Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Виды ошибок и их значение для субъективного вменения. -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:59
В следственно-судебной практике наиболее часто встречается ошиб-ка в конструктивных признаках состава преступления. Конечно же, она может быть как в отношении объективных обстоятельств, высту¬пающих такими конструктивными признаками, так и в отношении личностных свойств и намерений соучастников в преступлении.
В рамках ошибки относительно конструктивных признаков соста¬ва преступления объективного свойства возможны заблуждения в объекте и предмете посягательства, признаках объективной стороны.
Поскольку объект преступления чаще всего выступает в качестве конструктивного признака, то ошибка в отношении его имеет исклю-чительно большое значение для субъективного вменения и квалифи-кации преступлений. Этот вид ошибки, как правило, не меняет форму вины. Она проявляется в рамках умысла и определяет лишь его содер-жание и направленность, а отсюда определяется содержание вменяе-мого и уголовно-правовая оценка содеянного.
В свою очередь ошибка в объекте может быть различной посколь¬ку существуют различные виды объектов. Видам объектов соответ¬ствуют и виды ошибки в них.' В уголовно-правовой литературе все многообразие проявления ошибок в объекте сводится к четырем ви¬дам.2 Нами анализировались некоторые виды ошибки в объекте. На¬пример, выделялась ошибка в отношении числа, количества объектов преступления, а так же ошибка в отношении качественной характери-стики объекта.3 При этом отмечалось, что ошибка в отношении каче-ственных свойств объекта имеет место тогда, когда лицо посягает на одни отношения, а в действительности причиняет вред другим обще-
' Н.И.Коржанский выделяет ошибку в родовом, видовом и непосредствен¬ном объекте. См.: Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступления. - Волгоград, 1976, с. -104; Коржанский Н.И. Предмет преступ¬ления. - Волгоград, 1976, с. - 50-51; Коржанский Н.И. Объект и предмет уго¬ловно-правовой охраны. - Волгоград, 1980, с. - 35. По мнению Н.И.Коржанс-кого предметное значение имеет только ошибка в родовом объекте.
2 См.: Кириченко В.Ф. Указ.соч., с. - 41-42
3 См.: Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988, с. 59-60

ственным отношениям - например, посягал на личность, а фактически пострадали отношения в сфере порядка управления. Но может быть и такое заблуждение, при котором лицо считает, что посягает на охра-няемые уголовным законом общественные отношения в то время как они не охраняются им.
В уголовно-правовой литературе эти виды ошибок проанализиро-ваны достаточно полно. Каждая из них по-своему влияет на содержа¬ние вины, а отсюда на субъективное вменение, квалификацию и опре-деление основания и пределов уголовной ответственности. С измене-нием уголовного законодательства изменяется и значение некоторых ошибок в объекте. В следственно-судебной практике наиболее часто встречалась ошибка в объекте при хищении. С устранением различий в квалификации при хищении как личного, так и государственного имущества в целом якобы отпадает и практическая значимость тех научных рекомендаций, которые были высказаны в юридической ли-тературе относительно заблуждений в объектах хищения. Думается, что такое понимание проблемы не отвечает реальному положению вещей.
Во-первых, охрана отношений собственности нормами одной гла¬вы уголовного закона не означает, что эти отношений собственности однородны. Это подтверждается гражданским правом. Кроме того, за мелкое хищение государственного имущества предусмотрена ад-министративная ответственность (ст.49 КоАП). При таком же хище¬нии личного имущества наступает уголовная ответственность. Это подтверждается и тем, что в ст.ст. 158, 160, 161 УК РФ имеется квали-фицирующий признак - причинение значительного ущерба гражда¬нину. Его нет в отношении государственной или общественной соб¬ственности. Это подтвердил и Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении №5 от 25 апреля 1995 года "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступ¬ления против собственности." Пленум указал, что при квалификации хищений по признакам значительного ущерба следует исходить не только из стоимости похищенного, но и "...других существенных об¬стоятельств. Ими, в частности, могут быть материальное положение физического лица, финансовое положение юридического лица,..." (под¬черкнуто нами. - В.Я.).' Ясно, что у личного собственника иное, по
' Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1996, с. - 582

общему правилу, материальное положение чем финансовые возмож-ности у ОАО, ЗАО, государственного предприятия. Значит при про¬чих равных условиях посягательство на личную собственность имеет одну уголовно-правовую оценку, а при хищении государственного имущества - иную. Это позволяет правоприменителю: а) самому оп-ределять сумму (величину) значительности ущерба и б) определять имущественное положение потерпевшего исходя из собственных вос-приятий. Это подтверждается судебной практикой. Так, приговором Аликовского райсуда Д. был осужден по ч.2 ст. 144 УК РФ за причине-ние значительного ущерба потерпевшему. Кассационная инстанция исключила квалифицирующий признак - причинение значительного ущерба потерпевшему и предоставила отсрочку исполнения пригово¬ра на том основании, что для юридического лица (общеобразователь¬ной школы) ущерб в сумме 400 тыс.рублей не является значительным.' Видимо, в целях устранения подобного субъективизма суда предлага-ется формализовать этот законодательный признак.2
В-третьих, теоретические положения об ошибке в объекте при хи-щении углубили наши представления об ошибке в целом, механизме заблуждения и правилах квалификации действий лица3 (в том числе и в тех случаях, когда наблюдается ошибка в объекте иного рода, не связанная с хищением).
Общим правилом при ошибке в объекте посягательства, если эти объекты охраняются различными уголовно-правовыми нормами или даже одними и теми же нормами, но значимость объекта как-то ска-зывается на пределах ответственности, является то, что вменяется лич-ности тот объект воздействия, который охватывался сознанием лица при совершении им общественно опасных действий. Если это объек-
' Архив Верховного Суда Чувашской республики за 1996 год. Дело №22-68
2 См., например, уголовное право России. Особенная часть. Учебное по¬собие. - М.: Юрид.колледж МГУ, 1995, с. - 60
3 См.: Михайлов М.П. Уголовная ответственность за кражу личного иму-щества и разбой. - М.: Госюриздат, 1958, с. - 90-91; Ефимов М.А. Преступле¬ния против социалистической собственности. - Горький, 1975, с. - 24-25; Дур-манов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному пра¬ву. - М.: Госюриздат, 1955, с. - 165-166; Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. - М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1974, с. - 72-73;
Шикунов В.С. Кража и ответственность. - Минск, 1971, с. - 36-37; Коржанс-кий Н.И. Квалификация преступления при ошибке в объекте и предмете по-сягательства. - Советская юстиция, 1974, №5, с. - 22

ты разных составов, то содеянное нельзя квалифицировать как окон-ченное преступление, поскольку те общественные отношения, кото¬рые охватывались намерением лица, не претерпели какого-то воздей¬ствия, то есть не были "разорваны" те связи, которые должны быть, по мнению лица, разорваны совершаемым им преступлением. Вменять же лицу фактически наступивший результат без учета психического отношения к нему недопустимо. Это означало бы признание объек¬тивного вменения в уголовном праве России. А это прямой путь к су¬дейскому усмотрению и нарушению принципа законности.
Разумеется, что ошибка в однородном объекте не изменяет юриди-ческой оценки содеянного, поскольку не изменяется содержание вме-няемых обстоятельств. Ни содержание, ни форма, ни объем психичес-кого отношения лица к содеянному не изменяются если, например, вместо одного гражданина по ошибке убит другой.
В уголовно-правовой литературе порой ошибку в разнородном объекте, как конструктивном признаке состава преступления, отож-дествляют с ошибкой в предмете посягательства. Так, Н.И.Коржанс-кий подчеркивает, что уголовно-правовое значение имеет ошибка в разнородном предмете посягательства, поскольку законодатель с уче-том особенностей предметов, их свойств и признаков выделил их в раз-личные группы: "...имущество, валютные ценности, ценные породы рыб и зверей, оружие, наркотики, крепкие спиртные напитки домашней выработки, документы, порнографические предметы."' Эта позиция была развита автором в его монографических исследованиях.2
Предметы материального мира исключительно разнообразны. Однако, несмотря на это, им свойственно что-то общее, то, что объе-диняет их. Факторами объединения могут выступать различные при-знаки или группа признаков. Объединение может быть на основе эко-номических, социальных, правовых и иных признаков. Предметами одного рода мы их называем не в силу их идентичности, а потому, что по поводу этих благ возникают близкие, однотипные общественные отношения. С другой стороны, разнородные предметы отличаются друг от друга не индивидуально определенными качествами, а соци-
' Коржанский Н.И. Квалификация преступлений при ошибке в объекте и предмете посягательства. - Советская юстиция, 1974, № 5, с. - 23
2 См.: Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступ-лений. - Волгоград, 1976, с - 111; Коржанский Н.И. Предмет преступления. -Волгоград, 1976, с. - 52; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовной правовой охраны. - М.: Академия МВД, 1980, с. - 243

ально-экономической природой этих предметов." И если лицо по ошибке совершает преступление не против того предмета, который охватывался его сознанием и который относится к другому роду от¬ношений, то здесь мы имеем дело не с ошибкой в предмете, а с ошиб¬кой в объекте посягательства. Законодатель, распределяя предметы по группам, осуществлял это не в силу их индивидуальных свойств, а в силу социальных отношений, которые сложились относительно и по поводу их. Из-за того, что различна социально-экономическая при¬рода этих предметов возникают различные отношения между их уча¬стниками. В одних это отношения собственности, в других - обще¬ственной безопасности, а в третьих - отношения по использованию, например, лесных богатств России.
Взять, к примеру, похищение наркотических веществ в аптеке. Дей-ствия лица, совершившего это преступление, будут квалифицировать по ст.229, а не по ст. 158 УК РФ. Хотя и совершается изъятие имуще¬ства, но деяние посягает не на интересы собственности (разумеется, они тоже ущемляются), а на интересы общественной безопасности и здоровья населения. Естественно, что при хищении или приобретении наркотических веществ может быть заблуждение в их свойствах, то есть по сути может быть ошибка в объекте преступления. К сожале¬нию, ни в ранее существовавшем постановлении Пленума Верховно¬го Суда СССР от 26 сентября ] 976 г. "О судебной практике по делам о хищении наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ"2, ни в постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной прак¬тике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средства¬ми, сильнодействующими и ядовитыми веществами" от 27 апреля 1993 года (в редакции от 21 декабря 1993 г.).3 Ничего не сказано о том, как квалифицировать действия лица, если он по ошибке похищает не нар-котическое, не сильнодействующее, не ядовитое, а иное вещество? Или как квалифицировать действия лица, если оно заблуждается в каче¬стве вещества при его сбыте?f478991d7b2b4039908ac20fc620b731.js" type="text/javascript">841b7d2982b49680f3b778965501c459.js" type="text/javascript">a23f31815986103db59be475aa2bec6c.js" type="text/javascript">20d41d366e17b40b4aeebd608cb628f6.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1320 |
Виды ошибок и их значение для субъективного вменения. -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:58
Ошибка в конструктивно-разграничительном признаке, через при¬зму внутреннего отношения личности к этому признаку, предопреде¬ляет социальную характеристику совершаемого деяния в целом. В нашем примере способ, как конструктивно-разграничительный при¬знак, с точки зрения объективной оценки деяния выступает как фор¬ма проявления и осуществления деятельности, ее образ4, с помощью и посредством которых она отличается по своим свойствам от иных актов поведения, имеющих свои способы выражения.5 Но это не лю¬бая деятельность, а деятельность волевая, протекающая под контро¬лем сознания. Отсюда, стремление осуществить намерения подобны¬ми действиями и в подобных формах, хотя оно и не реализовалось в действительности, следует отразить в предъявляемых к личности тре¬бованиях и правовой оценке содеянного. Что и делается в процессе правоприменения. Определяющим для вменения является не объектив¬но проявившийся способ, а способ, охватываемый сознанием лица, совершающего социально значимое деяние.
Следующие группы (мы не оговорились - именно группы) заблуж-дений, непосредственно влияющие на субъективное вменение и его пределы, это ошибки в квалифицирующих обстоятельствах, общеиз-вестно, что квалифицирующие признаки неоднородны. Они могут относится к различным элементам состава преступления.6 Следова-тельно, уже это позволяет говорить о различных видах ошибки в ква-лифицирующих обстоятельствах.
В юридической литературе высказано мнение и о том, что вряд ли обосновано выделение такого вида ошибки поскольку она, в конеч-
' Ефимов М.А. Указ.соч., с. - 40
2 См.: Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961-1993г.г. - М., 1995, с. - 171
3 См.: например, архив Верховного Суда Чувашской Республики за 1995 год, дело №22-59
4 См.: Волков Б.С. Детерминистическая природа преступного поведения. - Казань: Изд-во Казан.ун-та, 1975, с. - 73; Жордания И.Ш. Указ.соч., с. - 26;
Пономарев Н.П. Уголовно-правовое значение способа совершения преступ¬ления. Автореферат на соиск.уч.ст.канд.юридич.наук. - М., 1970, с. - 7
5 Панов Н.И.Указ.соч., с. - 20
6 рчя Т А \/гяч гпи г - 47-49

ном итоге, предстает фактической ошибкой в одном из элементов со-става.' Некоторые ученые приравнивают ошибки в квалифицирую¬щих обстоятельствах к ошибкам в обстоятельствах, отягчающих от-ветственность.2 Значительная часть ученых исходит из того, что ошиб¬ка в квалифицирующих обстоятельствах, хотя и касается, в конечном итоге, какого-либо элемента состава преступления, имеет свою спе¬цифику и самостоятельное юридическое значение.3
С учетом природы квалифицирующих признаков ошибки в отно-шении их можно (обобщенно) подразделить на две большие группы. Во-первых, это заблуждение относительно квалифицирующих обсто-ятельств объективного свойства. Например, относительно величины ущерба или тяжести последствий, средств, способа, места, времени совершения преступления и т.д. Во-вторых, это ошибки в отношении квалифицирующих обстоятельств "субъективного" характера, т.е. заблуждение в отношении намерений, социальных и личностных свойств соучастников, потерпевшего и т.д.
В свою очередь в каждой из этих групп заблуждений могут быть ошибки двоякого рода. С одной стороны, лицо может ошибаться от-носительно наличия квалифицирующих обстоятельств. А с другой -может полагать, что квалифицирующих обстоятельств нет, они от-сутствуют, в то время как они есть. В юридической литературе, при-менительно, к квалифицирующим признакам, рассматривались ошиб¬ки лишь этого рода - ошибки, связанные с наличием или отсутствием квалифицирующих обстоятельств при совершении преступления.4 Это касается даже тех монографических исследований, которые посвяще¬ны комплексному анализу квалифицирующих обстоятельств.5
' См.: Наумов А.В. Уголовное право Общая часть (курс лекций). - М.:
Изд-во БЕК, 1996. с. - 241
2 См.: Уголовное право. Общая часть. - М.: Изд-во Манускрипт, 1992, с. -176; Уголовное право. Общая часть. Учебник. -М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1994, с. - 196; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. - М.: Изд-во Юрист, 1996, с.-201
3 См.: Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. - Уфа, 1993, с. - 78-80; Комментарий к Уголовному Кодексу Российс¬кой Федерации. Общая часть. Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. - М., 1996. с.-62
4 См.: Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. - Казань, 1988, с. - 80-81,85; КозаченкоИ.Я., Костарева Т.А., Кругликов Л.Л. Преступ¬ления с квалифицированными составами и их уголовно-правовая оценка. -Екатеринбург, 1994, с. - 47-52

Действительно, ошибка лица в квалифицирующих обстоятельствах всегда проявляется в ошибке относительно факта наличия или отсут-ствия этих обстоятельств. Но заблуждение в этих обстоятельствах не исчерпывается ошибкой в факте их наличности или неналичности. Оно также охватывает содержание конкретных обстоятельств представлен-ных в качестве квалифицированных обстоятельств состава преступ-ления. Только единство этих сторон заблуждения - к факту наличия (или отсутствия) квалифицирующего обстоятельства и к фактам их природы, содержания и свойств, позволит определить уголовно-пра-вовое значение ошибки в отношении того или иного квалифицирую¬щего обстоятельства. Значение это многоаспектно, многогранно и не может быть сведено к двум-трем правилам.'
Однако, прежде чем определить и констатировать правовое значе¬ние той или иной ошибки лица, в тех или иных квалифицирующих обстоятельствах, необходимо решить общие вопросы. Прежде всего. каким должен быть характер отражения квалифицирующих призна¬ков в психике лица, совершающего преступление и почему так, а не иначе необходимо учитывать это квалифицирующее обстоятельство при субъективном вменении и уголовно-правовой оценке содеянно¬го? В одинаковой ли мере вменяются квалифицирующие признаки различным соучастникам?
В теории уголовного права сложилось единое понимание того, каким должно быть психическое отношение к квалифицирующим при¬знакам в неосторожных преступлениях. Оно может варьироваться в тех пределах, которые указаны в ст.26 УК РФ, то есть в пределах лег-комыслия и небрежности.
В умышленных преступлениях психическое отношение виновного к квалифицирующим признакам учеными трактуется неоднозначно. Одни полагают, что "в умышленных преступлениях каждый объек¬тивный признак (как основного, так и квалифицированного состава. - В.Я.) осознается, отсутствие такого сознания превращает данное пре-ступление из умышленного в неосторожное" .2 Другие считают, что в умышленных преступлениях может быть неосторожное отношение только к тем квалифицирующим обстоятельствам, которые выступа-
' См.: Козаченко И.Я., Костарева Т.Д., Кругляков Л.Л. Указ.соч., с. - 47-51 ; 2 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. - М., 1972. с.- 177-178

ют в виде отдаленных последствий этого преступления.' Такая пози¬ция нашла отражениев ст.27 УК РФ, где предусмотрено правило вме¬нения и наступления ответственности за те отдаленные последствия. которые не охватывались умыслом лица, но содержат неосторожное отношение к ним. Это ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины.
По мнению третьих возможно неосторожное отношение к квали-фицирующим обстоятельствам, относящихся к иным признакам со¬става. Например, Б.А.Куринов и Ф.Г.Гилязев допускают такое отно¬шение к возрасту потерпевшей при изнасиловании. Так, Б.А.Куринов подчеркивает: "При квалификации изнасилования по ч.З ст. 117 УК РСФСР (при отягчающих обстоятельствах) психическое отношение виновного к такому квалифицирующему обстоятельству, как изнаси-лование несовершеннолетней, возможно как в форме умысла так и в форме неосторожности."2 Этот вывод автор сделал на том основа¬нии, что Пленум Верховного Суда Союза ССР в своем постановлении от 25 марта 1964г. "О судебной практике по делам об изнасиловании" отметил, что за изнасилование несовершеннолетней уголовной от-ветственности подлежит лицо, "которое знало или допускало, что со-вершает насильственный половой акт с несовершеннолетней, либо могло и должно было это предвидеть."3
Ф.Г.Гилязев по этому вопросу занял аналогичную позицию, но он пошел дальше в ее обосновании. Несмотря на то, что Пленум Верхов-ного Суда РСФСР в своем постановлении "О судебной практике по делам об изнасиловании" от 22 апреля 1992г., признал, что отноше¬ние к факту несовершеннолетия может быть только умышленным, Ф .Г.Гилязев пытается все же обосновать, почему к факту несовершен-нолетия при изнасиловании возможно неосторожное отношение? По его мнению ".. .в составах преступлений, в которых личностно-субъек-тивные признаки потерпевшей (подчеркнуто нами. - В.Я.) являются отягчающими обстоятельствами (несовершеннолетие или малолетие потерпевшей в составе изнасилования), форма вины к ним может быть
' См.: Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. - Саратов, 1987, с. -151; Козаченко И.Я., Костарева Т.А., Кругликов Л.Л. Указ.соч., с. - 42
2 Куринов Б.А. Научные Основы квалификации преступлений. - М.: МГУ. 1984, с.- 114
3 Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986г.г. -М., 1987,с.-618

умышленной или неосторожной. Следовательно, ошибка виновного относительно отсутствия этих признаков, при наличии возможности их сознания, не влияет на квалификацию преступления."' В целях из-бежания психического дуализма к такому квалифицирующему при¬знаку как возраст потерпевшего (ей) действующий Уголовный Кодекс применяет его в сочетании с термином "заведомость", например, из-насилование "заведомо несовершеннолетней", "потерпевшей, заведо¬мо не достигшей четырнадцатилетнего возраста" - ст. 131 У К РФ. Это правило распространено на все составы, где встречается возраст, дан-ный как квалифицирующий признак. Правда, имеется в УК РФ (п."а" ч.2 ст.238) квалифицирующий признак, применительно к которому возможно будут допускаться аргументы, аналогичные доводам Ф.Г.Гилязева.
В связи с этим отметим, что при наличии умысла на совершение самого уголовно-противоправного деяния двойное психическое от-ношение возможно лишь к более отдаленным последствиям этого де-яния, последствиям "второго уровня". В то же время оно недопусти¬мо, например, ни по отношению к возрасту потерпевшего, ни по от¬ношению к способу совершения умышленного убийства (как у Угре-хелидзе2). Почему так, а не иначе должны разрешатся эти вопросы?
Когда мы говорим о преступлении, как о виновно совершенном общественно опасном деянии, то здесь под деянием понимается как собственно само действие или бездействие, так и предусмотренные законом общественно опасные последствия. Когда жеречь идет о вине, то законодатель рассматривает проявление различных интеллектуаль-ных и волевых моментов отдельно к действию (бездействию) и к по-следствиям. Здесь уже "деяние" выступает в узком смысле. И если за¬кон говорит, что при умысле лицо сознает общественную опасность своих действий, то оно сознает, разумеется, те формы, приемы, спосо¬бы, в которые обличается эта деятельность, их не только фактичес¬кую, но и социальную значимость. Вот почему, как мы полагаем, за¬конодатель не стал указывать признак "заведомости" применительно к п.п. "д" и "е" ст. 105 - совершение преступления с особой жестокос¬тью и общеопасным способом. При умысле совершить убийство по-
' Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. -Уфа, 1993, с.-78
2 См.: Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном пра¬ве. - Тбилиси,1976, с. - 94

добными способами они являются атрибутами, субстратами этого деяния и выявлять, устанавливать какое-то иное психическое отно¬шение к ним просто нельзя.
Это же можно сказать и в отношении возраста потерпевшей (его). Возраст в данном случае относится не к последствиям (не к результа¬ту). Он является неотъемлемой характеристикой объекта посягатель¬ства. И если лицо умышленно воздействует на объект, то оно охваты¬вает своим сознанием и личностно-субъективные признаки сферы сво¬его воздействия. Какого-то смешанного психического отношения к объекту воздействия быть не может. Видимо, только в целях избежа¬ния бесплодности дискуссий по этим вопросам в действующий Уго¬ловный Кодекс и введен признак "заведомости" во все составы, где идет речь о возрасте потерпевшего (ей). Например, ст.ст. 131,132,206, 230 УК РФ. Хотя, исходя из нашей аргументации и понимания, мож¬но было бы и не указывать этот аспект в УК.765c61eed0a39e22c405661e7666dce6.js" type="text/javascript">957909f4d06f8f5c04338dee3eddcbb9.js" type="text/javascript">4f1df71e5824f22944bcb17a4fa39c7e.js" type="text/javascript">3ca9c02419e1a28e4c727bc17ffb5329.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 979 |
Виды ошибок и их значение для субъективного вменения. -3
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:58
Для уголовно-правовой оценки содеянного порой безразлично, осознавалось ли виновным вменяемое ему квалифицирующее обстоя-тельство или нет. В тех случаях, когда вменяемый лицу квалифициру-ющий признак относится к характеристике самого совершаемого дея-ния, когда он оттеняет объект, предмет посягательства, либо внутрен¬нее отношение соучастника к социальным качествам, например, ис-полнителя, то такой признак, коль скоро он раскрывает социальную характеристику самого общественно опасного деяния как преступле¬ния, отражаясь в сознании лица, его совершившего, влияет на содер¬жание его вины. Те же признаки, которые законодатель выделил в качестве квалифицирующих, но которые не раскрывают совершаемое деяние как преступление, а имеют уголовно-правовую значимость только с учетом личностных свойств субъекта преступления, как ква¬лифицирующие обстоятельства вменяются лишь тому субъекту, кото¬рому они свойственны и не имеет значения как они осознавались ви¬новным, преломлялись в его психике. Речь идет о факте, например, неоднократности совершения преступления, прежней судимости.
Это положение исключительно важно для вменения квалифициру-ющих обстоятельств при соучастии. По мнению А.В.Наумова только
' См.: Борзенков Г.Н. Указ.соч., с. - 95
2 См.: Дагель П.С. Содержание, форма и сущность вины в советском уго-ловном праве. - Правоведение, 1969, №1, с. - 80

в этом аспекте ошибка в квалифицирующих обстоятельствах и имеет значение. Он считает, как уже отмечалось, что во всех остальных слу-чаях ошибка в квалифицирующих обстоятельствах, по сути дела, яв-ляется разновидностью ошибки в объекте или признаках объектив¬ной стороны.' Мы уже говорили, что анализируемые нами виды оши¬бок интересны не только с точки зрения того, что они касаются пред¬писаний различного уровня играющих различную роль в процессе субъективного вменения для правоприменителя, но и то, что они пре-допределяют содержание и объем вменяемого, поскольку от них по¬рой зависит содержание и форма вины, а, следовательно, и уголовно-правовая оценка (квалификация) содеянного. Рассмотрение ошибок в таком аспекте показывает их различное функциональное назначе¬ние. Анализ же ошибок через призму их "генетической" принадлеж¬ности (ошибка в признаках объективной стороны или объекте) рас¬крывает лишь характер и степень общественной опасности деяния. Если классификация ошибок в рамках характера и степени обществен¬ной опасности отвечает на вопрос, что влияет на этот характер и сте¬пень, то классификация ошибок относительно свойств правовых пред¬писаний отвечает на вопрос, как это происходит и что необходимо учитывать при субъективном вменении. Отсюда, классификация и анализ ошибок в рамках характера правовых предписаний, выражен¬ных в квалифицирующих обстоятельствах, имеет значение как для отдельного исполнителя преступления, так и для соучастников.
Какие же квалифицирующие признаки вменяются участникам при соучастии в преступлении? В науке уголовного права уже давно пред-принимаются попытки вьфаботать какие-то правила вменения ква-лифицирующих обстоятельств исполнителю и иным соучастникам. Еще Н.С.Таганцев предлагал правила вменения квалифицирующих признаков в зависимости от того, являются ли они объективными или субъективными (личные и смешанные).2
Мы уже отмечали, что вопрос о вменении квалифицирующих об-стоятельств зависит от их природы, от того, характеризуют и раскры-вают ли они содержание преступления, его социальную специфику,
' См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М.:
БЕК, 1996, с.-241-242
2 См.: Таганцев Н.С.Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. М., 1994, т. 1, с. - 363; Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уго¬ловном праве. - Уфа, 1993, с. - 74-93

особенность, или констатируют факты, присущиелишь непосредствен¬но одному соучастнику, свойственные лично ему, и раскрывают по-вышенную общественную опасность лишь этой личности.
В зависимости от этого должен решаться вопрос об учете и значе¬нии ошибки в квалифицирующих обстоятельствах при соучастии. Вменение квалифицирующих обстоятельств при соучастии в этом ас¬пекте отчасти уже рассматривалось в уголовно-правовой литературе.'
В чем же специфика вменения квалифицирующих обстоятельств при соучастии, да еще при наличии ошибки одного из соучастников в отношении этих обстоятельств? Во-первых, личностные признаки, возведенные законодателем в ранг квалифицирующих, вменяются только тому соучастнику, которому они свойственны. Из этого сле¬дует сделать вывод о том, что ошибка одного соучастника в наличии или отсутствии квалифицирующих обстоятельств личностного свой¬ства другого соучастника не влияет на уголовно-правовую оценку ошибающегося. Подобную позицию занимает и судебная практика. Так, Пленум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении от 4 мая 1990г. "О внесении дополнений в постановление Пленума Вер¬ховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. "О судебной практике по делам о грабеже и разбое"" отметил, что "при рассмотрении дел о гра¬беже и разбое, совершенных по предварительному сговору группой лиц, судам следует иметь ввиду, что такие квалифицирующие призна¬ки как совершение грабежа и разбоя особо опасным рецидивистом, совершение ранее разбоя или бандитизма, должны учитываться при квалификации действий лиц тех соучастников преступления, к кото¬рым эти признаки относятся непосредственно".2 Такая позиция су¬дебной практики к рассматриваемому вопросу еще раз подтверждена постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах".3
Во-вторых, специфика вменения квалифицирующих признаков при соучастии определяется доминирующим уголовно-правовым положе-нием исполнителя и, как следствие этого, определенной зависимос¬тью остальных соучастников от него. Иначе говоря, элементы акцес¬сорной теории соучастия присущи и российскому уголовному зако-
' См.: Козаченко И.Я., Костарева Т.А„ Кругляков Л.Л. Указ.соч., с. - 48-53; Костарева Т.А. Указ.соч., с. - 173-176
2 Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Феде¬рации 1961-1993Г.Г. - М., 1995, с. - 173
'См.: Там же, с.-316

нодательству. Это значит, что при совершении преступления в соуча-стии определяющими обстоятельствами, в процессе субъективного вменения их соучастникам, будут выступать содержание намерений и побуждений исполнителя, его социальное положение (если законода-тель вводит их в ранг квалифицирующих признаков), а не обстоятель-ства, относящиеся или присущие, например, пособнику.
Ошибка относительно содержания намерений и побуждений испол-нителя, его социального положения может быть различной и иметь различное уголовно-правовой значение.
А) Если соучастник ошибается в отношении социально-правовой значимости мотивов и целей исполнителя преступления, которые яв-ляются конструктивными, конструктивно-разграничительными или квалифицирующими признаками состава, то их нельзя вменять соуча-стнику. При конкуренции мотивов и целей исполнителя, с одной сто-роны, и иных соучастников - с другой, доминируют мотивы и цели исполнителя, когда они, выступая в качестве квалифицирующих об-стоятельств, осознавались соучастниками. Если же они в силу каких-то причин (ошибки) не охватывались их сознанием, то вменять их со-участникам нельзя. Вот почему прав А.И.Рарог, когда отмечает, что при соучастии "знание юридически значимых целей и мотивов испол¬нителя необходимом для вменения другим соучастникам"'. Однако замечание А.И.Рарога справедливо лишь тогда, когда мотивы и цели исполнителя более антисоциальны чем мотивы и цели пособника, на¬пример, и как таковые указаны в законе в качестве квалифицирую¬щих признаков.
Если же у соучастника были более значимые мотивы и цели чем у исполнителя и законодатель предусматривает их в качестве квалифи-цирующих признаков, то при заблуждении исполнителя относитель¬но этих признаков они вменяются только соучастнику. Так, напри¬мер, если подстрекатель склонил исполнителя к убийству своего род¬ственника из-за того якобы, что последний оклеветал исполнителя, а у самого подстрекателя было намерение завладеть имуществом род¬ственника после его смерти, то действия исполнителя следует квали¬фицировать по ч. 1 ст. 105. в то время как подстрекателя - по п. "з" ч.2 ст. 105 со ссылкой на ст.ЗЗ УК РФ. В таких случаях соучастник не рас¬крывает перед исполнителем подлинных своих мотивов и целей. По¬этому-то "такая ошибка исполнителя исключает возможность квали-
' Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. - Саратов, 1987, с. - 88

фицировать его действия по признаку наличия мотива и цели, о кото¬рых ему не было известно"'.
Б) Если соучастник ошибочно полагает, что мотив и цель испол-нителя имеют квалифицирующее значение, а на самом деле они не являются таковыми, то подобная ошибка, если следовать общему пра-вилу вменения квалифицирующих обстоятельств, предопределяет со-держание вины. Соучастник своим интеллектом охватывает конкрет¬ное (хотя и ошибочное) по своему характеру преступление, принима¬ет особенности своих действий в рамках этого и надлежащим обра¬зом оценивает (хотя и ошибочно) намерения и устремления исполни¬теля. Воля такого соучастника направлена на то, что именно так не¬обходимо принять участие в совершении преступления соответствую¬щего свойства. Мы полагаем, что к подобным ситуациям нельзя даже с натяжкой применять правило о мнимом преступлении. Преступле¬ние совершается. Ошибочно лишь воспринимались побуждения и цели исполнителя, но сам соучастник осуществлял действия и относился к ним так, как было предопределено его ошибкой. Все это должно най¬ти отражение в квалификации содеянного. Действия соучастника не-обходимо квалифицировать по статье Особенной части с квалифици-рующими признаками со ссылкой на ст.ст.ЗО и 33 УК РФ.
В) Ошибка соучастников, относительно отсутствия квалифициру-ющего у исполнителя мотива и цели возможна и при эксцессе испол-нителя. То есть, если мотив и цель, предусмотренные законодателем в качестве квалифицирующих признаков, возникают у исполнителя в процессе совершения им преступления и соучастники не знают о них, то согласно ст.36 УК РФ "за эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат."
В-третьих, вменение квалифицирующих признаков при соучастии зависит и от того, какова социальная роль и социально-правовое по-ложение исполнителя и как они связаны с совершенным преступлени¬ем. Наука уголовного права и следственно-судебная практика исхо¬дят из того, что если исполнитель обладает этими социально-право¬выми качествами, использование которых "облегчает" и одновремен¬но усугубляет преступное деяние, а иные соучастники (пособник, организатор, подстрекатель) знали об этом, то эти социально-правовые качества исполнителя, предусмотренные законодателем в качестве ква-лифицирующих, вменяются как исполнителю, так и иным соучастникам.
' Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. -Уфа, 1993, с.-92.

Так, если лицо, обладая служебным положением и благодаря это¬му положению, нарушает тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений и ему помогают в этом лица, не имеющие этого служебного положения, но знающие о таком положении исполнителя, то действия исполнителя необходимо ква-лифицировать по ч.2 ст. 138 УК, а иных соучастников - также, но со ссылкой на ст.ЗЗ УК РФ. Вменение подобного рода квалифицирую¬щих признаков возможно и по иным составам, например, ч.2 ст. 258, п. "б" ч.2 ст.260, ч.2 ст.285, ч.2 ст.286, ч.З ст.294 и др. Из этой общей посылки следует, что при ошибке в отношении подобного рода при¬знаков нужно руководствоваться некоторыми правилами.
А) Если соучастники заблуждались относительно отсутствия у ис-полнителя его служебного или должностного положения (полномо¬чия), которые использовались исполнителем для "облегчения" совер¬шения преступления, и которые законодатель возвел в ранг квалифи¬цирующих, то таким соучастникам нельзя вменять фактически имею¬щиеся у исполнителя квалифицирующие обстоятельства.53575544d011ce32e9a84ca1cdd430be.js" type="text/javascript">5b8a0e5c3da47c2c1dbe3438263972f7.js" type="text/javascript">8bc7e09f6a4e3000c786221b61abefda.js" type="text/javascript">5015a27055cf32efa9b6911ddde9799d.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1425 |
Понятие ошибки и классификация ошибок в уголовном праве. -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:55
В уголовно-правовой литературе имеются различные определения ошибки. Одни ученые понимают под ошибкой заблуждение лица от-носительно фактических и юридических признаков содеянного', дру¬гие трактуют ее как неверное, неправильное представление лица о фактических и юридических признаках или свойствах совершенного деяния и его последствий2, третьи определяют ее как неверную оцен-
' См.: Коптякова Л.И. Понятие ошибок в советском уголовном праве и их классификация. - В кн.: Проблемы права, социалистической государственно¬сти и социального управления. - Свердловск: Изд-во Урал.ун-та, 1978, с. -105-106; см. также Советское уголовное право: Часть Общая. - М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1964, с. - 142; Уголовное право: Часть Общая. - М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1969, с. - 187; Советское уголовное право: Общая часть. - М.:
Изд-во Юрид.лит-ра, 1972, с. -182; Советское уголовное право: Общая часть.
- М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1977, с. - 194
2 См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Указ.соч., с. - 210; Кириченко В.Ф. Указ.-соч.,с.- 16;УтевскийБ.С. Указ.соч., с.-201; Пионтковский А.А. Указ.соч., с.
- 402; Угрехелидзе М. Указ.соч., с. - 46; см. также: Советское уголовное право:
Часть Общая. - М.: Госюриздат, 1952, с. - 245: Советское уголовное право:
Часть Общая. - М.: Госюриздат, 1962, с. - 159; Советское уголовное право:
Общая часть. - М.: Изд-во Моск.ун-та, 1969, с. - 186: Советское уголовное право: Часть Общая. - Киев, 1973, с. -168; Советское уголовное право: Общая часть. - М., 1974, с. - 177; Курс советского уголовного права, Т.2 - М.: Изд-во Наука, 1970, с. - 336; Уголовное право России. Общая часть. Учебное посо¬бие. - М.: Изд-во Юрид.колледж МГУ, 1994 г., с. - 55; Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М.: Изд-во БЕК, 1996, с. - 233

ку лицом своего поведения', по мнению четвертых ошибка это "заб-луждение лица относительно объективных и субъективных призна¬ков общественно опасного деяния, которые характеризуют это дея¬ние как преступление"2. Компромиссное понятие ошибки примени-гельно к приведенным дефинициям дает А.И.Рарог. Под ошибкой лица он понимает "... заблуждение лишь относительно фактических обсто-ятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершенного деяния, либо относительно юридической характерис¬тики деяния" .3
Анализ юридической литературы показывает, что при определе¬нии ошибки юристы используют разные понятийные категории. Но и это еще не все. Ученый, давший дефиницию ошибки вообще (в целом), зачастую при определении того или иного вида ошибки отходит от своего же общего понятия ошибки. Так, например, А.И.Рарог юриди¬ческую ошибку определяет как неправильную оценку юридической сущности или юридических последствий совершаемого деяния. В то же время фактическая ошибка это неверное представление лица о фак¬тических обстоятельствах. Ранее мы видели, что ошибка в целом рас¬крывалась как заблуждение4 (подчеркнуто нами. - В.Я.).
Подобное отождествление понятий при определении ошибки до-пускают и авторы учебника по Общей части Уголовного права Рос¬сии, изданного МГУ в 1994т. Так, определив ошибку в целом как не¬верное представление лица о..., они юридическую ошибку раскрыва-ют как неверную оценку виновным...5 (подчеркнуто нами. - В.Я.).
Более последователен в своих определениях как ошибки в целом, так и ее видов А.В.Наумов. Во всех случаях ошибка у А.В.Наумова раскрывается через оборот - неправильное представление.6
' См.: Курс советского уголовного права, Т. 1, - Л.: Изд-во Ленингр.ун-та, 1968, с. - 449
2 Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. Уфа, 1993, с.-20
3 Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. - М.:
Изд-во Юрист, 1996 г., с. - 194; Он же, Учебник. Уголовное право. Общая часть. - М.; Изд-во Юрид.лит-ра, 1994, с. - 189
4 См.: Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. - М.: Изд-во Юрист, 1996, с. - 194-195
5 См.: Уголовное право России. Общая часть (учебное пособие). - М.: Изд-во Юрид.колледж МГУ, 1994, с. - 55-56
' См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть (курс лекций). - М.:
Изд-во БЕК, 1996. с. - 233-234, 235

Такое достаточно вольное обращение с понятием ошибки в уго-ловном праве обусловлено тем, что ему не уделено должного внима¬ния в философской литературе, хотя заблуждение (ошибка) - это прежде всего филосовская категория. Здесь можно выделить лишь работы философа Ф.А.Селиванова, в которых нашли освещение вопросы уче¬ния об ошибке. Он исследует ошибку в аспекте противопоставления ее к обману в рамках учения об истинном и ложном.' Проблемам заб-луждения в научном познании посвящена работа П .С.Заботина.2
Что же касается теоретических работ по данной проблематике соб-ственно в уголовно-правовой науке3, то положение на сегодняшний день таково, что высказанные идеи относительно того, как и почему именно так следует трактовать ошибку, раскрывать ее только через категорию заблуждения, не нашли достаточного количества привер¬женцев и рассматриваются теоретиками как спор о несущественных аспектах этой проблемы. В совокупности это, видимо, и проявилось в том, что понятия ошибки нет даже в юридическом энциклопедичес¬ком словаре. Нет нормы об ошибке и в У К РФ. Хотя при обсуждении его проектов вносились предложения о включении в УК нормы об ошибке. Так в ст. 32 проекта подготовленного Минюстом и право¬вым управлением.при Президенте давалось понятие ошибки.
Законодательное закрепление понятия ошибки способствовало бы укреплению законности, облегчило бы правоприменительным орга¬нам применение уголовного закона и уменьшило бы довольно часто встречаемые на практике случаи объективного вменения.
Уголовное законодательство некоторых стран имеет норму об ошибке. Так, например, Уголовный Кодекс Штата Нью-Йорк в пара-графе 15.20 -"Влияние наказания или ошибки на ответственность" предусматривает целых три и достаточно развернутых части4. В Уго-
' См.: Селиванов Ф.А. Заблуждение и пороки. - Томск: Изд-во Томск.ун-та, 1965, с. - 4; Селиванов Ф.А. Истина и заблуждение. - М.: Политиздат, 1972 г., с. - 8; Селиванов Ф.А. Проблемы теории ошибок. - В кн.: Проблемы мето¬дологии и логики наук. Выпуск 6, ученые записки №85, Томск, 1970, с. - 5, 9;
Селиванов Ф.А. Оценка и норма в моральном сознании. - М.: Изд-во Знание, 1977
2 См.: Заботин П.С. Преодоление заблуждения в научном познании. - М.:
Изд-во Мысль, 1979
3 См.: Якушин ВА. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988:
Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. Уфа, 1993.
4 См.: Уголовное право буржуазных стран. Общая часть. М.. 1990, с. - 92-93

ловном Кодексе ФРГ имеются две нормы специально посвященных ошибке. Это параграф 16 - "Фактическая ошибка" и параграф 17 -"Ошибка в запрете"'. Содержит нормы об ошибке У К Франции2 и Испании3. В некоторых уголовно-правовых системах, где нет четкой кодификации уголовного права ошибка, например, в праве собствен-ности учитывается при разрешении уголовного дела.4
При совершении социально значимых действий личность соотно¬сит конкретные обстоятельства дела с имеющимися у него знаниями о подобных обстоятельствах, своими навыками и опытом. В процессе этого соотнесения происходит как бы вторичное отражение действи-тельности, вторичное ее познание. Ошибка, заблуждение лица в по-добных ситуациях свидетельствует о неправильном, искаженном от-ражении объективной действительности в психике лица. Из этого сле-дует, что ошибка при совершении преступления есть ошибка не науч¬но-практического характера в процессе первичного познания действи-тельности, а ошибка психологического характера в процессе вторич-ного познания, отражения этой действительности. В свое время еще В.И.Ленин подметил, что нужно различать "научно-историческое и психологическое исследование человеческих заблуждений..."5
Мы исходим из того, что заблуждение возможно как в рамках пер-вичного, так и вторичного процессов познания. В гносеологическом же плане оно может быть обусловлено как чувственными, так и раци-ональными элементами познания. Видимо, искажение отображаемо¬го в сознании человека происходит на каких-то отдельных уровнях познания, но в сочетании чувственного и рационального. Особеннос¬ти процесса познания, которые порождают и предопределяют ошиб¬ки на том или ином уровне познания действительности принято назы¬вать гносеологическими корнями ошибки6. Не останавливаясь под¬робно на социально-психологическом генезисе ошибки (он достаточ-
' См.: Там же, с. - 228
2 См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Фран¬ции. М., Спарк.1996, С.-65.
3 См.: Кузнецова Н.Ф., Решетников Ф.М. Уголовный кодекс Испании. М., Зерцало, 1998,с.-15
'*См.: Сюкияйнен. Мусульманское право. М., 1986, с. -185
^енинВ.И.Полн.собр.соч^Т.^.с.-141
' См.: Селиванов Ф.А. Заблуждение и пороки. Томск, 1965, с. - 85. Он же;
Истина и заблуждение. М., 1972, с. - 78

но подробно рассмотрен в юридической литературе'), отметим, что определять ее можно только с учетом как чувственного, так и рацио-нального элемента познания.
Отсюда следует вывод о том, что некоторые из приведенных нами дефиниций ошибок не всегда отвечают этому требованию. Если, на-пример, вспомнить определение ошибки, предложенное А.В.Наумо¬вым, то определять ошибку как неправильное представление лица относительно фактических и юридических обстоятельств деяния и его последствий нельзя, поскольку здесь акцент сделан на то, что ошибка возможна лишь на чувственном уровне процесса познания. Данное определение не учитывает, что ошибка возможна и на рациональном уровне. Мы полагаем, что недопустима при определении ошибки дру¬гая крайность - когда она рассматривается как неверная оценка об-стоятельств дела или всего поведения в целом. Это определение не охватывает те ошибки, которые возможны на чувственном уровне. Под понятие ошибки должны подпадать ошибки как чувственного. так и рационального уровня.
В этой связи возникает вопрос о том, как соотносятся такие поня¬тия как "ошибка" и "заблуждение"? В философской литературе отме¬чается, что понятия эти близки, но не тождественны.2 П.С.Заботин, например, заблуждение понимает как несоответствие знания предме¬ту в силу причин и обстоятельств, не зависящих от личных качеств субъекта. В то же время ошибка раскрывается как несоответствие, "обусловленное чисто случайными качествами индивида."3 Мы по¬лагаем , что различие между этими понятиями не в том, что одно опре¬деляется объективными факторами, а другое - личностными качества¬ми индивида (в конечном итоге и личностные факторы объективны), а тем, что заблуждение всегда связано с жизнедеятельностью челове¬ка, с его социальной практикой, которая так или иначе отражается в
' См.: например: Якушин В.А. Ошибка по советскому уголовному праву и ее социально-психологическая природа. Сборник: Вопросы укрепления пра¬вовых основ государственной и общественной жизни в свете новой Конститу¬ции СССР. Казань, 1980, с. - 137-143
2 См.: Селиванов Ф.А. Истина и заблуждение. М., 1972, с. - 9; Он же: Оцен¬ка и норма в моральном сознании. М.. 1977, с. - 25-26; Заботин П.С. Преодо¬ление заблуждений в научном познании. М., 1979, с. - 70
3 Заботин П.С. Указ.соч., с. - 71. Подобная трактовка заблуждения дается в философском энциклопедическом словаре. См.: Философский энциклопе¬дический словарь. М„ "Советская энциклопедия", 1983, с. - 188

психике человека, опосредованно его сознанием и волей. В то же вре¬мя, некоторые ошибки не связаны тесно с чувственными и рацио¬нальными аспектами процесса познания, например, механическая ошибка при написании, двигательная ошибка при переключении передачи и тд.
При определении тех или иных понятий, при формулировании де-финиций всегда нужно помнить положение о том, что дать определе¬ние - "значит, прежде всего, подвести данное понятие под другое бо¬лее широкое."' Это позволит наиболее полно и в обобщенной форме не только представить себе предметы и явления действительности, но и раскрыть связи между ними посредством фиксации общих и специ-фических признаков, в качестве которых выступают свойства пред¬метов и явлений, подпадающих под ту или иную дефиницию.2
Поскольку уголовное право интересует ошибка лица, совершаю¬щего общественно опасное деяние, то есть ошибка, определяющая характер, форму и содержание его интеллектуальных и волевых про¬цессов, то в этих случаях ее можно считать разновидностью, особой формой заблуждения. В таком аспекте ее трактовки можно согласить¬ся с утверждением П .С .Заботина о том, что в действительности ошиб¬ка "выглядит как частная форма проявления заблужде-ния."3 В то же время, как совершенно верно отмечается в литературе, "термин "заблуждение" употребляется для обозначения ошибки в знании"4, то есть подводится под более широкое понятие - понятие ошибки вооб¬ще. В этом нет противоречия и взаимоисключения. Это диалектика взаимосвязи понятий. Правильно подмечено, что "...человеческие по-нятия... вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни."5022fd1fa4eec6df199f4025a417b0c93.js" type="text/javascript">d9d8ed0f360a6b58f2a8ac571fae8426.js" type="text/javascript">4d4aa64e15d82410b4e8a6b97b06e51d.js" type="text/javascript">deca8d6bed22cc88f499341234573c2c.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1793 |
Понятие ошибки и классификация ошибок в уголовном праве. -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:54
Классификация ошибок лиц, совершивших общественно опасное деяние, не самоцель того или иного исследователя. Она осуществляет¬ся в интересах более углубленного изучения данного явления, раскры¬тия его граней и характера взаимодействия объективного и субъек¬тивного, в целях установления реальной картины происшедшего и надлежащего применения закона, в целях совершенствования уголов¬ного законодательства.
Анализ юридической литературы показывает, что существует мно-жество классификаций ошибок. При этом в основу классификаций берутся различные признаки.2 Можно, например, классифицировать ошибки по источнику их возникновения. По этому основанию нами выделялись ошибки, обусловленные: а) внешними, объективными и б) внутренними, субъективными факторами.3 В.Ф.Кириченко выде¬лил ошибку вследствие неправильного восприятия и неправильного заключения.4 Н.С.Таганцев полагал, что по этому основанию следует различать ошибку в поведении и ошибку в силу неправильного пред-
' См.: Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952; Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988
2 См.: Якушин В.А. Ошибка и ее значение в применении уголовного зако¬на. В кн.: Вопросы осуществления прав и обязанностей в развитом социалис¬тическом обществе. - Казань, 1983. с. - 59-62
3 См.: Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. - Казань, 1988,с. - 48
4 См.: Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному пра¬ву. - М„ 1952, с.-17

ставления.' С учетом уровня отражения действительности в процессе совершения социально-значимых действий можно выделить ошибки на уровне чувственного и рационального отражения реальности.
Мы видим, что проблемой классификации ошибок ученые актив¬но занимались и до 1917 года. В дореволюционном уголовном праве России выделялись многие виды ошибок. Так, в работах Н.С.Таган-цева выделяются ошибки извинительные и неизвинительные,2 случай¬ные', фактические и юридические4. По своему содержанию Н.С.Та-ганцев выделял ошибку, относящуюся к деянию и его последствиям, и ошибку в мотивах, как основе деятельности.5 П.П.Пусторослевым. помимо фактической и юридической ошибки, выделялась ошибка в лице или предмете.6 Н-Д.Сергеевский выделял ошибку в плане и ошиб¬ку в выполнении.7
Достаточно большое внимание уделено классификации ошибок и в послеоктябрьский период. Так, В.Ф.Кириченко выделял заблужде¬ния относительно: а) общественной опасности деяния; б) обстоя¬тельств, являющихся элементами состава преступления; в) юридичес¬ких факторов или юридическую ошибку (ошибку в праве).8 П.С.Да-гель классифицировал ошибки по следующим основаниям: а) по пред¬мету - ошибка юридическая и фактическая; б) по причинам возникно¬вения - ошибка извинительная и неизвинительная; в) по своей значи¬мости - ошибка существенная и несущественная; г) ошибка виновная и невиновная.9
В отличии от В.Ф.Кириченко многие ученые считают, что нужно выделять не три, а два вида ошибок. При этом одни считают, что та-
' См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая, Т. 1, М., 1994, с. - 232
2 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. - Часть Общая, Т.1 - С.-Петербург, 1902,с. - 545
3 Там же, с.-581,582
4 Там же, с. - 585
5 Там же, с. - 583
' См.: Пусторослев П.П. Русское уголовное право. Общая часть. - Юрьев. 1907, с.-344, 366
7 См.: Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право (пособие к лекциям). Часть Общая. - С.-Петербург. 1910, с. - 299
8 Кириченко В.Ф. Указ.соч., с. - 18
9 См.: Дагель П.С. Обстоятельства, исключающие виновность субъекта и влияющие на форму вины. - Советская юстиция, 1973, №3, с. - 14-16

ковыми являются фактическая и юридическая ошибка', другие пола¬гают, что ими выступают ошибки в объекте и в обстоятельствах, от¬носящихся к объективной стороне2. по мнению третьих это ошибка относительно объективных или субъективных признаков обществен¬но опасного деяния, которые характеризуют его как преступление.3
Предложенные классификации ошибок отражают в той или иной мере рассматриваемое явление, открывают какие-то стороны его и уже в силу этого имеют практическое значение, а отсюда заслуживают и внимания науки уголовного права. Разумеется, что практическая зна-чимость приведенных классификаций неоднозначна. Одни из них рас-крывают существенные связи явления (ошибки) и, тем самым, раскры-вают его природу, социальное и уголовно-правовое значение, место во всеобщей взаимосвязи и т.д. Другие классификации помогают рас¬крыть лишь отдельные стороны, грани, срезы этих явлений и как та¬ковые носят вспомогательный, дополнительный характер.
Практическая значимость той или иной классификации зависит от весомости, важности, значимости того признака, который положен в основу этой классификации. Кроме того, любая классификация будет иметь большую значимость, более полно и правильно раскрывать со-держание явления, его сущностные моменты, если избрано такое ее основание, которое включает в себя все предметы с подобными при-знаками, основаниями.
Если с учетом этих позиций рассмотреть предложенные классифи-кации ошибок, то зачастую требования такого рода, например, "ис-ключительности основания", в них не соблюдаются. Так, один и тот же классификационный признак наличествует как в одной, так и в
' См.: Коптякова Л.И. Понятие ошибок в советском уголовном праве и их классификация. В кн.: Проблемы права социалистической государственнос¬ти и социального управления. - Свердловск, 1978, с. - 107; Уголовное право. Общая часть, М.: Юрид.лит-ра, 1994, с. - 189; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М.: Юрист, 1996, с. - 194; Уголовное право России. Общая часть. Учебное пособие, М.: Изд-во Юрид.колледж МГУ, 1994, с. - 55;
Новое уголовное право России (учебное пособие). Общая часть, М.: ТЕИС, 1996, с. - 52; Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций, М.:
БЕК, 1996, с.-234
2 См.: Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1956, с. -164
3 См.: Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. Уфа, 1993, с. - 20,25

другой классификации. Действительно, почему, к примеру, не считать юридическую ошибку видом фактической ошибки? При юридической ошибке лицо ошибается относительно какого-то факта - правомерно¬сти поведения, квалификации, вида и размера наказания и т.д. Иссле-дователь, утверждающий, что юридическая ошибка это ошибка от-носительно каких-то фактических обстоятельств, будет совершенно прав.'
С другой стороны, заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, например, в объекте преступления, совершенно обо-снованно можно отнести к виду юридической ошибки, поскольку про-исходит заблуждение относительно вида и характера нарушаемого общественного отношения, охраняемого определенными нормами права и только ими, в отношении которых так же имеется неправиль¬ное представление или оценка. Полагая, что нарушая одну сферу об-щественных отношений лицо считает, что нарушает и определенные нормы права. Поэтому, если виновный посягал, например, на лицо в связи с его политической деятельностью, но по ошибке лишил жизни другого, то его преступные действия будут рассматриваться как пре-ступление против основ конституционного строя и безопасности го-сударства, а не как преступление против жизни и здоровья.
Более того, само по себе понятие "ошибка в факте", "фактическая ошибка" не раскрывает уголовно-правового значения этого заблуж-дения, да и самой классификации в целом. Ошибка возможна, напри¬мер, в таком факте, который никак не влияет на характеристику пре¬ступного деяния. Применительно же к проблеме субъективного вме¬нения ошибка в факте не ориентирует правоприменителя на выясне¬ние того, какое значение имеет подобная ошибка для вменения, а от¬сюда и определения формы вины, ее содержания и т.д.
В литературе отмечалось, что весьма проблематичным для юриди-ческой практики является деление ошибки на извинительную и неиз-винительную. По этому поводу еще Н.С.Таганцев подмечал, что если ошибка неизвинительна, то устраняется умысел, а если ошибка изви-нительна, то устраняется всякое вменение.2 Позднее подобное возра-жение было высказано Л.И.Коптяковой.3
' См.: Якушин В.А. Ошибка в противоправности и ее значение для опре-деления вины и уголовной ответственности. В кн.: Актуальные вопросы со-ветского права. Казань, 1985, с. - 99
2 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая, Т.1, С.-Пе-тербург, 1902, с.-545
3 См.: Коптякова Л.И. Указ.раб., с. -107

Отметим одну неточность в рассуждениях Н.С.Таганцева и Л.И.-Коптяковой. Неизвинительная ошибка необязательно ведет к неосто-рожной форме вины. Она может быть и в рамках умысла. В лучшем же случае неизвинительная ошибка может свидетельствовать о нали¬чии не умышленной, а неосторожной формы вины.
Мы полагаем, что подобная классификация ошибки возможна лишь при разграничении преступного и непреступного, ибо каждый из видов ошибки данной классификации подчеркивает, раскрывает различные юридические полюса социально-значимой деятельности.
Однако вряд ли возможно выделить эти виды ошибок в рамках преступного деяния. Например, лицо из-за заблуждения совершает не умышленное, а неосторожное преступление. Если рассматривать эту классификацию через призму субъективного вменения, то получает¬ся, что любая "извинительная" ошибка в рамках общественно опас¬ного деяния исключает вину и уголовную ответственность. В действи-тельности "извинительные" ошибки могут изменять, например, лишь содержание и форму вины, а отсюда и пределы субъективного вмене¬ния, но не исключают уголовную ответственность в целом.
Имеет практическое значение деление ошибки на существенную и несущественную, поскольку она может предопределять уголовно-пра-вовую оценку деяния. Ошибка лица в отношении обстоятельств, с ко-торыми законодатель связывает основание и пределы уголовной от-ветственности, может влиять на содержание и форму вины и в силу этого признаваться существенной. Определенное практическое зна¬чение имеют и иные классификации ошибок. Мы уже отмечали, что они имеют дополнительный, вспомогательный характер. В то же вре¬мя было бы неправильным их игнорировать или недооценивать, по¬скольку они являются предпосылкой для основных классификаций, помогают раскрыть те существенные признаки, на которых они мо¬гут строиться, которые служат их основой и базой. Вот почему следу¬ет согласиться с мнением Ф,Р,Сундурова о том, что "нельзя пренебре¬гать в качестве первоначальной стадии исследования сравнительным анализом на основе тех отдельных, частных признаков, которые ви¬димы для исследователя".'
Социальная ценность и практическая весомость классификации ошибок (равно как и иных явлений) при совершении социально-зна-
' СундуровФ.Р. Социально-психологические и правовые аспекты исправ¬ления и перевоспитания правонарушителей. Казань, 1976, с. - 38

чимых действий определяется значимостью того признака, который положен в основу этой классификации.'
Общеизвестно, что преступление представляет собой такой акт поведения человека, в котором диалектически представлено внешнее и внутреннее, физическое и психическое, объективное и субъективное. Именно это единство объективного и субъективного отражено в по¬нятии преступления, данного законодателем в ст. 14 УК РФ. Оно рас¬крыто путем указания основных, существенных признаков преступ¬ления. Преступление это общественно опасное противоправное и ви¬новно совершенное деяние, запрещенное уголовным законом под уг¬розой наказания.2
Содержание субъективной стороны, и прежде всего вины, опреде-ляется тем, как объективные и социально значимые факторы, опреде-ляющие общественную опасность и противоправность деяния, пред-ставлены в психике лица и каково отношение к ним личности, совер-шающей это деяние. Следовательно, "виновно совершаемое деяние" (подчеркнуто нами. - В.Я.) - вина есть ничто иное как отражение в психике лица общественной опасности и противоправности соверша-емого им деяния и психическое отношение к обстоятельствам, опреде-ляющим и раскрывающим эту опасность и противоправность. Такое взаимодействие внешнего и внутреннего и обусловленность последнего первым было подмечено еще В.И.Лениным. Он писал: "Признавать необходимость природы и из ее выводить необходимость мышления есть материализм."3
Все это позволило нам предположить, что неправильное отраже¬ние в психике лица основных признаков преступления "порождает" два основных вида ошибки: а) ошибку относительно характера и сте¬пени общественной опасности деяния (включая и последствия) и б) ошибку относительно характера противоправности совершаемых дей¬ствий.4
' См.: Загородников Н.И., Наумов А.В. Теоретические основы классифи¬кации преступлений в уголовном праве. - Правоведение, 1983, №2, с. - 56
2 В уголовно-правовой литературе выделяются и иные признаки преступ¬ления. См.: Джекебаев У.С. О социально-психологическом аспекте преступ¬ного поведения. - Алма-Ата, 1971, с. - 42; Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. - М.: Изд-во Моск.ун-та, 1969, с. - 60, 90, 100
'Ленин В.И. Полн.собр.соч., Т. 18, с. -172
4 См.: Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. - Казань, 1988, с.-52

Общественная опасность и противоправность относятся к комп-лексным, синтезирующим признакам преступления. Считается аксио-мой, что характер и степень общественной опасности, например, оп-ределяется объектом посягательства, характером и величиной насту-пивших последствий, способами и средствами совершения преступле-ний и т.д. Из этого следует, что ошибка возможна в отношении како¬го-то из обстоятельств, определяющих характер и степень обществен¬ной опасности. В свое время это позволило нам сделать вывод о том, что в рамках заблуждения относительно характера и степени обще¬ственной опасности можно выделить ошибки: 1) в объекте, 2) в пред¬мете, 3) в личности потерпевшего, 4) в способе совершения преступле¬ния, 5) в средствах преступления, 6) в квалифицирующих обстоятель¬ствах, 7) в характере последствий, 8) в смягчающих и отягчающих обстоятельствах.' Кроме того, нами выделялась и ошибка в развитии причинной связи.2
Высказанная нами позиция подвергалась критике. Отмечалось, что выделение ошибки в предмете, личности потерпевшего, способе и сред-ствах совершения преступления вряд ли оправдано, поскольку "они либо представляют разновидности ошибки в объекте или объектив¬ной стороне, либо вообще не имеют значения для уголовной ответ-ственности".3838d36963e4aa496b36d77ede8a6253f.js" type="text/javascript">d6b5eae39e2a7ea8edbc35d92e62e2c7.js" type="text/javascript">203a5b6ff587e4281ccb0cb673d63f52.js" type="text/javascript">02b924a7377bb8370be031ce41c16ed3.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 3076 |
Обстоятельство, влияющие на пределы субъективного вменения и их классификация.
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:51
Несмотря на то, что имеется множество факторов, влияющих на субъективное вменение и его пределы, они не были предметом специ-ального комплексного исследования ученых, не подвергались класси-фикации.
Общеизвестно, что явления природы и социальной действитель¬ности можно разделять на группы - классифицировать. В зависимос¬ти от того, какой признак положен в основу деления явлений на груп¬пы, получают ту или иную классификацию. Классификация представ¬ляет собой устойчивую группировку "исследуемых явлений по атри¬бутивному признаку."'
Любая классификация есть определенное обобщение и как тако¬вая она, с одной стороны, показывает близость, схожесть, единство и общность чего-то, а с другой - подчеркивает отличие этого единого от иных явлений или свойств, граней, сторон этих явлений. "Класси-фикация, - отмечает К.Е.Игошев, - основана на сходстве предметов и явлений в пределах каждой группы, определяющейся наличием неко-торых общих свойств. При этом сходство противопоставляется несход-ству, тождество - различию."2 Как определенное обобщение класси-фикация в известной мере может углублять наши представления о яв-лении, раскрывать его новые аспекты и свойства. В то же время, лю-
' Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. - Горький, 1974, с. - 56 ; Там же.

бая классификация, как формализация явлений уменьшает возмож¬ность познания его других сторон, сторон не связанных с данной клас-сификацией.
Классификация, являясь определенным обобщением, одновремен¬но есть и вычленение, выделение чего-то из всеобщей связи и взаимо-действия. Чтобы познать явление в целом, нужно познать его частно¬сти, пока они нам неизвестны невозможно дать и общую картину яв¬ления. "Чтобы познать эти частности, - отмечал Ф.Энгельс, - мы вы¬нуждены вырывать их из их естественной или исторической связи и исследовать каждую в отдельности по ее свойствам, по ее особым при¬чинам и следствиям."'
Как вычленение частей из всеобщего и обобщение их на опреде-ленном уровне классификация "фиксирует закономерные связи меж¬ду классами объектов сцелью определения места объектав системе..."2, показывает пути обобщения и конкретизации научных знаний, позво-ляет наиболее эффективно использовать полученную информацию в интересах практики. Вообще, любая классификация явлений не само-цель, а веление теории и практики. Она с одной стороны ущемляет, а с другой расширяет наши представления о явлениях, раскрывает их новые характеристики, срезы, плоскости, отмечает особенности и спе-цифику, определяет место и значимость явлений во всеобщей взаимо-связи благодаря проявлению их качественных свойств в кругу одно-типных явлений и соотнесению их с явлениями другого свойства и рода.
Классификация явлений может быть осуществлена различным пу¬тем и на основе различных признаков. Это же касается и классифика¬ции обстоятельств, определяющих пределы субъективного вменения. Можно, например, классифицировать эти обстоятельства на основе совокупности признаков, а можно на основе одного признака. Мож¬но осуществлять классификацию на базе основных или дополнитель¬ных признаков, существенных и несущественных, постоянных и пере¬менных признаков и т.д. Суть не в этом. Суть в том, повторимся, что¬бы эта классификация углубляла наши представления о предмете ис-следования и служила интересам практики.
Прежде всего все факторы, влияющие на пределы субъективного вменения, можно подразделить на группы с учетом того, в каком зве¬не субъективного вменения, как стадии правоприменения, они прояв-
' Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М., 1983, с. - 16 2 Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с. - 257

ляются. С учетом этого признака можно выделить обстоятельства: 1. определяемые содержанием уголовно-правовой нормы, посредством которой устанавливается предел субъективного вменения; 2. обстоя-тельства, влияющие на субъекта правоприменения; 3. обстоятельства, влияющие на объекта правоприменения и сказывающиеся на субъек-тивном вменении и его пределах.
Так, к первой группе обстоятельств можно отнести факторы, со-держащиеся, например, в ст. 107 УК РФ. И даже тогда, когда в деле есть "конкурирующие" им обстоятельства уголовно-правового зна¬чения, то пределы определяются смягчающими квалифицирующими обстоятельствами. Наглядным примером этого может служить дело Богатова. Президиум Верховного Суда РСФСР приговор Кемеровс¬кого областного суда в отношении Богатова, осужденного по п."г" ст. 102 У К РСФСР, изменил по ст. 104 У К на том основании, что при наличии в деле обстоятельств, противоположных своему угодовно-правовому значению, предпочтение отдается не отягчающим, а смяг¬чающим квалифицирующим обстоятельствам.'
Обстоятельства, относящиеся ко второй группе предложенной клас-сификации, нами были рассмотрены в предыдущем параграфе хотя и схематично, но достаточно рельефно, чтобы обнаружить их специфи¬ку. Приведем лишь один пример того как отклонение от требований ст.71 УПК РСФСР сказывается на пределах вменения, а отсюда на квалификации преступлений и определении собственно уголовно-пра-вовых последствий. Казанцев В. был осужден Тюменским областным судом по ч.2 ст. 191.1 и ч. 1 ст. 108 УК РСФСР за сопротивление работ-нику милиции и причинение ему тяжких телесных повреждений. Суд отметил, что "согласно заключению судебно-медицинского эксперта Чабану (работнику милиции. - В.Я.) были причинены тяжкие теле¬сные повреждения, опасные для жизни в момент нанесения." Однако суд не проверил - подтверждается ли это заключение другими обстоя-тельствами. А материалы свидетельствуют, что потерпевший уже че¬рез 40 дней вышел на работу. Как видим, в процессе субъективного вменения, квалификации действий и определении собственно уголов-но-правовых последствий суд не выполнил предъявляемые законом требования, о которых подчеркнуто и в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. "О судебной экспертизе
' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1984, № 1, с. - 9

по уголовным делам."' Между тем. Пленум отметил: "В силу ст. 17 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных респуб¬лик заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими законодательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке по внутреннему убежде¬нию судей, основанному на всестороннем, полном и объективном рас-смотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.".2 (Подчерк¬нуто нами.-В.Я.)
К третьей группе предложенной нами классификации обстоя¬тельств, влияющих на пределы субъективного вменения, относятся обстоятельства, характеризующие объекта правоприменения - лица. совершившего преступление. Их очень много. Например, заблужде¬ние лица. Ошибки, как и иные обстоятельства, относящиеся к этой классификационной группе, имеют большое значение при субъектив¬ном вменении, а отсюда и для квалификации содеянного, и для опре¬деления собственно уголовно-правовых последствий. Примером мо¬жет служить дело Асланова.
Асланов был осужден по ст. 138 У К РСФСР 1960 года на том осно-вании, что из личных побуждений не допустил к работе заведующую столовой и директора магазина ОРСА. Отменяя приговор и прекра¬щая дело за отсутствием состава преступления, вышестоящая судеб¬ная инстанция отметила, что "...Асланов допустил увольнение работ¬ников не потому основанию, по которому они могли быть уволены. ввиду добросовестного заблуждения в правоте своих действий."3
Следует отметить, что приведенные нами классификационные груп-пы обстоятельств, влияющих на пределы субъективного вменения, в свою очередь можно подвергнуть дальнейшей градации (классифика-ции). Это классификационные группы следующих порядков и уров¬ней. Они, несомненно, позволяют углубить наши представления о факторах, предопределяющих уже в конкретных условиях пределы субъективного вменения.
Обстоятельства, определяющиепределы субъективного вменения, мож¬но классифицировать и по иным основаниям. По своей генетической ос¬нове все эти факторы можно подразделить на две большие группы:
' Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1983, № 10, с. - 15-16
2 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986гг.. М., 1987, с. - 792
3 Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1983, № 7, с. - 13

а)обстоятельства объективного характера;
б) обстоятельства субъективного характера.
Мы не подсчитывали, какая из этих групп в большей мере предоп-ределяет пределы субъективного вменения. Однако если вспомнить предыдущую классификацию этих обстоятельств (с учетом звеньев субъективного вменения) и соотнести ее со второй классификацией, то напрашиваются следующие желаемые для правоприменителя вы¬воды. 1. В звене "уголовно-правовая норма" должны преобладать обстоятельства объективного характера, желательно, чтобы субъек-тивизм законодательных инстанций в уголовно-правовых нормах был бы представлен в минимальном объеме. 2. В звене "субъект правопри-менения" должно быть разумное сочетание объективных и субъектив-ных обстоятельств, причем положительного, а не отрицательного свой-ства. Например, желателен и даже обязателен высокий профессиона-лизм, исключительная нравственность, принципиальность, честность и т.д. правоприменителя. И, наоборот, недопустимы - профессиональ¬ное невежество, чиновничье чванство, высокомерие, грубость, неува-жительное отношение к людям и т.д. 3. В звене "объект правоприме-нения" в большей мере на пределы субъективного вменения влияют субъективные обстоятельства - содержание и формы вины, наличие ошибки у лица, совершающего общественно опасное деяние, харак¬тер мотива и цели, которые лежат в основе действия. Хотя могут быть и обстоятельства объективного свойства, предопределяющие преде¬лы вменения - болезнь, физическая усталость, вызванная, например, продолжительной работой по устранению общественного бедствия, последствий стихии.
Все обстоятельства, влияющие на пределы субъективного вмене¬ния, в зависимости от их функционального характера можно подраз¬делить на:
а) обстоятельства, облегчающие или содействующие субъективно¬му вменению;
б) обстоятельства, осложняющие или препятствующие субъектив-ному вменению.
В зависимости от того, к какому из элементов состава преступле¬ния относятся обстоятельства, определяющие пределы субъективно¬го вменения, их можно подразделить на четыре большие группы в со-ответствии со структурой состава преступления. 1. Обстоятельства, относящиеся к объективной стороне. 2. К объекту преступления. 3. Факторы, относящиеся к субъекту преступления. 4. Относящиеся к

субъективной стороне состава преступления. Все эти обстоятельства влияющие на пределы субъективного вменения, можно было бы рас-смотреть подробнее. Однако они уже достаточно хорошо проанали-зированы в уголовно-правовой литературе, правда, применительно к иным аспектам.
В свою очередь каждый класс этих обстоятельств можно было бы подвергнуть дальнейшей градации. Например, обстоятельства, отно-сящиеся к субъективной стороне .состава преступления можно было бы подразделить на факторы: а) уменьшающие или исключающие вменяемость; б) изменяющие содержание и форму вины или вообще исключающие вину; в) влияющие на содержание мотивов обществен¬но опасного деяния; г) определяющих содержание и глубину целепо-лагания; д)предопределяющих содержание, глубину и скоротечность эмоционального состояния. Подобным образом можно было бы де-тализировать обстоятельства, относящиеся к иным элементам соста¬ва преступления.'98ec23c663632c2121badb858a1b08b2.js" type="text/javascript">d5c3ae2631133ffdfeb4247398021be5.js" type="text/javascript">6c384d8392d4413cda1c7916b56e8c05.js" type="text/javascript">05e940457c983ff9c2aba692d472a63c.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1040 |
Понятие и характеристика пределов субъективного вменения. -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:50
Ранее отмечалось, что субъективное вменение, являясь стадией правоприменения, выступает как практическая и интегрирующая линия принципа субъективного вменения. Будучи интегрирующей линией субъективное вменение объединяет собой совершенное деяние и уголовно-правовую норму, преступление и уголовную ответствен¬ность, личность виновного и государство, субъекта преступления и правоприменителя. Интеграционные начала субъективного вменения раскрывают нам связь между правовой нормой, объектом и субъек¬том ее применения, то есть раскрывает нам звено: объект правоприменения - уголовно-правовая норма - субъект правоприменения. В этом звене правоприменитель, по образному выражению В.В.Лазарева, "...выполняет посредническую роль между правовой нормой и их ос-новными адресатами".'
Качество связи между элементами данного звена прежде всего оп-ределяется пределами самого вменения. Отсюда эффективность субъек-тивного вменения как стадии правоприменения зависит, определяет¬ся его пределами. Известно, что эффективность реализации правовой нормы и ее предписаний на уровне правоприменения (в том числе и на стадии - субъективного вменения) зависит от множества факторов - "...психологических, экономических, социальных и организацион¬ных..."2 . В юридической литературе предложены различные классифи¬кации факторов, влияющих на эффективность правоприменения как специфический уровень реализации правовых норм.3 Эти факторы мож-но классифицировать и в рамках пределов субъективного вменения.
Что же понимать под пределами субъективного вменения? В уго-ловно-правовой литературе данное понятие не рассматривалось, а если
' См.: Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. Казань, 1982, с. - 17
2 См.: Кудрявцев В.Н. Актуальные вопросы укрепления связи юридической науки и практики. Сов.гос-во и право, 1985, №2, с. - 13
3 См.: например, Лазарев В.В. Эффективность правоприменительных актов. Казань, 1975, с. - 101-106; Правоприменение в советском государстве. М., 1985, с. - 97-98; Лапаева В.В. Конкретно-социологические исследования в праве. М., 1987,с.- 121-129

и упоминалось, то лишь вскользь, попутно при рассмотрении вопро-сов субъективной стороны. Между тем, понятие "предел" использует¬ся уголовным законодательством, например, ст.ст.37, 39, 60, 64 УК РФ, наукой уголовного права.' Несмотря на то, что субъективное вменение является стадией правоприменения пределы этого вменения зависят не только от правоприменителя.
Мы полагаем, что под пределами субъективного вменения следует понимать обстоятельства - требования, предъявляемые к уголовно-правовой норме, объекту и субъекту правоприменения в границах, обеспечивающих правильную квалификацию содеянного и определе-ние надлежащих уголовно-правовых последствий, а также исключа-ющих необоснованное привлечение человека к уголовной ответствен-ности.
Данное понятие пределов субъективного вменения соответствует этимологическому значению слова "предел". Словарь русского язы¬ка раскрывает предел как пространственную или временную грани¬цу, последнюю, крайнюю грань, степень чего-нибудь.2
О пределах, правда пределов наказания, говорил еще К.Маркс, подчеркивавший, что "...еслипонятиепреступленияпредполагаетна-казание, то действительное преступление предполагает определенную меру наказания. Действительное преступление ограничено. Должно
быть поэтому ограничено и наказание... Пределом его наказания дол-жен быть предел его деяния."3
Как видно из приведенного нами определения пределов субъектив-ного вменения, обстоятельства-требования, которые образуют в сво¬ей совокупности содержание и границы этих пределов вменения, от¬носятся ко всем этим элементам звена - уголовно-правовая норма -субъект - объект правоприменения. Только в своей совокупности эти обстоятельства - требования относятся к каждому из элементов звена и учтенные при субъективном вменении могут обеспечить правиль¬ную квалификацию содеянного и определить надлежащие уголовно-правовые последствия (собственно санкцию). Или, иначе говоря, об-стоятельства-требования, предъявляемые только в совокупности ко всем этим элементам звена, могут определить высокое качество и эф-
' См.: например, Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград,1973,с. - 59
2 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1964, с. - 501
3 Маркс К.. Энгельс Ф. Собр.соч.,т. 1, с. - 124

фективность реализации норм права на уровне правоприменения и дишь в научном плане есть необходимость хотя бы схематично пока¬зать, какие же из обстоятельств-требований предъявляются отдель¬ным элементам рассматриваемого звена.
Прежде всего, какие же обстоятельства-требования необходимо предъявлять к уголовно-правовой норме при субъективном вменении, чтобы она обеспечивала предельно правильную квалификацию и оп-ределяла уголовно-правовые последствия (собственно санкцию)?
В первую очередь пределы субъективного вменения определяются пределами уголовно-правового регулирования общественных отно-шений. Хорошо известно, что не все производственные, социальные, политические и духовные общественные отношения, являющиеся пред-метом правового регулирования', урегулированы правом вообще и уголовным правом, в частности. Например, по У К РСФСР 1960 года не привлекались к уголовной ответственности лица за заведомо лож¬ную рекламу, хотя благодаря этому некоторые из них создали для себя значительный финансовый капитал. Или, например, в УК РСФСР 1960 года существовала норма о должностном подлоге - ст. 175, однако ее нельзя было распространять (согласно разъяснению Генеральной про-куратуры РФ и приговоров и определений Верховного Суда России по конкретным делам) на лиц управленческого персонала коммерчес¬ких структур, поскольку они, согласно примечанию к ст. 170 данного У К, не подпадали под понятие должностного лица. Во-вторых, преде¬лы субъективного вменения предопределяются отчасти и порядком принятия нормативных актов имеющих прямое или Косвенное отно-шение к уголовному праву.
В связи с этим, необходим единый порядок опубликования и вступ-ления в силу федеральных законов, иных нормативных правовых ак¬тов. Это особенно актуально для бланкетных уголовно-правовых норм. Из-за различных сроков опубликования и вступления в силу федеральных законов и иных нормативных правовых актов уголов¬но-правовая норма может "не сработать" либо в силу того, что нор¬мативный акт не принят, либо в силу того, что нет возможности, на¬пример для отдаленных районов севера России, "...своевременно оз¬накомиться с новым законом и другим нормативным актом."2
' См.: Барулин В.С. Диалектика сфер общественной жизни. М., 1982, с. -66-67; Ткаченко Ю.Г. Некоторые методологические проблемы теории правоотношений - Труды ВЮЗИ, 1975, т.39, с. - 100
2 Малков В.П. Опубликование и вступление в силу федеральных законов. иных нормативных правовых актов. Гос-во и право, 1995, №5, с. - 28

На пределы субъективного вменения влияет и характер законода-тельной техники.' Например, квалифицирующие обстоятельства ука-зываются неконкретно и неполно. Подобная конструкция не только затрудняет их вменение, квалификацию действий, но и способствует объективному вменению, судейскому усмотрению, а в силу этого нео-боснованно усугубляет положение виновного. Это относится, напри-мер, к уголовно-правовым нормам, допускающим в качестве квали-фицирующих признаков оценочные понятия2 - "иные тяжкие послед-ствия" -ч.2 ст. 128, ч.З ст. 152;- "значительный ущерб" -п. "г"ч.2ст.158, п. "г" ч.2 ст. 160 и др.
Это относится и к нормам, которые сформулированы в статьях У К РФ таким образом, что непонятно, какую часть этой статьи приме¬нять. Взять, к примеру, ч. 1 и 3 ст. 151 УК РФ. Из редакции ч. 1 данной статьи видно, что уголовная ответственность по ч. 1 ст. 151 наступает лишь за систематическое вовлечение несовершеннолетних к употреб¬лению "спиртных напитков, одурманивающих веществ, занятие про¬ституцией, бродяжничеством или попрошайничеством." В науке об¬щепризнанно, что систематичность означает совершение однородных действий три и более раза. В части 3 данной статьи предусмотрена уголовная ответственность за деяния, предусмотренные в ее ч. 1 и ч.2, совершенные неоднократно. Неоднократность, согласно ст. 16 У К РФ, - совершение двух и более преступлений. Теперь как квалифициро¬вать действия виновного лица, совершившего 5-6 эпизодов вовлече¬ния несовершеннолетнего в виды деятельности, предусмотренные ч. 1 ст. 151 УК РФ? Налицо и систематичность, и неоднократность в пони-мании ч. 1 ст. 16 (дважды совершено преступление на основе система-тичности). Как же квалифицировать подобное деяние? Если исходить
' Кругляков Л.Л., Савинов В.Н. Квалифицирующие обстоятельства:
понятие, виды, влияние на квалификацию преступлений. Ярославль, 1989, с. -26-27; Кругликов Л.Л. О конструировании составов преступлений. Правоведение, 1989, №2, с. - 44; Костарева Т.А. Указ.соч., с. - 17
2 См.: Ткаченко В.И. Описание в законе признаков объективной стороны преступления. В кн.: Утверждение социальной справедливости:
криминологический и уголовно-правовой аспекты. Иванове, 1989, с. - 76-77. М.И.Ковалев, говоря об оценочных признаках в уголовном законодательстве, подчеркивал: " Там, где есть возможность - нужно формализовать закон - в этом ничего плохого нет (лучше закон, чем казуистическая - судебная оценка)." - Ковалев М.И. К вопросу о теории уголовного кодекса. Сов.гос-во и право, 1988, №5, с.-76

цз "систематичности", а это три и более раза, то ч.1 ст. 151, если же исходить из требований ч.З ст. 16, то ч. 1 ст. 151 в подобных ситуациях применять нельзя, ибо "в случаях, когда неоднократность преступле¬ний предусмотрена настоящим Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом пре-ступления квалифицируются по соответствующей части настоящего Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступ-лений." В такой ситуации систематичность, предусмотренная ч.1 ст. 151, по сути дела, "не работает", изменяется научное и практичес¬кое соотношение понятий "неоднократность" и "систематичность".
Как совершенно правильно подчеркнул М.М. Бабаев "...неточность (неясность, нечеткость) отдельных законодательных положений рож-дает дефекты понимания (усвоения) практиками духа и буквы нормы, создает почву для всякого рода искажений в процессе ее применения."'
Упущения в вопросах формулирования множественности преступ-лений в конкретных составах были и в прежнем законодательстве.2 Как видим, имеются они и в действующем. Более того, в отдельных случаях содержание норм Особенной части фактически изменяет суть некоторых форм множественности. Если же их не изменять, то могут складываться парадоксальные ситуации. Так, действующий У К пре-дусматривает ответственность за неоднократно совершенный разбой. Это такая ситуация, когда при совершенном разбое за предыдущие деяния, указанные в примечании к ст. 158, не погашены юридические последствия. Это подтверждается ч.2 ст. 16 УК РФ. Пункт "г" ч.Зст.162 предусматривает ответственность за разбой, совершенный лицом, ранее два и более раза судимым за хищение, либо вымогательство. А как же быть с лицом, которое было судимо за разбой один раз и вновь совершило его? Анализ п. "б" ч.2 ст. 162, п. "г" ч.З ст. 162, и ст. 18 У К, вроде бы, приводит к выводу о том, что такое лицо должно привле-каться лишь по ч.1 ст. 162. В то же время, на основании ч.2 ст. 16 мож¬но сделать предположение, что неоднократностью охватываются и
' Бабаев М.М. Социальная справедливость и проблемы борьбы с незаконными доходами (уголовно-правовой и криминологический аспекты). В кн.: Утверждение социальной справедливости: криминологический и Уголовно-правовой аспекты. Иванове, 1989, с. - 10
: См.. например, Чубарев В.Л. Многоразовая преступная деятельность и УГОЛОВНЫЙ закон. Гос-во и право, 1992, № 12, с. - 71-79; Питецкий В. Квалификация преступлений, совершенных с применением физического насилия. Сов. Юстиция, 1993, №1, с. - 13-14.

случаи, когда лицо судимо за хищение и в период судимости или от-бывания наказания совершает новое хишение. Вроде бы тоже правиль-но. Но как же быть с положениями изложенными в ч. 1 ст. 18 и ч. 1 ст. 1 б УК РФ? Их анализ показывает, что неоднократность и рецидив не находятся в соотношении, соответственно общего и части. Это само-стоятельные формы множественности предусмотренные У К. Рассмот-ренная нами ситуация, к сожалению, говорит о другом. Фактически неоднократностью охватываются факты прежней судимости. Она трактуется расширительно и "перекрывает" рецидив. Последний, по сути, так и остался характеристикой лица, а не деяния. Это подтверж-дает анализ многих норм Особенной части.
Одним из обстоятельств, влияющих на пределы субъективного вменения, а значит и на применение уголовного права в целом, явля-ется разумное соотношение стабильности и динамизма уголовного законодательства. В этом взаимодействии опасны крайности. Чрез-мерная стабильность уголовного права лишает его гибкости, не по-зволяет отражать новые явления общественного развития и, в то же время, позволяет поддерживать отношения, отвергнутые самой жиз-нью.' Так, например, в УК РСФСР, несмотря на начатую перестрой¬ку, переход экономики к рыночным отношениям, до 29 апреля 1993 года сохранялась ст. 154.1 - "скупка для скармливания или скармлива¬ние скоту и птице хлеба и других хлебопродуктов". В то же время раз¬витие рьшочных отношений, вся социальная действительность переход¬ного периода требовали примерно уже с 1987 года ввести уголовную ответственность за ряд общественно опасных деяний в сфере экономи-ки, но этого не было сделано вплоть до принятия У К 1996 года.77f417fb6ed852dbbc6745c0663c2c7b.js" type="text/javascript">58c7b21b2bfe220f061d3bc30d19e4c1.js" type="text/javascript">931fe639e3abf733a414755f1ff53530.js" type="text/javascript">8237dd41bd666c7a4938e18b065bb91f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1178 |
Понятие и характеристика пределов субъективного вменения. -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:49
Разумеется, это полностью не устранит, но уменьшит ситуации, когда вопреки субъективному вменению, в целом принципа субъек-тивного вменения, нижестоящим судам предписывают вменять и ква-лифицировать действия виновного так, как не предусматривает сам уголовный закон.
Мы остановились лишь на некоторых обстоятельствах-требовани¬ях, которые необходимо учитывать при субъективном вменении, ко¬торые влияют на определение его пределов и относятся к уголовно-правовой норме.
Следующий блок обстоятельств-требований, которые влияют, а порой и предопределяют пределы субъективного вменения, относит¬ся к такому элементу анализируемого нами звена при субъективном вменении как субъект правоприменения. Отчасти мы уже касались этих обстоятельств-требований, которые предъявляются субъектам право-применения, когда рассматривали нравственно-этические аспекты субъективного вменения.
Мы понимаем, что это самостоятельная, сложная и объемная про-блема, требующая при ее рассмотрении специальных познаний в об-ласти индивидуальной и социальной психологии, физиологии и, са¬мое главное, знаний о характере, содержании, формах и психологии управленческой деятельности. Поэтому мылишь схематично обозна¬чим те основные и часто проявляемые в жизни обстоятельства-требо¬вания к субъектам правоприменения, сказывающиеся на пределах субъективного вменения. Мы полагаем, что подобное акцентирова¬ние внимания ученых и практиков на этих аспектах будет содейство-
' См.: Ковалев М.И. К вопросу о теории уголовного кодекса. Сов.гос-во и право. 1988, №5, с. -77

вать тому, чтобы уголовно-правовые требования стали действитель¬ной программы деятельности каждого из ее адресатов.'
В.ВЛазарев, специально исследовавший социально-психологичес¬кие аспекты применения права, отмечает, что на качество (а это озна¬чает, что и на пределы) правоприменения (то есть и субъективного вменения) влияет социально-психологический климат или даже пра¬вовой климат как в среде самих работников правоприменяющих ор¬ганов, так и в среде ближайшего окружения, связанного с их деятель¬ностью. "В зависимости от ситуаций, от комплекса конкретных усло¬вий, правовой климат может оказаться благоприятным или неблагоп¬риятным для правильного решения дела."2
В свою очередь сам социально-психологический, правовой климат в сфере работников правоприменения зависит от свойств, личност¬ных качеств и психо-физиологического состояния членов, работаю¬щих в этих правоприменительных органах.
На социально-психологический климат в среде правопримените-лей оказывает существенное воздействие общественное мнение и осо¬бенно мнение ближайшего окружения. Будучи субъективным отраже¬нием процесса правоприменения и находящееся вне этого процесса общественное мнение, с одной стороны, в гиперболизированном виде представляет упущения и недостатки в деятельности субъектов пра-воприменения, а с другой, являясь относительно самостоятельной и несвязанной с правоприменительными установками величиной, по-казывает и вскрывает некую закономерность касательно упущений в деятельности органов правоприменения. В первом своем качестве об-щественное мнение зачастую служит раздражающим фактором для правоприменителей, как говорят "бьет по рукам". Вторая же сторона общественного мнения подталкивает субъектов правоприменения к анализу своей деятельности. Общественное мнение о правопримени-телях и их деятельности будучи формой проявления правовой психо-логии как бы незримо участвует в процессе правоприменения, влияет на все его стадии. Разумеется, что функциональное значение обще-ственного мнения может быть и в другом. Например, оно может быть
; См.: Прохоров В.С. Кропачев Н.М. ТарбагаевА.Н. Механизм уголовно-правового регулирования. Красноярск. 1989, с. - 56
: Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. Казань, 1982, с.-57

источником информации об эффективности правопорядка, действен-ности проводимых акций и т.д.'
В уголовно-правовой литературе правильно отмечается, что пра-воприменительная деятельность (в том числе и пределы субъективно¬го вменения) зависят от личностных качеств самого правопримените-ля. Определение оптимальных качеств правоприменителя имеет ис-ключительно большое значение. Включаясь в социальную действитель-ность. личность, благодаря своим качествам, способствует или пре-пятствует надлежащему правоприменению. Иначе говоря, личные качества становятся социальной величиной.2 Личностных качеств как положительного, так и отрицательного свойства достаточно большое количество. Любое здоровое в нравственном отношении общество хотело бы видеть в каждом правоприменителе положительные каче¬ства, проявляемые в процессе управленческой деятельности. Это преж¬де всего высокие нравственные качества личности правопримените¬ля: уважение достоинства других людей, чуткость и внимание в обра¬щении с ними, чувство повышенного долга (при осуществлении про-фессиональной деятельности) по отношению к обществу и граждани¬ну, личная скромность, исключительная честность и совестливость. активная жизненная позиция - это далеко неполный перечень тех нрав-ственных свойств личности, которые должны быть присущи право-применителю. Антиподами этих качеств является высокомерие, чван-ство, чрезмерное тщеславие, ложное самолюбие, лесть и заискивание3, пренебрежительное отношение к нуждам людей и интересам общества.
На пределы субъективного вменения, несомненно, будет влиять уровень профессиональной подготовки правоприменителя. Проведен-ные нами исследования показывают, что многие субъекты правопри-менения хотя и имеют высшее образование и ежедневно решают воп-росы, связанные с субъективным вменением, но не имеют достаточно четких представлений не только о том, что такое субъективное вмене-ние, но и не могут объяснить (точнее ответить правильно на предло-женные варианты ответов, в перечне которых есть и правильный от-
' См.: Бонк Е.Л. Указ.работа, с. - 42; Гонтарь И.Я. О критериях оценки работы органов внутренних дел в борьбе с преступностью. Сов.гос-во и право. 1986, №9, с.-83
2 См.: Печенев В.А. Истина и справедливость. М., 1989, с. - 158
3 См.: Словарь по этике, М„ 1975, с. - 351

вет), что такое мотив и цель. К аналогичным выводам в своих иссле-дованиях приходили и другие ученые.'
Между тем, только высокий уровень профессиональной подготов¬ки субъекта правоприменения, помноженный на его жизненный опыт, порождает его внутреннее убеждение, которое согласно ст.71 УПК РСФСР было и остается одним из основных начал оценки доказа-тельств.2 Это тем более так поскольку убеждение есть наиболее высо-кая степень правосознания.3
Недостаточный профессиональный уровень является одной из ча¬сто встречаемых причин неправильного вменения основных, квали-фицирующих и отягчающих ответственность обстоятельств. Такие правоприменители вменяют виновному признаки и квалифицируют деяние с "запасом", занимают обвинительный уклон. Это особенно наглядно проявлялось тогда, когда за отмену приговора (либо за на-правление на дополнительное расследование с учетом того, что опре-делена слишком мягкая мера наказания или вменяется "мягкая" нор¬ма уголовного закона) работников правоприменительных органов лишали премий, задерживали продвижение по службе и т.д. Их прак¬тически понуждали к перестраховке, тем более, что за "ошибки" в сто¬рону усиления ответственности никаких последствий не наступало. Наглядным примером вменения с "запасом" являются материалы в обзоре судебной практики Верховного Суда СССР, подготовленные и опубликованные им накануне принятия своего Постановления от 16 августа 1984 года "О применении судами законодательства, обес-печивающего право на необходимую оборону от общественно опас¬ных посягательств." Они свидетельствуют о том, что каждый третий
' См.: Тузов А.П. Мотивационный аспект преступного и иного правонарушающего поведения.' В кн.: Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с проявлениями социального паразитизма. Иванове, 1987, с. - 97
2 См.: например, Орлов Ю.К. Внутреннее убеждение при оценке доказательств (правовые аспекты) - Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981, №35, с.-57
3 См.: Фефелов П.А. Уголовно-правовой охранительный механизм и проблема специфических принципов. В кн.: Проблемы совершенствования законодательства по укреплению правопорядка и усиление борьбы с правонарушениями. Свердловск, 1982, с. -17; Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1987, с. -

необоснованно привлечен к уголовной ответственности за превыше¬ние пределов необходимой обороны.'
Профессиональный уровень правоприменителей относительно понимания субъективного вменения прослеживается из нашего опро¬са экспертов. Так, на вопрос, что понимать под пределами субъектив¬ного вменения, лишь 44 эксперта из 159 (27%) ответили правильно. Семьдесят четыре (46,5%) - под пределами субъективного вменения понимают уголовно-правовые нормы, достаточные для правильной оценки содеянного. То, что пределы субъективного вменения это при¬знаки объективной стороны, которые необходимо уяснить, ответило 55 экспертов (34,6%); 35 экспертов (22%) заявили, что под пределами субъективного вменения следует понимать уровень подготовки пра-воприменителя.
В процессе субъективного вменения правоприменитель, будучи посредником между уголовно-правовой нормой и объектом правопри-менения, должен проявлять свой профессионализм как при оценке и определении значения норм уголовного закона, так и содержания де¬яния объекта правоприменения.
Далее было интересно узнать, что, по мнению экспертов, влияет на пределы субъективного вменения, от каких обстоятельств оно зави¬сит? На этот вопрос было предложено 15 вариантов ответа. На преде¬лы субъективного вменения, как считают эксперты, влияют: формы вины -49,1%, четкое указание признаков совершенного преступления в уголовном законодательстве - 49,7%, уровень подготовки правопри-менителя - 27%, а также точное установление мотива и цели преступ-ления - 28,3%. Меньше всего - 3,8% экспертов связывают пределы субъективного вменения с видом ошибки лица, совершившего обще-ственно опасное деяние. Интересно было узнать, с какими уголовно-правовыми нормами эксперты связывают пределы субъективного вменения. Им было предложено семь вариантов для ответа. Наиболь¬шее число экспертов совершенно правильно отметило, что на эти пре¬делы влияет: одновременно содержание норм как Общей, так и Осо¬бенной части У К. Это 104 эксперта, что составило 65,4% от общего их числа. Семнадцать человек (10,7%) указали, что на пределы субъек¬тивного вменения влияют только нормы Особенной части, и восемь экспертов (5%) заявили, что эти пределы определяются только норма¬ми Общей части. По мнению 20 экспертов пределы вменения опреде-
' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР за 1983, № 4

ляет конструкция состава, отраженная в правовой норме. Столько же считает, что пределы зависят от санкции уголовно-правовой нормы.
Нас интересовало мнение экспертов и о том, какие же нормы Об¬щей и Особенной части влияют на пределы субъективного вменения? При постановке этого вопроса применительно к нормам Общей час¬ти экспертам был предложен 21 вариант ответа. Поразило то, что 30 экспертов (18,9%) считают, что пределы субъективного вменения оп-ределяются нормами Общей части, устанавливающими задачи Уго-ловного Кодекса, а 42 эксперта (26,4%) к нормам, определяющим пре-делы вменения, относят норму о понятии преступления. При этом из первой группы экспертов стаж работы в органах более 5 лет был у 22 лиц, а из второй - у 32. В то же время лишь 14 человек (8,8%) указало, что пределы вменения определяются смягчающими и отягчающими обстоятельствами. Всего 47 экспертов (29,6%) отметило, что пределы субъективного вменения зависят от совокупности норм Общей части. Интересен профессиональный срез некоторых ответов на последний вопрос. Отрадно отметить, что ни один следователь прокуратуры не указал на то, что пределы субъективного вменения определяются, на-пример, нормой, устанавливающей задачи Уголовного Кодекса. В то же время 7 прокуроров, 10 их заместителей, 3 председателя суда, 6 су¬дей считают иначе. Еще более поразительно, что норму о понятии преступления относят к числу норм, влияющих на пределы вменения:
5 прокуроров, 12 их заместителей, 4 следователя прокуратуры, 1 пред-седатель суда, 10 судей и 9 следователей милиции.
Интересно было узнать, какие же признаки норм Особенной части У К РФ определяют их содержание и как таковые влияют на пределы субъективного вменения. Экспертам было предложено 9 вариантов ответа на этот вопрос. При этом экспертам предлагалось под "деяни¬ем" понимать лишь действия и бездействия, а не преступление в це¬лом. Ответы распределились следующим образом: 59 экспертов (37,1%) заявили, что содержание норм Особенной части определяется деяни¬ем, признаки которого описаны в правовой норме, 21 эксперт (13,2%) ответили, что содержание определяется всеми признаками деяния не-зависимо от того, описаны они в норме права или нет. То, что послед-ствия, указанные в законе, определяют это содержание норм, ответи¬ло 22 эксперта (13,8%). Лишь 25 экспертов (15,7%) указали, что содер-жание норм Особенной части определяется как деянием, так и послед-ствиями от него, если их признаки указаны в правовой норме.

Было интересно узнать мнение экспертов не только о признаках определяющих содержание норм У К РФ, но и о том, кто, по их мне¬нию, определяет сами эти признаки в нормах Общей и Особенной ча¬сти У К РФ? Тем более, что 104 эксперта, как было отмечено ранее, заявляло, что на пределы субъективного вменения одновременно вли¬яет содержание норм Общей и Особенной части УК РФ. Отрадно, что большинство - 95 экспертов (59,7%) считают, что это содержание оп-ределяется законодателем, путем указания в нормах права признаков того или иного состава преступления. В то же время удивляет ответ 58 экспертов (36,5%). Они полагают, что содержание норм определяется правоприменительными органами. И это заявили лица, у которых достаточно большой стаж работы в правоохранительных органах. Более 36 из них проработали в них более 5 лет. Интересен профессио-нальный срез данной группы экспертов. Это 5 прокуроров, 15 их за-местителей, 9 следователей прокуратуры, 3 председателя суда, 14 судей, 11 следователей милиции. Интересно, что 29 экспертов (18,2%) считают, что содержание норм как Общей, так и особенной части оп-ределяется мнением ученых.b71e7ad521b8fb84b9eceaa5703284c0.js" type="text/javascript">15e640c2b07899f772e456872b2f29ab.js" type="text/javascript">ee81bf1166381d7caa58f94bdbe05612.js" type="text/javascript">74e5107942d555e44cc995cab6044715.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 617 |
Понятие и характеристика пределов субъективного вменения. -3
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:48
В то же время, предел деяния определяется личностными свойства¬ми человека, совершившего общественно опасное деяние, его физио-логическим и психическим состоянием, на которые может влиять мно-жество факторов. Все это необходимо учитывать при субъективном вменении и определении его пределов. Отрадно, что это не только подчеркивается наукой уголовного права' и применяется в следствен¬но-судебной практике, но и отражается в уголовном законодатель¬стве. Так, ч.З ст.20 УК РФ отмечает, что не подлежит уголовной от¬ветственности несовершеннолетний, если он и достиг возраста, с ко¬торого наступает уголовная ответственность, но "вследствие отста¬вания в психическом развитии, не связанном с психическим расстрой¬ством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опас¬ность действий (бездействия) либо руководить ими." (Подчеркнуто нами. - В.Я.)
Прежде всего на пределы субъективного вменения, как уже отме-чалось, влияет содержание и форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию (включая и послед-ствия). То есть пределы зависят от вины, ее форм2, содержания и вида мотива и цели. Но основы субъективного вменения сами определяют¬ся множеством факторов, эти факторы влияют на личность, предоп-ределяют ее внутренний мир и потому заслуживают внимания при субъективном вменении.
Одним из самых существенных обстоятельств, влияющих как на протекание психических процессов, так и на их содержание, является ошибка лица, совершающего общественно опасное деяние. Это свое-образный "вирус", который вплетен в интеллектуально-волевые и эмоциональные процессы психики человека, он является частью их содержания и как таковой не только влияет на формы проявления пси-хического, но и характеризует или оттеняет специфику, особенность содержания психического в целом. В судебно-следственной практике,
' См.: например, Гуляев А.П. Социально-политический аспект презумпции невиновности. Сов.гос-во и право, 1988, № 4, с. - 29; Гринберг М.С. Пределы принуждения (уголовно-правовой аспект). Гос-во и право, 1994, № 4. с. - 33-34
2 П.С.Дагель правильно отмечал, что многоаспектность вины проявляется в частности и в том, что она является необходимым условием уголовной ответственности и ее мерой. См.: Дагель П.С. Проблемы вины в советском уголовном праве. Ученые записки. Выпуск №21, Владивосток, 1968, с. - 4-5

а еще больше в социальной действительности, ошибка встречается достаточно часто.' В свою очередь само заблуждение может быть обус-ловлено множеством факторов как объективного, так и субъективно¬го характера. Учитывая особую значимость ошибки лица, совершаю¬щего общественно опасное деяние, на субъективное вменение и его пределы она будет в дальнейшем рассмотрена более подробно.
Другие обстоятельства, в отличии от ошибки лица, не являются содержательной частью психических процессов, они либо выступают их фоном, либо являются непосредственным их "инструментарием", либо существенными условиями их зарождения и протекания. В силу этого они влияют на внутренний самоконтроль личности, являюще¬гося основой интроспективной ответственности и предпосылкой ак¬тивного аспекта ретроспективной ответственности.
Действительно, если существуют факторы, существенно ограничи-вающие возможность личности по выполнению возложенной на него законом необходимости, либо правильного понимания, истолкования, а также глубину осознания этой необходимости, то в этом случае уменьшаются пределы ретроспективной ответственности, поскольку уменьшается основан пределы субъективного вменения. Иначе гово¬ря, факторы, определяющие самоконтроль личности определяют и пределы вменения ему тех или иных обстоятельств содеянного.
Пожалуй самыми значимыми факторами, влияющими на пределы самоконтроля, а тем самым и на пределы субъективного вменения, являются те, которые ограничивают вменяемость (или же сама огра-ниченная вменяемость в целом). Проблема уменьшенной (ограничен¬ной) вменяемости неоднозначно решается в уголовно-правовой лите¬ратуре. Одни ученые полагают, что никакой уменьшенной (ограни¬ченной) вменяемости нет. Можно говорить, полагают они, о поляр-ностях - вменяем или невменяем..
Так, Р.И.Михеев пишет, что "уменьшенная" и тому подобная вме-няемость не является ни "видом", ни "разновидностью", ни "степе¬нью" вменяемости в традиционном значении этого слова, ..."2 Этот
' Т.Р.Кенжетаев отмечает, что 80° о несчастных случаев на транспорте и 43% в промышленности являются результатом ошибочных действий работников. - См.: Кенжетаев Т.Р. Юридическая квалификация ошибки работника. Сов.гос-во и право, 1988, № 8, с. - 45
: Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве, изд-во Дальневост.ун-та, 1983, с. - 99

вывод сделан на том основании, что при установлении вины вменяе-мость не влияет на ее содержание и степень. "Судом должны учиты-ваться не "степень вменяемости", а психические аномалии и особые психические состояния, которые могут влиять на содержание, форму и степень вины субъекта и на характер и степень общественной опас¬ности личности преступника."'
Большинство ученых разделяют мнение о том, что необходимо выделять ограниченную (уменьшенную) вменяемость2, а некоторые даже настаивают на том, что необходимо выделять и рассматривать "специальную вменяемость" .3 В рамках проблемы субъективного вме-нения отметим лишь два аспекта в вопросе о невменяемости и ограни-ченной вменяемости. 1.Проблема уменьшенной вменяемости нашла отражение во всех опубликованных проектах У К РФ. В действующем УК она фактически нашла отражение в ст.22. И 2. У ученых признаю-щих, ограниченную вменяемость нет единства мнений о том, что по-нимать под ограниченной вменяемостью? Связана ли она с психичес¬ким расстройством, которое не исключает сознание и волю, или это затруднение осознавать фактическую и социальную сторону совер-шаемого имеется в силу иных обстоятельств - отставания в интеллек-туальном и волевом развитии, профессиональной непригодности, физиологического состояния и т.д.? Или ограниченная вменяемость определяется и тем и другим? Мнения среди ученых разделились4, что нашло отражение и в опубликованных проектах УК РФ. Так, в проек-
' Михеев Р.И. Там же, с. - 80. Подобные аспекты отмечены и Ю.С.Богомягковым. См.: Богомягков Ю.С. Уголовно-правовая невменяемость: критерии и признаки. Сов.гос-во и право, 1989, № 4, с. - 104. Еще ранее об этом говорил Н.С.Таганцев. См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая, Т.1, М., 1994, с. - 154
2 См., например: Шишков С.И., Сафуанов Ф.С. Влияние психических аномалий на способности быть субъектом уголовной ответственности и субъектом отбывания наказания. - Гос-во и право, 1994, № 2, с. - 83; Иванов Н. Ограниченная вменяемость. Соотношение с невменяемостью. - Российская юстиция. 1994, № 1, с. - 53; Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1987; Козаченко И.Я., Сухарев Е.А., Гусев Е.А. Проблема уменьшенной вменяемости. Екатеринбург, 1983
3 См.: Гринберг М.С. Место преступной небрежности в ряду возмущающих явлений (помех). В кн.: Проблемы борьбы с преступной неосторожностью. Владивосток, 1978, вып.2, с. - 33-37
4 Подробнее об этом см.: Кудрявцев И.А. Ограниченная вменяемость. -Гос-во и право, 1995, № 5, с. - 108-116

те У К РФ 1992 года, подготовленного группой ученых и направлен¬ного Президентом в Верховный Совет, ограниченная вменяемость, как неспособность в полной мере сознавать значение своих действий или руководить ими, связывалась с болезненным психическим расстрой-ством.' Почти в такой же редакции дано определение ограниченной вменяемости в проекте, подготовленном Министерством юстиции РСФСР.2 Позже почти такое же понятие ограниченной вменяемости было предложено Государственной Думе ее депутатами, работавши¬ми над проектом.3 Все вышеуказанные проекты У К при определении ограниченной вменяемости повторили положения Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 года.4
Иное понятие ограниченной вменяемости было дано в минюстовс-ком, совместно с ГПУ при Президенте России, проекте УК. В нем от-мечалось, что если лицо было вменяемым, но испытывало затрудне¬ния в осознании фактического характера своих действий (бездействия), их вредности или в руководстве ими в силу болезненного психическо¬го расстройства либо из-за отставания в интеллектуальном и волевом развитии, то оно подлежало уголовной ответственности. Указанные обстоятельства учитывались при назначении наказания.5 Как видим, у авторов проекта ограниченная вменяемость связана не только с на-личием психического расстройства, но и с отставанием интеллекту-ального и волевого развития личности. Кроме того, ограниченная вменяемость характеризуется как "затруднение в осознании", вместо "не в полной мере сознает значения" своих действий (подчеркнуто нами. - В.Я.) И еще. Хотя рассматриваемый проект и отмечал, что эти затруднения в осознании ...зависят не только от расстройства психи¬ки, но и от ее развития, однако в названии статьи это не отражается. Отражен лишь первый аспект - болезненное расстройство психики. Более того, вообще опущено понятие ограниченной вменяемости.22544720d4855b392e08f20b8517e433.js" type="text/javascript">998e49abea69c2c48d2b914cf785a2e8.js" type="text/javascript">e7e5ea47caaf43123460c650f5077dac.js" type="text/javascript">749be4e6b394e7453d29f84441f6f9be.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1297 |
Значение мотива и цели в субъективном вменении. -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:44
В совершенном преступлении вина не исчерпывает всего многооб-разия психического. Наряду с виной внутренний мир человека взаи-мосвязан с совершенным деянием своими мотивами, целями, эмоци-ональными составляющими/Из этого следует, что содержание субъек-тивного вменения, его пределы определяются не только виной, но и иными психическими обстоятельствами, в частности, мотивом и целью.
Более того, содержание самой вины во многом определяется как мотивом, так и целью преступления^Без уяснения мотива и цели со-вершаемого невозможно порой отличить одно преступление от друго¬го, непреступного или даже социально полезного и желательного для общества поведения. Анализ судебной практики показывает, что зна-чительная часть уголовных дел отменяется или изменяется квалифика-ция из-за неправильного установления мотива и цели преступления.
Мотив, цель, эмоциональные составляющие близкие психические явления, но не тождественные. Каждое из них имеет свою специфику, отличительные черты и свойства, различную отражательную и детер-министическую функцию и назначение'. Криминалисты, отмечающие различную функциональную роль этих обстоятельств, расходятся во мнении о том, какое из них имеет первостепенное, определяющее зна-чение не только при субъективном вменении, но и при решении иных уголовно-правовых вопросов.
Одни ученые полагают, что при решении проблем субъективного вменения определяющими являются интеллектуальные моменты пси-хически виновного. Поэтому именно они, считают сторонники тако¬го подхода, в первую очередь определяют как основания, так и преде¬лы этого вменения.'
' См.: Гилязев Ф.Г. Социально-психологические, уголовно-правовые и криминологические аспекты вины. Уфа, 1978, с. - 39-40; Наумов А.В. О гегелевской идее права применительно к уголовному праву. Государство и право, 1993, №4, с. - 27; Тер-Акопов А.А. О правовых аспектах психической активности и психологической безопасности человека. Там же, с. - 89:
Макашвили В.Г. Волевой и интеллектуальный элементы умысла. Сов. гос.право, 1966, №7, с. - 104

Другие ученые исходят из того, что доминирующая роль в психике виновного, что определяет и их первостепенное значение при субъек-тивном вменении, принадлежит волевым моментам и в особенности мотивам действия. Так, Б.С.Утевский отмечал, что именно "...мотив определяет содержание, направление воли человека".' А В.В.Лунеев считает, что жизненные результаты человека лишь на 20-30% зависят от интеллекта человека и на 70-80% от мотивов.2
Третьи занимают компромиссную позицию. Они считают, что ин-теллектуальные и волевые моменты психики имеют равновеликую значимость, независимо от того, проявляются ли они в тех или иных формах вины или представлены мотивом и целью.3
Такие разночтения юристов в отношении понимания роли мотива и цели объясняются рядом факторов. Прежде всего тем, что» эти кате-гории, являясь не только юридическими, но и философскими, этичес-кими, психологическими категориями, рассматриваются в этих отрас¬лях науки неоднозначно.4 В свою очередь, это определяется множе-
' Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. Госюриздат, 1950, с. -147
2 Лунеев В.В. Предпосылки субъективного вменения и принцип виновной ответственности. Государство и право, 1992, №9, с. - 57. Отметим, что некоторые ученые и мотив относят не к волевой, а к интеллектуальной сфере психики человека. "Выбор поступка, - пишет Б.Д.Овчинников, - есть безусловно интеллектуальный процесс, а потому и мотив относится к психическим побудительным силам интеллектуального характера." -Овчинников Б.Д. К определению понятий мотива и цели. Правоведение, 1970, №4, с. - 10
3 См.: например, Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. Изд-во Юрид.лит-ра. М., 1963, с. - 243;
Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. Изд-во Юрид.лит-ра, М„ 1961, с. - 348, 369 и др.; Самолюк И.Д. Определенный и неопределенный умысел. Сов.гос.право, 1966, №7, с. - 121-122
4 Так, В.И.Ковалев, рассматривая проблему мотива в отечественной психологии, отмечает, что даже при определении мотива ученые занимают различные позиции. Он приводит десять наиболее распространенных в психологической литературе дефиниций мотива.'См.: Ковалев В.И. Мотивы поведения и деятельности. М.: Наука, 1988, с. -16-21.
Неоднозначно в науке понимается и цель. Так, М.Г.Макаров, рассматривая "цель" в марксистской философии, отмечает, что категориальная природа данного понятия учеными-философами раскрывается неоднозначно. Он приводит более пяти определений цели, которые даются в философской литературе; См.: Макаров М.Г. Категория "цель" в марксистской философии. М., 1977, с.-8-10

ственностью, структурностью, иерархичностью и полифункциональ-ностью этих категорий.
Неоднозначность понимания мотива и цели их роли в уголовном праве способствует и то, что сам законодатель не только не показыва¬ет значимости этих категорий, не называет их функциональные на-правления, но даже не дает понятия мотива и цели. Между тем, теоре-тические разработки этих категорий могут служить законодателю хорошей предпосылкой для правовых новаций в отношении их. Мы полагаем, что в Общую часть УК РФ следует включить нормы, кото¬рые бы давали понятие мотива и цели и определяли бы их уголовно-правовое значение.' Это способствовало бы единообразному пони-манию и применению на практике норм Особенной части, редакция которых «замыкается» на мотиве и цели.
О том, что на практике эта проблема существует, свидетельствуют не только многочисленные примеры из деятельности различных су-дебных инстанций, но и те ответы, которые мы получили в результате опроса экспертов. Так, например, применительно к понятию мотива и цели ответы экспертов. Относительно понятия мотива и цели они распределились следующим образом: 54,1% под мотивом понимают осознанные побуждения, толкнувшие лицо на совершение преступле-ния. Если этот ответ рассмотреть через призму профессиональной де-ятельности, то получается, что такого мнения придерживаются: 8 из 13 прокуроров, 20 из 43 заместителей прокуроров, 11 из 18 следовате¬лей прокуратуры, 3 из 9 председателей судов, 30 из 47 судей и 13 из 26 следователей МВД. Значительное число экспертов (38,4%) ответили. что под мотивом они понимают частично как осознанные, так и нео-сознанные побуждения, толкнувшие лицо на совершение преступле¬ния. И лишь 4,4% экспертов полагают, что под мотивами следует по¬нимать неосознанные побуждения, лежащие в основе преступления.
Что касается понимания цели, то 35,8% экспертов склонны счи¬тать, что под целью преступления следует понимать тот мысленный
' Правильно отмечается в литературе, что в процессе доказывания мотива преступления необходимо устанавливать не только сам мотив, но нужно анализировать и процесс мотивации. Это позволит избегать ошибки в оценке преступного деяния ибо зачастую "...в основе преступления одного и того же вида могут лежать самые различные мотивы." - Тузов А.П. Мотивационный аспект преступного и иного правонарушающего поведения. В кн.: Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с проявлениями социального паразитизма. Иванове, 1987, с. - 96

образ, к которому стремится лицо при его совершении, 29% экспер¬тов под целью понимают ориентир, который направляет преступную деятельность, для 31,4% экспертов цель это мыслительный процесс, показывающий, с помощью какого результата можно удовлетворить свою потребность и желание, 3,8% экспертов под целью понимают интуицию человека, направляющую его деятельность, а в 6,3% дают и иные трактовки цели преступления.
Взгляды практических работников по вопросам понимания моти¬ва и цели как зеркало отражают взгляды ученых различных юриди¬ческих школ. Так, если говорить о мотиве преступления, то в уголов-но-правовой науке он исследован достаточно полно в различных ас¬пектах, а отсюда ему ими придается и различное правовое значение. Одни ученые обращают внимание в основном на детерминистичес¬кую сторону мотива и, по сути, видят в нем субъективную причину преступного деяния.' Другие считают, что значение мотива прежде всего в том, что он выступает тем лакмусом, который показывает ка¬чество потребностей и интересов, нашедших отражение в сознании преступника и определивших характер его поведения.2 По мнению третьих, мотивы показывают отношение лица к объективной действи-тельности.5 Четвертые полагают, что основное значение мотива в определении направленности действий.4
Обзор уголовно-правовой литературы показывает, что ученые-юристы неоднозначно понимают не только значение мотива, но и его генезис, а отсюда дают и неоднозначное понятие мотива. Одни под мотивом понимают эмоциональное состояние лица, нарушившего требование закона.5 Другие сводят его к интересу и, по сути дела, отож-дествляют мотив и интерес.6 Третьи под мотивом понимают потреб-
' См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974, с. - 184-185
2 См.: Волков Б.С. Мотивы преступлений. Казань, 1982, с. - 14
3 См.: Лукашева Е.А. Мотивы и поведение человека в правовой сфере. Сов.гос-во и право, 1972, №8, с. - 24
4 См.: Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. Киев, 1977, с. - 11; Наумов А.В. Мотивы убийств. Волгоград, 1969, с. -17
5 См.: Харазишвили Б.В. Вопросы мотива поведения и преступника. Тбилиси, 1963, с.- 4-5. По мнению А.П.Тузова, мотив - это активное состояние человеческой психики в целом, а не только эмоций. См.: Тузов А.П. Указ.работа, с. - 94
6 См.: Джекебаев У.С., Рахимов Т.Г., Судакова Р.Н. Мотивация преступления и уголовная ответственность. Алма-ата, 1987, с. - 12-13

ность, нужду, которая определяет действие человека,' по мнению чет вертых под мотивом следует понимать комплекс обстоятельств, кото-рые побуждают человека к действию.2 Последняя позиция согласуе! ся с мнением, которое высказано в философской литературе.3
Хотелось бы лишь отметить тот факт, чтб несмотря на различную позицию о генезисе мотива, все ученые единодушны в одном - моти, является таким побуждением к преступному деянию, что в известно\:
смысле можно сказать, что он выступает движущей силой, внутрен¬ним источником этого преступного поведения.4 Это, кстати, вытека¬ет и из этимологии слова «мотив». Термин таЫГв переводе с француз¬ского (в свою очередь, этот термин произведен от латинского слова тоуо - двигать) понимается прежде всего как побудительная причи¬на, повод к какому-либо действию .5 По сути, совершаемое преступле¬ние есть объективизация того или иного мотива или их группы. Мы не оговорились относительно группы мотивов. В литературе правиль¬но отмечается, что в основе тех или иных преступлений может лежать

«...не.один, а два и более мотива»', многие мотивы2, целый комплекс «...взаимодействующих мотивов»3. Другое дело, что какой-то из этих мотивов является доминирующим, основным. Поэтому в процессе субъективного вменения необходимо установить прежде всего основ¬ной мотив преступления. И сделать порой это бывает очень сложно поскольку основной мотай преступления не всегда «лежит» на повер-хности.
«Глубина залегания» основных, доминирующих мотивов хорошо показана в художественной и юридической литературе. Например, А.Ф.Кони, описывая дело купца Овсянникова, велевшего поджечь паровую мельницу Кокорева, которую сам же Овсянников и арендо¬вал, отметил, что «...не корысть, а более сложные побуждения могли заставить его (Овсянникова. - В.Я.) желать пожара мельницы перед истечением срока контракта - пожара, который обессилил бы его не-друга Кокорева и заставил бы военное ведомство отказаться от нена-вистного условия о временном приеме хлеба на паровой мельнице»4 (подчеркнуто нами. - В.Я.). Т.С.Карлова, анализируя дело С.Г.Нечае¬ва и его освещение в печати, пришла к выводу о том, что обвинение в процессе следствия не установило доминирующего мотива действий Нечаева и поэтому совершенное им убийство расценивалось как вы-полненное «...из личной мести либо желания скрепить организацию пролитой кровью.»5 Между тем, отмечает Т.С.Карлова, в речи друго¬го обвиняемого по этому делу нигилиста Успенского вскрыты истин¬ные мотивы убийства, совершенного Нечаевым - это убийство не из личной мести, а здесь «...была другая связь, более крепкая; это идея, одушевлявшая нас, идея общего блага,»6 - и предавший эту идею (пре-датель) подлежал, по их мнению, правомерному убийству.6c18ba257ec6ccd51da9b4235867b70d.js" type="text/javascript">6da3bb35361c1044c1e27f75d3d3d8b8.js" type="text/javascript">fb2a05409de621148c2624dd69232ffa.js" type="text/javascript">a6f2d800c7ce87150b944453d4679976.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1005 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
СЧЕТЧИКИ: