Заключение эксперта-психолога не имеет заранее установ¬ленной доказательственной силы. Суды вправе отклонить экс¬пертное заключение, дав соответствующую мотивировку в своем постановлении. Объективно доказательственная сила эксперт¬ного заключения зависит от его содержания и фактической ос¬новы. Качество судебно-психологической экспертизы зависит от правильной постановки вопросов для экспертного разрешения. При назначении судебно-психологической экспертизы могут быть поставлены следующие вопросы [12].
• Находилось ли лицо при соответствующих обстоятельствах в состоянии физиологического (непатологического) аф¬фекта? Если да, то как отразилось это состояние на спо¬собности лица в этих условиях осознавать свое поведение и руководить им?
• Находилось ли лицо в другом эмоционально-конфликтном состоянии и как это состояние повлияло на его возмож¬ность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими?
• Для психологической характеристики несовершеннолет¬него важно выяснить, не характеризуется ли он отставани¬ем в психическом развитии, умственной непатологической отсталостью?
• Не характеризуется ли лицо какими-либо аномалиями эмоционально-волевой и интеллектуальной сферы? Если да, то как могли эти особенности его психики повлиять на осознание им своих действий и его способность руково¬дить ими?
В отношении свидетелей перед экспертом-психологом могут
быть поставлены такие вопросы.
• Могло ли лицо с учетом его индивидуально-психоло¬гических особенностей в определенных условиях правиль¬но воспринимать имеющие значение для дела обстоятель¬ства (дается перечень конкретных обстоятельств)?
• Обладает ли лицо необходимым уровнем сенсорной чувст¬вительности для восприятия раздражителя (указывается, какого) в имевшей место ситуации (дается описание си¬туации)? При нарушении чувствительности тех или иных органов у данного лица выясняется возможность его ком-пенсаторной чувствительности. Выясняется также способ¬ность лица правильно воспринимать значимые для дела обстоятельства в зависимости от уровня его внушаемости. При выяснении сущности межличностных конфликтов пред¬ставляется возможным выявление эмоциональных особенно¬стей личности, ее доминирующих установок, иерархии веду¬щих мотивов.
Для выявления психорегуляционных особенностей индивида при его взаимодействии с техникой могут быть поставлены сле¬дующие вопросы (по М.И. Еникееву).
• Находилось ли лицо в каком-либо конфликтном эмоцио¬нальном состоянии (стрессе, аффекте, фрустрации) во время интересующего суд события (указывается конкретное событие)?
• Как могло отразиться это состояние на его способности сознательно руководить своими действиями?
• Могло ли лицо действовать соответственно требованиям ситуации?
• Каковы особенности психомоторных реакций данного лица?
• Не превышают ли требования ситуации психофизиологи¬ческие возможности данного лица?
Для постановки определенных вопросов эксперту-психологу суд должен иметь общие основания. Он должен быть способным к первичной элементарной ориентации в психических особен¬ностях индивида. У суда должны возникнуть обоснованные со¬мнения в адекватности поведения соответствующего субъекта гражданского процесса. Суд должен четко дифференцировать ситуации, требующие назначения психологической, а не психи¬атрической экспертизы.
Психические аномалии не следует смешивать с психопато¬логическими явлениями. Патологические изменения психики связаны с общей личностной деформацией и являются предме¬том психиатрического исследования. Если говорить о психоло¬гических аномалиях, то они связаны лишь с неадекватностью поведения в отдельных ситуациях и с временной неадекватно¬стью в экстремальных ситуациях.
Эксперт-психолог выявляет индивидуально-психологическую значимость ситуации, соответствие ее требований психическим возможностям данного индивида.
В случае кратковременных психических расстройств может
быть назначена комплексная психолого-психиатрическая экс¬пертиза.
Необходимость назначения судебно-психологической экспер¬тизы зависит и от конкретной нормы права. Психологический элемент, содержащийся в этой норме, должен иметь самостоятельное значение. На основании этого критерия выделяются сле¬дующие группы гражданских дел, при рассмотрении которых воз¬можна судебно-психологическая экспертиза (по М.И. Еникееву):
1) дела о признании недействительными сделок, заключение которых связано с пороками воли;
2) дела по спорам о праве на воспитание детей и по другим делам, связанным с личными, семейными отношениями;
3) дела о причинении вреда гражданином, не способным по¬нимать значения своих действий или руководить ими, о возмещении вреда при решении вопроса о грубой или простой неосторожности как потерпевшего, так и причинителя, дела по рег¬рессивным искам о возмещении вреда.
Если участниками вышеуказанных категорий дел являются несовершеннолетние (в случае их самостоятельного участия в процессе) и лица с сенсорными нарушениями, то назначение судебно-психологической экспертизы обязательно.
Рассмотрим некоторые судебно-психологические проблемы, возникающие в пределах трех вышеозначенных категорий граж¬данских дел.
Как отмечалось, в гражданском праве предусмотрен ряд пси¬хологических оснований признания судом недействительности
сделок:
• неспособность дееспособного субъекта понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения сделки;
• заблуждение, обман, насилие, угроза, злонамеренное со¬глашение представителя одной стороны с другой стороной, стечение тяжелых обстоятельств.
Все указанные психические состояния называются в юрис¬пруденции «пороком воли», обозначающим неполноценность волевой регуляции правозначимого поведенческого акта, неспо-собность субъекта осознавать значения совершаемых действий и руководить ими. Однако среди вышеуказанных психологических факторов указаны явления разного порядка. Одни из них явля¬ются причиной волевой деформации, другие — следствием.
Нарушение волевой, сознательной саморегуляции имеет двойственный характер: оно происходит либо как несоответст¬вие воли (цели) волеизъявлению, ее внешнему выражению, либо как неадекватное формирование самой цели — психической мо¬дели желаемого результата. В последнем случае дефектна интел¬лектуальная сторона волевой регуляции. В сделке, совершенной под влиянием заблуждения, воля и волеизъявление субъекта совпадают, однако при этом происходит неадекватное отраже¬ние условий формирования цели.
Понятие о цели формируется искаженно, под влиянием ошибочных представлений о ней. Здесь при полной сохранности процессуальной стороны сознательной регуляции деформирова¬на ее содержательная сторона — искажены включенные в про¬цесс сознательной регуляции представления и понятия, приво¬дящие к неадекватному формированию психической модели бу¬дущего результата.
Разделение в доктрине гражданского права интеллектуаль¬ного и волевого признаков с позиций научной психологии необоснованно. Способность руководить своими действиями все¬цело зависит от способности субъекта понимать их значение. Свобода воли, ее неограниченность означают возможность дей¬ствовать со знанием дела.
Деформации волевой регуляции субъекта могут быть вызва¬ны как внутренними, так и внешними причинами. Причины такой деформации индивидуальны. В сложной системе звеньев волевой регуляции может быть нарушено лишь одно какое-либо звено (неадекватность мотивации, нетранзитивность решений, дефектность программирования системы действий, дефектность исполнительских механизмов, неправильность итоговой оценки достигнутого результата).
Наличие «порока воли» нельзя установить без выявления конкретного механизма волевой деформации у данного индиви¬да. Все невротические, истерические, астенические типы лично¬сти проявляют склонность к сужению сознания (снижению его интеллектуального потенциала в психически напряженных си¬туациях). Причиной заблуждения могут быть и повышенная внушаемость (суггестивность), и неадекватная антиципация (не¬правильное предположение и разное понимание объема содер¬жания и объема используемых в межличностной коммуникации понятий), и ошибки восприятия, обусловленные сенсорной не¬достаточностью, и прямой обман контрагента.
Наличие «порока воли» устанавливает суд, однако свое ре¬шение он принимает на основе доказательств, в частности мате¬риалов судебно-психологической экспертизы. Поводом для на¬значения последней служат обоснованные сомнения в возмож¬ностях стороны правильно воспринимать существенные элемен¬ты сделки при ее совершении.
Принятие субъектом решения в ситуации его обмана контр¬агентом вообще нельзя отнести к категории явлений, обозна¬чаемых термином «порок воли». Обман — это умышленное вве¬дение в заблуждение другой стороны, сознательное создание у нее неправильных представлений об обстоятельствах действи¬тельности посредством передачи ей ложной информации. Здесь существен мотив сокрытия обманывающей стороной своих ис¬тинных намерений. Только выявление мотива поведения позво¬ляет в данной ситуации правильно квалифицировать противо¬правное поведение стороны, установить форму вины — умысел или неосторожность.
Вина, мотив, цели правозначимого поступка являются предметом юридического исследования и оценки. Однако психологический механизм мотивации поведения может быть всесто¬ронне выяснен лишь при помощи специалиста-психолога. Его заключение особенно необходимо для разрешения вопроса: не находилось ли лицо под влиянием психического насилия другой стороны при совершении сделки? В судах нередки разбиратель¬ства дел о признании недействительным завещания ввиду того, что в момент его составления на завещателя оказывалось психо¬логическое воздействие, что заинтересованное лицо недобросо¬вестно воспользовалось физической беспомощностью завещате¬ля. Суды не всегда проверяют данное обстоятельство, хотя оно имеет юридическое значение: будучи установленным, оно может стать основанием для квалификации этой односторонней сдел¬ки. Поэтому при отсутствии данных о психопатологическом со¬стоянии завещателя должна быть назначена судебно-психологическая экспертиза (при наличии данных — комплексная психо¬лого-психиатрическая экспертиза).
Психологическая компетентность необходима при решении дел, связанных с защитой интересов ребенка. Судебный спор по этой категории дел возникает, если имеется предположение о нарушении прав ребенка на воспитание, а также в случае неис¬полнения или ненадлежащего исполнения родителями своих обязанностей. При этом необходимо достоверное установление личностных качеств родителей, их подлинных взаимоотношений и отношения к ребенку.

Судебно-психологическая экспертиза состоит из следующих этапов:
• предварительное исследование материалов дела, ознаком¬ление с объектом исследования;
• выяснение обстоятельств, дающих возможность проводить экспертное исследование;
• осуществление экспериментального исследования или длительного наблюдения, использование психодиагности¬ческих тестов;
• составление заключения;
• оглашение заключения на суде, допрос эксперта.
Руководитель в комплексных комиссиях не назначается, фун¬кции координатора в них выполняет судебный психолог.
Судебно-психологическая экспертиза обычно проводится амбулаторно, как правило, по месту работы экспертов. В ста¬ционарных условиях проводится комплексная психолого-пси¬хиатрическая экспертиза. В этих условиях возможно более пол¬ное экспертное исследование. Продолжительность проведения экспертизы не ограничена. Допускаемое законодательством по¬лучение письменной консультации психолога (в порядке полу¬чения дополнительных материалов) не может быть приравнено к экспертному исследованию.
Осуществляя судебно-психологическую экспертизу, эксперт-психолог использует систему методов и процедур психологиче¬ской диагностики, инструментальные личностные методики, методики изучения отдельных сфер поведения (эмоциональных, волевых, интеллектуальных) и общих психодинамических харак¬теристик деятельности. На заключительном этапе делаются вы¬воды об общей психологической структуре личности.
Изучение около 900 гражданских дел, рассмотренных народ¬ными судами г. Москвы [49, с. 18], решения которых были от¬менены кассационной или надзорной инстанцией, показало, что каждое двенадцатое судебное решение отменялось в силу того, что судом первой инстанции не были выявлены и учтены опре¬деленные психологические факторы, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела. Было выяснено, что по такой категории дел, как признание недействительными сде¬лок, заключенных в условиях нарушенного волеизъявления по вышеуказанному основанию, отмене подлежало каждое четвер¬тое решение суда.
По делам о расторжении брака самым распространенным ос¬нованием для отмены решений народных судов является их не¬обоснованность в связи с невыявлением подлинных причин раз¬лада в семье и возможности ее сохранения. Объяснения супругов в большинстве случаев не подкрепляются доказательствами из других источников. Решение подобных дел осуществляется лишь на основе житейского опыта, без конкретного выявления обстоя¬тельств, имеющих психологическую природу. Когда суду необходимо установить индивидуально-психологические особенности каждого из супругов, особенности их межличностных взаимоот¬ношений, их социально-ценностные ориентации и установки, реальные и мнимые причины семейных конфликтов, особенности социально-ролевого поведения и психологическую совместимость членов семьи, — во всех этих случаях необходимо назначение судебно-психологической экспертизы. Заключение эксперта при этом является основным источником доказательств.
Эксперт-психолог не решает правовых вопросов. Круг во¬просов, по которым требуется заключение эксперта, решается судом. Эксперт-психолог не дает и общей нравственно-психологической оценки личности — это прерогатива суда.
Судья должен иметь некоторую ориентацию для определения обоснованности, достоверности экспертных исследований, иметь общее представление о методах и методиках комплексного психо-логического исследования личностных особенностей. Среди диаг¬ностических методов исследования в последнее время широкое распространение получили тест MMPI (Миннесотский многофаз¬ный личностный опросник), тематический апперцептический тест (ТАТ), различные методики исследования мышления.
Особой осмотрительности требует применение в экспертном исследовании экспериментального метода. Далеко не все жиз¬ненные ситуации поддаются экспериментальному моделирова¬нию. Судебно-психологическая экспертиза основана на систем¬ном анализе индивидуально-регуляционных особенностей инди¬вида. Экспертному анализу подлежат лишь те психические явле¬ния, диагностика которых методически разработана. Экспертизе не подлежат парапсихические, необычайные феномены. Необ¬ходимо четко отграничивать бытовое психологизирование от строгого научно-психологического исследования.

К компетенции судебно-психологической экспертизы в гра¬жданском судопроизводстве относятся:
• установление степени понимания подэкспертным лицом содержания заключенных им сделок, его способности принимать осознанные, транзитивные (с учетом всех необ¬ходимых условий) решения;
• выявление у дееспособного субъекта непатологических психических аномалий, препятствующих адекватному от¬ражению действительности;
• установление психологической совместимости супругов, возможности снятия эпизодических конфликтов;
• установление психологической совместимости детей с ка¬ждым из двух родителей, усыновителей, опекунов;
• определение возможностей конкретных лиц по обеспече¬нию воспитания детей;
• установление способностей свидетелей правильно воспри¬нимать имеющие значение для дела события и давать о
. них правильные (адекватные) показания.
Участие экспертов-психологов возможно по всем делам, со¬держанием которых являются межличностные отношения.
Участие экспертов-психологов (социальных психологов) не¬обходимо и в нормотворческом процессе.
Для определения психического состояния лиц с соматиче¬скими заболеваниями может быть назначена комплексная су¬дебная медико-психологическая экспертиза. Следует иметь в виду существенное влияние всех хронических болезней на пси¬хическое состояние индивида.

Специальное основание для назначения психологической экспертизы носит психологический характер, но в каждом конкретном деле существуют собственные обстоятельства, ориенти¬руясь на которые суд определяет наличие такого основания. Помимо оснований к назначению экспертизы, существуют кон¬кретные для этого поводы, позволяющие определить наличие оснований. Поводом выступает информация об определенных обстоятельствах психологической природы, которые могут вы¬звать сомнение в способности конкретного лица в конкретной ситуации правильно отображать внешнюю и внутреннюю сторо¬ны обстоятельств, имеющих юридическое значение.
Поводы различаются применительно к различным видам психологических экспертиз и играют вспомогательную роль по сравнению с основаниями назначения экспертных исследова¬ний. Например, наличие сведений о возрасте, низком уровне психического (умственного) развития, не связанного с патологи¬ей психики, может служить поводом к назначению психологиче¬ской экспертизы в отношении несовершеннолетнего субъекта процесса для определения его способности правильно воспри¬нимать имеющие значение для дела обстоятельства, правильно запоминать и воспроизводить в речевой форме информацию о них в суде.
Данные о характерологических особенностях, присущих дан¬ной личности (склонности к фантазированию, повышенной вну¬шаемости), о необычном эмоциональном состоянии в момент восприятия или нестандартности ситуации (об интенсивности раздражителя) позволяют ставить вопрос о наличии специаль¬ного основания к назначению психологической экспертизы на предмет определения способности к правильному отображению внутренней и внешней сторон обстоятельств, имеющих значение для дела.
Поводами к назначению такого рода экспертизы могут вы¬ступать и данные об особых условиях восприятия (например, быстротечность события, наличие помех в его восприятии, труд¬ности выделения события из общего фона восприятия).
Для назначения экспертизы как способа проверки доказа¬тельства (объяснений стороны, показаний свидетелей) поводом могут быть сведения о принципиальном несовпадении (неустра¬нимых иными средствами противоречиях) исследуемых судом объяснений, показаний с другими доказательствами и материа¬лами дела. В частности, психологическая экспертиза может быть назначена судом для определения способности свидетеля пра¬вильно воспринимать факты и давать о них правильные показа¬ния. В качестве свидетелей не могут быть вызваны и допрошены лица, которые в силу своих психических или физических недос¬татков не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания.

Использование судебно-психологической экспертизы в граж¬данском процессе для получения судебного доказательства — заключения эксперта-психолога — возможно, поскольку это до¬пускается процессуальным законом. Заключение эксперта явля¬ется самостоятельным средством доказывания (ГПК РСФСР ч. 2 ст. 49). Данная норма, как и ст. 74—78 ГПК, в качестве само¬стоятельного средства доказывания регламентирующая институт судебной экспертизы, носит родовой характер.
Действующий ГПК не содержит специальных правил, регу¬лирующих особенности назначения и производства судебно-психологической экспертизы. Вместе с тем к любому виду су¬дебной экспертизы применимы общеродовые нормы. Руковод¬ствуясь ими, можно сформулировать общее правовое основание для назначения судебно-психологической экспертизы. Оно за¬ключается в следующем: необходимость специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла для разъясне-ния возникающих при рассмотрении дела судом вопросов (ГПК РСФСР, ч. 2, ст. 74). Применительно к судебно-психологичес¬кой экспертизе требуется небольшая конкретизация, а именно:
необходимость специальных познаний в области психологиче¬ской науки с целью установления обстоятельств, имеющих зна¬чение для правильного рассмотрения и разрешения дела судом. Названное положение и выступает общеправовым основанием назначения психологического экспертного исследования.
Однако этого недостаточно для назначения экспертизы в ка¬ждом конкретном случае, необходимо выявить еще и специаль¬ное основание, которое в целом производно от научной компетенции психологического экспертного исследования, его общего предмета и одновременно учитывает потенциальную юридиче¬скую (доказательственную) значимость результатов психологиче¬ского исследования.