Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Норма и уголовно-правовые отношения
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 26-07-2010, 23:55
И общая теория права, и отраслевые юридические дисциплины сходятся в том, что нормы права, в том числе и уголовно-правовые, реализуются в форме правоотношений. Это делает уголовно-правовое отношение и юридические факты, с которыми норма права связывает его возникновение, изменение или прекращение, вторым элементом механизма уголовно-правового регулирования.
Исследование уголовно-правового отношения традиционно осуществляется в двух основных аспектах. Прежде всего оно подвергается анализу как разновидность общественного отношения, ибо и после облачения последнего в юридическую форму оно не утрачивает свою собственную социальную природу. Второе напра-вление — изучение уголовно-правового отношения с целью выявления специфических юридических свойств, возникающих у него в процессе правового регулирования при переводе общих велений юридических норм в субъективные права и обязанности субъектов правоотношения, а в итоге — в конкретную реализацию программ действий тех лиц, к которым адресуются нормативные требования. Эти аспекты — направления изучения, естественно, не оторваны друг от друга, а относятся между собой как содержание и форма. Их самостоятельность относительна. Ведь субъекты правового отношения в конечном счете всегда действуют в обществе. При таких условиях мысль о том, что юридический и социологический анализ в уголовном праве суть два органически связанных между собой аспекта исследования уголовно-правовых проблем158 выглядит достаточно тривиальной.
В правовой литературе получило широкое распространение мнение, согласно которому правоотношение — конкретное, реальное общественное отношение, урегулированное правом.159 Такое пони¬мание восходит еще к дореволюционным временам, когда, например, Н. М. Коркунов писал, что «юридическое отношение, есть то же самое
"* См., напр.: Орехов В. В. Социология в науке уголовного права. С. 16.
159 Гребцов Ю. И. Очерки теории и социологии права. СПб., 1996. С. 151-154.

г цтовое отношение, только регулируемое юридической нормой».160 Ёроме того, и тогда, и теперь подчеркивается, что само общественное Цтношение, облачающееся в юридическую форму, есть всегда езультат деятельности конкретных людей, эффект их взаимодействия, !23 чего никакой социальной связи между индивидами возникнуть не эжет и правовое регулирование становится беспредметным.161
Несмотря на кажущуюся его очевидность, против него могут >ггь выдвинуты серьезные возражения. В частности, последова-дьное развитие взгляда на правоотношение как на отношение между |юдьми, урегулированное юридической нормой, может привести I'выводу, будто оно порождается правом. М. И. Ковалев, например, гверждает, что «уголовное право создает (курсив наш. — Авт.) целую систему общественных отношений, регулируемых правом... Цдоловное право само создает определенные отношения, которое оно атем и охраняет».162 Однако в жизни существует множество форм ^заимодействия индивидов, которые юридическими нормами не |элько не регулируются, но и принципиально не могут быть йдвергнуты воздействию с их стороны. Межличностные отношения 'Седство, дружба, интимные отношения супругов и т. д.) носят 'убо личный характер и потому правом не регулируются. Не случайно 1?гда трансформируются в правовые, когда становятся мерой "Ьведения, имеющего значение для функционирования общества как [елого, и когда действующие таким образом люди превращаются из Субъектов межличностных связей в носителей общественных «Шошений. Лишь им присуща регулярность, способность отрываться рЬсвоих непосредственных носителей, т. е. институционализироваться,163
"° Коркунов Н. М. Лекция по общей теории права. СПб., 1909. С. 197. юСм., напр.: Лившиц Р. 3. Теория права. М., 1994. С. 133; Обижая теория права и №ударства // Под ред. В. В. Лазарева. М., 1994. С. 33; Общая теория права и рсударства / Под ред. Г. Н. Манова. М., 1995. С. 125; Гребцов Ю. И. Очерки теории и щиологии права. С. 153; Теория государства и права.../ Под ред. В. М. Корельского .да. Д. Перевалова. С. 338, и др. — См. также мнения криминалистов: ОанчаИ. Некоторые замечания по вопросу уголовного правоотношения. Вопросы уголовного И(Й1ва стран народной демократии. М., 1963. С. 191; Божъев В. П. Уголовно-правовые ,0яошения: состав, содержание, связь с процессуальными отношениями// Проблемы $№ловной политики и уголовного права. М., 1994. С. 79; Галкин В. М. Правовые формы ЧМализации уголовного закона// Проблемы уголовного и уголовно-процессуального
Я Алексеев С. С. Теория права. М., 1993. С. 94 и др.; Спиридонов Л. И. Теория Ударства и права... С. 119-121.
Щконодательства. М., 1994. С. 84, и др. ||г, "2 Ковалев М. И.

и превращаться в типичные поведенческие образцы для всех, кто оказывается в аналогичных стандартных ситуациях. Только при этом условии они в состоянии стать общеобязательными, а следовательно, и правовыми. Таким образом, далеко не всякая бытовая, инди¬видуальная, или, как иногда говорят, «фактическая», связь между индивидами способна стать правовой. Для этого она должна прежде превратиться в типичное общественное отношение, институ-ционализироваться. Правоотношение есть разновидность не любой связи между индивидами, а лишь связи общественной, являющейся клеточкой социального организма.
Вместе с тем отсюда не следует и другой «очевидный» вывод о том, что правоотношение как разновидность отношения обществен¬ного всегда создается конкретными действиями людей.
Действительно, если «общественное отношение — это реальное взаимодействие людей, выражающееся всегда вовне в действиях и поступках»,164 то сама по себе связь прав и обязанностей, при-надлежащих соответствующим лицам, — еще не правоотношение.
Так, например, по мнению А. И. Марцева, «совершение преступления является основанием для возникновения уголовного материального правоотношения. Однако наличие основания еще не свидетельствует о реальном возникновении такого отношения. В отдельных случаях уголовные отношения могут вообще не возникнуть (например, при латентной преступности). Основание возникновения уголовного материального правоотношения и момент его реального возникновения находятся в диалектическом единстве — как возможность и действительность».165 Н. А. Огурцов, разделяющий подобное пони¬мание правоотношения, считает, что «результатом осуществления уголовного правоотношения является наступление для преступника уголовной ответственности. В этом состоит смысл существования действительно возникшего в жизни, объективно порождаемого совершением преступления правоотношения в уголовном праве, цели реализации этого правоотношения ».166
Подобное понимание уголовно-правового отношения вызывает по крайней мере три контраргумента. Во-первых, не следует смешивать основание отношения, само отношение и его содержание. Любое отношение представляет собой опосредованную определенной
164 Гребцов Ю. И. Очерки теории и социологии права. С. 32.
"5 Марцев А. И. Диалектика и вопросы теории уголовного права. Красноярск, 1990. С. 74.
166 Огурцов Н. А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань, 1975. С. 26.


основой зависимость или взаимозависимость субъектов.167 Основание отношения — это то, что непосредственно определяет природу зависимости соотносящихся субъектов. В качестве основания экономических отношений выступает разделение общественного труда и собственность на объективные и субъективные условия производства, в качестве основания политических — взаимодействие политических структур, представляющих те или иные организованные социальные группы, осуществляющие борьбу за власть или за возможность влиять на нее, и т. д.
Содержание отношения (общественного или индивидуального, экономического или политического) составляет то, что непосред-ственно связывает его стороны, т. е. деятельность (активная и пассивная) субъектов по отношению друг к другу. Поэтому отсутствие наличной активной деятельности субъектов не означает отсутствия самого отношения, поскольку взаимосвязь, взаимозависимость сторон (само отношение) при общей основе (применительно к праву — объективно сложившаяся система общеобязательных правил поведения) возникает вне их (субъектов) непосредственного взаимодействия.168
Во-вторых, трактовка правоотношений как урегулированных правом общественных отношений ведет к отождествлению правовых отношений с их объектом.1" А это, в свою очередь, дает основание для вывода, что нормы права регулируют правовые отношения. Как уже отмечалось, подобные утверждения особенно распро¬странены в учебной литературе по уголовному праву.170
В-третьих, следует разграничивать индивидуальные правовые связи и действия конкретных лиц и правовые общественные отношения, поскольку последние, как уже было показано ранее, далеко не тождественны тому, из чего они складываются. Формула «право-отношение есть общественное отношение, урегулированное нормой права», заставляет ее сторонников отрицать существование уголовного правоотношения тогда, когда есть права и обязанности, а деятельности еще нет, поскольку признано, что общественные отношения слагаются из действий людей.
167 Свидерский В. И. О диалектике отношений. Л., 1983. С. 37, 91-92.
168 Там же. С. 22, 91-92.
"' Стальгевич А. К. Некоторые вопросы теории социалистических правовых отношений// Сов. государство и право. 1957. № 2. С. 25—26.
170 Уголовное право Украины. Общая часть. С. 5; Учебник уголовного права. Общая часть... / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. М., 1996. С. 5, 8; Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть... С. 5, 13.


Те, кто связывают начало взаимодействия субъектов уголовного правоотношения с различными этапами правоприменительной деятельности органов государства, считают, что с совершением преступления возникают лишь властеотношения,171 уголовно-процессуальные правоотношения172 или уголовно-розыскные правоотношения,173 но не уголовно-правовые. Трактовка уголовно-правовых отношений как урегулированных правом общественных отношений подрывает правовую основу действия органов государства по обнаружению признаков преступления и лица, его совершившего, поскольку фактически означает, что эта деятельность не урегули¬рована нормами уголовного права. Между тем целый комплекс уголовно-правовых норм (ст. 9, 75, 76, 77, 78 и др. УК РФ) указывает на то, что уголовно-правовая связь преступника с государством возникает независимо от того, осуществляются ли правоохрани¬тельными органами какие-то действия по изобличению виновного или нет. Аналогичным образом решается вопрос и в действующем административном, трудовом и гражданском законодательстве (ч. 1 ст. 38 КоАП РСФСР; ч. 2, 3 ст. 136 КЗОТ РФ; п. 1 ст. 200 ГК РФ). Таким образом, конкретное (индивидуально-определенное) право-отношение реально уже тогда, когда норма и юридический факт «наделяют» субъектов конкретными правами и обязанностями.
В-четвертых, рассматриваемую концепцию можно упрекнуть в недоказанности, способны ли таким образом понимаемые обще-ственные отношения превращаться в результате их урегулирования уголовно-правовыми нормами в уголовно-правовые общественные отношения. В юридической литературе это обстоятельство вызвало справедливую критику, поскольку исключает уверенность, можно ли вообще отграничить правоотношение от того общественного отношения, которое лежит в его основе, и не будут ли в конечном счете отождествлены экономические, политические и юридические отношения.174 «Последовательнее было бы сказать, что "фактическое отношение", например, экономическое, в результате уголовно-правового регулирования, оставаясь по содержанию экономическим, облачается в правовую форму, т. е. официально признается и
171 Смирнов В. Г. Функции советского уголовного права. С. 61.
172 Загородников Н. И. О пределах уголовной ответственности // Сов. государство и право. 1967. № 7. С. 44.
173 Марцев А. И. Диалектика и вопросы теории уголовного права. С. 74.
174 Кочекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 66; Сталъгевич А. К. Некоторые вопросы теории социалистических правовых отношений. С. 25-26.

охраняется государством, становится точно регламентируемым отношением между субъектами уголовного права, что направляет активность последних в желательном для общества направлении. Утверждение, что в процессе уголовно-правового регулирования экономических отношений происходит не превращение одних Отношений в другие, а возникновение новых, ранее не существовавших идеологических отношений — уголовно-правовых — естественно и Логично только тогда, когда под уголовно-правовыми общественными отношениями понимается не правовая форма индивидуальной связи между конкретными субъектами, скажем, государством и лицом, на которое возложена обязанность соблюдать требования уголовно-правовых норм, а выработанные обществом и закрепленные в праве устоявшиеся, типические формы правовой связи людей, обеспечива-' ющие борьбу с преступностью в различных областях общественной I жизни, в том числе и экономической. Только они приобретают изве-' стную автономность по отношению к питающей их субстанции — экономической, политической и т. п. массовой деятельности людей и потому могут исследоваться как таковые».175
Уголовные правоотношения, в противовес традиционному их
определению в юридической литературе, было предложено рассматривать
; как особые идеологические отношения, которые выступают формой
: фактических общественных отношений (слово «идеологическое»
в данном контексте не имеет здесь сколько-нибудь существенной
смысловой нагрузки и могло бы быть опущено без ущерба для
содержания; мы оставляем его с целью сохранить стилевую целостность
того времени, в какое велась воспроизводимая сегодня полемика).
Эта концепция имеет две основные модификации. Сторонники первой
;; считают, что уголовные правоотношения представляют собой
• специфические идеологические отношения, возникающие в результате
воздействия норм уголовного права на поведение людей и представля-
>; ющие собой связь прав одного лица с корреспондирующими им
5 обязанностями другого лица.176 Принципиальным достоинством
\!указанной концепции является вывод, что уголовные правоотношения,
' будучи формой различных общественных отношений (как идеологи-
;: ческих, так и материальных), не сливаются с фактическими обще-
'• ственными отношениями. В результате правового воздействия на
175 Прохоров В. С. Преступление и ответственность. С. 72. 6Данъшин И. Н. Правовые отношения в уголовном праве. С. 239; Ковалев М. И.
ЦКоветское уголовное право... С. 89, 95.

фактические отношения между преступником и государством177 и между законопослушным гражданином и государством178 они, обретая правовую форму, тем не менее сохраняют качественную определен¬ность и автономность и сами по себе правовыми не становятся. Так, например, по мнению В. М. Хомича, «охранительные отно¬шения — своего рода оболочка (правовой заслон) от "вторжения" общественно опасных воздействий в самые различные общественные отношения, которые нормами уголовного права не регулируются».179 В то же время при таком понимании уголовно-правовые общественные отношения отрываются от фактических отношений, поскольку рассматриваются отдельно «от реального содержания, только как комплекс прав и обязанностей, "привязанных" к данной ситуации»,180 что приводит к необоснованным выводам. Например, Г. И. Начкебия считает, что «уголовно-правовые отношения, как и все идеологические отношения вообще, представляют собой ценностные отношения, в рамках которых может совершаться только правомерное поведение».181 По мнению Г. И. Начкебия, «совершение преступления есть выход за рамки уголовно-правовых отношений как ценностных отношений, а за рамками ценностных отношений образуется фактическое положение, которое с юридической точки зрения квалифицироваться не может, следовательно, правовое положение лица, совершившего преступление, уголовным правом устанавливаться не может ».ш М. И. Ковалев утверждает, что «уголовное право создает целую систему общественных отношений, регулируемых правом... Уголовное право само создает определенные отношения, которые оно затем и охраняет». Аналогичного мнения придерживается П. С. Тоболкин.183 Между тем хотя возможность существования уголовно-правовых общественных отношений и предусмотрена право¬вой нормой, однако это не означает, что правовая норма (закон)
177 Курс советского уголовного права. Т. 1. Л., 1968. С. 9; Мотовиловкер Я. О. Спорные моменты учения об уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношениях// Суд и применение закона. М., 1982. С. 58-59.
178 Назаров Б. Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М., 1976. С. 283; Начкебия Г. И. Предмет науки уголовного права... С. 46.
79 Хомич В. М. Содержание уголовно-правового регулирования. С. 102.
80 Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 99.
81 Начкебия Г. И. Предмет науки уголовного права... С. 46.
82 Там же. С. 46-47.
83 Ковалев М. И. Советское уголовное право... С. 95-96; Тоболкин П. С. О предмете советского уголовного права // Сб. учен. тр. Свердл. юрид. ин-та. 1973. Вып. 28. С. 8.

порождает правоотношение. Уголовно-правовая норма — лишь одно | из условий возникновения правового общественного отношения.
Согласно иной точке зрения уголовные правоотношения Представляют собой особые «идеологические» отношения, воз-| никающие в результате воздействия на них предусмотренных 1уголовно-правовой нормой юридических фактов, отношения, при ^посредстве которых уголовное право регулирует фактические ^общественные отношения.184 Такой позиции придерживаются • сторонники как широкого, так и узкого понимания предмета уголовно-|: Правового регулирования (охраны). Например, Б. Т. Разгильдиев, ; исследуя уголовные правоотношения до совершения преступления, пишет, что «уголовно-правовое отношение — это совокупность Ц обязанностей и прав, устанавливаемых для правоприменителей и 1 правоисполнителей уголовно-правовыми нормами в целях обеспечения | охраны общественных отношений от преступных посягательств... 1С момента реализации своего уголовно-правового статуса право-|:Ярименителем формируется полное и развернутое правовое .Отношение, назначение которого обеспечить, сохранить общественные г отношения, охраняемые уголовным правом».185 Н. А. Беляев примени-|тельно уже к охранительным отношениям утверждает, что в резуль-|тате совершения преступления между государством в лице его | Карательных органов и преступником возникает уголовное право-!:етношение безотносительно к тому, привлечен или еще не привлечен |К уголовной ответственности преступник. Фактическое же обще-!ственное отношение, регулируемое нормой уголовного права, ^Возникает лишь тогда, когда преступник разоблачен и привлечен |к уголовной ответственности.186 Сторонники такого понимания уголовно-правового отношения, таким образом, признают, что между фактическим общественным отношением л нормой уголовного пра-ва, призванной регулировать эти отношения, в результате воздействия {Нормы на поведение людей возникает промежуточное звено в виде ^головных правоотношений, которые нельзя отождествлять с факти¬ческими общественными отношениями. Последовательное раз-йежевание уголовных правоотношений и фактических общественных Цвтношений позволяет Н. А. Беляеву сделать вывод, что уголовно-
184 Первым такую точку зрения отстаивал Н. А. Беляев (см: Беляев Н. А. Предмет оветского исправительно-трудового права. Л., 1960. С. 18-19).
Коментариев: 0 | Просмотров: 26 |
Нормы уголовного права: функции и структура -1
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 26-07-2010, 23:52
Уголовно-правовая норма — первое звено в механизме непосред¬ственно уголовно-правового регулирования. Норма уголовного права есть общеобязательное правило поведения, соблюдение которого обеспечивается принудительной силой мер уголовно-правового воздействия. Она фиксирует границы свободы и ответственности участников общественной жизни, предписывает им определенное поведение во взаимоотношениях друг с другом. Выполнение нормативного требования упорядочивает (вводит в определенные рамки) поступки людей в самых разнообразных областях общественной жизни и тем самым обеспечивает решение задачи, поставленной перед уголовным законом: охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (ч. 1 ст. 2 УКРФ).
Само собой разумеется, появлению юридических норм, и в частности норм уголовного права, исторически и логически предшествует появление потребностей в урегулировании поведения людей в том или ином направлении. Потребности эти выражаются во многих фактах. Они возникают вследствие появления новых видов общественных отношений, нуждающихся в юридическом упорядо¬чении; изменения уже имеющихся; изживания процессов и тенденций, препятствующих развитию новых политических, экономических и социальных норм; необходимости охраны сложившегося социального строя от посягательств на него отдельных граждан, и т. д. Когда потребности такого рода институционализируются или, по крайней мере, выявляются, они оформляются как норма права и в случае осознания и официального признания государственно-организо¬ванным обществом становятся законом, в том числе и уголовным. Объективным критерием селекции потребностей при трансформации их в социальные нормы и нормы закона является их объективное значение для отношения целостности общества, его гомеостазиса. С этой точки зрения первым звеном в механизме правового регули¬рования является не именно право, а появление объективной потребности (и ее последующего осознания) в упорядочении общественных отношений посредством урегулирования поведения людей.
Как и всякая юридическая норма, норма уголовного права — формальное правило поведения, которое устанавливает конкретные права и обязанности участников общественных отношений, образу¬ющих предмет уголовно-правового регулирования — индивида (законопослушного или совершившего преступление) и государ-ственно-организованного общества. Именно это свойство уголовно-правовой нормы позволяет ей выступать в качестве меры правовой оценки поведения участников общественных отношений как уголовно-правомерного или уголовно-противоправного.80 В современном обществе такая оценка в равной мере должна применяться к обоим субъектам общественных отношений — предмета уголовно-правового регулирования. Гарантом этого является возможность признания уголовного закона противоречащим Праву, Конституции, другим законам.
Общий характер правил поведения, закрепленных в уголовно-правовых нормах, проявляется, во-первых, в регулярности, повторя¬емости, типичности отношений, в рамках которых такое поведение осуществляется, и, во-вторых, в их общеобязательности. Первое обстоятельство предопределено соответствующими качествами преступности и уголовно-правовых мер борьбы с нею, второе — необходимостью гарантировать равенство субъектов юридического общения. Наконец, соблюдение уголовно-правовой нормы обеспе¬чивается организованной принудительной силой государственной власти. Организованный характер государственного принуждения проявляется в установлении четких границ меры принуждения, определении социальных целей такого принуждения.
Перечисленные свойства уголовно-правовой нормы заложены в основу соответствующих принципов уголовного права: свойство уголовно-правовой нормы выражать общественно значимые требова¬ния, веления общества лежит в основе принципа справедливости; свойство формальной определенности — в основе принципа закон¬ности; свойство общеобязательности — в основе принципа равенства; свойство обеспеченности организованной принудительной силой государства — в основе принципа экономии мер уголовно-правового воздействия, гуманизма, личной ответственности. Поэтому принципы уголовного права не есть нечто внешнее по отношению к нему, навязанное, появившееся лишь на последнем этапе развития уголовного права. Они в концентрированном виде выражают меняющееся со временем социальное содержание уголовно-правового

регулирования соответствующих областей общественных отношений. Принципы уголовного права тесно связаны с целями правового ! регулирования определенной группы общественных отношений и ; указывают на то, как те или иные цели должны осуществляться.81
Каковы же цели уголовно-правового регулирования обще-? етвенных отношений? На наш взгляд, их по меньшей мере два вида: 1) цели уголовно-правового регулирования конфликта, возникшего в обществе в результате совершения преступления (покарать преступника, исправить его и т. д.); 2) цели уголовно-правового регулирования «обычных» общественных отношений: «предупредить», «уменьшить», «контролировать» число покушающихся на них преступлений; в различных сферах жизни гарантировать определен¬ному кругу лиц (в современном обществе — каждому законо¬послушному лицу) свободу от применения мер уголовно-правового воздействия. И содержательная сторона этих целей уголовно-правового регулирования, и их значение, место в общем ряду со временем, безусловно, меняются. Также подвластны времени и используемые для достижения данных целей разнообразные средства воздействия на поведение людей, предусмотренные уголовным правом. Неизменной остается лишь формальная сторона уголовного права — норма уголовного права, точнее, ее структура. При этом поскольку содержанием уголовно-правовой нормы является то, что она нормирует, постольку условия, при которых она действует, и круг диц, кому она адресована, — гипотеза; требования, которые она предписывает, — диспозиция; последствия, которые могут наступить в результате ее неисполнения, — санкция, изменяются совместно с теми общественными отношениями, которые норма регулирует и которые предопределяют меру ограничения свободы человека. Поэтому даже скрупулезный анализ содержания только действу¬ющего уголовного законодательства, фиксирующего лишь какой-то определенный этап в развитии уголовного права, вряд ли может помочь выписать верный рецепт для решения таких сложных вопросов, как определение понятия и видов уголовно-правовых отношений, их сторон, момента возникновения и т. д. К сожалению, эти свойства права порой не учитываются при решении сложных вопросов уголовной политики, и в частности вопроса о позитивном основании уголовной ответственности.
Коментариев: 0 | Просмотров: 42 |
Нормы уголовного права: функции и структура -2
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 26-07-2010, 23:51
Оспариваемая концепция приводит и к целому ряду выводов, несостоятельных с точки зрения положительного (не только действующего) права. Так, если запрет содержится не в норме уголовного права, а в нормах других отраслей права, то, следова-тельно, отсутствует принципиальное различие между преступлением •другими видами правонарушений (ведь нарушена одна и та же норма). 'Веди запрет «не оскорбляй, не клевещи » содержится лишь в ст. 21 и 23 Конституции РФ 1993 г., то это означает, что честь и достоинство личности охраняются всегда и без исключения, поэтому пригото-«ление к совершению названных преступлений выходит за рамки дозволенного, т. е. противоправно с точки зрения конституционного нрава. Однако уголовное законодательство России на разных этапах своего развития решало данный вопрос по-разному. Если ч. 2 ст. 21 и $№.22 Конституции России провозглашают запрет «не причиняй |в»есные повреждения», то тогда и единичный случай нанесения $Йара, не нарушившего анатомической целости тела потерпевшего, Противоречит Конституции и противоправен, хотя ст. 116 УК РСФСР 1|редусматривает уголовную ответственность лишь за множество 1|ишх ударов (действий). Если преступление нарушает норму других «ЙРраслей права, тогда добровольный отказ от доведения преступления ЛВ конца (ст. 31 УК РФ), не может рассматриваться как обстоя¬тельство, исключающее противоправность деяния, и должен влиять ь на меру ответственности. Если только ст. 35 Конституции РФ запрет нарушать отношения собственности, а ст. 57
ш Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. С. 196. "* Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть... С. 223. у 1а "Таганце$ }1 с. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. Т. 1. М., 1994. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть... С. 147. |и Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. С. 197.


Конституции РФ — запрет уклоняться от уплаты налогов (в том числе путем «отмывания денег»), то тогда угон автомобиля и последующая продажа похищенного или хищение любого имущества и последующее вложение денег, например, в ценные бумаги, должны квалифи-цироваться соответственно как преступления против собственности и «отмывание денег» (ст. 174 УК РФ).123 Если ст. 20 Конституции РФ провозглашает: «Каждый имеет право на жизнь», а ст. 35 Конституции РФ содержит запрет нарушать право собственности, а соответ¬ствующие уголовно-правовые нормы предусматривают лишь санкции за нарушение конституционных запретов, то тогда в случае совер¬шения умышленного убийства из корыстных побуждений будут нарушены два запрета и, соответственно, имеют место два преступления. Если при совершении кражи нарушается запрет, содержащийся в ст. 35 Конституции РФ, регламентирующей право собственности, а вещь похищалась из владения лица, не имеющего права собственности на нее, то на вопрос, имеет ли уголовно-правовое значение (ст. 76 УК РСФСР) примирение юридического владельца вещи с похитителем, может быть дан только отрицательный ответ. Не случайно, по мнению Биндинга, потерпевшим от кражи может быть один только соб¬ственник похищенного имущества, потому что воровство лишает другое лицо принадлежащего ему права собственности на вещь.124
Кроме того, неясно, как, например, следует квалифицировать действия лица, совершившего разбойное нападение, в результате которого ему удалось завладеть имуществом. Если запрет нарушить отношения собственности содержится в Конституции РФ и ГК РФ, то нападение с целью завладения имущества — это лишь покушение на нарушение требований конституционных норм. Следовательно, последующие действия по завладению имуществом, которые только и позволяют сказать, что запрет нарушен, — еще одно дополнительное преступление, требующее самостоятельной квалификации.
Изложенное позволяет согласиться с теми, кто считает, что «уголовно-правовой запрет включается в общую систему позитивного регулирования. Другое дело, что его формирование, как правило, осуществляется способом "от противного", т. е. текстуально излагается не запрет, а модель того антиобщественного поведения, которому запрещается следовать. Поэтому внешне уголовный закон
123 Актуальность подобных вопросов подтверждена соответствующими запросами (например, прокуратуры Санкт-Петербурга о порядке квалификации таких действий) в научные учреждения города.
124 Позиция Биндинга излагается по кн.: Круглобокий А. Н. Имущественные преступления. СПб., 1913. С. 109.

ориентирован на тех, кто применяет санкцию за его нарушение, по существу же он адресован как гражданам, так и правозащитным органам, но внутреннюю, неочевидную форму (структуру) нормы поведения для граждан приходится реконструировать путем его логико-юридического анализа... То обстоятельство, что уголовный закон не излагается в форме запретов, вовсе не означает, что норма уголовного права не запрещает завладевать чужим имуществом, лишать жизни другого человека и т. д., а лишь устанавливает на случай такого поведения применение санкции, выступая в виде некоего Прейскуранта, который указывает на цену поступка свободного, не обремененного какими бы то ни было обязанностями человека».125
«Если в позитивном плане уголовно-правовая норма предъявляет К поведению личности (курсив наш. — Авт.) общественно необходимые требования, которые, получая отражение в ее сознании, должны реализовываться в законопослушном поведении, то в ретро-спективном плане, напротив, норма предусматривает определенные меры воздействия на нарушение указанных требований, которые должны быть реализованы государством» (курсив наш. — Авт.).126 К сказанному мы должны лишь добавить, что и при реализации государством нормативных санкций личность из процесса уголовно-правового регулирования не исчезает, ибо праву государства применить наказание соответствует обязанность виновного претерпеть Все те последствия, которые предусмотрены за совершение пре¬ступления. В целом же при таком понимании природы уголовно-правовой нормы естествен вывод: «Лишь при теоретическом анализе возможно выделение и самостоятельное рассмотрение функций уголовно-правовой нормы. В действительности воздействие нормы на соответствующие общественные отношения протекает как единый регулятивно-охранительный процесс».127 Логичным представляется и утверждение о производном, подчиненном характере охранительной (ретроспективной) функции по отношению к регулятивной (позитивной).128
12' Бойцов А. ^.Действие уголовного закона во времени и пространстве. С. 16-17. 12< Там же. С. 19; Прохорове. С., КропачевН. М., ТарбагаевА. Я. Механизм уголовно-правового регулирования... С. 43.
127 Прохоров В. С., КропачевН. М., Тарбагаев А. Я. Механизм уголовно-правового регулирования... С. 40. — Критическую оценку нашей позиции по этому вопросу см.: БлаговЕ. В. Целостная концепция. — Рец. на кн.: Прохорове. С., КропачевН. М., Тарбагаев А. Я. Механизм уголовно-правового регулирования... // Кйяросы обеспечения социалистической законности в уголовном судопроизводстве. *|Й9рь( 1991. С. 121; Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. С. 187.
128 Бойцов А. И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. С. 18-19.

Итак, уголовно-правовая норма адресована лицам, обязанным воздержаться от нарушения запрета в различных областях обще-ственной жизни, а также государству. Исчерпывается ли этим функция уголовно-правовой нормы? К кому и для чего в действительности обращена уголовно-правовая норма?
Еще во времена Н. С. Таганцева естественным было утверждение, что «норма права обращается исключительно к тому, на кого она налагает обязанность подчинения». Отсюда следовал вывод: уголовный закон, создавая особые отношения государства к посяга¬ющему, по-разному относится, «во-первых, к лицам, совершившим преступление, закон уголовный имеет значение наставительно-предупредительное, во-вторых, к органам власти, определяющим виновность и наказуемость, уголовный закон является только основой их деятельности, в-третьих, к самому государству уголовный запрет определяет содержание, возникновение и прекращение отношений, образующихся между государством и преступником, другими словами "определяет объем и условия осуществления правоохраны"».129
В первом случае речь шла, говоря современным языком, об информационно-психологическом действии уголовно-правовых норм на поведение людей, во втором — об определяющей роли уголовно-правовых норм в отношении уголовного процесса, а в третьем — о собственно уголовно-правовом регулировании.
Таким образом, по мнению Н. С. Таганцева, норма уголовного права обращена лишь к преступнику, обязанному ей подчиниться. Между тем норма уголовного права может адресовываться (ограни-чивает рамки «возможного» и «необходимого») не только тому, на кого она налагает обязанность подчинения, но и тому, кому она предоставляет (гарантирует) право действовать.
Норма уголовного права адресована и физическим лицам, и государству. Причем оба эти адресата ощущают ее воздействие не только после совершения преступления, но и в обычной, «нормальной » жизни. В позитивном плане уголовно-правовая норма предъявляет требования не только к общественно необходимому поведению изолированного индивида, но и к «поведению государственно-организованного общества». Такие нормы уголовного права, как «привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности» (ст. 299 УК), «вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» (ст. 305 УК), «незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей» (ст. 301 УК),
129 ТаганцевН. С. Русское уголовное право... 1902. С. 143, 144.

лоупотребление должностными полномочиями» (ст. 285 УК), «вышение должностных полномочий» (ст. 286 УК), «халатность» З1. 293 УК) и т. п., устанавливают запреты и веления, адресованные ;ам, которые в своей профессиональной деятельности представляют ударственно-организованное общество — законодательную, полнительную, судебную власть, местное самоуправление.
Следует согласиться с А. И. Бойцовым, который, исследуя %егативный аспект действия уголовно-правовой нормы, подчеркивает, Что санкция нормы адресована не только гражданам, но и государ-^твенным органам. Между тем если, по мнению А. И. Бойцова, любая уголовно-правовая норма имеет двойную (бинарную) структуру,130 то, следовательно, уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность, например, за привлечение заведомо невиновного К уголовной ответственности или вынесение заведомо неправосудного Приговора, также работают «в двух режимах: регулятивном и охранительном (ех епГе и ех роз! — до и после совершения пре¬ступления»,131 т.е. рассматриваемые нормы содержат не только санкции за их нарушение, но и соответствующие запреты, адресованные сотрудникам государственных органов. По мнению О. Э. Лейста, с которым согласен А. И. Бойцов, «обязанность государственных органов применить (реализовать) санкцию сама обеспечена санкциями,132 цель которых — законность, обоснован¬ность, необратимость ответственности».133 В действительности 'санкцией подкреплена не только и даже не столько обязанность Государственных органов реализовать санкцию, сколько обязанность ^Запрет) применить санкцию, если соответствующие основания для этого отсутствуют. Поэтому и цель такой нормы — вовсе не Необратимость ответственности, а обеспечение членам общества Свободы и неприкосновенности от произвольного применения мер уголовно-правового воздействия, т.е. действительно обеспечение Законности, притом не только в случае совершения преступления, но И в ситуации, когда оно вовсе не совершалось. Эта цель особенно отчетливо видна, когда речь идет о привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного (ст. 299 УК РФ).
130 Бойцов А. И. 1) Понятие уголовной ответственности // Вести. ЛГУ. 1981. № 17; 2) Действие уголовного закона во времени и пространстве. С. 24.
131 Бойцов А. И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. С. 23.
132 Коллеги имеют в виду нормы уголовного кодекса, предусматривающие
уголовную ответственность за преступления против правосудия, совершаемые
работниками правоохранительных органов.
133 Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М., 1981. С. 19.

Провозглашенная в ст. 1 УК РФ задача охраны личности, общества и государства от преступных посягательств предполагает обеспечение неприкосновенности личности, в том числе и от незаслуженного применения к ней мер уголовно-правового воздей-ствия. Эта цель в современном обществе достигается с помощью социальных мер (например, совершенствования материальной базы правоохранительных и экспертных органов, повышения заработной платы, совершенствования гарантий безопасности работы и т. п.) и правовых средств (мер дисциплинарного воздействия, мер уголовно-правового воздействия, в том числе и в отношении сотрудников правоохранительных органов). Таким образом, уголовное право обеспечивает неприкосновенность личности от преступных пося-гательств не только со стороны отдельных индивидов, но и от государственно-организованного общества (в частности, от уголовно-противоправного применения мер уголовно-правового воздействия). В этом отношении рассматриваемое направление действия уголовно-правовых норм ни чем не отличается от места, роли и способа воздействия уголовно-правовых норм, например, на отношения собственности или отношения, обеспечивающие жизнь или здоровье
личности.
Можно, конечно, утверждать, что уголовно-правовая норма и в этом случае предусматривает лишь санкцию за нарушения соответ-ствующих запретов, установленных в статьях Конституции РФ. Но этот аргумент будет лишь повторением рассмотренного ранее тезиса о несамостоятельном характере всех уголовно-правовых норм, их вторичности по отношению к нормам Конституции РФ, граждан¬ского, трудового, административного права и т. п.
Уголовное законодательство Новейшего времени знает еще одну норму, имеющую прямое отношение к исследуемой ситуации. С появлением этой нормы обязанность не привлекать заведомо невиновного к уголовной ответственности находит своего нового корреспондента. Речь идет о принципе «нет преступления без указания на то в законе», законодательно закрепившего право каждого законопослушного лица на свободу и неприкосновенность от произвольного (преступного) применения к нему мер уголовно-правового воздействия в его взаимоотношениях с государственно-организованным обществом.
В рассматриваемом вопросе внешне близкую нам позицию занимает В. М. Хомич, который считает, что система уголовно-правовых норм предоставляет гражданам «право требовать от государства обеспечения уголовно-правовой неприкосновенности, если поведение не нарушает правовых запретов».13"1 Вместе с тем он ^утверждает, что такое право возникает на основе уголовно-правового '; запрета (обязанности) у «субъекта, могущего нести уголовную • втветственность за несоблюдение данного запрета ».ш Однако право ^требовать от государства обеспечения уголовно-правовой неприкос¬новенности» основывается не только, и даже не столько на уголовно-йравовом запрете (обязанности) определенного поведения. Такое право каждого лица, находящегося в пределах юрисдикции государ¬ства (а вовсе не только гражданина с учетом его статуса как вменяемого лица, достигшего возраста уголовной ответственности, и признаков специального субъекта136), требовать для себя уголовно-нравовой неприкосновенности, закреплено в ст. 3 УК РФ.
Коментариев: 0 | Просмотров: 43 |
Предмет уголовно-правового регулирования -1
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 26-07-2010, 23:48
Функции уголовного права состоят в обеспечении устойчивости социальных связей, в их гарантированности от произвола преступных посягательств на индивидуальные и коллективные интересы членов общества. В теории этот процесс обеспечения чаще всего называют уголовно-правовым регулированием общественных отношений.
Функциональное назначение уголовного права, обозначенное в столь общей форме, исторически изменчиво и по-разному проявляется в различных исторических условиях. Его конкретное социально-историческое содержание зависит прежде всего от особенностей того общественно-политического строя, устойчивость которого обеспе¬чивается уголовно-правовыми средствами. Феноменологический смысл объективно существующих функций уголовно-правового регулирования, естественно, получает свое герменевтическое выражение и в текстах законов. Так, в период становления советского политического режима в ст. 1 УК РСФСР 1926 г. указывалось, что «уголовное законодательство РСФСР имеет задачей охрану социали¬стического государства рабочих и крестьян и установленного в нем правопорядка от общественно-опасных действий (преступлений) путем применения к лицам, их совершившим, указанных в настоящем Кодексе мер социальной защиты».
Хрущевская «оттепель», попытки создать «социализм с чело-веческим лицом» привели в 1960 г. к переформулировке целей нового УК. Как отмечалось в ст. 1, он имел «задачей охрану общественного строя СССР, его политической и экономической системы, личности, прав и свобод граждан, всех форм собственности и всего социали¬стического правопорядка от преступных посягательств». Как видим, прежний объект уголовно-правовой защиты — социалистическое государство — в соответствии с требованиями времени оказался замененным на новый — общественный строй СССР, его политическая и экономическая система, личность, права и свободы граждан, все формы собственности и весь социалистический правопорядок. Способы же решения этой задачи остались старыми — определение, какие общественно опасные деяния являются преступными, и установление наказания лицам, их совершившим.
Смена общественно-политического строя в первой половине 90-х годов заставила законодателя иначе сформулировать и функции уголовного права. Теперь, как провозглашается в ст. 2 УК РФ, принятого в 1996 г., «задачами... Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, консти¬туционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также преду¬преждение преступлений».
Таким образом, формирование нового общественно-политического строя, т. е. качественное изменение характера образующих его общественных отношений, повлекло за собой и соответствующее изменение функционального содержания уголовно-правового регулирования, а следовательно, и самого уголовного права. Иными словами, предмет правового регулирования и с точки зрения науки уголовного права, всегда обобщающей социально-юридическую практику, является тем фактором, который определяет метод уголовно-правового воздействия. Это ставит уголовное право в один ряд с другими отраслями правовой науки и означает, что открытые наукой основные законы формирования, развития и функциони¬рования системы права распространяются и на него.
Учитывая вышесказанное, нет нужды пояснять, почему вопрос о предмете уголовно-правового регулирования относится к числу ключевых проблем науки уголовного права. Между тем вплоть до конца 30-х годов понятие «предмет уголовно-правового регули¬рования» отсутствовало в юридической литературе. Причина этого, однако, состояла не в том, что вопрос об объекте воздействия уголовного закона никем не ставился, а в том, что он традиционно связывался лишь со спецификой двух основных отраслевых понятий — преступления и наказания, т. е. со степенью общественной опасности правонарушения, и обусловленной ею интенсивностью мер государ¬ственного принуждения. Последнее приводило к неопределенному сужению сферы действия уголовных кодексов; в противном случае их объектом оказывалась одна лишь воля потенциального или
актуального преступника. Исходя из этого, в учебной литературе со времени появления первого учебника по уголовному праву и до наших дней понятие уголовного права, как правило, связывается не с особенностями предмета и метода правового регулирования, как это имеет место, например, в науках государственного, администра¬тивного, гражданского или трудового права, а лишь с констатацией того, что уголовное право определяет, какие деяния являются преступлениями и какие наказания подлежат применению к лицам, их совершившим.1 Только с середины 70-х годов XX в. в связи с развитием теории уголовной ответственности понятие уголовного права стало связываться также с определением оснований и пределов уголовной ответственности, а равно условий освобождения от этой отвественности и наказания.2
Такое представление о содержании и предмете уголовного законодательства наглядно проявлялось и в названиях памятников (источников) уголовного права России, и в структуре их общих предписаний. Например, название «Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных» (1845 г.) полностью соответствовало пред¬ставлению о том, что центр тяжести материальной части уголовного законодательства лежал на наказании.3 Отказ от аналогии и признание того факта, что содержанием уголовных законов является определение не только наказания, но и преступления, вызвало «необходимость составить для совокупности уголовных законов имя из означений отдельных предметов их содержания ».4 Такому требованию отвечало бы, несомненно, название «Уложение о преступлениях и наказаниях ». И только «в видах же сокращения этого последнего, длинного названия»' было найдено другое, «более краткое, простое и отвечающее требованиям техники».6 Так, в 1903 г., несмотря на определенное сопротивление Редакционной комиссии, предложившей
1 Курс советского уголовного права: В 6 т. Т. 1 / Под ред. Н. А. Беляева, М. Д. Шаргородского. Л., 1968. С. 8; Курс советского уголовного права. Т. 1. М., 1970. С. 7; Уголовное право Украины. Общая часть. 2-е изд. / Под ред. М. И. Бажанова, В. В. Сташиса, В. Я. Тация. Харьков, 1998. С. 4; Мороз В. В., Безлюдов О. А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть: Учебник. Минск, 1997. С. 10.
1 Советское уголовное право: Часть Общая / Под ред. М. А. Гельфера, П. И. Гришаева, Б. В. Здравомыслова. М., 1972. С. 3; Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. М., 1997. С. 5.
3 Свод замечаний на проект Общей Части Уложения о наказаниях, выработанный редакционною комиссией. Т. I. СПб., 1884. С. 38.
4 Там же. С. 30. ' Там же. С. 38. 6 Там же. С. 30.


озаглавить новый кодекс «Уложение о наказаниях», оформилось название «Уголовное уложение».
В структуре общих предписаний норма, определяющая круг отношений, являющихся предметом уголовно-правовой охраны (регулирования), появилась только в 1919 г. Между тем еще в ходе обсуждения проекта Общей части «Уложения о наказаниях» раздавались призывы отдельных криминалистов «указать, что и для чего должно охраняться новым уложением».7 В новых исторических условиях на эти вопросы ответили с откровенно классовых позиций авторы «Руководящих начал по уголовному праву РСФСР ». Например, в ст. 2 говорилось: «Уголовное право имеет своим содержанием правовые нормы и другие правовые меры, которыми система общественных отношений данного классового общества охраняется от нарушения (преступления) посредством репрессии (наказания)». В ст. 3 определялось, что советское уголовное право «имеет задачей посредством репрессии охранять систему общественных отношений, соответствующую интересам трудящихся масс, организовавшихся в господствующий класс в переходный от капитализма к коммунизму период диктатуры пролетариата». УК РСФСР 1922 г. кардинально изменил подход к определению предмета уголовно-правового регулирования. В соответствии со ст. 5 УК РСФСР 1922 г. к задачам Кодекса относилась защита государства трудящихся не только от преступлений, но и от «общественно опасных элементов). При этом под общественно опасными элементами понимались не только те лица, кто совершил общественно опасные действия, вредные для общества, но и те, чья деятельность свидетельствует о серьезной угрозе общественному порядку (ст. 7), а также лица, связанные «с преступной средой данной местности »(ст. 49). Аналогичным образом определялись контуры предмета уголовно-правового регулирования и в УК РСФСР 1926 г. (ст. 7). В Основах 1958 г., как и вУКРСФСР 1960 г., подчеркивалось, что только советский социалистический правопорядок берется под охрану (регулируется) уголовным законодательством. Так постепенно складывалась законодательная основа для формирования в науке уголовного права понятий предмета и метода (средств) уголовно-правовой охраны (регулирования).
Впервые понятие «предмет правового регулирования» как таковое появилось в уголовно-правовой науке в ходе дискуссии о системе советского права (1938-1941). Сторонником введения этого
' Там же. С.:

термина в науку и законодательную практику в свое время был М- А- Шаргородский, который писал: «Предметом уголовного права, как будто не вызывающим никаких сомнений, являются те общественные отношения, которые мы понимаем под словом "преступление", и связанное с ним наказание ».8 Еще ранее подобное мнение высказывал М. А. Аржанов.' Аналогичные утверждения преобладали и в учебной литературе 40—50-х годов.10 Как видим, несмотря на введение в предвоенные годы нового понятия, оно является по существу лишь модификацией традиционного — попыткой углубить трактовку все того же преступного деяния. В этом случае новизна свелась к истолкованию преступления как общественно опасного противо¬правного виновного поступка, порождающего отношение между преступником и обществом или потерпевшим. Виновное действие и общественное отношение здесь если и не срослись, то предполагают друг Друга, находясь в единстве. Между тем уже УК РСФСР 1960 г. и тем более УК РФ 1996 г. не дают основания для такого отождествления, ибо предполагают охрану уголовным правом общественного строя, т. е. такой системы общественных отношений, которые существуют независимо от преступлений. Тем не менее концепция «предмет — преступление» нашла последователей и в современной научной и учебной литературе.11
Как известно, в ходе первой дискуссии о системе права большинство ученых и практиков пришли к выводу, что именно общественные отношения являются предметом регулирования той или иной отрасли права. Сторонники концепции «предмет — преступление >>, поддерживая это положение, тем не менее предмет уголовного права определяют как общественно опасную деятельность, поскольку, на их взгляд, преступление как вид социального поведения представляет собой общественное отношение. Например, в 70—80-е годы подобную трактовку преступления в связи с анализом предмета уголовно-правового регулирования предложил М. И. Ковалев. Он писал:
8 Шаргородский М. Д. Предмет и система уголовного права // Советское государство и право. 1941. № 4. С. 41. — М. Д. Шаргородский впоследствии отказался от этой позиции и присоединился к сторонникам концепции «предмет — общественные отношения» (Курс советского уголовного права. Т. 1. Л., 1968. С. 9).
9 Аржанов М. А. О принципах построения системы советского социали-стического права// Сов. государство и право. 1939. № 3. С. 31.
10 Уголовное право. Общая часть / Научн. ред. В. Д. Меньшагин. М., 1948. С. 8; ГерцензонА. А. Уголовное право: Учебное пособие. М., 1948. С. 12-13.
11 Уголовное право. Общая часть. Особенная часть: Курс лекций / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. Лекция 1. М., 1996. С. 1, 3.

«Преступление является общественным и одновременно правовым отношением, а не просто юридическим фактом».12 Более подробно этот вопрос был рассмотрен М. П. Карпушиным и В. И. Курляндским, которые попытались не только выделить элементы структуры преступления (предмета уголовно-правового регулирования) как «незаконного общественного отношения» (объект, субъекты, содержание), но и показать значение такого понимания преступления при исследовании ряда проблем науки уголовного права.13 В настоящее время наиболее последовательно данную позицию отстаивает П. А. Фефелов. По его мнению, преступное деяние должно рас¬сматриваться, во-первых, как конфликтное общественное отношение, противоположное охраняемому уголовным законом общественному отношению, во-вторых, как момент человеческой практики общества в целом, как социальный прецедент.14 П. А. Фефелов считает, что такое понимание сущности общественной опасности преступного деяния «является предпосылкой для раскрытия особенностей уголовной ответственности, охранительной функции уголовного права, принципов действия уголовно-правового охранительного механизма, принципов борьбы с преступностью».1' Еще дальше в этом же направлении пошел В. К. Глистин. Он считает, что преступление есть отношение человека к другому человеку (или социальным общностям, включая государство), а преступность — разновидность общественных отношений с антисоциальной направленностью. «Следовательно, преступление можно рассматривать в двух аспектах: как разруши¬тельную силу и как созидательную антиобщественную силу».16 Такой подход, по мнению В. К. Глистина, дает «объяснение общественно
12 Ковалев М. И. Советское уголовное право: Курс лекций. Свердловск, 1971. Вып. 1. С. 63. — Примечательно, что еще в 1887 г. Н. С. Таганцев рассматривал «преступное деяние, как юридическое отношение, заключающее в себе два отдельных момента: отношение преступника к охраняемому законом юридическому интересу — преступление и отношение государства к преступнику, вызываемое учиненным им преступным деянием — наказание» (Таганцев Н. С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Общая. Вып. 1. СПб., 1887. С. 10).
Коментариев: 0 | Просмотров: 35 |
Предмет уголовно-правового регулирования -2
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 26-07-2010, 23:47
В настоящее время наиболее последовательно данную позицию отстаивает П. А. Фефелов и И. Я. Козаченко. Так, например, И. Я. Козаченко считает, что уголовное право сориентировано на два предмета регулирования: первый — охрана наиболее важных для общества отношений независимо от сферы человеческой деятельности (производственной, управленческой, имущественной, духовной и т. д.); второй — регулирование отклоняющихся (аномальных) отношений, противоречащих интересам не только отдельных граждан, но и
общества в целом."
Характер взаимосвязи этих двух «видов общественных отношений» — предметов уголовно-правового регулирования (охраны) — оценивают в литературе по-разному: самостоятельные, относительно самостоятельные, противоположные. Однако в любом случае речь идет именно о двух самостоятельных предметах уголовного права: отношения, существующие до совершения преступления, и отношения, возникающие в связи с совершением преступления. И это несмотря на казалось бы аксиоматичный постулат, что «отрасль права представляет собой обособленную совокупность юридических норм, институтов, регулирующих однородные (курсив наш. — Авт.) общественные отношения».53
В уголовно-правовой теории противопоставление двух предметов уголовного права происходит в двух направлениях: при характеристике их социальной природы (наиболее важные — аномальные) и правовой формы (охраняются — регулируются). И если связующий компонент этих сфер — преступление — не вызывает ни у кого сомнений, то границы отношений, претендующих на роль предмета уголовно-правового регулирования (у некоторых авторов — «охраны»), являются объектом жесточайших споров. Одни исследователи стремятся включить в число регулируемых уголовным правом все новые и новые виды отношений; другие пытаются расширить границы отношений, охраняемых уголовным законом. Так, по мнению В. М. Хомича, уголовное право регулирует, но охранительные отношения (общие и конфликтные);54 Б. Т. Разгильдиев, наоборот, считает, что уголовное право лишь охраняет общественные отношения
" Уголовное право. Общая часть... / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 15. — См. также: Фефелов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны... С. 220-221; Ораздурдыев А. М. Введение в Общую часть уголовного права. С. 18—19.
!3 Теория государства и права: Учебник для юридических вузов и факультетов / Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. М., 1997. С. 317.
54 Хомич В. М. Теоретические проблемы уголовной ответственности... С. 14-16.


и до и после совершения преступления;55 наконец, Г. И. Начкебия утверждает, что уголовное право регулирует только отношения до совершения преступления, а «правовое положение лица, совершившего преступление, уголовным правом устанавливаться не может».56
Если учитывать то, что предмет правового регулирования обусловливает метод правового регулирования, то несомненно, что ответ на вопрос, какие отношения регулируются уголовным правом, следует искать в текстах уголовного законодательства. Раз так, то у непосвященного читателя (цитируемых работ) может сложиться впечатление, что уголовное законодательство категорически не желает давать ответ на поставленный выше вопрос.
Аналогичная ситуация сложилась в науке гражданского права после того, как Основы и республиканские гражданские кодексы установили гражданско-правовое регулирование личных неимуще¬ственных отношений, не связанных с отношениями имущественными (честь и достоинство, право на собственное изображение, на письма, дневники, заметки). Возник естественный вопрос, можно ли и впредь определять гражданское право как отрасль права, регулирующую имущественные и только связанные с ними личные неимущественные отношения, или прежнее определение нуждается в пересмотре?57 Нам представляется, что результаты поиска ответа на поставленный вопрос поучительны и для науки уголовного права.
В цивилистической литературе было предпринято множество попыток определить предмет гражданского права. С точки зрения наших интересов, все они могут быть сведены к двум, которые назовем условно — формальный и сущностный.
О. С. Иоффе ответ на вопрос, поставленный гражданским законодательством, связывал с введением в научный оборот понятий правового регулирования и правовой охраны. И это несмотря на то, что в гражданском законодательстве и раньше и теперь говорится о том, что все отношения, отнесенные законодателем к предмету гражданско-правового регулирования, именно регулируются гражданским законодательством (ст. 1 Основ 1961 г., ст. 1 Основ 1991 г., ч. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ 1994 г.). По мнению О. С. Иоффе, правовое регулирование в широком смысле включает в себя также и правовую охрану. В узком же смысле под регулированием он понимает лишь
" Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач УГОЛОВНОГО права РФ. С. 94-95.
" Начкебия Г. ИЛ) Предмет науки уголовного права: Автореф. докт. дисс. Тбилиси, 1997. С. 46-47; 2) Предмет уголовного права. Тбилиси, 1997 (резюме на рус. яз.). С. 246.
" Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. 1. Л., 1975. С. 92.


нормирование общественных отношений в нормальном состоянии, а под охраной — применение санкций к правонарушителям. Исходя из этого, О. С. Иоффе пришел к выводу, что гражданское право регулирует лишь имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, гражданское право только охраняет, но не регулирует.'8 Необходимо признать, что О. С. Иоффе не ограничился формальным противопоставлением предложенных им понятий регулирования и охраны, а попытался, насколько мог, доказать несовместимость фактической природы имущественных отношений с природой личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными. Последние «возникают в силу иных факторов и между другими субъектами, — писал он, — нежели имущественные отношения. Поэтому они не однородны отношениям имущественным и не входят в предмет гражданско-правового регулирования ».59
Иной подход представлен в работах Ю. К. Толстого, Е. А. Флейшиц, А. Л. Маковского. Так, по мнению Ю. К. Толстого, общим существенным признаком всех отношений, регулируемых гражданским правом, является равенство их участников.'0 Е. А. Флейшиц и А. Л. Маковский однородный характер предмета гражданского права видели в имуще¬ственных отношениях, с которыми, в конечном счете, так или иначе связаны обе группы личных неимущественных отношений.61
Не беря на себя смелость оценивать предложенные концепции, подчеркнем, что если идея О. С. Иоффе нашла многочисленных последователей в уголовном праве, то исследования природы общественных отношений, образующих предмет уголовного права, представлены в литературе намного беднее.
По мнению большинства криминалистов, основным материальным признаком отношений, возникающих в результате совершения преступления, является общественная опасность действия, породи-вшего эти общественные отношения. Так считают, например,

М. И. Ковалев62 и М. Д. Шаргородский,63 однако им возражает В. Г. Смирнов, который пишет: «Чтобы раскрыть предмет уголовно-правового регулирования, надо ориентироваться не на юридический факт, порождающий уголовно-правовые отношения, а на специфику общественного отношения, вызывающего необходимость урегули¬рования его мерами уголовно-правового воздействия».64 Поскольку вид правонарушения произведен от предмета правового регули¬рования, то он не может не отражать своеобразие общественных отношений, составляющих самостоятельный предмет отрасли, а потому правы те авторы, которые связывают особенности названных отношений с общественной опасностью преступления. Между тем, считая такую характеристику отношений «первоочередной >>, «главной и основной », они не учитывают, что характеристика отношения через деятельность, в связи с которой складывается это отношение, хотя и является необходимой, однако далеко не единственной и не главной. Видимо, понимая недостаточность такой характеристики, В. П. Божьев, А. Ф. Возный, Р. Р. Галиакбаров, И. Н. Даныпин, Ю. А. Демидов, Н. И. Загородников, П. С. Тоболкин, Е. А. Фролов и др. в работах 70-80-х годов предлагали определять отношение между преступником и государством как социально вредное общественное отношение, чуждое по своей природе социализму. «Они чужды по своей природе советскому строю, — писал И. Н. Даньшин, — они не базируются на его экономической, политической и идеологической основе. В настоящее время ставится задача вытеснения их из советской действительности, задача их полной ликвидации».'5 Несмотря на идеологически устаревшую терминологию, мысль названных авторов совершенно ясна и имеет, так сказать, универсальный характер: в данном контексте речь может идти в равной степени и о современной постсоветской эпохе с той только разницей, что теперь говорилось бы о вытеснении из формирующейся капиталистической действи¬тельности «пережитков социализма». Поэтому не случайно эта позиция нашла последователей и в литературе 90-х годов.66 Причем,

" Иоффе О. С. Охрана чести и достоинства граждан// Сов. государство и право.
1962. № 7. С. 61-62.
" Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР. С. 92—93.
60 Толстой Ю. К. 1) Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961-1965 гг.): Автореф. докт. дисс. Л., 1970. С. 19-20; 2) Гражданское право и гражданское законодательство// Правоведение. 1998. № 2. С. 134.
" Флейшиц Е. А., Маковский А. Л. Теоретические вопросы кодификации гражданского законодательства // Сов. государство и право. 1963. № 1. С. 89.
62 Ковалев М. И. Советское уголовное право... С. 64.
63 Курс советского уголовного права. Т. 1. Л., 1968. С. 25-26.
" Смирнов В. Г. Функции советского уголовного права. С. 50.
65 Даньшин И. Н. Правовые отношения в уголовном праве // Вопросы государства и права. М., 1974. Вып. 2. С. 237.
" Глистин В. К. Понятие преступления. Общественная опасность — основной признак преступления. С. 207; Ораздурдыев А. М. Введение в Общую часть уголовного права. Общая часть. С. 9,21; Фефелов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. С. 221; Уголовное право. Общая часть... / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 14-17.


например, для В. К. Глистина и П. А. Фефелова подобная оценка социальной природы предмета уголовно-правового регулирования имеет определенное методологическое значение. Для В. К. Глистина это возможность доказать общественную опасность «негодных посягательств », предварительной преступной деятельности и деликтов создания опасности,67 а для П. А. Фефелова — основное средство раскрытия сущности общественной опасности преступного деяния.68 Представляется, что одной из ошибок, которая привела указанных авторов к подобным выводам, является отождествление понятий «деятельность» и «отношение». Так, Н. И. Загородников и Р. Р. Галиакбаров не раз упоминают, что и «уголовные право¬нарушения представляют собой отношения между их субъектами» или что «конфликтное общественное отношение выступает в качестве преступления ».69 Отождествление общественно опасного, негативного, социально отклоняющегося по своей природе поведения и отношения, образовавшегося вследствие такого поведения, и приводит Н. И. Заго-родникова и Р. Р. Галиакбарова к мысли о том, что сами эти отношения являются антисоциальными, не базируются на экономической и политической основе данного общества, и потому в осуществлении и закреплении таких отношений это общество не только не заинтере¬совано, но и всемерно стремится к полной их ликвидации.70
Ни преступление, ни отношения, возникающие в результате его совершения, не могут рассматриваться как пережитки прошлого, не имеющие никаких связей с реальной действительностью современного общества. Общественное отношение — интегрированный результат множества отдельных человеческих поступков, как лежащих в рамках нормативных требований, так и нарушающих их. Однако несовпадение свойств деяний и общественных отношений, в которых эти деяния совершаются, позволяет обратить внимание, во-первых, на то, что включаться в состав общественных отношений может не каждый поступок человека, а лишь такой, который объективно согласуется с ними, т. е. способен интегрироваться системой, в известном смысле,
" Глистин В. К. Понятие преступления... С. 207, 210-211, 225.
" Фефеяов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны... С. 28-33, 221.
" Загородников Я. И. О содержании уголовных правоотношений // Сов. государство и право. 1962. № 11. С. 86; Галиакбаров Р. Р. Перспективы общественных отношений, связанных с негативными сторонами деятельности человека // Межвуз. сб. научн. тр. Свердл. юрид. ин-та. 1977. Вып. 4. С. 20.
70 Галиакбаров Р. Р. Уголовное право и общественные отношения конфликтного характера// Там же. 1973. Вып. 28. С. 75.

растворяться в ней, а не оставаться неким «инородным телом»;71 во-вторых, на то, что, интегрируясь и «растворяясь », поступок никогда полностью не теряет своих собственных качеств, и, следовательно, в рамках отмеченного единства между действием и общественными отношениями сохраняется различие, позволяющее рассматривать общественные отношения как нечто детерминирующее и само¬стоятельное по отношению к деянию.71а Не случайно один и тот же поступок может быть совершен в разных социальных системах, хотя оцениваться он будет неодинаково. Следовательно, характеристика отношений через конкретный поступок человека, в связи с которым они образовались, недостаточна для раскрытия всех свойств общественного отношения.
Каждое лицо, совершившее преступление, является субъектом того общества, на общественные отношения которого посягает его деяние. При этом во многих случаях лицо может оказаться даже субъектом конкретного единичного отношения, являющегося непосредственно объектом его покушения. Так происходит, в част¬ности, тогда, когда объектом преступления выступают абсолютные правоотношения (например, собственность, политические, долж-ностные). При таких условиях преступник уничтожает общественно полезную связь, соединяющую его с другими участниками обще¬ственного отношения, и вызывает необходимость государственного вмешательства, цель которого — локализовать конфликт между человеком и обществом, вернуть нарушенное общественное отно¬шение в состояние упорядоченности, предупредить возможность новых нарушений.
В криминалистической литературе социальные свойства так называемых обычных общественных отношений традиционно сводятся к следующему: подчеркивается, что, во-первых, они наиболее ценны для общества; во-вторых, складываются в самых различных областях общественной жизни; в-третьих, внешним условием их возникновения и движения является социально полезное поведение, соответствующее требованиям уголовно-правовой нормы; в-четвертых, субъекты этих отношений — либо все граждане (вменяемые и Достигшие установленного в законе возраста), либо определенный круг лиц (должностные лица, работники транспорта и т. д.), дей-
71 Афанасьев В. Г. Системность и общество. М., 1980. С. 134. п'ПрохоровВ. С., Кропачев Н. М., Тарбагаев А. Я. Механизм уголовно-правового регулирования... С. 39—40.

ствующих в конкретных областях общественной жизни, а также
государство.72
Такая довольно развернутая характеристика общественных отношений хотя и верно указывает направление научного поиска, однако слишком абстрактна, а потому при отсутствии дополнительной (уточняющей) аргументации вызывает, на первый взгляд, обосно¬ванные возражения: данная точка зрения «фактически граничит с отрицанием самостоятельности уголовного права, предмета и метода регулирования, ведет к непродуктивной идее о том, что, во-первых, уголовно-правовое регулирование осуществляется и тогда, когда норма права не реализуется, а во-вторых, что сам процесс регули¬рования происходит вне правоотношений».73 Эти опасения, на наш взгляд, связаны с укоренившимися среди криминалистов предста¬влениями о том, что критерием деления права на отрасли является комплекс близких друг другу, но известным образом и обособленных общественных отношений. Причем подразумевается, что каждая самостоятельная отрасль права, в том числе и уголовное право, регулирует свой собственный вид общественных отношений.
Коментариев: 0 | Просмотров: 31 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: