Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
желудочный сок
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
ВВЕДЕНИЕ
  Уголовно-правовая политика и пути ее реализации | Автор: admin | 27-07-2010, 01:30
Вице-президент АН СССР академик П. Н. Федосеев, открывая Всесоюзное научно-координационное межведомственное совещание ученых-юристов и практических работников правоохранительных органов «Связь науки и практики» (13—15 ноября 1984 г.), говорил: «Я не случайно подчеркиваю на этом совещании, пЪсвященном взаимосвязи юридической науки и практики, первостепенную важность усиления теоретических разработок. Основная функция этой науки как раз и заключается в том, чтобы служить прочной теоретической основой государственного строительства, совершенствования законодательства, укрепления социалистического правопорядка и преодоления всяких антиобщественных явлений. Понятно, что методологической базой нашей общественной практики служит марксизм-ленинизм в целом. Но в развитии юридической системы, осуществлении правил и норм социалистического общежития юридической науке отводится особая роль. На базе марксистко-ленинской методологии, в тесном союзе с философией, экономическими науками, социологией она призвана решать узловые, фундаментальные проблемы развития Советского государства и права на современном этапе и на длительную перспективу» '.
В качестве одной из таких проблем он назвал борьбу с преступностью и иными правонарушениями: «...совершенствование развитого социалистического общества невозможно без активной наступательной борьбы с преступностью, правонарушениями, антиобщественными взглядами и поступками, без устранения из нашей жизни причин, способствующих их распространению... Необходимо развивать непримиримость советской общественности
1 Вступительное слово академика П Н Федосеева.— Советское государство и право, 1985, № 3, с. 3.


к нарушениям законности и правопорядка, воспитывать граждан в духе нетерпимости в отношении антиобщественных поступков и самих нарушителей правовых и моральных норм социализма. И главное, конечно, в том, чтобы устранять из жизни нашего общества те недостатки и решать те проблемы, на которых паразитируют антиобщественные элементы» 2.
На необходимость активизации борьбы с преступностью в своем докладе на этом же совещании указывал министр внутренних дел СССР В. В. Федорчук. Он говорил, что «реализация объективных возможностей ликвидации преступности, заложенных в самой основе зрелого социализма, требует планомерных усилий партии, государства и общественных организаций, трудовых коллективов, идеологических и научных средств, максимальной эффективности правоохранительной работы и правоприменительной практики» .
Среди проблем, требующих углубленного общеметодологического и прикладного научного обеспечения, он назвал вопросы, относящиеся к главному направлению борьбы с преступностью — предупреждению, профилактике антиобщественных явлений; разработку и осуществление комплексных программ борьбы с такими социально негативными явлениями, как пьянство и тунеядство.
Заместитель председателя Верховного Суда СССР Е. А. Смо-ленцев в качестве проблем, стоящих перед юридической наукой, назвал вопросы, касающиеся уголовного права, а именно: вопросы о дифференциации ответственности и индивидуализации наказания, об эффективности различных видов наказания, причем не эффективности вообще, а применительно к тому, как организовано их исполнение в наших условиях, какие из них и как воздействуют на подростков, молодых и пожилых людей, завзятых тунеядцев, рецидивистов, алкоголиков. Насколько эффективны или неэффективны не только краткие, но и длительные сроки лишения свободы, применяемые к определенным категориям правонарушителей, проблемы, связанные с профилактикой преступлений, с исследованием причин и условий, способствующих совершению преступлений вообще и преступлений, совершаемых рецидивистами, тунеядцами 4.
Коментариев: 0 | Просмотров: 64 |
Содержание охранительных уголовно-правовых отношений -1
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 27-07-2010, 01:20
С точки зрения общей теории права содержание охранительного уголовно-правового отношения, как и содержание регулятивного правоотношения, образует субъективные права и юридические обязанности его участников. Однако порожденные различными правовыми нормами и юридическими фактами, эти субъективные права и обязанности имеют и различное социальное содержание. Смысл регулятивного правоотношения, как указывалось^заключен в предотвращении общественно-опасных противоправных виновных деяний;
охранительного — в восстановлении нарушенного правопорядка и предупреждении новых посягательств на него.
Здесь заключен и ответ на вопрос о характере связи регуля¬тивного правоотношения с охранительным. Основываясь на неодина¬ковых и даже противоположных юридических фактов, они не совпадают и, в принципе, не могут совпадать друг с другом. Регулятивное уголовно-правовое отношение и фактически, и
логически предшествует отношению охранительному. Это не означает, что в момент совершения преступления регулятивное уголовно-правовое отношение перестает существовать и уступает место охранительному. После совершения преступления и государство, и человек продолжают оставаться субъектами регулятивного уголовно-правового отношения, поскольку требования уголовно-правовых норм в их регулятивном аспекте на них по-прежнему распростра¬няются. Независимо от того, какое количество раз стороны регуля¬тивного правоотношения не выполняли ту или иную конкретную обязанность, они продолжают быть связанными этой конкретной обязанностью так долго, как долго она существует. Точно так же обстоит дело и с нарушенным субъективным правом, которое подлежит восстановлению только в том случае пока оно реально существует. Например, в ситуации, когда ранее нарушенное субъективное право отменено новым законом, охранительное и регулятивное правоотношения автоматически прекращают свое существование. Иное решение имеет место тогда, когда уголовный закон разрешает придавать обратную силу уголовно-правовой норме, устанавливающей преступность деяния или иным образом усиливающей меры уголовно-правового воздействия.
Регулятивное уголовно-правовое отношение, таким образом, во-первых, образует предпосылку правомерного поведения, превращая его .в субъективную юридическую обязанность субъекта права следовать юридическим предписаниям и запретам; во-вторых, дает основание законодательной власти официально объявлять все типичные случаи неправомерного поведения нарушениями соответству¬ющих субъективных обязанностей, а в конечном счете правонару¬шениями, а исполнительной власти — принудительно восстанавливать нарушенный правопорядок в период, пока такая субъективная юридическая обязанность признается законом.
Те же правонарушения, которые представляют собой повышен¬ную общественную опасность, распространены и могут фиксироваться правоохранительными органами, включаются в уголовные кодексы или охватываются иными источниками уголовного права, становятся преступлениями. В противном случае процесс криминализации и ее правовые предпосылки, процесс декриминализации и его правовые последствия с юридических позиций не объяснить. В свою очередь охранительное уголовно-правовое отношение само нуждается в охране. Исторический опыт свидетельствует, что без дополнительного правового обеспечения охранительное уголовно-правовое отношение отнюдь не всегда реализуется в соответствии с той нормой, которая его породила после наступления соответствующего юриди¬ческого факта. Таким средством обеспечения «охраной охраны» является специальная юридическая процедура правоприменительной деятельности. Для обеспечения реализации охранительного уголовно-правового отношения подобным средством служит оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс, детально регла¬ментирующие весь ход уголовного преследования. Именно так достигается надежное установление самого факта совершения преступления, выбор и истолкование адекватной факту юридической нормы, определение справедливой меры уголовно-правового воздействия судом, осуществляющим свою деятельность на основе публичности, гласности, состязательности и т. д., и т. п.
Отмеченная зависимость охранительных уголовно-правовых отношений от регулятивных — характерная особенность механизма уголовно-правового регулирования, присущая современному российскому уголовному праву, провозгласившему принцип «уголов¬ный закон обратной силы не имеет». В отличие от гражданско-правовой обязанности уголовно-правовой корреспондирует соответ¬ствующее право не конкретного индивида, а государства в целом, представляющего в этом случае интересы и каждого конкретного индивида, и всех их вместе взятых. В современном российском уголовном праве волеизъявление «человека» либо какого-то юридического лица хотя и является одним из условий освобождения от уголовной ответственности, однако не исключает преступность деяния.
Определение сферы преступного и декриминализация деяний — исключительная компетенция государства. Человек не является в настоящее время управомоченным субъектом регулятивных уголовно-правовых отношений наравне с государством. Как мы указывали ранее, «человек» станет таким субъектом регулятивного правоотношения лишь тогда, когда его волеизъявление (согласие) на совершение в будущем действий, обрисованных в законе, будет исключать привлечение лица, совершившего в дальнейшем эти действия, к уголовной ответственности (например, в ситуации эвтаназии). Охранительные уголовно-правовые отношения в подоб¬ном случае будут возникать лишь тогда, когда виновный вышел за «пределы волеизъявления (согласия)». Субъектами таких регуля¬тивных уголовно-правовых отношений будут, с одной стороны, государство и «человек и гражданин», имеющий возможность свободно распоряжаться своим правом, с другой — «любой и каждый», находящийся в пределах юрисдикции государства. В этом случае произойдет и изменение понятия «объект преступления».

