Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
Система канализации на даче. Общесплавная система канализации. Система канализации. Система канализации на даче. Общесплавная система канализации. Система канализации.
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Принудительные формы изъятия иностранных инвестиций
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:17
Важную роль в правовой защите иностранных инвестиций играют гарантии от применения всякого рода принудительных мер. В теории и практике международного инвестиционного права выделяется определение таких элементов, как "национализация", "реквизиция", "конфискация" и "экспроприация".
Считается, что особо опасна для любого инвестора национализация, возможность отчуждения его собственности государством. С точки зрения известных юристов-международников национализация иностранной собственности представляет одну из главных проблем инвестиционного права, да и международного права в целом*(345). Кстати, Советская Россия была первым государством, которое, как пишет Дж. Уайт*(346), ввело в обиход совершенно незнакомое в то время слово "национализация". Следует еще добавить: но и на практике показало всему миру, что это значит. Большевистский декрет 1918 г. национализировал все более или менее крупные предприятия в стране, в том числе принадлежащие иностранному капиталу. Примечательно, что многие из западных фирм, которые сейчас выступают в качестве инвесторов, в свое время лишились капиталов в России. Это лишний раз доказывает актуальность данной темы*(347).
Слово "национализация" в советское время не приобрело юридического содержания, не было оно использовано ни в Основах гражданского законодательства (1961 и 1991 гг.), ни в Гражданском кодексе 1964 г. Вероятно, поэтому вообще отсутствует термин "национализация" в последнем советском юридическом словаре*(348).
Данный термин был введен в гражданское законодательство только недавно. Статья 235 нового ГК РФ определила национализацию как "обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц", с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном ст. 306 ГК РФ".
Рассмотрим для начала этот термин с позиций российского национального законодательства. Национализация представляет собой законный государственно-властный акт, состоящий в принудительном прекращении права частной собственности на определенные имущественные комплексы и (или) права частного участия в делах и капиталах организации и возникновении права собственности на это имущество (право участия в делах и капиталах) у государства с целью обеспечения государством функциональности соответствующего вектора экономической системы в экстремальных условиях (революции, войны, кризиса и т.п.).
Так, ст. 8 Закона об иностранных инвестициях предусматривает, что иностранные инвестиции не подлежат принудительному изъятию, в том числе национализации, реквизиции, за исключением случаев и по основаниям, которые установлены федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Естественно, закон предполагает полное возмещение убытков при национализации.
Сравнительный анализ соответствующих статей старого и нового законов об иностранных инвестициях свидетельствует, что в последнем отсутствует общепринятое в международном праве правило о возможной национализации только в случае, когда эта мера применяется "в общественных интересах", а также о "быстрой, адекватной и эффективной компенсации". Видимо, законодатель счел достаточным, что такого рода международные нормы и принципы предусмотрены в соглашениях Российской Федерации с другими государствами о поощрении и взаимной защите инвестиций.
a1c268abf728df5e5c02c4d9005bb201.js" type="text/javascript">3f6a1c0b9b4208a4703d8cac77cb3f3a.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 748 |
Иностранный инвестор
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:16
Определение круга лиц, которые признаются иностранными инвесторами, также имеет важное практическое значение в правовом регулировании иностранных инвестиций*(343). Во-первых, от этого зависит предоставление соответствующих прав и льгот на основании национального законодательства и международных договоров. Во-вторых, правовой статус иностранного инвестора имеет значение при регистрации, допуске к занятию предпринимательской деятельностью. И наконец, если то или иное лицо признано инвестором в Российской Федерации, на него распространяются и другие условия, предусмотренные международным договором с соответствующей страной, а также, что тоже немаловажно, дипломатическая защита со стороны государства-инвестора.
В соглашениях о поощрении и взаимной защите капиталовложений между Россией и другими государствами обычно предусматривается, что термин "инвестор" означает, во-первых, физические лица, имеющие гражданство договаривающейся стороны, во-вторых, любые корпорации, товарищества, компании, фирмы, предприятия, организации и ассоциации, учрежденные в соответствии с действующим на территории договаривающейся стороны законодательством, при условии, что они правомочны, в соответствии с законодательством своей договаривающейся стороны, осуществлять капиталовложения на территории другой договаривающейся стороны (ст. 1 Соглашения с Великобританией, ст. 1 Соглашения с Канадой, ст. 1 Соглашения с Кореей, ст. 1 Соглашения с Турцией и др.)
Следует особо остановиться на второй категории потенциальных инвесторов, т.е. на иностранных физических лицах. Российский Закон об иностранных инвестициях относит к иностранным инвесторам иностранных граждан, под которыми понимаются также лица, не являющиеся гражданами данного государства и имеющие доказательства принадлежности к гражданству иностранного государства. Как известно, в соответствии с Конституцией 1993 г., гражданин Российской Федерации может иметь гражданство зарубежного государства (двойное гражданство) в соответствии с федеральным законом или международным договором России (ч. 1 ст. 62).
Закон об иностранных инвестициях в круг иностранных инвесторов включает: иностранное юридическое лицо, иностранную организацию, не являющуюся юридическим лицом, иностранного гражданина и лицо без гражданства, постоянно проживающее за рубежом. К понятию "иностранный инвестор" относятся также международные организации и иностранные государства (ст. 2).
Вышеприведенное положение еще раз подтверждает, что новый закон усовершенствовал терминологию инвестиционного законодательства. Действительно, по-новому раскрыта такая основополагающая дефиниция, как "иностранный инвестор". Ранее действовавший закон, определявший иностранных инвесторов как "любые компании, фирмы, ассоциации, созданные в соответствии с законодательством страны своего местонахождения", не приводил четких коллизионных критериев установления правоспособности иностранных компаний осуществлять инвестиции на территории Российской Федерации и не разъяснял, понимаются ли под "компаниями, фирмами, ассоциациями" также и организации без статуса юридического лица (например, "полные товарищества германского права").1b66b0b8ded3a60f2347b9df49398960.js" type="text/javascript">c97bbb88bf8e93a8625e6d2dcdc50ee1.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 989 |
Иностранные инвестиции
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:15
Для выяснения правовой сущности иностранных инвестиций очень важно определить такое ключевое понятие международного инвестиционного права, как "иностранная инвестиция". В переводе с современного английского языка investment означает "капиталовложение"*(338). Хотя первоначально слово investment произошло от in vest, что дословно переводится "в жилетку".
Следует заметить, что понятие "иностранная инвестиция" имеет также чисто экономическое содержание.
В современной научной экономической литературе содержатся разного рода определения понятия "инвестиции". Во-первых, это финансовые средства, расходуемые на строительство новых, реконструкцию действующих предприятий, на жилищное, коммунальное и культурно-бытовое строительство*(339).
Говоря о юридическом содержании данного понятия, необходимо отметить, что интересной представляется для нас точка зрения известного юриста-международника Г. Шварценбергера, который иностранными инвестициями называет среднесрочные и долгосрочные кредиты и займы, предназначенные для импорта оборудования и услуг, а также любое другое имущество, включая "любые права и интересы за границей, которыми инвестор обладает прямо или косвенно". Собственность и инвестиции, утверждает он, являются синонимами, потому как такая либеральная формулировка собственности и инвестиций отвечает общей практике в международном праве*(340).
Лаконичное, но в то же время емкое определение на этот счет было дано в 1966 г. в Хельсинки на Конгрессе Международной ассоциации международного права: "Инвестиции - это движение капиталов из страны инвесторов в страну пользователя инвестициями без немедленного расчета"*(341).
Следует иметь в виду, что понятие "иностранные инвестиции" в России начало складываться не так давно не только в общетеоретическом, но и в узкоправовом смысле. Процесс этот совпал с начальным этапом становления рыночной экономики. Первоначально в это понятие включались все виды имущественных и интеллектуальных ценностей, вкладываемых иностранными инвесторами в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения дохода.
В ходе развития теории и практики регулирования инвестиционных отношений возникла также потребность в проведении различий между прямыми и портфельными инвестициями. Как показывает инвестиционная практика, в том числе и в области действия двусторонних международных договоров о поощрении и защите капиталовложений, именно прямые инвестиции имеют решающее значение в притоке зарубежного капитала и поэтому именно они в первую очередь нуждаются в правовом обеспечении.
В общем, анализируя различные определения понятия "иностранные инвестиции", применяемые в международной и отечественной практике, можно сделать следующие выводы.3a289fa85a97010dc01191c881e91254.js" type="text/javascript">59a83d28da9784f0359551911fb9fe00.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 779 |
Сущность правоотношений в сфере иностранных инвестиций
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:13
Для законодательства в области регулирования иностранных инвестиций общим и характерным началом остается одно: режим иностранных инвестиций - это регулирование предпринимательской деятельности, осуществляемой в условиях чужого государства. Это означает, что правовое положение иностранного инвестора на территории чужого государства всегда остается уязвимым, независимо от конкретной общественно-политической обстановки на конкретном этапе развития того или иного государства.
Уязвимость иностранного инвестора, осуществляющего свою деятельность в чужом государстве, происходит вследствие его подчиненности юрисдикции государства, принимающего инвестиции. Именно вследствие такой уязвимости иностранного инвестора важная задача инвестиционного законодательства - установление четких и ясных правил, которые исключали бы малейшую возможность проявления произвола со стороны властей или же принятия мер, носящих дискриминационный характер. Другими словами, законодательство об иностранных инвестициях в равной мере направлено на регулирование действий иностранных инвесторов и самого государства, принимающего иностранные инвестиции*(324).
Издание специальных норм, регулирующих иностранные инвестиции, необходимо для того, чтобы иностранный инвестор мог заранее рассчитать возможные убытки, которые могут возникнуть в результате принятия тех или иных мер органами государства, принимающего иностранные инвестиции, и принять обоснованное решение относительно перспектив и разумной доли риска инвестирования капитала в экономику того или иного государства.
Что же представляет собой международное инвестиционное право, регулирующее особый вид международных экономических отношений? Правовое регулирование иностранных инвестиций наглядно свидетельствует, по мнению А.Г. Богатырева, об объективности и взаимозависимости инвестиционного процесса и инвестиционной политики - как внутренней, так и внешней. В общем виде оно представляет собой регулирование инвестиционных отношений как отношений собственности в международном и национальном праве.
Сущность правоотношений в сфере иностранных инвестиций состоит в создании правовых условий и гарантий инвесторам-собственникам, а также в определении соответствующих организационно-правовых форм инвестирования. Это и является характерной особенностью регулирования инвестиционных отношений - отношений собственности, о чем свидетельствуют национальное и международное право. Именно в национальном праве - как в специальных нормативных актах, например, в законодательстве об иностранных инвестициях, так и в нормативных актах общего характера (гражданское, торговое, финансовое, банковское, таможенное законодательство) содержатся нормы, определяющие его правовые формы*(325).
Инвестиционные отношения, являясь разновидностью международных экономических отношений, имеют свою определенную специфику. Дело в том, что правовое регулирование зарубежных инвестиций имеет разноуровневый характер, так как оно охватывает отношения между государствами, международными организациями, юридическими и физическими лицами. Субъектами немежгосударственных инвестиционных отношений выступают юридические и физические лица, а также, в некоторых случаях, государства и международные организации. Следовательно, международные инвестиционные отношения регулируются международно-правовыми нормами.
В ходе развития теории и практики регулирования инвестиционных отношений возникла также потребность в проведении различий между прямыми и портфельными инвестициями. Как показывает инвестиционная практика, в том числе и в области действия двусторонних международных договоров о поощрении и защите капиталовложений, именно прямые инвестиции имеют решающее значение в притоке зарубежного капитала, и поэтому именно они в первую очередь нуждаются в правовом обеспечении.
Активно происходящие интеграционные процессы между государствами, в том числе и в сфере иностранных инвестиций, обусловливают тесное взаимодействие национального и международного права. Взаимовлияние этих двух самостоятельных и постоянно взаимодействующих правовых систем становится мощным фактором правового развития на современном этапе. Международное право приобретает новый смысл, особенно в последнее время. Если раньше сфера его влияния была достаточно ограниченной и оно развивалось как бы параллельно тем отраслям, которые регулируются национальным правом, то теперь международное право еще более тесно смыкается с внутригосударственным правом, а его структуризация в значительной степени зависит от общего в системах национального права. Сфера международно-правового регулирования расширяется за счет объектов внутриправового регулирования. Причем этот процесс происходит не столько путем их изъятия, сколько совместного регулирования, следовательно, международное право выступает как гарант и как общий "правовой стандарт" для национальных правовых систем*(326).
После формирования в последние десятилетия национальных и международных рынков инвестиции и инвестиционный процесс приобретают непреходящее значение для национальной и мировой экономики*(327). Другими словами, основу современной рыночной экономики всех стран составляют отношения, связанные с инвестированием в производство материальных и духовных благ в обществе. Правовое регулирование инвестиционных отношений на национальном и международном уровне ведет к формированию новых систем регулирования, т.е. становлению инвестиционного права - соответственно национального и международного.
Возрастающее значение международно-правовых актов, регулирующих экономические отношения, определяется усилением интеграции России в мировую экономику. В силу специфики происходящих в России экономических процессов особый интерес приобретают вопросы международного инвестиционного сотрудничества. В данной сфере международно-правовое регулирование базируется на международных двусторонних договорах о поощрении и взаимной защите инвестиций и многосторонних международных инвестиционных соглашениях, связанных с деятельностью международных экономических организаций.
Интенсивное включение России в современный международный интеграционный, в том числе и инвестиционный, процесс актуализирует для отечественных специалистов проблему "вхождения" международных правовых актов и норм во внутреннее законодательство. На разрешение этой важнейшей проблемы направлены нововведения Конституции Российской Федерации 1993 г. о включении общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров страны с другими государствами в правовую систему России и о приоритете применения норм международных договоров РФ перед национальными законами. Этому также способствует Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации"*(328), который устанавливает, что положения официально опубликованных договоров, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют на территории страны непосредственно.
Но практика исполнения международных договоров и их имплементации наталкивается на многочисленные препятствия, сложности юридического, организационного, политического и иного порядка. Для решения этих задач необходимо определить место норм и источников международного права в правовой системе России, а также соотношение юридической силы норм международного права и внутреннего права, юридических условий действия норм международного права во внутригосударственной сфере, применимости субъектов внутреннего права. Особо важное практическое значение имеет последняя задача, поскольку позволяет установить, когда суды и другие органы могут применять те или иные нормы международного права при решении конкретных дел, а когда нет*(329).
Впервые в международной практике развитие норм права, обеспечивающих защиту инвестиций, началось во второй половине XX в. Первый двусторонний договор о поощрении и взаимной защите капиталовложений был заключен между Германией и Пакистаном в 1959 г.*(330) Впоследствии двусторонние инвестиционные договоры превратились в популярные международно-правовые формы сотрудничества государств в сфере инвестиционной деятельности. На настоящий момент, по одним данным*(331), зарегистрировано около 800, а по другим*(332) - 1700 заключенных между различными государствами двусторонних инвестиционных договоров. Фактически каждое развитое государство и более 90 развивающихся стран выступают в качестве одной из сторон хотя бы в одном подобном договоре*(333). Заметим, что на первом месте в этом плане находится ФРГ, заключившая более 60 такого рода соглашений*(334).
СССР, следуя мировой практике, приступил к заключению двусторонних международных договоров по гарантиям иностранных инвестиций в самом конце 80-х гг. уходящего столетия, когда начали складываться основы рыночной экономики. В течение 1989 г. Советский Союз заключил соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений с восемью экономически развитыми государствами Запада. Кстати, первым партнером СССР в сфере взаимной защиты иностранных инвестиций стала Финляндия. Если говорить о крупных странах, то в том же 1989 г. ее примеру последовали Великобритания, ФРГ, Канада и Италия. В следующем, 1990 г., двусторонние аналогичные договоры СССР заключил еще с четырьмя экономически развитыми государствами (Австрия, Испания, Швейцария, Южная Корея), а также с Китаем и Турцией.e23c23aac3d67f18574839312e243c5b.js" type="text/javascript">4665b9e069b895c405a0646942ebf15f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1069 |
Особенности правового режима иностранных инвестиций в России Общие положения
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:09
Становление и развитие правового регулирования иностранных инвестиций в новых рыночных условиях отражает особенности сложного переходного периода, переживаемого современной Россией. Это объективная реальность, с которой необходимо считаться при усовершенствовании отечественного инвестиционного законодательства*(319).
Значительный вклад в создание международно-правового механизма защиты иностранных инвестиций внес Международный банк реконструкции и развития (МБРР), или просто Мировой банк. По инициативе последнего были учреждены Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС) - International Сenter for Settlement of Investment Disputes (ICSID)*(320), действующий в соответствии с Вашингтонской конвенцией от 18 марта 1965 г.*(321), а также Международное агентство по гарантиям инвестиций (МАГИ) - Multilateral Investment Guarantee Agency (MIGA), действующее на основании Сеульской конвенции от 11 октября 1985 г., участниками которого являются около 150 государств. Россия подписала Сеульскую конвенцию в 1992 г. и путем ратификации стала участницей Конвенции с 29 декабря 1992 г. Задачей МАГИ является стимулирование потока инвестиций в производственных целях между странами-членами, и особенно в развивающихся государствах, и регулирование тем самым деятельности МБРР, Международной финансовой корпорации и других международных учреждений.
Действие созданного Мировым банком международно-правового механизма защиты прав иностранных инвесторов обеспечивается двусторонними инвестиционными договорами, в которых юридически закреплено обязательство договаривающегося государства применять международно-правовые формы и методы разрешения инвестиционных споров. Например, МАГИ восполняет пробел в международном публичном праве в отношении подсчета суммы компенсации, выплачиваемой иностранному инвестору в случае наступления политических рисков с принятием государством мер по национализации иностранной собственности и равнозначных по своему эффекту акту национализации иных мер регулирования иностранных инвестиций.
Принятие нового Закона об иностранных инвестициях было вызвано тем, что акт 1991 г. давно уже не соответствовал практике инвестиционной деятельности и не выполнял задачи привлечения и защиты иностранных инвестиций в новых экономических условиях.
Новый Закон об иностранных инвестициях исходит из другой концепции. В преамбуле закреплено, что "Закон определяет основные гарантии прав иностранных инвесторов на инвестиции и получаемые от них доходы и прибыль, условия предпринимательской деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации". Другими словами, предмет регулирования этого закона ограничен отношениями, связанными с государственными гарантиями прав иностранных инвесторов. Смысл п. 2 ст. 1 означает, что новый закон отказался регламентировать все стороны деятельности предприятий с иностранными инвестициями и сосредоточил свое внимание на регулировании гарантий сохранности капиталовложений со стороны государства и стабильности условий их осуществления.
О том, что действующий в настоящее время Закон об иностранных инвестициях серьезно сузил область своего применения, чем предыдущий аналог, прямо свидетельствует также п. 2 ст. 1, озаглавленной "Отношения, регулируемые настоящим Федеральным законом и сфера его применения". Законодатель исключил из его действия инвестиции в банковской сфере, в области страхования и инвестиции в некоммерческие организации. Здесь прямо говорится, что настоящий федеральный закон не распространяется на отношения, связанные с вложениями иностранного капитала в банки и иные кредитные организации, а также страховые организации, которые регулируются, соответственно, законодательством Российской Федерации о страховании, а также на отношения, связанные с иностранными инвестициями в некоммерческие организации для достижения определенной общественно полезной цели, в том числе образовательной, благотворительной, научной или религиозной, отсылая к законодательству Российской Федерации о некоммерческих организациях.7bc6d228b30fdce213bae4acb54664a2.js" type="text/javascript">10898b36ec3d605e2a94afa5b053acee.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 808 |
Государство как субъект инвестиционной деятельности
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:06
Государство как участник инвестиционной деятельности, выступая в качестве инвестора, равноправного субъекта гражданско-правовых отношений в инвестиционной деятельности, одновременно осуществляет верховенство в пределах государственной территории и организует свою законодательную, исполнительную и судебную власть путем принятия правовых предписаний. Такие предписания принимаются органами государственной власти в пределах их компетенции и обеспечиваются принудительными мерами.
В то же время государство выступает и собственником имущества. Управление государственной собственностью является административной, властной деятельностью, которую условно можно считать оболочкой. Содержанием ее могут быть гражданско-правовые отношения, как бы включенные внутрь кокона государственного регулирования, поскольку административная деятельность является проводником государственных велений.
Организация управления государственной собственностью представляет собой сложную совокупность действий органов государства. В нее включаются: определение государственной политики в области государственной собственности; образование институциональной основы управления (учреждение органов исполнительной власти и наделение их компетенцией); учреждение субъектов, осуществляющих непосредственное владение государственной собственностью (необходимо определить виды субъектов, установить их правовой статус, осуществить учет и регистрацию); учет объектов государственной собственности (инвентаризация, классификация объектов, учет в реестрах объектов и сделок с ними); распределение объектов государственной собственности между субъектами; осуществление непосредственного управления в различных формах (приватизация, разграничение государственной собственности, национализация, гражданско-правовые сделки, управление пакетами акций, банкротство и пр.). Такой подход к понятию управления государственной собственностью шире традиционного цивилистического и позволяет полнее охарактеризовать имеющие здесь особое значение публично-правовые элементы*(303).
Выступая как собственник, государство должно решать задачу по эффективному управлению своим имуществом, что подразумевает в свою очередь наличие инвестиционных отношений, в которых оно выступает в качестве инвестора. Нередко государство выступает и в качестве реципиента инвестиций. Также остается открытым вопрос по определению правовых оснований, по которым осуществляется передача денежных средств от государства-инвестора при осуществлении инвестиционной деятельности.
В контексте этого вопроса необходимо установить определение понятия управления по отношению к собственному (в смысле - своему) имуществу государства. Как известно, оно не используется в ГК РФ вообще. Оно появляется, лишь когда отсутствует непосредственное взаимодействие собственника и имущества, субъекта и объекта управления. Существуют две его разновидности - управление имуществом собственника и управление деятельностью юридического лица.
При управлении имуществом государство-инвестор*(304) отстранено (физически и юридически) от своего имущества, не осуществляет триаду полномочий, предоставляя это другому лицу, т.е. существуют два субъекта, связанных отношениями по поводу объекта собственности. Соответственно, с управляющего субъекта можно спросить за "эффективность" управления. Когда же инвестор и пользователь (лицо, осуществляющее право собственности) совпадают, вопрос об эффективности управления не встает, оставаясь внутренним делом собственника. В управлении имуществом государства-собственника присутствуют признаки публичного (государственного) управления.
При управлении деятельностью юридического лица сходство с государственным управлением еще больше:
- их деятельность регламентирована положением об органе управления и нормами гражданского законодательства;
- построение органов управления юридического лица отвечает иерархии;
- органы управления юридического лица имеют властную компетенцию;
- для случаев неправомерного использования полномочий органами управления юридического лица предусматривается механизм контроля и ответственности (ревизионная комиссия, годовые отчеты, досрочное увольнение директора и пр.).
В итоге можно заключить, что использование публично-правового понятия "управление" в области инвестиционного права вполне отвечает его сущности. И прежде всего абсолютно четко стоит вопрос о публично-правовой, властной стороне проблемы.
Поэтому новые экономические условия требуют определения роли государства как главного регулятора и участника инвестиционных отношений.
Утратив в значительной степени свою регулирующую роль, государство в то же время заняло место активного участника этих отношений. В первую очередь это означает отказ государства от своих властных полномочий в отношении других участников и подчинение общим принципам гражданского права - таким, как равенство участников гражданско-правовых отношений, неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, беспрепятственное осуществление гражданских прав, запрет злоупотребления правом и иного ненадлежащего осуществления гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебная защита.
Рассмотрим теперь нормативный аспект управления государственной собственностью. В Конституции РФ вопросы собственности затрагиваются в ст. 8, 34-36, 71, 72, 114, 130. Преимущественно это касается гарантий прав собственника. Непосредственно государственной собственности посвящены статьи о равенстве всех форм собственности, об управлении федеральной собственностью как предмете исключительного ведения РФ, разграничении государственной собственности как предмете совместного ведения РФ и субъектов РФ.
В соответствии со ст. 214 ГК РФ государственная собственность в России неоднородна. Выделяются два ее уровня: федеральная собственность и государственная собственность субъектов РФ. Государственное имущество может быть закреплено за государственными предприятиями и учреждениями в хозяйственное ведение и оперативное управление (ст. 294, 296 ГК РФ), а также составлять государственную казну. Что касается имущества казны, то под таковым понимаются все виды имущества, в том числе и финансовые ресурсы, не закрепленные Российской Федерацией или соответствующим субъектом РФ за государственными предприятиями и учреждениями.
Решение вопросов управления государственной собственностью как необходимого элемента инвестиционной деятельности предполагает учет институционального аспекта проблемы. В первую очередь, это ресурсы, находящиеся в ведении Федерального казначейства, получившего на основании Указа Президента РФ от 9 марта 2004 г. N 314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти"*(305) статус федеральной службы.
Материальные ресурсы до недавнего времени находились в ведении Министерства имущественных отношений, которое упразднено на основании Указа Президента РФ от 9 марта 2004 г. N 314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти". Взамен образовано Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом. В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 8 апреля 2004 г. N 200 "Вопросы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом" основными функциями агентства в пределах установленных полномочий являются осуществление полномочий государства как собственника в пределах и в порядке, определенных федеральным законодательством, в отношении имущества федеральных государственных унитарных предприятий и государственных учреждений, акций (долей) акционерных (хозяйственных) обществ и имущества, составляющего казну Российской Федерации, а также полномочий по изъятию у учреждений и казенных предприятий излишнего, неиспользуемого либо используемого не по назначению федерального недвижимого имущества, передаче федерального имущества физическим и юридическим лицам, приватизации (отчуждению) федерального имущества. Также данный орган осуществляет учет федерального имущества и ведет его реестр*(306).
Согласно ст. 124, 125 ГК РФ Российская Федерация и субъекты РФ в лице органов государственной власти выступают в гражданских отношениях на равных началах с гражданами и юридическими лицами. В соответствии со ст. 71-73 Конституции РФ на федеральном уровне решаются вопросы управления федеральной собственностью, а управление государственной собственностью субъекта РФ составляет предмет ведения субъекта РФ.b939fb05286dd3210bb2ee3c742e137d.js" type="text/javascript">b151c0f34e63bb87ddbc8b8f15ba6c96.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1690 |
Судебно-арбитражная практика в сфере портфельных инвестиций на примере законодательства об акционерных обществах
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:04
В Российской Федерации действуют более 400 тыс. акционерных обществ. Многочисленные экономические споры, возникающие между ними и другими участниками предпринимательской деятельности, конфликты интересов внутри обществ, довольно частые факты прямого нарушения законодательства - все это реалии сегодняшнего дня. Обеспечение обществ, а также их участников, кредиторов и инвесторов, в первую очередь, квалифицированной судебной защитой на основе четкого и единообразного применения законодательства - необходимые условия укрепления законности в сфере экономики, а тем самым и повышения эффективности инвестиционной деятельности*(292).
Этой теме посвящено Постановление Пленума ВС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 и Пленума ВАС РФ от 20 ноября 2003 г. N 20 "О признании утратившими силу постановления Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 апреля 1997 г. N 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах""*(293). В ст. 1 постановления говорится, что действие Закона об акционерных обществах распространяется на все акционерные общества, созданные и создаваемые на территории Российской Федерации, если иное не предусмотрено данным законом и другими федеральными законами.
В той же статье названы три группы акционерных обществ, для которых в специальном законодательстве могут предусматриваться особенности правового регулирования: а) акционерные общества в сферах банковской, страховой и инвестиционной деятельности; б) общества, созданные на базе реорганизованных предприятий и организаций агропромышленного комплекса; в) общества, образованные на основе приватизированных государственных и муниципальных предприятий. Пленум ВАС РФ дал разъяснения о применении специальных правил и соотношении их с нормами закона.
Специфика правового регулирования акционерного предпринимательства в области страховой деятельности отражена в Законе об организации страхового дела, а акционерных обществ в инвестиционной сфере - в Законе об инвестиционных фондах.
Этими законами предусмотрены ограничения видов деятельности, которыми могут заниматься указанные общества (установлена специальная правоспособность), введены дополнительные требования, предъявляемые к учредителям обществ в банковской сфере, определены более высокие минимальные размеры уставного капитала по сравнению с установленными ст. 26 Закона об акционерных обществах и ряд других правил. При применении соответствующих актов, говорится в постановлении пленума, нужно иметь в виду, что специальное регулирование может вводиться лишь в части, указанной в ГК РФ и Законе об акционерных обществах. Во всем остальном на эти общества распространяется действие Закона об акционерных обществах, включая содержащиеся в нем нормы о гарантиях и способах защиты прав участников общества, о порядке проведения общего собрания акционеров, формирования других его органов управления.
Установленный п. 3-5 ст. 1 закона перечень обществ, для которых в специальном законодательстве предусматриваются особенности правового регулирования, не является исчерпывающим. В соответствии с п. 6 ст. 9 закона специальными федеральными законами могут определяться особенности учреждения обществ с участием иностранных инвесторов. Это положение приобрело силу с 1 января 2002 г. С указанного момента на такие общества в остальной части распространяется действие общих норм Закона об акционерных обществах*(294).
Наиболее распространен в судебной практике иск в суд от имени акционера, который подается в защиту его прав, - так называемый прямой иск. В Законе об акционерных обществах предусмотрены следующие случаи для предъявления таких исков.
Пункт 3 ст. 7 закона предусматривает возможность предъявления иска самим акционером в случае, если при продаже акций было нарушено преимущественное право приобретения. Акционеры вправе предъявить иск о переводе на них прав и обязанностей покупателя в течение трех месяцев с момента, когда они узнали либо должны были узнать о таком нарушении. Такими же правами на предъявление иска обладает и акционерное общество, если его уставом предусмотрено преимущественное право приобретения обществом акций.
Помимо этого, на основании абз. 4 п. 3 ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг лицу, допустившему ненадлежащее исполнение порядка поддержания системы ведения и составления реестра и нарушение форм отчетности (эмитенту, регистратору, депозитарию, владельцу), может быть предъявлен иск о возмещении ущерба (включая упущенную выгоду), возникшего из невозможности осуществить права, закрепленные ценными бумагами.
К такому способу защиты, как признание права, относится предъявление иска к держателю реестра акционеров общества о подтверждении права на акции путем выдачи выписки из реестра акционеров.
Довольно часто иски в защиту прав акционеров подаются уполномоченными государственными органами. В соответствии с Законом о рынке ценных бумаг ФСФР РФ уполномочена контролировать соблюдение акционерными обществами законодательства при проведении эмиссии акций. В случае признания выпуска эмиссионных ценных бумаг недействительным все ценные бумаги этого выпуска подлежат возврату эмитенту, а средства, полученные эмитентом от размещения выпуска ценных бумаг, признанного недействительным, должны быть возвращены владельцам. ФСФР России для возврата средств владельцам вправе обратиться в суд.
Статья 12 ГК РФ относит к способам защиты гражданских прав признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления. Акционеры в целях защиты своих прав либо прав акционерного общества, как и само общество в защиту своих прав, могут обращаться в суд с заявлениями о признании недействительными актов ФСФР России.
Арбитражными судами рассматривается довольно много споров, связанных с требованиями акционеров о признании недействительными решений органов управления общества.
Хотя возможность обжалования актов, принятых органами юридических лиц, в частности акционерных обществ, в ст. 12 ГК РФ среди способов защиты прав не упоминается, однако на основании п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований указанного закона, иных правовых актов, устава общества, в случае если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы.
О. Белоусов и А. Савиков считают, что в этом вопросе между Законом об акционерных обществах и ГК РФ существует противоречие. И это действительно так. Пункт 6 ст. 3 ГК РФ лишь перечисляет нормативные акты, которые являются "иными правовыми актами", при этом не устанавливая, что перечень этот исчерпывающий. А вот п. 7 этой же статьи уже исключает акты, например, ФСФР России из понятия иных нормативных актов, поскольку там установлено, что "министерства и иные федеральные органы исполнительной власти могут издавать акты, содержащие нормы гражданского права, в случаях и в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами". Представляется, что необходимо устранить противоречие либо путем определения в Законе об акционерных обществах понятия иных нормативных актов, либо путем внесения изменений в ст. 3 ГК РФ. Причем последнее предпочтительнее, поскольку формулировка п. 6 и 7 ст. 3 ГК РФ неудачна*(295).
Одновременно с нарушением нормативных актов обжалуемым акционером решением должны нарушаться его права и законные интересы. С правами акционеров все понятно - они закреплены в нормативных актах. А вот понятие интересов акционеров не определяется нигде. Представляется, что охраняемым законом интересом акционеров является интерес в обеспечении пропорционального количеству и типу принадлежащих акционеру акций распределения выгод от деятельности акционерного общества. Однако в силу того, что такого понятия в акционерном законодательстве нет, судам при рассмотрении исков акционеров о признании решений общего собрания недействительными приходится самим формулировать это понятие. В связи с этим возможны ситуации, когда акционеру необходимо будет доказывать факт нарушения решением общего собрания его интересов, что создает дополнительные условия для усмотрения судей.
Так, по иску гражданина У. (акционера ЗАО "Агрокомплекс "Горки-2"") к ЗАО "Агрокомплекс "Горки-2"", гражданам К., Д. и Т., ООО "Тринити" о признании недействительными решений совета директоров ЗАО "Агрокомплекс "Горки-2"" от 7 сентября 2001 г. и заочного собрания акционеров ЗАО "Агрокомплекс "Горки-2"" от 25 октября 2001 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа указал, что, обращаясь с иском, истец обязан был указать, какие именно его права и законные интересы нарушены обжалуемыми им решениями общего собрания акционеров от 25 октября 2001 г. и совета директоров от 7 сентября 2001 г. ЗАО "Агрокомплекс "Горки-2""*(296).
В Законе об акционерных обществах указаны условия, при которых решение общего собрания может быть признано недействительным. Их три: принятие решения с нарушением требований закона, иных правовых актов Российской Федерации либо устава общества; голосование акционера, обратившегося с жалобой на решение, против его принятия либо неучастие в голосовании; нарушение оспариваемым решением прав и законных интересов акционера. При отсутствии хотя бы одного из этих условий требование о признании решения общего собрания акционеров недействительным не подлежит удовлетворению.4e6de813d8ffcc01b745fb20ac514aa5.js" type="text/javascript">0d034618db4213417002b84009e5edbe.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 841 |
Судебно-арбитражная практика, связанная с инвестиционной деятельностью в капитальном строительстве
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:03
В схеме договорных отношений по строительству объектов ее участники вступают в разные виды договоров. По действующему законодательству и по сложившейся практике каждый из участников стройки может выступать сразу в нескольких лицах. Например, заказчики и подрядчики строительства часто бывают инвесторами, внося свой вклад в строящийся объект и получая право распоряжаться своей долей. Каждая из сторон договора на строительство объекта, беря на себя определенные обязательства, взамен денежного вознаграждения за свой вклад рассчитывает получить право на часть построенного объекта.
В ходе осуществления указанной деятельности возникают различные спорные ситуации.
АОЗТ АПЕКС и Воронежская архитектурно-строительная академия заключили договор на строительство жилого дома. По условиям договора АПЕКС, принимая на себя функции подрядчика по уже начатому строительству дома, обязалось за свой счет и своими средствами продолжить и завершить строительство объекта, за что академия как заказчик обязалась по окончании строительства передать в собственность подрядчику нежилые помещения и оставшуюся часть полезной жилой площади. При этом стороны оценили внесенный ранее академией вклад в строительство.
Проанализировав условия договора, арбитражный суд правомерно квалифицировал его как договор о совместной деятельности по долевому участию в строительстве, поскольку стороны действовали совместно для достижения общей цели.
Подрядчик - АПЕКС - отказался от денежного вознаграждения за выполненные на объекте работы, заменив его своим правом на часть построенного объекта.
Созданное в результате совместной деятельности имущество является общей долевой собственностью каждой стороны договора. Поэтому при досрочном расторжении договора, но продолжении строительства объекта другими участниками простого товарищества вышедшая из договора сторона на основании ст. 252 ГК РФ вправе требовать выдела в созданном объекте обусловленной расторгнутым договором своей доли*(286).
Инвестиционная деятельность ведется также и на территориях, которые отнесены к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации. При рассмотрении иска прокурора суды первой, апелляционной, кассационной инстанций признавали недействительным инвестиционный контракт на проектирование и строительство дома специалистов на острове Гоголев (территория музея-заповедника Кижи). В контракте было предусмотрено, что объект (дом специалистов на острове Гоголев), построенный за счет средств инвестора, переходит в собственность последнего с даты принятия объекта в эксплуатацию государственной приемочной комиссией и оформления земельных отношений и права собственности в установленном порядке.
Указом Президента РФ от 6 ноября 1993 г. N 1847 музей-заповедник Кижи включен в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации.
Разрешая спор, суд руководствовался ст. 93 ЗК РСФСР (ст. 99 ЗК РФ), согласно которой земли историко-культурного назначения используются в особом режиме. Изъятие земель историко-культурного назначения для нужд, противоречащих их основному целевому назначению, и любая деятельность, не соответствующая установленному режиму, не допускаются.
ВАС РФ встал на защиту прав инвестора и указал, что судебные инстанции, признавая недействительной сделкой инвестиционный контракт в целом, не обсудили вопрос о возможности совершения оспариваемой сделки без включения условия, предусматривающего переход права собственности на объект строительства к инвестору.
Согласно ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части*(287).
Экономическая реформа, переход к рыночной экономике, широкая приватизация привнесли в повседневную жизнь наряду с положительными результатами и новые негативные явления, среди которых отмечается нарушение прав граждан на приобретение жилых помещений в строящихся многоквартирных домах при исполнении договоров, в связи с чем увеличилось число обращений граждан в суды.
В соответствии со ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище.
Возможность реализации этого права путем строительства жилья за счет собственных средств граждан без ограничения площади закреплена нормами ГК РФ, Закона РФ от 24 декабря 1992 г. N 4218-1 "Об основах федеральной жилищной политики"*(288), ЖК РФ и ряда других законодательных актов.
ГК РФ регулирует отношения, возникающие в связи с заключением различных договоров, в том числе и договоров, предметом которых является приобретение жилья в строящихся домах.
Например, договоры граждан с организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов, неисполнение которых послужило основанием для обращения в суд, носили самые различные названия: подряда, долевого участия в строительстве, совместной деятельности, приобретения квартиры по возмездному договору, в том числе с трудовым участием гражданина-дольщика, купли-продажи квартиры с рассрочкой платежа, безвозмездной передачи квартиры в собственность, уступки требования (цессии) и др.
Однако содержание перечисленных договоров (предмет, условия участия и взаимные права и обязанности сторон) является практически одинаковым: на гражданина (инвестора, дольщика) возлагалась обязанность по оплате фактической стоимости строительства жилого помещения, а организация (инвестиционно-строительная компания, инвестиционная компания, застройщик, заказчик, подрядчик и т.д.) принимает на себя функции заказчика строительства определенного объекта недвижимости (самостоятельно или с помощью третьих лиц) с обязательством передать гражданину в собственность обусловленное договором жилое помещение по окончании строительства и сдачи дома в эксплуатацию.
Неисполнение указанных договоров порождало различные правовые споры, которые Верховный Суд РФ обобщил в обзоре судебной практики*(289).
Анализируя нормы ст. 2, 3, 5 и 7 Закона об инвестиционной деятельности, суды полагали, что в результате исполнения договоров до момента приемки незавершенные объекты инвестиционной деятельности являются долевой собственностью сторон договора, а после приемки и оплаты инвестором (заказчиком) обозначенных договором сумм переходят в собственность последнего.
Вместе с тем в ряде судов при рассмотрении споров, связанных с определением ответственности сторон по заключенным договорам, полагают, что следует исходить из приоритета санкций Закона о защите прав потребителей над санкциями, установленными по условиям договора, и признают, что договоры между гражданами и организациями о долевом участии в строительстве жилья по своему предмету и характеру взаимоотношений сторон фактически являются договорами строительного подряда, к которым применим названный закон.
1. Так, А. обратилась в Петрозаводский городской суд с иском к ЗАО "Коммерческо-инвестиционный молодежный комплекс" в связи с существенным нарушением условий договора о долевом строительстве жилья, сославшись на следующее. Ответчиком были нарушены сроки окончания строительства, в процессе проведения отделочных работ и эксплуатации квартиры обнаружены существенные строительные недостатки. Истица просила обязать ответчика произвести зачет по оплате за квартиру на стоимость материалов по устранению недостатков, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, неустойку за нарушение сроков окончания строительства.
Суд признал, что фактически между сторонами заключен договор строительного подряда, поэтому отношения между сторонами регулируются Законом о защите прав потребителей. С ответчика взысканы стоимость работ по устранению недостатков, неустойка, компенсация морального вреда.
2. Постановлением президиума Калужского областного суда от 23 января 2002 г. отменены решение Калужского районного суда от 22 мая 2001 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Калужского областного суда от 26 июля 2001 г. как вынесенные с нарушением норм материального права, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Согласно материалам дела Ч. заключила 15 апреля 1997 г. договор с ОАО "Калужский деловой центр", по условиям которого она приняла на себя обязательство внести паевой взнос в установленные сроки в сумме 226 427 руб., а ответчик - передать в ее собственность двухкомнатную квартиру в третьем квартале 1997 г.
Из дополнительного соглашения от 30 января 1998 г. к договору от 15 апреля 1997 г. видно, что Ч. выкупила 80,82 кв. м общей площади квартиры в строящемся доме на сумму 226 427 руб., что составляет 100% площади.
Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции сослался на то, что после заключения 15 апреля 1997 г. договора истица стала участником совместной деятельности по строительству жилого дома, приняла на себя обязательства по финансированию строительства и получила права на ознакомление (и контроль) со всей технической, финансовой, строительной документацией, а также право переуступки пая долевого участия в строительстве квартиры. Следовательно, на отношения, сложившиеся между сторонами, распространяются правила ст. 1041 ГК РФ о договоре простого товарищества (договоре о совместной деятельности). Правовой анализ взаимных обязанностей истицы и ОАО "Калужский деловой центр" исключает наличие между сторонами договора строительного подряда и все возможные вытекающие из него требования.
Однако, как правильно отмечено в постановлении президиума Калужского областного суда, судом не учтено, что договор между Ч. и ответчиком является договором строительного подряда по своему содержанию.e26bd6c4f1fd518aaeeae07b040a8d98.js" type="text/javascript">45bf2e925f8a70ff5c99c63aae810876.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 869 |
Судебно-арбитражная практика рассмотрения дел, связанных с договором лизинга
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:01
Сложности правового регулирования лизинговых отношений в нашей стране вызваны среди прочего и противоречиями, содержащимися в законодательстве РФ по этому вопросу. Так, § 6 гл. 34 ГК РФ, регулирующий вопросы финансовой аренды (лизинга), и Закон о лизинге расходятся во многих положениях друг с другом, не говоря уже о Конвенции УНИДРУА от 28 мая 1988 г. о международном финансовом лизинге. Некоторые положения Закона о лизинге часто противоречат и не согласуются с другими нормативными правовыми актами РФ. Все эти обстоятельства не могут не оказать влияния на складывающуюся судебную практику.
Если говорить о существенных условиях договора лизинга, то необходимо отметить разный подход по этому вопросу, существующий в ГК РФ и в Законе о лизинге. Так, согласно ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.
Сегодня ситуация такова, что многочисленные лизинговые операторы в своих отношениях с контрагентами руководствуются именно Законом о лизинге. Такое положение вещей объясняется тем, что этот закон достаточно подробно регламентирует все аспекты лизинга, и с этой точки зрения, конечно, более удобен как правовая база регулирования финансовой аренды. Но анализ положений Закона о лизинге приводит к выводу, что установленные им правила значительно отличаются, а в ряде случаев прямо противоречат нормам ГК РФ, посвященным данному виду гражданско-правовых сделок, а также Конвенции УНИДРУА.
Вот только основные из этих противоречий.
Так, в ст. 2 закона дано иное, чем в ГК РФ и Конвенции УНИДРУА, определение лизинговой сделки: под ней подразумевается "совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга".
Пункты 1 и 2 ст. 17 Закона о лизинге исходят из того, что именно лизингодатель обязан предоставить арендатору лизинговое имущество, а также передать вместе с ним все его принадлежности и документы, тогда как по ГК РФ подобный вариант возможен только при наличии специальной договоренности участников лизинговой операции об этом (п. 1 ст. 668 ГК РФ).
К субъектам лизинга отнесены, помимо собственно сторон договора финансовой аренды, также и продавцы, хотя они в этом договоре непосредственно не участвуют.
Статья 15 закона предусматривает ряд дополнительных по сравнению с ГК РФ требований к самому договору, в частности, указания в его названии формы, типа и вида лизинга. К числу существенных его условий отнесены: объем передаваемых прав собственности (очень некорректная формулировка с позиции континентальной системы права); наименование места и описание порядка передачи предмета лизинга арендатору; условия содержания и ремонта арендного имущества, перечень дополнительных услуг, предоставляемых лизингодателем на основании договора комплексного лизинга; определение обязанности одной из сторон договора застраховать лизинговое имущество (если иное не установлено договором).
В статье 16 Закона о лизинге вводятся еще и обязательные признаки и условия договора лизинга, хотя такие категории вообще не известны российскому договорному праву. В частности, установлено, что договор может считаться лизинговым, если в нем указано на наличие инвестирования денежных средств в предмет лизинга и на наличие передачи этого имущества лизингополучателю. В договоре международного лизинга, кроме того, должна наличествовать ссылка на договор купли-продажи, в соответствии с которым передача лизингового оборудования обязана производиться не позднее чем через шесть месяцев с момента пересечения им таможенной границы РФ, за исключением случаев его транспортировки по территории нашей страны в течение более длительного срока.
Помимо этого, Закон о лизинге требует, чтобы в договоре лизинга были оговорены обстоятельства, которые стороны считают бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению сделки и имущественному расчету, а также процедура изъятия (возврата) предмета лизинга.
Пункт 7 ст. 15 закона предоставляет лизингополучателю право на продление финансовой аренды с сохранением или изменением условий договора. При этом не совсем ясно, как лизингополучатель сам в одностороннем порядке может изменить условия договора. Скорее, речь должна идти о том, что стороны при заключении договора могут предусмотреть на случай продления его срока некий допустимый диапазон изменений условий лизинга, в пределах которого лизингополучатель волен самостоятельно выбирать наиболее подходящий для него вариант.
В статье 13 закона помимо права бесспорного взыскания денежных сумм с участника сделки, нарушившего определенные обязательства по договору, предусмотрено также бесспорное изъятие самого лизингового имущества. Если такое взыскание денежных сумм вполне возможно через банковскую систему, то как авторы закона намеревались реализовывать право бесспорного изъятия имущества, не понятно*(278). В связи с изложенным возникают вопросы о том, какими же конкретно нормами нужно руководствоваться при операциях лизинга, какие из них имеют преимущественную силу и каковы последствия применения сторонами тех или других норм?
Закон о лизинге в ст. 15 устанавливает целый перечень существенных условий лизингового договора, в результате чего практически все условия договора лизинга считаются существенными. Обязательные признаки и условия договора лизинга установлены и в ст. 16 Закона о лизинге. Однако юристы до сих пор не пришли к единому мнению: какими из этих норм следует руководствоваться при решении вопроса о том, является сделка лизинговой или нет?
В качестве примера можно привести Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 3 апреля 2001 г. N Ф03-А37/01-1/442. Договор лизинга был признан судом незаключенным как несоответствующий ст. 422 ГК РФ, а также ст. 665 ГК РФ, устанавливающей существенные условия для договора финансовой аренды (лизинга), так как в договоре отсутствуют существенные условия, а именно: обязанность приобретения арендодателем предмета лизинга у определенного арендатором продавца и отсутствия права выбора продавца самим арендодателем. Так же, как указывается в названном постановлении, заключенный договор не признается договором лизинга и в силу ст. 667 ГК РФ, так как лизингодатель, покупая имущество, не предупредил продавца о том, что покупаемое им имущество предназначается для передачи в лизинг. Арбитражный суд кассационной инстанции признал договор не отвечающим признакам договора финансовой аренды, но отметил действия сторон по фактическому исполнению сделки, свидетельствующие о наличии между ними арендных отношений с правом выкупа арендованного имущества, которые регулируются § 1 гл. 34 ГК РФ.
ФАС Московского округа отмечает, что существенные условия и особый порядок заключения договоров финансовой аренды (лизинга) установлены ст. 665, 667 ГК РФ, а также ст. 15, 16 Закона о лизинге*(279).
С указанным мнением сложно согласиться, так как, по нашему мнению, к описанной коллизии законов должны применяться те общие коллизионные нормы, какие имеются в российском гражданском законодательстве. Главная из них закреплена в п. 2 ст. 3 ГК РФ: "гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ".bfbf26ded90eb528fde3ac6ac86377a6.js" type="text/javascript">4434d8429b89eb1373cd2f769ae33c64.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 947 |
Понятие и виды споров с участием инвесторов
  Инвестиционное право | Автор: admin | 1-01-2011, 07:00
В настоящее время государство проводит активную инвестиционную политику посредством использования всех ветвей власти. Через законодательные органы осуществляется правовое регулирование инвестиционной деятельности. В основном создана нормативная база деятельности инвесторов. Исполнительные и законодательные органы власти на основе взаимодействия реализуют меры инвестиционной политики государства и формируют инвестиционный климат. Одной из современных тенденций социально-экономического развития России является решение социальных задач за счет привлечения частных инвестиций на договорной основе.
С другой стороны, осуществление инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации, полученный правоприменительный опыт выявили многочисленные недостатки, пробелы в инвестиционном законодательстве РФ. Несовершенство нормативной базы, отсутствие единого доктринального и законодательного подхода по вопросам инвестиционных правоотношений являются благодатной почвой для возникновения инвестиционных споров как между самими инвесторами, так и между государством и инвесторами*(265).
Поэтому для того чтобы иметь правовые возможности для защиты прав и законных интересов инвесторов, необходим надлежащий механизм для решения возникающих споров.
Для решения указанных задач исключительно важное значение имеет судебно-арбитражная практика. Согласно Конституции РФ только суд, а не какой-либо иной орган государственной власти или управления вправе принимать на себя функции и полномочия, находящиеся в компетенции судов, указанных в Конституции и федеральных конституционных законах. При осуществлении правосудия как особой функции государственной власти в задачи суда входит защита основ конституционного строя Российской Федерации; прав и свобод граждан; прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций. Как видно, защита прав и свобод граждан стоит на втором месте, но это вовсе не умаляет значимости и необходимости такой защиты. Более того, такая очередность видится оправданной и вполне логичной. Ведь права, свободы человека и гражданина, равно как и их защита государством, признаются неотъемлемой частью конституционного строя.
Существуют два аспекта понятия "судебная власть" - функциональный и институциональный. В функциональном аспекте судебная власть представляет собой совокупность юрисдикционных полномочий, ограниченных юридической конституцией и общими принципами права, и связанных с ними полномочий государства, реализуемых от имени народа независимыми должностными лицами - судьями - в особо оговоренной законом судебной процедуре и иными должностными лицами, которые обеспечивают юрисдикционную деятельность судей. В институциональном аспекте судебная власть - это обособленная группа связанных между собой государственных учреждений (в основном судов), организующих и обеспечивающих реализацию судьями юрисдикционных полномочий.
Правосудие в России осуществляется судом как носителем судебной власти посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции РФ)*(266).
Российская Конституция содержит ряд положений правоохранительного свойства, которые обеспечивают как пользование правами и свободами, так и порядок их восстановления, причем в разных формулировках. Последних сравнительно много, например ч. 1 ст. 46 Конституции РФ гласит: "Каждому гарантируется судебная защита прав и свобод". Из данной формулировки можно сделать по крайней мере два вывода.
Во-первых, государство возлагает на себя обязанности судебного вмешательства по требованию любого гражданина и разрешения спора по существу согласно действующему законодательству.
Во-вторых, судебная защита осуществляется тогда, когда законное право или интерес человека уже нарушен, т.е. гарантия реализуется не как предотвращение правонарушений в будущем (что является неким правовым идеалом), а как наказание за уже совершенное правонарушение. Иными словами, во втором случае гарантия предстает некоей "подстраховкой": если право будет нарушено (безусловно, при судебной доказанности такого нарушения), государство гарантирует пострадавшему гражданину восстановление нарушенного права.
Осуществляя свое исключительное правомочие по разрешению правового конфликта, суд в процессе рассмотрения и разрешения по существу конкретного дела восстанавливает нарушенное благо одной из конфликтующих сторон и защищает от возможного необоснованного нарушения или ограничения благо другой стороны.
Следует отметить и еще один момент. Защита прав и свобод инвесторов далеко не единственная функция государства: помимо всего прочего, оно заинтересовано в своей целостности, неприкосновенности, суверенитете, в экономическом процветании и политической стабильности. Обусловленная асимметричной структурой общества роль государства как социально-политического арбитра заключается в предоставлении определенных гарантий одним и установлении ограничений для других*(267).
Специфика инвестиционного спора обусловлена столкновением при их разрешении частного и публичного права, что создает научный и практический интерес для его исследования.
Под инвестиционными спорами в широком смысле понимаются любые споры, связанные с инвестициями. Это могут быть споры экономического, технического, технологического, административного и правового характера между различными субъектами. Причем экономические, технические, технологические и административные споры могут иметь как самостоятельный характер, так и являться составной частью правового спора.
В российском законодательстве термин "инвестиционный спор" прямо не используется. Пока в действующих нормативных правовых актах дефиниция "инвестиционный спор" не применена, она имеет доктринальное, собирательное значение*(268). Однако необходимо отметить, что данный термин имеет квалифицирующие признаки - особый состав участников споров (инвестор как обязательный участник), специфику предмета (связаны с инвестиционной деятельностью), особый порядок урегулирования.
Из анализа законодательства, судебной и договорной практики следует, что содержание терминов "инвестор", "инвестиции" имеют ключевое значение. От толкования этих и других понятий зависит объем предоставляемой инвестору правовой защиты.
Для классификации инвестиционных споров интересен ряд критериев, предложенных С.И. Крупко*(269).
По характеру требования инвестиционные споры можно разделить на частноправовые, публично-правовые, смешанные.
Примером публично-правовых споров могут быть споры, возникающие в связи с налогообложением инвестиционной деятельности.
По основанию возникновения инвестиционные споры можно разделить на две группы.
К первой группе относятся споры, связанные с односторонними суверенными актами государства по вмешательству в инвестиционную деятельность, - изменение условий осуществления инвестиционной деятельности через изменения в законодательстве (изменение налоговых ставок, внесение в одностороннем порядке изменений в соглашение о разделе продукции и т.д.), предоставление фискальных льгот и привилегий. Для рассматриваемой категории споров характерны два вида требования. Это требование установления юридического факта (например, подтверждение факта ухудшения условий осуществления инвестиционной деятельности) и требование о выплате компенсации.
Вторую группу образуют споры, связанные с инвестиционными соглашениями, между контрагентами по договорам.
По критерию предмета спора инвестиционные споры можно разделить на три категории:
- связанные с допуском инвестора к осуществлению инвестиционной деятельности;
- связанные с реализацией инвестиционного проекта, т.е. возникающие непосредственно при осуществлении инвестиционной деятельности;
- связанные с прекращением инвестиционной деятельности.f6fb59da4493f16eb8eac01980e52d28.js" type="text/javascript">2bdd4e5587e1b0e13b4de7bf5d3a9bef.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1023 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
СЧЕТЧИКИ: