Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Особенности дифференциации ответственности в уголовном праве (сущность, основание, субъект) -1
 (голосов: 0)
  Дифференциация уголовной ответственности | Автор: admin | 20-06-2010, 08:29
В настоящее время дифференциация уголовной ответственности признается основным направлением
отечественной уголовно-правовой политики.
Между тем очевидно, что одного лишь признания явно недостаточно для реального воплощения этого принципа
в реформируемом российском уголовном праве. Чтобы оптимально реализовать дифференциацию ответственности в
уголовном законе, необходимо определить исходные положения, создать ее концепцию и, что особенно важно,
детально разработать теоретическую базу отдельных средств и способов дифференциации.
Однако, как это ни странно, правовой литературы, посвященной собственно дифференциации уголовной
ответственности, очень мало (это уже названные статьи И. М. Гальперина, П. В. Коробова, С. Г. Келиной, Г. Л.
Кригер, Л. Л. Кругликова, монография Ю. Б. Мель-

' Бриллиантов А. В. Дифференциация наказания и степень исправления осужденных к лишению свободы М, 1997 С. 8

никовой). Обычно дифференциация лишь попутно анализируется в работах об индивидуализации уголовной
ответственности, которой действительно посвящены многие тома ценных исследований. Даже в тех случаях, когда
предметом исследования становится дифференциация ответственности, она рассматривается как дифференциация ви-
дов ответственности в уголовном праве', где наряду с уголовной до недавнего времени фигурировали
административная, дисциплинарная и "общественная" ответственность.
Наконец, необходимо отметить, что дифференциация уголовной ответственности не подвергалась комплексному
исследованию на монографическом уровне.
Как мы отмечали, дифференциация уголовной ответственности рассматривается исключительно в аспекте
сравнения ее с индивидуализацией ответственности как процесс, отличающийся по ряду параметров от
индивидуализации и позволяющий более четко выделить характерные черты последней2. При этом одни ис-
следователи недостаточно четко различают названные явления. Другие же доказывают необходимость их различения.
Например, И. И. Карпец пишет об индивидуализации наказания в законе (видимо, речь идет о дифференциации. — Т.
Л.-К.) и об индивидуализации наказания в суде''. И. И. Карпец, по существу, относит дифференциацию уголовной
ответственности к разновидности индивидуализации ответственности. Так, автор пишет об "индивидуализации
ответственности по составу преступления", например, путем учета квалифицирующих признаков, или об
"индивидуализации наказания в законе", "в рамках санкции статьи закона"4.
Другой исследователь — М. М Бабаев — отмечает: "Общие указания закона индивидуализируют
ответственность главным образом в рамках состава преступления. . Следующий этап — индивидуализация наказания
в суде — применение норм советского

' См , например Мельникова Ю Б. Указ соч.
2 См., например. Курляндский В. И. Указ соч С 77—96, Чугаев А. П Основы дифференциации ответственности и индивидуализации наказания. Крас-
нодар, 1985, Его же. Индивидуализация наказания за преступления и ее особенности по делам несовершеннолетних Краснодар, 1979
' См. Карпец И. И. Индивидуализация наказания в советском уголовном праве М, 1961 С 12
•Там же С 12.

права к конкретному лицу, на основе учета особенностей его личности и совершенного им конкретного деяния...
Индивидуализация наказания в суде — это в конечном счете выбор конкретной меры воздействия в пределах,
установленных рамками санкции... статьи Особенной части"'.
Солидарен с указанными авторами А. А. Тер-Акопов, который пишет: "Нуждается в уточнении и перечень
факторов, влияющих на назначение наказания, которые в широком смысле влияют и на дифференциацию
ответственности"2.
А. А. Магомедов, правильно подчеркивая логическую связь между дифференциацией и индивидуализацией
ответственности, делает вывод, что "дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности выполняют
одни и те же функции"3. Представляется спорным, что два различных по правовой природе явления выполняют
одинаковую функцию, и наоборот: две функции присущи одному явлению.
Нередко и зарубежные исследователи не делают различий между процессами, с одной стороны, установления в
законе оснований уголовной ответственности и ее дифференциации и, с другой — индивидуализации ответственности
в суде. Так. Р.-П. Калис считает, что между составом преступления и назначением наказания догматических различий
нет; последовательно законные квалификации есть не что иное, как предугаданные подлежащие назначению меры
наказания. Они есть лишь законодательный ответ на вопрос, который обычно стоит перед судьей при назначении
меры наказания. По мнению Р.-П. Калиса, разделение компетенции между законодателем и судьей надуманно. В
некоторых случаях может иметь место смешение функций, "перемещение компетенции" этих субъектов. Суть не в
догматических принципах и конструкциях, а в стратегии. Отсюда, делает вывод Р.-П. Калис,
' Бабаев М. М. Индивидуализация наказания несовершеннолетним. М., 1968. С 6—9.
2 Тер-Акопов А. А. Основания дифференциации ответственности за деяния, предусмотренные уголовным законом // Сов. государство и право. 1991.
№ 10. С. 73.
Магомедов А. А. О понятии дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности // Уголовная политика и реформа уголовного за-
конодательства. М.. 1997. С. 102.Стр.33

предпосылки наказуемости (в том числе составы преступлений, включая квалифицированные и привилегированные
виды) можно понимать как законом предвосхищенные основания назначения наказания'.
Близка изложенной и позиция А. Монтенбрюка, который пишет, что различие между квалифицирующими
признаками (дифференциация наказания) и обстоятельствами, учитываемыми при назначении наказания, сделано
законодателем чисто случайно2;
содержательного различия между ними нет.
Другой немецкий исследователь, А. Дона, не так категоричен. Он утверждает, что в Германии еще нет четкой
границы между сферой назначения наказания судьей и изменением рамок санкции законодателем3. Автор
подчеркивает: теория не выработала четких критериев разграничения квалифицирующих и привилегиру-ющих
признаков (дифференциации ответственности. — Т. Л.-К.) и правил назначения наказания (индивидуализации
ответственности. — Т. Л.-К.У.
Напротив, ряд немецких исследователей поддерживают идею "разделения труда между законодателем и
судьей"5, т. е. различают сферы дифференциации и индивидуализации наказания. Так, большинство немецких ученых
выделяют в уголовном праве самостоятельные области: 1) назначения наказания (Strafzumessung) и 2) предпосылок
наказания (Strafvoraussetzungen). Но при различении этих областей часто подчеркивается, что это две стороны одной
медали. Невозможно "обойтись" лишь предпосылками наказуемости и при этом отказаться от правовых последствий
— наказания и других мер принуждения. Кроме того, правовые предпосылки и правовые последствия не должны быть
поняты в том смысле, что последствия "выводятся" из предпосылок. Речь идет, скорее, об их взаимном влиянии,
смысловой и целевой взаимосвязи.
' См.: Calliess R.-P. Die Rechtsnatur der "besonders schweren Falle" und
Regelbeispiele im Strafrecht // Junstische Schulung. 1975. S. 115, 116, 118.
2 См.: Montenbriick A. Strafen und Strafzumessung. Berlin, 1983. S. 43 ff.
'' См.: Dohna A. Die gesetzliche Strafzumessung // Monatsschrift fill' Kriminalbiologie und Strafrechtsreform. 1943. S. 145.
4 См.: Ibid. S. 141—142.
л Timpe G. Stratmilderungen des Allgemeinen Teils des StGB und des Doppelverwertungsverbot. Berlin, 1983. S 320.Стр.34

Особенно сильна эта взаимосвязь между исполнением состава преступления и пределами наказания. Составы
преступления имеют различную "тяжесть" — простые, квалифицированные, привилегированные. Это различие и
делает возможной первую дифференциацию относительно грозящего наказания. Здесь предпосылки наказания
(состав) непосредственно определяют пределы назначения наказания. Как считает Г. Артц, дифференциация составов
по их тяжести с помощью квалифицирующих признаков — это "предусмотренные в составе преступления (и
соответствующей ему санкции. — Т. Л.-К.) указания о назначении наказания'".
Г. Тимпе полагает, что различия между законодателем и судьей не существует, судья может вынести решение
вместо законодателя, ибо "правоприменение всегда есть нечто большее, чем просто исполнение закона, оно всегда
является процессом право-творчества, совместно определенным волевым актом (закона. — Т. Л.-К.) и оценкой
правоприменителя"2. Напротив Ф.-Х. Шредер подчеркивает необходимость разделения функций законодателя и
судьи: "Является неоспоримым то, что при определении последствий преступления (наказание) мнение судьи может
дополнять оценку законодателя; следует при каждом законодательном решении данного вопроса добиваться
оптимального деления функций между законодателем и судьей"3. В то же время Ф.-Х. Шредер отмечал, что
законодательные квалификации и привилегирова-ния есть лишь предвосхищение процесса назначения наказания, это
законодательный ответ на вопрос, который должен быть решен судьей. Предметное содержание этих процессов
одинаково, а различия этих областей не имеют большого практического значения4.
В результате увлечения спором о различии сфер дифференциации и индивидуализации уголовной
ответственности, безусловно, важным, в правовой литературе практически не уделяется внимания самому явлению
дифференциации ответственности.
' Arzt G. Die Neufassung der Diebstahlbestimmungen. Gleichzeitig ein Beitrag zur Technik der Regelbeispiele // Juristische Schulung. 1972. S. 386.
2 Тгтре G. Op. cit. S. 320—322.
1 Schroder F.-H. Gesetzliche und richterliche Strafzumessung // Festschrift fur Mezger. MCinchen, Berlin, 1954. S. 426.
' См.: Ibid.

Стр.35
Разумеется, мы далеки от мысли искусственно разорвать процессы дифференциации и индивидуализации
ответственности. Эти явления связаны логически и во времени следуют одно за другим. Вначале законодатель
устанавливает уголовную ответственность и типовое наказание за тот или иной вид преступления, очерчивает общий
контур наказуемости; затем он градирует эту ответственность, предусматривая возможность как бы двигаться "по
ступенькам", увеличивая или уменьшая ответственность, вплоть до возможности полного от нее освобождения;
наконец, право-применитель избирает конкретную, индивидуальную меру ответственности в рамках, уже
определенных законодателем на предыдущих этапах. Тем не менее рассматриваемые процессы имеют различную
правовую природу.
Невнимание теории уголовного права к проблеме дифференциации ответственности не могло не сказаться на
уголовном законодательстве. В частности, ни в УК РСФСР 1960 г., ни в действующем Уголовном кодексе РФ 1996 г.
дифференциация ответственности не упоминается в числе принципиальных положений уголовного права. Нельзя
считать оптимальной и редакцию ряда уголов-но-правовых институтов нового Кодекса, призванных закрепить
конкретные средства дифференциации ответственности.
Прежде чем приступить к рассмотрению характерных черт дифференциации уголовной ответственности,
представляется необходимым сделать несколько принципиальных методологических замечаний.
Согласно требованию прикладной логики для определения любого понятия необходимо смоделировать его
основное содержание. Форма определения во многом зависит от степени абстрактности понятия. Например, понятие
не столь высокой степени абстрактности логично определить через род и видовое отличие, категория же любой
научной отрасли не может быть определена таким образом, поскольку предельно общее понятие не имеет рода. Как
нам представляется, дифференциация уголовной ответственности может быть признана уголовно-правовой
категорией'. По фор-
' См.: Философская энциклопедия / Под ред Ф. В. Константинова. Т. 2. М., 1962. С. 472; Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1975.
С. 240; Бабаев В. К. Советское право как логическая система. М., 1978. С. 112; Васильев А. М. Правовые категории: Методологические аспекты
разработки системы категорий теории права. М., 1976. С. 58.

Стр.36
ме она является предельно общим понятием уголовного права, по содержанию же может быть охарактеризована как
фундаментальное понятие, отражающее существенное, глобальное направление уголовно-правовой политики.
Однако необходимо уточнить, что дифференциация уголовной ответственности относится к уголовно-правовым
категориям, а не к общеправовым или социальным, в числе которых есть категории "ответственность" и "юридическая
ответственность". По общему правилу, к системе категорий какой-либо науки относят лишь те понятия, которые
максимально обобщают особенное, специальное в объекте данной науки. Именно объект науки (в данном случае —
уголовного права) ограничивает степень обобщения.
На наш взгляд, наиболее целесообразно определение дифференциации ответственности через парную категорию
либо через ближайшие элементы категориального ряда' путем перечисления существенных черт определяемого
явления в противопоставление названным категориям, т. е. необходимо рассмотреть место дифференциации
ответственности в системе категорий уголовного права
В связи с этим отметим, что в отечественной науке уголовного права не существует специальных работ,
посвященных проблеме понятийного и категориального аппарата данной науки. Некоторые авторы, затрагивая вопрос
категориального аппарата уголовного права, считают, что к числу категорий можно отнести лишь "преступление" и
"наказание"2. На наш взгляд, категориальный строй уголовного права не столь прост. Думается, следует, во-первых,
выделить поэлементный состав категорий и, во-вто-
' Категориальные ряды — группы категорий, объединенные по определенному основанию В зависимости от последнего различают предметные,
функциональные, исторические категориальные ряды. По своей общности категориальные ряды делятся на основной и ряды второго, третьего
порядка, а также понятийные ряды Внутри категориального ряда элементы логически связаны, продолжают и дополняют друг друга, они рас-
полагаются от более абстрактных к более конкретным. Начальная категория соотносится с одной или несколькими категориями более высокого
порядка и через определения конкретизирует эти категории Соответственно, отдельные категории ряда являются узловыми для категориальных
рядов третьего, четвертого порядка, а также понятийных рядов Таким образом формируется "сегь" понятийных рядов науки ^См Бабаев В К. Указ
соч. С. 117

Стр.37
рых, построить логически стройную их систему в виде категориальных рядов и их "сети".
В уголовном праве основной категориальный ряд выглядит следующим образом, "преступление" — "уголовная
ответственность" — "наказание". Очевидно, что входящие в этот ряд категории являются фундаментальными для
уголовно-правовой теории, концентрируют сущность уголовного права
Дифференциация ответственности как категория уголовного права относится, по нашему мнению, к
функциональному категориальному ряду "уголовно-правовая политика": "уголовное право-творчество" —
"применение уголовного закона". Уголовное право-творчество конкретизируется далее в криминализации и декри-
минализации, пенализации и депенализации, а применение уголовного закона — в квалификации и назначении
наказания (освобождении от ответственности и/или от наказания). Весь блок категорий уголовно-правовой политики
базируется на фундаментальной категории основного ряда "уголовная ответственность". Соответственно,
осуществление уголовно-правовой политики в сфере правотворчсства характеризуется унификацией и дифференциа-
цией уголовной ответственности, а в сфере правоприменения — ее индивидуализацией. Следовательно, "уголовная
ответственность" дает начало нескольким функциональным категориальным рядам, содержательно "связанным"
между собой.
Таким образом, интересующая нас категория "дифференциация уголовной ответственности"
относится к блоку категорий "уголовная ответственность" и характеризует процесс осуществления
уголовно-правовой политики в области правотворчества. Дифференциация уголовной
ответственности функционально связана с однородными категориями интеграции и индивидуализа-
ции уголовной ответственности и с категорией иного, более высокого, порядка — "уголовно-правовая
политика".
Думается, что парной категорией дифференциации ответственности не может быть признана ее
индивидуализация. Дифференциация ответственности характеризует уголовно-правовую политику законодателя В
рамках правотворческого процесса дифференциация ответственности уравновешивается ее унификацией,
ингеграцией. Индивидуализация же характеризует уголовно-правовую политику правоприменителя. Следовательно,
парной кате-
Стр.38
горией для дифференциации уголовной ответственности служит интеграция последней.
Названные категории отвечают всем параметрам парных категорий. Во-первых, они сравнимы, соотносимы; во-
вторых, обладают предметным единством, имеют единую основу — осуществление уголовно-правовой политики в
процессе правотворчества. Эти категории фиксируют определенное единство имеющих общую основу крайних
проявлений уголовно-правовой политики правотворчества. Дифференциация ответственности как одна сторона
уголовно-правовой политики несет в себе стремление к другой, противоположной стороне — потребность в
интеграции ответственности. Таким образом, они не существуют раздельно, и потому необходимо их совместное
рассмотрение. Кроме того, без их анализа невозможно познание сущности уголовной ответственности, поскольку
уголовная ответственность проявляется во взаимосвязи рассматриваемых категорий. Через дифференциацию и
интеграцию уголовной ответственности конкретизируется основная, исходная для них категория — "уголовная
ответственность", и мы считаем, что необходимо исследование тождества, развития, взаимосвязи и взаимопереходов
дифференциации и интеграции уголовной ответственности.
Поскольку для дифференциации уголовной ответственности базовой является категория "уголовная
ответственность", необходимо предварить изложение понимания дифференциации уголовной ответственности
кратким обозначением ее предмета, т. е. уголовной ответственности. Такое отступление представляется
необходимым еще по одной причине — не всякая дифференциация, осуществляемая в уголовном законодательстве,
идентична дифференциации уголовной ответственности. Дифференцируются, как мы увидим далее, и основания
уголовной ответственности, и уголовно-правовые последствия совершения преступления и проч. При этом важно
отграничить дифференциацию уголовной ответственности от иных явлений дифференциации с тем, чтобы четко
очертить ее границы.
Основные взгляды отечественной науки на сущность уголовной ответственности (и предварительно —
юридической ответственности) можно свести к следующим положениям:

Стр.39
1. Уголовная ответственность — это уголовное наказание, применение санкции'.
2. Уголовная ответственность — мера государственного принуждения, применяемая к лицу, совершившему
преступление;
реальное претерпевание им определенных лишений; принудительное осуществление таких лишений2.
3. Уголовная ответственность — это обязанность лица, совершившего преступление, дать отчет в содеянном,
подвергнуться мерам уголовно-правового воздействия, претерпеть лишения личного или имущественного характера,
наказание3.
4. Уголовная ответственность определяется через правовой статус, правовое положение лица, совершившего
преступление; она идентифицируется с уголовным правоотношением либо определяется через совокупность
уголовно-правовых, процессуальных и исполнительных отношений4.
' См., например: Лейст О. Э. Санкции в советском праве. М., 1962. С. 85—88. 2 См., например: Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории
права. М., 1961. С. 451—452; Келина С. Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. М., 1974. С. 26—27; Наумов А. В.
Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973. С. 57 и след.; Огурцов Н. А. Правоотношение и ответственность в советском уголовном
праве. Рязань, 1976. С. 153—180; Курс советского уголовного права. Т. 3. М., 1970. С. 7, 12;
Самощенко И. С., Фарукшин М. X. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 48, 54, 68; Братусь С. И. Юридическая ответ-
ственность и законность. М., 1976. С. 103; Денисов Ю. А. Общая теория правонарушения и ответственности. Л., 1983. С. 139—140.
'См., например: Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 25—26; Лейкина Н. С.
Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968. С. 25, 28—30; Карпу-шин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответственность и
состав преступления. М., 1974. С. 21 и след.; Пионтковский А. А. О понятии уголовной ответственности // Сов. государство и право. 1967. № 12. С.
40; Курс советского уголовного права. Т. 1. Л., 1968. С. 222; Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С. 233; и др.
4 См., например: Наташев А. Е., Стручков Н. А. Основы исправительно-трудового права. М., 1967. С. 9; Марцев А. И. Уголовная ответственность и
общее предупреждение преступлений. Омск, 1973. С. 23; Стручков Н. А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью.
Саратов, 1978. С. 48; Багрий-Шахматов Л. В. Уголовная ответственность и наказание. Минск, 1976. С. 27; Дагель П. С. О принципе
индивидуализации уголовной ответственности // Вестник ЛГУ. 1974. № 11. С. 121; Мельникова Ю. Б. Указ. соч. С. 31 и след.; Ее же. О понятии и
сущности уголовно-правовых отношений // Сов. государство и право. 1970. № 6. С. 93; Общая теория государства и права / Под ред. В. С. Петрова
и Л. С. Явича. В 2 т. Т. 2. Л., 1974. С. 396; Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982. С. 12; Загородников Н. И. О
содержании уголовно-правовых отношений // Сов. государство и право. 1963. № 11. С. 85;
Базылев Б. П. Юридическая ответственность как охранительное правоотношение // Сов. государство и право. 1980. № 8. С. 122.

Стр.40
5. Уголовная ответственность — это осуждение, порицание лица в обвинительном приговоре от имени
государства за совершенное преступление (с назначением наказания или без него)'.
Безусловно, каждая из перечисленных точек зрения на сущность уголовной ответственности достаточно
обоснованна, однако, как нам представляется, акцентирует внимание лишь на одной или нескольких (пусть и
существенных) сторонах уголовной ответственности.
Аргументация "за" и "против" каждой позиции хорошо известна в правовой литературе. Обозначим коротко
наше отношение к данному вопросу. Во-первых, определения уголовной ответственности как наказания или как
реального осуществления государственного принуждения представляются нам слишком узкими, сводящими
ответственность к одной из форм ее реализации. Кроме того, действующий уголовный закон различает
рассматриваемые понятия (гл. 11, 12 УК РФ). Отсюда следует, что дифференциация уголовной ответственности
может осуществляться и сама по себе, и в виде дифференциации типового наказания в уголовном законе. Такое
положение носит принципиальный характер при определении видов дифференциации уголовной ответственности.
Понимание уголовной ответственности как обязанности лица, совершившего преступление, подвергнуться
мерам уголовно-пра-вового воздействия, включая наказание, правильно подчеркивая основную черту в содержании
уголовной ответственности, упускает из виду иные ее аспекты.
По нашему мнению, уголовную ответственность правомерно раскрывать через уголовно-правовос отношение,
его субъекты, объект и совокупность взаимных прав и обязанностей субъектов.
' См., например; Бойцов А. И. Понятие уголовной ответственности // Вестник ЛГУ. 1981. № 17. С. 122, Тарбагаев А. Н. Понятие и цели уголовной
ответственности. Красноярск, 1986. С. 71; Прохоров В. С , Кропачев Н. М., Тарбагаев А. Н. Механизм уголовно-правового регулирования
Красноярск, 1989 С. 168; Нои И, С. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве. Саратов, 1973. С. 39, Разгильдиев Б. Т.
Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация. Саратов, 1993 С. 161—162, 171; Уголовное право России. Общая часть: Учебник /
Под. ред. В. П. Мал-кова, Ф. Р. Сундурова. Казань, 1994. С 40; Хомич В. М. Новое в содержании уголовной ответственности и наказания в проекте
Уголовного кодекса Республики Беларусь // Вестник Белорусе, ун-та. Сер. 3. 1993. № 3. С. 63.

Стр.41
Очевидно, что субъектами такого правоотношения являются государство и личность, достигшая определенного
возраста и вменяемая. В рамках так называемого общерегулятивного правоотношения государство устанавливает
запрет совершать определенные деяния, признаваемые преступлениями. Соответственно каждый гражданин обязан
следовать этим запретам и имеет право действовать правомерно: например, осуществлять право на необходимую
оборону. Таким образом, государство как бы вступает в правоотношение со всеми законопослушными гражданами.
Здесь проявляется так называемый "перспективный аспект" уголовной ответственности.
В случае правомерного поведения лица появляется "ретроспективный аспект": государство одобряет такое
поведение в рамках уголовного правоотношения (необходимая оборона и др.) либо в принципе не вступает в иные
виды уголовного правоотношения из-за отсутствия основания (факта совершения преступления). В случае же
совершения лицом преступления государство в рамках "ретроспективного аспекта" дает негативную оценку содеянно-
го. Именно тогда возникает право государства подвергнуть лицо определенным мерам уголовно-правового
воздействия (осуждение от имени государства, назначение наказания, исполнение наказания полностью или частично
либо освобождение от реального исполнения наказания, судимость). У виновного лица есть обязанность претерпеть
указанные меры в полном объеме или частично (по решению государственных органов). Рассмотренные право
государства и обязанность лица дополняются еще одной парой "право и обязанность": у государства возникает
обязанность следовать при избрании меры воздействия предписаниям уголовного закона, а у лица — право требовать
от государства ограничения пределов уголовно-пра-вовой репрессии рамками закона.
Во многом сходна с изложенной нами позиция Ю. Б. Мельниковой, которая также рассматривает уголовную
ответственность как совокупность корреспондирующих прав и обязанностей субъектов правоотношения'. Однако
взаимные права и обязанности
' См.: Мельникова Ю. Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. С.31 и след.

Стр.42
субъектов рассматриваются автором лишь в ретроспективе, причем в негативной ретроспективе: в случае совершения
лицом преступления.
Между тем существование общерегулятивных правоотношений давно признано теорией права1, и, раскрывая
понятие уголовной ответственности через правоотношение, мы неизбежно приходим к негативному и позитивному,
перспективному и ретроспективному аспектам в содержании уголовной ответственности.
Оговоримся, что мы отнюдь не склонны уравнивать позитивный и негативный аспекты в содержании уголовной
ответственности. Негативный ретроспективный аспект превалирует в этом явлении хотя бы потому, что он как бы
"находится на поверхности" и очевиден. Однако все же не следует игнорировать ретроспективный позитивный и
перспективный аспекты, особенно если признать за уголовным правом не только охранительную, но и пре-
дупредительную и регулятивную функции.
Таким образом, уголовную ответственность можно определить как обязанность лица не совершать
преступлений, а в случае совершения — обязанность претерпеть меры государственного принуждения в пределах,
предусмотренных уголовным законом. Этой обязанности и праву лица корреспондируют право государства ус-
тановить уголовно-правовой запрет и соответствующие ему рамки наказуемости и право требовать от каждого
гражданина соблюдения этого запрета, право привлечь виновное лицо к уголовной ответственности и обязанность
действовать при этом в соответствии с пределами, обозначенными для этой ответственности в уголовном законе.
Возникает вопрос: на каком этапе дифференцируется уголовная ответственность? По нашему мнению, на
этапе установления уголовного запрета, а не на стадии привлечения конкретного лица к ответственности за
преступление. Именно поэтому представляется важным включение общерегулятивных правоотношений в содержание
уголовно-правовой ответственности.
В связи с этим отметим, что мы не можем согласиться с признанием началом течения уголовной ответственности
вынесение
' См., например: Теория государства и права / Под ред. В. М. Карельского и В. Д. Перевалова. М., 1997. С. 355.

Стр.43
обвинительного приговора1, вступление его в законную силу2, привлечение лица в качестве обвиняемого3 или, по
общепринятому мнению, совершение лицом преступления4.
Если установление уголовной ответственности и ее градация в законе не входят в пределах общего
правоотношения во временные границы уголовной ответственности, то вопрос о дифференциации ответственности в
уголовном законе вообще не относится к уголовной ответственности. До совершения преступления ответственности
нет и дифференцировать нечего.
По нашему мнению, уголовная ответственность дифференцируется законодателем уже на этапе ее
установления и градации в законе ее рамок, а после совершения преступления речь идет о точной квалификации
содеянного (установлении основания и законодательно определенных рамок ответственности) и избрании конкретной
меры уголовно-правового воздействия конкретному лицу.
На этапе правоприменения, следующем за установлением преступности конкретного деяния (основания
уголовной ответственно-
' См., например. Загородников Н. И. О пределах уголовной ответственности // Сов. государство и право. 1967. № 7. С. 44; Смирнов В. Г. Функции
советского уголовного права. Л., 1965. С. 153—159, 173—174.
2 См., например: Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. С. 14, 62; Недбаило П. Е. Применение советских правовых
норм. М, 1960. С. 485; РазгильдиевБ. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права Российской Федерации. Саратов,
1995. С. 167—170, 289; Журавлев М. П. Уголовная ответственность и формы ее реализации // Проблемы уголовной политики и уголовного права.
М., 1994-С. 68; Сабанин С. Н. Указ. соч. С. 34; Хомич В. М. Указ. соч. С. 63.
4 См., например: Карпушин М. П., Курляндский В. И. Указ. соч. С. 30; Огурцов Н. А. Указ. соч. С. 155, 165; Брайнин Я. М. Указ. соч. С. 27—28; Вит-
тенберг Г. Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. Иркутск, 1970
С.119—121.
4 См., например: Пгюнтковский А. А. Правоотношение в уголовном праве // Правоведение. 1962. № 2. С. 89; Курс советского уголовного права. Т. 1.
Л., 1968. С. 237; Курс советского уголовного права. Т. 3. М., 1970. С. 8, Козачен-ко И. Я. Уголовная ответственность: мера и форма выражения.
Свердловск, 1987. С. 21; Дубинин Т. Т. О соотношении уголовной ответственности и наказания // Современные проблемы правоведения. Кемерово,
1994. С. 63; Божьев В. П. Уголовно-правовые отношения: состав, содержание, связь с процессуальными отношениями // Проблемы уголовной
политики и уголовного права. М., 1994. С. 86; Коробов П. В. Пределы уголовной ответственности // Основания и порядок реализации уголовной
ответственности. Куйбышев, 1989. С. 20—21.

Стр.44
сти — состава преступления), по существу, речь идет не о дифференциации ответственности (она уже
дифференцирована законодателем), а о выборе правоприменителем рамок типового наказания для конкретного лица
(либо освобождении его от уголовной ответственности и наказания) на основании законодательных предписаний о
дифференциации ответственности. На этапе правоприменения дифференциация уголовной ответственности не
устанавливается, напротив, ответственность применяется к конкретному деянию и конкретному лицу.
В процессе определения сущности и пределов уголовной ответственности невозможно обойти вопрос о
позитивной уголовной ответственности. Он был поднят в 60-е годы и активно дискутировался в 70-е. При всех
разногласиях в подходе к позитивной уголовной ответственности суть его — выделение в явлении уголовной
ответственности двух аспектов: 1) обязанности не совершать деяний, признаваемых законом преступлениями; 2)
обязанности претерпеть меры уголовно-правового воздействия вследствие совершения преступления'.
Очевидно, что первый из названных аспектов — это "позитивная уголовная ответственность", а второй —
"негативная", понимаемая в традиционном плане уголовная ответственность.
Позиция сторонников выделения позитивного и негативного аспектов в уголовной ответственности созвучна
нашему пониманию уголовной ответственности (трактуемой как уголовно-право-вое отношение), хотя мы отнюдь не
уравниваем позитивный и негативный аспекты.
' См.: Смирнов В. Г. Уголовная ответственность и уголовное наказание // Правоведение. 1963. № 4. С. 79—80; Астемиров 3. А. Понятие
юридической ответственности // Сов. государство и право. 1979. № 6. С. 59—67; Тарба-гаев А. Н. Указ. соч. С. 20—32; Его же. О понятии
позитивной утоловно-правовой ответственности // Вестник ЛГУ. 1981. № 5. С. 88 и след.; Прохоров В. С. Преступление и ответственность. С. 123;
Смирнов В. Г. Функции советского уголовного права. С. 78; Проа-оров В. С., Кропачев Н. М., Тарба-гаев А. Н. Указ. соч. С. 146—164; Елеонский В.
А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. Рязань, 1979; Разгиль-диев Б. Т. Задачи уголовного права Российской
Федерации и их реализация. С. 7, 135—152; Тархов В. А. О юридической ответственности. Саратов, 1978; Базылев Б. Т. Сущность позитивной
юридической ответственности // Правоведение. 1979. № 4. С. 40—46; Матпузов Н. И. Социалистическая демократия как единство прав,
обязанностей и ответственности личности // Сов. государство и право. 1977. № 11. С. 143.

Стр.45
Сторонники выделения в содержании уголовной ответственности позитивного аспекта чаще подвергались
критике', чем поддерживались. Так, С. Н. Сабанин считает нонсенсом утвеждение о том, что законопослушный
гражданин несет уголовную ответственность2, а М. X. Фарукшин отмечал абсурдность тезиса о том, что все граждане
несут позитивную уголовную ответственность с момента издания уголовного закона3. Нам эти положения
абсурдными не кажутся. Позитивная уголовная ответственность существует уже в рамках общего правоотношения: в
момент издания уголовного закона государство и любой дееспособный (вменяемый) гражданин вступают в общие
правоотношения. Уже в рамках этих правоотношений законопослушный гражданин знает, что именно запрещено в
законе: какое деяние влечет уголовную ответственность, как она дифференцирована законодателем, и каково типовое
наказание (мера ответственности) за перечисленные в законе деяния. Законодатель сконструировал "модель"
преступного деяния (а также правопослушного поведения) и предусмотрел меры ответственности за него.
Дифференциация уголовной ответственности осуществилась законодателем в момент издания уголовного закона (или
внесения в него изменений).
Коментариев: 0 | Просмотров: 106 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
Добавление комментария
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]
{bbcode}
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]{wysiwyg}



ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: