Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
ХАРАКТЕРИСТИКА И ТЕНДЕНЦИИ ФРАНЦУЗСКОЙ СИСТЕМЫ
 (голосов: 0)
  Французское административное право | Автор: admin | 24-11-2010, 13:02
Французская система обнаруживает две особенности: большое значение судебного контроля, осуществляемого от лица единого судебного механизма, и автономный статус судебных учреждений административной юстиции. В то же время продолжают развиваться и другие аспекты контрольно-юрисдикционной деятельности.
А) Значение судебного контроля
В некоторых странах, прежде всего англосаксонских, решающее значение имеет предварительный контроль в форме консультаций и опросов, тогда как в других странах, таких, как Швеция и СССР, делается упор на роль внесудебных учреждений типа омбудсменов или прокуратуры. Во Франции развиты многие виды внутреннего, внешнего, политического, технического контроля, но во всем этом ансамбле важнейшим элементом остается судебный контроль. Легко соизмерить все значение этого как в количественном, так и качественном отношениях.
1) Значимость судебных учреждений административной юстиции в количественном аспекте можно подтвердить некоторыми статистическими данными. В настоящее время около 50 тысяч жалоб ежегодно направляются во все инстанции административной юстиции, в том числе 10 тысяч в Государственный совет и 40 тысяч в административные суды. Сюда же следует добавить несколько тысяч заявлений, подаваемых в различные специализированные судебные учреждения административной юстиции.
Эти цифры не имеют значения сами по себе, так как они зависят в значительной степени от правил процедуры и от общей организации деятельности системы. Так, например, если сослаться на одну из первых работ по административному праву, «Трактат д'Окока», появившийся в конце Второй империи, то можно констатировать, что в те времена насчитывалось около 400 тысяч обращений в судебные учреждения административной юстиции по первой инстанции, то есть в советы префектур, и около 6 тысяч—в Государственный совет. Но из этого не следует делать вывод, что административное разбирательство в те годы в десятки раз превышало по своей значимости то, что мы наблюдаем в наши дни. Ведь действительно, множество дел в настоящее время регулируется на уровне администрации с соблюдением специальных правил процедуры, в частности по вопросам налогообложения—то, что раньше рассматривалось в общих судах. Но приведенные цифры все же показывают, сколь обширны задачи административной юстиции в количественном плане.
Число дел по административным спорам в течение последних лет обнаруживает тенденцию к росту. За последние пятнадцать лет годовое количество жалоб увеличилось с 20 тысяч до 40 тысяч — в административные суды, и с 3 тысяч до 10 тысяч—в Государственный совет. Резерв нерассмотренных дел увеличился с 45 тысяч до 90 тысяч, что составляет примерно двухгодовую нагрузку для всей системы судов, так как увеличение штатов и средств в судах отстает от возрастающего числа жалоб. В этом и состоит досадная медлительность в деятельности судебных органов административной юстиции. Возникает вопрос, в чем же причина такой «инфляции»: в лучшем знании своих прав управляемыми или в сбое в функционировании государственных служб? В непомерном вмешательстве центра или кризисе в управлении? Только тонкий и систематический анализ сложившейся ситуации позволил бы прояснить ситуацию и дать ответ на все вопросы. В любом случае сложившееся положение нетерпимо, поскольку в реализации функций правосудия существуют проволочки, а само оно малоэффективно как в плане оперативности, так и в плане достижения справедливости.
2) Что же касается качества судебного контроля в нашей стране, то он имеет большой резонанс для управления, что прослеживается в тройном аспекте.
а) Широта охвата контролем. Юрисдикционный контроль во Франции базируется на принципе поднадзорное™ действий аппарата управления. Этот общий и весьма важный принцип обставлен весьма незначительными исключениями. Безусловно, во Франции, как ни в одной другой стране мира, судебный контроль весьма распространен и охватывает обширную сферу: от простого муниципального решения вплоть до ордонансов президента Республики. Он охватывает, таким образом, все акты и пронизывает все эшелоны исполнительной власти.
б) Значение некоторых постановлений. Естественно, что судебные учреждения административной юстиции решают много второстепенных дел, которые можно было бы назвать стереотипными для спорящих сторон, но которые не находят какого-либо отклика вовне: они не представляют ничего значительного ни для переосмысления функций правосудия, ни для изменения его принципов. В это число входят: пенсионные дела, которые касаются предоставления пенсий по инвалидности жертвам войны или в связи с уходом в отставку; по возмещению ущерба в связи с производством общественных работ, в связи с несчастными случаями на дорогах, тротуарах и при сооружении промышленных объектов; по возмещению ущерба в связи с перепланировкой земельных участков в сельской местности, весьма распространившейся в последние тридцать лет во Франции, поскольку прошла широкая волна укрупнения сельских хозяйств. Сюда же относятся дела, ранее входившие в компетенцию мировых судей, важные для заинтересованных сторон, но относительно простые в плане принципиального разбирательства.
Помимо такого рода второстепенных дел, существуют более важные в национальном и даже международном масштабе дела, какой бы аспект ни затрагивался — политический, экономический, финансовый. Можно наблюдать случаи, когда административный суд, хотя он при этом не доходит до масштабов «правления судей», как это имеет место в США, во всяком случае, может вмешаться в самые крупные споры, решаемые на национальном уровне. Лучшим примером и доказательством этого может служить решение 1954 года по делу Бареля, без сомнения одно из самых принципиальных в практике административной юстиции. В этом деле Государственный совет определил свою позитивную позицию по отношению к допуску для участия в конкурсе в Национальную административную школу кандидатов от коммунистической партии. Как видим, предмет спора имел политический характер, который приобрел не только национальный, но и международный резонанс. «Холодная война» была в разгаре, настала эпоха отношений, которую в США назвали маккартизмом, или «охотой за ведьмами». Проблема состояла в том, чтобы выяснить, внедряется ли маккартизм во Франции, то есть существует ли отрицание фракционности общественного мнения по вопросам, связанным с деятельностью исполнительной власти. Правительство не захотело взять на себя определенную ответственность, парламент тем более, и в конце концов окончательное решение по этому вопросу выпало на долю Государственного совета.
По некоторым экономическим и финансовым делам объем исковых претензий может быть весьма внушительным. Так, в деле, касавшемся цен на муку в 1952 году, судебная ошибка в результате вмешательства Государственного совета обошлась правительству в несколько миллиардов старых франков.
Можно сказать без преувеличения: нет ни одного важного события или проблемы общественной жизни, которые так или иначе не стали бы предметом спора и разрешения в административных судах.
Так, например, события последней мировой войны во многих отношениях отразились в судебных постановлениях по спорам о взыскании причиненного войной ущерба, назначения пенсий или выплат возмещений жертвам войны. Именно Государственному совету пришлось вести дела по рассмотрению фактов сотрудничества с врагом и участия в движении Сопротивления. Он вынес несколько тысяч заключений по жалобам, заявленным либо лицами, пытавшимися оградить себя от наветов в пособничестве врагу, либо лицами, которые добивались назначения посо-
бий и выдачи удостоверений об участии в движении Сопротивления.
События, связанные с деколонизацией, также дали повод для рассмотрения многочисленных административных споров, в частности в связи с военными действиями в Индокитае и особенно в Алжире. Меры, предпринятые в свое время, такие, как полицейские акции, административное интернирование, подписка о невыезде, конфискация газет, послужили основанием для вынесения постановлений по большому числу жалоб. Многие из этих постанов-ленией имеют важное значение, как, например, об отсрочке от призыва в армию для учащихся и студентов. В свое время действительно было принято немало усилий, для того чтобы уменьшить число таких отсрочек, что и послужило в дальнейшем поводом для направления многих сотен жалоб в административные суды.
И наконец, учреждение специальных судов на заключительном этапе алжирских событий, равно как и меры по сокращению штатов в отношении значительного контингента военнослужащих и полицейского персонала, привело к возникновению новых конфликтных ситуаций весьма важного свойства.
Затем наступила очередь конфликтов о деколонизации. Сначала появились споры по репатриации, по выдаче пособий, выплачиваемых репатриируемым гражданам, владевшим частными предприятиями, по проблемам восстановления в правах или пенсионного обеспечения репатриируемых, занятых на службе в государственных учреждениях. В наши дни появились новые виды споров, вытекающих из отношений по техническому сотрудничеству. Начиная с того момента, как на смену колониализму пришли отношения сотрудничества, в ведение административной юстиции отошли конфликты, которые стали возникать между лицами, участвующими в таком сотрудничестве, и французской администрацией.
События внешнеполитического свойства также нашли отзвук в спорных делах, такие, например, как события на Мадагаскаре в 1947 году или политический кризис по вопросу о Суэце в 1956 году. Можно составить длинный перечень административных споров, основанием для возникновения которых послужили майско-июньские события 1968 года.
Если же обратиться не к экстремальным, а к обычным событиям в экономической, политической и общественной жизни, то и там можно отметить, что объем юрисдикцион-ного контроля над аппаратом управления весьма значителен.
В первую очередь в сфере управленческих проблем он охватывает все, что относится к организации управления, к деятельности министерств, местных органов власти и к реализации функций государственных служб.
Экономические проблемы также составляют в административных спорах значительную часть, например все, что связано с вопросами военной экономики, хозяйственным руководством и планированием, строительством важнейших объектов государственного назначения.
Так же обстоит дело и в сфере социальных проблем, таких, как общественная безопасность, деятельность профессиональных корпораций, благоустройство городов, защита окружающей среды. Было бы весьма интересным вернуться к модному ныне понятию «окружающая среда» и изучить все составляющие этот комплекс компоненты. Это понятие в последние полтораста лет послужило основой для сотен, если не тысяч решений Государственного совета.
Источником возникновения спорных вопросов следует признать и проблемы культурной жизни, например в связи с реформой образования. Административная юстиция уже более ста лет играет важную роль в разрешении разногласий, характерных для взаимоотношений между государственной властью и частным сектором образования. В том, что касается государственного обучения, закон 1968 года об ориентации высшего образования также послужил основанием для вынесения нескольких важных постановлений.
Помимо образования, если его считать составной частью культурной жизни в самом широком понимании, Государственный совет и административные суды часто рассматривали проблемы, связанные с чисто моральными оценками с учетом значительной эволюции во взглядах на нравственность. В этом аспекте характерны проблемы цензуры прессы и кинематографа.
В области политических проблем административные споры часто затрагивают вопросы свободы выражения мнений служащими, как это было в решении по делу Бареля, или свободы собраний и объединений, что связано с оценкой правомерности действий административной полиции и тем вредом, который может проистекать от таких действий. Административная юстиция правомочна также осуществлять политический контроль за проведением выборов. Судебные учреждения административной юстиции по существу контролируют выборы в местные органы власти, которые в крупных городах имеют политическую окраску. Высшей судебной инстанцией по этим делам служит Государственный совет. При выборах в муниципалитеты, проводимых каждые шесть лет, в административные суды подаются без малого три тысячи исковых заявлений, и каждый раз итоги важных муниципальных выборов пересматривались.
Из этого не следует, однако, делать вывод, что вся история Франции преломляется в деятельности ее административной юстиции. И хотя судьи по административным делам не пишут историю Франции, но в широком аспекте в их деятельности находят отзвук важные проблемы политической и общественной жизни страны. Следовательно, существует постоянная диалектическая взаимосвязь между общественной жизнью и конфликтной сферой в области управления.
в) Третьим по важности элементом судебного контроля во французском варианте считается нормоустанови-тельное значение судебной практики. В доктринальном плане она не признается источником права, но на практике она остается очень важным инструментом для урегулирования конфликтов в области управления. Об этом следует напомнить, чтобы показать, какую роль играет деятельность судей в формировании французского административного права.
Б) Автономия административной юрисдикции
Значение судебного контроля связано с существованием автономной административной юрисдикции.
1) Историческое развитие
а) Источники. Можно обнаружить источники автономной административной юрисдикции при королевском совете, который уже рассматривал некоторые административные споры. Но в существующем виде современная административная юрисдикция возникла в конце XVIII века, на грани двух веков: в конце Республики и в начале Консульства и Империи.
Ее развитие прошло два этапа. Революционеры испытывали недоверие к судьям и запретили им контролировать аппарат управления. Это недоверие частично созрело на почве деструктивных решений парламентов в конце королевского правления. Новый подход нашел отражение в двух нормативных актах: в законах от 16 и 24 октября 1790 года и декрете от 16 фруктидора III года Республики.
Новое законодательство не ликвидировало пробела; если обычные суды не имели права контролировать исполнительную власть, кто же вправе был ее контролировать? Этот пробел был восполнен образованием самостоятельной ветви правосудия в виде административной юстиции. Вначале возник Государственный совет, образованный Конституцией 22 фримера III года Республики, то есть 15 декабря 1799 года. Два месяца спустя создаются советы префектур в департаментах согласно закону от 28 плювиоза III года Республики.
Современная административная юстиция, таким образом, была создана как результат недоверия революционеров к судебным властям и необходимости любой ценой обеспечить юрисдикционный контроль над аппаратом управления.
б) Эволюция. Административная юстиция развивается, опираясь на новые источники.
Надо отметить в первую очередь поразительную стабильность системы на протяжении всех политических режимов. Французская история была оживленной, беспокойной, насчитывающей пятнадцать режимов, монархий, империй, республик, авторитарных и парламентских форм правления: через все эти режимы административная юстиция прошла, опираясь на свои основные принципы и сохраняя свои исходные организационные начала. Ее существование часто ставилось под вопрос, например при падении Империи, поскольку она была наполеоновским творением. Тем не менее административная юстиция смогла сохраниться и в периоды конституционных кризисов, и в эпоху экономических и социальных реформ. За 180 лет ею пройден путь от аграрной Франции к Франции индустриальной, от капитализма свободной конкуренции к монополистическому капитализму, от экономики либеральной к экономическому интервенционизму, и, несмотря на глубокие преобразования, административная юстиция продолжает существовать, приспосабливаясь более или менее быстро, более или менее успешно к этим изменениям.
Но она не только сохраняется, она развивается. Устойчивость сопровождается расширением соответствующих полномочий.
Вначале она развивалась вместе с совершенствованием законодательства. Принципиальный поворот ознаменовал закон от 24 мая 1872 года, по которому Государственный совет после падения Второй империи был реорганизован, а правосудие преобразовано: из сдерживающего оно превратилось в делегируемое.
До этого момента правосудие служило суверену—королю и императору, иначе говоря, Государственный совет и судьи были вправе лишь излагать свое мнение, которое не влекло никаких юридических последствий до момента одобрения, то есть подписания главой государства. Начиная с 1872 года административной юстиции делегировалось право на исполнение судебных функций. Она реализует это право самостоятельно, не только составляет заключения по делам, но и выносит по ним решения. Такой поворот важен как в политическом, так и в идеологическом отношениях.
Практически значение поворота менее существенно, так как даже во времена сдерживающего правосудия весьма редко случалось, чтобы суверен не прислушался и не последовал мнению судьи. Таких случаев можно насчитать едва ли более двух за столетие. Это говорит о том, что сдерживающее правосудие имело тем не менее некоторое значение, хотя и не поддающееся точному анализу. Если суверен всегда утверждал заключение судьи, то это могло происходить потому, что судья принимал такие решения, которые, по его мнению, могли удовлетворить суверена. В этом проявлялась определенная судейская самоцензура. По крайней мере можно сказать, что переход от сдерживающего правосудия к правосудию делегированному преследовал главным образом цель формализации существующей практики.
Значительно важнее оказались изменения, касающиеся роли судебной практики, которые относятся к концу XIX и началу XX века. Мало-помалу по мере укрепления Государственным советом своих позиций его контрольные функции укреплялись. Вехой на этом пути были важные решения, расширившие судейские полномочия в сфере контроля за деятельностью аппарата управления. Таковым было решение по делу Казановы', которое расширило понятие общего интереса при оценке таких действий, как злоупотребление властью, и сделало более доступными для граждан право на обжалование таких действий. Таковым же было и решение по делу Восточной компании железных дорог2, которое распространило контроль административного судьи в отношении подзаконных регламентирующих постановлений, то есть актов исполнительно-распорядительных органов. Таким образом, контроль был распространен на самые высокие по иерархии акты исполнительной власти. В русло этой эволюции попадает и решение по делу Томаса Грекко3, которым на полицию был распространен принцип ответственности за действия государственных властей.
Такова была первая и весьма знаменательная эпоха расцвета активности административной юстиции в плане рассмотрения управленческих конфликтов, вторая же расстянулась на период, который охватывает годы второй мировой войны, когда получила развитие теория основных принципов права, и период 1955 —1956 годов, когда возродилось все значение понятия государственной службы.
Почему же административная юстиция так эффективно поддерживалась и развивалась? Видимо, не только во имя того, чтобы подкрепить доводы, которые в самом начале легли в основание ее создания, но и для того, чтобы обосновать новые подходы.
2) Современная концепция. На сегодняшний день существуют два главных обоснования значения административной юстиции во Франции: автономия административного права и самостоятельный правовой статус судебных учреждений административной юстиции.
а) В автономии административного права находит свое воплощение принцип взаимосвязи существа дела и компетенции по его рассмотрению.
Во Франции полагают, что аппарат управления есть особая сфера, которая должна руководствоваться специальным правом, и это специальное право должно применяться автономной юрисдикцией. Общегражданские суды применяют частное право, административная же юстиция опирается на административное право как подотрасль публичного.
Наоборот, по примеру Англии некоторые страны до настоящего времени ставят свой аппарат управления под контроль общих судебных инстанций, исходя из прямо противоположного принципа, а именно: администрация должна подчиняться тем же правилам, что и граждане.
Следовательно, к деятельности аппарата управления во Франции приковано больше внимания, что находит свое отражение в плане юридическом и способствует развитию административного права и раздельному от общих судов функционированию административной юстиции.
б) К этому следует присовокупить и особый статус административной юстиции. В чисто техническом плане с существованием автономного административного права вполне гармонировали бы специализированные отделения внутри обших судебных органов, как это в действительности и имеет место в некоторых странах. Но закономерно возникает желание идти дальше и иметь юстицию, полностью отделенную от общей судебной системы. К этому же подталкивают и другие обстоятельства, связанные с правовым статусом судей по административным делам; этот статус содержит определенное число условий, позволяющих поддерживать органические связи между судьей по административным делам и аппаратом управления.
Эти связи многоаспектны. Они возникают уже при наборе кадров в административную юстицию. Набор в основном производится путем специализации судей в области управления, что обеспечивается их совместным со всеми чиновниками обучением в Национальной административной школе.
Призванные на службу чины административной юстиции нередко отзываются для выполнения функций в рамках аппарата управления, откуда они возвращаются, чтобы снова занять должность судьи. Назначение может состояться уже на более высоком уровне в обратном направлении, то есть судья затем может получить более высокую должность, но уже в самом аппарате управления.
Эти тесные связи не остаются без последствий для правил функционирования и компетенции персонала административной юстиции: она правомочна консультироваться с аппаратом управления, то есть судья и администрация совместно способствуют наилучшей реализации текущей управленческой деятельности.
В то же время эти связи могут быть расценены и как опасные. Именно так оценивали их либералы в XIX веке. Либералы зачастую выступали противниками административной юстиции во Франции и в других странах. Английские юристы, и в частности наиболее известный из них, Дайси, считали полностью неприемлемым, чтобы судья по административным делам был одновременно и судьей, и стороной по делу. Будучи тесно связанным с администрацией, он в то же время правомочен рассмотреть спор с администрацией по существу, подобно тому, как если бы адвокат, консультирующий предприятие, был бы в то же время уполномочен рассматривать спор, стороной в котором выступает предприятие, где он работает. Тем не менее даже англичане признают сейчас, что такая связь между судебным корпусом и управленческим аппаратом, без сомнения, служит одним из факторов эффективности французской административной юстиции.
Даже с точки зрения контрольных полномочий судья по административным делам, связанный с аппаратом управления, будет менее робким и более решительным, чтобы докопаться до истины и разобраться в существе управленческих решений, а не только оценить их форму. Особенно глубоко он будет знать проблемы, тактику, побудительные мотивы в действиях должностных лиц и в случае необходимости сможет распознать их уловки в целях обхода закона или подзаконных правил, равно как и в целях их нарушения.
Так же и при расследовании дел для судьи возникает надобность в доступе к делопроизводству, и администра-
ция будет с большей легкостью передавать его судье, который близок ей и который, по ее мнению, лучше вникает в ее трудности, чем судья, более далекий от нее. В этом едва ли не главная причина того, что во Франции администрация не имеет никаких секретов от судьи, тогда как в британской системе их великое множество.
Наконец, решения судьи будут более охотно восприниматься администрацией, если они будут исходить от судьи, близкого к ней по духу и складу мышления, чем от судьи, который ей чужд, плохо знает ее проблемы и нужды, а дела рассматривает поверхностно и равнодушно.
Иностранный опыт еще в большей мере, чем национальный, показывает, что контроль, осуществляемый административной юстицией, более детализирован, оперативен и проводится с гораздо большей последовательностью, чем контроль общегражданских судов. Во Франции новая концепция сформировалась в результате переосмысления нескольких противоречивых гипотез о взглядах на сущность управления. Опыт Бельгии в этом смысле очень показателен. В 1831 году Бельгия приобрела независимость на волне движения за национальную самостоятельность и в противовес Франции осуществила более либеральную систему, то есть она упразднила у себя административную юстицию и доверила заботу о контроле за аппаратом управления общегражданским судам. Оказалось, что такое решение было ошибочным. Спустя столетие было отмечено, что общие судебные инстанции не справляются с контролем, который на них возложен, и не используют ту власть, которую им предоставили. Поэтому в 1946 году в Бельгии восстановили административную юстицию, учредив Государственный совет. Даже в Англии в настоящее время констатируют робость судей, некоторые из которых ратуют за внедрение контрольной системы по образцу французской.
Можно сказать, что во Франции, исключая мнение некоторых придирчивых критиков, существует довольно полное согласие граждан, независимо от их политической принадлежности, в том, чтобы поддерживать эту хорошо зарекомендовавшую себя систему, которую восприняли и в некоторых других странах и интерес к которой за рубежом не ослабевает. Это, однако, не значит, что сама система безупречна: она имеет пробелы, слабости, недостатки; необходимы улучшения, но скорее в рамках уже сложившихся принципов. В любом случае разумнее воспринять поправки и улучшать существующую систему, чем встать на путь ее коренной ломки.
Развитие новых форм контроля
Не касаясь важности и принципов юрисдикционного
контроля, отметим, что в последнее время были внедрены новые формы внешнего контроля, заимствованные за рубежом. Они связаны, с одной стороны, с учреждением должности медиатора, а с другой—с введением принципа информированности.
а) Медиатор. Учрежденная законом от 3 января 1973 года, с поправками по закону от 24 декабря 1976 года, функция медиатора во многом копирует должность шведского омбудсмена, с некоторыми существенными различиями. Не будучи судьей, медиатор управомочен рассматривать жалобы граждан на действия должностных лиц, которые поступают к нему через членов парламента. Однако он не вправе принимать по ним решения; он лишь готовит свои предложения, имеющие характер рекомендаций, и группирует наиболее важные из них в публикуемый ежегодно доклад. Медиатор назначается на шесть лет правительством. Он независим при исполнении своих функций и располагает полнотой полномочий в проведении расследования. Оснащенный широкой вспомогательной службой, он может поручить расследование по части жалоб членам обширных по численности контрольных служб и инспекций.
К медиатору поступает несколько тысяч жалоб ежегодно. В них содержатся сведения о повседневных взаимоотношениях между администрацией и управляемыми. Однако все, что связано с реализацией прав и свобод граждан, не входит в его компетенцию. В многочисленных частных случаях медиатор изыскивает пути преобразований, которые могли бы улучшить эти взаимоотношения, и сообщает о них в своем ежегодном докладе. Юрисдикци-онный контроль с помощью такого доклада заключает в себе двойное преимущество: он не имеет строго формализованного характера и позволяет проверить справедливость претензий путем точного толкования текстов законов.
Деятельность медиатора целиком укладывается в рамки административной юстиции, и в этом, пожалуй, главная ее особенность.
б) Право на информированность предоставляет гражданам реальные возможности быть в курсе деятельности аппарата управления, знать его пружины и рычаги, судить о мотивах управленческих решений и иметь доступ к соответствующей документации. В этом также заключается своеобразная форма постоянного контроля за рассмотрением споров и жалоб. Такой принцип существует в Швеции с начала XIX века. Он был внедрен в США в 1966 году, а ныне распространился и в других странах.
Во Франции административная тайна долгие годы носила статус правила, имевшего только редкие исключения, например в виде гласности обсуждений в муниципальных советах и публикаций разрешений на строительство. Три закона, принятые в течение одного года, привели к значительному преобразованию традиционной системы.
По закону от 6 января 1978 года об информатике, картотеках и обеспечении свобод гражданам был гарантирован принцип доступа к информации, содержащейся в частных и государственных картотеках. Вне зависимости от степени фактической информированности за гражданами признается право добиваться пересмотра решений, если они были ошибочными, или их отмены, если они противоречили закону, и право обжалования отказов, если они не основаны на законе. Национальной комиссии по информатике и обеспечению свобод, объявленной «независимой административной властью», вменено в обязанность наблюдать за соблюдением этих положений. Кроме того, при этом применяется новая техника контроля, которая также способствует усилению юрисдикционного вмешательства.
Закон от 17 июля 1978 года содержит отдельную главу, названную «Свобода доступа к административным документам». Этим актом вводится принципиальное правило, что такие документы признаются доступными для граждан, а также раскрыто содержание права на информацию, однако с многочисленными исключениями такого рода, как: военная и дипломатическая тайна, интимные отношения, медицинские документы и т. п. Консультативная комиссия под названием «Комиссия доступа к административным документам» обязана контролировать соблюдение этих положений, сообщать свое мнение по заявлениям, поступившим к ней по данному поводу, давать толкование по поводу применения. Это не исключает возможности обращения в специальную комиссию по контролю.
И наконец, по закону от 3 января 1979 г. об архивах утверждены правила, касающиеся выдачи документов из архивов, и устанавливается, что все иные документы без исключения свободны для доступа спустя тридцать лет вместо пятидесяти.
Эту совокупность норм дополнил закон от 11 июля 1979 года, установивший принцип обязательности мотивирования значительного числа управленческих решений. Можно предположить, что в будущем следует ожидать установления принципа свободы опубликования хода обсуждения управленческих вопросов в коллегиальных органах, что уже получило признание в США в 1976 году.
Такой эволюционный скачок следует признать значительным. Он еще не знаменует, конечно, окончания эры
«секретности», поскольку остается множество исключений, установленных законом, а также сохраняются серьезные препоны, выработанные практикой. Но без сомнения, процесс этот необратимый.
Эти новые тенденции влияют на превентивные процедуры и на судебные полномочия. Юрисдикционный контроль не стоит на месте, по крайней мере во французской системе, наиболее организованной и динамичной.
Коментариев: 0 | Просмотров: 55 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
Добавление комментария
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]
{bbcode}
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]{wysiwyg}



ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: