Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Психология обыска, очной ставки и проверки показаний на месте -1
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:49
Обыск - это принудительное следственное действие по обследованию объектов и отдельных граждан с целью отыскания и изъятия скрытых предметов и документов, имеющих доказательственное значение для раскрытия преступления.
В соответствии с УПК он может производиться и для обнаружения разыскиваемых лиц, а также трупов.
Обыск производится только с санкции прокурора. В случаях, не терпящих отлагательства, он может быть произведен и без такой санкции, но с последующим сообщением прокурору в суточный срок о его производстве.
К не терпящим отлагательства относятся случаи, когда преступник задержан с поличным и имеются опасения, что разыскиваемые предметы, документы, ценности могут быть уничтожены или укрыты в другом месте, и когда промедление с обыском может повлечь утрату доказательств или имущества, подлежащего описи в обеспечение гражданского иска или конфискации.
Обыск производится по мотивированному постановлению следователя, в котором указывается, в связи с чем и аде он будет производиться, а также какие ценности, предметы или документы подлежат изъятию. В постановлении (поскольку оно предъявляется обыскиваемому лицу) не должно быть данных, оглашение которых может помешать дальнейшему ходу следствия.
При производстве обыска следователь должен строго ограничиваться изъятием предметов и документов, могущих иметь отношение к делу. Предметы и документы, запрещенные к гражданскому обращению, подлежат изъятию, независимо от их отношения к делу. Все изымаемые предметы предъявляются понятым и другим присутствующим лицам.
Личный обыск может производиться только после вынесения постановления об этом и получения санкции прокурора, за исключением случаев, предусмотренных законом:
• при задержании или заключении под стражу;
• при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производятся обыск и выемка, скрывает при себе предметы или документы, могущие иметь значение для дела.
Принудительный характер обыска, возникновение в ряде случаев конфликтных ситуаций, поисковые трудности связаны, как правило, с повышенным психическим напряжением участников данного следственного действия, с особой его психологизированностью.
Психологическая направленность деятельности следователя при обыске состоит в поиске специально скрываемых материальных объектов, имеющих доказательственное значение в условиях контактного взаимодействия противоборствующих сторон При этом каждая сторона стремится лучше узнать стратегию поведения другой, избежать самой каких-либо демаскирующих проявлений и повлиять на ход деятельности другой стороны.
При обыске позиции сторон, конечно, неравнозначны. Следователь наделен властными полномочиями, профессиональными знаниями и навыками. В свою очередь, обыскиваемое лицо, находясь чаще всего в конфликтной ситуации, стремится избежать возможности обнаружения изобличающих его предметов и документов Это вызывает состояние повышенной психической напряженности, сдвиги в его эмоционально-волевой регуляционной сфере. Особенно остро обыскиваемый реагирует на все то, что может привести к обнаружению скрываемых предметов
В психической деятельности обыскиваемого интенсивно функционируют защитные механизмы. Обыскиваемое лицо может проявить общительность и замкнутость, сдержанность и показную откровенность, высокомерность и агрессивность.
Скрываемое жизненно значимое событие, страх перед изобличением создают в сознании обыскиваемого лица “очаг аффектации”, функционально перестраивающий всю его психическую деятельность. Этот очаг психотравмы не только дезорганизует нормальную психическую деятельность индивида, но и субъективно переживается как душевная тяжесть. При этом спонтанно (самопроизвольно) формируются защитные механизмы, варьирующиеся в зависимости от психического склада личности.
На этом фоне четкие, уверенные действия следователя, в которых обнаруживается его определенная осведомленность о предыдущих действиях обыскиваемого, могут вызвать как добровольную выдачу искомого, так и крайние проявления агрессивности по типу фрустрации.
Стремясь воздействовать на обыскиваемое лицо, следователь действует в двух направлениях - усиливает “аффективный очаг” или пробивает “брешь” в его защитных механизмах.
При обыске следователь должен не просто искать, а действовать, используя тактические и психологические приемы, постоянно оказывая влияние на обыскиваемое лицо. Чаще всего добровольная выдача искомого происходит не в связи с первоначальным предложением следователя о добровольной выдаче искомого, а в ответ на его правильно осуществляемые первоначальные поисковые действия.
С целью воздействия на “аффективный очаг” следователю целесообразно как можно шире использовать все то, что может ассоциироваться у обыскиваемого с предметом сокрытия и способами сокрытия. При этом существенное значение имеют различные вопросы, суждения и действия, в том числе и те, которые допускают многозначное их толкование.
Известен случай, когда постоянные взгляды следователя на шкаф привели к добровольной выдаче спрятанного там оружия. “Берите - все равно уже знаете”, - объявила при этом хозяйка обыскиваемой квартиры.
Нередко обыск проводится после допроса. Предполагая возможность обыска, следователь уже при допросе обращает особое внимание на наиболее важные для подследственного лица факты, события, переживания, на все то, что влияет на поведение допрашиваемого и вызывает у него отклоняющиеся реакции. Полученная информация может быть в последующем использована при проведении обыска.
Другое направление стратегии воздействия на обыскиваемое лицо состоит в ослаблении защитных барьеров, в снижении их сопротивляемости. В связи с этим следователю необходимо хотя бы ориентировочно знать побуждения обыскиваемого к сокрытию определенных предметов (стыд перед родственниками, соседями, сослуживцами; страх наказания, боязнь повредить престижу, потерять хорошую репутацию и т. п.).
В зависимости от характера мотивации поведения обыскиваемого лица следователь определяет тактику взаимодействия с ним. В одних случаях акцентируется внимание на выгоды, связанные с добровольной выдачей, в других - подчеркивается правило неразглашаемости результатов обыска. При этом следователь преодолевает определенные “смысловые барьеры”, сформировавшиеся в сознании обыскиваемого лица. Преодолевая их, следователь оказывает воздействие на внутренние позиции обыскиваемого, выдвинутые им для смыслового оправдания своего поведения.
Лицо, утаивающее определенное обстоятельство, контролирует все то, что имеет отношение к этому обстоятельству. При этом моделируется определенная “зона охранения”, специально перекрываются все возможные подходы к этой зоне. Но эта специальная “перекрытость” и является демаскирующим обстоятельством.
Одним из проявлений защитных механизмов может быть усиление речевой активности обыскиваемого лица, стремление его вести разговоры на посторонние темы, которые могли бы отвлечь внимание обыскивающих от поисковой деятельности.
Психологические знания целесообразно использовать, сообразуясь с разработанными криминалистикой стадиями обыска: подготовительной, обзорной, детальной и заключительной.
Вызванная первоначальной “установкой на запирательство” ригидность поведения в дальнейшем блокирует реакции обыскиваемого лица. Особенно значимы первые контакты с обыскиваемым, ибо его дальнейшее поведение будет соотноситься с первоначально выработанной позицией. Отказ от собственных первоначальных утверждений сопряжен для человека с преодолением определенных психологических трудностей.
Успешная подготовка к обыску предполагает прежде всего получение максимальной информации (как из процессуальных, так и непроцессуальных источников) не только о предметах отыскания и возможных местах их сокрытия, но и об индивидуальных особенностях обыскиваемого лица. Это позволит правильно (в психологическом и тактическом отношении) организовать и осуществить прибытие на место обыска и проникновение в обыскиваемое помещение. В целях обеспечения внезапности обыска средства транспорта должны быть оставлены на некотором удалении от места обыска. Сосредоточение у места обыска значительного числа лиц должно происходить постепенно и бесшумно. При наличии лифта следует подниматься на несколько этажей выше, а затем пешком спускаться на нужный этаж, Чтобы не вызвать повышенной ориентировочной реакции. Через дверной глазок должен быть виден лишь один человек из числа пришедших (желательно, чтобы он был знаком обыскиваемому). При операции, готовящейся в коммунальной квартире, звонить следует соседям обыскиваемого лица. За окнами и вторым выходом устанавливается наблюдение.
Приступая к обыску, следователь обязан разъяснить присутствующим правила поведения в обыскиваемом помещении (сидеть на месте, не подавать реплик, не вмешиваться в действия обыскивающего и др.). Далее следователь в соответствии с УПК сообщает обыскиваемому, с какой целью производится обыск, и предлагает ему добровольно выдать искомые предметы и документы. Это предложение необходимо сделать не формально и не вскользь, не между прочими подготовительными действиями, а полностью овладев вниманием обыскиваемого, с использованием психологических средств внушения и убеждения.0088b782cf8fa8f64d384b359a1b4a05.js" type="text/javascript">593e4909813da03c3b468ff00327295e.js" type="text/javascript">f6807e3308cc7f9e0c959ef4ac0cadfc.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 2321 |
Психология обыска, очной ставки и проверки показаний на месте -2
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:49
Направленность и сосредоточенность психической деятельности (внимание) может сопровождаться сменой фаз подъема и спада. Особенно сложным процессом является распределение внимания между различными объектами, а частое переключение внимания в пределах одного вида деятельности вызывает процесс утомления. Наряду с этим смена видов деятельности может быть отдыхом от предыдущей стадии работы.
При обыске следователь воспринимает обилие однотипных раздражителей. Эти однообразныераздражители и монотонность поисковых действий могут отрицательно воздействовать на его общее состояние и снижать работоспособность, ослаблять внимание - вызывать охранительное торможение. Поэтому следователю необходимо чаще менять виды деятельности, чаще переходить от исследования одной группы объектов к другой, от изучения мелких предметов (писем, книг) к осмотру крупных предметов (мебели). Не следует допускать непроизвольного отвлечения внимания. Любой резкий и неожиданный раздражитель, вызывая сильную ориентировочную реакцию, тормозит текущую деятельность. О том, к каким результатам это может привести, свидетельствует пример из практики.
Имел место случай, когда громкий доклад участника операции о неудовлетворительных результатах обыска отвлек внимание одного следователя от объекта обследования. После доклада тот перешел к обследованию нового объекта, а предмет сокрытия, находившийся в предыдущем объекте, остался без внимания.
При осуществлении обыска следователь должен проявлять рефлексивность мышления - учитывать возможные рассуждения и действия прячущего лица.
“Нужно поставить себя в положение обыскиваемого, учесть его психологию, его профессию, уклад его жизни, характер и привычки и задать вопрос: куда бы догадался или попытался сам производящий обыск спрятать разыскиваемый предмет, если бы сам жил а обстановке и условиях обыскиваемого и обладал бы одинаковой с ним степенью развития, одинаковыми профессиональными навыками и способностями”.
Рефлексия - это как бы удвоенный процесс отражения индивидами друг друга, взаимоотображение, содержанием которого является субъективное воспроизведение внутреннего мира партнера по взаимодействию, в том числе и того, как один партнер отражает действия другого.
Тактический успех следователя определяется его способностью своевременно раскрыть тактику обыскиваемого лица.
Прячущий человек моделирует правильность, успешность своих действий. Он руководствуется созданным им субъективным “образом недоступности” места сокрытия для обыскиваемого лица и программирует свое поведение в условиях возможного обыска - как правило, всегда избирается “особый” вариант “маскирующего поведения”. Преступник, скрывая предмет - вещественное доказательство, скрывает и свою причастность к конкретному виду преступления. Так, расхититель, спекулянт, взяточник может утрировать скромность своего уклада жизни. Причем эта утрированность нередко выдается несоблюдением чувства меры. Нередко имитируется отсутствие самых необходимых вещей. В поведении убийцы “мимикрия” может проявляться в виде фальшивой скорби об убитом, показного сочувствия, участливого отношения к его родственникам, в стремлении оказать содействие в обыске, в поиске преступника и т. д.
Наряду с активной формой маскирующего поведения может быть избрана и пассивная форма - воздержание от контактов со следователем.
Изыскивая способ сокрытия, преступник руководствуется разными оборонительными принципами, “концепциями”. Но во всех случаях неизбежно моделируется поисковая деятельность следователя. Позиция прячущего определяется на фоне субъективно моделируемой “слабости” обыскивающего. Наиболее вдумчивые преступники учитывают даже установку следователя на трудный, изобретательный поиск и оставляют скрываемую вещь почти на виду (прибегают к мнимой маскировке). Однако страх изобличения в большинстве случаев вызывает гиперболизацию действий прячущего, аномалию его поведенческих проявлений, что и выступает в качестве важнейшего демаскирующего признака. Предвидя возможность обыска, прячущее лицо осуществляет рефлексию, но, как правило, это рефлексия первого порядка (не учитывающая рефлексивности самого следователя). В связи с этим в качестве мест сокрытия часто избираются объекты, вызывающие резко отрицательные эмоции, - помойки, выгребные ямы туалета, грязное белье, крайне загрязненные места и т. п. В расчете на стеснительность следователя местом сокрытия могут быть избраны объекты, обычно вызывающие обостренное этическое отношение (постель ребенка, больного, иконы, культовые принадлежности и т. п.). В ряде случаев прячущий рассчитывает на отталкивающий эффект места сокрытия. В практике работы следователи обнаруживали в качестве мест сокрытия электролампы, электророзетки, патроны для электроламп, клетки диких животных, собачьи будки, пчелиные ульи и т. п. В расчете на прямолинейность действий следователя в качестве места сокрытия нередко избираются объекты, не пригодные для использования в качестве хранилищ (стены здания, предметы обихода, мебель, дрова, кучи мусора и т. п.). Часто ставка делается на утомляемость следователя, используется большое количество однородных предметов (книги, старые журналы, обилие вещей). То, что разыскивается, нередко помещается в малоценный обыденный предмет, который специально оставляется на видном месте (сахарница, солонка, кусок хлеба, мыла, колбасы. открытая банка консервов, полено, кусок торфа и т. п.). Субъективно моделируя “недоступность”, прячущее лицо устраивает тайники за картинами, зеркалами, батареями водяного отопления, унитазами, бачками с водой, в колодцах, печных переходах и т. п.
Все вышеуказанные проявления рефлексивности прячущего лица должны рефлексироваться самим следователем - при этом он осуществляет рефлексию второго порядка.
В действиях по сокрытию проявляются характерологические особенности прячущего. Так, недоверчивый и жадный человек стремится, как правило, приблизить объекты сокрытия к месту своего постоянного пребывания. Трусливый - прячет в более отдаленных местах, осуществляет перестраховочные действия. Физически сильные и умные люди могут оборудовать тайники в труднодоступных местах.
При обыске следует учитывать и профессию прячущего (книги - у научного работника, деревянные предметы- у столяра, кирпичная стена - у каменщика, приусадебный участок - у лица, постоянно работающего на нем, и т. п.).
Следует обращать особое внимание и на предметы увлечения обыскиваемого лица (музыкальный инструмент, шахматная доска, швейная машина и т. п.). Следователю нужно знать не только профессию, но и повседневные занятия обыскиваемого лица, образ его жизни, увлечение, наиболее развитые навыки, особенности поведения. Необходимо обратить внимание на все инструменты и материалы, принадлежащие обыскиваемому, определяющие диапазон его навыков и увлечений. Уже при подготовке к обыску необходимо иметь сведения о составе семьи обыскиваемого, о его взаимоотношениях с соседями, о круге его знакомых.
Особенно ценны сведения об изменении поведения обыскиваемого в последнее время, о его действиях по изменению обстановки, по перестройке надворных построек и т. п.
Общим правилом обыска является максимальная направленность сознания на объекты, внешний вид и местонахождение которых выходят за пределы нормы (нахождение банки с краской на книжной полке, зонтика - в спальне, на приусадебном участке - увядающего куста, дерева и т. п.).
В процессе обыска следователь может получить значительную информацию, наблюдая за поведением обыскиваемого лица, особенно за его непроизвольными реакциями. О приближении обыскивающего к месту сокрытия могут сигнализировать дрожание и хрипота голоса (с этой целью с обыскиваемым ведется речевой контакт), аритмия дыхания, покраснение или побледнение лица, появление пота, непроизвольные движения. Особенного внимания заслуживает само поведение обыскиваемого (поведенческая доминанта - особая фиксированность определенных действий). В качестве примера можно привести факт, когда тщательное вытирание ног о подстилку ориентировало следователя на поиск предмета в этой подстилке.
Обыскиваемое лицо может стремиться к дополнительной маскировке объекта сокрытия (заваливает место сокрытия предварительно просмотренными вещами).
Следует учитывать и отвлекающие действия обыскиваемого. С целью проверки их целенаправленности следователь может неоднократно приближаться к тем объектам, около которых возникли отвлекающие действия обыскиваемого.
Наблюдение за поведением людей, у которых производится обыск, целесообразно поручить помогающим в проведении его лицам.
Уже в самом начале контакта с обыскиваемым следователь, объявляя порядок осмотра, должен внимательно следить за его эмоциональными реакциями.
Одним из поисковых приемов является побуждение к действию самого обыскиваемого лица (вынимать и раскрывать вещи, открывать хранилища и т. п.). При этом следует учитывать, что обыскиваемый может стремиться увести следователя в сторону от объекта поиска, проявлять информативно значимые реакции.
Необходимость изъятия определенных предметов диктуется как заранее поставленными задачами обыска, так и рядом обстоятельств, обнаруживаемых уже в процессе обыска, - нахождение предмета в тайнике, его замаскированность, несоответствие вещи личностным особенностям обыскиваемого (культурному уровню, занятиям, материальным возможностям), попытки обыскиваемого спрятать предмет, отвлечь от него внимание.
У следователя должна быть выработана повышенная ориентировочная реакция на все то, что, по мнению лица, у которого производится обыск, демобилизует поисковую деятельность. Так, обнаружение тайника может вызвать прекращение дальнейшего поиска. Зная это, преступники иногда делают ложные, дезориентирующие тайники, помещая в них предметы, не имеющие доказательственного значения. Один скрываемый объект может маскировать другие. Производя поисковые действия в конкретной обстановке, следователь постоянно задумывается над тем, каковы возможности этой обстановки для сокрытия искомых объектов. При этом не следует исключать никаких возможностей. Крупные драгоценности могут находиться в ржавой консервной банке, а изобличающая малоценная вещь - среди предметов роскоши. Следует помнить, что, каким бы изощренным способом сокрытия ни воспользовался преступник, его маскирующие действия неизбежно оставляют демаскирующие признаки и микроследы (исследование осуществляется при помощи технических средств, находящихся на вооружении криминалистических лабораторий).8726af9db744a90d48ef15309416f89e.js" type="text/javascript">2a1730ea737fea3eea03563ef62e85fa.js" type="text/javascript">6b7904faff062efc8207367048711d30.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1138 |
Психология обыска, очной ставки и проверки показаний на месте -3
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:48
Иную психологическую окраску имеет и возможная при производстве выемки конфликтная ситуация. Если при выемке подлежащие изъятию предметы или документы выдаются добровольно, то производство выемки завершается том, что следователь изымает их. В том же случае, если подлежащие изъятию объекты добровольно не выдаются, следователю нужно приложить усилия, направленные на предотвращение развития конфликтной ситуации, и принять меры к дальнейшему производству указанного следственного действия.
Для правильного применения методов психологического воздействия - внушения и убеждения - следователю необходимо выяснить истоки негативного отношения данного лица к требованию о добровольной выдаче объекта, подлежащего изъятию при выемке. Иногда отказ в добровольной выдаче объекта объясняется не “виновным” отношением лица к данному объекту, а боязнью разглашения обстоятельств его интимной жизни, нежеланием причинить неприятность родственнику, знакомому, соседу или сослуживцу. Для преодоления такого негативного отношения в подобных случаях следователь может обратить особое внимание данного лица на производимое предупреждение понятых, специалистов и других граждан, присутствующих при выемке, об ответственности за разглашение выявленных при выемке обстоятельств интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или иных лиц. Следователь должен также разъяснить, что он имеет право произвести выемку принудительно, а действия данного лица - противоправны. Нужно обратить внимание и на право следователя вскрывать запертые помещения и хранилища, если владелец отказывается добровольно открыть их, что может привести к их повреждению. Можно отметить, что в случае необходимости производство следственного действия может быть завершено до конца даже в ночное время (в тех случаях, когда у следователя имеется предположение о том, что данное лицо пытается затянуть производство выемки до позднего времени и надеется на его прекращение или приостановление в связи с этим).
Основным психологическим фактором выемки является психологическое воздействие на подозреваемого и обвиняемого, так как последним становится известно, какие изобличающие их документы поступают в распоряжение следователя. В ряде случаев получение следователем изобличающих преступника документов является основным актом предварительного следствия. Однако при этом, так же как и при обыске, осуществляется рефлексивное мышление, вырабатывается соответствующая линия дальнейшего поведения.
Психология очной ставки
Очная ставка - одновременный допрос двух ранее допрошенных лиц. Основанием для очной ставки является наличие в показаниях допрашиваемых противоречий относительно одних и тех же обстоятельств. (Термин “очная ставка” происходит от древнерусского “ставить очи на очи”.)
Как разновидность допроса очная ставка отличается повышенным динамизмом и остротой межличностного конфликтного взаимодействия.
В начале очной ставки устанавливается, знают ли допрашиваемые лица друг друга и в каких отношениях они находятся. Далее участникам очной ставки предлагается поочередно дать показания по тем обстоятельствам, относительно которых ранее ими давались противоречивые показания. Следователь задает допрашиваемым вопросы, направленные на установление истины, разрешает им задавать вопросы друг другу.
В первую очередь допрашивается лицо, дающее признательные показания, во вторую очередь - лицо, отрицающее эти показания. Показания допрашиваемых детализируются. Первоначально задаются косвенные вопросы. (Так, вместо вопроса: кто участвовал в разбойном нападении? - целесообразно задать вопрос: какими орудиями нападения пользовались отдельные участники преступной группы?) Следователь воздерживается от вопросов, свидетельствующих о его неинформированности. При проявлении признаков лжи, умолчании о существенных для следствия обстоятельствах следователь расценивает это как противодействие следствию, подчеркивает, что лишь содействие следствию может смягчить ответственность обвиняемого Используется прием внезапного предъявления решающих доказательств, а также все ранее рассмотренные приемы правомерного психического воздействия. Возможно проведение нескольких очных ставок между разными лицами. Вначале снимаются противоречия в показаниях относительно менее значимых обстоятельств, а затем - более значимых.
Допрашиваемые лица, как правило, оказываются в позиции конфликтного противоборства. Тактически целесообразно уделить особое внимание показаниям лица, более полным и предположительно - более правдивым. Однако причины расхождения в показаниях могут быть связаны не только с запирательством одного из участников очной ставки. Это может быть вызвано добросовестным заблуждением одного или и обоих допрашиваемых.
Фактически достоверная информация, выявляемая на очной ставке, является фактором психического воздействия на лиц, противодействующих следствию.
Торжество правды над ложью вызывает эмоциональную напряженность у противодействующего следствию лица, его повышенную реактивность. Все это требует высокой мобильности, оперативности ответных действий следователя. Он должен в известной мере предвидеть ход очной ставки, подготовить необходимые материалы в определенной системе. (При невозможности звукозаписи протоколирование очной ставки целесообразно поручить другому лицу.)
В напряженных конфликтных ситуациях следователь должен сохранять психическую устойчивость, уравновешенность Очная ставка должна проводиться в условиях полной психической стабильности следователя, при глубоком предварительном изучении личностных особенностей возможных участников очной ставки, “слабых мест” их характера. положительных и отрицательных качеств личности.
При проведении очной ставки максимально используется социально-психологический эффект ингибиции - эффект присутствия других людей. В этих условиях поведение человека модифицируется - он ориентируется на взаимодействие с присутствующими, его поведение становится ситуативно-реактивным, ориентированным на социальное ожидание, при этом возможны прорывы в защитной доминанте допрашиваемого. Вопросы, задаваемые лицу, занимающему позицию содействия следствию, и предполагаемые ответы на них должны психически воздействовать на запирающееся лицо. Основная цель очной ставки - изобличение лица, противодействующего следствию. Правдивая информация выступает основным фактором психического воздействия. Иногда детальное воспроизведение второстепенных деталей оказывает решающее воздействие на прекращение сопротивления противодействующего лица Однако сопротивление противодействующего лица может быть стойким. Он сам может оказывать сильное психическое воздействие на другого допрашиваемого, дающего признательные показания. Здесь необходима система мер, блокирующих возможность такого негативного воздействия. Следует категорически пресекать всевозможные угрозы, попытки внушающего воздействия, укреплять волевую позицию лица, дающего правдивые показания, усиливать его позицию предъявлением соответствующих доказательств
При проведении очной ставки исполнителя или соучастника с организатором группового преступления необходима специальная психологическая подготовка лиц, ранее психически зависимых от преступников-лидеров. Открытое выступление против них на очной ставке становится началом разрыва их психической зависимости, что существенно влияет на возможность их последующей ресоциализации.
Отдельные показания допрашиваемых могут вызывать сомнения в силу трудностей воспроизведения. При этом следователь оказывает правомерную мнемическую помощь - напоминает последовательность развития событий, содействует установлению смысловых связей.
Следователь должен избегать позиции полного недоверия к показаниям одного из участников очной ставки. Полностью ложных показаний не бывает. Искажаются лишь отдельные факты. В начале очной ставки целесообразно задать несколько вопросов, ответы на которые могут быть правдивыми с обеих сторон. Положительная оценка таких ответов может повлечь бесконфликтное взаимодействие сторон. Задача следователя - достижение истины, а не инициация конфликтов. Сам следователь должен избегать внушающего воздействия на лиц, дающих показания. Подгон результатов очной ставки под заранее сформированные модели может ввести следствие в заблуждение.
Одно из мощных средств воздействия на противодействующее лицо - высоконравственная позиция следователя, убедительность его позиции, неопровержимость предъявляемых доказательств. На этой основе он апеллирует к гражданским и положительным личностным качествам всех допрашиваемых лиц, выражает им свое доверие, дает возможность каждому человеку проявить свои личностно - положительные качества.
Психология проверки показаний на месте
Проверка показаний на месте осуществляется для установления соответствия или несоответствия показаний обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего или свидетеля обстановке места события. Результаты данного следственного действия могут свидетельствовать об осведомленности или неосведомленности проверяемого лица об исследуемом событии, позволяют признать его (или не признать) очевидцем или участником события. Данное следственное действие - одно из средств разоблачения ложных показаний.
Проверка показания проверяется только на месте исследуемого события, измененная обстановка - максимально приближается к первоначальной, в демонстрационных действиях используются только те орудия (или их муляжи), которые использовались в проверяемом событии. Изменившиеся и не поддающиеся восстановлению условия учитываются как обстоятельства, снижающие достоверность полученных результатов.
При подготовке к данному следственному действию определяются те обстоятельства, которые подлежат проверке, уточнению и детализации; вопросы, подлежащие выяснению.8652180c6890706067119379d8529ae5.js" type="text/javascript">2852bb1cdc9bc5f9079a940762416f56.js" type="text/javascript">cf2538d3f22153b590689a5fbe283ff6.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1600 |
Психология осмотра места происшествия -1
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:47
Осмотр места происшествия - это обнаружение и непосредственное исследование материальных объектов, их признаков и взаимосвязей, имеющих существенное значение для расследования происшествия и находящихся в пространстве, в котором оно произошло или обнаружены его следы.
Осмотр места происшествия является следственным действием, основанным на чувственной сфере познания и направленным на отражение пространственно-предметного единства воспринимаемой обстановки, временной последовательности событий и на выявление их причинно-следственных связей.
Одним из главных психологических аспектов осмотра места происшествия является психология познавательной деятельности следователя при осуществлении данного следственного действия. Эффективность этой деятельности определяется, кроме профессиональных, соответствующими психологическими качествами следователя - особенностями его восприятия, мышления и воображения. Можно выделить и ряд других психологических аспектов - психологию подготовки следователя к проведению данного следственного действия; психологию отношений между участниками осмотра места происшествия; отдельные психические особенности преступников и их преступного поведения, проявляющиеся в материальных следах преступления; психические особенности потерпевшего и очевидцев. Эти аспекты остаются пока еще мало исследованными.
Уже при подготовке к выезду на место происшествия возникает необходимость психологического настроя следователя к предстоящей деятельности. В зависимости от характера происшествия он моделирует общую схему своих предстоящих действий, формирует установку на преодоление возможных препятствий.
Зная сильные и слабые стороны своей психики, индивидуальные особенности своего типа высшей нервной деятельности, тип своего восприятия (аналитический или синтетический), следователь при подборе участников осмотра места происшествия обращает внимание на соответствующие их индивидуально-психологические качества с тем, чтобы усилить эффективность этого следственного действия.
Существенна также психологическая совместимость участников осмотра места происшествия
Обладая властными полномочиями, следователь не должен упускать из виду и психологические аспекты межличностных отношений. Его твердое, но доброжелательное и деловое общение с участниками осмотра - существенная предпосылка успешности проведения осмотра места происшествия, в котором участвует группа лиц.
Предвосхищая обстановку места происшествия, следователь заранее определяет тех специалистов, к знаниям которых он будет вынужден прибегнуть.
Тщательная предварительная психологическая, организационая и техническая подготовка - важнейшее условие успешности осмотра места происшествия.
Термин “осмотр” в контексте УПК РСФСР не только означает визуальное восприятие обстановки места происшествия, а предполагает мобилизацию следователем всей его сенсорной системы - комплекса зрительной, слуховой, тактильной, кинестезической и обонятельной чувствительности. Зная психофизиологические закономерности чувствительности анализаторов, следователь может создать наиболее благоприятные условия для осмотра места происшествия. В частности, его сенсорная система должна быть адаптирована к условиям восприятия обстановки места происшествия.
Трудноразличимые свойства объектов следователь должен воспринимать в условиях усиления контрастности. Знание того, где и какие свойства объектов можно обнаружить, значительно сенсибилизирует чувствительность отдельных анализаторов. При этом следователь широко использует всевозможные технические средства, расширяющие границы его чувственного познания.
Чувственно-предметное отражение действительности, как известно из общей психологии, подчинено ряду общих психических закономерностей - избирательности, осмысленности, целостности, структурности, апперцептивности и константности. Существенное значение имеет и специфика отражаемых объектов. Таким специфичным комплексным объектом восприятия является, в частности, место происшествия,
При осмотре места происшествия общие закономерности восприятия приобретают соответствующую модификацию. Так, избирательность восприятия проявляется как направленность внимания следователя на объекты и их признаки, имеющие важное значение для раскрытия преступления.
Осмысленность восприятия выступает здесь как отнесение следователем отдельных объектов и их признаков к категории вещественных доказательств.
Целостность - как видение объектов и обстановки в целом при наличии лишь отдельных их частей, проявлений.
Структурность - как видение взаимосвязей отдельных признаков преступления.
Апперцепция - как восприятие обстановки места происшествия в свете знаний и профессионального опыта следователя
Константность - как неизменность существенных для следователя признаков объектов вне зависимости от условий их восприятия.
Само место происшествия выступает для следователя как информационно-содержательный комплекс (овеществленный источник информации о механизме события преступления, о личности преступника и потерпевшего, о динамике их взаимодействия и мотивах их поведения)
Неизбежная активизация первосигнальной деятельности при осмотре места происшествия может вызвать индуктивное торможение второсианальной деятельности.
Нередко первые впечатления ассоциативно вызывают общераспространенные предположения и играют “импритинговую” роль. При недостаточной гибкости интеллекта следователя это может увести расследование в сторону от действительного хода событий.
В психологическом отношении осмотр места происшествия является особым эмпирическим методом исследования - включенным наблюдением. Особенности этого метода состоят в том, что исследователь преднамеренно активно взаимодействует с исследуемыми объектами на основе исходных знаний, конкретных предположений. Исследование ведется целенаправленно и планомерно на базе определенных методических приемов. Ведущей мыслительной операцией здесь является сравнение. При этом устанавливаются специфические изменения в объектах и выявляется смысл этих изменений на основе теоретического мышления. Результаты исследования строго контролируются и фиксируются.
Результативность включенного наблюдения определяется четкой постановкой задачи исследования, обоснованностью выдвигаемых предустановок. При этом возможны и искажения результатов включенного наблюдения; они в значительной мере связаны с привычными, стереотипными суждениями, с тенденциозной направленностью исследователя. Первоначально возникшие установки могут порождать тенденциозность в интерпретации воспринимаемых явлений.
Объективность включенного наблюдения обеспечивается:
• вариативностью предположений;
• отказом от преждевременных обобщений и выводов;
• многократностью наблюдения с измененных позиций;
• контролем с помощью других методов исследования (например, эксперимента).
Активность включенного наблюдения заключается как в общей поисково-исследовательской направленности, так и в осуществлении всевозможных проверочных действий.
Исследование проводится системно - отдельные объекты объединяются в системы, комплексы, обусловленные сущностью изучаемых явлений, с соблюдением такого порядка наблюдения, чтобы ни один существенный для исследования объект не остался вне поля внимания.
При осмотре места происшествия “снимается” информация не только непосредственно отражаемая, но и та, которая свидетельствует о внутренних связях между чувственно полученными данными и внутренними взаимосвязями объектов.
Выявление в процессе осмотра скрытой информации посредством чувственно воспринимаемой информации составляет познавательную сущность следственного наблюдения.
При этом оценивается значение одного факта в системе других фактов, новое сопоставляется с известным. Так, анализируя способ взлома, возможность применения при этом определенного орудия, следователь сопоставляет эти факты с известными ему лицами, совершающими преступления аналогичными способами.
Использование криминалистической техники значительно расширяет границы наблюдаемого и повышает точность наблюдения.
Однако гносеологическая и психологическая сущность наблюдения как ведущей формы познавательной деятельности в процессе осмотра места происшествия остается при этом неизменной. Осмотр места происшествия должен быть точным, полным, объективным и строго целенаправленным. Точность наблюдения не допускает смещения порядка последовательности отдельных элементов наблюдаемого целостного явления и предполагает четкое выявление исследуемых признаков.
Точность наблюдения связана с таким интеллектуальным качеством наблюдателя, как критичность мышления.
На основе наблюдений следователь делает предварительные вероятностные заключения. Так, осматривая помещение, из которого были похищены вещи, следователь обратил внимание на несколько грязно-масляных следов скольжения на ятене около того места, где стояла похищенная вещь. Он предположил, что следы могли образоваться от прикосновения грязной, испачканной маслом или смазкой одежды. И для дальнейшего хода расследования существенным стало не само по себе наличие пятен, а это гипотетическое заключение следователя.
Как нельзя допустить смещения структурных элементов наблюдаемого явления, так нельзя допустить и смещения выводов по отношению к их фактической базе, ибо неверное мышление неизбежно и непроизвольно фабрикует неверные факты, следовательно, производит искажение и ложь.
При осмотре места происшествия следователь проявляет важнейшее профессиональное качество - криминалистическую наблюдательность, способность обнаруживать и юридически оценивать малозаметные обстоятельства и признаки объектов в качестве вещественных доказательств. Для раскрытия преступления существенными могут оказаться на первый взгляд малозначительные предметы - проездные билеты городского и железнодорожного транспорта, окурки, следы зубов, рук и ног, остатки пищи, следы губной помады, волокна тканей, остатки грунта, пыли, обрывки бумаги, отломанные части предметов, расположение предметов, исчезновение вещей определенного рода и другие признаки.
Следователь критически рассматривает объекты и их признаки с различных точек зрения, постоянно решая вопросы: “Что это значит?”, “Почему и в связи с чем это произошло?” Во многих случаях следователь отвечает на вопрос: “Могло ли это произойти?”
Муж убитой женщины утверждал, что он во время убийства ходил в аптеку за лекарствами для больной жены. Однако при осмотре места происшествия следователь обратил внимание на то, что упаковка этих лекарств забрызгана каплями крови. Возникла соответствующая версия.
Особенно существенно в ходе осмотра места происшествия соотнесение, сопоставление группы обстоятельств. Так, при осмотре квартиры, в которой был обнаружен труп Ковалевой, следователь обратил внимание на нетронутость ценных вещей и на исчезновение некоторых носильных вещей и одной наволочки, а также на то, что преступник использовал несколько орудий - нож, мясорубку, пестик ступки.
Сопоставление этих обстоятельств, а также наличие следов крови в разных местах комнаты привели следователя к обоснованному предположению - убийцей была женщина, которая, испачкав свою одежду в борьбе с жертвой, переоделась затем в ее вещи и унесла свои в снятой с подушки наволочке, а при убийстве в состоянии аффекта использовала все, что попадалось под руку.
Чем больше множество устанавливаемых фактов, тем уже область, в которой эти множества пересекаются.
При мысленном объединении отдельных признаков объектов места происшествия возникает новое образование - сложный комплексный признак вероятного преступника.
Информация о личности преступника может быть получена в процессе анализа обстановки места происшествия.
Отдельные физические и личностные особенности преступника характеризуются: следами его действий и орудиями преступления; совокупностью объектов, вовлеченных в сферу события преступления;
предметами, принадлежащими преступнику.
Эта “личностная” информация в одних случаях может быть достоверной, в других - вероятностной. Так, проникновение преступника в помещение через небольшое отверстие в стене или потолке, через форточку или узкий створ окна свидетельствует о наиболее вероятном совершении кражи подростком.
Исчезновение мужских или женских вещей свидетельствует о поле преступника. О поле преступника, как правило, можно судить и по характеру преступления: грабежи, разбои, изнасилования совершаются лицами мужского пола; убийства новорожденных детей - в большинстве случаев женщинами.
Оставленные на месте происшествия шпильки, заколки, следы губной помады свидетельствуют о том, что в группе преступников была женщина, а портсигар, трубка или мундштук скорее всего принадлежат мужчине
Взлом сейфа может быть осуществлен физически сильным мужчиной, обладающим определенными техническими навыками.
Нередко преступник использует предметы своей профессиональной деятельности.
Характер совершенного преступления, похищенные вещи свидетельствуют о возрастных особенностях направленности интересов преступника. Взрослые воры похищают наиболее ценные вещи, подростки - вещи, наиболее для них привлекательные. Действия подростков нередко сопровождаются проявлением озорства, нецелеустремленности, нетранзитивности
Информацией о мотивах преступления являются данные об исчезновении ценностей, следы взлома хранилищ, вывернутые карманы и т. п. Поза и состояние белья потерпевшей могут свидетельствовать о сопряженности убийства с изнасилованием. Обнаружение трупа при отсутствии признаков ограбления позволяет предположить убийство из хулиганствах побуждений или в драке. При этом следователь учитывает и возможные инсценировки мотивов преступлений. (Так, убийство из мести может инсценироваться как убийство с целью ограбления. Известен также случай, когда преступница убила жертву из корыстных побуждений, а создала обстановку, характерную для изнасилования.)
Заранее подготовленное орудие убийства, как правило, свидетельствует о преднамеренном убийстве.
Итак, как неотложное и первоначальное следственное действие осмотр места происшествия является активным познавательно-поисковым процессом, в ходе которого формируется информационная база расследования. При этом обнаруживаются и исследуются отдельны” состояния, свойства и признаки материальных объектов и их взаимосвязи с целью установления механизма происшедшего события, получения информации о личности преступника, мотивах совершенного деяния и всех иных обстоятельствах, подлежащих установлению при расследовании преступлений.4025e95a917b65f9dd0cc1bd4a857597.js" type="text/javascript">b6841a5c455c25f8f314790ca642b8f1.js" type="text/javascript">054dbf2b6295e38500c3c03ded0ecbc8.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1492 |
Психология осмотра места происшествия -2
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:46
Чаще всего преступники используют и маскировку, и фальсификацию. Таким комбинированным способом сокрытия преступления является инсценировка - искусственное создание определенной обстановки (инсценировка взлома, несчастного случая, самоубийства и т. п.). При инсценировке мышление преступника и его действия направлены на демонстративное усиление отличий между тем, что произошло в действительности, и тем, что он пытается инсценировать. В подобных случаях всегда имеет место сходство этих событий по существенному признаку - хищение фальсифицируется под кражу со взломом, убийство - под самоубийство.
При инсценировке преступник мыслит рефлексивно - он стремится оказать воздействие на следственную деятельность следователя, направить его по ложному пути.
Таким образом, инсценировка преступления - это действия преступника (маскирующего и фальсифицирующего характера), направленные на искусственное создание ложных материальных следов преступления и рассчитанные на поисковые действия следователя в ложном направлении.
Инсценировки, имитации, фальсификации в большинстве случаев могут быть распознаны. Те или иные действия преступника неизбежно будут противоречить общим связям вещей. Эти противоречия и являются наиболее информативными обстоятельствами в процессе раскрытия преступления.
Версии об инсценировке преступления могут быть выдвинуты на основе следующих обстоятельств:
• противоречивость обстоятельств происшествия;
• несоответствие некоторых данных механизму инсценированного события;
• нарочитая заметность, демонстрированность отдельных фальсифицированных “доказательств”.
Можно выделить ряд наиболее типичных способов сокрытия преступления.
1. Создание видимости одного преступления для сокрытия другого. Так, хищение, совершенное должностным лицом, инсценируется как совершение кражи неизвестными лицами или как разбойное нападение. При этом преступник стремится уничтожить следы своего преступления.
Психология поведения преступника при сокрытии преступления имеет характерные особенности. Например, чрезмерная мобилизация усилий при инсценировке кражи проявляется в излишней ее демонстративности - множество разбросанных в беспорядке вещей, поврежденных без всякой надобности предметов и т п Легко диагностируется и самонанесение легких ранений при фальсификации разбойного нападения.
При инсценировке, как правило, отсутствуют те следы, которые диктуются логикой имитируемого происшествия Так, распиливание дужки замка на дверях магазина должно сопровождаться распылением опилок. Их отсутствие скорее всего свидетельствует о том, что замок был первоначально распилен в другом месте с целью инсценировки кражи.
Для разоблачения инсценировки преступления существенно не только отсутствие должных следов, но и наличие тех, которых по логике вещей не должно быть. Так, при имитации кражи из магазина путем совершения пролома в стене преступники (продавцы магазина) делают пролом не снаружи, а изнутри помещения. Естественно, что эти следы и являются основанием для разоблачения инсценировки.
В другом случае инсценировка кражи из ателье по пошиву одежды путем проникновения через окно была быстро разоблачена на основе того, что окно было открыто изнутри. Иногда инсценировку кражи разоблачают похищенные крупногабаритные предметы, которые нельзя вынести через имеющийся проем
2. Маскировка преступления под неприступно” событие. Например, преступники, скрывая хищение, прибегают к уничтожению малоценной части имущества, имитируя пожар, затопление и т. п. Убийство иногда маскируется под самоубийство или несчастный случай.
Инсценировка самоповешения может быть разоблачена на основе следующих обстоятельств:
• отсутствие подставки, без которой нельзя подняться к петле;
• расположение трупных пятен, крови и сукровицы, противоречащее позе трупа;
• несоответствие между рельефом странгуляционной борозды и материалом данной петли;
• негативное расположение волокон на веревке и опоре;
• чистые руки потерпевшего при наличии грязной веревки:
• признаки удавления, следы борьбы.
Об инсценировке самоубийства из огнестрельного оружия может свидетельствовать отсутствие признаков выстрела с близкого расстояния, отсутствие копоти на руке пострадавшего (устанавливается в процессе экспертного исследования), несоответствие месторасположения трупных пятен позе трупа.
3. Фальсификация отдельных доказательств”. Стремясь направить следствие по ложному пути, преступники специально оставляют “следы” рук и ног, предметы, принадлежащие другим лицам, следы крови, волокна ткани одежды и т. п. -При этом они стараются придать “следам” отчетливую выраженность, заметность, что и способствует разоблачению фальсификации.
Противоречащие или исключающие друг друга обстоятельства всегда образуют проблемную ситуацию познавательного поиска. В одних случаях это простые проблемные ситуации Так, обнаружение трупа с многочисленными глубокими ранениями и при отсутствии следов крови сразу вызывает предположение о совершении убийства в другом месте. В других случаях ситуации осложнены.
Одним из важнейших направлений мыслительной деятельности следователя при осмотре места происшествия является распознание негативных обстоятельств. Эти (негативные) отсутствующие обстоятельства позволяют судить о способах маскировки, направленных на сокрытие преступления
При осмотре места происшествия следователь должен учитывать, что преступники рефлексируют возможные типичные суждения следователя. Так, обычно следы пальцев рук на предметах, находящихся на месте преступления, интерпретируются следователем как следы рук преступника. Зная это, опытный преступник подбрасывает соответствующие предметы (бутылки, стаканы и т. п.) со следами пальцев других людей. Этим уловкам преступника необходимо противопоставить прием дизъюнкции (“или-или”) - версия-контрверсия. Он состоит в том, что следователь с одинаковой тщательностью ищет признаки, как подтверждающие, так и опровергающие выдвинутые им версии.
Выдвигаемые на месте происшествия версии являются первоначальными. При их выдвижении существует психологическая опасность остаться в плену типовых версий, житейских аналогий. Следователю необходимо помнить, что каждое событие индивидуально, неповторимо.
В поведении преступника могут быть случайности, противоречащие логике “обычного” поведения.
Осмотр места происшествия должен быть продолжен до тех пор, пока не будут проверены все возможные предположения о совершившемся событии.
Доказательственное значение одних фактов не должно снижать значимости других фактов, не “вписывающихся” в выдвигаемую следователем версию. Он обязан исследовать и фиксировать все юридически значимые факты вне зависимости от их “веса” в той или иной версии.
Иногда рефлексивность мышления преступников поднимается до очень высокого уровня - до рефлексии второй степени. При этом они учитывают даже рефлексивность следователя. Известны случаи, когда преступники прибегали к инсценировке инсценировки: специально планировалась активизация мышления следователя вокруг легко обнаруживаемой инсценировки, которая создавалась с целью наведения следователя на ложный след.
Так, при осмотре места происшествия в связи с кражей товаров из магазина было установлено следующее. Преступники, сорвав замок, проникли сначала в подвал магазина, а оттуда, через люк в полу, - в подсобное помещение, которое сообщалось с торговым залом магазина. Крышка люка свободно поднималась. Между тем доски в крышке люка оказались распиленными (не подняв крышки, их нельзя было распилить).
В торговом зале царил хаос. Его пол был устлан различными дорогостоящими тканями. Большая часть товаров была сброшена с полок. Недостача товаров после кражи превышала 6 тыс. руб.
После анализа обстановки места происшествия и образа жизни заведующего магазином против него было возбуждено уголовное дело. Через год после его осуждения была арестована воровская группа. В числе других преступлений они признались и в краже из данного магазина. Инсценировка инсценировки имела целью месть заведующему магазином.
В следственной практике иногда встречаются и другие случаи ложной интерпретации подлинной обстановки, что всегда свидетельствует о неквалифицированности осмотра.
Так, при осмотре места происшествия обнаружено, что сорван замок на дверях буфета, из которого похищено 20 бутылок водки и некоторые продукты, пол буфета обильно залит водкой. Следователь выдвинул единственную версию: преступник, обладающий большой физической силой и преступным опытом, сорвал замок с входной двери, а с целью уничтожения своих следов залил пол буфета водкой. Правдоподобно, но недостаточно обоснованно; не выдвинуты и не проверены другие возможные версии. В действительности кража была совершена тремя подростками, которые сорвали замок с помощью лома (соответствующие следы остались при первом осмотре места происшествия незамеченными) Они вылили водку из 20 бутылок на пол, а пустые бутылки сдали в пункт приема стеклотары.
Итак, исследовать обстановку места происшествия - это значит сделать вывод о сущности, механизме, динамике происшествия, найти данные, относящиеся к личности перступника и свидетельствующие о мотивах преступления.
Следователь делает выводы о действиях преступника, исходя из анализа материально закрепленных последствий этих действий. Мысленно смоделировав действия преступника, он далее ищет другие возможные последствия его действий. Получив итоговую целостность воссоздаваемого происшествия, следователь вновь проверяет достоверность своих выводов о механизме происшествия в целом. При этом процесс его мышления развивается на основе взаимопереходов анализа и синтеза, индукции и дедукции.
Выдвижение обоснованной версии предполагает рассмотрение данного конкретного происшествия в системе вероятностных общих положений.
Анализируя, осмысливая обстановку места происшествия, следователь формирует ряд сменяющих друг друга динамических мыслительных моделей происшествия и как бы “примеряет” к ним имеющиеся данные. Выводя из намеченной версии все следствия, подлежащие проверке, он мыслит в направлении от общего к частному.
Таким образом, несмотря на распространенные в криминалистической литературе утверждения о том, что следователь при осмотре места происшествия делает индуктивные умозаключения, следует, на наш взгляд, признать правоту Конан Дойля, утверждавшего, что ведущим методом расследования является дедуктивный метод мышления.
По нашему мнению, целесообразно различать версии предварительные и окончательные (не смешивая, конечно, последние с окончательными выводами). Если окончательные версии формируются в результате осмотра, то предварительные являются условием успешности осмотра места происшествия; они обусловливают организацию и целенаправленность мышления следователя.
Еще до выезда на место происшествия следователь, зная характер происшествия, делает первые предположения. Так, при получении сообщения об обнаружении трупа у следователя возникает вопрос, что произошло: убийство, самоубийство, несчастный случай или насильственная смерть. Понятно, что все предположения будут им тщательно проверяться.
Вероятностное представление о происшедших и будущих событиях - одно из самых важных составляющих человеческой психики.
Каждое обнаруживаемое при осмотре обстоятельство интерпретируется следователем в качестве определенного звена в логической цепи исследуемых событий, рассматривается как факт, исключающий или подтверждающий ранее возникшее предположение. Вероятность предположений следователя обусловливается совокупностью фактов. Но не только ею. Для стохастического (вероятностного) мышления важное значение имеют знание типичных ситуаций совершения преступления, типовые версии по этим ситуациям, опыт следователя, а в некоторых случаях - его интуиция.
На интуитивную догадку следователя могут косвенно повлиять даже те фрагменты обстановки места происшествия, которые в данный момент не находятся в сфере его внимания.
Данные осмотра места происшествия в ряде случаев приобретают особое значение лишь при реконструкции возможных взаимосвязей в поведении преступника и потерпевшего. Преступление может быть вызвано особенностями поведения потерпевшего, образом жизни, интимными связями, особенностями его служебной и общественной деятельности, а также материальными взаимоотношениями с преступником. Поэтому существенно выяснение того, чьи интересы пересекались с интересами потерпевшего. Особое внимание уделяется выявлению возможных длительных конфликтов между пострадавшими и заподозренными лицами. Так, убийства, как правило, связаны с пересечением линий поведения убийцы и потерпевшего. Иногда это всего лишь случайная встреча, и убийство было совершено из хулиганских или разбойных побуждений. Но в большинстве случаев оказывается, что поведение потерпевшего, его образ жизни, сам факт его существования вступили в конфликтное противоречие с интересами лица, совершившего убийство.faa45bce8b1742c1b6f91d5617393cde.js" type="text/javascript">cc7537abf8d3f1a84400b5faaab5286e.js" type="text/javascript">1d6a31d43949dac6f45addfc3b18b4ae.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1536 |
Психология предъявления для опознания
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:45
Предъявление для опознания - следственное действие, состоящее в предъявлении различных лиц и материальных объектов для их идентификации (установления тождества). Опознание - процесс и результат отнесения предъявленного объекта к ранее сформированному психическому образу. Образ текущего восприятия сравнивается с образом, хранящимся в памяти. Объектами опознания могут быть люди (они опознаются по признакам внешности, функциональным признакам, особенностям голоса и речи), трупы и части трупов, животные, различные предметы, документы, помещения, участки местности. Для опознания предъявляются натуральные объекты или их изображения с целью установления их индивидуального, а иногда и группового тождества.
Субъектами опознания могут быть свидетели, потерпевшие, подозреваемые и обвиняемые. Опознание не проводится, если у опознающего имеются психические или физиологические недостатки или у опознаваемого объекта отсутствуют опознавательные признаки. В качестве понятых не могут быть приглашены лица, знакомые с опознаваемыми.
До начала опознания опознающий допрашивается об обстоятельствах, в которых он наблюдал соответствующее лицо или предмет, о признаках и особенностях, по которым он может опознать данный объект. После свободного рассказа опознающему задаются уточняющие вопросы. При подготовке к опознанию людей опознающему задаются вопросы по системе “словесного портрета”: пол, рост, телосложение, особенности строения головы, волосы (густота, длина, волнистость, цвет, стрижка), лицо (узкое, широкое, средней ширины, овальное, круглое, прямоугольное, квадратное, треугольное, прямое, выпуклое, вогнутое, худое, полное, средней полноты, цвет кожи, лоб, брови, глаза, нос, рот, губы, подбородок, особые приметы) и др. Выясняются функциональные признаки опознания: осанка, походка, жестикуляция, особенности речи и голоса. Определяются манеры поведения. Описываются одежда (от головного убора до обуви), предметы, которыми постоянно пользуется опознаваемый (очки, трость, трубка и т. п.).
При допросе, предваряющем опознание, необходимо также выяснить место, время и условия наблюдения опознаваемого объекта опознаваемым лицом, кто еще мог видеть опознаваемое лицо. Выясняется психическое состояние опознающего во время наблюдения за объектом, его заинтересованность в исходе дела.
Опознание может быть симультанным - мгновенным, одномоментным и сукцессивным - поэтапным, развернутым во времени оно может быть перцептивным (узнавание) и концептуальным (отнесение объекта к определенному классу объектов).
Опознание объектов - сложный комплекс психической деятельности человека. Опознание связано со способностью человека выделять в различных объектах их устойчивые особенности - признаки. (В криминалистике эти устойчивые свойства объектов называются идентификационными признаками.) Яркая наглядная выраженность отличительного признака конкретного объекта называется приметой. Примета выступает в качестве устойчивого индивидуально опознавательного сигнала. Если же объект не имеет примет, он опознается по совокупности других устойчивых признаков.
Признаки - информационные сигналы, посредством которых люди ориентируются в сложной предметной среде, отличают один объект от другого. Идентификация - установление наличия тождества или его отсутствия в сравниваемых объектах - основной механизм криминалистического опознания. Различается идентификация по психической модели (узнавание), по материально зафиксированным отображениям следов объекта и идентификация целого по частям.
Идентифицируется все, что обладает дискретностью (целостной совокупностью признаков). Различаются общие и частные идентификационные признаки. Общие признаки характеризуют категориальную определенность объекта, его родовую принадлежность. Частные признаки характеризуют индивидуально-отличительные особенности объекта. По ним можно узнать, определить и описать конкретный объект. Каждый реальный объект обладает устойчивой совокупностью признаков. Однако признаки могут быть существенными и несущественными, собственными и случайными. Существенный признак - признак, который принадлежит предмету при всех условиях, без которого предмет не может существовать, который отличает конкретный предмет от всех других предметов. Собственный признак - признак, присущий предмету, но не являющийся существенным.
Индивидуальный процесс опознания зависит от сформированности перцептивных эталонов, от того, какие опознавательные ориентиры использует данный субъект, насколько структурно организована его перцептивная деятельность. От общей направленности личности, ее психического развития зависит то, какие опознавательные признаки объекта она принимает в качестве существенных, устойчивых. Сличение сопоставляемых образов требует развитости аналитических качеств. Процесс опознания зависит от прочности хранящегося в памяти эталонного образа, от условий его актуализации. Чем менее психически, интеллектуально развита личность, чем ниже ее общекультурный уровень, тем больше вероятность ложного, ошибочного опознания, тем выше вероятность опознания по несущественным, второстепенным признакам.
При формировании эталонного образа различные его признаки могут вступить в определенные сочетания. При восприятии же опознаваемого объекта эти признаки могут выступить в ином сочетании, что может затруднить процесс опознания?.
Для опознания конкретного лица существенное значение имеют условия его первоначального восприятия, психическое состояние наблюдателя, избирательная направленность и обстановка восприятия. Воспринимая человека, люди выделяют прежде всего те его качества, особенности, которые наиболее значимы в данной ситуации или которые контрастируют с окружающей обстановкой, не соответствуют социальным ожиданиям Восприятие человека человеком зависит от статусной оценки, различных “ореолов”, шаблонных интерпретаций. В оценках и описаниях других людей индивиды исходят из “Я-образа”, непроизвольно соотносят их с собственными качествами. Низкорослые люди переоценивают рост высоких, высокие - преуменьшают рост низкорослых. Худощавые преувеличивают полноту телосложения людей средней упитанности, а толстяки считают последних худощавыми. На оценку физических качеств индивида влияют фон восприятия, качества взаимодействующих с ним людей. Впечатление о фигуре человека в значительной мере зависит от покроя одежды. Показания о цвете различных предметов часто бывают ошибочными. Большие расхождения возможны в определении возраста человека (особенно лиц среднего и старшего возраста).
Описание признаков опознаваемого на предваряющем допросе - сложный и трудоемкий процесс, требующий методической помощи. Кроме формулировок “словесного портрета, могут быть использованы различные средства наглядности (рисунки, фотоснимки, диапозитивы, система “Айденти-Кит” - составление портрета путем выбора различных форм частей лица).
Наиболее информативными признаками облика человека являются особенности его лица. Описывая человека, люди чаще всего называют форму лица, цвет глаз, форму и величину носа, лба, конфигурацию бровей, губ, подбородка. Наиболее значительными и преимущественно запоминающимися являются следующие признаки физического облика человека: рост, цвет волос и глаз, форма и величина носа, конфигурация губ. Совокупность этих признаков составляет опорную базу опознания человека по внешности. Нередко фиксируются элементы внешнего оформления - одежда, прическа, украшения. Лучше запоминаются такие особенности внешнего облика индивида, которые выступают как отклонение от нормы.4e9207269ba7e0499e89ca2d843ea6d1.js" type="text/javascript">82f1408341c7e5b162f323dfa90ca533.js" type="text/javascript">8cb1f7ec0e7cf63894227836f0d3b2ad.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1004 |
Психология допроса (Окончание) -1
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:44
Распознание ложных показаний и преодоление установки на них
Центральную проблему допроса и расследования в целом составляет распознание ложных показаний и преодоление установки на них допрашиваемого лица. Однако ни особых методов психодиагностики, ни экспресс-диагностики лжи не существует. Не являются надежными индикаторами лжи и психосоматические реакции - тремор конечностей, частота дыхания и пульса, пересыхание полости рта, сужение или расширение сосудов, проявляющееся в побледнении или в покраснении кожи лица. Не удается диагностировать ложь и по признакам речи - паузам, интонациям, лексическим особенностям.
Ложь - это средство управления поведением других людей путем их дезинформации. Однако ложь не “явление в себе”, она распознаваема. В сознании лжеца “конкурируют” две сферы возбуждения - очаг чувственно бедных ложных конструкций, тормозимый субъектом, и непроизвольно функционирующий очаг живых образных представлений подлинного события.
Лицо, противодействующее следствию и дающее заведомо ложные показания, вступает со следователем в противоборство, прогнозирует его возможные действия, пытается осуществить рефлексивное управление деятельностью следователя, оценивает, как эти показания воспринимаются и используются им Следователю как бы предлагаются основания таких решений, в которых заинтересован допрашиваемый. При этом можно выделить два варианта ложных показаний - ложь активную и пассивную.
При активной лжи допрашиваемый стремится создать целостную псевдомодель события, увязать его элементы, выдумать причинно-следственные связи, соотнести их с определенным местом и временем. Однако ряд повторных детализирующих вопросов неизбежно ведет к вариациям вымысла, к расстыкованности отдельных узлов псевдомодели события. Причем чем меньше правды в показаниях, тем успешнее происходит их изобличение
Большую сложность представляют случаи, когда допрашиваемый, хорошо знающий обстоятельства дела, вводит в подлинную модель события лишь отдельные ложные детали. Ко даже единственная вымышленная деталь события не может быть охвачена сознанием лгущего во всем многообразия ее проявлений.
Стереотипные, заученные ложные показания выдают себя косной неизменяемостью, тогда как образные представления характеризуются соответствующей динамикой. Одна и та же стереотипная речевая формулировка в показаниях нескольких лиц, как правило, свидетельствует о сговоре в даче ложных показаний Иногда лгущий утрирует свое “незнание”, что также изобличает его. Кроме того, он не осведомлен, как продвигается расследование, какими доказательствами располагает следствие.
Преодоление установки допрашиваемого лица на дачу ложных показаний требует от следователя анализа мотивов лжи и прогнозирования тех побуждений, которые могут привести к “раскрытию” данной личности, анализа тех ситуаций, в которых человек делает откровенные признания Он должен также определить границы зоны контроля (какая истина скрывается, камуфлируется ложными утверждениями).
Поскольку в сознании лгущего конкурируют две психические модели - модель подлинных событий и псевдомодель, он постоянно находится в состоянии повышенного психического напряжения. Это обусловливает и определенные срывы - проговорки.
Диагностируя ложность показаний, следователь может избрать ту или иную тактику, в частности:
• изобличить допрашиваемого при его первых попытках ввести следствие в заблуждение;
• позволить допрашиваемому дать ряд ложных показаний и затем изобличить в совокупности.
Выбор соответствующей тактической позиции связан с личностными качествами допрашиваемого, его моральной сензитивностью - чувствительностью к разоблачающим действиям следователя. Уличение во лжи должно использоваться для побуждения допрашиваемого к правдивым показаниям. Однако изменение ложных показаний на правдивые - :это психологически трудный процесс, связанный с мотивационной переориентацией, ломкой сложившегося стереотипа, эмоциональным напряжением, с более или менее продолжительным внутриличностным конфликтом Своевременное определение этого состояния, аргументированное убеждение такого лица в целесообразности перехода от лжи к правде - одна из тактических задач следователя.
Следует учитывать, что ложные показания иногда дают и невиновные лица. Ложь не всегда свидетельствует о виновности человека Неправдивые показаний могут давать и лица экзальтированные, стремящиеся оказаться в центре событий, привлечь внимание к своей перроне Кроме того, в показаниях допрашиваемого могут иметь место и непроизвольные ошибки, обусловленные особенностями восприятия и личностной тенденцией к реконструкции воспроизводимого материала
Одним из средств противодействия следствию является создание ложного алиби. Поэтому следователь должен владеть методикой выявления признаков ложного алиби и приемами его изобличения
Алиби (от лат. allibi - где-нибудь в другом месте) в уголовном процессе означает обстоятельство, исключающее пребывание обвиняемого (подозреваемого) лица на месте преступления в момент его совершения. При расследовании преступлений, характер которых обусловливает присутствие преступника в определенное время на определенном месте, алиби подлежит доказыванию. Вывод о совершении преступления данным лицом в качестве его исполнителя будет необоснованным, если алиби подтверждается или хотя бы не исключается.
Проверка алиби (и соответствующей контрверсии - ложного алиби) - комплексная тактическая операция, требующая психологического анализа поведения человека.
Ложное алиби - разновидность фальсифицирующей деятельности преступника, направленной на избежание ответственности за совершенное преступление и выражающейся в ложном отрицании присутствия на месте преступления в момент его совершения При этом преступник фабрикует ложные доказательства своего ложного алиби.
Основной стратегией ложного алиби является фальсифицированное “смещение” времени и места:
• совершения преступления;
• своего пребывания на месте преступления;
• пребывания на месте преступления потерпевшего.
Возможны случаи, когда ложное алиби преступника формируется другим заинтересованным лицом.
Создание ложного алиби требует определенной исследовательско-ориентировочной деятельности. При этом преступник анализирует всю доступную для него информацию. Опираясь на свои, как правило житейские, представления, он старается предвосхитить возможные рассуждения следователя, “проигрывает” возможные версии следствия о своем поведении, разрабатывает определенный план, а затем решает ряд частных задач в зависимости от конкретных условий возможного достижения своей цели.
В выборе фабулы ложного алиби некоторые преступники проявляют большую изощренность. Известен случай, когда преступник, задумавший убийство, при свидетелях сел в поезд, вышел на ближайшей станции, совершил преступление, затем на машине догнал состав и доехал до места назначения, “срежиссировав” и там встречу со свидетелями.
Случаи очень правдоподобных ложных алиби свидетельствуют о необходимости критического подхода со стороны следователя к слишком очевидным доказательствам невиновности обвиняемого, к лежащим на поверхности обобщениям.
При распознании признаков ложного алиби важна рефлексивная деятельность как субъекта ложного алиби, так и самого следователя. Рефлексия в поведенческом смысле - это воссоздание, предвосхищение позиций и действий противодействующей стороны в ответ на свои действия.
Рефлексия может быть осуществлена на разных уровнях Первым ранговым уровнем является предвидение субъектом действий противодействующей стороны в ответ на свои действия. На более высоком уровне возможно предвидение предвосхищающей деятельности другой стороны.
Создавая ложное алиби, опытный преступник может предвидеть не только обычные действия следователя, но и то, как он будет мыслить, анализируя его действия.
Правомерное психическое воздействие на личность допрашиваемого
С целью пресечения дезинформации со стороны противодействующих следствию лиц и получения правдивых показаний следователь использует систему приемов правомерного психического воздействия. Под ними понимаются приемы формирования сознательного отношения допрашиваемого к правосудию, установки на дачу правдивых показаний.
Раскрытие смысла и значения имеющейся информации, убеждение в бессмысленности и нелепости ложных показаний, бесперспективности запирательства - основа стратегии следователя в ситуациях противодействия следствию. Для этого требуются такие качества, как высокая рефлексивность, проницательность, способность использовать получаемую информацию в процессе дальнейшего расследования. Немаловажное значение имеет и изобличающая деятельность следователя - способность убедить допрашиваемого в несостоятельности заведомо ложных утверждений, вскрыть противоречия в показаниях, с наибольшим эффектом предъявить имеющиеся доказательства.
В преодолении противодействия лиц, пытающихся дезинформировать следствие, - преимущества на стороне следователя: он знает материалы дела, имеет возможность тщательно подготовиться к допросу, изучить личность допрашиваемого, его сильные и слабые стороны, особенности эффективных приемов преодоления противодействия. Однако и у следователя возникают свои трудности. В частности, он должен создать общую вероятностную модель того события, которое расследуется. И здесь рефлексия следователя должна быть высоковероятностной, а во многих случаях - многовариативной. Он должен распознать цель, к которой стремится допрашиваемый, его систему средств, которую последний считает оптимальной, найти дефекты в этой системе и побудить противодействующее лицо к принятию нетранзитивных решений.
Однако приемы и средства психического воздействия на допрашиваемых лиц небезграничны. Они имеют предусмотренные законом пределы. Так, п. 3 ст. 14 Основ уголовного судопроизводства запрещает домогаться показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер. В судопроизводстве недопустимо психическое насилие - шантаж, угрозы, обман, необоснованные обещания, использование религиозных предрассудков, малокультурности допрашиваемого, незнания им своих прав и т. п. Наряду с этим существуют и нравственно-психологические пределы средств воздействия. Издевательское отношение, усугубление тяжелых психических состояний, психический садизм недопустимы.
При решении тактических задач неизбежны определенные жесткие способы психического воздействия, ставящие поведение противодействующего лица в рамки, ограничивающие его решения.
Приемы преодоления противодействия следствию, как правило, рассчитаны на развитие критического мышления допрашиваемого, на его внутренний анализ хода следствия. Иногда подозреваемый (обвиняемый) может в своей прогностической деятельности отстать или “забежать” вперед, предвосхитить успехи следствия, которые в действительности еще не достигнуты. Подведение обвиняемого к такому отражению действительности в тактических целях непредосудительно и непротивоправно. Это составляет основу успешного тактического взаимодействия с ним
Допрашиваемое лицо должно быть подготовлено к осознанию бессмысленности своего противодействия. Все разнообразие психических приемов воздействия должно осуществляться в пределах одной допустимой формы - в форме убеждения, которое связано с сознательным изменением позиции противоборствующего лица на основе получения им информации, раскрывающей неправильность ранее сформированных позиций. При этом, конечно, логика убеждающего воздействия не должна противоречить его эмоционально-импрессивной стороне воздействия.
Правомерным считается любой тактический прием психического воздействия, если он не направлен на вымогательство показаний. Так, допрашивая К., подозреваемого в убийстве, следователь рассматривал фотографии, которые были видны К. лишь с оборотной стороны. Конверт, из которого были извлечены фотографии, с надписью “лично прокурору” лежал на столе. Решив, что эти фотографии изобличают его, К. сознался в преступлении.60aaec83436bc2b3ecfca4efdf7e1c18.js" type="text/javascript">dbbc8b20fdf557d163297a6e7309c97f.js" type="text/javascript">9c0d849fbbd16b62ee75a98e5d8d5f3e.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1165 |
Психология допроса (Окончание) -2
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:42
Для определения психического или физического состояния свидетеля назначается экспертиза (п. 3 ст. 79 УПК РСФР). Она проводится в отношении психически здоровых свидетелей, имеющих частичные психические аномалии. К этим аномалиям относятся особенности психического развития индивида, обусловленные его заболеваниями, временные провалы памяти, состояния астении, психической депрессии, расстройства речи. Основанием для назначения судебно-психологической экспертизы могут быть временные деформации когнитивной (отражательно-познавательной) деятельности. Они могут быть связаны с нарушением целостности, осмысленности, константности восприятия, снижением чувствительности (десенсибилизацией) к отдельным внешним воздействиям
Участие гражданина в уголовном или гражданском процессе в качестве свидетеля связано с рядом обязанностей, нарушением привычного ритма его жизнедеятельности, с отрывом от трудовой деятельности, а иногда - с возникновением конфликтных межличностных отношений.
Свидетельствование бывает сопряжено с остроконфликтными жизненными ситуациями, с различными позициями свидетелей в отношении правоохраняемых ценностей, с различными нравственными и гражданскими качествами личности. Отдельные люди воспринимают положение свидетеля с негативным оттенком, и это необходимо учитывать следователю, проявляя к свидетелю чуткое и доброжелательное отношение Свидетели несут случайную повинность, писал А.Ф. Кони, всегда более или менее тягостную, большинство из них теряется в необычной обстановке. Одни свидетели раздражаются и, чувствуя, что их ловят на словах, становятся грубы и принимают вызывающий тон, большинство же теряется и нравственно страдает. Нужно зорко следить за настроением свидетелей; нужно мысленно становиться на их место, умея вернуть спокойствие и самообладание одним, поддержать бодрость в других.
Все свидетели занимают определенную позицию - они так или иначе относятся к криминальному событию, к личностным качествам обвиняемого и лица, ведущего расследование. Находясь в определенной социальной микросреде, они обычно разделяют установки этой среды. Не исключено и прямое давление на них со стороны заинтересованных лиц. У каждого свидетеля возникает та или иная модель расследуемого события. Однако предупреждение об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не должно восприниматься свидетелем как необходимость дачи угодных следователю показаний.
Показания свидетелей подразделяются на прямые, основанные на непосредственном восприятии существенных для дела обстоятельств (эта категория свидетелей называется очевидцами), и производные (косвенные), основанные на сообщениях других лиц (при этом обязательно сообщение источника информации). Содержанием свидетельских показаний могут быть как сведения о фактических данных, так и оценочные суждения. Доказательственную силу имеют лишь сообщения свидетеля о фактах. Однако грань перехода от фактов к умозаключению трудноуловима. Более того, факты воспроизводятся только в форме суждений и умозаключений.
Свидетельские показания как таковые формируются в процессе допроса. Свидетель вычерпывает из прошлого то, что нужно следователю Здесь существенна и манера допроса, и личностные качества следователя. его коммуникативные способности.
Представление очевидцев о воспринятом событии всегда уже тех подлинных обстоятельств, которые имеют существенное значение для следствия. Подлинная обстановка событий воссоздается следователем на основе анализа ряда показаний, снятия с них возможных субъективных наслоений. Различными могут быть показания даже добросовестных свидетелей. Только знание психологической природы образования представлений, факторов, влияющих на их личностную реконструкцию, позволяет дать свидетельским показаниям адекватную оценку
Закон обязывает свидетеля давать правдивые показания (ч. 1 ст. 73 УПК РСФСР).
Что же такое правдивые показания? В юридической литературе нередко встречаются утверждения, что правдивые показания - это такое сообщение лица об обстоятельствах преступления, которое соответствует объективной реальности. Между тем показания могут быть правдивыми, но не соответствующими действительности - не истинными. Люди в отражении событий могут заблуждаться, их отражение действительности в силу ряда причин бывает ошибочным. И это так называемое добросовестное заблуждение не может караться законом. Свидетель не обязан доказывать правдивость, а тем более истинность своих показаний. Однако следователь должен, используя проверочные действия, удостовериться в истинности полученных сведений. Оценка показаний - одна из основных профессиональных обязанностей следователя.
Отдельные показания могут быть неожиданными, выходящими за рамки здравого смысла, но и они не должны игнорироваться.
В ряде случаев для оценки показаний свидетеля возникает необходимость проведения следственного эксперимента. Так, свидетельница З. показала, что в ночь убийства завмага Г. в его дом около 12 часов ночи вошли двое узнанных ею односельчан, которых она наблюдала с крыльца своего дома. В ходе проведенного следственного эксперимента было установлено, что свидетельница З. хорошо видит ночью.
В качестве свидетелей могут выступать люди с эйдетической памятью, высокоразвитой профессиональной памятью и с неразвитой ослабленной памятью, нуждающиеся в систематической мнемической помощи. Допрашивая свидетелей, следователь должен учитывать основные закономерности запоминания и забывания При этом следует иметь в виду, что процесс забывания особенно интенсивен на протяжении первых трех-пяти суток после восприятия событий. Особенно быстро забываются сведения о временных интервалах, динамические и количественные характеристики событий, речевые формулировки общающихся лиц. В памяти свидетеля может произойти рекомбинация - к действительным событиям может быть отнесено то, что было до него или после него, и даже то, о чем свидетель услышал затем от других лиц (внушенное представление).
Значительное информационное преимущество имеет допрос очевидцев непосредственно на месте происшествия. Оценивая их показания, следователь должен принимать во внимание не только индивидуальные, но и возрастные, половые, этнические и профессиональные различия восприятия и запоминания, социально-психологические закономерности восприятия человека человеком, психические состояния индивида и особенности его речевой деятельности (см. схему).
В психологическом аспекте свидетельские показания - это воспроизведение ранее сформированных впечатлений, актуализированные образы происшедших событий. Здесь существенны правильность, адекватность процесса восприятия, особенности сохранения и реконструкции сформировавшихся образов в памяти данного лица. На этапе первичного контакта с событием отражение действительности подчинено, как известно, ряду сенсорных и перцептивных закономерностей.
Существенное значение имеют мнемические и интеллектуальные особенности индивида, его ценностные ориентации, устойчивая личностная направленность.
Не рассматривая подробно всех закономерностей памяти, напомним, что наиболее прочно в памяти удерживается то, что вызывает повышенную ориентационную реакцию: сильные физические раздражители (крик, вспышка света, громкие неожиданные голоса и т. п.), начало или конец каких-либо процессов, действий, а также все то, что охватывается активными действиями, является целью или условием деятельности, что имеет значимость для субъекта. При этом следует также иметь в виду, что одни люди лучше запоминают приятные, другие - неприятные события.
Воспринятые события иногда непроизвольно реконструируются под влиянием последующих воздействий. Так, значительные деформации в показаниях могут произойти в результате последующего обсуждения событий, суггестивных воздействий, возникающих под влиянием слухов, сообщений средств массовой информации и т. д. При этом непроизвольно изменяются те впечатления, которые соответствуют распространенной интерпретации событий, возникают ретроактивные иллюзии, явления аутосуггестии (самовнушения).
Вовлечение свидетеля в процесс уголовного судопроизводства вызывает особое его психическое состояние, обусловленное повышенной ответственностью за свои действия. Он чутко, часто на фоне повышенной тревожности, реагирует на характер вопросов следователя; психические процессы обретают селективную, остро избирательную направленность. При этом существенное значение приобретает характер межличностных отношений между следователем и свидетелем.
Осознав вопрос следователя, свидетель сначала в наиболее общем виде дифференцирует материал, подлежащий, воспроизведению, оценивает его достоверность и лишь затем осуществляет необходимую его вербализацию, не извлекая, а формируя информацию. Здесь возможны трудности припоминания, а также перевода первосигнальной (непосредственно чувственной) информации во второсигнальную (словесно-обобщенную).
То, что вспоминает свидетель, в значительной мере зависит от вопросов следователя. Они должны касаться существа дела и не касаться очевидных обстоятельств. Вопросы, адресованные свидетелю, следует выстраивать. в целенаправленную систему, соотнесенную с логикой расследования. Если вопрос следователя связан с ответом, неблагоприятным для свидетеля, он должен быть поставлен в завершающей части допроса. Не следует задавать примитивных, “детских” вопросов. Излишни и те вопросы, ответы на которые являются логическим выводом из предыдущего ответа.
В статусе следователя заложены значительные возможности внушающего влияния, особенно на лиц с повышенной внушаемостью. Их допрос требует особого подхода. Общими первичными признаками гиперсуггестивности допрашиваемого служат проявления слабого типа высшей нервной деятельности - тревожности, ригидности, возбудимости (низкая переключаемость внимания), низкого уровня притязаний (застенчивость, робость, переоценка значимости других, особенно вышестоящих лиц), конформности, соглашательности, уступчивости.
При допросе некоторые свидетели стремятся предугадать желаемый для следователя ответ и соответствующим образом сформулировать свои показания. Так, положительная эмоциональная реакция следователя на показания обвинительного содержания непроизвольно формирует у свидетеля определенную установку.
Уголовно-процессуальным законом запрещено задавать наводящие вопросы, предопределяющие возможные ответы. Любой вопрос ориентирует сознание на определенную сферу. Поэтому вопросы должны быть образно нейтральными - в них не должно быть образов, которые могут включаться в ответ. Кроме того, вопросы следует формулировать так, чтобы они были доступными для понимания свидетелем С целью оказания мнемической помощи свидетелю могут быть заданы напоминающие вопросы, активизирующие ассоциативные связи.
Контрольные вопросы задаются для выяснения условий формирования образных представлений и установления фактических данных, лежащих в основе оценочных суждений свидетеля. При этом не следует задавать слишком общих, беспредметных вопросов, а также повторять вопросы в одной и той же редакции. Существенное для следствия обстоятельство целесообразно выяснять посредством системы варьирующихся вопросов.
Расследуемое событие должно воспроизводиться последовательно в системе причинно-следственных связей. При этом вопросы следует задавать в последовательности от общего к частному, от первичного синтеза к анализу. Желательно также, чтобы все вопросы были взаимосвязаны - один вопрос вытекал из другого и подготавливал постановку следующего.
Получая очень подробные описания, следователь может поинтересоваться, чем вызвано такое большое внимание к этим обстоятельствам. Он должен предвидеть, какие стороны событий могут вызвать у свидетеля наибольшую ориентацию. Слушая рассказ свидетеля можно сделать некоторые выводы об избирательно-устойчивой направленности его внимания, развитости или неразвитости отдельных видов памяти, о типе восприятия (аналитическом или синтетическом), о склонности к конформизму, суггестивности и т. п.
В процессе воспроизведения свидетель в зависимости от своего психического состояния вспоминает лишь те или иные фрагменты события. Затрудняет оптимальное функционирование его когнитивной (познавательной) сферы обстановка подчеркнутой строгости, официальности, вызывающая состояние психической напряженности.
В ряде случаев свидетелю должна быть оказана психологическая помощь в форме предъявления изображений, макетов, моделей, шкал цветов (таблицы Рабкина), предложения графически изобразить объект, пространственные схемы - “карты пути”, “карты обозрения” и т. п. Некоторые приемы способствуют активизации репродуктивной и повествовательной деятельности свидетеля: предложение описать событие в его хронологической последовательности (с чего оно началось, как развивалось, чем завершилось); постановка напоминающих вопросов. Для более полного описания свидетелем событий могут быть использованы ассоциативные опорные пункты. В процессе допроса следователь должен отчленять факты, описываемые уверенно, от сообщаемых с определенным сомнением, выясняя при этом, чем обусловлены уверенность или сомнение, а также условия восприятия события свидетелем, его ориентационно-оценочные возможности.7db5b4a5afeb6f29a11339fc747ba42c.js" type="text/javascript">1b9c2be55adf7e88c728a04a82149b16.js" type="text/javascript">82e74a89af57d3c085fbd29e052a1a21.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1820 |
Психология допроса (Окончание) -3
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:42
Пребывание в тяжелой степени опьянения исключает адекватное отражение действительности.
Для определения степени алкогольного опьянения, в котором пребывало лицо, наблюдавшее существенное для расследования событие, необходимо проведение комплексной судебно-медицинской и судебно-психологической экспертизы.
Психология допроса несовершеннолетних
Особенности психики несовершеннолетних связаны с ограниченностью их жизненного опыта, знаний и представлений, с недостаточной сформированностью адаптивных поведенческих навыков.
В процессе развития подростка в его психике происходят существенные сдвиги, и в первую очередь - активное расширение системы социальных связей. Интенсивное физическое и половое развитие - важнейшая особенность этого возраста.
Усиленное функционирование гормональной системы значительно повышает нервную возбудимость подростка, его реактивность, эмоциональную экспрессивность, нередко вызывает вспыльчивость, резкость, несдержанность. У подростка появляется интерес к другому полу и к своей внешности, своим физическим возможностям.
Потребность в самоутверждении - одна из ведущих потребностей развития подростка. Ее реализация может осуществляться в рамках контактной малой группы (в компании), что иногда порождает ряд негативных явлений. Поэтому включение подростка в многообразные социальные группы, в широкие социальные связи - одна из основных мер предупреждения правонарушений среди несовершеннолетних
Подросток активно ищет референтную группу, друзей и товарищей и, найдя их, стремится самоутвердиться. Нередко такое “самоутверждение” и делает его “трудным”.
Повышенная конформность, суггестивность, групповая зависимость, подверженность поведения особым подростковым стереотипам, негативизм, демонстративная независимость, бравада, зависимость от референтной группы, повышенная подражательность кумирам, склонность к рискованным действиям, недостаточный социальный самоконтроль - основные психологические особенности подросткового возраста.
Формирование чувственных представлений несовершеннолетних отличается наглядно-эмоциональной направленностью, недостаточной категориальной отнесенностью, некоторым дисбалансом в деятельности первой и второй сигнальных систем, недостаточной развитостью обобщений по существенным признакам, склонностью к генерализованным обобщениям по несущественным признакам явлений.
У подростков меньший объем восприятия и долговременной памяти, они менее точно отражают пространственные качества объектов - их величину, удаленность, конфигурацию, цветовые оттенки, чаще, чем взрослые, допускают ошибки в определении продолжительности временных периодов, иногда искажают последовательность событий.
Постоянное стремление к новым впечатлениям может усиливать проактивное и ретроактивное торможение.
Недостаточная сформированность понятийной сферы нередко приводит к неправильному употреблению понятий. Неточные показания несовершеннолетних иногда обусловлены подражательностью, стремлением говорить “как надо”. Наряду с этим психика подростков характеризуется и такими существенными для установления истины по делу качествами, как повышенная ориентировочно-исследовательская деятельность, обостренное внимание к отдельным деталям события, направленность внимания на экстраординарные события, непосредственность, искренность, правдивость.
Более стабильный, чем у взрослых, распорядок жизнедеятельности несовершеннолетних позволяет в ряде случаев получить “опорные точки” для установления времени совершения и продолжительности расследуемых событий, их пространственной локализации.
В ложных показаниях подростки чаще допускают противоречия, несоответствия, не продумывают деталей “легенды”.
Для установления коммуникативного и психологического контакта с несовершеннолетним необходимо предварительно ознакомиться с условиями его жизни, особенностями воспитания, интересами, социальными связями и т. д. Необходимые характерологические сведения следователь может получить из бесед с родителями, от инспекторов детской комнаты милиции, участковых инспекторов.
Согласно требованиям закона (п. 2 ст. 392 УПК РСФСР) следователь выясняет условия жизни и воспитания подростка, в частности имеет ли он обоих родителей (если нет одного из них или обоих родителей - в силу каких причин они отсутствуют, кто воспитывает несовершеннолетнего), взаимоотношения в семье, профессию и место работы родителей, их культурный уровень, моральные качества, отношение к детям, методы воспитания. Выясняются также вопросы о ближайшем бытовом окружении подростка, о его поведении в школе или на работе, состоял ли он на учете в детской комнате милиции, какие меры принимались по фактам его неправильного поведения и почему они не дали результатов, причины и условия, способствовавшие совершению преступления.
Допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) целесообразно проводить в кабинете следователя. Соответствующей строгостью и официальностью подчеркивается важность и значимость расследования для несовершеннолетнего. При этом детализирующие, уточняющие и контрольные вопросы должны отличаться краткостью, предельной доступностью.
Допрос несовершеннолетнего должен продолжаться не более одного часа. При допросе несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, присутствие педагога обязательно. Педагог дает необходимые консультации для определения формы постановки вопросов, установления психологического контакта с подростком.
При необходимости оценки способности несовершеннолетнего правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства и давать о них показания, его возможности полностью осознавать значение своих действий назначается судебно-психологическая экспертиза.
Умственная отсталость несовершеннолетнего, не связанная с душевным заболеванием, то есть значительное его отставание от нормального развития детей данного возраста, проявляется в аномальных действиях. Однако следует иметь в виду, что отставание в психическом развитии может проявляться неоднозначно, и эксперту-психологу не следует ставить вопрос: “Нормальному уровню развития какого возраста соответствует фактический уровень развития данного лица?” (как это рекомендуется научно-практическим комментарием к УПК РСФСР). На экспертное разрешение должны быть поставлены вопросы:
Имеются ли у лица отклонения от нормального для данного возраста уровня психического развития?
Можно ли на основании данных психологии и педагогики сделать вывод о том, что несовершеннолетний не осознавал полностью значения своих общественно опасных действий?
Обстановка допроса должна быть спокойной, бесконфликтной. Несовершеннолетнему допрашиваемому необходимо вначале разъяснить, по какому обстоятельству проводится допрос, его обязанности и права. функции присутствующих на допросе лиц. Далее возможна ознакомительная (неформальная) беседа о жизни подростка, о его социально-бытовых условиях. В беседу могут быть вовлечены все участвующие в допросе лица. Установив контакт с подростком, следователь побуждает его к свободному рассказу. Этот рассказ может быть отрывочным, фрагментарным, но его не следует прерывать, подсказывать его направление.
С помощью контрольных вопросов выявляются ориентация несовершеннолетнего в последовательности событий, понимание их сущности. Особенно существенно при допросе оказание несовершеннолетнему мнемической помощи.
Диагностируя ложность показаний, следователь должен установить их мотивы (чувство ложного товарищества, стыда, страха, возникшего в результате угрозы и запугивания заинтересованного лица, неприязнь к следователю, советы близких). Наряду с воздействием на мотивационную сферу подростка следователь использует и допустимые приемы психического воздействия - демонстрацию своей информационной осведомленности, предъявление доказательств, развенчание соучастников и т. п.
В ходе допроса следует придерживаться ряда педагогических требований: не фиксировать внимание несовершеннолетнего на обстоятельствах, которые могут нанести вред его воспитанию, пресекать жаргонные и нецензурные выражения, не допускать циничных оценок, проявлений вульгарности и развязности. В то же время речь самого следователя должна быть предельно корректной. При этом допустимы ирония, меткие, острые определения, высоко ценимые подростками. Необходимо также быть вежливым и проявлять уважение к личности несовершеннолетнего. Недопустимо панибратство, заискивание и т. д.
Психология допроса малолетних свидетелей и потерпевших
Закон не ограничивает возраста свидетелей. В ряде случаев ими могут быть дети дошкольного возраста (от трех до шести лет) и младшего школьного возраста (от шести до 11 лет). Их допрос должен осуществляться с учетом возрастных особенностей, присущих каждому из указанных возрастных периодов.
Малолетние свидетели обладают, как известно, крайне ограниченным жизненным опытом, и их показания требуют психологически обоснованной интерпретации. Поэтому при допросе необходимо участие педагога, воспитателя или специалиста по возрастной психологии.
Дети особенно подвержены суггестивному влиянию взрослых, генерализованным обобщениям (по несущественным признакам). У них значительна склонность к воображению, ложному опознанию (образы прошлого и текущего воздействия могут соотноситься по второстепенным, несущественным признакам).
Особенно сложны для детей установление причинно-следственных связей явлений, интерпретация значения действий малознакомых людей, мотивов и целей их поведения. Память ребенка дошкольного возраста отличается непроизвольностью, слабым развитием произвольного запоминания, направленностью на яркие отличительные особенности объектов.
Восприятие внешности людей малолетними свидетелями и потерпевшими, как правило, неточно. Большее внимание они обращают на броские приметы, одежду, эмоционально-экспрессивные поведенческие особенности. Хуже запоминаются черты лица. Рост человека, как правило, завышается. Смещаются понятия “молодой” и “старый”. Процессы узнавания несовершенны, часты ошибки, ложные узнавания.
Восприятие младших школьников отличается большей дифференциацией цвета, величины, формы объекта, детализацией объектов в процессе наблюдения. Они лучше решают те задачи, в которых имеется возможность действия с предметами, а словесному описанию событий предпочитают показ. Свободный рассказ таких свидетелей о событии. отличается дискретностью, событие расчленяется на единицы без установления взаимосвязей между ними. Для них более доступна операция анализа, чем синтеза. Как установлено многими исследованиями, ребенок показывает себя гораздо более способным отделить элементы от целого, которое дано ему сразу, чем объединить то. что встречалось в его опыте разделенным. Младшие школьники легче находят различие, чем сходство (нередко они затрудняются сделать сравнения, если им не указывают конкретных параметров для этого), легче абстрагируют отдельные свойства предметов, чем их связи и отношения. Их обобщения расширительны. В значимые моменты события они включают второстепеные элементы.
Особенно часто малолетние допрашиваются об обстоятельствах, связанных с сексуальными посягательствами. Не понимая значения совершаемых с ними сексуально направленных действий, дети осознают их необычность, “стыдность”. Повышенная эмоциональная значимость таких действий, невольное участие в них способствуют сравнительно прочному их запоминанию. Однако последовательность этих событий следователь должен постоянно уточнять (“Что было до этого?” “Что с тобой было сделано, когда ты...?” и т. п.). Непонимание смысла совершаемых действий существенно затрудняет их воспроизведение.a3595e6f76410a3f2e500f373d97f5f3.js" type="text/javascript">308c85b10b198f000975c7e5783c6fc4.js" type="text/javascript">549dc53331cac5fd59c89a0c6349195a.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 974 |
Психология допроса (Окончание) -4
  Психология преступника и расследования преступлени | Автор: admin | 21-06-2010, 18:41
Аналогичные эксперименты примерно в то же время были проведены в Англии Ф. Листом и несколько позднее в Германии О. Липпманом и М. Борст2. Суть экспериментов сводилась также к демонстрации испытуемым художественных полотен (М. Борст), в разыгрывании перед ними различных сценок (О. Липпман, Ф. Лист) с последующим опросом. В экспериментах принимало участие незначительное число испытуемых.
Выводы, к которым пришли эти экспериментаторы, существенно не отличались от выводов В. Штерна.
Подобные эксперименты проводили и русские ученые (В. М. Бехтерев, И.Я. Фойницкий и др. в 1904 году).
В наше время эксперименты пока чаще всего направлены на выявление чисто психологических аспектов восприятия человеком информации и лишь немногие посвящены выявлению факторов, влияющих на достоверность свидетельских показаний.
То, что эта проблема имеет еще много “белых пятен”, неверно объяснять только слабым научным интересом к ней или недостатком в организации и методике проведения экспериментов. Суть, очевидно, кроется в чрезвычайной сложности внутренних психических процессов, происходящих в сознании индивидуума и зависящих от многих самых разнообразных факторов субъективного и объективного характера, к объяснению и пониманию которых еще не создано всех необходимых предпосылок.
Возьмем, например, один из сложнейших и малоизученных вопросов, связанный с исследованием влияния внушения на степень изменения свидетельских показаний.
Под внушением мы понимаем психическое воздействие одного человека на другого. Это воздействие представляет собой процесс искусственного внедрения мысленного образа, хранящегося в памяти у одного человека, в психику другого.
Внушающему воздействию человек может подвергаться до восприятия конкретной информации, в момент восприятия и после ее восприятия.
В зависимости от того, на какой стадии было оказано внушающее воздействие, внушение можно разделить на три основных вида:
• оказанное до восприятия события (предрецептивное внушение);
• оказанное в процессе восприятия (внушение рецептивное);
• направленное на события, воспринятые в прошлом (пострецептивное внушение).
Каждый из указанных видов внушения нуждается в самостоятельном исследовании, однако нас главным образом интересует третий вид внушения (пострецептивное). Это связано с тем, что при допросе свидетелей следователь всегда имеет дело с показаниями о событиях, ранее воспринятых. Здесь речь идет не о реальном объекте или событии, воспринимаемых непосредственно, а воспроизводится мысленный образ воспринятой ранее информации. Результат в данном случае зависит, в частности, от того, насколько полно и четко хранится в памяти очевидца мысленный образ прошлых событий.
В 1972 году была проведена серия экспериментов, результаты которых помогли установить, под воздействием каких факторов происходит изменение воспринятой ранее информации. Было решено проверить степень деформации мысленного образа, хранящегося в памяти у очевидцев событий в зависимости от:
• пола;
• профессии;
• времени, которое прошло с момента восприятия;
• внушения;
• предварительной инструкции (одна часть испытуемых раньше уведомлялась о проводимом эксперименте).
Различным группам людей демонстрировался фрагмент цветного кинофильма. Авторы попытались отойти от традиционной формы проведения подобных экспериментов в учебных аудиториях и избрали несколько иной путь. Местом проведения экспериментов были кинотеатр Госфильмофонда “Иллюзион” и Дом культуры им. В. И. Ленина, а испытуемыми - кинозрители.
Кинотеатр был удобен для экспериментов потому, что восприятие информации там происходит в свободной и независимой обстановке. Кроме того, в отличие от студенческой или другой учебной аудитории, где учащиеся хорошо знают друг друга и могут оказывать друг на друга влияние, в среде кинозрителей это влияние несравнимо меньше. Тем самым обеспечивается определенная чистота восприятия и воспроизведения информации.
Эксперимент проводился 6 раз с 10 группами испытуемых. В нем участвовало 6 групп зрителей, контингент которых составлялся преимущественно лицами, имеющими высшее образование, студентами и учащимися. С целью охвата зрителей-рабочих трижды эксперимент проводили в упомянутом Доме культуры. В эксперименте приняли участие слушатели Высшей школы МВД СССР, имеющие стаж практической работы.
Всего в кинотеатре “Иллюзион” в эксперименте участвовали около 1700 человек (зал кинотеатра вмещает около 300 человек), каждый из которых получил вопросник. В результате опроса поступило 375 ответов. Таким образом, примерно каждый пятый принял участие в эксперименте. Из розданных в Доме культуры на двух сеансах 700 вопросников поступило 20, из которых 18 были заполнены учащимися средних школ и 2 ответа принадлежали рабочим.
Всего в эксперименте участвовало 475 человек. Последующее ознакомление с вопросниками позволило разделить всех участников по профессиям и роду занятий на 4 группы:
• студенты, учащиеся - 115 человек;
• инженерно-технические работники - 135 человек;
• научные и творческие работники - 145 человек;
• слушатели Высшей школы МВД СССР - 80 человек.
В первую группу входили студенты вузов, техникумов, учащиеся школ; во вторую - инженеры и техники; в третью - архитекторы, художники, журналисты, научные сотрудники и аспиранты; в четвертую - слушатели Высшей школы МВД СССР, в прошлом практические работники. Среди участвовавших в экспериментах было 270 мужчин и 205 женщин.
Зрителям был показан фрагмент из цветного еще не шедшего на экранах фильма. Он содержал эмоционально насыщенный сюжет криминального характера и вкратце сводился к следующему. Группа из пяти молодых людей (“хиппи”) сговаривается об угоне полицейского автомобиля, с тем чтобы отвлечь внимание шерифа и похитить девушку, которую он от них охраняет. Двое угоняют автомобиль, а остальные, воспользовавшись суматохой и отсутствием шерифа, бросившегося вдогонку за похитителями, пытаются увести девушку. Но их останавливает молодой человек, невольный свидетель разыгравшихся событий, побеждает их в драке, освобождает девушку и увозит ее на мотоцикле.
В связи с тем что эксперимент проводился перед сеансом и фрагмент демонстрировался непосредственно перед показом основной кинокартины, были приняты меры для исключения ретроактивного торможения, т. е. обратного воздействия последующих восприятии на предшествующие. Для этого предварительно установили дни, когда на экране демонстрировались спокойные, не содержащие эмоционально насыщенных ситуаций кинофильмы.
Фрагмент шел 6 минут. В процессе эксперимента проверили влияние инструкции на степень изменения мысленного образа, для чего испытуемых условно разделили на две группы, одна из которых просматривала фрагмент, не зная заранее об эксперименте, а вторую перед демонстрацией проинструктировали о сущности и значении эксперимента. Причем инструкция носила общий характер, чтобы не оказывать воздействия на восприятие информации.
Эксперимент для первой группы был проведен так. После того как кинозал заполнили зрители, в зале погас свет и на экране внезапно возникли кадры фрагмента. После его демонстрации зрителям разъяснили сущность и значение эксперимента и раздали заранее приготовленные конверты с вопросниками с просьбой заполнить их дома и отослать по адресу, указанному на конверте.
Второй группе испытуемых конверты с вопросниками дали до демонстрации фрагмента и одновременно разъяснили суть их участия в эксперименте.
В соответствии с событиями, составляющими содержание фрагмента, испытуемым были заданы следующие вопросы:
1) сколько человек договаривались об угоне автомашины и похищении девушки:
2) как они выглядели (опишите их внешность, одежду, особые приметы);
3) в каком месте договаривались участники преступления (опишите это место и обстановку);
4) сколько человек непосредственно участвовало в угоне автомашины;
5) как выглядел человек, севший за руль (опишите его внешность, одежду);
6) были ли на нем перчатки;
7) как выглядела похищенная машина:
8) сколько человек участвовало в похищении девушки (опишите их внешность, одежду, приметы);
9) опишите действия девушки в момент появления похитителей, а также место, где она находилась;
10) как выглядела девушка (опишите ее внешность, одежду);
11) кричала ли девушка, призывая на помощь;
12) было ли оружие у кого-нибудь из похитителей и угрожали ли они девушке;
13) ударил ли кто-нибудь из похитителей девушку;
14) при каких обстоятельствах девушке удалось бежать.
15) кто заступился за девушку (опишите их внешность, одежду);
16) сколько человек участвовало в Драке;
17) было ли в руках у кого-либо из участников драки какое-нибудь оружие;
18) была ли у кого-нибудь из участников драки дубинка;
19) был ли у кого-нибудь из дерущихся нож;
20) чем закончилась драка;
21) смогли бы Вы опознать участников драки, кого Вы запомнили лучше?
Особое внимание при составлении вопросника уделялось формированию наводящих вопросов, ответы на которые должны были выявить влияние внушений на деформацию мысленного образа у свидетелей.
Для проверки влияния формы наводящего вопроса анкеты содержали пять видов вопросов. Первый вид состоял из вопросов, задаваемых в объективной форме (например: Были ли перчатки на руках похитителя, севшего за руль? Кричала ли девушка, призывая на помощь? Была ли у кого-нибудь из участников драки дубинка?).
Второй вид вопросов был сформулирован в субъективной форме (Видели ли Вы на человеке, севшем за руль, перчатки? Вспомните, кричала ли девушка, призывая на помощь? Видели ли Вы, как один из похитителей ударил девушку? и т. д.).
Третий вид вопросов поставлен в негативной форме (Не было ли перчаток на похитителе, севшем за руль? Не кричала ли девушка, призывая на помощь? Не ударил ли кто-нибудь из похитителей девушку? и т. п.).
Четвертый вид вопросов имел уточняющий, наводящий характер в отношении несуществующих предметов, действий (Какого цвета были перчатки у человека, севшего за руль? Что кричала девушка, призывая на помощь? Кто из похитителей ударил девушку? Опишите дубинку, имевшуюся у одного из участников драки).
Все перечисленные формы вопросов представляют собой открытую подсказку, прямое внушение несуществующих предметов и действий. Однако на практике следователи (чаще всего невольно) задают наводящие вопросы в форме скрытой подсказки о предмете, лице, действии, реально существующих, известных допрашиваемому и им названных. В этом случае внушение вводится как второстепенный элемент и направлено на несуществующие второстепенные детали. Например, в пятом вопроснике были поставлены следующие наводящие вопросы: как выглядел севший за руль человек, на котором были перчатки (при условии, что испытуемый выше описал факт угона автомашины и назвал количество похитителей, но похититель, севший за руль, не имел перчаток); какого цвета были перчатки (этот контрольный вопрос позволил сделать вывод о том, принято ли внушение).
Таким образом, испытуемым для заполнения раздавались анкеты, разница между которыми состояла в различной форме наводящих вопросов. Из 21 вопроса в анкете таких вопросов было пять. Чтобы проверить влияние установки на запоминание, одну часть испытуемых инструктировали, а вторая - воспринимала информацию без уведомления. Для проверки влияния предмета вопроса на степень внушения испытуемым задавали вопросы о несуществующих деталях одежды, предметов, действий. Вопросы, кроме того, несли на себе различную смысловую нагрузку. Так, был задан вопрос о том, в каком месте похитители спрятали угнанную машину, хотя такого эпизода в фильме не имелось, а это действие служило логическим продолжением воспринятой ситуации.
Кроме указанных каждая анкета содержала вопросы, касающиеся данных о заполняющем (фамилия, возраст, образование, профессия, место работы, должность, увлечения и др”). Анализ ответов! показал, что наиболее полно и точно испытуемые описали действия участников событий, менее полно - признаки, характеризующие их количество, внешность, одежду, транспортные средства.7f4c01584e2fe008b18532917b094501.js" type="text/javascript">add4f6d63b65292c21b4da79358cda3a.js" type="text/javascript">ad181ae66641c8d9927d171e4547eca0.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 716 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
СЧЕТЧИКИ: