Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Особенности дифференциации ответственности в уголовном праве (сущность, основание, субъект) -2
 (голосов: 0)
  Дифференциация уголовной ответственности | Автор: admin | 20-06-2010, 08:28
По нашему мнению, нет ничего абсурдного в утверждении, что, следуя уголовно-правовому запрету,
законопослушный гражданин реализует позитивный аспект уголовной ответственности.
Не стоит также забывать, что задачами уголовного закона (ст. 2 УК РФ) признаны охрана ряда объектов и
предупреждение преступлений. Думается, предупреждение преступлений осуществляется и самим фактом издания
уголовно-правового запрета, т. е. в первую очередь на этапе общих уголовно-правовых отношений.
Основываясь на изложенном понимании сущности уголовной ответственности, рассмотрим понятие ее
дифференциации.
По нашему мнению, особенности, характерные черты дифференциации уголовной ответственности могут быть
выявлены:
1) через сравнение с логически продолжающим ее процессом ин-
' См., например. Курс советского уголовного права Т 1. М., 1970. С. 218;
Лейкина Н, С. Указ. соч. С. 29, и др. 1 Сабанин С. Н. Указ. соч. С. 32
' См • Фарукшин М. X. Вопросы общей теории юридической ответственности // Правоведение.1969. № 4. С. 31

Стр.46
дивидуализации; 2) через противопоставление ее процессу интеграции ответственности. Первый аспект довольно
подробно проанализирован в правовой литературе. Второй же заслуживает более пристального внимания, так как
исследователи не только не пишут, но даже и не упоминают об интеграции уголовной ответственности. Но без нее
невозможно достаточно полно исследовать дифференциацию уголовной ответственности, а кроме того, она сама по
себе — важный и сложный процесс развития ответственности, уголовно-правовой политики.
Слово "интеграция" происходит от латинских слов "integer" — целый и "integratio" — восстановление,
восполнение и означает объединение в целое каких-либо частей, элементов'. К наиболее важным появлениям
интеграции, уголовной ответственности в отечественном уголовном праве могут быть, на наш взгляд, отнесены:
установление равной градации ответственности независимо от сословного положения граждан; исключение из круга
обстоятельств, признаваемых квалифицирующими, характеризующих только личность виновного (например, особо
опасный рецидивист); объединение родственных институтов (например, охраны государственной, общественной и
личной собственности); унификация видов и форм ответственности как в рамках определенных институтов, так и в
рамках отрасли. Движение к единообразию, единству уголовной ответственности — мало исследованное, сложное,
целостное явление, еще ждущее теоретического осмысления наукой отечественного уголовного права.
Под дифференциацией понимается разделение, расчленение, расслоение целого на различные части, формы и
ступени (это слово происходит от французского слова "differentiation" и латинского "differentia" — различие2).
Применительно к уголовной ответственности дифференциация проявляется уже на том этапе, когда законодатель
в Общей
'См.: Словарь иностранных слов. Изд. 18-е. М., 1989. С. 201.
2 Там же. С. 175. Следует отметить, что понятия дифференциации и интеграции обозначают явления, процессы реальности, причем как материаль-
ной, так и идеальной, мыслительной. Поэтому неверно определять дифференциацию как расчленение, различение отдельного, частного при рас-
смотрении, изучении чего-нибудь (см.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1975. С. 154).

Стр.47
части уголовного закона определяет, следует ли за совершение того или иного преступления в обязательном порядке
привлекать лицо к уголовной ответственности либо возможно освобождение от уголовной ответственности. Такое
решение тесно связано с категоризацией преступлений в Общей части уголовного закона.
Определяя, вслед за законодателем, к какому виду преступления (составу преступления) относится содеянное,
мы ориентируемся на разбивку Особенной части уголовного закона на главы и разделы, на отдельные статьи (и
закрепленные в них составы) и расположение статей. Этот процесс находится за рамками собственно
дифференциации ответственности, которая "уступает место" дифференциации оснований уголовной ответственности.
Законодатель устанавливает ответственность, определяя ее основание (состав преступления) и типовое наказание
(виды и размеры наказания). Это, по сути, процессы криминализации и пенализации.
Дифференциация ответственности вновь "вступает в свои права" при учете квалифицирующих и
привилегирующих признаков содеянного. На этом этапе основание ответственности (основной состав преступления)
уже установлено; происходят градация, повышение или понижение типового наказания в зависимости от наличия в
содеянном квалифицированного или привилегированного составов преступлений.
Категоризация преступлений в уголовном законе (ст. 15 УК РФ) представляет собой, по нашему мнению, не
средство или конкретное проявление дифференциации ответственности1, а основу дифференциации (причем как в
Общей, так и в Особенной частях уголовного закона). Вместе с тем категоризация преступлений является также
основой установления ответственности, типового наказания за преступления с основным составом.
На следующем этапе решается вопрос о назначении виновному конкретной меры наказания. Это
индивидуализация ответственности, принципиально отличающаяся от ее дифференциации.
Институт освобождения от наказания, как бы продолжающий этап назначения наказания, по нашему мнению, не
относится к процессу дифференциации уголовной ответственности. По су-
' Этот вопрос будет подробно освещен в § 2 и 3 данной работы.

Стр.48
ществу — это индивидуализация процесса реализации наказания, о чем свидетельствуют закрепленные в этом
институте нормы условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст 79 УК РФ), замена неотбытой части
наказания более мягким видом наказания (ст 80 УК РФ), освобождение от наказания в связи с болезнью (ст 81 УК
РФ), отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст 82 УК РФ),
освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда (ст 83
УК РФ)
Далее процесс индивидуализации отбывания наказания продолжается в рамках, регламентированных Уголовно-
исполнитель-ным кодексом Российской Федерации При этом законодательной основой такой индивидуализации
служат предписания закона о дифференциации режимов отбывания наказания в разных испра-вительно-трудовых
учреждениях и даже в рамках одного учреждения УИК РФ, безусловно, продолжил тенденцию дифференциации,
характерную для Уголовного кодекса Однако не следует забывать, что дифференцируется здесь не собственно
уголовная ответственность, а порядок ее реализации
Итак, уголовная ответственность дифференцируется законодателем в уголовном законе
Остановимся подробнее на вопросе о субъекте дифференциации уголовной ответственности Если исходить из
того, что место дифференциации уголовной ответственности — национальное уголовное законодательство, то ее
субъектом, естественно, следует признать национального законодателя
В связи с этим встает вопрос относится ли к субъектам дифференциации уголовной ответственности только
национальный законодатель или также и законодатель, создающий нормы международного публичного права,
затрагивающие вопросы уголовного права7
Известно, что в актах международного публичного права суверенным государствам преимущественно
предписывается установить или отменить уголовную ответственность Такие предписания имеют обязательную силу,
если они содержатся в международных конвенциях, протоколах к ним, в директивах государ-

Стр.49
ствам — членам конвенции', а также в большинстве резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, Комитета министров и
Парламентской ассамблеи Совета Европы, Европейского парламента В большинстве названных документов
содержатся рекомендации установить те или иные уголовно-правовые запреты, такие рекомендации обязательны для
адресатов (подписавших эти документы государств или для членов этих организаций)
Реже рекомендуется установить размер ответственности, санкции за те или иные нарушения Это не случайно
ведь разница в "тяжести" санкций в национальных законодательствах довольно велика, что обычно обусловлено
традициями и правовой культурой разных государств Так, в ст 36 Единой Конвенции о наркотических средствах от 30
марта 1961 г с изменением от 25 марта 1972 г Сторонам — участницам Конвенции предписывается установить
уголовную ответственность за перечисленные в статье умышленные деяния, связанные с оборотом наркотиков,
причем Сторонам рекомендовано в качестве наказания предусмотреть тюремное заключение или иной способ
лишения свободы2 Сходные предписания относительно умышленных преступлений, связанных с оборотом
психотропных веществ, содержатся в Конвенции о пси-хотропных веществах от 21 февраля 1971 г В частности, в ст
22 Конвенции рекомендовано устанавливать в санкции тюремное заключение или наказание иным способом лишения
свободы, а также конфискацию предмета преступления' В 1988 г в Вене была принята Конвенция ООН о борьбе
против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, которая вступила в силу 11 ноября 1990
г (Россия участвует в этой Конвенции) Новая Конвенция предусматривает возможность применения к виновным та-
ких мер наказания, как арест, конфискация иностранной собственности, доходов и банковских счетов4
1 См, например Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г (ст 1, 3, 4), Конвенция относительно
рабсгва от 25 сентября 1926 г с изменениями о г 7 декабря 1953 г (ст 6), Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией просгитуции
тречьими лицами от 12 марга 1950 г (ст 1, 2) // Международное право в документах Изд 2-е М, 1997 С 273—275, 282—283, 288—290
2 См Международное право в документах С 295 1 Там же С 301
4 См Международное право Учебник / Под ред Ю М Колосова, В И Кузнецова Изд 2-е М, 1998 С 380—381

Стр.50
Иногда в конвенциях в более общей форме устанавливается обязанность государств-участников предусмотреть в
национальном законодательстве строгое наказание, соответствующее "тяжкому характеру преступления" Например,
такое предписание содержится в п 2 ст 2 Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц,
пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, от 14 декабря 1973 г'
Таким образом, чтобы избежать разночтений и провести линию правовой унификации в актах международного
права, касающихся вопросов уголовной ответственности, даются рекомендации относительно не только признаков
преступного деяния, но и примерной санкции
В последние годы такая тенденция к унификации оснований и пределов уголовной ответственности особенно
характерна для стран — членов Европейского Союза
Казалось бы, вывод напрашивается сам собой "международный" законодатель, наряду с законодателем
национальным, дифференцирует уголовную ответственность Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что
это не так
Никто не может быть привлечен к уголовной ответственности в Российской Федерации, если ее уголовным
законом такая ответственность не установлена (а также не дифференцирована) Так, в Российской Федерации до 1995 г
не была наказуема торговля несовершеннолетними, несмотря на ратификацию Россией в 1990 г Конвенции ООН о
правах ребенка2 Разумеется, не могла быть и дифференцирована ответственность за это деяние Ныне купля-продажа
несовершеннолетних подлежит наказанию в соответствии со ст 152 УК РФ, и ответственность за это деяние
дифференцирована в Кодексе
Сходным образом до введения в действие УК РФ 1996 г не были наказуемы в России геноцид, наемничество,
преступления против лиц, пользующихся международной защитой, и ряд других преступных деяний, несмотря на
присоединение России к соответствующим конвенциям3
' См Международное право в документах С 311
1 См Международная защита прав и свобод человека Сборник документовМ, 1490 С 385—409
1 См Международное право в документах С 273—275, 282—283, 310—314, Международное право Учебник С 378

Стр.51
Таким образом, рекомендации международных организаций (например, "правовые линии" Европейского Союза,
рекомендации Международной ассоциации уголовного права по унификации международного и национального
уголовного права, рекомендации ООН в отношении уголовной политики и нормотворчества) могут касаться
уголовно-правовой политики, связанной как с установлением, так и с дифференциацией уголовной ответственности
Но реально осуществляет дифференциацию уголовной ответственности лишь национальный законодатель,
управомоченный устанавливать и дифференцировать уголовную ответственность
Отметим еще один важный, на наш взгляд, момент, характеризующий деятельность субъекта дифференциации
ответственности и отличие ее от деятельности субъекта индивидуализации уголовной ответственности Законодатель,
дифференцируя ответственность в законе, действует авторитарно по отношению к процессу дальнейшего
применения закона А в деятельности правопримени-теля, индивидуализирующего ответственность, превалирует дис-
позитивность Поясним сказанное Законодатель авторитарно дифференцирует уголовную ответственность, например
за кражу, признав, что совершение кражи неоднократно влечет увеличение санкции Судья, обнаружив в конкретном
деле признаки кражи и неоднократности, обязан квалифицировать содеянное именно как неоднократную кражу, а не
"просто" кражу Следуя императивному приказу законодателя, судья обязан ориентироваться на типовое наказание,
предусмотренное за неоднократную кражу, т е на санкцию ч 2 ст 158 УК РФ
Такая императивная, жесткая дифференциация ответственности законодателем как бы уравновешивается
диспозитивностью процесса индивидуализации ответственности и наказания Судья, назначая наказание конкретному
лицу, виновному в неоднократном совершении кражи, и ориентируясь на рамки типового наказания, все же может
выйти за рамки санкции ч 2 ст 158 УК РФ по основаниям, указанным в ст 65 УК РФ, и назначить этому лицу более
мягкое наказание, чем предусмотрено уголовным законом
Сам процесс индивидуализации ответственности (и наказания) регламентирован в законе в значительной мере
диспозитивно Судья имеет довольно большую свободу выбора в процессе назначения наказания, например, избирая
конкретный вид и размер наказания

Стр.52
в рамках санкции. Общие начала назначения наказания (ст. 60 УК) предписывают учитывать характер и степень
общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие
наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Таким образом, процесс индивидуализации ответственности в принципе не может быть жестко, императивно регла-
ментирован. Именно здесь в значительной степени велика роль усмотрения судьи.
Из сказанного следует вывод, имеющий принципиальное значение для определения приоритетов уголовно-
правовой политики. Необходимо разумно сочетать дифференциацию и индивидуализацию уголовной
ответственности, стремясь достигнуть равновесия между свободой усмотрения судьи и ограничением этой сво-
боды уголовным законом. Не следует, с одной стороны, устанавливать абсолютно определенные санкции либо
относительно определенные санкции с чрезмерно узкими рамками. Они не дают достаточной свободы судье. В то же
время необоснованны и чрезмерно широкие рамки относительно определенных санкций. Здесь свобода судейского
усмотрения рискует перейти в произвол. Нецелесообразны бесконечные перечни казуистично описанных квали-
фицирующих (привилегирующих) признаков состава преступления (например, совершение преступления путем
взрыва, поджога, затопления и т. д.). Такие признаки стесняют свободу действий судьи В то же время абстрактно
сформулированные оценочные квалифицирующие (привилегирующие) признаки (например, общеопасный способ,
особо тяжкие последствия) дают судье столь много свободы в их толковании, что порой сложно отличить такую сво-
боду от произвола. При формулировании перечней смягчающих и отягчающих обстоятельств в Общей части (ст 61, 63
У К РФ) следует учитывать, что они "уравновешены" перечнями квалифицирующих (привилегирующих) признаков
конкретных составов преступлений в Особенной части
Для отечественного уголовного законодательства характерна тенденция довольно точной регламентации,
ограничения пределов судейского усмотрения. Эта тенденция прослеживается особенно четко на примере уголовных
законов советского периода свобода судьи в принятии решений постепенно и последовательно ограни-

Стр.53
чивалась законодательными рамками — взять ли сферу назначения наказания и освобождения от него, или
формулировки квалифицированных и привилегированных составов преступлений, или широту санкций.
В целом в теории отечественного уголовного права при выборе приоритетов в решении важных вопросов
уголовно-правовой политики, как правило, ведущая роль признается за законодателем, а не за правоприменителем.
Например, С Г. Келина обоснованно выступает за более подробную дифференциацию мер уго-ловно-правового
воздействия и сужение тем самым сферы судейского усмотрения Она, в частности, пишет. "Дальнейшее совер-
шенствование системы уголовно-правовых мер борьбы с преступностью должно идти прежде всего по линии их
упорядочения, дифференциации с учетом тяжести воздействия каждой отдельной меры и конкретизации оснований ее
применения. Второе направление в этой работе касается уточнения пределов судейского усмотрения,
формулирования в законе условий, которые препятствовали бы превращению решения, вынесенного по усмотрению,
в произвольное, субъективное решение'". Среди путей ограничения судейского усмотрения автор предлагает четкую
классификацию преступлений с фиксированием в законе правовых последствий совершения преступления
определенной категории и формулирование норм, предусматривающих обязательное смягчение или усиление
наказания в рамках санкции при наличии определенных обстоятельств. Несложно заметить, что оба предложенных
решения, направленные на усиление дифференциации ответственности непосредственно в законе (и одновременное
сужение сферы судейского усмотрения), были восприняты новым Уголовным кодексом РФ.
Однако указанными вопросами проблема не исчерпывается соприкосновение сфер дифференциации и
индивидуализации ответственности многогранно, так же как и сами эти процессы И найти баланс между
дифференциацией и индивидуализацией уголовной ответственности, между компетенцией законодателя и судьи —
задача нелегкая. Думается, для ее решения (или хотя бы
' Келина С Г. Меры ответственности, предусмотренные уголовным законом, и основания их применения С 106

Стр.54
подхода к решению) необходимо четко определить и разграничить названные явления.
Обратимся к анализу определений дифференциации уголовной ответственности, встречающихся в
отечественной уголовно-пра-вовой литературе. Мы вынуждены констатировать, что в настоящее время не
наблюдается единства взглядов даже на сущность и определение дифференциации уголовной ответственности, виды
же дифференциации практически не рассматриваются, а конкретные средства нередко анализируются в прикладном
ключе, без ориентира на имеющиеся уже теоретические исследования.
Как было отмечено выше, дифференциация юридической ответственности — явление, представляющее собой
направление развития, принцип, руководящую идею права вообще и тенденцию уголовно-правовой политики в
частности. Под дифференциацией юридической ответственности как принципом права обычно понимают
установление в законе различных ее видов в зависимости от общественной опасности правонарушения.
Соответственно в уголовном праве дифференциацию ответственности определяют часто следующим образом:
"Дифференциация заключается в разработке на уровне закона такого разнообразия мер уголовно-правового характера,
которое в наибольшей мере соответствовало бы разнообразию типов преступлений и лиц, их совершающих"'. Автор
этого высказывания субъектом дифференциации ответственности признает законодателя, а ее основанием — тип
преступления и тип лица, его совершившего2. Мы солидарны с исследователем в решении данного вопроса (если не
акцентировать внимания на терминологических различиях — "тип преступления" или "типовая общественная
опасность преступления").
Определение И. М. Гальпериным основания дифференциации уголовной ответственности, по существу, сходно с
предшествующим. Он отмечает, что дифференциация ответственности должна основываться на социально
обусловленных границах государственного принуждения, определяемых типичными свойствами тех или
' Келина С. Г. Некоторые направления совершенствования уголовного законодательства. С. 69. 2 Там же. С. 71.

Стр.55
иных категорий общественно опасных деяний, а также типичными личностными свойствами преступников'. Автор
справедливо относит дифференциацию уголовной ответственности к прерогативе законодателя, а важнейшие ее
средства видит в институте освобождения от уголовной ответственности и в градации наказания с помощью
квалифицирующих и привилегирующих признаков2.
Близко по духу приведенным выше и определение, данное Г. Л. Кригер. Рассматривая сущность и субъект
дифференциации уголовной ответственности, она, в частности, пишет, что "дифференциация ответственности
заключается в определении форм ответственности и их классификации применительно к целым группам (видам)
социально атипичных антиобщественных проступков. Это, по сути дела, есть конкретизация пределов
ответственности на базе и в рамках единого основания ответственности..."3 "Дифференциация ответственности, —
пишет автор далее, — является исключительной прерогативой законодателя, который определяет в более или менее
типизированном виде объем и пределы соответствующей юридической ответственности, связывая их с опреде-
ленными критериями и признаками, закрепленными непосредственно в законе"4.
Некоторые авторы под дифференциацией ответственности в уголовном праве понимают установление
уголовным законом различных видов (форм, объема, меры) ответственности в зависимости от характера (и степени)
общественной опасности преступления и личности виновного (иногда добавляется третье основание —
обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность)5.
Остановимся подробнее на названных основаниях, поскольку все процитированные авторы сходятся на том, что
субъект дифференциации уголовной ответственности — законодатель, а место дифференциации — уголовный закон.
' См.: Гальперин И. М. Дифференциация уголовной ответственности и эффективность наказания. С.70—71.
2 Там же.
3 Кригер Г. Л. Дифференциация оснований и пределов уголовной ответственности. С. 115.
4 Там же. С. 115—116.
3 См.: Мельникова Ю. Б. Указ. соч. С. 38; Чугаев А. П. Индивидуализация ответственности за преступления и ее особенности по делам несовершен-
нолетних. Краснодар, 1979. С. 7; Магомедов А. А. О понятиях дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности. С. 98—99.

Стр.56
Мы считаем принципиально важным признать основанием дифференциации уголовной ответственности
типовую степень общественной опасности содеянного и типовую степень опасности лица, совершившего
преступление (по терминологии иных авторов — типичные свойства деяния и типичные свойства лица, со-
вершившего преступление). Не можем согласиться с авторами, признающими основанием дифференциации
уголовной ответственности характер и степень общественной опасности преступления1. Характер общественной
опасности и индивидуальная степень общественной опасности содеянного не являются основаниями дифференциации
уголовной ответственности. Характер общественной опасности служит основанием установления уголовной
ответственности, а индивидуальная степень общественной опасности содеянного — основанием индивидуализации
ответственности2.
Мы придерживаемся сложившегося в теории отечественного уголовного права понимания характера
общественной опасности преступления как качественной определенности преступления, отраженной обязательными
признаками его состава (или иначе — признаками основного состава преступления). Степень же общественной
опасности деяния, по господствующему мнению, — это количественная характеристика опасности преступления,
которая выражается в конкретном проявлении признаков состава преступления в индивидуальном деянии3.
' См.: Кригер Г. Л. Дифференциация и индивидуализация наказания // Совершенствование мер борьбы с преступностью в условиях научно-тех-
нической революции. М., 1980. С. 126; Мельникова Ю. Б. Указ. соч. С. 38, Коробевв А. И. Указ. соч С. 165—166.
2 В связи с этим мы не можем согласиться с утверждением А. А. Маго-медова, который в другой своей работе под дифференциацией уголовной
ответственности понимает законодательную регламентацию уголовной ответственности в соответствии с определенными особенностями и
индивидуальными признаками, присущими определенным категориям преступлений и преступников (см.. Магомедов А. А. Проблемы
индивидуализации уголовной ответственности в советском уголовном законе // Актуальные проблемы советского уголовного права и
криминологии. М., 1988. Деп. ИНИОН. № 34623 С. 55).
'См.: Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 110— 112; Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С.
199;
Курс советского уголовного права. Т. 2. Л., 1970. С. 325; Курс советского уголовного права. Т. 3. М., 1970. С. 126; Кузнецова Н. Ф. Преступление и
преступность. М., 1969. С 69, 72; Карпушин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974. С. 97; Прохоров
Л. А. Общие начала назначения наказания и предупреждение рецидивной преступности. Омск, 1980 С. 39.

Стр.57
Вместе с тем мы считаем принципиальным различие между типовой и индивидуальной степенью общественной
опасности Типовая степень общественной опасности отличается тем, что она характеризует степень опасности в
рамках определенно!! меры, вследствие чего она может быть типизирована, регламентирована в законе. Типовая
степень характерна для определения группы деяний и деятелей. Например, она отражается в характеристике
оснований и условий освобождения от уголовной ответственности либо в квалифицирующих (и привилегирующих)
признаках состава преступления. В законе невозможно отразить индивидуальные черты содеянного и опасность
конкретной личности Законодатель в обобщенном, типизированном виде указывает при регламентации освобождения
от ответственности категорию преступления и общую характеристику виновного, включая специфику его
послепрегтупного поведения,
Типовая степень общественной опасноеги более абстрактна, чем индивидуальная. Однако ее не следует
смешивать с характером общественной опасности. Типовая степень характеризует существенные количссгвенные
различия в рамках определенного качества, но качество остается неизменным Так, введение в состав кражи
квалифицирующих и даже особо квалифицирующих признаков дифференцирует уголовную ответственность,
повышает рамки типового наказания, однако при этом квали4:>ицирпван-ная кража не перестает быть кражей и не
превращается в грабеж или разбой.
В отличие от типовой степени общественной опасности индивидуальная степень характеризует более мелкие
перепады в степени общественной опасности в сравнении с типизированной С7епе-ныо либо те из значительных
перепадов, которые не являются обычными для данной категории дел и пслсдггвпс этого не могут быть типизированы
в законе
Ю. Б. Мельникова помимо упомянутых основании дифференциации уголовной ответственности (характер и с
гот нь общественной опасности преступления) называет еще личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие
и отягчающие ответственность', а А. И. Коробеев относит к дополнительным основаниям особенности личности
преступника и фюрмы вины".
' См . Мельникова Ю. Б Ука^ гоч С ;-i8
2 См Коробеев А. И Укал соч С 16:)—166

Коментариев: 0 | Просмотров: 68 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
Добавление комментария
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]
{bbcode}
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]{wysiwyg}



ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: