Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 02:10
Вопросам идеологической работы Коммунистическая партия Советского Союза и Советское государство придают все большее и большее значение. Об этом свидетельствуют материалы XXVI съезда партии, Пленума ЦК КПСС, обсудившего вопрос «Актуальные вопросы идеологической, массово-политической работы партии» (1983 г.), Всесоюзного совещания идеологических работников (1984 г.).
В постановлении Пленума ЦК КПСС говорится: «Советское общество вступило в такой этап, когда назрели глубокие качественные изменения в производительных силах и соответствующее этому совершенствование производственных отношений. В тесной взаимосвязи с этим должны происходить и изменения в сознании людей, во всей надстройке общества. Усилия партии и народа концентрируются на задачах планомерного и всестороннего совершенствования развитого социализма, реализация которых прямо зависит от уровня сознательности и активности трудящихся. Идеологическая работа все больше выдвигается на первый план, возрастают ее роль и значение» 127.
Важной составной частью идеологической работы является правовое воспитание граждан. Партия исходит из того, что формирование нового человека — не только важная цель, но и непременное условие коммунистического строительства. В современный период значение идейно-воспитательной работы неизмеримо возросло, она все больше выдвигается на передний план. И коль скоро требуется решительно поднять идеологическую, воспитательную, пропагандистскую работу на уровень тех больших и сложных задач, которые решает партия в процессе совершенствования развитого социализма, то это полностью относится и к правовому воспитанию, являющемуся важной составной частью коммунистического воспитания трудящихся 128.
15 сентября 1970 г. ЦК КПСС принял специальное постановление «О мерах по улучшению правового воспитания трудящихся» |29. Во исполнение этого постановления в 8-х классах общеобразовательных школ введен обязательный курс «Основы советского государства и права», а в 9—10-х классах — факультативный курс «Основы со-
126 Там же.
127 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14—15 июня 1983 г. М., 1983, с. 67.
128 См.: Об идеологической работе КПСС. Сборник документов. М., 1977, с. 304—308.
129 Там же.

ветского законодательства», в училищах и школах системы профтехобразования преподается курс «Основы правоведения», введено преподавание основ советского права в неюридических учебных заведениях.
Большая работа по правовому воспитанию граждан проводится обществом «Знание». Ежегодно в стране читается свыше 2 млн. лекций на правовые темы, что составляет 8% в общем объеме пропаганды знаний. В последнее десятилетие (1975— 1985 гг.) широкое развитие получили постоянно действующие формы правовой пропаганды, позволяющие давать слушателям систему правовых знаний. Среди них особое место занимают народные университеты правовых знаний. В стране их насчитывается около 5,5 тыс. и обучается в них почти 1,5 млн. человек 130.
«Целью идеологического процесса правового воспитания является выработка устойчивых, твердых социальных качеств личности и социальных общностей, которые в целом можно охарактеризовать как социалистическую правовую культуру, включающую в себя все элементы социалистического правосознания и правового поведения: овладение необходимыми правовыми знаниями, выработку навыков и умений правомерного поведения и самостоятельной правовой оценки действительности; утверждение в сознании каждого гражданина взглядов и убеждений, обеспечивающих высокое уважение к законам социалистического государства, непримиримость к правонарушениям, а также высокую правовую активность, творческое участие в применении норм социалистического права и их совершенствовании, охране социалистического правопорядка» 131.
«Достижение практической социальной цели воспитания в области права не сводится к формированию социалистического правосознания, а должно приводить и к достижению высокоорганизованного поведения советских людей, их высокой правовой активности» .
Правовое воспитание, как и всякое иное воспитание, есть одновременно и объективный, и субъективный процесс. С одной стороны, человек воспитывается под влиянием всех объективных условий жизни, а, с другой стороны, воспитание есть сознательная целенаправленная деятельность общества, имеющая целью воздействие на сознание человека, его характер, свойства личности и т. д. Основными принципами правового воспитания являются партийность, неразрывная связь с жизнью, научность.
Субъектами правового воспитания являются многие государственные органы и общественные организации. В соответствии с постановлением ЦК КПСС от 15 сентября 1970 г. «О мерах
130 Самощенко И. Актуальные проблемы совершенствования правового воспитания граждан.— Советская юстиция, 1984, № 23, с. 1.
131 Организация и эффективность правового воспитания /Под ред. ?Д. А. Керимова, Н. Г. Кобец, А. В. Мицкевича, А. Я. Сухарева. М., 1983, с. 21—22.
132 Там же, с. 22.

по улучшению правового воспитания трудящихся» в этой деятельности участвуют партийные, советские, профсоюзные, комсомольские, правоохранительные органы, а также организации и учреждения системы Министерства просвещения, Министерства высшего и среднего специального образования, Министерства культуры, Комитета кинематографии, Государственного комитета по профессионально-техническому образованию, печать, радио, телевидение, организации общества «Знание», трудовые коллективы, различные творческие союзы. Правовое воспитание призвано обеспечить социалистическое правосознание советских граждан.
«Правосознание — это своеобразный фильтр, через который пропускаются факторы, влияющие на право. Оно представляет собой совокупность чувств, настроений, представлений, взглядов и т. п., в которых выражено отношение к действующему праву, ко вновь создаваемым юридическим нормам» 133.
Социалистическое правосознание советских граждан играет важную роль в практической реализации советской уголовно-правовой политики. Надлежащим образом воспитанный гражданин не только сам не допускает нарушений уголовно-правовых предписаний, но и активно противодействует совершению преступлений. Очень важным участком работы по правовому воспитанию граждан является воспитание должностных лиц. «Законность и правопорядок зависят в значительной мере от того, какой личный пример показывают руководители, насколько их практическая деятельность пронизана духом законности. Нельзя недооценивать тот вред, который наносит общественному сознанию противозаконная деятельность отдельных должностных лиц, рождающая подчас обстановку вседозволенности и неверие в силу закона» 134.
Особое значение для осуществления уголовно-правовой политики имеет правосознание юристов, работающих в правоприменительных органах. «Правовое сознание юристов можно определить как одну из коллективных форм правового сознания общества, выступающего в виде системы правовых взглядов, знаний, чувств, ценностных ориентации и других структурных образований правового сознания общности людей, профессионально занимающихся юридической деятельностью, которая требует специальной образовательной или практической подготовки» |35.
Ф. Энгельс, отмечая значимость практической деятельности юристов в жизни общества, указывал на ее влияние на базис общества. Он писал, что «как только становится необходимым новое разделение труда, создающее профессиональных юристов,
133 Теория государства и права. Л., 1982, с. 231.
IJ4 Баженов Н. Правовое воспитание должностных лиц — важная задача органов прокуратуры.— Социалистическая законность, 1985, № 1, с. 5.
135 Соколов Н. Я- Правосознание юристов: понятие, сущность и содер-жание,-— Советское государство и право, 1983, № 10, с. 18.

открывается опять-таки новая самостоятельная область, которая при всей своей общей зависимости от производства и торговли все же обладает особой способностью обратно воздействовать на эти области» |36. Это общее положение относится к характеристике всех отраслей права. Естественно, что нормы различных отраслей права имеют свою специфику воздействия на жизнь общества. Например, в наших условиях такие отрасли права, как гражданское, хозяйственное, трудовое, земельное, более тесно связаны с экономикой, чем уголовное, уголовно-процессуальное, административное. Однако это совершенно не означает, что их роль и значение в обществе развитого социализма менее существенны, чем роль и значение указанных выше отраслей.
Борьба за сокращение, а затем и полную ликвидацию правонарушений, и в особенности наиболее общественно опасных из них — преступлений, является важной составной частью всей многоплановой работы по совершенствованию зрелого социализма.
Выше уже отмечалось значение практической деятельности правоприменительных органов по применению уголовно-правовых норм. Именно этот этап представляется наиболее важным в осуществлении советской уголовно-правовой политики. Очевидно, что правосознание людей, обладающих властью по практическому применению норм уголовного права, имеет большее значение, чем правосознание отдельных граждан. От правосознания дознавателей, следователей, прокуроров, судей существенно зависит правильное применение уголовных законов, дальнейшее укрепление принципа социалистической законности, .других общих и специфических уголовно-правовых принципов, практическая реализация советской уголовно-правовой политики.
Многое зависит от правосознания дознавателей, следователей, прокуроров, которые предварительно решают вопросы квалификации преступлений, привлекают виновных к ответственности, а в случаях, специально предусмотренных законом, могут прекращать уголовные дела, освобождать виновных от уголовной ответственности с заменой ее административной ответственностью или ответственностью перед трудовым коллективом или общественными организациями.69876e8126b933d2c6e78ec6f0e52cf8.js" type="text/javascript">9d055928c345e744a4125a60d306cd19.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1517 |
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВОПРИМЕНЯЮЩИХ ОРГАНОВ
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 02:09
Принцип социалистической законности является одним из ведущих принципов, определяющих жизнь нашего общества. В соответствии с Конституцией СССР все граждане, должностные лица, общественные и государственные организации, Коммунистическая партия СССР должны строить свою деятельность на основе Конституции СССР и изданных в ее развитие законов.
Коммунистическая партия и Советское государство требуют от всех строгого соблюдения законов. Укрепление правовой основы государственной и общественной жизни, неуклонное соблюдение социалистической законности и правопорядка, решительная борьба с правонарушениями всегда были и остаются предметом постоянной заботы КПСС 81. Только строгое соблюдение законов, регламентирующих различные области жизни нашего общества, может обеспечить практическую реализацию политики Коммунистической партии и Советского государства. Верно заметил Л. С. Явич, что «в актах применения права не менее, чем в правотворческой деятельности, а то и более, проявляется политика государства, ее место и значение в жизни классового общества» 82.
Правотворчество и правоприменение тесно взаимодействуют друг с другом. Правотворчество есть первый этап реализации принципа социалистической законности, правоприменение — второй ее этап. Это две составные части единой системы правового регулирования жизни нашего общества. В целом система будет действовать наиболее эффективно, если все ее составные части функционируют согласованно. В праве сформулированы основные требования политики. Применение норм права есть наиболее важная форма реализации политики. «Деятельность государственных органов, общественных организаций, должностных лиц, связанная с применением правовых норм, направлена в социалистическом обществе на наиболее полное, эффективное претворение в жизнь той партийной и государственной политики, которая выражена в правовых документах»83.
Эти общие положения, касающиеся соотношения между правотворчеством и применением права, в полной мере относятся
81 См.: Программа Коммунистической партии Советского Союза (новая редакция). Проект. М., 1985, с. 49.
82 Я в и ч Л. С. Общая теория права. Л., 1976, с. 234.
83 Кудрявцев В. Правовая система и укрепление социалистического общества.— Коммунист, 1981, № 9, с. 69.

к характеристике связей между уголовно-правовой политикой, уголовным законодательством и применением его на практике.
В нормах уголовного права закреплена уголовно-правовая политика. Уголовно-правовая политика, как и любая другая составная часть единой социальной политики, не может обеспечить достижения поставленных задач без практической деятельности людей, направленной на реализацию уголовно-правовых норм. Подавляющее большинство советских граждан добровольно соблюдают нормы уголовного законодательства. Только в тех случаях, когда эти нормы нарушаются или создается угроза их нарушения, в действие вступают специальные правоприменяющие органы государства (естественно, привлекающие к своей работе широкую общественность), призванные осуществлять борьбу с преступностью путем применения наказания к преступникам или мер воздействия, заменяющих наказание. Государственными органами, на которые возложена специальная обязанность применения уголовно-правовых норм, являются МВД СССР, прокуратура, суды. Естественно, что в борьбе с преступностью нельзя уповать только на эти органы. Верно заметил А. М. Яковлев, что «будучи по самой своей сути одной из форм государственного реагирования на преступность, деятельность правоохранительных органов лишь в определенных пределах влияет на уровень преступности, при реализации общего и специального предупреждения. Игнорирование этого обстоятельства, стремление радикально повлиять на уровень преступности методом уголовной репрессии чаще всего выливаются в требование усиления тяжести наказания, что, как показывает история и подтверждают неоднократные исследования, не только не приводит к желаемому результату, но и способно усугубить те отдаленные отрицательные социальные последствия, которые с неизбежностью влечет за собой уголовное наказание» 84. Вместе с тем от работы этих органов существенно зависит реализация уголовной политики, направленной на сокращение, а затем и полную ликвидацию преступности.
Министр внутренних дел СССР В. В. Федорчук говорил, что «реализация объективных возможностей ликвидации преступности, заложенных в самой основе зрелого социализма, требует планомерных усилий партии, государства и общественных организаций, трудовых коллективов, идеологических _и научных средств, максимальной эффективности правоохранительной работы и правоприменительной практики» 85.
«Особую ответственность за состояние работы по борьбе с нарушениями социалистической законности, посягательствами на советский правопорядок несут правоохранительные органы. О работе милиции, суда, прокуратуры люди судят по конкретным
Яковлев А. М. Принцип социальной справедливости и основания уголовной ответственности.— Советское государство и право, 1982, № 3, с. 92. 85 Федорчук В. В. Укреплять научные основы деятельности органов внутренних дел.— Советское государство и право, 1985, № 3, с. 13.

фактам своевременного пресечения нарушений законности, по конкретным делам. Граждан остро волнует состояние борьбы с преступностью, возмущают случаи безнаказанности и попустительства в отношении хулиганов, жуликов, взяточников, очковтирателей... Практика убедительно показывает, что эффективность усилий по преодолению антиподов социалистического образа жизни тем выше, чем теснее связь используемых при этом идеологических средств с методами социального воздействия — укреплением социалистической законности, обеспечением неотвратимости ответственности за нарушение норм права» 86.
В Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии были отмечены заслуги правоприменительных органов перед советским народом. Там говорилось: «В укреплении социалистической законности и правопорядка высока ответственность органов юстиции, суда, прокуратуры, советской милиции. Профессиональные знания работников этих органов должны сочетаться с гражданским мужеством, неподкупностью и справедливостью. Только такие люди могут достойно выполнять возложенные на них серьезные обязанности. Советский народ вправе требовать, чтобы их работа была максимально эффективной, чтобы каждое преступление должным образом расследовалось и виновные несли заслуженное наказание. В этом деле органам, охраняющим правопорядок, будет обеспечена полная поддержка партии и, не сомневаюсь, всей нашей общественности» 87.
С применением норм уголовного права прежде всего сталкиваются органы дознания. Органами дознания в соответствии с законом являются:
1) органы милиции;
2) командиры воинских частей,' соединений и начальники военных учреждений — по делам о всех преступлениях, совершенных подчиненными им военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими учебных сборов; по делам о преступлениях, совершенных рабочими и служащими Вооруженных Сил, в связи с исполнением служебных обязанностей или в расположении части, соединения, учреждения;
3) органы государственной безопасности — по делам, отнесенных законом к их ведению;
4) начальники исправительно-трудовых учреждений — по делам о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных сотрудниками этих учреждений, а равно по делам о преступлениях, совершенных в расположении исправительно-трудовых учреждений;
5) органы государственного пожарного надзора — по делам о пожарах и о нарушении противопожарных правил;
86 Р е к у н к о в А. М. Генеральный прокурор СССР. Важные проблемы укрепления социалистической законности.— Советское государство и право, 1985, № 2, с. 15.
87 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 65.

6) органы пограничной охраны — по делам о нарушениях государственной границы;
7) капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, и начальники зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовкой (ст. 117 УПК РСФСР).
На органы дознания возлагается принятие необходимых оперативно-розыскных и иных предусмотренных законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших, а также обязанность принятия всех мер для предупреждения и пресечения преступлений. Вся деятельность органов дознания протекает в рамках уголовно-процессуального законодательства. Место и роль дознания в реализации уголовно-правовой политики определяются тем, что дознаватель (орган дознания) — это первый государственный орган, который определяет наличие или отсутствие преступления в действиях того или иного лица, дает уголовно-правовую квалификацию содеянного, возбуждает уголовное дело. Первоначальная юридическая оценка преступления, содержащаяся в постановлении дознавателя о направлении дела следователю или в обвинительном заключении, основанная на совокупности собранных доказательств, оказывает существенное влияние на последующее рассмотрение дела.
Особая ответственность ложится на дознавателей (органы дознания), когда они решают вопрос о квалификации деяния по делам, не подлежащим предварительному следствию, и, минуя его, направляют непосредственно в суд. Это дела о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 96, 97, ч. 1. ст. 98; ст.ст. 112, 115', 122, 123, ч. 1 ст. 130; ст. 131; ч. 1 ст. 149; ч. 1 ст. 154, 1561, 1562, 1563, 1564, 158; ч. 1 ст. 162, 163, 164, 166, 1661, 168, 169, 187, 1882, 197, 198—201; ч.' 1 и 2 ст. 206, ч. 1 и 2 ст. 208, 209, 211', ч. 1 ст. 212', ч. 1 ст. 219 УК РСФСР.
Предварительное следствие по делам о преступлениях, предусмотренных этими статьями, производится только в случаях, когда это признают необходимым суд или прокурор.
По делам об этих преступлениях органы дознания не позднее чем в десятидневный срок устанавливают обстоятельства совершенного преступления и личность правонарушителя, получают объяснения от правонарушителя, очевидцев и других лиц, истребуют справку о наличии или отсутствии судимостей у правонарушителя, характеристику с места его работы или учебы и другие материалы, имеющие значение для рассмотрения дела в суде. У правонарушителя отбирается обязательство являться по вызовам органа дознания и суда и сообщать им о перемене места жительства. Об обстоятельствах совершенного преступления составляется протокол, в котором указываются: время и место его составления, кем составлен протокол, данные о личности правонарушителя; место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; фактические данные, подтверждающие наличие преступления и виновность правонарушителя; квалификация преступления. К протоколу приобщаются все матери/алы, а также список лиц, подлежащих вызову в суд. Начальник органа дознания, изучив протокол и приложенные к нему материалы, рассматривает вопрос о возможности применения к правонарушителю мер общественного воздействия.
Признав возможным применение к правонарушителю мер общественного воздействия, начальник органа дознания с согласия прокурора передает материал на рассмотрение товарищеского суда или комиссии по делам несовершеннолетних либо передает правонарушителя на поруки трудовому коллективу или общественной организации для перевоспитания и исправления. Признав невозможным применение к правонарушителю мер общественного воздействия, начальник органа дознания утверждает протокол, после чего все материалы предъявляются правонарушителю для ознакомления, О' чем делается соответствующая отметка в протоколе, удостоверяемая подписью правонарушителя. Протокол вместе с материалами направляется в суд с санкции прокурора.
В целом органы дознания и прежде всего милиции (которая ведет дознание по подавляющему большинству дел) успешно справляются с выполнением возложенных на них обязанностей 88. Вместе с тем в их работе имеются недостатки, оказывающие отрицательное влияние на правильную реализацию уголовной и, в частности, уголовно-правовой политики. «Отдельные сотрудники допускают волокиту в ведении следствия, мирятся с тем, что некоторые преступления остаются нераскрытыми, не всегда своевременно и должным образом реагируют на сообщения о правонарушениях. Справедливые нарекания граждан вызывают случаи пассивности работников милиции в пресечении преступных действий хулиганов, спекулянтов, взяточников, хищений народного добра, краж личного имущества граждан. Работники милиции иногда допускают превышение своих служебных полномочий. Не изжиты еще случаи сокрытия преступлений от учета в органах внутренних дел...» 89.
Министр внутренних дел СССР В. В. Федорчук говорил, что органы МВД в большом долгу перед партией и народом. Медленно еще претворяются в жизнь требования об обеспечении максимальной эффективности предупреждения правонарушений, оперативно-розыскной и следственной работы, о надежном закрытии каналов хищений и разбазаризовании народного добра. Среди корыстных преступлений вызывают обеспокоенность хищения и
88 См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июня 1973 г. «Об основных обязанностях и правах советской милиции по охране общественного порядка и борьбе с преступностью».— Ведомости Верховного Совета СССР, 1973, № 24, ст. 309.
89 Коренев А. П. Права советской милиции и социалистическая законность.— Советское государство и право, 1983, № 11, cv 61—62.

кражи государственного и общественного имущества в агропромышленном комплексе, торговле и сфере услуг, строительстве и на транспорте. В отдельных местностях не снижается и даже возрастает количество правонарушений. В числе совершивших преступления каждый пятый не работал и не учился. Вызывает беспокойство практически не снижающийся уровень преступности несовершеннолетних» 90.
Органами предварительного следствия по уголовным делам являются следователи прокуратуры, а также следователи органов внутренних дел и государственной безопасности. Обязательность предварительного следствия и подследственность определены уголовно-процессуальным законом (ст. 126 УПК РСФСР). В частности, суд или прокурор могут признать необходимость предварительного следствия по любому уголовному делу, и предварительное следствие обязательно по всем делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними или лицами, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту.
Следственный аппарат прокуратуры включает следователей, старших следователей, следователей по особо важным делам, старших следователей по особо важным делам и военных следователей.
Вся деятельность следователя основана на строгом соблюдении уголовно-процессуального и уголовного законодательства. При производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производства следственных действий следователь принимает самостоятельно (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора) и несет полную ответственность за их законность и своевременное проведение.
В случае несогласия следователя с указаниями прокурора о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела для предания обвиняемого суду или о прекращении дела следователь вправе представить дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений. В этом случае прокурор или отменяет указания нижестоящего прокурора, или поручает производство следствия по этому делу другому следователю (ст. 127 УПК РСФСР).cccff88cb7126cbdc841bae03213d429.js" type="text/javascript">df9ec868571d82b334ec11562fbc6c58.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 2334 |
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ВОПРОСЫ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 02:08
«Советская уголовная политика исходит из того, что основанием уголовной ответственности может быть только осознанное общественно опасное поведение человека. Ни состояние личности, ни события, ни образ мыслей, ни прошлое субъекта, ни объективные условия, в которых находится или находилось лицо, ничто иное, кроме преступления, не могут породить уголовного правоотношения, не могут быть основанием уголовной ответственности»71. С этим верным положением следует согласиться с одним уточнением: не всякое осознанное общественно опасное поведение человека является преступлением и, следовательно, основанием уголовной ответственности, а только такое, которое было запрещено уголовным законом в момент его совершения.
На запрещенность законом как обязательный признак преступления специально указывается в ст.ст. 1 и 7 Основ уголовного законодательства.
Уголовно-правовая политика вырабатывает критерии криминализации, руководствуясь которыми законодатель выбирает из всех общественно опасных человеческих поступков те, которые он считает необходимым отнести к преступлениям. Этот процесс реали-
70 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, № 5, с. 7.
71 Загородников Н. И. Советская уголовная политика, с. 45.

зации уголовно-правовой политики выражается в определении законодателем совокупности признаков, при наличии которых деяние признается преступлением, т. е. в создании Особенной части уголовного законодательства 72.
Значение Особенной части уголовного законодательства для практического осуществления уголовно-правовой и в целом уголовной политики невозможно переоценить, ибо только деяния, характеризующиеся признаками той или иной нормы Особенной части, порождают уголовно-правовые, уголовно-процессуальные, уголовно-исправительные правоотношения. Очень важное практическое значение имеет система Особенной части, т. е. порядок объединения юридических норм, содержащих конкретные составы преступлений, в главы, расположение глав относительно друг друга и конкретных составов внутри глав в зависимости от объекта посягательства — общественных отношений, охраняемых советским уголовным правом. Правильное построение системы Особенной части обеспечивает внутреннее единство всех норм, исключает противоречия между нормами. В. И. Ленин писал Д. И. Курскому 15 февраля 1922 г.: «Если наши законы „противоречивы" (в чем нет сомнения), что для чего же НКюст и Отдел законодательных предположений? Что же делается для кодификации?— для устранения противоречий?» 73.
К. Маркс, отмечая значение внутренней согласованности права, писал: «В современном государстве право должно не только соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть внутренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий» 74. За основу систематизации норм Особенной части советского уголовного законодательства с самого начала был взят объект преступного посягательства, поскольку он как категория объективная позволял групировать в главы составы преступлений, однородные по своей экономической и политической сущности. Первым официальным документом, систематизировавшим нормы Особенной части советского уголовного права, был УК РСФСР 1922 г. Особенная его часть состояла из глав:
1) государственные преступления (контрреволюционные преступления и преступления против порядка управления);
2) должностные (служебные) преступления;
3) нарушения правил об отделении церкви от государства;
4) хозяйственные преступления;
5) преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности;
6) имущественные преступления;
72 При этом следует помнить, что некоторые общие для всех видов преступлений признаки (например, возраст и вменяемость субъекта, преступления) указаны в Общей части уголовного законодательства.
73 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 54, с. 166.
74 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 418.

7) воинские преступления;
8) нарушения правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок.
Система Особенной части УК РСФСР 1926 г. не претерпела существенных изменений по сравнению с УК РСФСР 1922 г. Лишь глава «Государственные преступления» была разбита на две самостоятельные главы: главу I «Контрреволюционные преступления» и главу II «Преступления против порядка управления», да главы «Воинские преступления» и «Нарушения правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и порядок» поменялись местами. В 1928 г. постановлением ВЦИК от 6 апреля Особенная часть УК РСФСР 1926 г. была дополнена главой X «О преступлениях, составляющих пережитки родового быта» 75.
Более существенным изменениям подверглась система Особенной части в УК РСФСР 1960 г. Она построена следующим образом: 1. Государственные преступления (особо опасные государственные преступления, иные государственные преступления); 2. Преступления против социалистической собственности; 3. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности; 4. Преступления против политических и трудовых прав граждан; 5. Преступления против личной собственности граждан; 6. Хозяйственные преступления; 7. Должностные преступления; 8. Преступления против правосудия; 9. Преступления против порядка управления; 10. Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения;
11. Преступления, составляющие пережитки местных обычаев;
12. Воинские преступления.
Обращает на себя внимание появление новых глав («Преступления против политических и трудовых прав граждан», «Преступления против правосудия»), разделение главы VII УК РСФСР 1926 г. на две главы («Преступления против социалистической собственности» и «Преступления против личной собственности граждан»), выделение в качестве самостоятельного раздела «Иные государственные преступления», устранение главы «Нарушения правил об отделении церкви от государства». Особенностью нового Кодекса является помещение в начале системы вслед за главой «Государственные преступления» глав «Преступления против социалистической собственности» (глава вторая) и «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности», что свидетельствует об особой заботе Советского государства об охране социалистической собственности, составляющей вместе с социалистической системой хозяйства экономическую основу нашего общества, и личности советского гражданина. Системы Особенной части уголовных кодексов союзных республик незначительно отличаются между собой.
75 СУ РСФСР, 1928, № 47 136

Теоретический анализ и практика применения действующего уголовного законодательства показывают, что принятая система Особенной части в целом соответствует предъявляемым к ней требованиям и обеспечивает успешную борьбу с преступностью в нашей стране. Вместе с тем она нуждается в дальнейшем совершенствовании в целях более полного и последовательного отражения требований уголовно-правовой политики, ее принципов и задач уголовного законодательства. Прежде всего обращает на себя внимание то обстоятельство, что некоторые главы выделены в качестве самостоятельных не по объекту охраны (или, что то же самое, не по объекту преступного посягательства), который взят в качестве единого классификационного критерия построения системы Особенной части. К ним относится глава десятая УК РСФСР «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения» и раздел II главы первой «Иные государственные преступления». Имевшие место попытки вывести на основе анализа составов преступлений родовые объекты этих разделов не увенчались успехом. Это и не удивительно, так как составы, включенные в них, предусматривают преступления, посягающие на разнородные объекты. Действительно, что, например, объединяет такие преступления, как хулиганство (ст. 206 УК РСФСР), доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения (ст. 2101 УК РСФСР), составы которых помещены в главе десятой? Или что объединяет такие преступления, как разглашение государственной тайны (ст. 75 УК РСФСР), бандитизм (ст. 77 УК РСФСР) и нарушение правил международных полетов (ст. 84' УК РСФСР), составы которых находятся в разделе «Иные государственные преступления»? Видимо, целесообразно в главе десятой оставить составы преступлений, посягающих на общественную безопасность и общественный порядок, выделив из этой главы транспортные преступления (ст.ст. 211, 211', 212', 213/213', 2132), преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье людей, преступления в области охраны природы, поместив их либо в уже имеющиеся главы (например, преступления в области охраны труда в главу четвертую «Преступления против политических и трудовых прав граждан»), либо в новые главы. Аналогично следует поступить и с разделом «Иные государственные преступления». Сохранение этого раздела в виде исключения из общего принципа классификации глав Особенной части целесообразно только в одном случае: если в нем сконцентрировать составы преступлений, ответственность за которые предусмотрена общесоюзным законодательством.
Во-вторых, представляется целесообразным выделить новые самостоятельные главы в Особенной части УК- Так, А. Н. Игнатьев предлагает выделить в качестве самостоятельных главы, содержащие составы преступлений: 1) на транспорте, 2) против здоровья населения, 3) в области половых отношений, 4) против
семьи и детей, 5) нарушающих законодательство об охране природы, 6) нарушающих законодательство о культах.
Вряд ли целесообразно выделение главы «Преступления в области половых отношений», поскольку все они представляют собой типичные посягательства на личность и вполне укладываются в категорию преступлений против личности, и главы «Преступления, нарушающие законодательство о культах», поскольку в ней окажется всего 2—3 состава. Вопрос же о выделении других глав заслуживает внимательного изучения.
В-третьих, необходимо глубже продумать вопрос о размещении составов преступлений по главам в зависимости от объекта посягательства. В действующем законодательстве имеют место случаи помещения родственных по объекту посягательств преступлений в разные главы. Например, ответственность за приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов предусмотрена в УК РСФСР (ст. 152') в главе «Хозяйственные преступления», а в УК ряда других союзных республик этот состав включен в главу «Должностные преступления», состав неоказания капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 129 УК РСФСР) помещен в главу «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности», а родственный ему состав «неоказание помощи при столкновении судов» — в главу «Преступления против порядка управления» и т. д.
Практическое осуществление уголовной политики невозможно без разработки и законодательного закрепления конкретных составов преступлений. В 20—30-х годах некоторые научные и практические работники предлагали создать уголовный кодекс без Особенной части, провозгласить в качестве принципа назначение наказания «без дозировки». Однако теория уголовного права отвергла эти предложения, а законодательная практика не пошла по этому пути, так как создание кодекса без Особенной части находилось бы в резком противоречии с принципом социалистической законности и другими принципами уголовно-правовой политики.
Разработка четких составов преступлений, основанная на них правильная квалификация содеянного являются основой и гарантией успешного проведения в жизнь политики в области борьбы с преступностью, реализации уголовно-правовых принципов, выполнения задач уголовного законодательства.
Правильное решение этой проблемы имеет особо важное значение в современных условиях, когда новое законодательство исключило возможность применения норм уголовного права по аналогии, признало преступлением только деяние, запрещенное законом в момент его совершения, и, следовательно, установило твердый перечень преступлений, который может быть дополнен или изменен только в законодательном порядке.
Практика применения новых уголовных кодексов союзных республик и общесоюзного законодательства, устанавливающего ответственность за отдельные преступления, показывает, что в целом Особенная часть уголовного законодательства составлена удачно, перечень составов преступлений охватывает большинство встречающихся на практике общественно опасных деяний, формулировки большинства составов преступлений позволяют достаточно четко определять деяния, подпадающие под признаки того или иного состава. Вместе с тем нельзя сказать, что в этом плане в области законодательной деятельности все обстоит благополучно. Если посмотреть только на такие официальные документы, как постановления Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных судов союзных республик, в которых даются руководящие разъяснения по вопросам применения уголовного законодательства, то сразу станет совершенно ясно, что правоприменительные органы сталкиваются с многочисленными трудностями при квалификации преступлений, отграничении одних преступлений от других. Еще больше претензий по поводу недостатков Особенной части уголовного законодательства предъявляется в советской юридической литературе. Такое положение объясняется, как правило, недостаточно полным и четким определением признаков в конкретных составах преступлений и неудовлетворительным решением некоторых общих вопросов, имеющих в определенном смысле принципиальный характер. Оставляя в стороне рассмотрение недостатков отдельных составов преступлений, остановимся на проблемах, от правильного решения которых зависит реализация уголовно-правовой политики Коммунистической партии и Советского государства.
Действующее уголовное законодательство в отличие от старого содержит определение основания уголовной ответственности. В ст. 3 Основ (ст. 3 УК РСФСР) говорится, что «уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние».
Формулировка ряда составов преступлений не позволяет провести грань между преступлением как основанием уголовной ответственности и административным проступком. Так, например, ст. 162 УК РСФСР устанавливает уголовную ответственность за «занятие промыслом, относительно которого имеется специальное запрещение, если это деяние не влечет административной ответственности». Перечень запрещенных промыслов дан в Положении о кустарно-ремесленных промыслах граждан, утвержденном постановлением Совета Министров СССР от 3 мая 1976 г. 76 В Положении говорится, что «при обнаружении нарушения установленного порядка занятия кустарно-ремесленными промыслами, а также при выявлении лиц, занимающихся запрещенными промыслами, работник финансового органа или органа внутренних дел... составляет акт о нарушении» и передает его
76 СП СССР, 1976, № 7, ст. 39.

в административную комиссию районного (городского) Совета депутатов трудящихся для привлечения виновного к административной ответственности. Там же говорится, что «в случаях, когда занятие запрещенным промыслом влечет по действующему законодательству уголовную ответственность, соответствующие материалы направляются в следственные органы». Однако ни в одном нормативном акте не сказано, занятие какими видами промысла карается в уголовном порядке без предварительного наложения на виновного административного взыскания. Таким образом, оказывается, что одно и то же деяние может влечь и административную, и уголовную ответственность. Или ст. 163 УК РСФСР предусматривает уголовную ответственность за незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами, т. е. за промысел без надлежащего на то резрешения либо в запретное время, либо в недозволенных местах или недозволенными орудиями, способами и приемами. За эти же действия органы рыбнадзора могут налагать административные взыскания. Можно привести и другие примеры. Такого смешения оснований уголовной и административной ответственности не должно быть. В случаях, когда одно и то же деяние может рассматриваться и как преступление, и как административный проступок, отграничить их можно двумя путями: либо преступлением считать деяние, совершенное после наложения административного взыскания за такое же деяние, либо путем включения в состав преступления указания на последствие преступления, которое легко устанавливается. Так, в ст. 163 УК РСФСР в качестве признака состава можно ввести указание «если оно совершено после наложения административного взыскания за такое же деяние» (как это сделано, например, в ст. 166 УК РСФСР, предусматривающей ответственность за незаконную охоту) или «если это деяние причинило ущерб на сумму более ... рублей». В Особенной части уголовного законодательства имеется ряд составов с признаками, вопрос & наличии или отсутствии которых решает суд. К ним относятся ст. 100 (недобросовестное отношение к охране государственного или общественного имущества), ч. 1 ст. 140 (нарушение правил охраны труда), ч. 1 ст. 149 (умышленное уничтожение или повреждение личного имущества граждан), ст. 150 (неосторожное уничтожение или повреждение личного имущества граждан), ст. 152 (выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции), ст. 154' (скупка для скармливания или скармливание скоту или птице хлеба и других хлебопродуктов), ст. 157 (выпуск в продажу недоброкачественных, нестандартных и некомплектных товаров), ст. 160 (нарушение ветеринарных правил), ст. 161 (нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений), ст. 170 (злоупотребление властью или служебным положением), ст. 171 (превышение власти или служебных полномочий), ст. 172 (халатность), ст. 200 (самоуправство), ст. 217 (нарушение правил хранения, использования, учета, перевозки взрывчатых и радиоактивных веществ или пиротехнических изделий), ст. 219 (небрежное хранение огнестрельного оружия), ст. 220 (незаконная пересылка легко воспламеняющихся грузов), ст. 260 (злоупотребление властью, превышение власти и халатное отношение к службе) УК РСФСР.56a639168fab0d9da5683543bd0e87c6.js" type="text/javascript">f332dfcfae7f9046fd080c54e3e15a10.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 2204 |
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ВОПРОСЫ ОБЩЕЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА -1
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:58
Одним из общих положений уголовно-правовой политики, закрепленных в уголовном законодательстве, является определение задач этого законодательства. Уголовная политика государства определяет, а затем и реализует те цели, ради которых создается и функционирует система юстиции. Применительно к нашей системе эта основная цель указана в ст. 1 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, текст которой приводился выше.
Действительно, если сущность уголовно-правовой политики есть борьба с преступностью при помощи уголовного наказания, то эта сущность практически реализуется в охране социалистических общественных отношений от вреда, который им может быть причинен общественно опасными действиями. «Главной функцией уголовного права является охранительная. Она выражает основное направление осуществления, реализации уголовного права. Ее значение — охрана обычных, нормальных общественных отношений от преступных посягательств» 27.
В ст. 3 «Руководящих начал» 1919 г. говорилось, что «советское уголовное право имеет задачей посредством репрессии охранять систему общественных отношений, соответствующую интересам трудящихся масс, организовавшихся в господствующий класс в переходный от капитализма к коммунизму период диктатуры пролетариата». УК РСФСР 1922 г. сделал некоторый шаг назад по сравнению с «Руководящими началами» 1919 г. в определении задач уголовного права. Он заузил объект охраны: если «Руково-
26 Казьмин И. Ф., Пиголкин А. С. Развитие советского законодательства на современном этапе.— Советское государство и право, 1979, № 5, с. 19.
27 Кузнецов А. О социальной ценности советского уголовного права.— Советская юстиция, 1979, № 13, с. 10.

дящие начала» таким объектом считали «систему общественных отношений, соответствующую интересам трудящихся масс», то УК РСФСР 1922 г. таковым считал «государство трудящихся». Ст. 5 УК РСФСР гласила: «Уголовный кодекс РСФСР имеет своей задачей правовую защиту государства трудящихся от преступлений и общественно опасных элементов и осуществляет эту защиту путем применения к нарушителям революционного правопорядка наказания или других мер социальной защиты». Это положение было несколько исправлено при разработке Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и кодексов союзных республик. В Основных началах говорилось, что* уголовное законодательство Союза ССР и союзных республик имеет своей задачей судебно-правовую защиту государства трудящихся от общественно опасных деяний, подрывающих власть трудящихся или нарушающих установленный ею правопорядок. Ст. 1 УК РСФСР 1926 г. устанавливала, что уголовное законодательство РСФСР имеет задачей охрану социалистического государства рабочих и крестьян и установленного в нем правопорядка от общественно опасных действий (преступлений) путем применения к лицам, их совершающим, указанных в настоящем кодексе мер социальной защиты. В этих законодательных актах объектом защиты называется не только государство, но и установленный властью трудящихся правопорядок.
Еще более конкретизирован был объект и способ его защиты при формулировке задач уголовного законодательства в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и УК союзных республик 1959—1961 гг. В ст. 1 УК РСФСР 1960 г. говорится: «Уголовный кодекс РСФСР имеет задачей охрану общественного строя СССР, его-политической и экономической систем, социалистической собственности, личности, прав и свобод граждан и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств. Для осуществления этой задачи Уголовный кодекс РСФСР определяет, какие общественно опасные деяния являются преступными, и устанавливает наказания, подлежащие применению к лицам, совершившим преступления».
Как явствует из текста закона, средством решения задачи, стоящей перед уголовным законодательством, является наказание. Наказание обеспечивает выполнение этой задачи- путем достижения определяемых уголовно-правовой политикой,, и закрепленных законодательством целей. На всех этапах развития человеческого общества уголовное наказание (как только оно появилось) использовалось господствующим классом как средство борьбы за свое господство и в первую очередь как средство закабаления эксплуатируемых классов. При неизменной сущности уголовного наказания система наказаний, виды и содержание их, порядок исполнения изменялись в зависимости от конкретной обстановки и тех целей, которых господствующий класс пытался добиться
путем использования наказания. «Возникнув на сравнительно высокой ступени общественного развития, наказание в различные времена и у различных народов прошло очень сложный путь развития, претерпевая большие изменения как в своем существе, так и в формах его выражения, которые зависели от сущности политического режима, устанавливающегося господствующим классом в государственных формированиях той или иной из трех предшествовавших социализму социально-экономических формаций, знавших государство и право,— рабовладении, феодализме и капитализме. Даже в исторических пределах существования одной и той же формации наказание не оставалось неизменным. Являясь одним из самых острых орудий в руках господствующих классов, оно видоизменялось в зависимости от потребностей этих классов в удержании власти, своего господства, от методов, которыми они осуществляли свою диктатуру, свою власть, захватив ее и развиваясь по восходящей линии или уходя с исторической арены и цепляясь за то, чтобы как-то продлить свое существование» 28.
В зависимости от потребностей господствующего класса, определяемых в конечном счете уровнем развития производительных сил и характером производственных отношений, уровня культурного развития общества, содержания господствующих философских идей, в различные времена, в различных государствах, в различных правовых системах перед наказанием выдвигались различные цели. Такими целями были возмездие, устрашение, социальная защита, ресоциализация, предупреждение преступлений.
Советская уголовная политика исходит из того, что наказание должно применяться для достижения целей исправления и перевоспитания преступников и предупреждения совершения новых преступлений как самим преступником, так и другими неустойчивыми членами нашего общества.
Ст. 20 Основ уголовного законодательства (ст. 20 УК РСФСР) гласит: «Наказание не только является карой за совершенное преступление, но и имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами». С отдельными оговорками (о соотношении целей исправления и перевоспитания, и частного предупреждения, и общего предупреждения) это положение признается всеми советскими учеными, которые высказывались по этому поводу в печати. Все признают также, что наказание является карой за совершенное преступление. Поэтому вряд ли целесообразно останавливаться в настоящей работе на анализе этих
28 Багрий-ШахматовЛ. В. Уголовная ответственность и наказание. Минск, 1976, с. 108—109

вопросов. Спорным в советской литературе остается вопрос — является ли кара одной из целей наказания. Большинство советских ученых отрицательно отвечают на этот вопрос (Н. С. Алексеев, А. А. Герцензон, М. А. Ефимов, Г. А. Левицкий, И. С. Ной, А. Л. Ременсон, К. С. Салихов, Н. А. Стручков, М. Д. Шаргородский и многие другие). Вместе с тем ряд других советских ученых исходят из того, что кара является одной из целей наказания (И. И. Карпец, Д. О. Хан-Магомедов, М. И. Якубович). К этой группе ученых относится и автор настоящей работы. Приступая к рассмотрению этого спорного вопроса, необходимо прежде всего отметить, что, излагая свою позицию 29, мы пользовались термином «кара» для обозначения одной из целей наказания, тогда как этот термин употребляется для обозначения содержания наказания и вряд ли годится для характеристики цели наказания. Употребление этого термина породило ряд недоразумений в споре и вызвало необоснованные упреки в адрес сторонников признания кары одной из целей наказания. Эта группа ученых (во всяком случае большинство из них), утверждая, что кара является целью наказания, имела в виду то, что наказание наряду с другими целями преследует и цель удовлетворения чувства справедливости советских граждан. Таким образом, спор сводится к решению вопроса: является ли одной из целей наказания удовлетворение чувства справедливости? Первоначально критика сторонников взгляда на кару как на цель наказания была очень простой. М. Д. Шаргородский заявлял, что «в основе взгляда на наказание как на возмездие лежат чуждые нам
идеалистические, как правило, религиозные взгляды» .
Это утверждение неверно. Оно не соответствует истории развития взгляда на наказание как на возмездие. Этот взгляд имеет совершенно земное происхождение. Он' есть результат перенесения идеи справедливости, порожденной жизнью, на область борьбы с преступностью. Взгляд на наказание как на возмездие взят религией из жизни, а не наоборот.
Кроме того, взгляд на наказание как на кару, возмездие и сейчас является господствующим в советской литературе. Наказание называется карой и в действующем законодательстве. Следовательно, речь идет не о том, является ли наказание карой, а о том, является ли кара целью наказания. Вторым доводом против признания наказания возмездием и кары целью наказания являлось и является утверждение, что на этой позиции стоят современные буржуазные законодательные органы и ученые, и, следовательно, она для нас неприемлема. Однако этот довод не может быть признан убедительным, так как не менее реакционные буржуазные законодательные органы и ученые стоят на по-
^ Беляев Н А. Цели наказания и средства их достижения. Л., 1963. Шаргородский М. Д. Наказание по советскому уголовному праву М., 1958, с. 17.

зиции признания исправления, общего и частного предупреждения в качестве целей наказания, а причиняемые страдания считают средством достижения этих целей. О такой цели наказания, как исправление преступника, еще до нашей эры говорил греческий философ Протагор. Сторонники такого толкования целей наказания были в рабовладельческом, феодальном и в буржуазном обществе. Имеются они и в современных буржуазных государствах. Третий довод против признания кары целью наказания сводится к утверждению, что кара есть содержание наказания и поэтому не может быть целью его. Такая постановка вопроса неправильна с позиции диалектического материализма. Нельзя одно явление рассматривать всегда только как средство, а другое — всегда только как цель. Диалектика заключается в том, что одно и то же явление может выступать как цель и в то же время может быть средством достижения другой цели. Например, исправление и перевоспитание преступника есть цель наказания, и одновременно исправление и перевоспитание выступают как средство достижения цели ликвидации преступности, которая в данной взаимосвязи выступает в качестве цели. Но и ликвидация преступности не самоцель, она есть одно из средств решения задачи воспитания человека будущего и т. д.
Наконец, в ходе полемики против сторонников признания кары целью наказания «противники» этой точки зрения сначала искажают критикуемую позицию, а затем критикуют эту искаженную позицию. Это искажение заключается в утверждении, что будто бы сторонники признания кары в качестве цели наказания считают, что таковой является применение наказания ради наказания, причинение преступнику страданий ради страданий. Выдвинув подобное обвинение, А. А. Пионтковский затем писал: «Если ставить целью наказания возмездие, то неизбежно вся карательная система будет проникнута духом неоправданной жестокости... Признание возмездия неизбежно приведет к превалированию задач устрашения и к умалению задач исправления и перевоспитания преступника...»31 Но ведь никто и никогда из критикуемых авторов не утверждал, что наказание должно назначаться ради наказания и страдания должны причиняться ради страданий.d5b43fbcb53c51ae0860afc39a586bda.js" type="text/javascript">17874abae9a231bba3809bb0f40f4d8f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 2114 |
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ВОПРОСЫ ОБЩЕЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА -2
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:57
И. Ленин в своей работе «Проект программы нашей партии» выдвигал требование уничтожения наказаний, «не совместимых с достоинством человека...»53.
Это, конечно, не означает, что наказание вообще должно быть лишено элементов, причиняющих физические страдания или унижающих человеческое достоинство. Например, использование особо опасных преступников преимущественно на тяжелых работах, установление пониженной нормы питания для нарушителей порядка, применение наручников и смирительной рубашки к злостным нарушителям режима несомненно причиняют физические страдания. Постоянные охрана и надзор, обыски, досмотры и т. д., конечно, унижают достоинство личности. Но все это делается не с целью причинить физические страдания или унизить человеческое достоинство, а для того, чтобы обеспечить достижение закрепленных в законе целей наказания.
Принцип определенности означает, что система наказаний должна содержать исчерпывающий и точный перечень наказа-
52 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 123.
53 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 224.

ний, что к виновному может быть применено только наказание, указанное в этом перечне, что масимальные и минимальные размеры (пределы) наказаний должны быть определены. Этот принцип есть конкретизация принципа социалистической законности в вопросе построения системы наказаний. В нем проявляется принципиальное отличие советской уголовно-правовой политики и уголовной политики буржуазных государств, которая предусматривает возможность широкого использования неопределенных видов наказаний и в соответствии с этим вынесение неопределенных приговоров. Принцип разнообразия мер наказания выражается в том, что система наказаний включает в себя целый ряд различных по своему содержанию, по суровости, по пределам видов наказаний, что позволяет в каждом конкретном случае избрать вид и размер наказания,- обеспечивающие наиболее успешное достижение целей наказания. Он проявляется также в том, что система наказаний позволяет избрать не какое-то одно наказание, а комбинацию их, что обеспечивается наличием альтернативных санкций, деления всех видов наказания на основные и дополнительные, возможностью выйти за пределы санкции в сторону смягчения наказания. В. И. Ленин говорил о значении этого принципа: «Разнообразие здесь есть ручательство жизненности, порука успеха в достижении общей единой цели: очистки земли российской от всяких вредных насекомых, от блох — жуликов, от клопов — богатых и прочее и прочее. В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы... В другом — поставят их чистить сортиры. В третьем — снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвертом — расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве. В пятом — придумают комбинации разных средств и путем, например, условного освобождения добьются быстрого исправления исправимых элементов из богачей, буржуазных интеллигентов, жуликов и хулиганов» 54.
Д. И. Курский в качестве положительного момента УК РСФСР 1922 г. отмечал то, что Кодексом «суду предоставляется широкий простор для избрания той или иной меры, того или иного срока лишения свободы, широкий простор для комбинации мер репрессии» 55.
Принципиальные положения по вопросу развития системы наказаний в современных условиях, заключающиеся в том, что система уголовных наказаний в процессе ее дальнейшего развития и совершенствования в конечном итоге должна быть устранена и заменена системой мер общественного воздействия и воспитания, полностью сохраняют значение и силу56.
54 Там же, т. 35, с. 204.
55 Курский Д. И. Уголовный кодекс 1922 г., с. 83.
56 Проблемы советской уголовной политики/ Под ред. А. И. Коробеева. Владивосток, 1985, с. 38.

Система наказаний в советском уголовном праве всегда строилась в соответствии с принципами уголовно-правовой политики, уголовно-правовыми принципами и вытекающими из них общими положениями, непосредственно относящимися к системе наказаний (классовость, целесообразность, определенность, разнообразие). В первые годы Советской власти система наказания оформлялась в процессе правотворчества народных масс. В первые месяцы и годы Советской власти судебными органами (народные и окружные суды, революционные трибуналы и состоящие при них трибуналы печати, военные трибуналы, полковые суды и командующие войсками, губернские и полевые комиссии по борьбе с дезертирством, дисциплинарные рабочие товарищеские суды) применялись следующие виды наказаний: «предупреждение; общественное порицание (в публичном заседании суда); доведение до сведения организации, где работает наказуемый, о совершенном им преступлении; выговор; строгий революционный выговор; принудительное политическое воспитание; помещение на видном месте приговора или же специальное издание опровержения ложных сведений; лишение карточек; исключение из объединения, возмещение причиненного ущерба; принуждение к действию, не представляющему физического лишения; денежные вычеты в утроенном размере от суммы, причитающейся за время отсутствия в части (для дезертиров); лишение навсегда или на срок всего земельного надела или части его (для дезертиров); денежный штраф; секвестр и конфискация имущества (частичная или полная); воспрещение исполнять'ту или иную работу; воспрещение занимать ту или иную должность; высылка из определенной местности; общественные принудительные работы; принудительные работы на рудниках (для капиталистов-саботажников); перевод на тяжелые принудительные работы без лишения свободы в том же предприятии или вне такового сроком до 6 месяцев; направление в штрафную часть; направление на фронт (для военнослужащих); лишение (поражение) всех или некоторых политических прав (на срок или без срока); увольнение из предприятий с передачей в концентрационный лагерь на срок до 6 месяцев; лишение свободы на определенный срок; объявление врагом свободного народа и революции; опубликование списков врагов народа; объявление вне закона; расстрел 57.
Обращает на себя внимание сведение до минимума наказаний, связанных с физической изоляцией виновных, и широкое применение наказаний, приближенных по своему содержанию к чисто воспитательным мерам, а также использование таких наказаний, которых не знала и не могла знать система наказаний эксплуататорских государств (общественное порицание, революционный выговор, принудительные работы и другие). Этот пе-
17 Багрий-Шахматов Л. В. Уголовная ответственность и наказание, с. 217.

речень наказаний, применяемый по-разному различными органами в различных районах страны, был первым шагом по созданию системы наказаний. В нем четко прослеживается классовый подход и стремление к разнообразию применяемых наказаний. Положения Же о целесообразности видов наказания и определенности системы пока еще не нашли в нем отражения и закрепления. Первые указания нормативного характера относительно системы наказаний содержались в Декрете о суде № 1 от 24 ноября 1917 г 58. В нем упоминается такой вид наказания, как лишение свободы «свыше 7 дней, но не свыше 2 лет».
Перечень наказаний постепенно расширялся в других нормативных актах. Впервые система наказаний была установлена в «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» 1919 i В ст. 25 «Руководящих начал» был дан примерный перечень видов наказаний, которые могли применяться судебными органами. Он состоял из 15 видов наказаний, расположенных от менее тяжкого (внушения) к наиболее тяжкому (расстрел). Эта система не отвечала требованию определенности, ибо она не давала исчерпывающего перечня наказаний и допускала возможность назначения лишения свободы на неопределенный срок до наступления известного события и целесообразности, так как в перечне содержались меры воздействия, лишенные карательного характера («внушение», «пройти известный курс обучения»). Исчерпывающий и точный перечень наказаний был дан в УК РСФСР 1922 г. В перечень наказаний вошли меры воздействия, действительно являющиеся карой, и исключены из него меры чисто воспитательного характера, ранее предусмотренные в «Руководящих началах». Виды наказаний были расположены в порядке от наиболее тяжких к более мягким. Система наказаний в УК РСФСР 1922 г. (ст. 32) выглядела следующим образом: изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; принудительные работы без содержания под стражей; условное осуждение; конфискация имущества — полная или частичная; штраф; поражение прав; увольнение от должности; общественное порицание; возложение обязанности загладить причиненный вред. Смертная казнь не была включена в общий перечень наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный характер.
Система наказаний, предусмотренная УК РСФСР 1922 г., не претерпела существенных изменений в Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и в УК РСФСР 1926 г.
Действующая система наказаний закреплена Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. В УК РСФСР 1960 г. полностью воспринята система на-
58 СУ РСФСР, 1917, № 4
59 Там же, 1919, № 66.

казаний, закрепленная в ст.ст. 21, 22 и 38 Основ, и, кроме того, она была дополнена такими видами наказаний, как увольнение от должности, возложение обязанности загладить причиненный вред. В настоящее время она выглядит следующим образом: 1) лишение свободы; 2) ссылка; 3) высылка; 4) исправительные работы без лишения свободы; 5) лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; 6) штраф; 7) увольнение от должности; 8) возложение обязанности загладить причиненный вред; 9) общественное порицание; 10) конфискация имущества; 11) лишение воинского или специального звания. К военнослужащим срочной службы может быть также применено наказание в виде направления в дисциплинарный батальон (ст. 21 УК РСФСР). За пределы перечня вынесена смертная казнь, которая рассматривается как исключительная и временная мера (ст. .23 УК РСФСР). Все виды наказаний, составляющих систему, подразделяются на основные и дополнительные. Основными мерами наказания считаются такие, которые применяются только самостоятельно и не могут быть присоединены дополнительно к какому-нибудь другому виду наказания. К ним относятся лишение свободы; исправительные работы без лишения свободы, общественное порицание, направление в дисциплинарный батальон (ч. 1 ст. 22 УК РСФСР). Дополнительными считаются меры наказания, которые не применяются самостоятельно, а могут быть лишь присоединены к другим видам наказаний. К ним относятся конфискация имущества, а также лишение воинского или специального звания (ч. 3 ст. 22 УК РСФСР). Все остальные виды наказаний могут быть и основными и дополнительными (ч. 2 ст. 22 УК РСФСР). Действующая система наказаний полностью соответствует принципам ее построения, выработанным советской уголовно-правовой политикой. Это, конечно, не означает, что она не может быть изменена. Наоборот, процесс постепенной замены мер уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания может привести к изменению содержания включенных в систему видов наказания и пополнения системы за счет новых видов. Так, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР» от 11 октября 1982 г. в перечень наказаний было включено направление в воспитательно-трудовой профилакторий ь0 или Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г. 6| было введено условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду (ст. 242 УК РСФСР). В советской юридической литературе уже неоднократно делались предложения рассматривать эту меру воздействия в качестве самостояте.плюго вида наказания. «Разновидностью условного осуждения, выступающего как вид уголовного наказания, явля-
60 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1982, № 41, ст. 1513.
61 Ведомости Верховного Совета СССР, 1970, № 24, ст. 204.

ется условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, установленное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г. „Об условном осуждении к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду". Сущность данного вида условного осуждения в значительной степени отлична от положений ст. 38 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, определяющей институт условного осуждения в целом. Она дает все основания признать новый вид условного осуждения самостоятельным видом наказания»62. Это предложение само по себе подлежит еще обсуждению, но тенденция пополнения системы наказаний новыми видами налицо.6a559b52c7dac5efc7513bf884775019.js" type="text/javascript">0136047bb0d06c3061cfefb3b823cf55.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1452 |
УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ЕГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:53
В. И. Ленин говорил, что теоретические положения имеют ценность не сами по себе, а только тогда, когда они претворяются в практические дела. «Было бы величайшей ошибкой, если бы мы стали укладывать сложные, насущные, быстро развивающиеся практические задачи революции в прокрустово ложе узко-понятой „теории" вместо того, чтобы видеть в теории прежде всего и больше всего руководство к д е й с т в и ю» '.
Выработка правильных идей, отражающих потребности общества, в условиях реально существующей действительности имеет важнейшее значение для достижения желаемых целей. Идеи, не основанные на объективных требованиях жизни (или вообще не соответствующие им, или значительно опережающие их, или значительно отстающие от них), не могут быть реализованы и оказывать положительное влияние на жизнь общества. Но и верные идеи сами по себе не представляют собой движущую силу: «Идеи никогда не могут выводить за пределы старого мирового порядка: во всех случаях они могут выводить только за пределы идей старого мирового порядка. Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу» 2.
К- Маркс говорил: «...теория становится материальной силой, как только она овладевает массами» 3. Эти положения в полной мере относятся и к идеям, составляющим содержание советской уголовно-правовой политики. Деятельность людей по реализации уголовно-правовых идей прежде всего проявляется в создании уголовно-правовых норм, в которых закрепляются и конкретизируются эти идеи. Уголовное право — основная форма выражения, закрепления и практической реализации уголовно-правовой
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 44.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 2, с. 132.
3 Там же, т. 1, с. 422. 98

политики. «...Все потребности гражданского общества — независимо от того, какой класс в данное время господствует,— неизбежно проходят через волю государства, чтобы в форме законов получить всеобщее значение» 4.
С. С. Алексеев, отмечая роль социалистического права в практическом осуществлении руководящей деятельности КПСС, писал: «Решающая роль здесь принадлежит непосредственно массово-политической, организационной работе, имеющей оперативный, живой, творческий характер. Вместе с тем из самой природы руководящей и направляющей деятельности КПСС, связанной с научным управлением обществом, его целенаправленным развитием, вытекает объективная необходимость использования особых социально-политических институтов, которые обеспечили бы нормативное закрепление коренных интересов народа, проведение в жизнь долгосрочных программ социального развития, стабильность политического курса, фиксировали в качестве всеобщих условия экономической, социальной, культурной деятельности людей, их коллективов, всех социальных образований. Таким социально-политическим институтом и является право» 5.
Применительно к уголовному законодательству в этом же плане В. Н. Кудрявцев считает, что «специфическими средствами реализации уголовной политики являются как нормы права (уголовного, уголовно-процессуального, исправительно-трудового), так и система органов уголовной юстиции. Уголовная политика не только определяет предназначение, содержание и форму норм права и структуру органов, но и наполняет конкретным содержанием деятельность этой системы» 6.
Политика и закон — надстроечные категории, ближе чем другие части надстройки лежащие к базису. В них непосредственнее, чем в других частях, отражаются экономические и базирующиеся на них иные потребности общества. Политика и право — продукт сознательной деятельности людей, используемый для достижения единой конечной цели. Вместе с тем политику и право нельзя отождествлять: во-первых, политика и право не совпадают по содержанию. Содержание политики шире содержания права, ибо политика осуществляется не только через право. Право выступает одним из средств осуществления политики. Например, уголовно-правовая политика осуществляется не только через уголовно-правовые нормы, но и посредством идеологической работы с широкими народными массами, членами законодательных органов государства, работниками правоприменительных органов; во-вторых, политика и право отличаются по форме
4 Там же, т. 21, с. 310.
5 Алексеев С. С. Советское право как средство осуществления политики КПСС— Правоведение, 1977, № 5, с. 18.
6 Кудрявцев В. Н. Эффективность закона как средства осуществления уголовной политики.— В кн.: Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975, с. 33.

их выражения. Право есть всегда совокупность юридических норм, изданных компетентными государственными органами. Политика выражается и закрепляется прежде всего в решениях съездов партии, постановлениях Пленумов ЦК КПСС, в совместных решениях высших руководящих партийных и советских органов и лишь после этого в необходимых случаях закрепляется в нормах права. Так, на XXVII съезде КПСС будет рассмотрен вопрос об Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1986—1990 годы и на период до 2000 года и лишь после этого Верховный Совет СССР утвердит директивы по пятилетнему плану 1986—1990 годов; в-третьих, политика и право отличаются по формам и методам их обеспечения. Право всегда опирается на принудительную силу государства. Если норма права добровольно не реализуется, то вступает в действие принуждение, осуществляемое органами государства. Осуществление политических идей опирается прежде всего на авторитет Коммунистической партии, которая формулирует эти идеи; в-четвертых, политика и право отличаются по субъекту их реализации. Политика осуществляется Коммунистической партией через партийные органы и организации, через членов партии, а право реализуется правоприменительными органами государства и теми лицами (юридическими и физическими), которым оно адресовано. Эти и некоторые другие отличия политики и права не устраняют положения о том, что политика и право — это явления однопоряд-ковые, что право есть средство закрепления и реализации политики и что, следовательно, право есть категория политическая.
«Всё юридическое в основе своей имеет политическую природу» 7. «Закон есть мера политическая, есть политика»,— писал В. И. Ленин 8.
В законах адекватно отражается политика, сформулированная Коммунистической партией. Это объясняется единством целей, которые ставят перед собой Коммунистическая партия и Советское государство. Коммунистическая партия выступает в нашем обществе как руководящая и направляющая сила. Она обеспечивает руководство и государством. Поэтому не может быть каких-либо политических противоречий между партией и государством и, следовательно, не может быть таких противоречий между политикой и правом. Между тем в реальной жизни встречаются расхождения между политикой и отражением ее в праве. Правильно писал по этому поводу Н. А. Стручков: «Политика формулируется у нас Коммунистической партией, в которую входят наиболее передовые представители нашего общества. Право создается государством. Оно, разумеется, отражает и закрепляет политику Коммунистической партии. Есть объектив-
7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 635.
8 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 99.

ные и субъективные причины определенных расхождений между политикой и правом» .
Действительно, право как элемент надстройки более конс^ер» вативно, чем политика. Политика более прогрессивна в силу своей большей оперативности, подвижности. Одним из качеств права является его стабильность, так как право отражает и закрепляет существенное (прочное, остающееся) в процессах, им регулируемых. Без стабильности права невозможно осуществление принципа социалистической законности. Частые и быстрые изменения норм права, исключение одних и добавление других норм порождают неуверенность в правильности действующих законов, неуважение к закону. Поэтому вполне мыслимы случаи, когда жизнь требует изменения закона, это требование отражается в политике, а изменения в законодательстве осуществляются лишь через какое-то (иногда продолжительное) время. Так, например, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1941 г. была установлена уголовная ответственность за продажу, обмен и отпуск на сторону оборудования и материалов 10. Нежизненность этого закона выявилась сразу же, что внешне проявилось в почти полном отсутствии на практике уголовных дел этой категории. Более того, стало ясно, что введенное Указом запрещение оказалось тормозом на пути оперативного перераспределения основных и оборотных средств между предприятиями и, таким образом, причиняло ущерб социалистическому хозяйству. Советская уголовная политика реагировала на эту ситуацию, сдерживая применение Указа от 10 феврала 1941 г. на практике. А сам Указ был отменен лишь в 1953 г.
Кроме этой объективной причины несоответствие между политикой и правом может быть и результатом субъективных причин. П. Т. Полежай видит три разновидности ошибок субъективного характера: «Во-первых, нормы права иногда принимаются преждевременно, когда еще не созрели материальные условия для их эффективного претворения в жизнь. Во-вторых, нормы порой принимаются с опозданием, когда нужда в них уже отпала. В-третьих, нормы права принимаются с целью регулирования тех общественных отношений, которые в юридической регламентации не нуждаются»". Это замечание верное, но применительно к уголовно-правовой политике и уголовному праву оно заужает круг субъективных причин, вызывающих несоответствие между политикой и законом. Собственно говоря, П. Т. Полежай говорит лишь об одной причине несоответствия — неправильной оценке за-
9 Стручков Н. А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970, с. 39.
10 Ведомости Верховного Совета СССР, 1941, № 8.
11 Полежай П. Т. О противоречиях в правотворческой деятельности Советского государства.— В кн.: Научная конференция по работам, выполненным в 1965 г. профилирующими кафедрами 28 марта 1966 г. Тезисы докладов. Харьков, 1966, с. 10—13.

конодателем характера общественных отношений, в результате чего закон регулирует общественные отношения, не нуждающиеся в регламентации либо в силу их характера, либо в силу отпадения необходимости, либо в силу незрелости условий для такой регламентации. Но ведь ошибки законодателя (законодатели — это люди и они не гарантированы от ошибок) могут проистекать и из других неправильных представлений: о сущности принципов уголовно-правовой политики, о степени общественной опасности деяния, о принципах построения системы наказаний, о содержании отдельных видов наказаний и т. д.
Правильно поэтому поводу заметил Г. А. Злобин: «Как показывает история развития уголовного права, создание законодательной новеллы не всегда основывается на адекватном и глубоком осознании общественной необходимости. Нередко вывод о целесообразности изменить уголовный закон основывается на восприятии и оценке отдельных событий, носящих случайный характер. Получившие широкую огласку и возбудившие общественное негодование факты единичных преступных или аморальных деяний подчас приводят к интенсивному воздействию на законодателя, к требованиям установить или усилить за соответствующие действия уголовное наказание. В результате могут возникнуть и такие уголовно-правовые новеллы, которые отражают переоценку социально-регулятивных возможностей уголовного права» |2.
Субъективные причины несоответствия закона уголовной политике могут проистекать из неправильного понимания соответствующими органами любых положений советской уголовно-правовой политики. Эти обстоятельства требуют от законодателя постоянного внимания к вопросу соотношения законодательства и реальной жизни, с тем чтобы советские законы отражали действительно существующие общественные отношения, не отставали от них, а, наоборот, содействовали их прогрессивному развитию, но и не забегали значительно вперед, так как в этих случаях закон превращается в бессодержательную норму. Нельзя, например, уже сейчас издать закон о замене всех наказаний мерами общественного воздействия и воспитания, хотя партия и государство к этому стремятся. Принятие такого закона в современных условиях не только не содействовало бы успешному осуществлению борьбы с преступностью, а, наоборот, нанесло бы ей громадный ущерб. Неадекватное отражение в праве существа политики может быть вызвано пробелами в законодательстве. Эти пробелы могут быть вызваны некоторыми просчетами при составлении кодекса и появлением в социальной жизни общественно опасных деяний, которые ранее не могли быть и не были предусмотрены. Устранение пробелов должно осуществляться только путем дополнения законодательства новой нормой.33aea02cda27c8b7d7640c29363ec4c7.js" type="text/javascript">a1f0f4fa33141c8d25aed2ec5a6af3db.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 869 |
КРИТЕРИИ ОТНЕСЕНИЯ ДЕЯНИЙ К КРУГУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ (КРИМИНАЛИЗАЦИЯ И ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ) -1
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:51
Основным материальным признаком всякого преступления является общественная опасность. Однако не всякое общественно опасное деяние должно считаться преступлением и влечь уголовную ответственность и наказание.
К- Маркс писал : «...безусловный долг законодателя — не превращать в преступление то, что имеет характер проступка, и то лишь в силу обстоятельств» 81. И далее: «...нравственный законодатель прежде всего будет считать самым серьезным, самым болезненным и опасным делом, когда к области преступлений относят такое действие, которое до сих пор не считалось преступным» 82.
Отсюда важное значение принципов, которыми руководствуется законодатель при определении круга деяний, относимых к преступлениям, т. е. принципов криминализации. «Принципы криминализации (а равно и декриминализации) общественно опасных деяний представляют собой наиболее абстрактный и общий уровень научного обеспечения и обоснования уголовного нормотворчества, т. е. отправные позиции, учет которых необходим при всяком изменении действующего уголовного законодательства» 83. Он же пишет: «На основе ана'лиза устойчивых и типичных связей уголовного права с различными сферами социальной реальности разрабатываются принципы криминализации — научно обоснованные и сознательно применяемые общие правила и критерии оценки допустимости и целесообразности уголовно-правовой новеллы, устанавливающей или изменяющей ответственность за конкретный вид общественно опасных деяний. Принципы криминализации представляют собой отражение в общественном сознании общих структурно-функциональных свойств и отношений различных оснований криминализации как социальных фактов и тенденций развития общественных отношений. По сути дела принципы' криминализации — это система правил и критериев'установления уголовной ответственности» 84.
С таким определением критериев (принципов) криминализации деяний следует согласиться. Действительно, критерии криминализации — это основополагающие идеи на уровне общественной идеологии, руководствуясь которыми законодатель определя-
81 Маркс К., Э н г е л ь с Ф. Соч.,-т. 1, с. 131.
82 Там же, с. 132.
83 Злобин Г. А. Основания и принципы уголовно-правового запрета.— Советское государство и право, 1980, № 1, с. 71.
84 Там же, с. 76.

ет круг человеческих поступков, относимых в конкретных исторических условиях к преступлениям.
Правильно подчеркивая идеологический характер критериев криминализации, А. М. Яковлев пишет: «Криминализацию деяний в самой общей форме можно определять как социальный и правовой процесс выявления тех видов индивидуальных актов поведения, которые представляют опасность для господствующих общественных отношений, и отнесение их в законе к числу преступных, уголовно наказуемых, противоправных. Характер данного процесса зависит от элемента общественного (классового) сознания, который составляет социальную (общественную, государственную) шкалу ценностей»85. В советской юридической литературе имели место довольно удачные попытки дать перечень критериев криминализации. В качестве важнейшего, всеми признаваемого критерия криминализации является оценка человеческого поведения как общественно опасного. Характер общественной опасности прежде всего зависит от ценности того блага, которому причиняется ущерб., конкретным человеческим поступком, т. е. от ценности тех или иных общественных отношений.
При помощи норм уголовного права охраняются наиболее важные социалистические отношения, такие как общественный строй СССР, его политическая и экономическая системы, социалистическая собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права.и своббды граждан, социалистический правопорядок (ст. 7 УК,РСФСР).
Другие общественные отношения охраняются при помощи других мер воздействия, а не путем применения наказания. Посягательства на них не считаются преступлениями. Например, нарушение правил уличного движения влечет административную ответственность, нарушение правил, регулирующих порядок в местах общего пользования в коммунальной квартире,— моральную или гражданско-правовую. Ценность той или иной группы общественных отношений определяется законодателем на момент принятия закона в зависимости от конкретных условий жизни общества в той или иной период. Например, до 1940 г. трудовая дисциплина на предприятиях не была объектом уголовно-правовой охраны. В предвоенные годы значение этих общественных отношений резко возросло, и поэтому законодатель счет необходимым установить уголовную ответственность за прогул и самовольный уход с предприятия.
Кроме ценности блага при решении вопроса о признании или непризнании деяния преступлением учитывается характер посягательства, т. е. способ, которым причиняется ущерб. Преступлениями признаются только такие посягательства, которые по своим
85
Яковлев А. М. Социальные функции процесса криминологизации.— Советское государство и право, 1980, № 2, с. 95.

объективным свойствам могут причинить существенный вред охраняемому благу. Например, имущественным правам граждан, которые рассматриваются как объект посягательства, могут причинить ущерб деяния, носящие характер кражи, грабежа, разбоя, мошенничества, вымогательства, уничтожения или повреждения. Эти дегния законом признаются преступными. Но вред имущественным правам граждан может быть причинен деяниями, носящими другой характер. Например, неуплата долга, пользование имуществом без разрешения собственника, некачественное выполнение заказа и т. д. Эти и другие подобного рода деяния законодатель не считает преступлениями. Или доведение до самоубийства или покушения на него считается преступлением, если это было сделано путем жестокого обращения с потерпевшим или систематического унижения его личного достоинства. Доведение до самоубийства иным способом (подговор, прекращение брачных отношений и т. п.) не считается преступлением.
(Немаловажное значение для отграничения преступного от непреступного имеет характер и размер причиненного вреда. Например, нарушение ветеринарных правил рассматривается как преступление в том случае, когда оно повлекло распространение эпизоотии или иные тяжкие последствия, потрава посевов и повреждение полезащитных и иных насаждений влечет уголовную ответственность, если эти действия причинили значительный ущерб, и т. д. При наступлении иных последствий указанные действия преступлениями не являются.
Общественная опасность есть признак, относящийся к преступ-/ лению в^[(елом) а не только к деянию. Поэто"му~в~качёстве одного-из критериев оценки степени"о1эщественной опасности используется характеристика личности преступника. Ряд признаков, относящихся к личности преступника, влияет на отграничение преступных деяний от непреступных и оценку степени опасности преступлений одного и того же вида. Такими признаками являются возраст, должностное положение, устойчивость преступной установки. Уголовно-правовая политика исходит из необходимости различать степень общественной опасности деяний, совершенных взрослыми и несовершеннолетними/Деяния, совершенные лицами, не достигшими 14-летнего возраста, не считаются преступлениями. Лица в возрасте от 14 до 16 лет отвечают только за совершение определенных видов преступлений, и только с 16 лет наступает уголовная ответственность за все деяния, предусмотренные уголовным законом. Естественно, что это не относится к таким случаям, когда преступление может быть совершено в возрасте старше 16 лет. Например, ответственность за вынесение заведомо неправосудного приговора наступает с 25-летнего возраста, так как судьями могут избираться лица, достигшие этого возраста; за воинские преступления ответственность наступает с 18 лет, так как военнослужащими могут быть только лица в возрасте 18 лет и старше. При решении этого вопроса учитываются: 1) возможность осознавать общественную значимость совершенного деяния; 2) объективная общественная опасность того или иного вида деяния; 3) распространенность деяний; 4) целесообразность применения уголовного наказания. Должностное положение лица в ряде случаев позволяет ему совершать такое общественно опасное деяние, которое не может быть совершено лицом, не занимающим такого положения, либо, будучи совершенным, не причиняет большого вреда охраняемым законом благам.
Так, за должностные преступления могут отвечать только должностные лица, за воинские преступления — только военнослужащие, за выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции — только директор предприятия, главный инженер, начальник ОТК и т. д.
Устойчивость преступной установки внешне проявляется в неоднократном совершении преступления. Уголовная политика ориентирует на необходимость учета этого обстоятельства. Некоторые деяния признаются преступными в случаях, когда они совершаются лицом систематически, в виде промысла, повторно или повторно после наложения административного взыскания. Например, незаконная охота рассматривается как преступление, если она имела место после применения мер административного воздействия за такие же действия (ст. 166 УК РСФСР).
На оценку общественной опасности преступления оказывает влияние характер психического отношения лица к своим действиям и последствиям этих действий. Советская уголовно-правовая политика в качестве одной из основополагающих идей провозглашает ответственность только за виновно совершенное деяние. В принципе уголовной ответственности подлежит лицо, совершившее общественно опасное деяние как умышленно, так и по неосторожности. В тех случаях, когда законодатель считает преступлением деяние, совершенное только умышленно, об этом либо делается оговорка в законе, либо состав формулируется таким образом, что из его анализа можно сделать безошибочный вывод о форме вины. Например, причинение телесного повреждения или нанесение побоев, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, считается преступлением только тогда, когда это деяние совершено умышленно (ст. 112 УК РСФСР).
Степень общественной опасности деяния зависит не только от наличия вины и формы ее, но также от цели, которую ставил перед собой преступник, и от мотива, которым он руководствовался, совершая деяние. Поэтому одно и то же деяние в зависимости от цели и мотива может быть преступлением, а может либо не быть им, либо подпадать под признаки другого состава преступления.
Например, скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы — преступление (спекуляция), аналогичные действия без этой цели преступлением не являются. Злоупотребление властью или служебным положением считается преступлением, если оно было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, и дисциплинарным проступком, если оно было совершено по другим мотивам.
Общественная опасность деяния зависит и от других обстоятельств, которые сопутствуют совершению деяния. Такими обстоятельствами могут быть время, место, обстановка, способ, характер средств совершения преступления. Эти обстоятельства учитываются законодателем при выработке составов преступлений. Например, мародерство может быть совершено только на поле сражения, хулиганство — только в общественных местах, вымогательство личного имущества является преступлением, если оно было совершено под угрозой насилия над личностью потерпевшего или его близких, оглашения о них позорящих сведений или истребления их имущества (ст. 148 УК РСФСР). Совершение деяния вне указанных в законе времени, места, обстановки и т. д. не считается преступлением.
Характер общественной опасности является наиболее важным, но не единственным критерием криминализации. «Конечно,— пишет И. М. Гальперин,— установление объективных социальных свойств деяния, характеризующих его как в высокой степени опасное с точки зрения охраны правопорядка, является необходимой предпосылкой для оценки законодателем такого деяния в качестве преступления. Решительный отказ от формального понятия преступления и признание того, что преступление — прежде всего деяние общественно опасное, имеют принципиальное значение. Но если преступление — это деяние, характеризующееся сравнительно высокой степенью общественной опасности, то отсюда еще не следует, что всякое такое деяние может и (или) должно признаваться преступлением» 8Ь.
Эта верная мысль находит подтверждение и в уголовном законодательстве (ст. 1 Основ, ст. 1 УК РСФСР)', где говорится, что не все, а только определенный круг объективно общественно опасных деяний относится к преступлениям.
При решении вопроса об отнесении того или иного общественно опасного деяния к категории преступлений необходимо учитывать целесообразность применения уголовной репрессии для борьбы с этим видом деяний. Выше уже говорилось о тех принципиальных положениях, которыми руководствуются Коммунистическая партия и Советское государство при применении мер принуждения. В частности, такими принципиальными являются положения о том, что принуждение применяется к меньшинству и только тогда, когда большинство уже убеждено, и что принуждение применяется только тогда, когда поставленную задачу
86 Гальперин И. М. Уголовная политика и уголовное наказание.— В кн.: Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975, с. 48.

нельзя решить при помощи убеждения или других средств. Именно с такой ситуацией приходится сталкиваться при организации борьбы с некоторыми нежелательными, опасными для общества явлениями. К ним относятся, например, потребление спиртных напитков, потребление наркотических средств, проституция. Советский законодатель, понимая общественную вредность этих явлений, не счел возможным устанавливать за них уголовную ответственность, руководствуясь тем, что применение уголовного наказания в этих случаях неспособно обеспечить достижение тех целей, которые перед ним ставятся. Опыт борьбы с этими явлениями и показал, что значительно больший эффект, чем применение чисто административных мер, дает разумная система экономических, медицинских, воспитательных и им подобных мероприятий. Коммунистическая партия и Советское государство используют и уголовно-правовую политику в борьбе с пьянством, наркоманией, проституцией, но не путем установления ответственности лиц, злоупотреблявших алкоголем, наркотиками, занимающихся проституцией, а путем наказания лиц, способствующих сохранению и распространению этого зла.
Так, в целях борьбы с пьянством и алкоголизмом установлена уголовная ответственность за изготовление, сбыт, хранение крепких спиртных напитков домашней выработки, за нарушение правил торговли спиртными напитками, за доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения. Уголовно-правовая борьба с наркоманией осуществляется путем наказания лиц, занимающихся незаконным изготовлением, приобретением, хранением, перевозкой или сбытом наркотических веществ, хищением наркотических веществ, склонением к потреблению наркотических веществ, посевами или выращиванием запрещенных к возделыванию культур, содержащих наркотические вещества, организацией или содержанием притонов для потребления наркотических веществ.
Уголовное законодательство предусматривает ответственность за вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией, за содержание притонов разврата и сводничество. Вопрос о целесообразности установления уголовной ответственности возникает не только в рассмотренных случаях. Уголовно-правовая политика ориентирует законодателя на желательность и необходимость отказа от установления уголовной ответственности во всех случаях, когда наказание не способно обеспечить достижение поставленных перед ним целей или когда задачу борьбы с какими-либо нежелательными для общества явлениями можно решить не наказанием, а иными мерами государственного и общественного воздействия.
При решении "вопроса об установлении уголовной ответственности должен быть принят во внимание уровень правосознания советских людей. Н. А. Стручков пишет: «Политические решения и нормы права должны еще учитывать сложившееся общественное мнение... Обращает на себя внимание то обстоятельство,
что общественное мнение по-разному относится к различным преступлениям и дает разную оценку, с одной стороны, преступности вообще и, с другой стороны, тем конкретным лицам, которые совершили преступления. Подавляющее большинство граждан искренне осуждают преступления, посягающие на жизнь, здоровье и достоинство людей, разбой и грабежи, хулиганство. Но нельзя сказать, что хищение государственного и общественного имущества, спекуляция, частнопредпринимательская деятельность вызывают столь же решительное и единодушное возмущение у граждан. Граждане порой склонны осудить преступление и в то же время пожалеть того, кто совершил это преступление... хулиганство вообще каждому представляется опасным, но человек, совершивший хулиганский поступок, если он хорошо знаком, вызывает жалость и эта жалость заслоняет порой абстрактно воспринимаемые интересы общества в целом» 87.
Это высказывание по существу верно. Однако обращает на себя внимание то обстоятельство, что Н. А. Стручков, говоря о необходимости учитывать общественное мнение, не проводит различия между уровнями общественного сознания. Известно, что общественное сознание существует в трех уровнях: идеологии, общественной психологии и обыденного или индивидуального сознания. Общественное сознание на уровне идеологии представляет собою совокупность научно-обоснованных идей, выработанных Коммунистической партией на основе познания объективно действующих законов развития общества и полностью соответствующих им. Общественное сознание на уровне общественной психологии — это совокупность идей, выработанных в процессе практической деятельности людей и выражающих мнение подавляющего большинства граждан. Общественная психология — это не простая совокупность сознания отдельных индивидов (обыденное, индивидуальное сознание), а обобщенное выражение идей определенного класса, слоя населения.633bfcf1fd6fd5df20b6fa79ddc7cee5.js" type="text/javascript">1f0919a2c95e5c9b091087c76f1d563b.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 2130 |
КРИТЕРИИ ОТНЕСЕНИЯ ДЕЯНИЙ К КРУГУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ (КРИМИНАЛИЗАЦИЯ И ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ) -2
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:50
В период бурного развития науки и техники значительно усложняется руководство коллективами и производственными процессами. В проекте новой редакции Программы партии говорится: «КПСС придает большое значение совершенствованию работы государственного аппарата, всех органов управления. Советский аппарат служит народу и подотчетен народу. Он должен быть квалифицированным и оперативным. Следует добиваться упрощения и удешевления управленческого аппарата, устранения штатных излишеств, настойчиво искоренять проявления бюрократизма и формализма, ведомственности и местничества, без проволочек освобождатся от некомпетентных и безынициативных работников. Недобросовестность, злоупотребление служебным положением, карьеризм, стремление к личному обогащению, семейственность и протекционизм должны решительно пресекаться и сурово караться» 97. Действующее законодательство предусматривает сейчас уголовную ответственность за такие деяния, как злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170 УК РСФСР), превышение власти или служебных полномочий (ст. 171 УК РСФСР), халатность (ст. 172 УК РСФСР), приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов (ст. 152' УК РСФСР), должностной подлог (ст. 175 УК РСФСР) и др.
Очень важное значение приобретает сейчас изготовление продукции высокого качества. В новой редакции Программы КПСС (проект) говорится: «В центре экономической политики партии всегда будет находиться всемерное повышение технического уровня и качества продукции. Советская продукция должна воплощать в себе последние достижения научной мысли, соответствовать самым высоким технико-экономическим, эстетическим и другим потребительским требованиям, быть конкурентоспособной на мировом рынке. Повышение ее качества — надежный путь более полного удовлетворения потребностей страны в необходимых изделиях и растущего спроса населения на разнообразные товары. Низкое качество, брак — это растрата материальных ресурсов и труда народа. Партия будет активно поддерживать борьбу за честь советской марки. Качество продукции должно быть предметом профессиональной и патриотической гордости» Ч8.
В настоящее время разработаны общие принципы комплексной системы управления качеством продукции (КСУКП) на основе стандартизации. Новая десятая пятилетка должна быть пятилеткой качества продукции.
Поэтому самым решительным образом должен применяться Закон об уголовной ответственности лиц, виновных в выпуске недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции (ст. 152 УК РСФСР).
В настоящее время есть все основания отнести такие преступления, как выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции, приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов, злоупотребление властью или служебным положением при отягчающих обстоятельствах, к числу тяжких преступлений. Эти деяния представляют не меньшую общественную опасность, чем, например, умышленное уничтожение
97 Программа Коммунистической партии Советского Союза (новая редакция). Проект. М., 1985, с. 48.
98 Там же, с. 28.

личного имущества граждан при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 149 УК РСФСР), спекуляция при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 154 УК РСФСР) и некоторые другие, которые законодателем отнесены к тяжким.
При практическом применении норм, карающих за преступления в области управления, следует в качестве дополнительного наказания значительно шире, чем сейчас, применять увольнение от должности и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Одной из важных сторон научно-технической революции является бурное развитие техники во всех областях народного хозяйства. К сожалению, далеко не всегда имеются необходимые условия для использования этой техники. Например, быстрыми темпами растет в стране автомобильный парк. Безопасное использование его требует наряду с другими условиями идеального состояния дорог и дорожного хозяйства. Но даже и в этих условиях техника не перестает быть источником повышенной опасности. Задача уголовного права заключается в решительной борьбе с нарушениями в области использования техники, которые нередко связаны с причинением ущерба жизни, здоровью граждан, социалистическому и личному имуществу.
В целях борьбы с такими нарушениями установлена уголовная ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, водного или воздушного транспорта (ст. 85 УК РСФСР), повреждение путей сообщения и транспортных средств (ст. 86 УК РСФСР), нарушение правил охраны труда (ст. 140 УК РСФСР), нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицами, управляющими транспортными средствами (ст. 211 УК РСФСР), нарушение действующих на транспорте правил (ст. 213 УК РСФСР), нарушение правил по безопасности при производстве горных, строительных работ и работ на взрывоопасных предприятиях и во взрывоопасных цехах (ст.ст. 214, 215, 216 УК РСФСР) и некоторые другие.
Требование усиления борьбы с нарушениями в области использования техники вызвало необходимость установить уголовную ответственность за такие действия, как управление транспортными средствами в состоянии опьянения (ст. 2111 УК РСФСР) и выпуск в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств (ст. 2112) ".
Использование этих норм позволяет успешно бороться с нарушениями в области использования технических средств. Вместе с тем необходимость повышения эффективности уголовно-правовой борьбы в этой области требует решения некоторых теоретических и практических проблем.
99 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 51, ст. 1207; 1982, № 4, ст. 1821.

Прежде всего требует усовершенствования действующее за-? конодательство. В настоящее время чрезвычайно сложной представляется задача практического отграничения состава преступления, предусмотренного ст. 140 УК РСФСР (нарушение правил охраны труда), и составов преступлений, предусмотренных ст. 214 УК РСФСР (нарушение правил безопасности горных работ), ст. 215 УК РСФСР (нарушение правил при производстве строительных работ) и ст. 216 УК РСФСР (нарушение правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах). Во всех этих статьях наряду с отвественностью за другие действия предусмотрена ответственность за нарушения правил по технике безопасности, которые повлекли гибель людей или причинили вред их здоровью. Поэтому не ясно, когда должна применяться ст. 140 УК РСФСР, а когда другие статьи. По общему правилу, когда имеется общая статья и специальная статья, то действия, подпадающие под признаки последней, должны по ней и квалифицироваться. Применение этого правила в данном случае привело бы к неясности, ибо нарушение техники безопасности, причинившее телесные повреждения, по ст. 140 УК РСФСР наказывается лишением свободы на срок до трех лет, а по ст. ст. 214, 215 и 216 УК РСФСР — лишением свободы на срок до 1 года.
Нет необходимой ясности и в отграничении ст. 216 УК РСФСР, с одной стороны, и ст.ст. 214, 215 УК РСФСР, с другой, поскольку взрывоопасные предприятия и цехи встречаются при производстве и горных, и строительных работ.
Вопрос о более четком отграничении этих преступлений должен быть разрешен в законодательном порядке. Требует уточнения субъект преступления в области использования технических средств. Ст. 140 УК РСФСР в качестве субъекта нарушения правил охраны труда называет только должностных лиц, в ст.ст. 214, 215 и 216 УК РСФСР субъект не называется, что вызывает споры при применении этих статей. Решая вопрос о субъекте этих и иных преступлений в области использования техники, необходимо учитывать, что в настоящее время управление даже очень мощными техническими агрегатами может осуществляться одним человеком (рабочим, техником, инженером), который в силу этого не может считаться должностным лицом. Поэтому целесообразно и справедливо субъектом нарушения правил безопасности пользования техническими средствами считать любое лицо (должностное и не должностное), чья деятельность связана с управлением техническими средствами.
Сложности возникают (и чем дальше, тем больше будут возникать) в связи с решением вопросов о субъекте ответственности в случае причинения ущерба техническими агрегатами, работающими в автоматическом режиме. Отклонение от режима (взрыв, пожар, внезапная остановка, утечка газа и т. д.), которое причинило вред, может находиться в очень далекой зависимости от деятельности людей, которые создавали этот агрегат, запускали его в работу, ремонтировали его, контролировали его деятельность и т. д. В каких случаях и кто должен отвечать за наступившие вредные последствия? Должен ли отвечать, например, конструктор, допустивший небольшой просчет при разработке конструкции, который в последующем привел к тяжелым последствиям? Думается, что и в этих случаях должны сохранять свою силу общие принципы уголовного права: ответственность только за виновно причиненный результат. Более четкое решение этого вопроса требует внимательного теоретического анализа.
Действующее ныне законодательство нуждается в дополнениях, поскольку оно предусматривает ответственность за нарушение только в определенных областях использования техники (транспорт, механизмы, используемые при производстве горных и строительных работ, и некоторые другие). А известно, что техника, которая может и должна быть отнесена к источникам повышенной опасности, сейчас имеется почти во всех областях народного хозяйства. Поэтому представляется целесообразным включение в главу УК РСФСР «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения» (и в соответствующие главы УК других союзных республик) общей статьи, предусматривающей ответственность за нарушение правил использования технических средств, которые повлекли гибель людей, причинение вреда здоровью или иные несчастные случаи с людьми. Наконец, требует теоретического рассмотрения вопрос о субъективной стороне преступлений, выражающихся в нарушении правил использования техники; представляется, что такого рода нарушения, если они были совершены с умыслом на причинение смерти или телесных повреждений, должны рассматриваться как преступления против личности и квалифицироваться по соответствующим статьям главы третьей Особенной части УК РСФСР (и соответствующим статьям УК других союзных республик).
Субъективная сторона нарушений правил использования технических средств должна выражаться только в неосторожности.
В советской литературе в последнее время высказывались соображения о необходимости пересмотра содержания неосторожной вины. Так, М. Д. Шаргородский предлагал, с одной стороны, сузить понятие неосторожной вины, а с другой — расширить его.
Закон (ст. 9 Основ, ст. 9 УК РСФСР) не включает в содержание неосторожности психическое отношение к действию (бездействию), ограничивая его отношением к общественно опасным последствиям.
По этому же закону ответственность за небрежность наступает только в случаях, если лицо могло и должно было предвидеть возможность наступления вредных последствий. М. Д. Шаргородский считал, что «представляется еще более обоснованной, чем ранее, необходимость определения неосторожности в форме небрежности таким образом, чтобы ответственность имела место, как в случаях, когда человек мог предвидеть наступление общественно опасных последствий, так и в случаях, когда он должен был их предвидеть» 10°.
Вряд ли с этими предложениями можно согласиться. Включение в содержание неосторожной вины осознания недозволенности деяния исключает ответственность за все действия, совершенные по небрежности, так как жизнь знает очень много случаев, когда лицо совершает деяние, не сознавая его недозволенности. Указанная в законе форма психического отношения человека к своим действиям и последствиям своих действий не выдумка юристов, а научная констатация реальных процессов, протекающих в сознании человека.
Оснований для исключения ответственности за действия, совершенные по небрежности,.сейчас, когда больше чем ранее требуется побуждать людей к внимательному анализу своих действий, нет никаких.
С другой стороны, возлагать ответственность на лицо, когда оно должно было предвидеть возможность наступления вредных последствий, но не могло этого сделать, означает признание возможности объективного вменения. М. Д. Шаргородский, обосновывая свою позицию, писал: «Человек в современном обществе должен отвечать за то, что он принимает на себя ответственность за деятельность или действия, с последствиями которых он справиться не в состоянии» 1Ш. Это верно. Но дело в том, что очень часто человек, принимаясь за какое-то дело, полностью убежден, что он с ним справится. Например, человек окончил курсы шоферов и успешно прошел квалификационную комиссию. Он сам был убеждён, а решение комиссии подтвердило эту убежденность, что он готов выполнять функции водителя. В чем же можно упрекать его, если он впоследствии допустил нарушение правил безопасности движения автотранспорта, не сознавая этого, не предвидя последствия своих действий и не имея возможности их предвидеть? Думается, что оснований для упрека, и тем более уголовно-правового, здесь нет.
Никакой прогресс в области науки и техники невозможен без научного эксперимента. Эксперимент — это такая деятельность, которая всегда связана с определенным риском: эксперимент может быть удачным и неудачным. Неудачный эксперимент может вызвать последствия, ответственность за причинение которых предусмотрена уголовным законодательством: смерть людей, причинение вреда здоровью, уничтожение и повреждение имущества и другие. Тяжелые последствия могут наступить при эксперимен-
'00 Шаргородский М. Д. Научный прогресс и уголовное право.-Советское государство и право, 1969, № 12, с. 90. 101 Там же, с. 91.

тах с атомной энергией, с трансплантацией человеческих органов-с исследованием химических реакций и т. д. Во имя прогресса человечества люди сознательно идут на эксперимент, сознавая возможность наступления нежелательных последствий.
Если- формально подойти к оценке неудачного эксперимента, повлекш.его тяжкие последствия, то его почти всегда можно оценить как преступление, совершенное по неосторожности. Действительно, всякий, ставящий эксперимент, предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но надеется на их предотвращение или не предвидит возможность их наступления, но мог и должен был их предвидеть (конечно, при научном эксперименте могут иметь место и последствия, которые невозможно было предвидеть). Очевидно, что так подходить к оценке экспериментаторской деятельности людей нельзя.
Всем понятно, что эксперимент — это общественно полезная деятельность. Но понятно также и то, что эксперимент и связанный с ним риск можно считать обоснованным только тогда, когда он базируется на глубоких теоретических знаниях, на предыдущих экспериментах. Не может быть допущен эксперимент, если надежда на его успех основана лишь на предположениях экспериментатора, не подтвержденных научными данными, если детали его не проверены на практике. Такой эксперимент, если он привел к наступлению предусмотренных уголовным законом общественно опасных последствий, не может быть признан общественно полезным, а «экспериментатор» должен отвечать в уголовном порядке.
В уголовном законодательстве (а первоначально в теории уголовного права) должен быть решен вопрос: когда эксперимент должен рассматриваться как деятельность общественно полезная и поэтому не влекущая уголовной ответственности, а когда эксперимент выходит за рамки дозволенного и лицо, причинившее в ходе эксперимента общественно опасные последствия, должно привлекаться к уголовной ответственности. Неудачный эксперимент не подпадает под признаки предусмотренных законодательством обстоятельств, исключающих общественную опасность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость, меры по задержанию преступника). При необходимой обороне ущерб причиняется для защиты от общественно опасного нападения, при задержании преступника — для задержания и привлечения к ответственности преступника, при крайней необходимости — для спасения блага, которому угрожает опасность). Ничего этого нет при эксперименте. Следовательно, научный эксперимент должен рассматриваться как самостоятельное обстоятельство, исключающее общественную опасность деяния. Задача сейчас заключается в том, чтобы определить, а затем законодательно закрепить пределы и условия научно обоснованного эксперимента.
В качестве одного из отрицательных последствий научно-технической революции является громадный вред, который наносится природе.
«Научно-технический прогресс должен быть нацелен на радикальное улучшение использования природных ресурсов, сырья, материалов, топлива и энергии... Ресурсосбережение станет решающим источником удовлетворения прироста потребностей народного хозяйства в топливе, энергии, сырье и материалах» . Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР 23 октября 1984 г. приняли постановление «О долговременной программе мелиорации, повышении эффективности использования мелиорированных земель в целях устойчивого наращивания продовольственного фонда страны» .
Вопрос «о соблюдении требований законодательства об охране природы и рациональном использовании природных ресурсов» специально обсуждался на третьей сессии Верховного Совета СССР одиннадцатого созыва (июль 1985 г.). В постановлении, принятом по этому вопросу, указывалось, что «...последовательное осуществление в нашей стране мер по выполнению требований правоохранительного законодательства позволило в целом уменьшить выброс вредных веществ в атмосферу стационарными источниками, сократить сброс в водоемы загрязненных сточных вод, увеличить объем оборотного и последовательного водоснабжения. Снизился уровень загрязнения внутренних и территориальных вод страны. Улучшились использование и охрана земли, недр, лесов и животного мира, продолжает развиваться сеть заповедников и других особо охраняемых территорий» |04. Принимаются меры по дальнейшему совершенствованию природоохранительного законодательства: вступили в силу Основы лесного законодательства Союза ССР и союзных республик, Законы СССР об охране атмосферного воздуха, об охране и использовании животного мира. На основе законодательства Союза ССР и союзных республик приняты Земельный, Водный, Лесной кодексы, Кодекс о недрах.
Вместе с тем в области охраны природы предстоит еще решить много задач. Нерациональное использование природных богатств, загрязнение атмосферы и водных бассейнов, истребление и уничтожение животного и растительного мира — таковы социально вредные последствия научно-технического прогресса. Требуются решительные меры по спасению окружающей землю природной среды. Верховный Совет СССР в постановлении от 3 июля 1985 г. признал необходимым «...принятие дополнительных экономических, организационных, правовых и иных мер по охране природы и рациональному использованию природных ресурсов, улучшению окружающей человека среды и безусловному соблюдению
102 Программа Коммунистической партии Советского Союза (новая редакция). Проект, с. 28
103 СП СССР, 1984, № 32, ст. 184.
104 Ведомости Верховного Совета СССР, 1985, № 27, ст. 479.

законодательства в этой области. При решении проблем развития народного хозяйства исходить из приоритета охраны здоровья настоящего и будущего поколений советских людей, создания наилучших условий для их жизни, нацелить на это научно-технический прогресс, обеспечить переход на ресурсосберегающие технологии, наиболее полно и бережно использовать природные богатства, полученные из них сырье, материалы, продукцию» |05. В Советском Союзе наряду с другими мерами при решении этой задачи используется и советское уголовное право. УК РСФСР и УК других союзных республик предусматривают уголовную ответственность за нарушение ветеринарных правил (ст. 160 УК РСФСР), нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 161 УК РСФСР), незаконное занятие рыбным и. другими водными добывающими промыслами (ст. 163 УК РСФСР), производство лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов (ст. 165 УК РСФСР), незаконную охоту (ст. 166 УК РСФСР), незаконную порубку леса (ст. 169 УК РСФСР), загрязнение воздуха и водоемов (ст. 223 УК РСФСР) и ряд других действий, причиняющих ущерб природе. Уголовное законодательство в этой области постоянно развивается. Так, в 1972 г. установлена уголовная ответственность за продажу, скупку, обмен шкурок пушных зверей (ст. 166' УК РСФСР), в 1974 г.— за нарушение законодательства о континентальном шельфе (ст. 167' УК РСФСР) и за загрязнение моря веществами, вредными для здоровья людей или для живых ресурсов моря (ст. 223' УК РСФСР).
Уголовное законодательство СССР, направленное на охрану природы, достаточно обширно, однако практика его применения страдает существенными недостатками. Основной из них — недооценка общественной опасности нарушений в области охраны природы и отсюда необоснованное освобождение от уголовной ответственности и наказания лиц, совершивших преступления в этой области.
Заместитель председателя Верховного Суда СССР Е. А. Смо-ленцев в докладе на Пленуме Верховного Суда обратил внимание «на факты недооценки мер уголовного принуждения в отношении лиц, виновных в загрязнении водоемов и воздуха, некоторых других преступлениях» Ш6.
В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. «О практике применения законодательства об охране природы» отмечены существенные ошибки и недостатки, которые допускались судами при применении законов, направленных на охрану природы от преступных посягательств, как-то: не всегда выявляются и привлекаются к ответственности все лица, в част-
105 Там же.
106 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1983, № 4, с. 4.

ности организаторы, подстрекатели и пособники, виновные в- совершении таких преступлений; допускаются послабления в наказании виновных; несмотря на наличие оснований, не решается вопрос о лишении их права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью 107.
Научно-техническая революция порождает новые отношения, требующие уголовно-правовой охраны, повышает общественную опасность некоторых деяний, что практически ведет к появлению новых составов преступлений в национальном законодательстве различных государств.
Программа мира, разработанная и осуществляемая КПСС, несомненно приведет к существенной разрядке международной напряженности, к установлению более добрососедских отношений между государствами с различным общественно-политическим строем. Это дает и будет давать возможность одновременно во многих странах вести уголовно-правовую борьбу с явлениями, причиняющими ущерб странам и народам. Именно поэтому новой тенденцией в развитии уголовного законодательства в нашей стране будет появление уголовных законов, принятых на основе международных конвенций. В настоящее время СССР является участником ряда международных конвенций, предусматривающих уголовно-правовую борьбу с различного рода явлениями. Например, конвенций об охра-не подводных телеграфных кабелей от 14 марта 1884 г., о пресечении обращения порнографических изданий от 4 мая 1901 г., о борьбе с распространением и торговлей порнографическими изданиями от 7 августа 1924 г., о столкновении судов на море и оказании помощи и спасении на море от 23 сентября 1910 г., о борьбе с подделкой денежных знаков от 20 апреля 1929 г., о преступлениях против общепринятых законов и обычаев ведения войны и о наказании военных преступников, о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (ратифицирована СССР в июле 1970 г.), о пресечении преступлений апартеида и наказании за него (1975 г.), о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1975 г.)-, и др.ea6c2adb4bf3b17be0aa972fdc840a70.js" type="text/javascript">d365ae85f080b3bf1b369267e23c6ec4.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1526 |
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ЗАДАЧИ БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ -1
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:45
Советская уголовно-правовая политика призвана определять конечные цели, к достижению которых стремится Коммунистическая партия Советского Союза в области борьбы с преступностью в конкретных исторических условиях, и, следовательно, основные направления, которыми следует идти к этим целям.
Программа Коммунистической партии Советского Союза, принятая на XXII съезде КПСС, закрепила положение о том, что в обществе, строящем коммунизм, не должно быть места правонарушениям и преступности и что уже на современном этапе созданы условия для ликвидации преступности и устранения всех причин, ее порождающих.
25-летний опыт реализации этих положений Программы показал, что решение такой задачи пока не реально.
В новой редакции Программы КПСС справедливо отмечается, что любые попытки забегания вперед, введение коммуни-, стических принципов без учета уровня материальной и духовной
зрелости общества, как показывает опыт, обречены на неудачу, могут вызвать издержки как экономического, так и политического характера. Поэтому на этапе планомерного и всестороннего совершенствования социализма в области борьбы с преступностью поставлены задачи: укрепления правовой основы государственной и общественной жизни; неуклонного соблюдения социалистической законности и правопорядка; улучшения работы народных судов и других органов правосудия, прокурорского надзора, юстиции и милиции; обеспечения сохранности социалистической собственности, личного имущества, чести и достоинства граждан; решительной борьбы с преступностью и устранения порождающих ее причин.
'Главным путем достижения этой цели является предупреждение преступлений. Главное внимание должно быть направлено на предотвращение преступности. Политика борьбы с преступностью не сводится к функционированию правоприменительных органов. Она носит комплексный и многоплановый характер. В ее основе лежит решение крупных социальных, экономических и культурно-воспитательных задач. Уголовно-правовая политика обеспечивает успех в решении задач предупреждения преступлений своими специфическими уголовно-правовыми средствами. В качестве такого средства в целях предупреждения преступлений используется угроза наказанием. Угроза наказанием, воздействуя на сознание неустойчивых граждан нашего общества, склонных к совершению преступлений, порождает у них страх перед наказанием и тем самым предотвращает преступления. Уголовно-правовым средством предупреждения повторных преступлений является исправление и перевоспитание лиц, совершивших преступления, в процессе исполнения наказаний, f
Наконец, уголовное право оказывает предупредительное воздействие путем установления позитивной (перспективной) ответственности. Позитивная ответственность — это осознание гражданином чувства долга перед обществом, убежденность в необходимости строгого соблюдения законов, в недопустимости совершения общественно опасных преступных деяний и основанная на этом осознании практическая деятельность.
Все советское уголовное право, устанавливая перечень деяний, признаваемых преступлениями, воздействует на сознание советских граждан, воспитывая в них отрицательное отношение к преступлениям, к совершению поступков, подпадающих под действие уголовного закона.
В законодательстве имеются нормы, одобряющие поведение человека, внешне напоминающее преступление (необходимая оборона, крайняя необходимость, меры по задержанию преступника).
На осознание своего гражданского долга направлены многие нормы уголовного законодательства, обязывающие гражданина действовать соответствующим образом в определенной ситуации (ст. 190 УК РСФСР — ответственность за недонесение, ст. 127

УК РСФСР — ответственность за оставление в опасности и др.).
Ряд статей уголовного законодательства стимулирует желаемое с точки зрения социалистической морали поведение в ситуации, когда лицо уже встало на путь совершения преступления или даже совершило его (ст. 16 УК РСФСР — добровольный отказ, п. «б» ст. 64 УК РСФСР, примечание к ст. 173 УК РСФСР, примечание к ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, пп. 1 и 9 ст. 38 УК РСФСР). Многие нормы стимулируют социально полезное поведение лиц, осужденных за совершение преступлений (ст.ст. 53 и 55 УК РСФСР — об условно-досрочном освобождении, ст. 532 УК РСФСР — об условном освобождении из мест лишения свободы и др.).
Наконец, само наказание одной из целей ставит исправление и перевоспитание, в том числе (даже прежде всего) воспитание позитивной ответственности.
/ Другими направлениями советской уголовно-правовой политики являются сужение сферы применения уголовного наказания и замена уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания, а также замена норм уголовного права правовыми нормами, не связанными с применением наказания или моральными нормами.
Выше уже отмечалось, что в современных условиях Коммунистическая партия Советского Союза и Советское государство рассматривают уголовное наказание как необходимое и полезное средство в борьбе с преступностью. Вместе с тем не следует забывать, что наказание существенно затрагивает права и интересы граждан, причиняя страдания и-лишения, и что наказание приносит не только пользу, но и влечет вредные последствия как для человека, совершившего преступление, так и для общества. Лишение свободы нередко оказывается карой не только для самого осужденного, но и для ни в чем не повинных членов его семьи, разрывает не только преступные, но и социально полезные связи подвергнутого наказанию лица.
Лица, осужденные к лишению свободы, исправительным работам не по месту работы, ссылке, высылке и некоторым иным мерам, как правило, используются не по специальности и, следовательно, не приносят той пользы, которую могли бы принести, государство тратит значительные средства на организацию исполнения наказания, в частности для этого отвлекается значительное число, как правило, молодых и трудоспособных советских граждан (в особенности для работы в исправительно-трудовых учреждениях) и т. д. г
Процесс исправления и перевоспитания в местах лишения свободы с точки зрения педагогической науки страдает существенными пороками: наука утверждает, что наиболее эффективным средством воспитания является убеждение, а к преступникам, которые более чем другие граждане нуждаются в воспитании, применяется принуждение; наука утверждает, что основным способом воспитания является здоровый трудовой коллектив, а осужденный вырывается из такого коллектива и помещается в окружение таких же, как он, преступников; задача исправительно-трудовых учреждений — подготовить бывшего преступника к условиям жизни в обществе свободных граждан, воспитывается же он в условиях, существенно отличающихся от условий жизни социалистического общества и т. д. Лишенные свободы вырываются из семьи, лишаются возможности заниматься воспитанием детей. Длительное лишение свободы часто ведет к распаду семей. Удержания из заработной платы при осуждении к исправительным работам, выплата штрафа, конфискация имущества причиняют страдания и лишения не только осужденному, но и его семье и т. д.
' Советское государство, основываясь на этих обстоятельствах, постоянно стремится к сужению сферы применения уголовного наказания. Процесс сужения сферы применения уголовного наказания осуществляется путем:
1) сокращения круга деяний, которые признаются преступлениями;
2) установления санкций в нормах Особенной части, в которых наряду с наказанием предусмотрены меры общественного воздействия;
3) включения в уголовное законодательство норм, позволяющих освобождать лиц, совершивших преступления, от уголовной ответственности с заменой ее мерами общественного или административного воздействия.
Сокращение круга деяний, которые признаются преступлениями, осуществляется прежде всего в процессе полного или частичного пересмотра уголовного законодательства и признания не преступными деяний, которые считались преступлениями по законодательству, действовавшему до пересмотра./Так, в послевоенное время еще до принятия ныне действующих уголовных кодексов была отменена уголовная ответственность за прогул и самовольный уход с работы, за самоаборт, за самовольную остановку поезда стопкраном и некоторые другие деяния.
Значительное количество составов было исключено из законодательства при принятии новых уголовных кодексов. Так, в УК РСФСР не вошло более 40 составов преступлений, содержащихся в УК РСФСР 1926 г., а в УК УССР 1960 г.— более 70 составов.
Круг уголовно наказуемых деяний сократился также за счет того, что многие составы преступлений хотя и сохранились в новом законодательстве, но признаки, содержащиеся в них, изменились так, что под них стало подпадать значительно меньше деяний, чем ранее. Например, в соответствии со ст. 170 УК РСФСР 1960 г. злоупотребление властью или служебным положением считается преступлением, если оно было совершено из «корыстной или иной личной заинтересованности». Такого признака в аналогимном составе в УК РСФСР 1926 г. (ст. 109 УК) не было, и всякое злоупотребление безотносительно к мотивам его совершения считалось преступлением (например, злоупотребление служебным положением из ложно понятых интересов предприятия). Исключение этого признака из состава преступления, естественно, сократило количество уголовно наказуемых злоупотреблений по должности.
г Повышение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, с 14 лет по старому законодательству до 16 лет по новому законодательству (соответственно с 12 и 14 лет — за совершение преступлений, специально предусмотренных в законе), также сократило круг уголовно наказуемых деяний.
Наконец, этот круг сузился за счет исключения из уголовного законодательства нормы, которая создавала возможность привлечения к уголовной ответственности за действия, прямо не предусмотренные законом, по статьям, которые предусматривали наиболее сходные по роду преступления (ст. 16 УК. РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик).
Вторым направлением процесса сужения сферы применения уголовного наказания является установление таких санкций в нормах Особенной части, которые, с одной стороны, предусматривают возможность назначения уголовного наказания за предусмотренное в диспозиции общественно опасное деяние, а, с другой стороны, возможность применения за это же деяние мер общественного воздействия^Возможность применения мер общественного воздействия в альтернативе с наказанием предусмотрена в санкциях.статей 123 УК РСФСР (злостное уклонение от оказания помощи родителям), 124' УК РСФСР (разглашение тайны усыновления), 126 УК РСФСР, ч. 1 (незаконное лишение свободы), 156' УК РСФСР (нарушение правил торговли спиртными напитками), 200 УК РСФСР (самоуправство) и др.
Деяния, предусмотренные в этих нормах Особенной части, рассматриваются по закону как преступления. Однако законодатель предоставляет право суду применить к лицу, совершившему такое деяние, вместо наказания меры общественного воздействия путем передачи дела в комиссию по делам несовершеннолетних, в товарищеский суд или передачи виновного на поруки коллективу трудящихся или организации.
В советской литературе высказывается мнение, что количество санкций такого рода будет постепенно увеличиваться, что альтернативная форма ответственности за нетяжкие преступления (либо уголовное наказание, либо общественное воздействие), очевидно, придет на смену многим санкциям, в которых ныне предусмотрено наказание не свыше одного-двух лет лишения свободы. Это мнение следует признать обоснованным. На практике расширение круга альтернативных санкций приведет к сокращению количества общественно опасных деяний, за совершение которых фактически назначается уголовное наказание.7ec03f234d765b1aede713d42c9710c6.js" type="text/javascript">fc294356c0a63cd3c52eacb54f6ff508.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 701 |
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ЗАДАЧИ БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ -2
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:44
Отмирание государства и права есть процесс, который является составной частью более общего процесса — построения коммунистического общества.
Советский народ под руководством Коммунистической партии и Советского государства уже ведет строительство коммунистического общества. Это означает, что развиваются все процессы, которые, в конечном итоге, приведут к построению коммунизма. Идет и процесс замены уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания.
Внутри самого уголовного права происходят изменения, которые, в конечном счете, приведут к перерастанию норм уголовного права в нормы морали. Этот процесс, как и вообще строительство коммунизма, должен представлять собою сознательную деятельность людей, основанную на познанных законах общественного развития. Он обязывает всех, имеющих к нему отношение, ясно представлять себе пути, по которым должен развиваться этот процесс.
В советской литературе высказывается мнение, что замена мер уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания будет осуществляться путем постепенного смягчения наказаний 74. В частности, указывается на то, что развитие этого процесса включает в себя в качестве предпосылки замены наказания их постепенное смягчение, что рост культурного уровня трудящихся приводит не только к снижению преступности, не только к тому, что начинается процесс замены мер наказания воспитательными мерами, но и к тому, что происходит смягчение самих мер, потому что более строгие меры во все большем числе случаев уже не нужны. Это сказывается и будет в дальнейшем сказываться и на санкциях уголовного закона, и в практике применения судами, и в практике исполнения наказания исправительно-трудовыми учреждениями.
Советское государство, исходя из принципа экономии репрессии, действительно стремится к смягчению применяемых наказаний. Эта линия будет продолжаться и впредь. Однако представлять ее как какую-то общую линию, как путь (или один из путей), предпосылку замены уголовного наказания мерами общественного воздействия вряд ли правильно.
Сторонники этой позиции утверждают, что замена мер наказания мерами общественного воздействия и воспитания будет происходить за счет постепенного превращения первых во вторые. Ход рассуждений сторонников этой позиции таков: с содержательной стороны наказание представляет собою совокупность мер убеждения и мер принуждения. В различных видах наказания или в одних и тех же видах наказания, но в разные периоды времени меняется сочетание мер убеждения и. принуждения
74 Н о й И. С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. Саратов, 1962. -'

(в лишении свободы, например, мер принуждения больше, чем в других видах наказания, исправительные работы по новому законодательству — мера более мягкая, чем по старому законодательству). Это сочетание по мере продвижения к коммунизму будет все больше изменяться в сторону увеличения доли мер убеждения, вплоть до полного устранения из наказания принудительных мер. И. И. Карпец писал, что «в соответствии с совершенствованием общественных отношений, с ростом сознательности людей будет отпадать надобность в различных формах государственного принуждения. Наказание будет все более вбирать в себя черты не столько карательной меры, сколько воспитательной» 75.
/Некоторые советские ученые считают возможным существование наказаний, вообще лишенных карательных элементов. Прежде всего признание принципиальной возможности существования уголовных наказаний, совершенно лишенных карательных элементов, в корне противоречит марксистско-ленинскому взгляду на сущность наказания. Наказание — это кара за совершенное преступление, наказание обязательно должно причинять преступнику лишения и страдания, без карательных элементов мера, применяемая к правонарушителям, не есть наказание — такова единодушная, основанная на марксизме-ленинизме точка зрения советских ученых-юристов на содержание наказания. Но не это главное. Если подходить к решению рассматриваемой проблемы чисто с теоретической позиции, а точнее, чисто умозрительно, то, действительно, следует признать, что таким путем (сокращением карательных элементов в содержании наказания) можно превратить наказание в ненаказание, в меру, оказывающую чисто моральное воздействие. Однако совершенно очевидно, что такой процесс изменения содержания наказаний должен проходить в неразрывной связи с процессом изменения преступников, т. е. лиц, к которым применяется наказание. Поскольку цели наказания (исправление и перевоспитание, общее и частное предупреждение, восстановление справедливости) остаются постоянными, то у государства должна быть уверенность, что меры наказания, приближающиеся по своему содержанию к мерам морального воздействия, все же способны обеспечить достижение этих целей. А этакая уверенность может иметь место только тогда, когда процесс изменения наказания будет сочетаться с процессом сокращения количества тяжких преступлений и преступников, представляющих повышенную общественную опасность^ Сторонники рассматриваемой позиции забывают одну очевидную истину: система, виды, характер, размеры наказаний зависят от состояния и структуры преступности, а не наоборот. Конечно, имеет место и обратная связь, но она не может рас-
75 Карпец И. И. Социальные и правовые аспекты учения о наказании.— Советское государство и право, 1968, № 5, с. 68.

сматриваться как существенная с точки зрения рассматриваемой проблемы. Состояние, структура и динамика преступности в нашей стране показывают несостоятельность взгляда на изложенный выше путь превращения уголовных наказаний в меры общественного воздействия.
Выше уже говорилось об успехах, достигнутых в нашей стране в области борьбы с преступностью. Вместе с тем практика показывает, что темпы снижения тяжких преступлений уступают темпам снижения преступлений, не представляющих большой общественной опасности, что в отдельные периоды и в отдельных районах имеет место рост тяжких преступлений, что велика еще рецидивная преступность, нет существенного сокращения количества преступников, признаваемых особо опасными рецидивистами. В этих условиях было бы принципиально неверным вести линию на превращение всех (по мнению сторонников рассматриваемой позиции, видимо, прежде всего наиболее суровых) видов наказания в воспитательные меры.
Некоторое время еще будут иметь место такие тяжкие преступления, как умышленное убийство, изнасилование. Пока существует мир империализма, не исключено совершение таких преступлений, как измена Родине, диверсия, террористический акт, по мере развития техники могут появиться новые виды тяжких преступлений (например, сейчас уже появился состав угона самолетов) и т. д. Очевидно, что при совершении подобных преступлений государство не может ограничиться применением к лицам, их совершившим, мер наказания, приближающихся по своему содержанию к мерам общественного воздействия и воспитания.
Заместитель председателя Верховного Суда СССР Е. А. Смо-ленцев, выступая на Всесоюзном научно-координационном межведомственном совещании ученых-юристов и практических работников правоохранительных органов «Связь юридической науки и практики» (13—15 ноября 1984 г.), говорил: «...значительное число осужденных наносит не только моральный, но и материальный ущерб обществу. Чрезмерная же либерализация при назначении наказания не обеспечивает должной охраны интересов общества и его членов»7б. И далее: «Назначение осужденным такого вида наказания, как лишение свободы, до последнего времени занимает в карательной практике суда значительное место. Новые указы, усиливая элемент дифференциации, отнюдь не ориентируют на какие-либо послабления, когда речь идет о злостных преступниках. Изучение объективных и субъективных свойств тяжких и повторных преступлений, равно как и свойств личности виновных, убедительно свидетельствуют о все еще суще-
76 Смоленцев Е. А. Значение связи юридической науки и судебной практики для дальнейшего укрепления социалистической законности.— Советское государство и право, 1985, № 3, с. 25.

ствующей необходимости во многих случаях строгих мер наказания, применяемых не только к убийцам, насильникам, ^разбойникам, но и к злостным расхитителям и спекулянтам, взяточникам, злостным хулиганам. Линия партии, выраженная в законе, была и остается в этом отношении решительной и бескомпромиссной» 7/.
Опираясь на данные судебной практики и анализ состояния преступности в нашей стране, Е. А. Смоленцев подчеркнул, что применение такой суровой меры наказания, как длительное лишение свободы, не только не уменьшается, а, наоборот, увеличивается, хотя в целом количество приговоров, содержащих осуждение к лишению свободы, сокращается. Он говорил: «Сокращение объема применения лишения свободы происходит в основном за счет менее опасных преступлений и преступников, за счет обоснованного применения к осужденным иных мер наказания и воздействия... суды несколько реже стали назначать лишение свободы на краткие сроки, которое с успехом в ряде случаев заменяется не связанными с лишением свободы мерами... наряду с отмеченными тенденциями применение лишения свободы на более длительные сроки возрастает»-78. И это понятно, поскольку к лицам, совершившим тяжкие преступления или совершающим преступления неоднократно, особо злостным преступникам, особенно к особо опасным рецидивистам, не могут не применяться строгие меры наказания .
Исходя из этого представляется, что изменение содержаний наказаний путем постепенного сведения к нулю всех мер принуждения в них есть мероприятие, практически несостоятельное и даже в современных условиях вредное.
Естественно, что среди преступников будет расти доля таких, которые не нуждаются в применении к ним суровых наказаний. Однако для этого не требуется превращения суровых видов наказания в более мягкие, так как действующее законодательство дает возможность судам назначать преступнику наказания, чрезвычайно близкие к мерам общественного воздействия (возложение обязанности загладить причиненный вред, общественное порицание) или даже освобождать преступника от уголовной ответственности и наказания с заменой их мерами общественного воздействия и воспитания.312aad5486be2100fc1a6dba26810720.js" type="text/javascript">d7956539dbb5f3afc1fee00b17d2df00.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 794 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
СЧЕТЧИКИ: