5 августа 1877 года в Хугли, столице одноименного района Индии, лежа на кушетке в своем служебном кабинете, Вильям Хершель, служащий британской администрации, диктовал письмо, адресованное генеральному инспектору тюрем Бенгалии: "С этим письмом я посылаю вам свою работу о новом методе идентификации личности. Она заключается в отпечатках указательного и среднего пальцев правой руки с использованием обычной штемпельной краски. Способ получения такого отпечатка едва ли труднее получения обычного штемпеля. Я проверял этот способ в течение нескольких месяцев на заключенных, а также при выплате жалований и практически не столкнулся ни с какими трудностями. У всех лиц, получающих в Хугли официальный документ, берут отпечатки пальцев. Еще никто не противился этому. Я думаю, что можно положить конец всякому жульничеству при идентификации, если ввести этот способ повсюду. За последние двадцать лет я изготовил тысячи карточек с отпечатками пальцев и теперь почти всегда могу на их основе идентифицировать личность..."
И действительно, 20 лет, а точнее, 19 прошло с тех пор, как совсем еще молодым секретарем Хершель прибыл в высокогорный район Хугли и здесь познакомился со странными отпечатками рук и пальцев, которые оставались на древесине, стекле и бумаге. Это были отпечатки, представлявшие собой картину своеобразных линий, изгибов, петель и завихрений. После Хершель не мог объяснить, почему это привлекло его внимание. Может быть, он видел, как китайские торговцы, приезжавшие тогда в Бенгалию, при заключении своих сделок ставили на документах отпечаток большого пальца? А может быть, до него дошли сведения о китайском обычае, по которому разводы удостоверялись отпечатком руки мужа и у подкидышей в сиротских домах брали отпечатки пальцев?
Во всяком случае, еще в 1858 году Хершель потребовал от индийца Редьяра Конаи, поставлявшего ему материал для строительства дороги, удостоверить контракт отпечатком своих пальцев.
В то время Хершель еще не был посвящен в тайну линий отпечатков. Он просто хотел этой процедурой дать почувствовать индийцу ответственность взятого на себя обязательства, так как индиец, как и многие его земляки, часто забывал о сроках поставки. Но вскоре тайна линий отпечатков взяла его в плен.
Когда Хершель диктовал письмо, рядом с ним лежала пожелтевшая записная книжка, на обложке которой было написано:
"Знаки руки". Эта книжка была заполнена отпечатками его собственных пальцев и пальцев многих индийцев, которые он систематически снимал в течение 19 лет через определенные промежутки времени. С удивлением Хершель заметил, что отпечатки пальцев одного человека никогда не были идентичны отпечаткам пальцев другого. Он научился различать их по рисунку и узнавал многих людей по "картинке их отпечатков пальцев". Из одного учебника анатомии Хершель узнал, что они называются папиллярными линиями, и перенял это название. 15 лет Хершель выплачивал большому, с каждым годом увеличивающемуся числу индийских солдат жалованье. А это было проблемой, потому что для европейца все они были на одно лицо. Все они были похожи друг на друга, имена их часто повторялись, а писать они не умели. Часто, получив жалованье, индийские солдаты снова приходили и утверждали, что денег еще не получали. Иногда они посылали друзей или родственников, чтобы те еще раз получили их жалованье. И так как Хершель не мог отличить их друг от друга, он стал заставлять их ставить отпечатки двух пальцев как на списки с именами, так и на квитанции. Таким образом, он получил возможность отличить истинных служащих от мнимых. Жульничеству был положен конец.
В последующие годы он пришел к выводу, что рисунок линий на пальцах не меняется ни через 5, ни через 10, ни через 15, ни через 19 лет. Записная книжка Хершеля свидетельствовала об этом. Человек мог постареть, его лицо, фигура могли измениться из-за старости и болезни, но рисунок кончиков пальцев оставался неизменным. Это был личный неизменный знак человека, по которому его всегда можно было узнать, даже после смерти, даже если ничего от него не осталось, кроме кусочка кожи с пальцев. Это чудо? Это случай или воля создателя, желавшего иметь возможность безошибочно отличить одного человека от другого?
В тюрьме своего района Хершель распорядился, чтобы к списку заключенных прилагали отпечатки их пальцев. Как бы невероятным это ни казалось, но он внес порядок в тот хаос, в котором с незапамятных времен вместо осужденных появлялись подставные лица, а опасные преступники проходили по малозначительным делам и нельзя было установить, доводилось ли новому осужденному уже ранее стоять перед судом.
Хершель стал осознавать будущее своего открытия. Мысленно он был уже в Англии, в Лондоне. Разве на его родине мог полицейский безошибочно определить, имел ли преступник ранее судимость, если он изменил свое имя, что никому не запрещалось? Даже на фотографию нельзя положиться! Разве не были жертвой ошибок идентификации невиновные люди? Разве не делались попытки найти способ, исключающий подобные ошибки? Хершелю не пришлось долго искать необходимого примера уголовного дела. В это время в Лондоне в течение ряда лет шла борьба за идентификацию одного человека. Слух об этом процессе дошел до Бенгалии.
Речь шла о миллионном наследстве лорда Джеймса Тычборна.
С 1866 по 1894 год весь Лондон следил за этим процессом. Один мошенник выдал себя за пропавшего в 1854 году единственного сына лорда Джеймса, за его наследника. Грубый, безобразно полный человек по имени Кастро, Кастро из Вага-Вага в Австралии, мастерски обманул полуслепую мать Тычборна, ее родствеников, врачей и даже знаменитых лондонских адвокатов. Этот аферист в 1874 году был приговорен к четырнадцати годам каторги, после того как судебные издержки составили сумму в несколько миллионов фунтов. Сколько свидетелей опознали его как настоящего Роджера Тычборна! Сколько свидетелей поклялись, что это он! Сколько, казалось бы, верных примет на его теле ввели суд в заблуждение! А как бы выглядел этот процесс, думал Хершель, если бы можно было воспользоваться его открытием? Разве Роджер Тычборн не был солдатом? Если бы регистрировали всех солдат при помощи отпечатков пальцев! Тогда этот колоссальный процесс закончился бы за несколько минут. Штемпельная подушечка, отпечатки пальцев Кастро, сравнение, и ясно: Кастро обманщик!
"Примером, сколь полезен может быть мой способ, — продолжал диктовать свое письмо Хершель, — является дело Тычборна. Я думаю, нет надобности объяснять, как необходима идентификация в тюрьмах. Отпечатки пальцев в любое время помогут установить личность заключенного, ранее осужденного судом. Нужно только снять отпечаток пальца и сравнить.
Будьте так добры разрешить мне использовать мой способ также в других тюрьмах..."
На этом Хершель закончил свое письмо. Он приложил к нему собранные им за 19 лет оттиски пальцев и дописал: "Очень прошу сберечь приложенные образцы отпечатков". Заклеивая конверт дрожащей рукой, он был все же внутренне твердо убежден, что его письмо вызовет интерес и одобрение.
Через десять дней он получил ответ генерального инспектора тюрем. Письмо было написано в любезном тоне, но свидетельствовало лишь о том, что генеральный инспектор, зная о плохом состоянии здоровья Хершеля, принял его предложение за плод больной фантазии. Ответ поверг Хершеля в уныние и на несколько лет полностью парализовал его волю. Он уже не предпринимал больше никаких шагов в защиту своего открытия. Хершель жил только одной мечтой: вернуться на родину, в Англию, и восстановить свое здоровье. В конце 1879 года он отправился в путь.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.