Объектом, например, убийства станет и «конкретная личность^, и «те отношения, которые составляют социальное бытие данной личности как индивида ».13' Встречающиеся в юридической литературе утверждения о том, что в современном уголовном праве Российской Федерации объектом преступления является не общественное отношение, а лишь одна его сторона — участник общественного отношения (отдельное лицо или группа лиц)132 и что уголовный «закон ставит под уголовно-правовую охрану не общественные отношения... а жизнь... человека»,133 не соответствует действительному содержа¬нию современного российского, равно как и ушедшего в прошлое советского, уголовного права. По сей день российское уголовное право исходит из принципа: ценность совокупности подвергшихся посягательству общественных отношений выше, значительней, чем жизнь конкретного человека. Это наглядно проявляется в случаях применения такого «наказания», как смертная казнь, а также, например, в ситуации необходимой обороны, когда правомерной обороной признается лишение жизни другого человека при защите личности, прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства.
Необходимо различать понятия «согласие потерпевшего» и «согласие физического или юридического лица». Первое понятие подразумевает оценку уже содеянного; второе — оценку того, что может быть или будет совершено. Именно поэтому первое в случае соответствующей позиции законодателя представляет собой, как правило, основание освобождения лица, совершившего преступление от уголовной ответственности, второе же во всех случаях исключает уголовную ответственность, поскольку совершенное деяние преступ¬лением не является. Видами «согласия потерпевшего» являются:
1) «согласие потерпевшего физического лица» (ст. 76,129,130УКРФ),
2) «согласие потерпевшего юридического лица »(примечание 1 к ст. 201 УК РФ), 3) «сделка о признании вины» или согласие государства (действующее уголовное законодательство Российской Федерации таких правил еще не знает).
Г. И. Начкебия считает, что «уголовное право не устанавливает и не может устанавливать правовое положение лица, совершившего преступление,134 что с момента осуществления состава преступления
131 Кузнецов А. В. Уголовное право и личность. М., 1977. С. 61.
132 Новоселов Г. П. Объект преступления // Уголовное право. Общая часть... / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 133.
133 Демидов Ю. А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. М., 1975. С. 53.
134 Начкебия Г. И. Предмет уголовного права. Тбилиси, 1997. С. 246.

должны возникать уголовно-процессуальные отношения (а не уголовно-правовые), а с момента вступления обвинительного приговора суда в законную силу и обращения к исполнению назначенного судом наказания возникают уголовно-исполнительные отношения.135 Кому-то такая позиция может показаться экзотической. Поэтому позволим себе напомнить, что впервые понятие «уголовно-правовые отношения» встречается в советской юридической литературе в конце 30-х — начале 40-х годов. Вплоть до конца 60-х годов термин «уголовное правоотношение » лишь иногда «встречается в литературе». Еще в 1962г. А. В. Мицкевич утверждал: «...трудно обосновать теоретическую и практическую значимость категории особых, уголовно-правовых отношений»."6
В дореволюционной юридической литературе проблема право¬отношения вовсе не обсуждалась, хотя, несомненно, популярной была другая тесно связанная с ней тема «право государства на наказание».137
По мнению Н. А. Огурцова, отсутствие в юридической науке понятия уголовного правоотношения вовсе не мешало реальным фактическим уголовным правоотношениям существовать, развиваться и быть предметом научного анализа. Н. А. Огурцов, вслед за М. С. Строговичем, считает, что когда в юридической литературе анализировались и анализируются такие понятия уголовного права, как «состав преступления», «элементы состава преступления», «ответственность за предварительную преступную деятельность», «ответственность за соучастие, совокупность преступлений», «назначение наказания» и др., «речь практически всегда шла и идет именно об уголовном правоотношении».138 В действительности понятие «уголовное правоотношение» предполагает признание не только «права государства на наказание », но и соответствующих прав «человека и гражданина» в сфере уголовно-правового регулирования, т. е. во взаимоотношениях с государством. Признание одного лишь «права государства на наказание», пусть и ограниченного, например, идеями «восстановления права», «искоренения», «устранения», «исправления», «вознаграждения» или «предупреждения», не
"' Там же. С. 247; Начкебия Г. И. Предмет науки уголовного права... С. 44.
"' Мицкевич А. В. Субъекты советского права. М., 1962. С. 100-101.
137 CepzeeScKuu Н. Д. О праве наказания // Юрид. вести. 1881. № VI;
Таганцев Н. С. Карательная деятельность государства и ее границы // Журнал
гражданского и уголовного права. 1882. № 1. С. 1—56.
"' Огурцов Н. А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном
праве. С. 23. — См. также: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса.
М., 1958. С. 48.

отражает бытие уголовного права как средства поддержания господства государства, охраны силы приказа власти. Наличие в науке уголовного права в той или иной стране в тот или иной исторический период таких понятий, как «субъект преступления», «соучастие в преступлении», «покушение и приготовление к преступлению» и т. д., само по себе не свидетельствует о том, что уголовное право такой страны признает, гарантирует и реально обеспечивает реализацию конкретных юридических прав и обязанностей «человека и гражданина » как субъекта уголовно-правовых отношений.
Таким образом, когда мы говорим об охранительных уголовно-правовых отношениях, необходимо различать наши представления об идеальной модели правоотношения, которая предполагает признание взаимных прав и обязанностей субъектов правоотношений, обеспечи¬вающих их реальные взаимодействия и тот реальный уголовно-правовой статус государства, преступника, потерпевшего, который сформирован уголовным правом конкретной страны, конкретной эпохи. Поэтому позиция С. ф. Кечекьяна, сформулированная в конце 50-х годов (права и обязанности субъектов уголовного право¬отношения ограничиваются правом государства назначить наказание и привести приговор в исполнение и обязанностью субъекта понести наказание, претерпеть все последствия, предусмотренные законом), не должна вызвать удивления (возражения).139 Его оценка содержания уголовно-правового статуса государства и преступления во многом соответствовала действовавшему тогда уголовному законодательству. Странным в конце 90-х годов выглядит сведение правового статуса лица, совершившего преступление, лишь к его пассивным обязан¬ностям: лицо обязано подчиниться требованию государства, претерпеть меры государственного принуждения,140 подвергнуться государственно-принудительному воздействию,141 дать ответ за содеянное,142 отвечать за совершенное преступление143 и т. п. Правда, некоторые исследователи признают за лицом, совершившим преступ¬ление, и определенные права: «на применение именного того
"' Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 182.
140 Уголовное право. Общая часть... / Под ред. К. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. С.289,295.
141 Уголовное право России. Общая часть.../ Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. С. 67-68 (автор гл. А. В. Кладков).
142 Там же. С. 72 (Б. В. Здравомыслов, Ю. А. Красиков, А. И. Рарог).
143 Фефелув П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. Основные методологи¬ческие проблемы. С. 172; Хомич В. М. Теоретические проблемы уголовной ответственности... С. 14.


воздействия, которое предусмотрено нарушенной им уголовно-правовой нормой»,144 «может требовать, чтобы изменение статуса производилось в объеме, определенном законом »,14' «право требовать, чтобы наказание и ответственность полностью соответствовали положениями... законодательства»146 и т. п. Однако нетрудно заметить, что и при таком понимании содержания охранительного правоотношения статус лица, совершившего преступление, оцени¬вается как статус «объекта государственно-принудительного воздействия». Но этот статус имеет два серьезных уточнения:
во-первых, «объект государственного воздействия» получил «право голоса» (право «требовать» или «просить») защищать свои интересы в рамках специальных процедур, а во-вторых, лицо, совершившее преступление, становится «объектом воздействия» лишь на «основании закона и в пределах, установленных законом». На наш взгляд, такая трактовка содержания охранительного правоотношения не соответ¬ствует реальному положению дел, поскольку характеризуют лицо, совершившее преступление, только как пассивный объект воздействия, а государство — только как активную воздействующую сторону.
Современное уголовное право, в том числе и УК РФ 1996 г., исходит из того, что судьба преступника должна зависеть и от него самого. Не только государство, не только потерпевший, но и тот, кто причинил «ущерб общественным отношениям», может своим активным поведением изменить характер уголовного правоотношения. Именно это обстоятельство и не учитывает Г. И. Начкебия, когда заявляет, что «нормы уголовного права, регулирующие так называемые посткриминальные ситуации и призывающие лицо, совершившее преступление, к раскаянию, к добровольному возмещению вреда, причиненного преступлением... выражают только фактические, а не юридические возможности лица, совершившего преступление »,147 что «лицо, совершившее преступление, имеет фактический выбор — явиться или, напротив, скрыться. Однако с юридической точки зрения оно не имеет никакого выбора: оно не обязано явиться, но не вправе и скрыться, так как за его скрытием последует приостановление давности уголовного преследования».148 Поэтому вполне естествен и другой также ошибочный вывод, к которому пришел Г. И. Начкебия:
4< Уголовное право России. Общая часть... / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. С. 65. '" Уголовное право. Общая часть.../ Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 68. *• Мороз В. В., БезлюдовО. А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая .. С.11.
47 Начкебия Г. И. Предмет науки уголовного права. С. 57-58. 18 Там же. С. 57.

«Лицо, совершившее преступление, по поводу и в пределах совершен¬ного им преступления с уголовно-правовой точки зрения перестает быть как обязанным, так и управомоченным лицом».14'
Позиция Г. И. Начкебия во многом схожа с позицией О. Э. Лейста, который тоже высказывал сомнения в обоснованности существования самого понятия охранительного уголовно-правового соотношения.
По мнению О. Э. Лейста, представление об обязанности преступника понести наказание, возникающее с момента совершения преступления, воспроизводит аналогичные конструкции обязатель¬ственных отношений, возникающих из причинения вреда. Данные отношения вполне конкретны и, главное, могут быть выполнены самими правонарушителями, в то время как нарушитель норм уголовного, административного или трудового права подвергнуть себя наказанию или взысканию не может.150 О. Э. Лейст считает, что положение об обязанности виновного отвечать, отчитаться в содеянном перед следственными органами и судами радикально противоречит действующему законодательству, которое категорически запрещает перекладывать на обвиняемого обязанность доказывания, домогаться его показаний.151 По мнению О. Э. Лейста, «Рациональная основа идеи уголовного правоотношения» может быть выражена суждением «преступник должен быть наказан на основании и в пределах закона ». В этом, собственно, и состоит основная мысль многих сторонников этой идеи. Такое суждение не ново; оно сводится к принципам «неотвратимости, законности и обоснованности наказания, известным и общепризнанным задолго до появления идей уголовно-правового отношения»."2
Коментариев: 0 | Просмотров: 94 |
Содержание охранительных уголовно-правовых отношений -2
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 27-07-2010, 01:19
В современном уголовном праве обязанность субъекта уголовного правоотношения, возникающая в момент совершения преступления, вовсе не является обязанностью отвечать (отчитываться} за содеянное перед следственными органами или судом. Не обязано лицо и давать показания, признавать себя виновным, содействовать изобличению соучастников."9 Перечисленные виды отношений — это процессуальные отношения, в рамках которых лицо действительно имеет гарантированное Конституцией РФ право на защиту и, следовательно, вправе любыми законными методами пытаться уйти от ответственности.
Отрицание реального взаимодействия сторон охранительного уголовного правоотношения приводит некоторых юристов к выводу, что права и обязанности сторон этого правоотношения не корреспонди-руются. Б. Т. Разгильдиев считает, что «такое свойство подчеркивает специфику охранительных уголовно-правовых отношений, в отличие от правоотношений регулятивных».170 Похожую позицию разделяет П. А. Фефелов, который считает характерной чертой метода уголовно-правового регулирования тот факт, что «субъекты уголовного правоотношения находятся в отношении власти и подчинения».17' Действительно, фактически государство и «человек и гражданин» находятся в разных «весовых категориях». Однако в современном обществе, признающем не только верховенство права во взаимо¬отношении человека с государством, но и верховенство естественных прав и свобод человека и гражданина, субъекты любого отношения, регламентированного «правом», всегда юридически равны. Юриди¬ческое равенство сторон как раз и необходимо для того, чтобы нивелировать их фактическое неравенство. В современном обществе охранительные уголовно-правовые отношения — это всегда отно¬шения между юридически равными сторонами, объем прав и обязанностей которых действительно корреспондирован — праву каждой из сторон соответствует зеркально отраженная обязанность другой и, наоборот, обязанности противостоит право. При этом речь, разумеется, идет не о фактическом, а лишь о юридическом, т. е. формальном, равенстве. Поэтому непоследовательной выглядит
к» Уголовное право России знает и прямо противоположную позицию законодателя {Свод законов уголовных. Ч. I. СПб., 1885. Ст. 129).
170 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. С. 61.
171 Фефелов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. Основные методо¬логические проблемы. С. 222. — См. также: Шиндяпина М. Д. Стадии юридической ответственности: Автореф. канд. лисе. М., 1996. С. 7.

позиция Т. А. Сулейменова, который, с одной стороны, пишет, что стороны уголовного правоотношения должны быть юридически равноправны, а с другой — утверждает, что преступник как субъект уголовного правоотношения — лицо прежде всего обязанное.111 Государство и его органы, с одной стороны, и лицо, подвергающееся уголовному преследованию — с другой, могут обладать различными и по объему, и по своему характеру субъективными правами и обязанностями, но они во всех случаях остаются юридически равными по отношению к той правовой норме, которая эти субъективные права и обязанности закрепила, и обязаны в равной степени выполнять ее требования.
Все еще встречающиеся в литературе утверждения о том, что лицо, совершившее преступление, обязано подчиняться требованиям государства,173 явно не учитывают особенности современной правовой системы, которая требует от любого субъекта правоотношения, в том числе и от государства, и от гражданина, подчиняться только праву.
Итак, и преступник, и государство, и потерпевший как участники охранительного правоотношения являются субъектами определенных прав и обязанностей. «Всякое право государства по отношению к преступнику есть вместе с тем и право преступника по отношению к государству»,174 — писал К. Маркс еще в то время, когда он был гегельянцем. Принудительное воздействие на преступника может быть осуществлено лишь в соответствии с природой совершенного правонарушения в соответствии с нормами Общей и Особенной частей уголовного кодекса, поскольку «если понятие преступления предполагает наказание, — писал К. Маркс, — то действительное преступление предполагает определенную меру наказания. Действи¬тельное преступление ограничено. Должно быть поэтому ограничено и наказание... Пределом его наказания должен быть предел его деяния ».17'
Права и обязанности сторон охранительного правоотношения могут быть конкретизированы. К числу субъективных прав гражда¬нина как субъекта охранительного правоотношения относятся следующие: право на то, чтобы к нему были применены лишь те статьи уголовного закона, в которых предусмотрены признаки соответству¬ющего деяния; право на учет общественной опасности совершенного деяния, личности виновного при определении меры ответственности
172 Сулейменов Т. А. Лицо, совершившее преступление, как субъект уголовного правоотношения: Автореф. канд. дисс. Рязань, 1995. С. 14, 24.
173 Уголовное право. Общая часть.../ Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. С. 289.
174 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 150. '" Там же. С. 182.


и наказания; право на особый порядок назначения наказания при наличии определенных смягчающих обстоятельств; право на зачет срока содержания под стражей в срок назначенного судом наказания, и др. К числу субъективных прав (обязанностей) государства обычно относят: обязанность квалифицировать деяние по соответствующей статье Особенной части УК РФ, учитывая при этом необходимые положения Общей части УК РФ; обязанность назначить наказание в пределах санкции нормы права с учетом характера и степени общественной опасности деяния, а также личности виновного; право освобождать лицо от уголовной ответственности и наказания; право освобождать лицо от отбывания наказания; право применять принудительные меры воспитательного воздействия либо медицин¬ского характера,и др.
В литературе встречается несколько классификаций прав и обязанностей участников охранительного правоотношения. Первая классификация была предложена Н. А. Огурцовым. Он включает, например, в число субъективных прав гражданина (соответственно, обязанностей государства) как субъекта уголовно-правового отношения прежде всего конституционные права, связанные с правоохранительной и правоприменительной деятельностью государства в области борьбы с преступностью и отправлением социалистического правосудия; кроме того, права, вытекающие, во-первых, из законодательного определения пределов действия уголовного закона во времени и пространстве; во-вторых, из законодательной регламентации института преступления; в-третьих, из законодательной регламентации института наказания; в-четвертых, из правовой регламентации института субъекта преступления и субъекта уголовно-правового отношения; в-пятых, из особого уголовно-правового статуса (положения).17' Учитывая изменения в уголовном праве, вызванные провозглашением в УК РФ приоритета общепризнанных принципов и норм международного права, Т. А. Сулей¬менов предложил дополнить эту классификацию так называемыми неотчуждаемыми правами преступника: 1) общепризнанные прин¬ципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, которые являются составной частью общепризнанных прав человека и непосредственно порождают права и свободы для каждого человека; 2) основные неотчуждаемые права и свободы человека, закрепленные в Конституции РФ, основные
17' Огурцов Н. А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве.С. 118.


конституционные права человека в сфере правоохранительной деятельности государства.177
С такой классификацией вряд ли можно согласиться. Н. А. Огурцов и Т. А. Сулейменов объединяют, на наш взгляд, две различные проблемы: вопрос о правах и обязанностях субъектов уголовно-правового отношения и классификацию всех норм и принципов уголовного права. Не случайно классификация охватывает не только права и обязанности сторон охранительного отношения, но и регулятивного.178 В итоге может сложиться впечатление, что гражданин как субъект конкретного охранительного уголовно-правового отношения на любой стадии развития этого право¬отношения является носителем любых из перечисленных субъективных прав.179 Однако правоотношения, возникающие в результате соверше¬ния особо тяжких преступлений, существенно отличаются по своему содержанию от правоотношений, возникших вследствие преступлений небольшой или средней тяжести. Поэтому в самостоятельную группу должны быть, по-видимому, выделены права и обязанности субъектов правовых отношений, возникающих между несовершеннолетним преступником и государством. Отдельно следует говорить о классификации прав и обязанностей, соответствующих разным этапам развития охранительного уголовно-правового отношения. Например, отдельную группу образуют права и обязанности, возникающие на этапе применения мер постпенитенциарного воздействия.180
Таким образом, необходимо различать классификацию прав и обязанностей субъектов уголовного права и классификацию прав и обязанностей субъектов уголовного правоотношения. Первая возможна по самым различным основаниям, характеризующим субъектов уголовного права. Можно говорить о правах и обязанностях государства, физических лиц, юридических лиц. В свою очередь права и обязанности физических лиц могут быть квалифицированы в зависимости от пола, возраста, социального статуса субъектов и т. д. В этом случае основными направлениями исследования будут:
а) анализ правомочий, образующих содержание прав и обязанностей
177 Сулейменов Т. А. Лицо, совершившее преступление, как субъект уголовного правоотношения. С. 3.
178 Аналогичным образом поступает Б. Т. Разгильдиев (см.: Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. С.215-216, 242).
179 Там же. С. 138.
180 Горобцов В. И. Теоретические проблемы реализации мер постпенитен¬циарного воздействия.Орел,1995.

субъектов уголовного права; б) отграничения от смежных, близких по содержанию прав и обязанностей.
Классификация прав и обязанностей субъектов уголовного правоотношения предполагает признание существования отдельных видов уголовных правоотношений, отличающихся неповторимым специфическим набором прав и обязанностей сторон, свойственных только этому виду правоотношения. В данном случае анализ конкретных прав и обязанностей происходит при помощи категорий (понятий) теории правоотношений и предполагает установление:
1) момента возникновения прав и обязанностей в определенном виде правоотношений; 2) момента их прекращения; 3) кому в данном правоотношении адресованы эти права и обязанности; 4) какая именно обязанность(право)противостоит исследуемому праву(обязанности);
5) кому она принадлежит; 6) в какой мере права и обязанности корреспондируют.
Например, исследование нормативных положений ст. 76 УК РФ сквозь призму элементов и структуры уголовно-правовых отношений требует постановки и решения следующих вопросов: во-первых, когда возникает право (обязанность) примириться: с момента совершения деяния (преступления); с момента возбуждения уголовного дела;
с момента признания лица потерпевшим и т. д.; во-вторых, когда прекращается это право (обязанность): до предъявления обвинения;
до удаления суда в совещательную комнату; до смерти потерпевшего или обидчика; после вынесения приговора, но до вступления его в законную силу; после вступления приговора в законную силу;
в-третьих, кому адресовано сформулированное в ст. 76 УК РФ предписание: только потерпевшему независимо от позиции преступ¬ника; потерпевшему и преступнику; только государству; потерпе¬вшему, преступнику и государству; в-четзертых, какие правомочия образуют содержания предписаний ст. 76 УК РФ: право потерпевшего и обязанность преступника, право потерпевшего, право преступника и обязанность государства; право потерпевшего, преступника, государства и т. д.; в-пятых, корреспондируются ли эти права и обязанности.
В свое время мы высказали предположение, что если зарождение теории уголовно-правовых отношений связано <: накоплением фактического уголовно-правового материала, полученного в резуль¬тате подробных, однако изолированных от теории Правоотношений исследований отдельных уголовно-правовых институтов,то дальнейшее обогащение научных представлений об о^щих свойствах охранительного уголовного правоотношения и отдельных его видов


и общетеоретический подход к проблеме конкретных институтов уголовного права предполагают взаимопроникновение специальных научных проблем (личность, вменяемость, возраст, объект) и теоретических вопросов учения об уголовно-правовых отношениях.
Прогноз подтвердился. В последние годы все чаще появляются исследования отдельных явлений и понятий уголовного права, основанных на положениях теории правоотношений. Такое взаимо¬действие теории уголовно-правового отношения и теории частно-научного уровня приводит их к взаимному обогащению.181 Можно с большой долей уверенности предположить, что в ближайшие годы появятся специальные исследования отдельных видов право¬отношений, возникающих в результате совершения преступлений той или иной категории (небольшой тяжести, средней тяжести, тяжких, особо тяжких), охранительных правоотношений, одной из сторон которого является, например, несовершеннолетний или потерпевший (юридическое или физическое лицо), и т. д.
Нельзя согласиться с широко распространенным мнением о том, что положения, например, ст. 73, 75, 76, 77, 79, 82 УК РФ закрепляют лишь право государства на применение этих норм в определенных в законе ситуациях. Данная позиция преобладает в учебной литературе,182 научных комментариях,183 в монографической литературе.184 В качестве
1111 Боровых Л. В. Проблема возраста в механизме уголовно-правового регулирования: Автореф. канд. дисс. Екатеринбург, 1993; Звечаровский И. Э. Посткриминальное поведение личности: ответственность и стимулирование: Автореф. докт. дисс. СПб., 1993; Якушин В. А. Проблемы субъективного вменения в уголовном праве: Автореф. докт. дисс. М., 1998; Тарбагаев А. Н. Ответственность в уголовном праве: Автореф. докт. дисс. СПб., 1994; Назаренко Г. В. Невменяемость в уголовном праве. Орел, 1993; Хомич В. М. формы реализации уголовной ответственности;
Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ; Незнамова 3. А. Коллизии в уголовном праве. Екатеринбург, 1994.
182 Уголовное право России. Общая часть.../ Отв. ред. Б. В. Здравомыслов.С. 428;
Уголовное право. Общая часть... /Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. С. 479, 506;
Уголовное право. Общая часть.../ Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 417-418;
Уголовное право Украины. Общая часть. С. 322.
183 Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. С. 156, 160; Научно-практический комментарий к УК РФ: В 2 т. Т. 1. Нижний Новгород, 1996. С. 170, 176, 179,190,198; Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть... С. 441—442.
184 Огурцов Н. А. Правоотношение и ответственность в советском уголовном праве. С. 117; Келина С. Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. С. 19; Звечаровский И. Э. Уголовно-правовые нормы, поощряющие посткриминальное поведение личности. Иркутск, 1991. С. 86-88; Сабанин С. Н. Справедливость освобождения от уголовного наказания. Екатеринбург, 1993. С. 45.


аргумента используется, как правило, один — утверждается, что употребление в законе слов «может быть освобождено» — бесспорно свидетельствует о том, что при наличии указанных в законе обстоятельств органы следствия и суда имеют право, а не обязаны освободить лицо от уголовной ответственности.
Подробная содержательная аргументация оспариваемой нами позиции была предложена Н. А. Огурцовым. Понимая, что для обоснования того или иного вывода необходимо, по крайней мере, раскрыть конкретные правомочия (возможности) и долженствования (необходимости), образующие содержание соответственно или субъективного права, или юридической обязанности, Н. А. Огурцов предпринял такую попытку. Результатом, как известно, стал вывод о существовании в уголовном праве так называемых абсолютных и относительных прав лица, совершившего преступление. Абсолютными являются те права, реализация которых зависит лишь от воле¬изъявления их обладателя и не зависит от усмотрения органов государства. Относительные права — это права, для реализации которых необходимо наличие фактических возможностей в данном случае и в данное время, следовательно, их фактическая реализация зависит не только от волеизъявления самих носителей, но и от усмотрения правоприменительных органов, представляющих государство в правовом отношении.185
В свое время мы уже отмечали,186 что подобная классификация не соответствует традиционному употреблению терминов «абсо¬лютное и относительное субъективное право»187 (а это уже само по себе может явиться источником теоретических и практических затруднений), а комплекс правомочий, предложенных Н. А. Огурцовым на роль содержания такого «относительного субъективного права», никак не может рассматриваться в качестве элементов действи¬тельного, реального субъективного права.
Коментариев: 0 | Просмотров: 63 |
Проблема объекта уголовно-правовых отношений
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 27-07-2010, 01:15
Вопрос об объекте правоотношения является дискуссионным как в теории права, так и в уголовном праве. «Здесь, — справедливо отмечает Ю. К. Толстой, — все подвергается сомнению: начиная от того, нужна ли вообще такая категория, как объект правоотношения, и кончая вопросом, что же следует понимать под объектом право¬отношения ».90 Так, например, И. Сабо считает, что проблема объекта
89 Подробнее см.: Трунцевский Ю. В. К вопросу об источниках российского уголовного права. Проблемы уголовной ответственности и наказания в условиях формирования правового государства. Рязань, 1994; Талалаев А. Н. Общепризнанные принципы и нормы международного права// Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1997. № 3. С.66-74.
90 Общая теория государства и права. Т. 2. Л., 1974. С. 342.

правоотношения есть проблема самого отношения.91 С. С. Алексеев, напротив, высказывал мнение, что в отдельных отраслях права не нужно искусственно «вымучивать» проблему объекта.92 В новейших учебниках уголовного права, в том числе подготовленных на базе нового УК РФ, понятие «объект уголовного правоотношения», как правило, не встречается."
В уголовно-правовой литературе также высказывались самые различные суждения по вопросу о существовании и значении объекта правоотношения. С каждым годом число вариантов ответа возрастает. На роль объекта уголовно-правового отношения претендуют: задачи уголовного законодательства (А. В. Барков, Ю. Б. Мельникова);
действия участников правоотношения (Н. А. Беляев, Л. В. Багрий-Шахматов, П. С. Дагель, Б. С. Никифоров, В. И. Пинчук, В. Г. Смирнов);
преступление (Н. А. Огурцов); социально-правовая оценка объективно запрещенного уголовным законом деяния на предмет того, является ли оно преступлением, влекущим уголовную ответственность, или применение иных мер уголовно-правового принуждения, и собственно сама уголовная ответственность (В. М. Хомич); уголовная ответствен¬ность (В. П. Божьев, И. Н. Даньшин, М. И. Ковалев, С. Н. Сабанин, Е. А. Фролов); наказание (П. С. Элькинд); уголовная ответственность, наказание и судимость (А. Е. Сигалов); преступник (А. И. Санталов);
определенная часть личности преступника (П. Бояджиев); и даже различные вещи, личные материальные и нематериальные блага — огнестрельное оружие, калым, общий трудовой стаж (Р. А. Сабитов, С. В. Земляков); личные или имущественные права лица, которых он лишается (И. Я. Козаченко); конфликтное (преступное) общественное отношение лица, совершившего преступление (П. А. Фефелов);
фактические общественные отношения, охраняемые от уничтожения уголовным законом (Б. Т. Разгильдиев); общий объект — обще¬ственный порядок, родовой — правопорядок, непосредственный — конкретное правоотношение (Г. О. Петрова). Нетрудно заметить, что
91 Сабо И. Социалистическое право. М., 1964. С. 340.
" Алексеев С. С. Общая теория права... Т. 2. М., 1982. С. 163.
" Уголовное право. Общая часть... / Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова;
Уголовное право России. Общая часть... / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов; Учебник уголовного права. Общая часть... / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова;
Игнатов А. Н., Костарева Т. А. Лекция 4. Уголовная ответственность и состав преступления / Под ред. Ю. А. Красикова. М., 1996; Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть...; Уголовное право Украины...; Общая часть. 2-е изд. / Под ред. М. И. Бажанова, В. В. Сташиса, В. Я. Тиция. Харьков, 1998; Мороз В. В., Безлюдов О. А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н. ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 1999.

во всех перечисленных вариантах ответа упоминаются понятия, имеющие, как правило, устоявшееся в науке самостоятельное, не зависимое от объекта правоотношение содержание (задачи, преступ¬ления, ответственность и т. п.). Таким образом, по мнению российских юристов, любое известное правовой науке уголовно-правовое явление способно выступать в качестве объекта правоотношения. А может быть, так оно и есть? Правда, напрашивается и другой вывод: может быть, уголовное право и есть та отрасль права, в которой не нужно искусственно «вымучивать» проблему объекта.
П. С. Элькинд — один из первых авторов, поставивших задачу дать определение объекта уголовно-правового отношения. При этом она исходила из того, что «объектом правоотношения является не то, по поводу чего оно складывается (иначе можно было бы насчитать немало объектов, общих для самых различных правоотношений), и не то, на что оно в конечном счете направлено (ибо в таком случае между данным правоотношением и конечным результатом могло бы оказаться множество других правоотношений со свойственными им объектами), а то, на что направлено данное правоотношение непосредственно».94 Поэтому, продолжает П. С. Элькинд, «если под объектом правоотношения понимать то, на что направлено его содержание, т. е. на что направлены права и обязанности субъектов правоотношения, их возможное (должное) поведение, то общим объектом уголовного правоотношения будет наказание (в установ¬ленных законом пределах) и тем самым воспитание и перевоспитание лиц, совершивших преступление».9'
Концепция «наказание — объект правоотношения» с начала 60-х годов к началу 90-х годов трансформировалась в концепцию «уголовная ответственность — объект правоотношения»." Это есте¬ственно, поскольку именно с начала 60-х годов вслед за изменениями уголовного законодательства в науке постепенно стала складываться теория уголовной ответственности, в рамках которой «наказание» трактуется как одна из форм ответственности. Такая трактовка соотношения понятий «уголовная ответственность» и «наказание»
" Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. С. 15.
•" Там же.
* Божьев В. П., Фролов Е. А. Уголовно-правовые и процессуальные отношения// Сов. государство и право. 1974. № 1. С. 90; Даньшин И. Н. Правоотношение в уголовном праве// Вопросы государства и права. М., 1974. Вып. 2. С. 240; Астемиров 3. А. Проблемы теории уголовной ответственности и наказания. С. 59; Сабанин С. Н. Реализация принципа справедливости в институте освобождения от уголовной ответственности и наказания:
Автореф. докт. дисс. Екатеринбург, 1993. С. 13.

нашла дополнительные аргументы в УК РФ 1996 г., в большинстве статей которого жестко разграничиваются понятия «уголовная ответственность» и «наказание».
Сторонники концепции «объект правоотношения — уголовная ответственность» считают, что объектом правоотношения является то, по поводу чего, вернее — для чего, они возникают, на что направлены субъективные права и юридические обязанности, т. е. уголовная ответственность.97 В действительности охранительное правоотношение возникает не только по поводу уголовной ответ¬ственности и даже не только для того, чтобы виновный был привлечен к уголовной ответственности. Во-первых, помимо уголовной ответственности современное уголовное право знает иные меры уголовно-правового воздействия: «ответственность в уголовном праве »(ст. 90 УК РФ, ст. 50,51,52 УК РСФСР), (гл. 6 УК ФРГ, ч. 2 ст. 99 УК РФ) и др. Поэтому в концепции «объект правоотношения — уголовная ответственность» последнее понятие должно быть заменено на понятие «меры уголовно-правового воздействия». Во-вторых, и это главное, охранительное правоотношение возникает потому, что общественным отношениям причинен вред, и для того, чтобы этот вред был устранен необходимо, чтобы обе стороны правоотношения реализовали свои права и обязанности.
По мнению В. Г. Смирнова, в качестве объекта уголовного правоотношения выступают конкретные, предписанные законом действия участников, которые и образуют содержание этого правоотношения. В. Г. Смирнов делает вывод, что нет никакой разницы между понятиями содержания и объекта правоотношения.98 Позиция В. Г. Смирнова в последнее время была поддержана П. А. Фефеловым. Категорически отвергая взгляд на юридическое содержание право¬отношения как на совокупность взаимосвязанных субъективных прав и обязанностей его участников, он полагает, что таким содержанием может быть только поведение субъектов правоотношения. Но «если содержание уголовного правоотношения сводится к совершению действий, способных привести к достижению целей наказания (см. ст. 2 УК РФ 1996 г. — Авт.), а объектом правоотношения с точки зрения общей теории права является то, на что направлено правоотношение-то объектом уголовного правоотношения является конфликтное (преступное) общественное отношение лица, совершившего преступ-
" Астемиров 3. А. Проблемы теории уголовной ответственности и наказания. С. 46. — См. также: Сабанин С. Н, Реализация принципа справедливости в институте освобождения от уголовной ответственности и наказания...
'" Смирнов В. Г. функции советского уголовного права. С. 164 и др.


ление, на которое и воздействуют органы, отправляющие правосудие от имени государства, в целях достижения целей общего и специаль¬ного предупреждения преступлений».99 По мнению П. А. Фефелова, воздействие на преступника осуществляется именно через право¬отношение. Таким образом разрешается задача ликвидации «противоречия между личностью и обществом, проявленного в преступлении».100
Эта концепция ставит много вопросов, на которые трудно найти адекватные ответы. Прежде всего остается неясным, входят ли в состав правоотношения субъективные права и обязанности его участников, если содержание правоотношения они не образуют. Ведь с точки зрения общей теории права субъективные права и обязанности — необходимый атрибут правоотношения, без которого оно не существует. Если даже признать, что содержание правоотношения образует деятельность его субъектов, то и в этом случае вряд ли оправдано сведение П. А. Фефеловым содержания к одному лишь воздействию органов, отправляющих правосудие, от «имени государства». Любое общественное отношение, а следовательно, и правоотношение в современном обществе всегда есть взаимодействие его участников, а не односторонний акт лишь одного из субъектов.
По мнению П. Бояджиева и А. И. Санталова, объектом уголов¬ного правоотношения являются личность преступника101 или определенная часть личности преступника, а также его определенные субъективные права из содержания других его правоотношений, ограничиваемых или исключаемых санкционным уголовным право¬отношением.102 Похожую позицию занимает И. Я. Козаченко. Поскольку уголовные правоотношения «хотя и возникают в связи с совершением преступления, но существуют и реализуются по поводу воздействия на личные или имущественные права преступника с целью восстановить нарушенные преступлением законные права потерпевшего, а также положительной реформации сознания и нравов преступника », постольку в роли объекта такого правоотношения «выступают личные или имущественные блага лица, совершившего преступление, которых оно лишается в связи с привлечением к уголовной ответственности».103
" фефелов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. Основные мето¬дологические проблемы. С. 176. 1Ю Там же. С. 177.
101 Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. С. 57 и др. ""ДояЭ.ж-мй^Л.Правоотношениятавнаказательногоправо.София, 1967. С. 238. 103 Козаченко И. Я. Уголовная ответственность// Уголовное право. Общая часть.../
Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 68.


Современное уголовное право базируется на принципе личной ответственности преступника. Преступник отвечает лично за вред, лично им причиненный. Ответственность за действия, совершенные членом семьи (ст. 58 УК РСФСР 1926 г.), рода (ст. 530 и 985 «Уложение о наказаниях» 1845 г. — Изд. 1885 г.), «преступной среды» (ст. 8 УК РСФСР 1922 г.) и т. п., в современном праве исключена. Точно так же уголовная ответственность должна всегда воздействовать лишь на личность признанного виновным. Ему она предназначена, к его разуму обращена, на его ответную реакцию рассчитана. Поэтому положи¬тельной оценки заслуживает новелла УК РФ 1996 г., предписывающая суду учитывать при назначении наказания его влияние не только на исправление виновного, но и на условия жизни его семьи. По мнению С. А. Разумова, «это обстоятельство может быть признано для виновного как положительным (престарелые родители, виновный — единственный кормилец в семье, многодетный отец, женщина одна воспитывает детей и т. д.), так и отрицательным (постоянное пьянство виновного и драки в семье, жестокое обращение с членами семьи и т. д.) •>>.m В действительности рассматриваемая новелла говорит вовсе не о смягчающих или отягчающих обстоятельствах. Определяя меру ответственности, суду необходимо помнить, что она всегда должна воздействовать лишь на личность признанного виновным. Так, например, сомнительной с позиции соответствия требованиям личной и персональной ответственности виновного выглядит полная конфискация имущества как мера наказания в отношении семейного человека. Вряд ли можно обосновывать сохранение конфискации идеологическими соображениями. Так, например, В. М. Хомич утверждает, что «огромные негативные издержки процесса прива¬тизации в странах бывшей социалистической системы, активное вторжение в пока слабо защищенную экономику организованной преступности, наличие больших возможностей для коррумпирования власти, участившиеся случаи злоупотребления властью в корыстных целях склоняет к необходимости сохранения конфискации имущества в качестве дополнительного наказания».105 Нас подобные аргументы не убеждают, поскольку они не объясняют, почему у осужденного можно изымать имущество, приобретенное законным путем, т. е. существенно ограничивать права членов его семьи.
104 Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. С. 116.
1(в Хомич В. М. формы реализации уголовной ответственности. Минск, 1998. С. 63.


Принципиально допустимо полагать, что отношение субъекта к объекту, включенное в систему уголовно-правового отношения, есть не что иное, как один из моментов взаимодействия двух субъектов правового отношения, где в зависимости от выбранного аспекта (от того, какая сторона активна в этом аспекте) субъекты право¬отношения выступают и объектом, и субъектом деятельности. При этом современное уголовное право признает активность обеих сторон охранительного правоотношения. Такой взгляд вызывает решительное возражение со стороны некоторых авторов. «Нам пред¬ставляется, что ни личность в целом, ни какая бы то ни было "определенная часть" личности преступника не может вообще быть объектом социалистического уголовного, как и любого другого, правоотношения. Превращение самого человека, личности в объект права, как считают советские авторы, находится в противоречии и с подлинной сущностью социалистических общественных отношений и социалистического демократизма »,106 — утверждает Н. А. Огурцов. В современной литературе аналогичную позицию занимает, например, Н. И. Матузов. Он пишет: «Человек как таковой может быть лишь субъектом, но не объектом права и правоотношений. Только в рабовладельческом обществе раб рассматривался в качестве объекта купли-продажи — "говорящей вещи". В современных правовых системах подобное не допускается, хотя... в отдельных странах имеет место... Но это уголовно наказуемые деяния».107
Коментариев: 0 | Просмотров: 125 |
Основания возникновения охранительного правоотношения
  Уголовно-правовое регулирование | Автор: admin | 27-07-2010, 01:11
Регулятивные правоотношения — главное средство обеспечения нормального функционирования общественных отношений уголовно-правовыми средствами. Однако их гарантированность от случая и произвола настолько важна, что регулятивное отношение в свою очередь обеспечивается охранительным правоотношением. Второе возникает вследствие совершения деяний, запрещенных уголовным законом, т. е. вследствие нарушения субъектом регулятивного юридического отношения, — будь то гражданин или лицо, пред¬ставляющее государство, — своих субъективных обязанностей. Эти деяния причиняют вред общественным отношениям, нарушают их нормальное функционирование. В рамках охранительного право-отношения причиненный преступлением вред личности, обществу, государству должен быть минимизирован, а по возможности и устранен. Восстановление нарушенного правопорядка происходит в трех формах: 1) посредством фактических действий, осуще¬ствляемых управомоченным лицом, направленных на защиту охраняемых законом интересов личности и прав данного лица или иных лиц, общества или государства (ст. 37-42 УК РФ);* 2) посредством добровольных действий правонарушителя (ст. 31; пп. «и», <<к>> ст. 61,
' Правила, закрепленные в ст. 37-42 УК РФ, на наш взгляд, могут быть в равной мере отнесены и к регулятивным, и к охранительным. В первом случае акцент делается на содержании субъективных прав, во втором — на юридическом факте, порождающем правоотношение. Двойственная природа рассматриваемых норм лишний раз свидетель¬ствует об условности деления правовых норм на регулятивные и охранительные.

ст. 64, 75, 76 УК РФ); З) в результате правоохранительных действий государства по применению мер уголовно-правового воздействия. Следовательно, охранительные уголовно-правовые отношения не представляют собой какого-то обособленного явления, не связанного с регулятивными уголовно-правовыми отношениями. И те, и другие правоотношения входят в единую систему механизма уголовно-правового регулирования, причем действие регулятивного право¬отношения всегда предшествует охранительному.
Итак, охранительные уголовно-правовые отношения возникают в тех случаях, когда участники регулятивных уголовно-правовых отношений отклоняются от предусмотренных нормой уголовного права вариантов поведения. Совершая преступление, гражданин тем самым разрывает как фактическую, так и правовую стороны регулятивной уголовно-правовой связи, соединяющей его с государ¬ством, а государство с ним. Разрыв конкретной общественно необходимой связи хотя и влечет за собой количественные изменения в структуре всего общественного отношения, урегулированного уголовным правом, однако совсем не означает, что преступник разрывает связь с этим общественным отношением, выходит из него, оказывается «вне общества»,2 качественно изменяет данное обще¬ственное отношение или даже уничтожает его.3
Нельзя согласиться с В. Н. Кудрявцевым, который особым видом нарушения общественного отношения считает случаи, когда «лицо исключает или пытается исключить себя как субъекта из данного общественного отношения и тем самым разрывает его (например, при дезертирстве)».4 Еще дальше идут Б. Т. Разгильдиев и Г. И. Начкебия. Б. Т. Разгильдиев утверждает, что «с момента совершения преступления общественные отношения, охранявшиеся конкретной уголовно-правовой нормой, которая отражает совершенное преступление, уже уничтожены ».5 «Другие же отношения не возникают из самого факта совершения преступления ».6 Г. И. Начкебия, не отрицая существования фактических отношений между лицом, совершившим преступление, и государством, в то же время категорически отрицает существование
2 Алексеев С. С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961.С. 135.
3 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. Саратов, 1995. С. 94-95.
< Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 149.
5 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. С. 94—95.
' Там же. С. 145.

каких-либо уголовно-правовых отношений между преступником и государством.7 По его мнению, «уголовное право не устанавливает правовое положение лица, совершившего преступление», поэтому концепция уголовно-правовых отношений, возникающих якобы по поводу совершения преступления, «противоречит презумпции невиновности», «противоречит общепризнанным правам и свободам человека», «представляет собой неоправданные попытки "научного обоснования полных беззаконий"». Отсюда Г. И. Начкебия делает окончательный вывод, который звучит, как приговор: постановку идеи об общерегулятивных уголовно-правовых отношениях рядом с ложной идеей об уголовно-правовых отношениях по поводу совершения преступления «следует считать бессмыслицей ».8
Как же могло получиться, что на современном этапе развития теории механизма уголовно-правового регулирования главными противниками охранительных уголовных правоотношений стали последовательные сторонники регулятивных (по терминологии Б. Т. Разгильдиева— «охранительных») правоотношений?
Преступление не порождает общественных отношений между преступником и государством, и вовсе не потому, что индивидуально-определенная связь преступника и государства не может отожде¬ствляться с общественным отношением, а потому, что клеточкой, элементом такого общественного отношения является эта разор¬ванная индивидуально определенная связь. Те, кто считают, что в момент совершения преступления возникает новое общественное отношение между преступником и государством9 или между преступ¬ником и потерпевшим,10 на каком-то этапе исследования должны определить социальную природу такого отношения. Вариантов ответа немного.
Первый вариант — перед нами новый самостоятельный вид общественных отношений, связанный с привлечением к уголовной ответственности." В этом случае невозможно провести границу между фактическими общественными отношениями, складывающимися по
7 Начкебия Г. И. Предмет науки уголовного права: Автореф. докт. дисс. Тбилиси, 1997. С. 44, 45, 46.
•Там же. С. 54, 55, 57, 58.
' Уголовное право. Общая часть: Учебник/ Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпу¬нова. М., 1997. С. 14.
10 Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов/ Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. М., 1997. С. 14-15, 17.
" Игнатов А. Н. Лекция I. Введение в изучение уголовного права. Уголовный закон/ Под ред. Ю. А. Красикова. М., 1996. С. 2.

поводу правоохранительной деятельности государственных органов (оперативно-розыскной, уголовно-процессуальной, уголовно-исполнительной), и «общественными отношениями по привлечению к уголовной ответственности». Последние в этом случае лишаются какой-либо самостоятельности, поскольку не имеют собственного содержания, независимого от перечисленных видов деятельности.
Второй вариант: «возникающие» в результате совершения преступления общественные отношения, характеризуются как «конфликтные»,12 «социально-негативные (вредные, отрицательные), лишенные ценности»,13 «отклоняющиеся, негативные и в силу этого социально вредные».14 Нам представляется, то в результате совер¬шения преступления нарушенное общественное отношение не уничтожается. Это происходит даже в случае «бегства за границу» — ст. 64 УК РСФСР, дезертирства — ст. 337 УК РФ или убийства — ст. 105 УК РФ, когда чисто внешне связь преступника (или «потерпевшего » — ст. 105 УК РФ) с регулируемыми правом общественными отношениями прерывается. В результате совершения преступления не возникает и какое-то новое общественное отношение. Нам близка позиция тех криминалистов, которые считают, что являясь субъектом обще¬ственных отношений (воинской дисциплины и подчинения, обеспе¬чения неприкосновенности жизни, «подданства»), преступник, дезертир, «гражданин-подданный», убийца лишь разрывает конкретную индивидульно-определенную связь, соединяющую его с государством, качественно изменяет только ее, поскольку заменяет общественно необходимое поведение, представляющее содержание этой связи, общественно опасным поведением; что же касается общественных отношений (воинской дисциплины, обеспечения неприкосновенности жизни, «подданства »), то преступник своими действиями, несомненно, заменяет только одно «нормальное звено» в целой цепи, системе общественно необходимых действий, образующих содержание этого общественного отношения. Совершая преступление, гражданин остается субъектом нарушенного общественного отношения, но уже с изменившимся статусом, как фактическим, так и правовым.
Заблуждением, на наш взгляд, является утверждение о том, что преступление уничтожает регулятивное и создает новое охрани¬тельное уголовно-правовое отношение. Регулятивная индивидуально-
12 фефелов П. А. Механизм уголовно-правовой охраны. Основные методо¬логические проблемы. М., 1992. С. 14.
13 Уголовное право. Общая часть.../ Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. С. 14.
14 Уголовное право. Общая часть.../ Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. С. 14.

определенная уголовно-правовая связь гражданина и государства, проявляющаяся в уголовно-правомерном, общественно необходимом поведении и имеющая целью предупредить совершение общественно опасных поступков, трансформируется в охранительную уголовно-правовую связь, в рамках которой осуществляется восстановление нарушенного правопорядка, в том числе посредством возложения и реализации мер уголовно-правового воздействия. Охранительная связь проявляется в основном в принудительном осуществлении гражданином общественно необходимого поведения и имеет целью устранить конфликт, возникший в результате общественно опасного поведения, и восстановить порядок общественных отношений, предупредить совершение новых преступлений. Таким образом, если охранительная связь, по сути, есть продолжение, форма суще¬ствования нарушенной общественно необходимой связи, то охрани¬тельное уголовно-правовое отношение — форма существования нарушенного регулятивного уголовно-правового отношения.
По мнению Б. Т. Разгильдиева, в юридической науке пока еще ни один из исследователей не сумел доказать, что регулятивное уголовное правоотношение в результате преступления транс¬формируется в охранительное.15 Как же можно оценить то, что происходит с регулятивным правоотношением в момент совершения преступления? В результате нарушения субъективных прав участников регулятивного уголовного правоотношения или неисполнения ими своих юридических обязанностей приводится в действие юридический механизм восстановления правопорядка: у субъектов уголовного правоотношения возникают новые субъективные права и новые юридические обязанности. Заметим,что в регулятивном право¬отношении эти «новые» права и обязанности в потенциальном виде уже существуют в качестве самостоятельных элементов структуры субъективного права и юридической обязанности — соответственно «возможность прибегнуть к государственному принуждению в случае неисполнения противостоящей стороной своей обязанности (притя-зание)» и «необходимость нести ответственность за неисполнение требований управомоченного».16 Появление «новых» прав и обязан¬ностей вовсе не отменяет «старых». Государство и преступник и после совершения преступления продолжают обладать взаимными правами
15 Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права РФ. С. 95.
" Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 1997. С. 490, 492.


и обязанностями, возникшими с момента попадания лица под юрисдикцию государства. Другое дело, что для субъекта регуля¬тивного правоотношения, нарушившего запрет, соблюдение преду¬смотренных уголовным законом обязанностей теперь обеспечивается возложением, а на определенных этапах развития охранительного правоотношения — реальным применением к нему принудительных мер уголовно-правового воздействия. Так, повторное неисполнение уголовно-правовых обязанностей существенным образом меняет уголовно-правовой статус лица, причем как в первом, так и в последу¬ющих охранительных правоотношениях (ст. 16,17,18,пп. «а» ч. 1,ч. 1 ст. 58, ст. 63, ст. 68, 69, 70, 75, 76, 77, ч. 1 ст. 90 УК РФ).
Возникшие в момент совершения преступления права и обязан¬ности субъектов уголовного правоотношения (например, обязанность нести ответственность и право возложить эту ответственность) корреспондируют, поэтому их можно оценить как новое охрани¬тельное правоотношение, можно считать и продолжением старого регулятивного правоотношения. Главное, конечно, не в том, как назвать правоотношение, а в том, чтобы четко определить, во-первых, момент возникновения указанных прав и обязанностей и полный их перечень, во-вторых, субъектов, обладающих этими правами и обязанностями, и в-третьих, то, на что они направлены (объект правоотношения), т. е. определить особенности уголовного право¬отношения. Однако если придерживаться принятой в теории права терминологии, то правоотношения, возникающие из противоправных деяний, — это охранительные правоотношения.
Все без исключения авторы, занимающиеся проблемой охрани¬тельных уголовно-правовых отношений, единодушны во мнении, что данные отношения возникают в связи с совершением преступления. При этом существование уголовно-правовой нормы уже пред¬полагается, в какой бы конкретно форме она ни получила свое воплощение. Преступление с точки зрения общей теории права в механизме правового регулирования общественных отношений играет роль юридического факта. Фактические обстоятельства приобретают юридическое значение и становятся обязательными условиями возникновения, изменения или прекращения право¬отношений лишь в том случае, если норма уголовного права оценивает их как общественно опасные и виновные и потому объективно становящиеся уголовно-противоправными. Однако из этого, на наш взгляд, верного тезиса отдельные криминалисты делают порой самые различные выводы.


По мнению А. И. Санталова, уголовное правоотношение возникает в момент возбуждения уголовного дела.17 А. И. Марцев считает, что «конкретные и реальные отношения возникают в момент предъявления правонарушителю обвинения».18 Я. М. Брайнин, Г. Б. Виттенберг и А. Л. Ривлин связывают возникновение уголовно-правовых отношений с фактом привлечения лица в качестве обвиня¬емого.19 На взгляд П. Е. Недбайло, И. С. Ноя и В. В. Похмелкина юридическим фактом, вызывающим возникновение уголовно-правового отношения, является сложный юридический состав — факт совершения преступления и вынесения обвинительного приговора.20 Так, по мнению В. В. Похмелкина, преступление деформирует регулятивные уголовно-правовые (по терминологии В. В. Похмелкина — «общие») отношения, но еще не влечет за собой охранительных («специальных» — у В. В. Похмелкина) правоотношений. Юриди¬ческим фактом является вынесение судом обвинительного приговора.21
Большинство же криминалистов считают, что в момент совершения преступления правовой статус субъектов уголовного правоотношения претерпевает существенные изменения, а потому юридическим фактом, определяющим возникновение охранительного уголовно-правового отношения, является совершение преступления. Такую позицию в своих работах отстаивают 3. А. Астемиров, А. В. Багрий-Шахматов, В. П. Божьев, И. Э. Звечаровский, М. П. Карпушин, В. И. Курляндский, М. И. Ковалев, Н. А. Огурцов, А. А. Пионтковский, В. С. Прохоров, М. С. Строгович, Т. А. Сулейменов, А. Н. Тарбагаев, В. М. Хомич и др.
Представляется, что наиболее правильная точка зрения — последняя. Отметим, что в отличие от противников признания
17 Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982. С. 47. " Марцев А. И. Диалектика и вопросы теории уголовного права. Красноярск, 1990. С. 73.
" Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 21; Виттенберг Г. Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. Ч. 1. Иркутск, 1970. С. 118; Ривяин А. А. Об уголовно-правовых и процессуальных отношениях// Правоведение. 1959. № 3. С. 110-111.
20 Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 485;
Ной И. С. Уголовное правоотношение — одна из важнейших юридических гарантий конституционных прав и свобод советских граждан // Личность преступника и уголовная ответственность. Вып. 1. Саратов, 1979. С. 9-10; Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. Красноярск, 1990. С. 69.
21 Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. С. 68-69.

реальности регулятивных уголовно-правовых отношений сторонники этой концепции куда более единодушны: большинство из них полагают, что охранительное уголовно-правовое отношение возни¬кает с момента совершения преступления. Такое единодушие не случайно. Рассматривая охранительное уголовно-правовое отношение как результат безуспешной реализации регулятивного отношения, нельзя не прийти к выводу, что именно с момента совершения преступления регулятивное правоотношение между гражданином и государством дополняется охранительным отношением между государством и лицом, совершившим преступление.
В основе расхождения мнений по поводу момента возникновения уголовно-правового отношения лежит прежде всего различие в понимании самой природы правовых отношений. Если уголовное правоотношение есть правовая связь между субъектами, характеризу¬ющаяся наличием соответствующих друг другу прав и обязанностей, то естественно, что в момент совершения преступления, когда такие права и обязанности возникают, появляется и правоотношение, и ничего иного для его возникновения не требуется. Если же под правоотношением понимать нечто иное, скажем, рассматривать его в качестве особого идеологического общественного отношения, всегда воплощающегося в деятельности людей, то столь же естественно исключается возможность связывать возникновение уголовно-правового отношения лишь с фактом совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом.
Коментариев: 0 | Просмотров: 103 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: