Постановления

1. ...Федеральный законодатель, реализуя полномочия, вытекающие из статей 71 (пункты "в" и "о") и 76 Конституции Российской Федерации, вправе урегулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, в том числе условия признания религиозного объединения в качестве юридического лица, порядок его учреждения, создания, государственной регистрации, определить содержание правоспособности религиозных объединений...
Вводимые /законодателем/ меры, относящиеся к учреждению, созданию и регистрации религиозных организаций, не должны искажать само существо свободы вероисповедания, права на объединение и свободы деятельности общественных объединений, а возможные ограничения, затрагивающие эти и иные конституционные права, должны быть оправданными и соразмерными конституционно значимым целям...
....Государство вправе предусмотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус религиозной организации автоматически, не допускать легализации сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложением материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения насилия и т.п....
Положения пункта 1 статьи 9, пункта 5 статьи 11 и абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" находятся в неразрывном единстве и как таковые образуют сложносоставную норму. /Эта норма/ применительно к ее действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, означает, что такие организации пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 названного Федерального закона....
Конституционно-правовой смысл положений абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 в их нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе слова и о религиозных объединениях", выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике...
/Закрепленное статьей 59 (часть 3) Конституции Российской Федерации право гражданина Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, на замену ее альтернативной гражданской службой/ не нуждается в конкретизации и является, как следует из статей 18, 28 и 59 Конституции Российской Федерации, непосредственно действующим, притом именно индивидуальным правом, т.е. связанным со свободой вероисповедания в ее индивидуальном, а не коллективном аспекте, а значит, должно обеспечиваться независимо от того, состоит гражданин в какой-либо религиозной организации или нет (Постановление Конституционного Суда от 23 ноября 1999 года N 16-П по делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" в связи с жалобам Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения "Христианская церковь Прославления"; пункты 4, 5, 6 мотивировочной части, 1 и 2 резолютивной части).

Определения

2. Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 ноября 1999 года и пункта 2 мотивировочной части настоящего Определения, религиозные организации, учрежденные до вступления в силу Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях", пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения пятнадцатилетнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 названного Федерального закона; при перерегистрации они могут в учредительных документах указывать в качестве своей организационно-правовой формы какой-либо вид религиозной организации, предусмотренный статьей 8 названного Федерального закона, не создавая новых подразделений, в том числе территориальных, в соответствии с требованиями данного Федерального закона, предъявляемыми к такой организационно-правовой форме (виду) с точки зрения ее структуры; такие организации также вправе использовать в своих наименованиях слова "Россия", "российский" и производные от них, если до вступления названного Федерального закона в силу они уже использовали их в своих наименованиях и если на момент подачи заявления о государственной перерегистрации они действовали на территории Российской Федерации на законных основаниях; при этом не должно приниматься во внимание приостановление деятельности религиозной организации, если она была лишена возможности действовать по причинам, зависящим не от нее, а от неправомерных решений и действий государственных органов и их должностных лиц (Определение Конституционного Суда от 13 апреля 2000 г. N 46-О; пункт 1 резолютивной части)
3. В силу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 23 ноября 1999 года...., а также в Определении от 13 апреля 2000 года N 46-О по жалобе религиозного объединения "Независимый российский регион Общества Иисуса"...., и основанных на положениях статей 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2), 28, 30 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, положения пункта 4 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", связанные с изменением порядка создания и учреждения религиозных организаций как юридических лиц, в их конституционно - правовом смысле и во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 27, пунктом 9 статьи 8, статьями 11, 12, 14 и 25 того же Федерального закона не могут служить препятствием для перерегистрации религиозных объединений, созданных и учрежденных до его вступления в силу и имеющих статус юридического лица, обладающих полной правоспособностью и действующих на законных основаниях. Перерегистрация таких организаций не может обусловливаться дополнительными требованиями к порядку создания и учреждения религиозной организации, которые ранее действовавшим законом не предъявлялись, поскольку речь идет об организациях, уже созданных и учрежденных в качестве юридических лиц, обладающих полной правоспособностью и действующих на законных основаниях; ликвидация такой организации как не прошедшей перерегистрацию в указанный срок (т.е., по сути, не внесшей необходимых изменений и дополнений в учредительные документы) возможна по решению суда - в соответствии с предписаниями статей 13 (часть 5), 28, 30 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих их положений пункта 9 статьи 8 и статьи 14 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" - лишь в случае, если надлежащим образом будет доказано, что она прекратила свою деятельность или осуществляет не совместимую с вытекающими из Конституции Российской Федерации обязанностями религиозной организации как юридического лица неправомерную деятельность. При этом суд, решая вопрос о ликвидации религиозной организации как не прошедшей перерегистрацию в указанный срок, в том числе по причине прекращения ею своей деятельности, не может ограничиваться установлением формальных условий применения положений пункта 4 статьи 27 (непрохождение перерегистрации в указанный срок) и пункта 9 статьи 8 (непредставление необходимых сведений) названного Федерального закона.
Конституционно-правовой смысл положений пункта 4 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", выявленный в настоящем Определении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике (Определение Конституционного Суда от 7 февраля 2002 года N 7-О; пункты 1 и 2 резолютивной части).

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.