Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Дифференциация уголовной ответственности как принципиальное направление уголовно-правовой политики -2
 (голосов: 0)
  Дифференциация уголовной ответственности | Автор: admin | 20-06-2010, 08:24
Рассмотрим место, сферу дифференциации ответственности в уголовно-правовой политике. Как мы уже
отмечали, криминализа-ция и декриминализация не исчерпывают всего содержания уголовно-правовой политики
законодателя. Важной сферой такой политики законодателя являются пенализация (т. е. установление в законе
наказания) и депенализация (т. е. установление в законе оснований, при которых возможен отказ от применения
наказания или даже уголовной ответственности в отношении деяний, продолжающих признаваться преступными).
Однако пенализация (депенализация) не является исключительной прерогативой законодателя, и в этом ее отличие от
процесса криминализации (декрими-нализации), который осуществляется исключительно законодателем.
Пенализация охватывает и сферу правоприменения: она представляет собой процесс определения конкретной меры
ответственности за совершение конкретного преступления, а депенализация — это процесс освобождения
конкретного лица от уголовной ответственности за совершение конкретного преступления.
Очевидно, что принцип дифференциации уголовной ответственности действует в сфере пенализации и
депенализации, осуществляемой законодателем. Так, в рамках процесса пенализации не только устанавливаются
рамки типового наказания за преступления с основным составом, но и происходит градация наказуемости в случае
выделения квалифицированных или привилегированных составов преступлений из ранее единого правового
предписания'.
В сфере депенализации действие принципа дифференциации ответственности также ограничено деятельностью
законодателя, устанавливающего различные основания освобождения от уголовной ответственности.
Таким образом, пенализация и депенализация не сводятся к дифференциации уголовной ответственности,
однако законодатель может дифференцировать уголовную ответственность лишь в рамках этих процессов. Из данной
посылки следует несколько выводов. Отметим их, но рассмотрим подробнее позже, при анализе поня-

' Некоторые закономерности построения санкций за преступления с квалифицированными и привилегированными составами будут рассмотрены в
$5. гл.3

тия дифференциации уголовной ответственности. Во-первых, дифференциация уголовной ответственности
осуществляется только законодателем' и только в уголовном законе. Во-вторых, процесс дифференциации уголовной
ответственности не следует расширять до пределов пенализации и депенализации, захватывая таким образом и
область индивидуализации ответственности, а равно не следует экстраполировать дифференциацию на сферу
криминали-зации и декриминализации2.
Принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания долгое время для исследователей находился
как бы "в тени" оснований установления (отмены) уголовной ответственности. Отчасти это объясняется объективной
причиной: дифференцировать, градировать можно лишь ту уголовную ответственность, которая уже установлена в
определенных размерах. Но есть и другие причины.
По существу, о дифференциации уголовной ответственности как направлении или принципе уголовно-правовой
политики в отечественной литературе стали писать относительно недавно — с 70-х годов. Помимо уже названных
работ И. М. Гальперина, Г. А. Зло-бина, С. Г. Келиной, Г. Л. Кригер и Г. А. Кригер, А. И. Коробеева, П. В. Коробова,
В. И. Курляндского, А. М. Яковлева следует упомянуть статьи Л. Л. Кругликова и монографию Ю. Б. Мельниковой, в
которой не только рассматривается дифференциация ответствен-
' См. об этом: Курляндский В. И. Указ. соч. С. 80; Кригер Г. Л. Дифференциация оснований и пределов уголовной ответственности. С. 115; Кригер Г.
А., Кузнецова Н. Ф. Новое уголовное законодательство и его научно-практическое значение // Сов. государство и право. 1984. № 1. С. 73; Минская
В. Дифференциация уголовной ответственности в УК РФ. С. 18; Мельникова Ю. Б., Бушуева Л. А. Вопросы дифференциации юридической ответ-
ственности // Реализация уголовной ответственности: материально-правовые и процессуальные аспекты. Куйбышев, 1992. С. 34, Магомедов А. А.
Правовые последствия освобождения от уголовной ответственности. Саратов. 1994. С. 41; Сабанин С. Н. Справедливость освобождения от
уголовного наказания. Екатеринбург, 1993. С. 28; Кругликов Л. Л. Вопросы дифференциации ответственности в уголовном законодательстве. С. 59.
2 Так, например, Н. И. Загородников относит некоторые виды освобождения от уголовной ответственности по УК РСФСР 1960 г. к сфере декрими-
нализации. См.. ЗагороЗныков Н. И. Указ. соч. С. 54, 57—58. 1 См.: Мельникова Ю. Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация
наказания. Красноярск, 1989.

ности в качестве принципа уголовно-правовой политики, но и анализируются конкретные проявления этого процесса,
его закономерности.
Именно теоретическая разработка проблемы дифференциации уголовной ответственности позволила
рассматривать ее в качестве принципиального направления при реформе отечественного уголовного
законодательства.
Однако необходимо отметить, что большинство авторов упоминают о дифференциации уголовной
ответственности как принципе уголовной политики лишь мимоходом, рассматривая иные явления. Более пристальное
внимание уделил принципу дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания А. И. Коробеев. Он
справедливо считает, что это одна из основополагающих, руководящих идей в области борьбы с преступностью'.
Определяя принцип дифференциации ответственности и наказания, А. И. Коробеев отмечает, что он "означает
необходимость на законодательном и правоприменительном уровнях разработки и применения соответственно
строгих мер уголовно-правового воздействия к лицам, совершившим тяжкие преступления, опасным и злостным
преступникам и сравнительно мягких мер — к лицам, совершающим преступления невысокой степени общественной
опасности, ситуативным и случайным преступникам"2. Решение указанной проблемы предполагает необходимость
"учета на всех уровнях — и законодательном, и правоприменительном — характера и степени общественной
опасности как деяния, так и деятеля"3. Автор верно замечает, что уже на стадии законотворчества важно разработать
такую классификацию преступлений, которая давала бы практике четкие ориентиры в применении мер уголовно-пра-
вового воздействия к различным категориям преступников в зависимости от характера совершенного деяния. В
процессе дифференциации ответственности законодатель дозирует в зависимости от особенностей деяния и деятеля
виды и размеры типового наказания и виды освобождения от него.

' См.: Коробеев А. И. Указ. соч. С. 33.
2 Там же. С. 39. ^Там же. С. 163.

Эти суждения, на наш взгляд, заслуживают поддержки. Они в целом точно определяют сущность дифференциации
уголовной ответственности как принципа уголовно-правовой политики. Оговоримся лишь, что мы не можем
согласиться с тем, что дифференциация уголовной ответственности охватывает "законодательный и
правоприменительный уровень". Думается, правильнее ограничиться лишь сферой законодательства и субъектом
такой дифференциации признать законодателя. В области же правоприменения происходит индивидуализация
уголовной ответственности (и наказания), основанная на дифференциации ответственности в законе и законодательно
определенных принципах индивидуализации уголовной ответственности. Дифференциация и индивидуализация уго-
ловной ответственности тесно взаимосвязаны и представляют собой "две стороны" уголовной ответственности. Они
логически следуют одна за другой, однако имеют различную правовую природу. При дифференциации законодатель
очерчивает общий контур, рамки наказуемости, учитывая поддающуюся типизации степень общественной опасности
деяния. Здесь судебное усмотрение ограничивается строгими рамками закона. При индивидуализации же
ответственности судья в определенных ему пределах выбирает меру наказания, руководствуясь уже учтенными
законодателем в санкции характером и типовой степенью опасности и самостоятельно оценивая индивидуальную
степень общественной опасности содеянного.
Надо сказать, что у многих исследователей столь, казалось бы, ясная граница между сферами дифференциации и
индивидуализации уголовной ответственности предстает "размытой". Например Н. С. Малеин пишет: "Система
действующих имущественных санкций в меньшей степени принимает во внимание индивидуальные особенности
личности правонарушителя, не столько индивидуализируя, сколько дифференцируя меры ответственности (хотя
между этими понятиями нет принципиального различия")' (курсив мой. — Т. Л.-К.).
Даже те авторы, которые, как, например, В. И. Курлянд-ский, признают, что "решение вопросов о
дифференциации от-
' Малеин Н. С. Неотвратимость и индивидуализация ответственности // Сов государство и право. 1992. № 11 С. 57.
ветственности должно составлять исключительную прерогативу законодателя"', не различают четко дифференциацию
и индивидуализацию ответственности. Так, В. И. Курляндский там же утверждает, что решение вопроса об
освобождении конкретного лица от уголовной ответственности — это индивидуализация ответственности, которую
автор считает нужным назвать дифференциацией ответственности. "По существу в такого рода случаях речь идет не
столько об индивидуализации, сколько о дифференциации ответственности. Однако de lege lata будем относить это к
индивидуализации ответственности, осуществляемой в процессе правоприме-нительной деятельности органов
государства"^.
На наш взгляд, законодательно регламентированные основания освобождения от уголовной ответственности —
это дифференциация ответственности, осуществляемая законодателем в самом уголовном законе. А освобождение
конкретного лица от ответственности судебными или следственными органами (на основании критериев,
предписанных законом) — индивидуализация ответственности.
Возможно, В. И. Курляндского смутили предписания УК РСФСР 1960 г. о том, что в ряде случаев при
освобождении от уголовной ответственности правоприменитель привлекает виновное лицо к административной или
"общественной" ответственности. Здесь, на первый взгляд, правоприменитель изменяет сам вид ответственности —
например, с уголовной на административную. И в этом явлении исследователь увидел не выбор меры ответственности
право-применителем, а выбор вида ответственности и тем самым ее дифференциацию. Наличие в уголовном
законодательстве помимо уголовной и других видов ответственности считаем неправомерным и нецелесообразным3.
Однако и при таком решении законодателя в УК РСФСР 1960 г. предписание самого закона о видах ответственности и
основаниях освобождения от ответственности следует признать дифференциацией ответственности, а выбор
правопримените-лем конкретной меры (в том числе вида) ответственности — ее индивидуализацией.
' Курляндский В. И. Указ. соч. С. 80.
2 Там же. С. 90
1 Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в § 2 гл. 1 и в § 2 гл. 3.

Еще один интересный аспект, имеющий отношение к границе сфер дифференциации и индивидуализации
ответственности, рассматривает А. И. Коробеев. В частности, он вводит понятие "интенсивность криминализации":
"Такого рода изменения, не затрагивая объема криминализации, отражают меняющуюся законодательную оценку
характера и степени общественной опасности деяния. Изменение интенсивности криминализации (курсив мой. — Т.
Л.-К.) осуществляется путем выделения квалифицированных и привилегированных составов, введения в диспозиции
норм некоторых дополнительных признаков, характеризующих те или иные элементы состава преступления. ...Такие
изменения могут усиливать интенсивность криминализации (когда в норму вводятся новые квалифицирующие
признаки), а могут ее ослаблять (когда в норму вводятся привилегированные составы или исключаются квалифи-
цированные). Внесением подобных законодательных коррективов сфера уголовно-правовой репрессии не сужается и
не расширяется, происходит лишь перенос акцента на усиление либо смягчение борьбы с отдельными видами и
проявлениями ранее криминализи-рованного антиобщественного поведения"'.
В другом месте, однако, тот же исследователь пишет о создании квалифицированных и привилегированных
составов преступлений как о процессе криминализации2, а далее использует для обозначения этого явления третий
термин — "интенсивность пена-лизации". В частности, он пишет: "Пенализация обладает и самостоятельной сферой.
Имеются в виду те... случаи, когда наказание за уже криминализированное деяние подвергается законодательным
изменениям (ужесточению или смягчению). Правильнее только именовать этот процесс изменением интенсивности
пенализа-ции"3 (курсив мой. — Т. Л.-К.).
Другой исследователь рассматриваемой проблемы, Б. С. Воронцов, называет выделение из основных составов
новых, квалифицированных составов "качественной криминализацией"4.

[ Коробеев А. И. Указ. соч. С. 62.
2 Там же. С. 89—90.
'Там же. С. 137—138.
4 Воронцов Б. С. Научное обеспечение разработки государственной уголовной политики и путей ее реализации органами внутренних дел // Про-
блемы формирования уголовной политики Российской Федерации и ее реализации органами внутренних дел. М., 1995. С. 42.

Мы не можем полностью согласиться с А. И. Коробеевым и Б. С. Воронцовым. Исследователи правы в том, что
с введением в состав квалифицирующих или привилегирующих признаков сфера уголовной ответственности не
уменьшается и не увеличивается. Но вывод из этой посылки мы бы сделали иной — это не процесс криминализации
(в том числе и не "интенсивность криминализации"). Сфера градации уже установленной в законе ответственности
имеет традиционное в науке отечественного уголовного права название — дифференциация уголовной
ответственности. Дифференциацию не следует относить к процессу криминализации (декриминализации), как его
опять же традиционно понимают в науке (легальное определение того или иного рода действий (бездействия) в
качестве преступления'). Дифференциация — усиление или ослабление уголовной ответственности вплоть до полного
освобождения от нее — характеризует сферу пенализации и депе-нализации.
Дифференциация ответственности в уголовном законе и предоставленная законом
правоприменителю возможность индивидуализировать ответственность — это, можно сказать, две
чаши на весах уголовно-правовой политики. Чем больше сфера дифференциации, чем подробнее
регламентировал законодатель усиление и ослабление ответственности, тем меньше сфера индивидуа-
лизации и свободы правоприменителя действовать по своему усмотрению. И наоборот. Искусство
уголовно-правовой политики заключается в том, чтобы гармонизировать сочетание этих сфер,
сбалансировать чаши весов.
При этом следует учитывать, что чрезмерная дифференциация таит в себе опасность мелочной опеки судьи.
Примеров тому много в средневековых законах, нередко скрупулезно предписывавших многочисленные
квалификации и привилегирования того или иного вида преступления. Крен в иную сторону — индивидуализации
ответственности — ведет к чрезвычайному расширению свободы судьи, например, посредством широко и абстрактно
сформулированных оснований освобождения от уголовной ответствен-

' См.: Злобин Г. А., Келина С. Г. Некоторые теоретические вопросы криминализации общественно опасных деяний // Проблемы правосудия и уго-
ловного права. М.,1978. С.108.

ности или редкого использования квалифицирующих (привилеги-рующих) признаков состава преступления, замены
последних "обычными" смягчающими и отягчающими обстоятельствами. Примеров такого направления уголовной
политики достаточно как в отечественном, так и в зарубежном праве'. Так, довольно широкое использование
оценочных понятий для описания квалифицирующих и привилегирующих признаков наблюдалось в первых
советских уголовных кодексах, да и в УК РСФСР 1960 г. доля таких признаков доходила до 30% общего их числа. Для
послереволюционного уголовного законодательства были характерны широкие рамки санкций (вплоть до абсолютно
неопределенных), нечеткая законодательная регламентация оснований освобождения от наказания (уголовной
ответственности), менее активное использование квалифицирующих и привилегирующих признаков в сравнении с
"обычными" смягчающими и отягчающими обстоятельствами. Все это, безусловно, создавало предпосылки для
расширения свободы судьи, которому законодатель делегировал часть своей компетенции. Иными словами,
равновесие между дифференциацией и индивидуализацией ответственности нарушалось в пользу последней.
Это особенно заметно при сравнении послереволюционного и дореволюционного отечественного уголовного
законодательства. Для последнего было характерно довольно четкое ограничение пределов судейского усмотрения:
были подробно регламентированы схемы квалифицированных и привилегированных составов преступлений, детально
урегулированы процессы назначения наказания и освобождения от него.
В советский период после отмеченной тенденции к сужению сферы дифференциации уголовной
ответственности вновь просматривается направленность на сужение судейского усмотрения и одновременное
увеличение компетенции законодателя в сфере дифференциации ответственности. Так, встречавшиеся в санкциях ста-
тей смягчающие и отягчающие обстоятельства заменяются квалифицирующими и привилегирующими признаками;
сужаются рамки санкций, получают подробную регламентацию основания освобождения от уголовной
ответственности (наказания)
' См подробнее § 1—3 гл 2
1 Более подробно указанные тенденции будут рассмотрены в гл 2

В ходе последней реформы российского уголовного законодательства принципиальным вопросом стало
ограничение судейского усмотрения в пользу дифференциации ответственности законодателем. Безусловно, вопрос
этот был (и по сей день остается) остро дискуссионным: идея большей законодательной формализации судебного
усмотрения не является общепризнанной1. Многие исследователи считают, что проявляющаяся в отечественном
законодательстве начиная с 60-х годов тенденция расширения пределов судейского усмотрения полностью
соответствует принципу независимости судей и подчинения их только закону. Такая позиция часто отстаивается
специалистами в области уголовного процесса.
Между тем имеется и иная позиция, связывающая стремление в разумных пределах формализовать судебное
усмотрение с проявлением принципа законности Так, С Г. Келина пишет по этому поводу: "Судебное усмотрение
неразрывно связано со всей системой дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания, которая
составляет важную прогрессивную особенность . уголовного права... При всех достоинствах сложившейся системы
индивидуализации и дифференциации ответственности и наказания ее существенный недостаток, однако, состоит в
том, что во многих случаях вследствие нечеткого описания оснований дифференциации и индивидуализации закон
открывает путь для недостаточно обоснованных, а порой и субъективных решений, что нарушает стабильность
правоприменительной деятельности и противоречит таким принципам, как равенство граждан перед законом,
неотвратимость и справедливость ответственности Представляется, что существенному улучшению качества
правосудия будет служить определенная формализация судебного усмотрения, уточнение его пределов в уголовном
законе"2.
Уже в теоретической модели Уголовного кодекса, подготовленной коллективом ИГП АН СССР, был сделан
значительный шаг на пути формализации судебного усмотрения. В частности, были

' См. об этом Келина С. Г. Некоторые прнципиальные идеи, лежащие в основе теоретической модели Уголовного кодекса // Проблемы совершен-
ствования уголовного закона М, 1984 С 16
2 Там же С. 15—16.

выделены "особые" смягчающие и отягчающие обстоятельства, влекущие градированное изменение санкции (которые
можно рассматривать в качестве квалифицирующих и привилегирующих признаков в Общей части уголовного
закона), точная категоризация преступлений создала предпосылки для дифференциации ответственности и наказания
в санкциях статей Особенной части, а равно и для уточнения оснований освобождения от уголовной ответственности.
Названные положения были творчески восприняты разработчиками проектов УК, подготовленных в комиссиях
при Министерстве юстиции и при Государственно-правовом управлении Президента РФ. И снова вопрос
дифференциации ответственности законодателем и сужения судейского усмотрения оказался в центре дискуссий.
Например, В. С. Устинов в ходе обсуждения проекта УК отмечал: "Принципиальный вопрос реформы... — пределы
судейского усмотрения. В настоящее время они чрезмерны. Социологические и статистические исследования
показывают, что это влечет назначение несправедливых наказаний, чаще завышенных, реже заниженных. Но еще
более страшным является ничем не объяснимое назначение резко различных наказаний за одинаковые по характеру и
степени общественной опасности преступления при... одинаковых характеристике личности преступника и об-
стоятельствах дела"'.
Для дифференциации уголовной ответственности в обновленном уголовном законодательстве широко
использованы традиционные средства дифференциации (институты квалифицирующих и привилегирующих
признаков состава преступления, освобождения от уголовной ответственности), наблюдаются и новаторские решения.
Разработчики нового Уголовного кодекса стремились в определенной мере сузить сферу судейского усмотрения,
более подробно дифференцируя ответственность (и типовое наказание) в санкциях статей Особенной части. Это
достигается в том числе уменьшением диапазона между нижними и верхними границами

' Отклики на опубликованный проект Уголовного кодекса Российской Федерации (Устинов В С, Бражник Ф С, Головлев В В) // Государство и
право. 1992 Я» 6 С 87—95

санкций. Одновременно ответственность в Особенной части УК РФ градируется с помощью широкого использования
квалифицирующих и привилегирующих признаков и конструирования с их помощью специальных составов
преступлений. При этом санкция как бы "дробится" на несколько более узко определенных санкций.
Новацией в сфере дифференциации уголовной ответственности стали законодательные предписания о
градированном понижении максимальных рамок типового наказания при неоконченной преступной деятельности (ст.
66 УК РФ) и повышении минимальных рамок типового наказания при рецидиве преступлений (ст. 68 УК РФ), а также
положения ст. 62 УК РФ
Некоторые особенности уголовной ответственности несовершеннолетних позволяют говорить о ее
дифференциации в новом УК. Так, к несовершеннолетним применяются ограниченные виды и рамки наказания (ст. 88
УК РФ). Сокращение сроков давности для несовершеннолетних, что влечет в том числе освобождение от уголовной
ответственности (ст. 78 и 94 УК РФ), также следует отнести к проявлениям дифференциации уголовной
ответственности.
В целом разработчикам УК РФ, думается, удалось осуществить провозглашенную ими цель — достичь
максимальной дифференциации ответственности в уголовном законе, предусмотрев при едином основании уголовной
ответственности (основной состав преступления) строгие меры для лиц, совершивших тяжкие преступления, и мягкие
меры для лиц, совершивших нетяжкие преступления и проявивших деятельное раскаяние.
Таким образом, тенденция к расширению сферы дифференциации уголовной ответственности
(при сохранении достаточных возможностей для индивидуализации ответственности пра-
воприменителем) устойчиво сохраняется и в современном российском уголовном праве.
Исторический анализ даст основания предполагать ее дальнейшее развитие и в будущем.
В то же время дифференцирующие процессы в уголовном законодательстве с необходимостью должны
"уравновешиваться" унификацией содержания и формы конкретных средств дифференциации. Прав в этом
отношении И. Н Сенякин, писавший, что специализация законодательства — не самоцель, она должна разумно
сочетаться с унификацией, которая предполагает устранение различий в регулировании сходных либо родственных
явлений, способствует уменьшению объема правового материала и выработке единой терминологии закона'.
Для уголовно-правовой политики в сфере законодательства характерны дифференциация и интеграция
уголовной ответственности, а в области правоприменения — ее индивидуализация правопримени-телем, причем
последний процесс согласно правовой логике продолжает дифференциацию ответственности законодателем.
В иных областях уголовной политики (уголовно-процессуаль-ной, уголовно-исполнительной) также
наблюдается тенденция к дифференциации, детальной градации законодателем тех или иных процессов. Речь идет,
например, о дифференциации форм уголовного судопроизводства в зависимости от категории преступления в
уголовном процессе.
В уголовно-исполнительном законодательстве провозглашен принцип дифференциации и индивидуализации
исполнения наказаний (ст. 8 УИК РФ), под которым обычно понимают "рациональное применение мер принуждения,
средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения"2, основанное на
дифференциации и индивидуализации личности осужденных. Дифференциация исполнения наказаний выражается в
том числе в дифференциации осужденных по видам ИТУ, а равно в дифференциации режимов отбывания наказания в
пределах одного учреждения в зависимости от отбытого срока и поведения лица, возможен также перевод с одного
режима на другой внутри одного учреждения и перевод из одного места лишения свободы в другое, ухудшающее или
улучшающее положение осужденного. В проекте федерального закона "Основы государственной политики борьбы с
преступностью" (ст. 48) предлагается закрепить принцип дифференциации условий отбывания наказания в
зависимости от вида режима, определенного осужденному судом, отбытого срока наказания и поведения
отбывающего наказание^.

1 См: Сенякин И. Н. Специализация и унификация российского законодательства: проблемы теории и практики. Саратов, 1993. С. 5, 110.
2 Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. И. Зубкова. М., 1997. С. 17.
~1' См.: Миньковский Г. М., Ревин В. П. О необходимости подготовки и содержании проекта Федерального закона "Основы государственной
политики борьбы с преступностью". С. 28.

Дифференцирующие процессы в сфере уголовно-исполнительного права исследуются в правовой литературе.
Например, среди принципов уголовно-исполнительного права выделяют принцип дифференциации исполнения
наказаний'. А. С. Михлин, В. И. Селиверстов и И. В. Шмаров, анализируя концептуальные начала нового УИК РФ,
отмечают среди них и законодательное закрепление принципов отрасли. При этом принцип дифференциации и
индивидуализации исполнения наказаний трактуется этими исследователями как производный от принципа
справедливости ответственности и наказания. Содержание принципа дифференциации видится авторам в следующем:
"Дифференциация исполнения наказания означает, что к различным категориям осужденных в зависимости от
тяжести содеянного, прошлой преступной деятельности, формы вины, поведения в процессе отбывания наказания
применяется карательное воздействие в различных объемах. Одним из методов реализации принципа
дифференциации наказания является классификация осужденных к лишению свободы в зависимости от видов режима
колонии (ст. 74 УИК). УИК предусматривает в исправительных колониях трехступенчатую (обычные, облегченные и
строгие), а в воспитательных колониях — четырехступенчатую (обычные, облегченные, строгие и льготные)
классификации условий отбывания наказания"2.
А. В. Бриллиантов, исследуя принцип дифференциации уголовного наказания, по сути, анализирует все тот же
принцип дифференциации исполнения наказания. Он, по мысли автора, "заключается в создании различных условий
содержания, различном правовом положении осужденных на основе их классификаци-

' См , например' Сперанский И. А. Содержание и реализация принципов исправительно-трудового права Волгоград, 1969 С. 45—46, Шмаров И. В.,
Мелентьев М. П. Дифференциация исполнения наказания в исправитель-но-трудовых учреждениях Пермь, 1971 С 30; Романов А. К. Уголовно-
исполнительное законодательство и его принципы // Актуальные проблемы советской криминологии и исправительно-трудового права М., 1989. С.
78; Рябинин А. А. Основы исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права Российской Федерации. Вопросы дифференциации и ин-
дивидуализации наказания. М., 1995. С.72.
2 Михлин А. С., Селиверстов В. И., Шмаров И. В. Концептуальные проблемы нового Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации //
Государство и право. 1997 № 8. С 73.

онных групп в зависимости от возраста, пола, общественной опасности личности и степени исправления. При этом
обеспечивается раздельное содержание осужденных различных групп и дифференцированное карательно-
воспитательное воздействие на каждую категорию осужденных'". Как видим, отличий принципа дифференциации
уголовного наказания от принципа дифференциации исполнения наказания А. В. Бриллиантов не проводит. Не
позволяя себе увлечься критикой позиции этого автора, отметим лишь факт, важный для нашего исследования.
Можно констатировать единую линию дифференциации в современной отечественной уголовной
политике. В уголовно-пра-вовой политике она выражается и в дифференциации оснований уголовной
ответственности, и собственно в дифференциации уголовной ответственности.
Коментариев: 0 | Просмотров: 100 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
Добавление комментария
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]
{bbcode}
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]{wysiwyg}



ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: