Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Нравственные начала следствия
 (голосов: 0)
  Для следователя | Автор: admin | 12-05-2010, 21:07

Проблема работы с участниками уголовного процесса, в том числе в целях собирания и фикса¬ции доказательств, — это прежде всего проблема цивилизованного общения, человеческого отно¬шения к людям, понимания и осознания своих поступков и действий, осуществляемых в ходе пред¬варительного следствия. Для российского общества данная проблема особенно актуальна, так как люди нашего отечества по большей части — дети атеизма, отравленные лицемерием, формализ¬мом, нетерпимостью, зараженные фальшью, цинизмом, а в ряде случаев лагерно-казарменными философией, воображением и жаргонизмами. Поэтому человеку, вступающему на стезю уголовно-процессуальной деятельности, прежде чем осознать этапы предварительного следствия, как никому другому, очень важно не забывать о вежливости, тактичности и доброжелательности. Магическая сила, заложенная в этой триаде, без ключа способна открыть замок любой человеческой души, яв¬ляется первоочередной предпосылкой успеха в любом деле, в каждой сфере отношений. В тактиче¬ской вооруженности следователя, дознавателя и оперативного сотрудника она занимает базовое положение наряду с вечной мудростью постулата: «Поступай по отношению к другим так, как бы ты хотел, чтобы они поступали в отношении тебя, окажись ты на их месте».
Другими словами, сотрудникам следственных подразделений следует придерживаться общего правила, согласно которому при производстве по уголовному делу недопустимо унижение чести и
человеческого достоинства лиц — участников уголовного процесса. Как правило, соблюдение нрав ственных норм является одним из важнейших средств осуществления воспитательной задачи уголов ного судопроизводства, а их нарушение, даже при законном и справедливом разрешении уголовноп дела, может пагубно влиять на правосознание граждан и интересы укрепления правопорядка.
Чтобы избежать этих негативных последствий, необходимо в ходе производства предварительно го следствия строго придерживаться практики применения неписаных норм морали (нравственности) т.е. общечеловеческих ценностей, представления о которых формировались на протяжении всей ис тории человечества. Отражение, учет такого рода неписаных норм в конкретных нормах уголовно процес-суального права и принято называть его нравственными началами. Они лежат в основе многю процессуальных запретов, а также обязанностей следователя. Так, например, уголовно процессуальным законодательством прямо запрещено следователю разглашать данные предваритель ного следствия, участвовать в расследовании дела, если имеются данные, характеризующие его лич ную, прямую или косвенную, заинтересованность в данном деле, привлекать кого-либо в качестве о& виняемого при отсутствии должных оснований и в нарушение порядка, установленного законом Нравственные начала проявляются и во взаимоотношениях следователя с защитником, руководите¬лем следственной бригады, другими участниками процесса, а также оперативными работниками.
Нравственные аспекты оперативно-розыскного сопровождения предварительного
следствия
Любая деятельность, в том числе и оперативных аппаратов, не может развиваться вне мораль¬ных категорий гуманизма и социальной справедливости, совести и чести, добра, человеческого достоинства, свободы и ответственности.
Следователь вправе давать органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам, на¬ходящимся в его производстве. Зачастую подобные поручения весьма необходимы при расследова¬нии преступлений, носящих характер неочевидности, в том числе при расследовании преступлений прошлых лет, розыске скрывающихся от следствия подозреваемых и обвиняемых лиц, а также без вести пропавших граждан.
Вместе с тем в юридической литературе и средствах массовой информации предпринимаются попытки внушить общественности отрицательное отношение к содержанию отдельных оператив¬но-розыскных мероприятий и негласным методам их проведения (например, более часто подверже¬ны критике прослушивание телефонных переговоров, наружное наблюдение, оперативное внедре¬ние и конфиденциальное сотрудничество).
Однако поиск истины, осуществляемый в ходе оперативной работы по раскрытию преступле¬ний, основанный на принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гра¬жданина, конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств, — это не только юриди¬ческая обязанность оперативного работника, но и его нравственный долг, выполнение которого требует приложения всех духовных, нравственных сил.
По неочевидным преступлениям, как показывает практика, зачастую только оперативно-розыскная работа является гарантом восстановления социальной справедливости. В этой ситуации к оперативному работнику, участвующему в оперативно-розыскном сопровождении предваритель¬ного следствия, предъявляются следующие требования: верность принципу объективной и матери¬альной истины, противодействие влияниям и воздействиям, откуда бы они ни исходили, выявление информации нравственно допустимыми методами. Это одновременно требования и права, и мора¬ли. Если оперативный работник при осуществлении оперативно-розыскных мер поддается какому-либо постороннему влиянию и принимает решение, отступающее от целей установления истины и своего убеждения, — он не только нарушает законность, но и проявляет такую моральную неус¬тойчивость, которая делает его недостойным звания сотрудника оперативного аппарата.
В свою очередь, в случае получения от оперативного сотрудника искаженной либо добытой не¬законным путем информации следователь вправе не использовать ее в ходе уголовного процесса. Статья 89 УПК РФ предусматривает, что в процессе доказывания запрещается использование ре¬зультатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом. Чтобы стать таковыми, они должны быть введены в уго¬ловный процесс в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, рег¬ламентирующими порядок собирания, проверки и оценки доказательств, т.е. получить статус одно¬го или нескольких доказательств, предусмотренных ст. 74 УПК РФ (например, протокола следственного действия, вещественного доказательства, иного документа). В ходе предварительно¬го следствия следователь самостоятельно принимает решения о введении в уголовный процесс ре-
зультатов ОРД в качестве доказательств либо использовании их в качестве ориентирующей инфор¬мации при проведении следственных действий.
Уголовно-процессуальный кодекс уполномочивает следователя разрешать оперативным сотруд¬
никам проводить гласную и негласную работу в отношении лиц, заключенных под стражу. Так, ст. 95
УПК РФ закрепила, что в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий в
условиях содержания лица под стражей допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществ¬
ляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым с письменного разрешения следова¬
теля, дознавателя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголовное дело. Указанная
норма снимает нравственные противоречия, возникающие между оперативными работниками и ра¬
ботниками ИВС и СИЗО в части оснований проведения подобных встреч и осуществления в отноше¬
нии их оперативно-розыскных и оперативно-технических мероприятий. 5
Высоким нравственным содержанием наполнена розыскная работа. Розыск скрывшихся и бе¬жавших преступников обеспечивает обстановку общественной безопасности и спокойствия, нор¬мальные условия ведения следствия, реальное привлечение преступников к ответственности по за¬кону и является вместе с тем одним из важных средств предупреждения уголовного рецидива. Быстрый и эффективный розыск поднимает веру граждан в неотвратимую силу закона.
То же самое можно сказать и об установлении без вести пропавших граждан — деятельности, высоко оцениваемой общественностью и населением и наполненной глубоким нравственным смыс¬лом.
Нравственные аспекты следственных действий
Центральным в деятельности следователя является вопрос о нравственных началах проведения отдельных следственных действий.
Так, можно выделить некоторую совокупность нравственных норм, характерных для всех след¬ственных действий, для всей следственной тактики. Подобную совокупность составляют следую¬щие нравственные требования: непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа уго¬ловно-процессуального закона, регламентирующего следственные действия; соблюдение культуры уголовного судопроизводства; принципиальность; отсутствие тенденциозности, предвзятости, не¬доверия, подозрительности, обвинительного уклона; стремление не причинять вреда участникам процесса и отдельным лицам при проведении люб.ых следственных действий. Ряд этих общих нрав¬ственных требований закреплен в нормах УПК РФ, другие вытекают из основных принципов и нравственных начал уголовного процесса. Все они находят свое выражение и конкретизируются в нравственных требованиях, предъявляемых к отдельным следственным действиям. Например, ду¬хом уважения человеческого достоинства, недопустимости какого бы то ни было насилия проник¬нуты уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие допрос свидетеля, потерпевшего, по-дозреваемого, обвиняемого, порядок очной ставки и следственного эксперимента.
В ходе проведения указанных следственных действий (прямо или косвенно связанных с опро¬сом различных лиц) целесообразно придерживаться следующих нравственных требований: поста¬новка вопроса в спокойном тоне; запрещение задавать наводящие и безнравственные вопросы; за¬прещение в ходе следственного действия оценивать и комментировать вслух ответы опрашиваемого.
Аморальность наводящих вопросов заключается в том, что они действуют внушающе на опра¬шиваемого, ибо уже в своей формулировке содержат желательный для следователя ответ и тем са¬мым представляют серьезную опасность для процесса установления истины по делу. Особенно опасны они при опросе несовершеннолетних ввиду повышенной внушаемости последних. Подоб¬ные вопросы толкают опрашиваемых к замкнутости (психологической травме), а в ряде случаев яв¬ляются основанием для конфликтной ситуации, что ведет в конечном итоге к жалобам и протестам со стороны защиты и допрашиваемых лиц.
Наводящие вопросы прямо запрещены ст. 189 УПК РФ, регламентирующей общие правила проведения допроса. Однако подобные вопросы представляют не меньшую опасность и при прове¬дении очных ставок и иных следственных действий, связанных с опросом. Вследствие этого и при проведении указанных следственных действий наводящие вопросы задавать недопустимо.
Сложнее с моральной точки зрения обстоит дело с возможностью применения косвенных во¬
просов, т.е. таких вопросов, об истинной направленности которых допрашиваемый не осведомлен.
Подобный допрос необходимо вести очень осторожно, поскольку эта форма вопросов весьма близ¬
ка к «психологическим ловушкам». Кроме того, допрашиваемый всегда может, считая себя обману¬
тым, сразу же отказаться от своих показаний, полученных с помощью косвенных вопросов, а это
неизбежно приведет к потере контакта между ним и следователем. ?
С нравственной точки зрения неэтично допускать и задавать оскорбительные вопросы. Подоб-ные вопросы могут возникать, например, на очных ставках участвующих в нем лиц при расследо-вании фактов изнасилования, клеветы, оскорбления. Следователю в данных случаях необходимо контролировать постановку вопросов каждым участником очной ставки.
Недопустимо оценивать вслух показания допрашиваемого. Представляется целесообразным во-обще избегать поспешных суждений о ложности или правдивости показаний как с нравственной точки зрения, так и с тактической. Опровергать ложные показания допрашиваемого можно только при наличии достаточной совокупности достоверных доказательств. В противном случае следова¬тель фактически нарушает гуманный и глубоко нравственный принцип уголовного процесса — принцип презумпции невиновности и вытекающее из него положение о том, что всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого. Поспешный, необоснованный вывод следователя о виновности допрашиваемого может причинить ему психическую травму.
Неэтичное отношение следователя может быть выражено не только словами, но и нетактичным поведением. Естественно, после этого между следователем и допрашиваемым неизбежно возникает морально-психологический барьер, приводящий к потере контакта.
Указанный барьер может быть создан, если следователь будет нарушать определенное законом время допроса опрашиваемых лиц. Так, законодатель в ст. 187 УПК РФ определил, что допрос не может длиться непрерывно более 4 часов, а общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов. При этом допрашиваемому лицу после первых четырех часов допроса гарантируется перерыв не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи. При ухудшении здоровья допрашиваемого следователь обязан соблюдать рекомендации врача о продолжительно¬сти времени его допроса.
По причине потери доверия нельзя без достаточных оснований верить объяснениям и доводам одного из допрашиваемых на очной ставке, открыто вставать на чью-либо сторону или, наоборот, требовать от кого-либо подтверждения показаний другого допрашиваемого. В этой ситуации даже добросовестному участнику очной ставки легко внушить, что он не прав, и толкнуть его на ложный путь. Внушение следователем на очной ставке, как и на допросе, своего понимания того или иного события нравственно недопустимо, так как внушение является элементом психического насилия. В то же время следователь не должен допускать, чтобы на очной ставке внушение исходило от одно¬го из ее участников и было направлено на другого.
Общим для всей следственной деятельности является нравственное требование не причинять вреда отдельным лицам и коллективам при проведении следственных действий. Однако иногда следователь вынужден наносить вред некоторым лицам. Но такой вред может быть причинен толь-ко в том случае, когда без него практически нельзя обойтись.
Проанализируем нормы, запрещающие причинять вред. Так, ст. 182 УПК РФ возлагает на сле-дователя принятие мер к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске, выемке (ст. 183 УПК РФ) обстоятельства интимной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц. В таких ситуациях моральный ущерб должен быть сведен к минимуму. Поэтому обыски следует производить только в случае, когда действительно нельзя обойтись без указанного действия. Прежде чем производить обыск, следователь обязан попытаться убедить то или иное лицо добровольно выдать разыскивае¬мые предметы, документы или ценности. При этом следователь должен учитывать, что иногда об-виняемый, подозреваемый или другое лицо не всегда может выдать предметы, имеющие значение для дела, либо предметы, свободный оборот которых ограничен законом (наркотики, психотропные вещества, оружие). В данных ситуациях осуществляя тщательный обыск, следователь зачастую по-путно знакомится и с иной, не относящейся к делу информацией. Вследствие этого при обыске, а также при осмотре, очной ставке, эксперименте необходимо придерживаться требования о нераз-глашении обстоятельств интимной жизни того или иного лица.
В ходе процессуальной деятельности следователю иногда приходится причинять материальный ущерб некоторым гражданам и юридическим лицам. Здесь также нравственным является требова¬ние о причинении как можно меньшего вреда. Это прямо закреплено в ст. 182 УПК РФ, которая гласит, что при производстве обыска следователь вправе вскрыть помещения и хранилища, если владелец отказывается добровольно открыть их, но при этом следователь должен избегать не вызы-ваемого необходимостью повреждения запоров, дверей и других предметов.
Безнравственным в обыденном смысле считается проведение обыска в ночное время. Однако законодатель (ст. 164 УПК РФ) допускает производство следственного действия в ночное время в случаях, не терпящих отлагательства (например, если невозможно завершить до наступления ноч-ного времени обыск, начавшийся в дневное время; если поступили сведения о том, что разыскивае-
мое лицо в данное время находится в определенном помещении; если производство обыска необ-ходимо для пресечения преступной деятельности, предотвращения уничтожения или сокрытия ? орудий преступления, предметов и ценностей, добытых преступным путем, а также других предме-тов или документов, могущих иметь значение для дела, и др.).
При проведении освидетельствования не допускаются действия, унижающие честь и Достоинство человека. Так, если освидетельствование (ст. 179 УПК РФ) сопровождается обнажением участвующе-го в нем лица, то следственное действие производится в присутствии понятых того же пола. Сам сле-дователь не присутствует при обнажении лиц другого пола. В подобных ситуациях освидетельствова¬ние лица производится врачом. Личный обыск также может производиться только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых и специалистов того же пола (ст. 184 УПК РФ).
Согласно ст. 181 УПК РФ, производство следственного эксперимента допускается при условии, если не создается опасности для здоровья лиц, участвующих в нем. Участвующие в нем лица также не должны подвергаться унижению их чести и достоинства.
Унижение человеческого достоинства недопустимо и при применении мер уголовно-процес¬суального принуждения. Сколь бы строгими они ни были, даже если эти меры связаны с лишением свободы, как, например, задержание, заключение под стражу или помещение в психиатрическое учреждение в связи с производством стационарной судебно-медицинской экспертизы, негуманное обращение с обвиняемым или подозреваемым, которое носило бы черты неуважения или тем более глумления, совершенно нетерпимы.
С нравственной и правовой точек зрения допустимы и такие следственные действия, как нало-жение ареста на почтово-телеграфные отправления (ст. 185 УПК РФ) и контроль и запись перего-воров (ст. 186 УПК РФ), хотя в обыденном понимании культурных людей проявлением крайнего неприличия признаны ознакомление с частными письмами и другими сообщениями, тайное под-слушивание чьих-то разговоров либо подглядывание за чьими-то поступками. С учетом этого уго-ловно-процессуальное законодательство вслед за конституционным устанавливает особые правила производства этих следственных действий. Так, наложение ареста на почтово-телеграфные отправ¬ления, их осмотр и выемку (ст. 185 УПК РФ) разрешено осуществлять только по судебному реше-нию. Контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК РФ) также проводятся по судебному решению и только при производстве по уголовным делам по тяжким и особо тяжким преступлениям. При этом знакомясь, например, с представленной записью переговоров, следователь вправе включить в уго-ловное дело в качестве доказательств лишь информацию, касающуюся события преступления. Все иные сведения, касающиеся личной жизни лица, зафиксированные на материальных носителях ин-формации, отсекаются, не подлежат разглашению и впоследствии уничтожаются тем органом, ко-торый проводил это следственное действие.
Важное значение с точки зрения этики представляет проблема убежденности следователя в ви-новности обвиняемого лица в момент предъявления ему обвинения, хотя презумпция невиновно¬сти, как известно, требует, чтобы каждый считался невиновным до того момента, когда обвини¬тельный судебный приговор вступит в законную силу. Нам представляется, что в момент привлечения того или иного лица в качестве обвиняемого следователь должен быть всегда убежден в его виновности, иначе у него нет морального права предъявлять обвинение, — это положение вы-текает из уголовно-процессуального закона. Так, ст. 38 УПК РФ предоставляет следователю право в случае его несогласия с указаниями прокурора (о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения) передать дело вышестоящему прокурору с пись-менным изложением своих возражений. При этом вышестоящий прокурор не может обязать следо-вателя выполнить указания нижестоящего прокурора, а имеет лишь право или отменить данные указания, или поручить производство следствия по делу другому следователю.
Доводы, положенные следователем в подтверждение своего убеждения в виновности конкрет¬ного лица, всегда должны иметь в своей основе объективные данные, полученные только процессу-альным путем. При этом внутренняя убежденность и уверенность следователя определяются сово-купностью обоснованных выводов, профессиональным и жизненным опытом следователя, его объективностью, отсутствием обвинительного уклона, непредвзятостью, умением всесторонне ана-лизировать фактические данные, сознанием ответственности за порученное дело.
Таким образом, в момент предъявления обвинения следователь должен быть всегда внутренне убежден в виновности лица. И поэтому необходимо признать не только незаконным, но и глубоко безнравственным предъявление обвинения, когда следователь не уверен в виновности того или иного лица. Такие случаи, к сожалению, иногда еще встречаются в следственной практике. Напри¬мер, следователь предъявляет обвинения подозреваемому, в отношении которого избрана мера пре-сечения, не потому, что он уверен в его виновности, а вследствие лишь того, что истек десятиднев-ный срок, указанный в ст. 100 УПК РФ, а отменять меру пресечения следователь по каким-либо
основаниям не желает. Подобные случаи предъявления обвинения в уголовном процессе недопус¬тимы.
Тактические приемы следователя
Принципиальной задачей следственной этики является точное определение оснований приме¬нения тактических приемов при осуществлении расследования. Допустимость методов и средств, используемых следователем, должна определяться объективными критериями: 1) должна соответ¬ствовать духу и букве закона; 2) быть направлена только на познание истины по делу; 3) соответствовать нормам морали.
С точки зрения нравственного критерия недопустимы тактические приемы, основанные на лжи, обмане, низменных свойствах и страстях, на использовании невежества, суеверий^ руководстве во¬лей человека посредством гипноза, наркоза. Это относится и к таким средствам, как насилие, изде¬вательства, угроза, шантаж.
Как правило, ложь и обман подрывают авторитет органов следствия и органов правосудия в це¬лом. Поэтому принципиальной основой применения всех следственных средств и методов должна являться полная недопустимость лжи. Нельзя играть на низменных чувствах (месть, стяжательство и т.д.) того или иного лица, склонять к даче показаний против самого себя, своего супруга или близких родственников, а также использовать личные убеждения опрашиваемых лиц, понуждать их к разглашению тайны исповеди или адвокатской тайны.
Нравственный подход важен к применению так называемых следственных хитростей. Если под хитростью понимать изобретательность, высокое умение в чем-нибудь, то такая хитрость не только допустима, но и обязательна в деятельности следователя.
По мнению А.Ф. Кошко: «Борьба с преступным миром, нередко сопряженная со смертельной опасностью для преследующего, может быть успешной при условии употребления в ней оружия, если не равного, то все же соответствующего противнику»1.
Сущность следственной хитрости состоит в оперировании информацией, благодаря чему по¬пытки преступника и иных заинтересованных лиц использовать в своих целях информацию о мате¬риалах и планах расследования не достигают цели, а, напротив, служат на пользу раскрытия пре¬ступления. Следователю не может быть поставлено в упрек как обман или ложь то обстоятельство, что заинтересованные лица в условиях применения следственных хитростей ошибаются, поскольку исходящая от следователя информация была неполной.
Для того чтобы воспользоваться следственной хитростью, следователь должен превосходить преступника в рефлексии. Под рефлексией в психологии понимают размышление, связанное с ана¬лизом собственных выводов на основе имитации мыслей и действий другого человека. На основе рефлексии следователь не только может предвидеть поведение заинтересованных лиц, но и регули¬ровать свое и влиять на поведение других лиц.
Не менее важную роль играет умение следователя налаживать психологический контакт с по¬дозреваемым (обвиняемым) и иными участниками уголовного процесса как в ходе проведения следственных действий, так и за их пределами. Это весьма важно, когда деятельность следователя протекает в конфликтных ситуациях, носит характер противоборства. Психологический контакт сам по себе не является тактическим приемом. Значимость его в другом: за этой категорией стоит особое состояние отношений, сложившихся в ходе межличностных общений, особая нравственная атмосфера, благоприятствующая конструктивному обмену информацией, решению других задач в ходе следственной деятельности по подготовке и производству намеченного действия. Изложенное нельзя понимать в том смысле, что установление психологического контакта заведомо и во всех случаях является залогом успеха на пути достижения намеченной цели.
' Цит. по: Бурыкин В.М. Как работала сыскная полиция царской России // Оперативно-розыскная работа. 1995. Л» 3. - С. Ы
Даже самые идеальные отношения, установившиеся в кругу участников процесса, еще не гаранти¬руют получения ожидаемых результатов. В том случае, когда они не переведены в деловое русло, а сведены к ничего незначащему диалогу, пустопорожней болтовне, богатый потенциал психологиче¬ского контакта останется невостребованным и нереализованным. Однако хотя психологический кон¬такт не является способом непосредственного воздействия на объект (ситуацию, поведение других людей и т.д.), его практическая значимость для оптимизации нравственных взаимоотношений очень велика. Сформированный на базе применения одной группы приемов и правил, он позволяет создать существенные предпосылки интеллектуального и психологического порядка для продуктивной реа¬лизации многих других приемов и правил. Поэтому необходимость установления и использования возможностей такого контакта следует рассматривать в качестве одного из методологически цен¬тральных положений, относящихся к категории нравственных принципов, правил, которыми следует руководствоваться при подготовке и производстве намеченных следственных действий.
Выбор способа установления психологического контакта с участниками уголовного процесса обусловлен многими факторами: процессуальным положением, ролью, которую играет тот или иной участник действия, целями и задачами его деятельности, отношением к событию, по поводу которого проводится расследование, его интеллектуальным уровнем, а также уровнем криминали¬стических знаний и профессиональных навыков следователя, его организаторским талантом и т.д.
Одно из условий установления психологического контакта — предварительное изучение лично¬сти участников уголовного процесса, образа жизни; особенностей профессиональной деятельности, черт характера, отношения к другим людям, материальным и духовным ценностям, правоохрани¬тельным органам. Эта задача решается в стадии подготовки следственного действия на основе по¬лучения сведений в процессе общения с другими людьми, изучения собранных материалов,, ис¬пользования метода включенного наблюдения.
Этот процесс продолжается также в ходе взаимодействия с участником следственного действия при его проведении. Интересующая информация может быть получена и использована в ходе обсуж¬дения биографических данных участника процесса, разговора с ним на отвлеченные темы, интерпре¬тации его речевых и неречевых форм поведения, спонтанных реакций, выдающих подлинные мысли,
Установлению и поддержанию психологического контакта способствует проявление следовате¬лем: эмоциональной устойчивости, душевного равновесия, самообладания, умения логически мыс¬лить, говорить и писать грамотно, сдержанно, понятно, выразительно и тактично.
Ему необходимо также: а) в совершенстве владеть методами воспитательного воздействия, разъяснения, самоконтроля и самоанализа, полемики, критического аргументированного анализа фактов, логико-правового анализа событий, действий, материалов дела; б) правильно реагировать на дельные советы и предложения своих партнеров по общению; в) строго следовать принципам неразрывного единства слова и дела (не преступая границы между дозволенным и недозволенным), снятия напряжения, предотвращения и разрешения конфликтных ситуаций, стимулирования откро¬венности собеседников, заинтересованности их в общении и желании быстро и надлежащим обра¬зом решать поставленные задачи.
Искусство владения собой также влияет на установление межличностного контакта. Оно, в ча¬
стности, предполагает умение следователя смотреть на себя как бы со стороны, видеть себя глазами
окружающих людей, оценивать себя объективными строгими критериями, корректировать в нуж¬
ном направлении свои действия, держать под контролем тон, громкость, содержание своей речи, ее
словесное оформление, артикуляцию, мимику. . :. .'•"-''
Сигнал к тому, что следователю необходимо взять себя в руки, оказать воздействие на свое пси¬хическое состояние, проявляемые эмоций, скорректировать свое поведение, дают не только самокон¬троль, результаты внутреннего диалога, но и реакции окружающих. Важно замечать все: и то, какими выражениями глаз, какими жестами, словами, действиями окружающие воспринимают сказанное и сделанное следователем, и то, как это сказывается на ходе и результатах лрлвадиш'рдшйглвик
г?. хоЖ производства по уголовному делу, используя вышеназванные правила установления психологического контакта, следователь вправе применять и методы, направленные на активиза¬цию и проявление инициативы участников предварительного следствия, а в ряде случаев на пога¬шение их противоборства. Так, А.Р. Ратинов предлагает группу методов, используемых в типичных ситуациях, которые при умелом их применении находятся на грани нравственной допустимости,
1. Формирование у заинтересованного лица истинного представления об обстановке и условиях,
в которых ему придется действовать, путем передачи информации о реальных обстоятельствах,-
способных повлиять на него нужным для следователя образом (например, сообщение подследст¬
венному, находящемуся на свободе, об аресте соучастников е целью побудить его к отказу от пре¬
ступной деятельности). При неумелом применении данного метода очень легко можно дойти до
психического насилия, т.е. лишить подследственного свободы выбора не в вопросе прекращения
преступной деятельности, а, например, в вопросе дачи показаний. Поэтому при его применении
следователь должен быть очень осторожным.
2. Формирование у лица ошибочного представления о тех обстоятельствах, знание которых
могло бы привести к нежелательным для следователя решениям и действиям (например, оставле¬
ние в неведении относительно имеющихся у следователя доказательств либо, наоборот, создание
преувеличенного представления об их объеме). Если оставление в неведении подследственного в
отношении имеющихся у следователя доказательств следует признать вполне допустимым, то при
создании преувеличенного представления об объеме отдельных доказательств следователь всегда
неизбежно стоит на грани лжи. Это необходимо учитывать.
3. Формирование у лица целей, которые, в определенной степени совпадая с целями следствия,
побуждают к компромиссным решениям и действиям (например, побуждение к добровольному
возмещению ущерба). Этот метод не вызывает возражений, если само формирование указанных целей достигается нравственными средствами.
4. Формирование у лица целей, попытка достижения которых поставит его в невыгодное поло¬
жение. Метод имеет характер «психологической ловушки» (например, следователь косвенным пу¬
тем формирует у обвиняемого или подозреваемого намерение, которое может разоблачить его).
«Психологические ловушки» следует считать стоящими за пределами допустимого прежде всего
вследствие их сомнительности и неизбежности нарушения контакта между следователем и допра¬
шиваемым, который, естественно, почувствует себя обманутым и перестанет верить следователю.
Подобное поведение следователя находится на грани провокации, если вообще не превращается в
таковую. К тому же этот метод даже при очень точном соблюдении всех нравственных принципов,
что весьма затруднительно ввиду самой его структуры, скорее будет относиться не к следственным,
а к оперативно-розыскным. Поэтому данный метод, как и другие «психологические ловушки», сле¬
дует признать недопустимым с моральной точки зрения.
5. Побуждение лица к желательному для следователя образу действий (например, следователь
как бы сознательно «попадается» на определенные уловки обвиняемого, в результате чего послед¬
ний на некоторое время закрепляет удавшийся образ действия, а следователь в решающий момент
использует это). Данный прием при правильном его применении без элементов провокации может
быть признан допустимым.
6. Формирование у лица ошибочного представления о целях отдельных действий следователя,
благодаря чему подлинная цель, не вызывая противодействия, достигается без помех. Однако его
нельзя применить при первых допросах лиц в качестве подозреваемого или обвиняемого, так как
им должно быть известно, в чем они обвиняются или подозреваются, т.е. скрывать цель данных
следственных действий недопустимо.
7. Формирование у заинтересованных лиц ошибочного представления о неосведомленности сле¬
дователя относительно подлинных целей, которые они преследуют (например, зная об инсценировке
кражи со взломом, следователь делает ввд, что ни в чем не подозревает материально ответственное
лицо и принимает его попытки направить расследование по ложному пути за искреннюю помощь).
8. Формирование у обвиняемого или подозреваемого ошибочного представления о неосведом¬
ленности следователя относительно ложности выдвинутых объяснений и представленных доказа¬
тельств, что побуждает виновного не прибегать к другим ухищрениям.
9. Формирование у подследственного намерения воспользоваться невыгодными средствами
противодействия расследованию (например, следователь не препятствует попыткам подследствен¬
ного создать себе мнимое алиби, а потом использует этот факт в подходящий момент).
Последние три метода могут быть признаны допустимыми при условии, что их применение не превращается в провокацию.
Для того чтобы успешно преодолеть противодействие преступников и иных лиц, заинтересо¬ванных в определенном исходе дела, следователь должен владеть нравственно допустимой техни¬кой борьбы с такими лицами. Технику борьбы в общем виде формулирует праксиология — наука, изучающая общую теорию эффективной («исправной») организации деятельности.
На основе праксиологических выводов учеными-криминалистами и практиками сформулирова¬ны применительно к следственной тактике следующие методы борьбы:
1) сосредоточение сил и обеспечение средств для решающего столкновения (например, накоп¬
ление доказательств, аргументов и контрдоводов для решающего допроса);
2) раздробление сил и средств «противника» (например, «разжигание конфликта» между соуча¬
стниками преступления);
3) создание условий, затрудняющих достижение целей «противнику» и облегчающих реализа¬
цию собственных планов (например, отстранение обвиняемого от должности);
4) использование сил и средств «противника» в своих целях (например, использование аргумен¬
тации обвиняемого в своих целях);
5) нанесение «удара» в наиболее уязвимое или наиболее важное место (например, установление
ложности и опровержение основного аргумента в защите обвиняемого);
6) создание резервов для замены выбывших из строя сил и средств (например, оставление в за¬
пасе определенных доказательств);
7) предвосхищение событий (например, лучше своевременно прекратить каналы сбыта похи¬
щенного имущества, чем потом разыскивать его при реализации);
8) уклонение от столкновения в невыгодных условиях, при неблагоприятном соотношении сил
и средств (например, иногда следует отложить производство какого-либо следственного действия
до более удобного момента);
9) побуждение «противника» к действиям в затруднительной обстановке при ослабленных си¬
лах (например, лишая разыскиваемого преступника надежного убежища, следователь вынуждает
его скрываться без документов, в ненадежных укрытиях);
10) предупреждение «противника» об угрозе нежелательных для него действий (например, пре¬
дупреждение обвиняемого или подозреваемого о применении мер процессуального принуждения);
11) собирание информации о силах, средствах и планах «противника», а также сокрытие ин¬
формации и дезинформация, приводящие его к практическим ошибкам;
12) использование фактора внезапности и неподготовленности «противника» к обороне (напри¬
мер, неожиданность следственных действий или предъявление доказательств, что приводит к дез¬
организации психических процессов заинтересованных лиц и вызывает нецелесообразные с их точ¬
ки зрения поступки);
13) применение неизвестных противной стороне методов и средств (например, подследствен¬
ный часто теряется перед незнакомыми ему методами, научно-техническими средствами);
14) синхронизация действий, одновременные комплексные действия по нескольким направле¬
ниям (например, групповые обыски и задержания);
15) воздействие на нравственную и эмоциональную сферы противника, вызывающее невыгод¬
ный для него эффект, склоняющее к отказу или прекращению нежелательных для следователя дей¬
ствий, побуждающее к должному поведению.
Ни в коей мере не отрицая в целом значения техники борьбы в следственной тактике, следует иметь в виду некоторые опасности нравственного порядка при использовании методов праксиологии.
Так, метод предупреждения противника об угрозе нежелательных для него действий выступает как безнравственный, если предупреждение о применении мер процессуального принуждения бу¬дет сделано обвиняемому или подозреваемому в связи с тем, что он, например, не дает правдивых показаний. Такое предупреждение является психологическим насилием. Весьма условно следует понимать термин «дез-информация» при применении этих методов. В следственной тактике «де¬зинформация» не может основываться на лжи и обмане, вероломстве или злоупотреблении довери¬ем. Воздействие на нравственную и эмоциональную сферы не должно превращаться в игру на суе¬вериях, невежестве или низменных чувствах. Из вышеназванных методов также явно неудачным с моральной точки зрения и соответственно недопустимым в применении является второй метод («разжигание конфликта»).
Таким образом, соблюдение следователем нравственных норм уголовного процесса — это не только одно из важнейших средств осуществления воспитательной задачи уголовного судопроиз¬водства и обеспечения высокой культуры производства по уголовным делам, но и его юридическая обязанность, а также основной критерий профессиональной оценки деятельности следователя.



Коментариев: 0 | Просмотров: 63 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
Добавление комментария
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]
{bbcode}
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]{wysiwyg}



ukrstroy.biz
СКАЧАТЬ:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ:
Rambler's Top100