Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Специальные принципы права на получение юридической помощи
 (голосов: 0)
  Право на юридическую помощь | Автор: admin | 22-06-2010, 16:40
К специальным принципам права на получение юридической помощи относятся те правовые принципы, которые действуют пре-имущественно в Поверенном праве. Особым элементом права на юри-дическую помощь являются полномочия, вытекающие из взаимодействия лица, получающего юридическую помощь, и лица, оказывающего ее. Как нами уже было изложено выше, при реа¬лизации права на юридическую помощь происходит тесное сближение лица получаю¬щего, и лица, оказывающего юридическую помощь, ? не только "деловое", но и духовное. Некоторые авторы очень тонко подметили психологиче¬скую связь между лицом, получающим юридическую помощь, и лицом, ее пре¬доставляю¬щую: "Иначе невозможно обеспечить доверительность в отношениях подозре-ваемого и обвиняемого с защитником, без которой обращение за помо-щью к адвокату во многом теряет смысл" [173. С. 130].
Характер и степень такого сближения не могли остаться неза-меченными и повлекли за собой возникновение отдельной группы правомочий права на по¬лучение юридической помощи. В эту группу входят: право на свободный дос¬туп к лицу, оказывающему юридиче-скую помощь; право на свободный выбор этого лица; право на свободное общение с ли¬цом, оказывающим юридическую помощь; презумпция предоставления более квалифицированной юридической помощи лицами адвокатской профессии; право на конфиденциальное обще¬ние с лицом, оказывающим юридическую помощь; право наделять лицо, оказы¬вающее юридическую помощь, особыми правами и принципы, направленные на создание условий для действенного оказания лицом юридической помощи.
Право на свободный доступ к лицу, оказывающему юриди-ческую помощь. Лицо имеет право по своему желанию беспрепятст-венно получать квали¬фицированную юридическую помощь. Право на свободный доступ к адвокату заключается в правомочии воспользо-ваться услугами юриста в любой момент и при любых обстоятельст-вах. Лицо может быть ограничено в свободе передви¬жения, быть при-знанным ограниченно дееспособным или недееспособным во¬обще, но быть ограниченным в доступе к юристу оно не может. В уголовном процессе это выражается в праве на доступ к защитнику, в граждан-ском ? в праве на ведение дел через своего представителя.
Особо строго этот принцип применяется при оказании юриди-ческой по¬мощи отдельным категориям граждан. Например, согласно Закону РФ "О пси¬хиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" от 2 июля 1992 г. администрация и медицинский персо-нал психиатрического стационара обязаны создать условия для осуществления прав пациентов и их законных представителей, предусмотренных Законом, в том числе обеспечить условия для переписки, направления жалоб и заявлений пациентов в органы представи¬тельной и исполнительной власти, прокуратуру, суд, а также адвокату.
Право на свободный доступ к лицу, оказывающему юридиче-скую по¬мощь, является важнейшей гарантией осуществления этой деятельности. Это право-гарантия зафиксирована в большинстве пове-ренных законодательств различных государств. Однако здесь возмож-ны ограничения.
Так, в Германии органы юстиции вправе прервать связь заклю-ченного с внешним миром, включая письменное и устное общение за-щитника с обвиняе¬мым, если правительство земли, или определенный им высший орган земли, или федеральный министр юстиции признают наличие трех оснований: реаль¬ной опасности здоровью, жизни или свободе граждан; обоснованными опреде¬ленными фактами подозре-ния, что таковая опасность исходит от террористиче¬ской организации; необходимости в целях защиты от этой опасности разрыва связи с лицами, которые находятся в заключении и обвиняются в преступлении, предусмотренном § 129а УК Германии.
Подобные полные ограничения общения клиента со своим ад-вокатом предусмотрены законодательством и других государств. На-пример, в Бельгии судья может предписывать полную изоляцию аре-стованного в течение первых трех суток. В Англии администрация тюрьмы может запретить свидания за¬щитника с обвиняемым по об-стоятельствам, связанным с деятельностью мест заключения. В Ни-дерландах по определенной категории преступлений защит¬нику может быть запрещено на срок до шести дней посещать тюрьму и встре¬чаться с подзащитным. По датскому, нидерландскому и шведскому законода¬тельствам предусмотрено полное запрещение контактов со ссылкой на крайнюю необходимость.
В России на сегодняшний день нет правил, ограничивающих доступ ад¬воката к своему клиенту. На практике, органы следствия порой отказывают ад¬вокату в доступе к своему клиенту, мотивируя это отсутствием технических возможностей (отдельной комнаты, конвоя и т.п.).
Может ли право на доступ к лицу, оказывающему юридическую помощь обратиться в свою противоположность – обязанность? Согласно российскому законодательству, да. Например, предоставление адвокатских услуг помимо желания лица допускается в отношении: несовершеннолетних, недееспособ¬ных, привлекаемых к отдельным видам уголовного наказания. Применение по¬добной "принудительной" юридической помощи обусловливается тремя фак-торами.
Во-первых, недееспособные и ограниченно дееспособные лица в силу своих психических способностей не могут адекватно оценить свою нуждае¬мость в квалифицированной юридической помощи. Эти лица легко внушаемы, и потому легко могут согласиться с доводами о том, что получение ими юри¬дической помощи в конкретной ситуации для них является излишней.
Во-вто¬рых, когда лицу угрожает особая опасность со стороны государства (тяжкое уголовное наказание), мощному государственно-му карательному механизму должен быть противопоставлен квалифи-цированный юридический помощник. В данном случае квалифициро-ванная юридическая помощь должна быть ока¬зана не только в интере-сах самого привлекаемого лица, но и общества в целом. Гражданское общество в этом случае посредством лица, оказывающего юридиче-скую помощь, фактически контролирует деятельность карательных го-сударственных органов.
В-третьих, реализуется вышеизложенный принцип – принцип состязательности.
Итак, право на получение доступа к лицу, оказывающему юри-дическую помощь, наступает у лица с того момента, с которого оно почувствует в ней не¬обходимость.
Право на свободный выбор лица, оказывающего юридиче-скую помощь. Право на свободный выбор лица, оказывающего юри-дическую помощь, заключается в праве свободно избирать лицо, ока-зывающее юридическую по¬мощь. Этот принцип выражается в не-скольких аспектах.
Право на выбор конкретного юридического помощника. Напри-мер, клиент может заключить соглашение с любым адвокатом, имею-щим право заниматься адвокатской деятельностью на территории Рос-сии. В некоторых случаях, лицо может выбрать в качестве лица, ока-зывающего юридическую помощь любого, даже не обладающего юри-дической профессией.
Запрет навязывания лица, оказывающего юридическую помощь. Клиенту не могут быть навязаны услуги конкретного адвоката. К со-жалению, данный принцип не всегда находит свое воплощение. Боль-шинство прецеден¬тов, пуб¬ликуемых в бюллетене Верховного Суда РФ, посвящено именно вопро¬сам на¬рушения права на свободный вы-бор защитника.
Так, некто Ефимов заключил соглашение с адвокатом Ш. о за-щите своих интересов на предварительном следствии. Однако при предъявлении обвинения адвокат Ш. без достаточных к тому основа-ний участия в деле не принимал. Прокурор посчитал, что адвокат Ш. не имел возможности участвовать в деле, фактически отказался от за-щиты, и обвиняемому были предложены другие за¬щитники-адвокаты Л. и Ч. Верховный Суд РФ не согласился с доводами проку¬рора. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ 24 мая 1995 г. указала, что согласно материалам дела адвокат Ш. в деле не участвовал, так как был занят в процессах по другим уголовным делам. Таким образом, участие адвоката Ш. в деле по обвинению Ефимова было невозможно, и этот срок не является длительным, исключающим участие Ш. в деле. При таких обстоятель¬ствах право Ефимова на защиту было нарушено . В дальнейшем судебная прак-тика также жестко отстаивала право на выбор лица, оказывающего юридиче¬скую помощь. Так, органы следствия, ссылаясь на то, что избранный обвиняемым Туром адвокат ранее проявлял безответственность при исполне¬нии своих обязанностей, привлекли еще одного адвоката для участия в выпол¬нении требований ст. 201 УПК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ 10 марта 1999 г. пояснила, что обвиняемый Тур заключил соглашение о его защите с конкретным адвокатом, поэтому любая замена за¬щитника должна согласовываться с обвиняемым, чего следователь не сделал .
Запрет устранения адвоката от представления интересов сво-его клиента. Любое лицо имеет право пользоваться услугами выбран-ного им адвоката. Зако¬нодательства ряда государств предусматривают законную возможность прину¬дительного отстранения адвоката от защиты интересов своего клиента. Это возможно из общественных или личных интересов клиента.
В случае возникновения каких-либо угроз общественным инте-ресам, адво¬кат может быть исключен из процесса. Например, Герман-ское законодатель¬ство предусматривает пять групп таких оснований:
если защитник подозревается в том, что совестно со своим под-защитным участвовал в совершении преступления;
если существует достаточное подозрение в том, что защитник злоупот¬ребляет общением с обвиняемым, находящимся под стражей, и тем самым соз¬дает существенную угрозу совершения преступления;
если существует достаточное подозрение в том, что защитник злоупот¬ребляет общением с обвиняемым, находящимся под стражей, и таким образом создается большая угроза безопасности места заключения;
если участие защитника по определенным делам о защите госу-дарства угрожает безопасности Федеративной республики Германия;
если предметом производства по уголовному делу является пре-ступление о создании террористических организаций и участия в них.
Законодательства иных государств также содержат основания исключе¬ния защитника из процесса. В Дании вопрос об исключении защитника из про¬цесса решает компетентный суд во всех стадиях уго-ловного судопроизводства. В Англии защитник может быть исключен судом только из участия в стадии судебного разбирательства. Подоб-ные положения закреплены в швейцарском и французском законода-тельстве.
Возможно исключение адвоката из дела в случае нарушения личных инте¬ресов клиента. Так, если у адвоката возник конфликт ин-тересов, личная пред¬взятость или предубежденность, которые препят-ствуют активному и полному представлению интересов клиента, адво-кат не может представлять этого кли¬ента.
В российском законодательстве, так же как и в случае с прин-ципом на доступ к адвокату, нет формальных возможностей устранить адвоката от своего клиента. Однако попытки создания института ограничения на доступ к адво¬кату в судебной практике уже предпринимаются. Так, Мосгорсуд отстра¬нил от участия в судебном процессе по делу четырех девушек, обвиняемых в соверше¬нии взрывов у здания приемной ФСБ, одного из защитников подсуди¬мых. Гра-жданки Р., Р., Н. и Н. обвинялись ФСБ РФ в причастности к деятель-ности экс¬тремистской организации "Новая революционная альтернатива" (НРА). В ходе судебного заседания, федеральный судья К. удовлетворил хода¬тайство гособ¬винителей и отстранил от участия в слушаниях Р. – защитника подсудимой Р. По утверждению суда, такое решение последний был вынужден принять в связи с "систематическим нарушением адвоката Р. порядка в судеб¬ном заседании и его неподчинением распоряжениям председательствующего, а также за неува¬жение к суду и умаление авторитета судебной власти" .
К принципу свободы выбора лица, оказывающего юридическую помощь, относится вопрос и о количестве лиц, которых лицо может привлечь для юри¬дической защиты. На сегодняшний день, в российской правовой системе нет формальных ограничений о количестве юридических помощников. Вопрос же о количестве этих лиц, одновременно допущенных до оказания юридической по¬мощи одному клиенту зарубежными законодательствами, решается неоднозначно. Речь здесь идет в основном о количестве адвокатов, которые могут одновре¬менно оказывать юридическую помощь одному клиенту. В большинстве госу¬дарств количество адвокатов, которых обвиняемый может нанять для своей за¬щиты, не ограничено. Однако есть и исключения.
Вообще, практика показывает, что участие в деле нескольких адвокатов целесообразно в больших и сложных процессах. Однако при активном участии в деле нескольких адвокатов нередко судьи бес-сильны противостоять потоку ходатайств защитников, господствую-щих в процессе. Следствием этого, как считают некоторые законода-тели, стало бесконечное принесение жалоб и пред¬намеренная затяжка процессов. Именно поэтому, законодатели ряда государств внесли в законы ограничения, касающиеся количества адвокатов, защищающих одного своего клиента. Например, абз. 2 § 137 УПК Германии гласит: "… число избранных защитников не должно превышать трех" В Федеральном верховном суде Швейцарии и в Верховном суде Италии защиту одного подсудимого могут осуществлять не более двух защитников. В Англии количество участвующих в судебном заседании адвокатов не ограничено, но право заявлять ходатайство о выступлении в судебных прениях могут только двое [185. С. 60–61].
Необходимо отметить, что любое право не может быть безмер-ным. Право ? это всегда мера возможного поведения. Подлежит огра-ничению и право на выбор лица, предоставляющего юридическую по-мощь. Возможность выбора, например адвоката, ограничивается фи-нансовой возможностью клиента т. е. если клиент не может оплатить услуги желаемого им адвоката, он не может претендовать на получе-ние именно от него юридической помощи.
Право на достоверную информацию от¬носительно полномо-чий лица, предоставляющего юридическую помощь. Одним из эле-ментов права на свободный выбор лица, оказывающего юридическую помощь, является право на достоверную информацию относи¬тельно полномочий лица, предоставляющего юридическую помощь. Так, при рассмотрении уголовного дела защиту осуществлял помощник адвоката. Своим определением Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ определила, что помощник адвоката мог быть допущен судом в качестве за¬щитника, но при наличии доверенности от подсудимого и его письменного или устного ходатайства. В данном случае помощник адвоката был представлен в качестве адвоката, т.е. осужденный был введен в заблуждение относительно его полномочий. Суд посчитал это как оставление осужденного без квалифици¬рованной юридической помощи .
Презумпция предоставления более квалифицированной юриди¬ческой помощи лицами адвокатской профессии. Как нами уже было отмечено, в ряде государств оказание любого вида юридической помощи является исключительной прерогативой адвокатов (Из¬раиль). В других, фактическая монополия адвокатов закреплена лишь по отно¬шению к судебному представительству (Швей¬цария) и т. п.
В России исключительно адвокатами юридическая помощь ока-зывается лицам, на стадии предварительного расследования по уго-ловному делу, в каче¬стве представителей в конституционном судопро-изводстве (за исключением юристов обладающих научной степенью), в качестве представителей юридиче¬ских лиц в арбитражном судопро-изводстве.
Право на конфиденциальное общение с лицом, оказываю-щим юридическую помощь. Право на конфиденциальное общение с лицом, оказывающим юридиче¬скую помощь, заключается в том, что общение лица, оказывающего юридическую помощь, и лица, по-лучающего ее, не может быть разглашено третьим лицам без согласия последнего. Данное право закреплено, в частности, ст. 47 Уго¬ловно-процессуального кодекса РФ, согласно которому защитник обвиняе-мого может иметь свидания с обвиняемым наедине. Или право нахо-диться вне "пре¬делов слышимости" при беседах со своим защитником в стенах следственного изолятора. Первый Конгресс Организации Объединенных Наций 30 августа 1955 г. принял резолюцию, содержа-щую Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, которые, в частности, в ст. 93, указывают, что сви-дания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников, полицейских или тюремных орга¬нов [72. С. 118]. Кроме того, Восьмой Конгресс Организации Объединенных Наций утвер¬дил Основные принципы, касающиеся роли юристов, где в ст. 22 прави¬тельства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их про¬фессиональных отношений [72. С. 184].
Особенно жестко правило о конфиденциальности прослежива-ется в дея¬тельности адвоката. Этот принцип оформился в институт ад-вокатской тайны. Адвокатской тайной являются любые сведения, свя-занные с оказанием адвока¬том юридической помощи своему доверите-лю. В понятие "адвокатская тайна" входят:
сведения о самом факте обращения клиента к адвокату;
сведения, полученные в процессе общения адвоката и клиента;
сведения, полученные адвокатом в ходе адвокатского расследо-вания по делу клиента;
тайна финансового соглашения адвоката и клиента.
Право наделять лицо, оказы¬вающее юридическую помощь, осо¬быми правами. Смысл данного принципа довольно обширен и вы-ражается в обязанно¬сти уполномоченных лиц совершать определенные действия по отношению к лицу, оказывающему юридическую помощь.
Лицо, оказывающее юридическую помощь, должно быть изве-щено о времени и месте, где его клиенту понадобится квалифициро-ванная юридиче¬ская помощь. Так, защиту Ершова осуществ¬лял адво-кат К., который на приго¬вор суда подал кассационную жалобу. Од-нако ад¬вокат о дне рассмотрения дела в кассационной инстанции извещен не был. Более того, к этому времени К. не мог участвовать в кассационной инстанции в качестве защитника. Пре¬зидиум Верховного Суда Удмуртской Республики посчитал это нарушением права Ершова на защиту .
К правам, вытекающим из взаимодействия лица, получающего юридическую помощь, и лица, оказывающего ее, относится также пра-во лица, оказываю¬щего юридическую помощь, обращаться в государ-ственные и иные органы за информацией, необходимой для предос-тавления юридической помощи. Кон¬ституция Российской Федерации, международно-правовые акты по правам че¬ловека, федеральные зако-ны требуют от государства предоставления лицам адекватных гаран-тий защиты их прав и свобод. Из ст. 48 Конституции Россий¬ской Фе-дерации следует право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. В соответствии с законом, адвокат имеет право запра¬шивать справки, характеристики и иные документы, необходи-мые в связи с оказанием юридической помощи из государственных и общественных органи¬заций, которые обязаны в установленном зако-ном порядке выдавать эти доку¬менты или их копии. К сожалению, данное правомочие реализовать не всегда возможно. Так, при обраще-нии с запросом в медицинские учреждения, послед¬ние мотивируют свой отказ врачебной тайной, силовые органы ? ведомствен¬ной кон-фиденциальностью информации.
Принципы, направленные на создание условий для дейст-венного оказания лицом юридической помощи. Лицу, оказываю-щему юридическую помощь, должно быть обеспечено по¬ложение, при котором оно сможет осуществлять свою деятельность без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства. К этим принципам относятся: свобода высказывания своего мнения по делу, несмешивание лич¬ностей лица, получающего юридическую помощь, и лица, предоставляющего ее, особая правовая защита лиц, предостав-ляющих юридическую помощь. Последний из указанных принципов будет озвучен при рассмотрении гарантий права на юридическую по-мощь, в настоящем же параграфе мы остановимся на освещении двух первых принципов.
Свобода высказывания. В процессе оказания юри¬дической по-мощи, особенно при осуществлении такого его элемента как пред-ставительство, адвокат осуществляет свою деятельность в форме письменного или устного высказывания. Вообще, свобода высказыва-ния является элементом правового статуса личности, которая закреп-лена в ст. 29 Конституции РФ. Согласно последней, никто не может быть принужден к отказу от выражения своего мнения и убеждения. Также гарантируется право свободно распространять информацию. Однако свобода высказывания, как и другие права и свободы, подчи-няется общему правилу, согласно которому оно действует до тех пор, пока не нарушаются другие права или общественные интересы. Сво-бода высказывания потенциально может нести угрозу таким ценно-стям, как социальное, расовое, национальное или религиозное спокой-ствие в обществе, государственная или коммерческая тайна и т. п. В правоприменительной практике в процессе реализации свободы вы-сказывания наиболее часто нарушаются права на честь, достоинство, доброе имя, деловую репутацию. В этой связи необходимо отметить, что рамки действия свободы высказывания для лиц юридической про-фессии, в частности, адвокатской, несколько шире, чем у иных субъек-тов этого права. Попытаемся обозначить этот "увеличенный" объем свободы высказывания для лиц адвокатской профессии.
Как уже было указано, свобода высказывания таит в себе потенциальную угрозу умалению чести и достоинству. Непростое взаимодействие этих прав изучается в рамках такой правовой категории как диффамация. Диффамация – это правонарушение, состоящее в причинении вреда репутации или чести посредством произнесения слов или их публикации, побуждающее других людей осуждать его, относиться к нему отрицательно. В основном проблемы диффамации изучаются в рамках деятельности средств массовой информации. Однако публичность профессии юриста ставит диффамационные проблемы и перед лицами этой профессии. Например, в процессе публичного высказывания в суде, адвокат мо-жет совершить акт диффамации по отношению к своему процессуальному про¬тивнику. Является распространенным случаем, когда адвокат заявляет в суде о невиновности своего подзащит¬ного и указывает на то, что органы следствия привлекли заведомо невиновного к уголовной ответственности. Или, например, адвокат за-являет, что ответчик (истец, сви¬детель) говорит не¬правду и т. п. В при-веденных случаях адвокат умаляет честь работников орга¬нов следст-вия или сторон по делу. Действует ли здесь свобода высказывания или уже перейдена грань, после которой право на честь и достоинство яв-ляется доминирующим? Попробуем определиться.
В высказывании адвоката можно выделить два элемента: изло-жение фактического материала и его личного мнения (возможны вари-анты, когда высказывание состоит из одного элемента, в этом случае оно будет усеченным). Поочередно рассмотрим эти два элемента сво-боды высказывания.
Свобода высказывания личного мнения. Что же предписы-вают правовые нормы, в случае, если в процессе выражения мнения каким-либо лицам будет причинен вред? Ведь согласно правовой ак-сиоме, только мысли не обладают юридическим значением все осталь-ное, включая какое-либо выражение этих мыслей, могут представлять собой юридический факт. Опираясь на законодательство наиболее развитых (в смысле правовой техники) государств, международное право выделяет такое правовое положение, как иммунитет адвокатского высказывания. Так, согласно Основному положению о роли адвокатов, принятому восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке, адвокат должен обладать уголовным и гражданским иммунитетом от преследований за относящиеся к делу заявления, сделанные в письменной или устной форме при добросовестном исполнении своего долга и осуществлении профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юридическом или административном органе. К сожалению, в России это правило не было известно большинству юристов, что позволяло им высказываться о том, что российское законодательство ни при каких обстоятельствах не исключает ответственности юриста за заявления, сделанные им в суде в процессе защиты интересов своего клиента . Фактически это было верно, так как прямое действие норм международного права в российской правовой системе на сегодняшний момент затруднено. После кардинального изменения законодательства регулирующего дея-тельность адвокатов, правовую норму представленного международ-ного документа частично продублировал Закон «Об адвокатской дея-тельности и адвокатуре Российской Федерации». Правда, если между-народный документ закрепил за адвокатом иммунитет высказывания вообще, то закон закрепил только один из его элементов – свободу вы-ражения своего мнения.
Юридическое закрепление на национальном уровне принципа иммунитета высказывания адвокатом своего мнения является положи-тельным фактором. Однако само изложение этого принципа в законе может поставить перед правоприменителем множество вопросов, не-верное решение которых может повлечь нивелирование этого правового института. Попытаемся определить уже имеющиеся и возможные трудности, могущие возникнуть в связи с реализацией принципа свободы адвоката выразить свое мнение.
Согласно общим правилам, в приведенном выше примере о вы-сказывании адвоката о том, что дело в отношении его клиента "со-стряпано", адвокат должен быть привлечен к гражданской или уголов-ной ответственности . Более того, если говорить о таком составе пре-ступления как клевета, то здесь формально применимы такие квали-фицирующие признаки, как распространение заведомо ложных сведе-ний, порочащих честь и достоинство содержащихся в публичном вы-ступлении (судебное заседание) или клевета, со¬единенная с обвинени-ем лица в совершении тяжкого или особо тяжкого пре¬ступления. Более того, как будто специально для лиц, оказывающих юридиче¬скую по-мощь, в УК РФ содержится ст. 298, предусматривающая повышенную уголовную ответственность за клевету в отношении судьи, про¬курора, следователя, лица, производящего дознание.
Возможное уголовное преследование адвоката за высказывание им своего мнения порождают своеобразную "атмосферу страха", в которой адвокат, защищая интересы клиента, параллельно вынужден заботиться и о собственной безопасности. Последнее положение делает адвокатскую защиту значительно менее эффективной. Эффект "атмосферы страха" был отмечен Европейским судом по правам человека, который признал, что угроза уголовного наказания за диффамацию может привести к самоцензуре. Применительно к самоцензуре защиты уместно привести прецедент по решению Верховного суда США по делу New York Times v. Sullivan. Верховный суд США установил, что "ошибочные высказывания неиз-бежны в ходе свободной дискуссии, и им должна быть предоставлена защита с тем, чтобы не погибла сама свобода выражения мнения, которая «может выжить, лишь располагая определенным свободным пространством»" . Еще более жесткую позицию в отношении высказывании адвокатом своего мнения занимает законодательство Украины. Последнее за¬прещает внесение представления органом дознания, следователем, прокурором, а также вынесение частного определение судом в отношении правовой позиции адвоката по делу.
Мы придерживаемся точки зрения тех авторов, которые счита-ют, что мнение – категория субъективного характера, каждый вправе его высказывать, и не обязан при этом каждое свое определение снаб-жать обильной фактурой . Особенно это относится к лицам, оказы-вающим юридическую помощь. Они не должны быть привлечены к любому виду юри¬дической ответственности за высказывание своего мнения, даже в том случае, если последнее осно¬вано на заведомо лож-ных сведениях. Один из судебных прецедентов Англии закрепил пра-вило о том, что адвокат не должен подвергаться опасности стать от-ветчиком по искам, поданным против него в связи со сказанным в процессе защиты. Даже самый добросовестный адвокат может опа-саться потенциальных исков против него, поэтому гораздо правильнее предоставить ему как можно больше свободы, даже допуская мысль, что этой свободой будут пользоваться и недобросовестные адвокаты с умышленными целями...". Ведь никому не придет в голову привлекать к ответственности следователя или прокурора за выражение ими своего негативного мнения по отношению, например, обвиняемого .
Свобода изложения фактического материала. Предоставле-ние лицом, оказывающим юридическую помощь, заведомо ложных фактов так же не может быть наказуемым. Это относится к довольно распространенным случаям, когда лицо, оказывающее юридическую помощь, оперирует фактами, полученными от доверителя. Доверяя своему клиенту, ад¬вокат не обязан проверять предоставляемую им ин-формацию. Этой информа¬цией он может безбоязненно оперировать при формировании и высказывании своего мнения.
Так, адвокаты в ходе заседания по уголовному делу Волгоград-ского областного суда в процессе изложения заявления об отводе су-дьи зая¬вили, что по сведениям их клиентки (она подозревалась в со-вершении убийства своего мужа), потерпевший употреблял спиртные напитки с председательствующим суда Б. Хотя председательствующий взял самоот¬вод, впоследствии им же было инициировано возбуждение уголовного дела против адвокатов. В конечном счете, уголовное дело в отношении адвокатов было прекращено, но они были вы¬нуждены выйти из дела. Как мы видим, попытки преследования адвокатов в России за надлежащее исполнение своих обязанностей перед клиентом уже имеют место .
Более того, нормы поверенного права напрямую запрещают ад-вокату усомниться в достоверности предоставленных его клиентом сведений. Так, 31 января 2003 г. на Первом Всероссийским съезде адвокатов был принят кодекс профессиональной этики адвоката . Согласно ст. 10 этого документа, адвокат при исполнении поручения в своих действиях исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем. Адвокат не должен проводить их дополнительную проверку по поводу достоверности этих сведений.
Нам представляется, что адвокат в процессе является своеоб-разным вторым голосом своего клиента. Излагая какие-либо факты, он излагает их не от своего имени, а от имени своего доверителя. И пото-му привлечение адвоката к ответственности за изложение недостовер-ных фактов будет сродни кусанию палки, который держит в руках за-щищающийся.
Не так давно принятый закон, регулирующий деятельность ад-вокатов, содержит много непонятного в отношении иммунитета адво-катского высказывания. Как нами уже указывалось, закон не столько уточнил, сколько внес недоразумения по поводу принципа свободы адвокатского высказывания. Нельзя не отметить примененный законо-дателем, примени¬тельно к применению юридической ответственности за выражение адвокатом своего мнения, термин "бездействие". Пред-ставляется несколько фантастиче¬ской ситуация, когда адвокат может высказать свое мнение (при этом ложное) бездействием. На ум прихо-дит только ситуация, когда адвокат, выражая свое ложное мнение о пристрастности состава суда, не встает при входе последнего в зал су-дебного заседания.
Совсем неоднозначно, в частности, во вред адвокатской дея-тельности можно толковать приведенные статьи Закона. Так, содер-жащаяся в нем оговорка о возможности привлечения адвоката к юри-дической ответственности, если вступившим в законную силу приго-вором суда не будет установлена виновность последнего в преступном действии (бездейст¬вии), наверняка будет истолкована правоохранительными органами следующим образом: за высказывание привлечь адвоката можно, необходима только воля суда. Нам же представляется, особенно в свете международных документов, что эту статью следует толковать в смысле привлечения адвоката к ответственности за ос¬корбление (например, если лицо, оказывающее юридическую помощь, высказало свое мнение в нецензурной форме).
В заключение отметим, что любой иммунитет, в том числе и иммунитет адвокатского высказывания должен быть ограничен опре-деленными рамками. Так как известно, что попытка создания абсо-лютных иммунитетов пагубно отражается, в первую очередь, на самом лице, которому этот иммунитет предоставлен. Это относится к дипломатическому, президентскому, депутатскому и другим видам иммунитета. Эти лица достаточно быстро отучаются следовать социальным нормам, и потому достаточно быстро начинают представлять опасность уже для самого общества. Какие же рамки должны быть установлены применительно к иммунитету адвокатского высказывания?
Во-первых, не должен попадать под иммунитет адвокатского высказывания факт оскорбления в том смысле, в котором его понимает уголовное право, т.е. унижение чести и достоинства лица (исключи-тельно физического), выраженное в неприличной форме.
Во-вторых, оскорбление судебной власти, в случаях, когда они несут в себе серьезный, реальный, неотвратимый риск невозможности отправлять правосудие, и связаны с умыслом и недобросовестностью адвоката.
В-третьих, высказывание должно быть выражено исключитель-но в интересах клиента.
Принцип не смешивания личностей лица, получающего юридиче-скую помощь, и лица предоставляю¬щего ее. Довольно часто общест-венное мнение переносит свою оценку негативного поступка одного лица на того, кто оказывает ему юридическую помощь. Это выражает-ся, например, в такой формуле "Адвокат защищает преступника". Дан-ное социально-психологическое явление сильно вредит институту предоставления квалифицированной юридической помощи. Самое не-гативное последствие такого отношения заключается в том, что лицо, оказывающее юридическую помощь, само начинает верить в то, что оно дейст¬вует противоправно.
Все вышеуказанные принципы являются общими для деятель-ности, свя¬занной с предоставлением квалифицированной юридической помощи. Однако отдельные виды этой деятельности обладают своими оригинальными принципами, например, принципы предоставления информации, носящей нормативный характер и т.п. Эти принципы будут изложены при рассмотрении отдельных видов права на квалифицированную юридическую помощь.
Подводя итог вопросу о принципах предоставления юридической помощи, необходимо отметить, что сам перечень этих принципов, а также их содержание еще требует основательного научного исследования. Бесспорным остается лишь тот факт, что их разработка является важной как с практической, так и с теоретической точек зрения.
Коментариев: 0 | Просмотров: 39 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
Добавление комментария
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]
{bbcode}
[not-wysywyg] [/not-wysywyg]{wysiwyg}



ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: