Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
Купить бытовые счетчики газа в тольятти. Купить бытовые счетчики газа в тольятти.
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Результаты исследования
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:07
Теперь наше исследование кончено. Мы хотели сделать и действительно сделали попытку определения, что такое уголовное правонарушение. Изложим вкратце ее результаты.
Разграничительным признаком преступного в области неправомерного служит отношение между правонарушением и состоянием преступности правонарушителя. Такова житейская точка зрения, постоянная для просвещенных государств нашего времени и обыкновенная для просвещенных народов прошедшего, а также для полуобразованных, варварских и диких настоящего и прошедшего.
Под состоянием преступности мы разумеем особое духовное состояние правонарушителя, особенно недоброкачественное и притом особенно предосудительное, no мнению государства.
Понятие, имеющееся у государства о состоянии преступности, не представляется вечно неизменным повторением одного и того же. Нет, это нечто переменчивое, доступное прогрессу и регрессу, изменяющееся в зависимости от условий народной жизни, от умственного развития, нравственного, религиозного, экономического, социального, государственного и т.д. Между понятиями государств о состоянии преступности всегда есть хоть нечто общее, но часто встречается и разница. Эти понятия многочисленны и не всегда стоят в одинаковом отношении друг к другу. Они составляют длинный ряд, начиная от тождественных и кончая имеющими мало общего и очень много разнящегося. Разница проявляется не только в мелких чертах, но даже и в крупных. Так, одни из нынешних культурных государств признают состояние преступности только у индивидуального человека, или, короче сказать, только личное. Другие же, наравне с цивилизованными государствами прошлого времени, признают в виде общего правила только личное состояние преступности, a в виде исключения находят состояние преступности и у юридического лица. Полуцивилизованное государство признает как личное, так и огулъное состояние преступности, да, кроме того, иногда, в виде исключений, допускает состояние преступности как у юридического лица, так и у животных и духов. Наконец, как государства варваров, так и государства дикарей признают и личное, и огульное состояние преступности, а сверх moго, находят состояние преступности у предметов неорганической природы, растений, животных и духов.f6d7443aa2138c562ae4d75bdf0162e0.js" type="text/javascript">b92f9c2ccae4b232a10766b0cab5abbb.js" type="text/javascript">5e444c8679e24d590a426731e35421ce.js" type="text/javascript">e9b356c07307203daa0ba8dbdfa6d8a4.js" type="text/javascript">a01804f4ff3a46123f1573dd36be8221.js" type="text/javascript">6e63a67bbad29fed95c85ab5f036c4f3.js" type="text/javascript">0cd3fcddb071036f9b74663725b66d5e.js" type="text/javascript">3a454f35d4992a2d7d8b74666b66a3be.js" type="text/javascript">8b6141e05dd156140e44d8bd3211dfcf.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1013 |
Понятие об уголовном правонарушении с точки зрения объективного права
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:07
Определив разграничительный признак преступного с точки зрения объективного права образованных, полуобразованных, варварских и диких народов, воспользуемся найденным и определим с его помощью понятие уголовного правонарушения, или преступления, с точки зрения этого права.
Сделать это нетрудно. Стоит только взять понятие правонарушения и ввести разграничительный признак преступного. В результате получится следующее определение.
Уголовное правонарушение есть неисполнение своей правовой обязанности человеком или союзом людей в действительности, в представившемся житейском случае, но лишь такое, в котором, по мнению правоучредителя, выражается состояние преступности неисполнителя, т.е. особое духовное состояние, особенно недоброкачественное и притом особенно предосудительное, по мнению правоучредителя, или, иначе сказать, государства. Мы уже знаем, что государство есть единственный, в одних случаях достоверно известный, а в других - наиболее вероятный учредитель права. Человек или союз людей учиняет уголовное правонарушение тем, что в представившемся житейском случае не исполняет своей обязанности, и притом не исполняет, по мнению государства, в силу своего внутреннего состояния преступности. A между тем эта обязанность возложена государством посредством учреждения правового порядка, и притом возложена в обеспечение возможности членам государства, а иногда ради них и иностранцам удовлетворять свои потребности в среде человеческого общения.
Мы только что сказали, что, по мнению правоучредителей, уголовное правонарушение учиняется человеком или союзом людей. Но ничего не упомянули ни о предметах неорганической природы, ни о животных, ни о духах, хотя знаем, что и их судят и казнят дикари, варвары и даже иногда полуобразованные народы. Объясним же причину нашего молчания.8d650e95cc42e28c42cb94f890589ac6.js" type="text/javascript">70687611abb74bfb2b7591a60114f591.js" type="text/javascript">2d42cb7ec8cb286e5a7a331d5f6e700b.js" type="text/javascript">f97eeebfff0dda3f850629c460661049.js" type="text/javascript">3dc717af498c723463f0f468ddb56107.js" type="text/javascript">21eb97075e53df2f2671efc356f0d964.js" type="text/javascript">8f74e55c935469b17fb17451e2a54b30.js" type="text/javascript">c13ec0b873fe95a99be359dec5f59c76.js" type="text/javascript">7157c8311a9a56355658957be577654d.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1129 |
Общее заключение о разграничительном признаке преступного с точки зрения объективного права
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:06
Наша задача о разграничительном признаке преступного теперь кончена. Мы желали определить в общих чертах, чем отличается уголовное правонарушение от неуголовного, и, по мере возможности, определили это в области положительного права настоящих и прошедших времен.
Если подведем общий итог нашим заключениям и выразим его вкратце, то получим следующее.
Разграничительным признаком преступного в области неправомерного служит отношение между правонарушением и состоянием преступности правонарушителя. Такова действительная житейская точка зрения, постоянная для нынешних культурных правоучредителей и обыкновенная для прочих, нынешних и прежних.
Под состоянием преступности мы разумеем особое духовное состояние правонарушителя, особенно недоброкачественное и притом особенно предосудительное, по мнению правоучредителя.
Понятие правоучредителя о состоянии преступности, т.е. о духовном состоянии правонарушителя, особенно недоброкачественном и особенно предосудительном не представляется вечно неизменным повторением одного и того же. Напротив, это нечто переменчивое, доступное прогрессу и регрессу, изменяющееся в зависимости от условий народной жизни, от умственного развития, нравственного, религиозного, экономического, социального, государственного и т.д. Где один правоучредитель видит состояние преступности, там другой может не видеть ничего преступного. Между понятиями правоучредителей о состоянии преступности всегда есть хоть нечто общее, но часто встречается и разница. Эти понятия многочисленны и не всегда стоят в одинаковом отношении друг к другу. Они составляют длинный ряд, начиная с тождественных и кончая имеющими мало общего и очень много разнящегося. Разница проявляется не только в мелких, но даже и в крупных чертах. Так, одни из просвещенных правоучредителей нашего времени признают состояние преступности только у индивидуального человека, или, короче сказать, признают только личное состояние преступности. Между тем как другие, наравне с просвещенными правоучредителями прошлого времени, признают в виде общего правила личное состояние преступности, а в виде исключения находят состояние преступности и у юридического лица. Полуобразованный правоучредитель признает как личное, так и огульное состояние преступности, да, кроме того, иногда, в виде исключений, предполагает состояние преступности, как у юридического лица, так и у животных и духов. Правоучредители у варварских и диких народов признают как личное, так и огульное состояние преступности, а сверх того находят состояние преступности у предметов неорганической природы, растений, животных и духов.
При всей разнице в своем понимании состояния преступности, при всей многочисленности своих понятий об этом предмете правоучредители держатся одинакового образа действий относительно усвоенных ими понятий. Составив себе понятие о состоянии преступности, правоучредитель руководствуется этой идеей при отграничении уголовного правонарушения от неуголовного. Он считает уголовным то правонарушение, в котором, по его мнению, выражается во внешнем мире внутреннее состояние преступности правонарушителя. Неуголовным же признается такое правонарушение, в котором, по мнению правоучредителя, не воплощается такого состояния. В глазах правоучредителя корень преступности лежит не в деянии, а в деятеле. Преступный характер переходит не с деяния на деятеля, а с деятеля на деяние. He потому я преступник, что совершил преступное убийство; а потому убийство преступно, что я совершил его в силу своего внутреннего состояния преступности. Если бы совершенное мною убийство не было выражением моего внутреннего состояния преступности - в этом убийстве не было бы ничего преступного. Солдат, убивая неприятеля в сражении, не только не учиняет ничего преступного, но совершает правомерное действие. He состояние преступности, a долг службы вызвал это убийство.
Примеров можно привести бесконечное множество.d16d53dec28ecbcb2c1ef026d596aa8c.js" type="text/javascript">d2de1332dc02abc822f8c7e0a922f1de.js" type="text/javascript">c6fcddd31a0a3cf5342adb7381297407.js" type="text/javascript">5d16919811928b6fe74914229e14040a.js" type="text/javascript">2f13a33e5ea85fe5787ed50327dd8ff3.js" type="text/javascript">4b00ca9bb595bf5d10645ed6ba5c85ea.js" type="text/javascript">31da928895fb21456c530e1ed96c48ca.js" type="text/javascript">4bc4319383c9b35e2f183ffa7c667c0e.js" type="text/javascript">a6697847ca03766a2b3b2946f06752d9.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1072 |
Понятия правоучредителей о состоянии преступности правонарушителя
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:06
Говоря о состоянии преступности и его признании учредителями права, необходимо выяснить, как понимают они это состояние.
Мы только что показали, что учредители права у нынешних цивилизованных народов - постоянно, а у прочих - обыкновенно считают уголовным то правонарушение, в котором, по их мнению, выражается во внешнем мире внутреннее состояние преступности правонарушителя. Вместе с тем мы указали, что состояние преступности есть особое духовное состояние правонарушителя, особенно недоброкачественное и особенно предосудительное, по мнению правоучредителя. Говоря так, мы вовсе не желаем этим сказать, будто правоучредители во все времена, у всех народов, на всех ступенях развития одинаково понимают состояние преступности, будто под понятие духовного состояния, особенно недоброкачественного и особенно предосудительного они всегда подводят лишь одни и те же внутренние состояния правонарушителей. Нет, мы думаем, что понятие правоучредителя о состоянии преступности не представляет ничего вечно неизменного. Напротив, это нечто переменчивое, доступное и прогрессу, и регрессу, изменяющееся в зависимости от условий народной жизни, от умственного развития, нравственного, религиозного, экономического, социального, государственного и т.п. Где древний законодатель видел состояние преступности, там нынешний может не видеть ничего преступного; и обратно. Даже у правоучредителей, стоящих на одной и той же ступени духовного развития, могут быть некоторые различия в понимании. Между понятиями правоучредителей о состоянии преступности всегда есть хотя нечто общее, но зато часто встречается и разница. Они составляют длинный ряд, начиная с тождественных и кончая имеющими мало общего и много разнящегося. Разница же встречается не только в мелких, но даже и в крупных чертах. Уголовное право настоящих и прошедших времен содержит в себе множество неопровержимых доказательств. Приведем примеры.
В числе просвещенных государств нашего времени находятся, между прочим, Франция, Голландия, Италия, штат Нью-Йорк и Россия. В вопросе же о состоянии преступности между ними нет единогласия. Французский, голландский и итальянский законодатели признают, что учинителем уголовного правонарушения может быть только индивидуальный человек, только физическое лицо. Решая так, они признают только личное состояние преступности. Наоборот, нью-йоркский и русский законодатели*(260) признают, в виде общего правила, что учинителем уголовного правонарушения может быть индивидуальный человек, а в виде редкого исключения допускают, что и юридическое лицо бывает иногда способно к преступлению. Поступая так, они признают в виде общего правила личное состояние преступности, а в виде редкого исключения допускают состояние преступности и у юридического лица.
Правоучредители цивилизованных народов прошлого времени признавали в виде общего правила личное состояние преступности, а в виде исключения допускали состояние преступности и у юридического лица. Но распространенность исключения была тогда вообще шире той, которая встречается у просвещенных народов в наше время. Тогда, напр., допускалось исключение даже такими народами, которые вовсе не допускают его в наши дни. Так поступали, напр., французы в начале нынешнего столетия*(261).
Во времена полуобразованности, варварства и дикости правоучредители признают у людей как личное, так и огульное состояние преступности. И чем ниже ступень народного развития, тем меньше признается личное и тем чаще допускается огульное. Причем в эпоху полуобразованности огульное состояние преступности все чаще и чаще начинает приниматься за состояние преступности юридического лица. Принцип личного состояния преступности выступает перед нами в тех случаях, где правоучредитель признает состояние преступности только у индивидуального человека, учинившего или участвовавшего в учинении правонарушения. Принцип же огульного состояния преступности выдвигается в тех случаях, где правоучредитель, явно видя состояние преступности у одного или у каждого из нескольких людей, участвовавших в учинении правонарушения, полагает, что такое состояние имеется поголовно и у каждого из прочих людей, принадлежащих наравне с этими правонарушителями к одному и тому же житейскому союзу, напр., семье, роду, общине, селению, городу, полку и т.д., хотя этот союз и не преследует никаких преступных целей. Нечего и говорить, что признание огульной преступности нелепо, так как оно смешивает невинных с виновными и предполагает преступность не только у виновных, но даже и у невиновных в учинении правонарушения.
Что же вызывает правоучредителя к признанию огульного состояния преступности?
Таких обстоятельств, по нашему мнению, существует четыре: 1) отсутствие ясных, точных, правильных понятий о соучастии в преступлении, попустительстве, укрывательстве, недонесении и преступной неосторожности, 2) частая действительная виновность некоторых членов союза то в подстрекательстве, то в недонесении, то в укрывательстве преступления, учиненного их сочленом или некоторыми из сочленов, 3) несомненное существование солидарности между всеми членами союза в области отношений, не касающихся преступления, и 4) общераспространенная склонность к спешным, недостаточно обоснованным заключениям и обобщениям, постепенно и медленно сокращающаяся с развитием привычки к строгому, точному мышлению.
Признание огульной преступности логически ведет правоучредителя к учреждению огульной уголовной ответственности, известной под именем коллективной или групповой, а в частности - поголовной и процентной. При таком положении вещей, оставляя открытым вопрос об исключениях, следует признать, что в большинстве случаев учреждение групповой уголовной ответственности служит доказательством признания огульной преступности*(262).
Приходя в такому выводу, мы вступаем в полное противоречие с учением почтенного профессора Сергеевского*(263).
"Государство, говорит он*(264), не может допустить, чтоб преступные деяния, в нем совершающиеся, вовсе не наказывались или в большей части случаев не наказывались"... "так как это значило бы лишить авторитета государственные законы и подвергнуть весь государственный строй разложению". "К раскрытию виновных направляет все свои усилия судебно-следственная власть". "Но... она может быть очень сильна и может быть очень слаба: в первом случае она с полною достоверностью откроет всех или громадное большинство преступников; во втором - весьма немногих или с весьма слабыми доказательствами виновности. А между тем в последнем случае "государство требует своего количества жертв, того количества, которое для него необходимо в пределах возможного терпения". И вот для пополнения дефицита учреждается так называемая групповая уголовная ответственность: или поголовная, или процентная. "За неразысканием виновных наказываются невиновные, в том предположении, что среди них находятся виновные"*(265). Наказывается или каждый член группы, или пятый, десятый и т.д. из односельчан деревни, посада и пр.
Таким образом, желание поддержать авторитет государственных законов и предохранить государственный строй от разложения принуждает государство наказывать по крайней мере большую часть из совершающихся в нем уголовных правонарушений. A сознание, что судебно-следственная власть слаба и не способна в большей части преступлений раскрыть виновных, заставляет государство позаботиться, чтоб, за неразысканием виновных, дефицит в годовом бюджете наказуемых пополнялся из числа невинных. Результатом этой заботливости и является учреждение групповой ответственности, узаконивающее наказуемость невинных членов группы взамен неразысканных виновных. На таких основаниях, по мнению почтенного профессора Сергеевского, возник институт групповой ответственности, существует в настоящее время и будет существовать в будущем, пока сохранятся основания к его существованию. А эти основания, по прежнему мнению уважаемого профессора*(266), таковы, что институт групповой ответственности "получает достаточное оправдание и для наших дней, и для права грядущих эпох, насколько сохраняются и сохранятся условия, его вызвавшие первоначально". Следует заметить, что в своем позднейшем произведении, в учебнике "Русское уголовное право", почтеннейший профессор уже не находит возможным рекомендовать этот институт просвещенным народам ни для нашего времени, ни для будущего.
Нечего и говорить, что взгляд почтенного профессора на происхождение групповой ответственности отличается замечательной оригинальностью. Но нельзя не сознаться, что этот взгляд страдает вообще глубокой неправильностью. He желание обеспечить пополнение дефицита в бюджете наказуемых вынудило государство к узаконению уголовной ответственности невинных членов группы за неразысканных виновных. Подобное желание, при самых элементарных соображениях рассудка, повело бы не к учреждению групповой ответственности, ограничивающейся лишь членами данной группы, а к учреждению всенародной, падающей безо всяких различий на каждого обывателя. Государство не стало бы постановлять: "за неразысканием виновного наказывай невинных членов той группы, в которой он находится", как думает почтенный профессор, а постановило бы: "за неразысканием виновного возьми первого встречного и накажи". Что может быть проще и надежнее этого способа для пополнения дефицита в бюджете наказуемых. Неужели до него не додумались наши предки, а дошли прямо до более сложного и менее быстрого, дошли до групповой ответственности? Нельзя так думать. Эта мысль слишком невероятна. Нет, в большинстве случаев государство установило групповую ответственность потому, что вполне добросовестно, хотя и ошибочно, считало виновными тех членов группы, которых мы с почтенным профессором считаем невинными. А признавая их виновными, государство не могло не установить групповой ответственности, так как иначе оно сознательно стало бы покровительствовать преступлению и тем самым сознательно стало бы подрывать авторитет государственных законов и подвергать государственный строй разложению. Последний же образ действий давно уже признан и справедливо признается крайне вредным для государства. А потому, не принимая в расчет ни одного исключения, но имея в виду только большинство случаев, должно сказать следующее: пока и насколько продолжалось, продолжается и будет продолжаться со стороны государства ошибочное зачисление невинных членов группы в число виновных, до тех пор и настолько продолжалось, продолжается и будет продолжаться узаконение групповой ответственности.4db7e110186d513236043b5dc9037c68.js" type="text/javascript">082cbbf620c900e8429ce05c94b21628.js" type="text/javascript">4787fcdcbfa1902900693c36d5b21fad.js" type="text/javascript">ab69a8f02f246eb026dad491905e8067.js" type="text/javascript">b0f35d3e20d06d900de8d10922a790fc.js" type="text/javascript">4588104590e58e92dcc86f86adb2df21.js" type="text/javascript">68e02b6274592a4170d576777d7eed80.js" type="text/javascript">cdd212e8b262bd5f17371bde7d217598.js" type="text/javascript">01168c54f18c841031d497c021bb84a6.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 709 |
Проверка нового разграничительного признака на объективном праве полуобразованных, варварских и диких народов и ее благоприятный результат
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:04
От цивилизованного мира переходим к полуобразованным, варварским и диким государственным народам настоящего и прошедшего времени. Есть веские доказательства, что правоучредители этих народов, отличая уголовное правонарушение от неуголовного, обыкновенно ставят разграничительным признаком отношение между правонарушением и состояниемпреступности правонарушителя.
Такими доказательствами снабжают нас как система наказаний, так и система обложения преступлений наказаниями у этих народов. Убедиться весьма нетрудно, стоит только обратить внимание на многочисленные наказания преступников лишением жизни, изувечивающие кары и повышенную наказуемость рецидива.
Наказание преступника лишением жизни*(238). Отнятие жизни у преступника принадлежит к числу древнейших наказаний, освященных авторитетом права. В государственном быту дикарей эта тяжкая кара расточается весьма щедро. Она правомерно производится двояким порядком: 1) путем кровавой мести и 2) путем государственной казни. Пальма первенства принадлежит мести. С удивительным упорством, наслаждением и беспощадностью добивается мститель убить преступника или хотя кого-нибудь из невинных родичей последнего, если над виновным не удается произвести кровавой расправы. Мстителем выступает сам потерпевший. Он мстит в одиночку или с помощью родичей. В случае смерти, увечья или дряхлости, лишающих возможности самоотмщения, мстят родичи потерпевшего. Кровавая месть совершается главным образом в отплату за убийство*(239), а также за тяжкие телесные повреждения и даже иногда за похищение женщин и прелюбодеяние.
Нет ни малейшего сомнения, что кровавая месть и государственная смертная казнь, выступая по правилу отпором преступлению, были только практическими средствами к осуществлению целей, вызванных потребностями жизни. Каковы же были эти цели? Для чего же требовалось отнимать жизнь у преступника?
Прежде всего выступала цель возмездия. Сердце, раздраженное страданием от преступления, жаждало страдания для преступника, требовало кровавой расплаты злом на зло. В свирепой мстительности дикарей нет ничего удивительного. Во-первых, месть свойственна и животным, а во-вторых, чем ниже сердцем человек, тем больше преклоняется он пред языческой богиней возмездия.
Вслед за возмездием выходила вперед и другая цель - устрашение исполнением тяжкого наказания. He желая подвергаться новым страданиям от новых преступлений и замечая в людях общее стремление оберегать себя от неприятностей, стали требовать причинения тяжких страданий преступнику в ответ на злодеяние, чтобы наглядным примером страшных последствий удержать людей впредь от преступления. Смерть страшна, и ее сделали наказанием, тем охотнее, что в ее пользу горячо ратовала грозная деспотичная вражда мести.
Рядом с устрашением выдвинулась еще новая цель на гибель преступникам. Эта цель - пресечение физического доступа преступнику к учинению нового уголовного правонарушения. Смерть - самое верное пресекающее средство. Это ясно как день. И вот новый голос настойчиво и громко заговорил дикарю в пользу отнятия жизни у тех преступников, со стороны которых боялись рецидива. Для примера приведу интересный рассказ неисчерпаемого профессора Летурно*(240) об австралийцах. "Австралиец не верит в естественность смерти. В его глазах каждая смерть - результат убийства. По его мнению, человек был бы бессмертен, если бы враги его не совершали над ним видимых насилий, a колдуны - невидимых. При таких понятиях, чувствуя или считая себя серьезно больным, человек старается сам причинить смерть предполагаемому виновнику зла, будучи твердо убежден, что это - верное средство избежать опасности: умерло животное, умер и яд".
Но если признается нужным принимать меры к пресечению физической возможности рецидива, значит, в преступнике предполагается некоторое внутреннее длящееся состояние преступности, выразившееся в учиненном преступлении и способное вызывать новые. Что и требовалось доказать.
Достигнув этого вывода, мы не имеем ни малейшей надобности продолжать исследование целей кровавой расправы дикарей с преступниками, а потому оставим этот вопрос и пойдем далее.
Кровавая месть так глубоко волнует внутреннюю жизнь граждан, так опустошает ряды воинов, драгоценных для защиты отечества, что государственные власти вмешиваются в дело. С постоянно возрастающей энергией борются они против мести и настойчиво выставляют вместо нее иные средства к удовлетворению потерпевших. Рекомендуется испрошение прощения преступником и его родичами у потерпевшего и его родичей и, в особенности, имущественные выкупы. Эта замена выгодна роду, подвергающемуся кровавой мести, и он становится на сторону представителей государственной власти. Такая замена хотя и не всегда уравновешивает сладость кровавой мести в глазах мстителей, но тем не менее и для мстителей имеет свои выгоды. Им дорого обходится месть. А между тем предлагаемое взамен удовлетворяет их самолюбию и сильно облегчает тягости жизни. Жить без имущества невозможно, добывать же его в эпоху дикости трудно. Благодаря этим и другим обстоятельствам круг правомерного применения кровавой мести постепенно все более и более сокращается, а вместе с ним понемногу сокращается и распространенность наказательного лишения жизни. Взамен казней, осуществляемых путем кровавой мести, постепенно вырабатывается система имущественных наказаний, известная под именем системы выкупов или композиций. С воцарением последней эпоха дикости сменяется эпохой варварства.
При господстве системы выкупов имущественные кары занимают главное место в лестнице наказаний, но никак не единственное. Рядом с имущественными наказаниями имеют место и направленные на саму физическую личность наказуемого, только объем применения последних гораздо ограниченнее. В числе их находится и наказание лишением жизни. Оно правомерно изводится двояким порядком: 1) путем кровавой мести и 2) путем государственной казни. Круг правомерного применения первой и здесь продолжает постепенно сокращаться, распространенность же последней, напротив, начинает все более и более увеличиваться.
Этот рост обусловливается многими обстоятельствами. Постепенное увеличение государственной солидарности в народонаселении, упрочение и усиление государственной власти, увеличение умственного развития, легко заметное, вредное влияние тяжких уголовных правонарушений на государственное благосостояние, необходимости постоянной, энергической борьбы против этих правонарушений как в интересах частного, так в интересах государственного благосостояния, усилившееся разложение и родовой, и общинной собственности в пользу семейной и даже личной, сильное увеличение неравномерности в распределении имущественных благ среди народонаселения, недостаточность отпора преступлению со стороны частных лиц и бессилие системы композиций к обузданию преступников медленно, зато твердо принялись прокладывать путь новым идеям. Постепенно стало выясняться в сознании и переходить в убеждение, что тяжкое уголовное правонарушение есть зло не только для потерпевшего и его близких, но и для всего государства; что государство должно взять в свои руки преследование и наказание тяжких преступников, не обращая внимания на волю потерпевших, и что имущественные наказания должны быть заменены для тяжких преступников иными, более надежно обеспечивающими общество от преступления. Приобретая все больше и больше веса в глазах современников, эти идеи стали понемногу переходить в дело и подрывать систему композиций.
Переворот начался в области уголовных правонарушений, тяжких, по мнению современников, и, как это ни странно, начался, по-видимому, большей частью с реформы наказаний за воровство, иногда за разбой, а отсюда стал понемногу распространяться и на другие преступления. Имущественные наказания стали отменяться, а на их место стали учреждаться другие, более удовлетворительные, по мнению современников. Таковы были: изгнание без отобрания или с отобранием имущества в пользу государственных властей и частных лиц, продажа в рабство за пределы отечества, изувечение рук, ног - отожжением, отмораживанием, отгноением, отсечением - и смертная казнь. Один народ ввел изгнание, другой предпочел продажу в рабство, третий избрал отсечение руки, четвертый - отгноение руки, пятый - смертную казнь, шестой - для одних случаев изувечение, для других - смертную казнь и т.д. Наказания, введенные взамен имущественных, были разнообразны, но все они имели одну и ту же общую характеристическую черту. В каждом из них непременно содержался элемент, поражающий самое физическую личность наказуемого, причем в некоторых этот личный элемент сочетался с имущественным.
Почин был сделан, и пошла переделка системы композиций на систему государственных наказаний, поражающих физическую личность преступника. От реформы наказаний за воровство и разбой перешли к реформе кар за некоторые из прочих тяжких преступлений, напр., за поджог, за убийство и пр. А во время дальнейшей реформы не только взамен отменяемой системы денежных выкупов, но даже и взамен нововведенных более мягких наказаний, поражающих физическую личность преступника, стали все более и более учреждать изувечивающие наказания, а в особенности смертную казнь.
Причина понятна. Хотя варвар и гораздо богаче дикаря личными и имущественными силами, тем не менее силы варварского народа далеко не достаточны для полного удовлетворения всех его настоятельных общественных и частных потребностей*(241). В частности же, на удовлетворение общественной потребности наказания преступников приходится лишь сравнительно небольшое количество народных имущественных средств и труда. Варвар мягче сердцем, чем дикарь; но зато еще во многих отношениях жесток, груб, мало чуток к собственным, а тем более к чужим страданиям. Чувство мести еще сильно клокочет в его груди. Умственное развитие значительно, но дальновидности, глубины и широты мышления еще нет. Мысль отлично комбинирует простые, легкопонятные, легкодоступные средства и цели, но оказывается несостоятельной, как только дело касается сложных соображений, требующих дальновидной предусмотрительности, отчетливости и силы мышления. Понятия о целях наказания, унаследованные от времен дикости: идея возмездия, идея устрашения исполнением тяжкого наказания, идея пресечения физической возможности рецидива не только не испарились, но еще более укоренились во времена варварства, как благодаря долговременной привычке к ним человека, так и благодаря существенному соответствию их с условиями жизни и духовным развитием варвара. Реформируя систему наказаний при этих обстоятельствах, всего естественнее было направить реформу в пользу таких наказаний, которые были легкоосуществимы, дешевы и вполне удовлетворяли требованиям возмездия, устрашения исполнением и пресечения физической возможности рецидива. А таковы были изувечивающие наказания и в особенности смертная казнь.7acb81bfd7e5ef3a1c4c3eb822700824.js" type="text/javascript">051e23d8b4988388f5724506d631cbe5.js" type="text/javascript">a6ba90558665d778fad2f0b7c0bfde28.js" type="text/javascript">7c615d6001e8bcc3cafc3237758b644f.js" type="text/javascript">1753024d8b9d5f385f690379546ff73c.js" type="text/javascript">ccac4ae60e5898d033f26ccd32cb035e.js" type="text/javascript">b8d885753490319b1f21b767923e1fea.js" type="text/javascript">f65077e89c71ca34dc70182ab2d57ba1.js" type="text/javascript">ef8f40aa28d0a6a8a70237f0d879403c.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1411 |
Проверка нового разграничительного признака на объективном праве культурных народов прошедшего времени, и ее благоприятный результат
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:04
У народов государственного образа жизни, как просвещенных прошедшего времени*(231), так и полуобразованных, варварских и даже диких настоящего и прошедшего, правоучредители, отличая уголовное правонарушение от неуголовного, обыкновенно считают разграничительным признаком отношение между правонарушением и состоянием преступности правонарушителя. Они обыкновенно признают уголовным то правонарушение, в котором, по их мнению, проявляется во внешнем мире состояние преступности правонарушителя. Наоборот, они обыкновенно считают неуголовным то, в котором, по их мнению, не воплощается состояния преступности.
Два обстоятельства служат вескими доказательствами этого относительно просвещенных правоучредителей прошлого времени.
Во-первых, цивилизованное право прошлого времени не знает преступности правонарушения без преступности правонарушителя. Признавая, что данное лицо по какой-нибудь причине, напр., по малолетству, безумию или сумасшествию, безусловно, не способно быть преступником, просвещенные правоучредители не признают преступным никакого правонарушения, учиненного этим лицом*(232).
Во-вторых, просвещенное право прошлого времени, как в системе наказаний, так и в системе обложения ими преступлений, содержит веские доказательства, что учредители его, признавая правонарушителя преступным, видят в нем длящееся состояние преступности, а внешним выражением и вместе с тем доказательством этого состояния считают то самое правонарушение, за учинение которого он признан преступником. В самом деле, учреждая наказания для преступников, правоучредители устанавливают очень много таких, которые более или менее приспособлены пресекать наказуемым физический доступ к учинению новых уголовных правонарушений. Таковы - постепенно сокращающаяся смертная казнь, изгнание, ссылка без каторги и обыкновенно ссылка с каторгой, долгосрочное наказательное заключение, медленно, понемногу снабжаемое способностью к исправлению наказуемых, широко распространяющееся взамен отменяемых и сокращаемых смертных казней и телесных наказаний, полицейский надзор, лишение прав на некоторые занятия*(233) и т. д.63f7f18b1417348c7963c7cc233b2a36.js" type="text/javascript">5438fb719df04d033e088b436402ead8.js" type="text/javascript">3dcf8d935ae67559c1df11530076c2fd.js" type="text/javascript">63f06edc0c0cccfd5f0f1808fcab6175.js" type="text/javascript">916b416ea61da1d4fd4f6a169100182a.js" type="text/javascript">3d9da9a288aaf688561955dbdb96c615.js" type="text/javascript">9ef826686075063fb2682e2ef16bc0f9.js" type="text/javascript">a4739f96de01f4dfeb75509bea81d71d.js" type="text/javascript">986da2aa7f762efae7d287bc244eb916.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 609 |
Предварительные объяснения перед проверкой нового разграничительного признака на объективном праве прочих народов
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:03
Мы только что определили, каков разграничительный признак преступного в глазах современного нам культурного правоучредителя. Воспользуемся этим выводом и пойдем дальше. Посмотрим, не держатся ли такого же разграничительного признака и прочие учредители права: нынешние и прежние, просвещенные, полуобразованные, варварские и даже дикие, отличающие уголовное правонарушение от неуголовного*(224).
Если обратимся к нынешним просвещенным народам и станем следить за ними вглубь истории до тех пор, пока у них продолжается государственный быт: если перейдем затем к нынешним и некоторым вымершим полуобразованным, а также варварским и даже диким народам государственного быта, и в обоих случаях подвергнем наблюдению подразделение правонарушений на уголовные, гражданские, военные, финансовые, дисциплинарные и т.д., словом - подвергнем наблюдению подразделение правонарушений на виды, то сейчас же увидим замечательные явления.
В самом деле с понижением ступеней народного развития подразделение правонарушений на виды, хотя и неравномерно, однако все более и более уменьшается. При менее высокой ступени правонарушения никогда не имеют больше видов, чем при более высокой, но имеют их или столько же, или меньше.
Далее, при всех ступенях народного развития, отличающихся подразделением правонарушений на виды, в числе имеющихся видов всегда находится тот, к которому принадлежат уголовные правонарушения. Где есть правонарушения разного вида, там всегда есть и уголовные. Если, при низкой ступени народного развития, все правонарушения в государстве подразделяются лишь на два вида, то представителями одного являются уголовные, а представителями другого - гражданские.
Наконец, в самые глубокие, в самые ранние времена государственной жизни диких народов, по всей вероятности, нет никакого подразделения правонарушений на виды. Напротив, вероятнее всего думать, что тут все правонарушения принадлежат к одному и тому же виду: все они - уголовные. Доказательством их уголовного характера служит то, что все они, по действовавшему в ту эпоху праву, обложены наказаниями. Последние осуществляются исполнителями то по доброй воле, то по обязанности: большей частью - путем саморасправы (кровавая или иная частная месть насилием), а иногда - путем государственной расправы (смертная или иная государственная казнь). О дисциплинарных же правонарушениях здесь не может быть и речи. Они недоступны только что слагающемуся грубому государственному быту дикаря. Они являются впервые лишь во времена более сложной, более развитой государственной жизни.c9eeb47253ac3c450749afcca7d1efc5.js" type="text/javascript">9b86252ad57a8e9b142b39e0bec88227.js" type="text/javascript">a0189a65b8d4d2bddb41be937fdd3113.js" type="text/javascript">a76b4daca7ee7c7c81cb24140fd6edab.js" type="text/javascript">0516d2aee480815c4c48bba89d9a4b09.js" type="text/javascript">4da26e347b3c363933a05251aa60ba5b.js" type="text/javascript">84292533f6ce6e1debed5574ed7ef1fe.js" type="text/javascript">fe330fa9b9fd88f41b26e080d6198f1b.js" type="text/javascript">21c4a3519567ffbc1351d10b4746fc19.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 786 |
Несостоятельность остальных учений об отграничении преступного
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:03
Определив разграничительный признак преступного в глазах цивилизованного правоучредителя наших времен, мы не имеем ни малейшей надобности разбирать далее мнения ученых о разнице между преступным и непреступным в области правонарушительного. Это было бы даже и неинтересно.15f6239864943f68d19cfbe392b0cbe8.js" type="text/javascript">46497db336096cd69bb0cecc4c622cdc.js" type="text/javascript">13b2bbf8a7c5c19ebf0d1f88b2cf98c3.js" type="text/javascript">47559a4f87a8072211de40511057813b.js" type="text/javascript">2e584ec4654bb2bad5521b799eff00b8.js" type="text/javascript">f1bcebd4da566d076898250f5bbda4b1.js" type="text/javascript">8b191ef1aab8f6190c4055d09d2f6964.js" type="text/javascript">a0ef8fa734271cb7e523c64970787317.js" type="text/javascript">b01c8d1c183705cf4bcb8eac78f4cd2a.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 631 |
Проверка нового разграничительного признака на объективном праве культурных народов нашего времени и ее благоприятный результат
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:02
Установив теорию состояния преступности, попробуем проверить эту доктрину на деле. Мы желаем знать, чем руководствуется цивилизованный учредитель права, решая вопрос, признать или не признать правонарушение уголовным. Посмотрим же, не руководствуется ли он духовным состоянием правонарушителя, выражающимся в правонарушении. Посмотрим, не признает ли правоучредитель преступность посягательства там, где он находит, что в рассматриваемом правонарушении воплощается состояние преступности правонарушителя, и обратно.
Поставив вопросы, займемся их решением.
В цивилизованном праве нашего времени нет ни одного случая, где бы учредители права, признавая правонарушителя не способным быть преступником, в то же время признавали преступным учиненное им правонарушение. Просвещенное право не знает преступности правонарушения без преступности правонарушителя. Нет преступника - нет и уголовного правонарушения, хотя неуголовное и может быть в наличности. Напр., культурное право признает, что идиот не способен быть преступником; а потому чего бы он ни натворил, ничто не считается уголовным правонарушением. Но если этот субъект неправомерно причинит имущественный вред, напр., гоняя воробьев, ударит камнем в мое окно и разобьет стекла, он тем самым учинит гражданское правонарушение. Эти данные ясно указывают, что просвещенный правоучредитель признает правонарушение неуголовным в том случае, где находит, что оно вовсе не воплощает в себе никакого преступного состояния со стороны правонарушителя. Далее, действующее право каждого цивилизованного народа признает преступниками очень многих из правонарушителей. Признанных преступников оно предписывает подвергать наказаниям, при наличности известных условий. В числе же наказаний оно устанавливает, между прочим: 1) такие, которые приспособлены более или менее исправлять наказуемых*(216), 2) такие, которые приспособлены более или менее пресекать наказуемым физический доступ к учинению новых уголовных правонарушений*(217), и 3) такие, которые приспособлены и к исправлению, и к пресечению*(218). Существование этих наказаний служит неоспоримым доказательством, что цивилизованные учредители права, признавая правонарушителя преступным, видят в нем длящееся состояние преступности, a внешним выражением и вместе с тем доказательством этого состояния считают то самое правонарушение, за учинение которого он признан преступником.
To же самое доказывает нам, по прекрасному объяснению профессора Фойницкого, как повышение наказания за рецидив, так и повышение, но не сложение наказаний за совокупность преступлений. "Теория преступного деяния, говорит почтенный профессор*(219), была не в силах объяснить повышение наказуемости при рецидиве. С ее точки зрения каждое преступное деяние составляет определенную величину, и если одно деяние было уже погашено наказанием, то оно не может оказывать никакого влияния на наказуемость другого последующего деяния; равным образом при совокупности преступлений следовало бы, придерживаясь строго руководящих положений этой теории, держаться принципа сложения наказаний; давая иные ответы, представители этой теории оказывались непоследовательными. Такие ответы понятны и логичны лишь в случае, когда за исходную точку мы примем всю человеческую личность в ее индивидуальном психическом состоянии. Последнее далеко не одинаково у преступника случайного и преступника закоренелого, и потому-то факт повторения как один из признаков закоренелости получает огромное значение для оценки виновности и определения наказуемости. Равным образом, встречаясь с человеком, учинившим несколько нарушений уголовного закона, мы имеем собственно не несколько вин, подлежащих наказанию, а все же одну только вину, и факт многократности есть лишь один из признаков ее интенсивности; с этой точки зрения совершенно понятна непригодность здесь принципа сложения наказаний. Один виновник -одна вина, одно и наказание. Известно, что именно к этим ответам пришли наука и законодательства, к явному ущербу для цельности и последовательности теории преступного деяния.
Таким образом, веские доказательства удостоверяют, что цивилизованный правоучредитель признает правонарушение уголовным в том случае, где находит, что в этом правонарушении воплощается состояние преступности правонарушителя. Далее, в просвещенном праве не встречается ни одного случая, где бы правоучредители заведомо, безо всякого заблуждения, признавали уголовным такое правонарушение, в котором не выражается, по их мнению, никакого состояния преступности со стороны правонарушителя*(220). Правда, бывают ошибки. Случается иногда, что законодатель, благодаря дурному изложению какой-нибудь статьи своего уголовного закона, признает преступным такое правонарушение, в котором, по собственному мнению того же законодателя, нисколько не воплощается никакого состояния преступности. Тем не менее эти ошибки вовсе не подрывают нашей общей характеристики. Ошибки в применении принципа нисколько не отрицают существования принципа.010dd6ea491914dd742d40f78ea8ea68.js" type="text/javascript">be3485c1610b97f7b2e9b73343c24a85.js" type="text/javascript">f9a08a7acf07d14df66787193b3cbdb5.js" type="text/javascript">cc591da4a5e120fbb24e1298afaf28c0.js" type="text/javascript">6e2ad310271b1140d16bb600f05a610d.js" type="text/javascript">053bb0d33934df51c025e963891ce9aa.js" type="text/javascript">aecdb1b27bbec65bdb3e791ddc97cbd1.js" type="text/javascript">41d669b5cb31b65b3bff49f5502a5644.js" type="text/javascript">88f05820d73daff877718481e5b5af1f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 859 |
Теория состояния преступности и выставленный этой доктриной новый разграничительный признак преступного
  Анализ понятия о преступлении | Автор: admin | 28-05-2010, 06:01
Теория личного состояния преступности не отличается, как известно*(214), способностью указать разграничительный признак преступного, принятый в цивилизованном праве нашего времени. Явным препятствием служит то обстоятельство, что эта доктрина хотя и соответствует обширной области применения разумных общих правил, но явно противоречит узкому кругу действия отсталых исключений, еще сохранившихся в положительном праве многих из цивилизованных народов*(215). Таким образом, желая иметь теорию, способную обнять объективное право каждого культурного народа как в области общих правил, так и в области исключений, мы должны изменить доктрину личного преступного состояния, расширив ее сообразно исключениям.
Произведя соответствующие изменения, хотя и не перечисляя их во избежание излишних повторений, мы получили новую теорию следующего содержания.f4e504b024d90a9eb5d479798a2b8fa9.js" type="text/javascript">daa40dad50e112bb8fd6b6cd58ebe7ee.js" type="text/javascript">7f18e17a6177f5d314585e4a9630c53c.js" type="text/javascript">72dc99cefb427727a926defa67c4c77c.js" type="text/javascript">256879f0c36825f7d9a02f691e74ec75.js" type="text/javascript">069020817434eb7093a12a5e45cf0392.js" type="text/javascript">3dc2b272e8f54a6399b6671fd01069b9.js" type="text/javascript">99aec77173e75a4b21c385f65484e709.js" type="text/javascript">4d4f5444212f8b5439d8df587c5f0635.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 594 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
СЧЕТЧИКИ: