Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ПРАВА
  Французское административное право | Автор: admin | 24-11-2010, 10:47
I. Принципы организации и функционирования публичных служб
Речь идет, в частности, о принципах предварительного уведомления в области права принятия решений и преимущества официального исполнения в правообеспечи-тельной деятельности. Существуют иные принципы, три из которых являются наиболее важными: это принципы непрерывности деятельности, иерархии и самостоятельности.
А) Принцип непрерывности деятельности. Публичные службы должны функционировать всегда. Эта идея связана с самой сутью административного права и с понятием публичной службы. Если считается, что служба должна быть возведена в ранг публичной, то это делается ввиду ее важности и общественной полезности. Из этого следует, что должна быть обеспечена и непрерывность в ее деятельности.
Судебная практика сделала ряд выводов из этого принципа в отношении низшего звена государственных служащих, агентов и концессионеров.
Агенты, то есть служащие или государственные чиновники в широком смысле слова, являются физическими лицами, призванными обеспечивать своим присутствием и своей деятельностью непрерывное функционирование публичной службы. Вначале судьи полагали, что принцип непрерывности совершенно несовместим с правом на забастовки, и это было одной из причин, по которой судебная практика запрещала всем государственным функционерам объявлять забастовку.
С принятием Конституции 1946 года такая позиция не могла сохраняться в своей абсолютной форме, и Государственный совет в постановлении от 7 июля 1950 года по делу Деаэна пришел к выводу, что следует примирить принцип права на забастовку, признанный в преамбуле Конституции, с принципом непрерывности в деятельности публичных служб в том виде, в каком он был выдвинут прежде.
В отношении концессионеров принцип непрерывности входит составной частью в теорию административных договоров, в понятие подстраховки непредвиденных ситуаций, которое было выдвинуто в постановлении Государственного совета от 30 марта 1916 года по делу Главной компании осветительных установок г. Бордо. Когда предприниматель или компания выполняют обязанность публичной службы на концессионных началах, например обеспечивают подачу газа, то они обеспечивают это с помощью тарифов, дающих возможность достигнуть определенной рентабельности предприятия. Если твердые тарифы будут сохраняться, а себестоимость возрастать, из этого легко сделать вывод о том, что предприятие не будет больше приносить прибылей и может даже оказаться в убытке. В этот момент ему не останется ничего другого, как прибегнуть к обычному решению убыточных предприятий — остановить деятельность предприятия или службы. Однако такого рода остановки деятельности публичной службы допускать нельзя. Государственный совет сделал из этого вывод о том, что для обеспечения непрерывной деятельности публичной службы администрация должна выплачивать предприятию в лице концессионера компенсационные возмещения и взять на себя, по крайней мере частично, негативные последствия возрастания себестоимости.
Такая судебная практика была продиктована в основном не соображениями справедливости, а заботой об обеспечении непрерывности деятельности публичной службы, в данном случае службы газоснабжения.
Б) Принцип иерархии. Всякая административная служба имеет пирамидальную организацию, во главе которой стоит руководитель, каковым на уровне государственного аппарата управления является министр. Иерархический принцип означает, что руководитель службы всегда может отменить или изменить акты своих подчиненных, но в известных пределах; он не только обладает таким правом, но и не может уклониться от его осуществления'. Таким образом, в соответствии с основными принципами нашего публичного права министр, которому с соблюдением иерархии подана жалоба на действие одного из его подчиненных, должен рассмотреть ее и принять решение, положительное или отрицательное. Тем самым можно убедиться, что иерархический принцип одновременно является и должностной прерогативой, и обязанностью, поскольку должностное лицо не вправе уклониться от действий.
В) Принцип самостоятельности. В то время как принцип иерархической подчиненности действует в пределах одного и того же юридического лица, принцип самостоятельности действует в отношениях между различными юридическими лицами. Каждый коллектив является самостоятельным по отношению к другим коллективам, и это выражается в классической формуле, в соответствии с которой без управомочивающего на то акта не существует надзора. Если в акте специально не предусматривается возможность принятия мер по надзору одного коллектива за другим, такой контроль презюмируется несуществующим.
Имеются и другие общие принципы, касающиеся организации и функционирования публичных служб, как, например, принцип специализации государственных учреждений.
П. Права граждан
Здесь имеется обширная категория общих принципов права. Она включает, с одной стороны, материальные нормы, а с другой—процессуальные нормы.
А) Материальные нормы разделяются на три группы: свобода, равенство, отсутствие обратной силы.
1) Свобода передвижения, свобода совести, свобода торговли и промышленности, ослабленная при нашей современной экономической и социальной системе, свобода выражения мнений и свобода слова, равно как и многие другие свободы, сформулированы в законах, им обеспечивается широкое применение в судебной практике даже за пределами этих законов на базе общих принципов права.
2) Принцип равенства привел к появлению более значительного числа форм его проявления в административном праве, а также вызвал отдельные затруднения в его трактовке.
Равенство граждан перед лицом публичной службы. Так, по вопросу о применении тарифов на электричество Государственный совет в постановлении от 25 июня 1948 года по делу газеты «Орор» выдвинул принцип, согласно которому нельзя применять разные тарифы за потребление электроэнергии, осуществляемое в течение одного и того же периода времени, в зависимости от даты снятия показаний счетчиков; это одновременно и применение принципа отсутствия обратной силы и соблюдение принципа равенства. Вместе с тем Государственный совет в постановлении от 9 мая 1951 года по иску одного из концертных обществ осудил дискриминацию, осуществлявшуюся французским радиовещанием по отношению к различным концертным обществам, которые делят между собой рынок воскресных концертов в Париже.
Равенство в области налогообложения и взимания государственных пошлин. В соответствии с этим принципом коммуна не имеет права устанавливать различные размеры налоговых ставок для своих налогоплательщиков, если в законе отсутствуют соответствующие критерии. Вместе с тем принцип равенства в области государственного налогообложения лежал в основе судебной практики об ответственности за риск; в тех случаях, когда администрация не совершила неправомерного действия, но фактически взимала особые сборы с гражданина или какой-либо категории граждан, она должна выплатить им за это возмещение. Принцип равенства переходит таким образом в вопросы ответственности.
Равный доступ к государственной службе. Постановление Государственного совета от 28 мая 1954 года по делу Бареля, запрещающее политическую дискриминацию,— известный пример применения данного принципа. Равный доступ тесно увязан и с равенством полов. Так, в связи с приемом на работу секретаря мэрии мэр заявил, что ни в коем случае не согласится предоставить эту должность женщине. Одна женщина подала заявление о поступлении на работу, но по конкурсу не заняла первого места. Поскольку мэр был одновременно председателем жюри,
Государственный совет определил, что его беспристрастие поставлено под сомнение, и отменил результаты конкурса1. Государственный совет также признал незаконным регламент о штатном персонале г. Страсбург, предусматривавший недопущение замужних женщин к занятию должности в управленческом аппарате коммун2.
В процессе применения принципа равенства возникают трудности, вызываемые двумя группами соображений. Во-первых, принцип равенства, по существу, может применяться лишь в отношении лиц, которые фактически находятся в одинаковом положении, в действительности же так никогда не бывает, потому что между ними всегда будут существовать различия. Конечно, можно сделать вывод, что, поскольку равенства не существует в природе, оно также не может существовать и в праве. В действительности при применении этого принципа необходимо определять правовые конструкции, в пределах которых должен действовать принцип равенства.
Кроме того, действие принципа равенства можно подорвать соображениями общественной пользы, допускаемой под контролем суда.
Однако для того, чтобы этот принцип действовал в полную силу, должны быть соблюдены два условия: чтобы заинтересованные лица находились в одинаковом положении по отношению к публичной службе и чтобы не существовало никакого соображения общественной пользы, оправдывающего дискриминацию.
Так, Государственному совету пришлось высказать свое мнение по вопросам отношений между врачами и органами социального обеспечения и о выплате вознаграждения врачам за лечение лиц, застрахованных по системе социального страхования3. Правительство в свое время создало для решения данной проблемы систему повременных соглашений. Однако корпорация врачей решила, что в данном случае нарушается принцип равенства между врачами, заключившими и не заключившими такие соглашения, а также между больными, поскольку их право на получение возмещения зависит от врача, к которому они обращаются. Государственный совет отклонил этот тезис по двум причинам: врачи вольны заключать соглашение об уходе за пациентом или не заключать его, и тем самым они сами ставят себя в неодинаковое положение по отношению к публичной службе, а с другой стороны, больные также свободны в выборе себе врача. Следовательно, выбирая врача, не связанного соглашением, они ставят себя в неодинаковое положение по отношению к государственному органу социального обеспечения. Кроме того, Государственный совет решил, что соображения общественной пользы оправдывают существование такой системы (в частности, необходимо ограничивать размер гонораров врачей, лечащих лиц, охваченных системой социального обеспечения, для недопущения расточительства финансовых средств) и что эти соображения общественной пользы в достаточной степени оправдывают дискриминацию в оплате медицинских услуг. Можно даже утверждать, что в действительности в этом случае юридическое неравноправие, которое было установлено в отношении различных категорий врачей и больных, явилось средством обеспечения широкого фактического равенства между самими больными в зависимости от их доходов, потому что, если бы эти меры не были приняты, пришлось бы довольствоваться системой, при которой для всех больных возмещение расходов было бы одинаково мизерным и в этих условиях состоятельные больные оказались бы в более благоприятном положении, чем бедные. В данном случае речь идет о примере трудной проблемы обеспечения равенства юридического и равенства фактического.
Государственный совет продемонстрировал новое и интересное истолкование принципа равенства, свидетельствующее о том, что провозгласить этот принцип гораздо легче, чем внедрить. Генеральный совет департамента Приморская Шаранта установил дифференцированные тарифы для парома, используемого департаментом и связывающего Лапаллис с островом Рэ: уменьшенный тариф для жителей острова, усредненный тариф для жителей Приморской Шаранты и общий тариф для остальных пассажиров. Государственный совет в постановлении от 10 мая 1974 года по делу Денуайе и Шорка напомнил одновременно о принципе равенства пользователей публичной службы и его границах: «Установление различных тарифов, применяемых за одну и ту же услугу, оказываемую различным категориям пользователей публичной службы или публичного сооружения, предполагает, если только эта дифференциация не вытекает из самого закона, что между пользователями имеются существенные различия в фактическом положении либо то, что установление этой меры необходимо в интересах общественной пользы и сопряжено с условиями эксплуатации службы или сооружения». В данном случае он определил, что дискриминация в оплате за пользование паромом между жителями острова и жителями континента оправданна, но она недопустима между жителями Приморской Шаранты и других мест.
3) Отсутствие обратной силы. Этот принцип, менее важный по значимости, чем принцип свободы или равенства, означает, что администрация не вправе принимать постановления, которые обращены в прошлое. Этот принцип заимствован из ст. 2 Гражданского кодекса: «Закон обращен в будущее; он не может иметь обратной силы». Поскольку в Гражданском кодексе этот принцип излагается применительно к закону, Государственный совет вывел из него и общий правовой принцип для всех источников законности, в том числе и для подзаконных актов.
Теоретическим обоснованием этой идеи является необходимость обеспечения стабильности и неотвратимости оценок правовых ситуаций. Следует позаботиться о том, чтобы не изменять прошлое положение и уважать условия, в которых в тот или иной момент находились граждане.
Этот принцип действует и в области заработной платы. Поскольку ее размеры устанавливались властным путем, Государственный совет определил, что правительство не имеет права повышать их задним числом. Этот принцип действует также в области ценообразования, налогообложения и многих других вопросов.
В отношении этого принципа, однако, установлены определенные правовые границы. Иногда в течение продолжительного времени образуется пробел в регулировании, и единственным средством его заполнения является принятие мер по упорядочению, имеющих обратную силу. Это происходит, например, в случае, когда суд аннулирует какую-либо меру задним числом, а поскольку нельзя сохранять неопределенное положение в отношении происшедших действий, требуется снабдить их новой правовой квалификацией.
С другой стороны, этот принцип спорен в философском плане, и в определенные периоды он не получал признания ни в международном праве, ни во внутригосударственной судебной практике.
Проблема отсутствия обратной силы остро встала в связи со спекуляциями, которые породили колебания в валютном курсе в конце 1968 года. В этот период действовавший контроль за денежным обменом применялся с меньшей эффективностью и определенное число спекулянтов воспользовались этим для того, чтобы получить незаконные и огромные по масштабам прибыли. Единственным средством, которое обеспечило бы возможность
применения к ним меры наказания, соответствующей серьезности содеянного, было принятие новых, но имеющих обратную силу законов.
Коментариев: 0 | Просмотров: 62 |
КОМПЕТЕНЦИЯ
  Французское административное право | Автор: admin | 24-11-2010, 10:45
Если охарактеризовать жесткую компетенцию с точки зрения ее внешнего оформления и выражения, то речь будет идти не о содержании полномочий администрации, а о двух значительно отличающихся друг от друга элементах: с одной стороны, о сфере деятельности администрации и распространении на нее жесткой компетенции по сравнению с другими управленческими полномочиями, а с другой—о распределении полномочий внутри администрации, то есть о том, как распределяется компетенция среди отдельных управленческих звеньев.
1) Область деятельности аппарата государственного управления жестко ограничена и очерчена с трех позиций.
Во-первых, по отношению к законодательной власти. Существует область действия закона, которая ныне уточнена в ст. 34 Конституции и в других конституционных актах; в эту область аппарат управления не должен вторгаться.
Во-вторых, по отношению к судебной власти. Судебные инстанции, в том числе административные трибуналы, имеют свою сферу деятельности, в которую не должна вторгаться государственная администрация. Соответствующее постановление было принято Государственным советом 31 мая 1957 года по делу Розан Жирар.
Наконец, государственная администрация не вправе вторгаться в сферу деятельности частных лиц, например вмешиваться во внутреннюю деятельность какой-либо ассоциации или профсоюза.
2) Распределение полномочий внутри органа государственного управления регулируется принципом, согласно которому внутренняя компетенция там распределена и зафиксирована в жесткой форме; любая форма обязанностей, связанных с реализацией публичной власти, соответствует определенному роду деятельности.
Все виды компетенции распределены по временным параметрам, то есть орган управления обладает компетенцией в течение определенного периода времени и не может принимать решений, имеющих силу, до или после того, как этот орган приступит или закончит исполнение своих функций.
Компетенция распределяется также в пространстве. Комиссар Республики департамента Валь-де-Марн не может, например, принимать решения, подлежащие применению на территории города Парижа.
Наконец, и прежде всего, существует иерархическое распределение полномочий по всей иерархии управленческого подразделения. Каждый орган на своем иерархическом уровне обладает определенной компетенцией и может осуществлять только эту компетенцию, исключающую все остальное. Нередки случаи, когда нижестоящий орган пытается вторгнуться в сферу компетенции вышестоящего органа. Он, конечно, не имеет права так поступать. Может быть, еще более примечательным, хотя и менее частым, является обратное положение: вышестоящий орган, не имея на то права, вторгается в сферу полномочий нижестоящего органа. Так, если какое-либо полномочие предоставлено комиссару Республики, то министр не может осуществлять его. Однако этот режим в известной степени ослаблен, без чего невозможно было бы добиться эффективности в управленческой деятельности.
Коментариев: 0 | Просмотров: 57 |
ПИСАНОЕ ПРАВО
  Французское административное право | Автор: admin | 24-11-2010, 10:44
Это наиболее важный, наиболее классический и наименее спорный элемент, реальную наличность которого никто не оспаривает. Оно состоит из Конституции, международных договоров, законов и подзаконных административных актов.
А. Конституция находится на вершине иерархии писаного права и имеет обязательное значение для всех остальных нормативных актов.
Текст Конституции в первую очередь относится к конституционному праву; однако целый ряд статей обычно находит применение в административном праве, являясь составной частью источников административной законности.
Так, Государственный совет — конституционный орган, применяющий и, следовательно, толкующий Конституцию в целом ряде областей.
Наиболее часто в современной конституционной практике цитируют ст. 34 и 37 Конституции, которые разграничивают соответствующие области действия законов и подзаконных актов. Всякий раз, когда Государственный совет определяет (а это происходит довольно часто), входит ли тот или иной вопрос в компетенцию исполнительного органа, он должен толковать ст. 34, в которой очерчивается область действия закона, и методом исключения—область действия подзаконных актов.
Государственному совету также приходилось толковать ст. 16, Конституции, касающуюся полномочий президента Республики в кризисной ситуации, а также ст. 19 и 22, касающиеся скрепления подписями декретов президентом Республики и премьер-министром, ст. 38 об ордонансах— актах, принимаемых в законодательной области правительством, и, наконец, ст. 72 о местных управленческих подразделениях.
Этот перечень не является окончательным, но в данном случае речь идет о статьях, которые Государственному совету приходилось применять чаще всего.
Если сам текст Конституции не создает больших проблем, кроме проблемы толкования, то по ее преамбуле возникают затруднения. Конституция 1958 года имеет очень короткую преамбулу, отсылающую в основном к преамбуле Конституции 1946 года, которая таким образом инкорпорирована путем отсылки в текст нынешней Конституции. Эта преамбула включает три элемента— перечень приципов, которые рассматриваются как «особо необходимые в наше время», ссылку на Декларацию прав человека и гражданина 1789 года, ссылку на «основные принципы, признанные законами Республики».
Имеют ли юридическую силу эти принципы в том виде, в каком они либо перечислены, либо указаны путем отсылки в преамбуле Конституции?
Ответ на этот вопрос довольно многозначен. В отношении ряда положений считается, что они имеют не юридическую силу, а только политическое значение, что это заявления о намерениях, которые непосредственно сами не создают ни прав, ни обязанностей.
Например, принцип «каждый имеет право на получение работы» направлен на борьбу с безработицей. Но ни один из безработных не мог бы обратиться к управленческому органу или предпринимателю, ссылаясь на это положение преамбулы Конституции, чтобы потребовать предоставления работы.
Вместе с тем последнее положение преамбулы Конституции 1946 года, гласящее, что «Франция намерена привести народы, руководство которыми она взяла на себя, к свободному самоуправлению», являлось утверждением принципа самоопределения, однако для полного его осуществления понадобились две войны.
Зато целый ряд других положений преамбулы — ввиду того, что они являются более точными и подлежат немедленному выполнению,— считаются имеющими юридическую силу и органически входят в состав позитивного права, на них могут непосредственно ссылаться граждане.
Так обстоит дело с правом служащих на забастовку. До 1946 года Государственный совет считал, что чиновники не имеют права на объявление забастовки. В 1946 году преамбула Конституции гласила, что «право стачек осуществляется в рамках законов, которые его регламентируют». Это означало его общее признание, и Государственный совет основывал на этом положении идею о том, что теперь чиновники должны пользоваться этим правом, хотя и в определенных границах и с определенными оговорками1.
При отмене мер, с помощью которых правительство запретило кандидатам-коммунистам поступать на учебу в Национальную административную школу, Государственный совет также ссылался на преамбулу Конституции, которая сама отсылает к Декларации прав человека 1789 года, согласно которой все граждане имеют равный доступ ко всем государственным должностям2.
Что касается «основных принципов, признанных законами Республики», то в качестве таковой Государственным советом была признана свобода ассоциации3. Такая судебная практика приобрела еще большую актуальность с принятием 16 июля 1971 года очень важного решения Конституционного совета по поводу закона, ставившего под сомнение принцип свободы ассоциации. Этот акт был объявлен противоречащим Конституции, а точнее, ее преамбуле, которая с помощью системы отсылок придает свободе ассоциации значение принципа административного права.
Б. Международные договоры являются частью внутреннего права и, следовательно, источниками законности в той мере, в какой они были в законном порядке ратифицированы и опубликованы и в какой они применяются
другими государствами, подписавшими их. Таким образом, приходится наблюдать весьма интересную эволюцию, которая отражает все большее проникновение международных актов во внутреннее право.
До войны Государственный совет не считал международные договоры источником законности, обязательной для администрации1. Поэтому существовала непреодолимая преграда между международными актами, составлявшими нечто вроде международной законности, и самой внутренней законностью. Но Конституция 1946 года обязала Государственный совет изменить свою практику. Действительно, в ст. 26 и 28 Конституции установлено, что договоры имеют силу закона и даже силу, превышающую силу внутренних законов. На основании этих положений Государственный совет инкорпорировал международные договоры в источники законности2. Эта судебная практика была подтверждена Конституцией 1958 года, которая в ст. 55 предусматривает, что договоры или соглашения, должным образом ратифицированные или одобренные, с момента их опубликования обладают силой, превышающей силу внутренних законов, при условии выполнения каждого соглашения или договора другой стороной.
Эти положения применялись, в частности, в двух областях: в области международных договоров, юридически закрепивших итоги деколонизации, то есть договоров, заключенных по вопросу о независимости Вьетнама, стран Черной Африки или стран Северной Африки, и в части договоров Европейского экономического сообщества, «Общего рынка», Европейского объединения угля и стали, включая и сферу правоприменяющих актов в форме общеевропейских регламентов.
В отношении этой категории международных договоров следует отметить особенность, касающуюся их толкования. Суду подсудны вопросы толкования всех источников законности, кроме этой категории. Если возникает затруднение, касающееся смысла и сферы действия международного договора, Государственный совет, судья по административным делам должны передать этот вопрос двум видам органов в зависимости от обстоятельств. Обычно только одному министру иностранных дел дано правомочие толкования в зависимости от того, как это положение толкуется другой стороной, то есть иностранным правительством, заключившим договор с Францией.
Но и в этих исключительных случаях, встречающихся ныне все чаще, компетентным органом стал Суд Европейских сообществ, заседающий в Люксембурге, в части, касающейся договоров «Общего рынка» и актов об их применении. Это уже породило довольно значительную судебную практику. Действительно, толкование необходимо лишь при наличии в тексте неясности. Если акт не содержит двусмысленностей, в толковании нет надобности. Часто возникает вопрос, является ли акт достаточно понятным и ясным; иногда этот вопрос долго дебатируется, прежде чем приходят к окончательному решению. Так, по поводу импорта нефти во Францию Государственный совет счел ясным соответствующее положение Римского договора и, следовательно, не обратился за толкованием в Суд в Люксембурге1. Такое решение вызвало ряд письменных запросов в Европейском парламенте со стороны депутатов, усмотревших в этом проявление юридического национализма.
Коментариев: 0 | Просмотров: 23 |
ИСПОЛНЕНИЕ ЗАКОНОВ И ПОСТАНОВЛЕНИЙ
  Французское административное право | Автор: admin | 24-11-2010, 10:42
Администрация может оказаться перед необходимостью принятия либо мер по применению актов, либо мер их принудительного исполнения.
1) Меры по применению актов являются в основном регламентарными, ибо подзаконные акты необходимы для обеспечения применения закона. Очень часто закон заканчивается статьей, указывающей на то, что декретом, принятым Государственным советом, будет определен порядок его применения, и, пока такой декрет не издан,
закон не может вступить в силу ни юридически, ни практически.
Однако наблюдается довольно досадное явление, которое часто отмечается в последнее время: администрация не добивается от правительства принятия декретов о применении законов, в результате чего закон остается мертвой буквой. Чтобы обезопасить себя от такого неудобства, законодатель предусматривает иногда определенный срок; декрет должен быть принят через три месяца или через год. Но соблюдение этого срока не обусловлено никакой санкцией, и до тех пор, пока декрет не издан, закон по-прежнему не применяется. Таким образом, некоторые законы никогда не применялись, хотя в них предусматривался трехмесячный срок для издания декретов об их проведении в жизнь.
В целях устранения столь досадной инертности администрации Государственный совет принял решение, нашедшее свое выражение в постановлении от 27 ноября 1964 года по делу вдовы Ренар. Речь шла об отсылочной чехарде в регламентарных актах. Одним из административных регламентов предусматривалось, что определенная категория лиц получит пенсии, но в самом регламенте содержалась отсылка к другому на предмет уточнения условий, при наличии которых пенсии будут назначаться, а этот последний регламент не действовал. Результатом этого явилось то, что, хотя само право на пенсию было провозглашено и подтверждено, заинтересованные лица не могли добиться назначения им пенсий. Государственный совет решил, что администрация берет на себя ответственность за проявляемое таким образом равнодушие, и, поскольку пенсии не назначаются из-за невозможности определить их размеры, заинтересованные лица вправе получить возмещение, примерно равное предполагаемому размеру пенсий, на которые они претендуют.
В этом решении используется особое понятие, которое довольно часто встречается в практике административных судов: понятие разумного срока. Независимо от того, предусматривался ли срок в первоначальном акте или нет, декрет не может быть предметом импровизации. Над ним надо думать, и его надо подготовить своевременно. Администрации предоставляется разумный срок, который может составлять шесть месяцев или один год в зависимости от сложности текста, и, только если по истечении этого срока по-прежнему не будет принят декрет о применении закона, на администрацию ляжет ответственность за образовавшийся пробел в правовом регулировании.
Коментариев: 0 | Просмотров: 43 |
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИНЦИПА ЗАКОННОСТИ
  Французское административное право | Автор: admin | 24-11-2010, 10:41
Принцип законности в общей форме можно определить как связанность администрации законом. Этот принцип состоит из двух взаимосвязанных элементов: обязанности действовать в соответствии с законом и обязанности проявлять инициативу для обеспечения выполнения закона.

Обязанность действовать в соответствии с законом
Это традиционная обязанность, которая носит скорее негативный характер. Она заставляет администрацию принимать только такие меры, которые не противоречат закону, и принуждает ее соблюдать законность в своей повседневной деятельности.
Законность состоит из совокупности обязанностей, дозволений и запретов. Так, если администрация хочет наложить дисциплинарное взыскание на работника управленческого аппарата, она сталкивается с этой совокупностью обязанностей, дозволений и запретов. Прежде всего обязанностей, потому что она должна соблюдать предусмотренную в законе процедуру наложения дисциплинарных санкций, в частности возможность для заинтересованного лица защищать себя. Затем дозволений: возможность наложить взыскание на виновное лицо, совершившее неправильное действие; ведь администрация даже при наличии вины служащего вправе применять наказания по различным причинам. Ей предоставлен выбор: она может наказывать или не наказывать виновного. Наконец, запретов, в которых также содержится возможность смягчения ответственности. Если в отношении доказанных неправомерных действий в законе предусмотрена амнистия, то администрация не вправе применить к виновному наказание.
То же самое происходит в случаях выдачи разрешений на строительство, например при применении норм о градостроительстве. Администрация обязана выдать разрешение, если соблюдены все предусмотренные законом условия; она не может в принципе отказать в выдаче такого разрешения даже при отсутствии на то желания. Зато она вправе установить исключения, если общие нормы не соблюдаются и если таковые допускают возможность исключений из общих правил, например в вопросе о сооружении высотных зданий. Наконец, ей запрещается выдавать разрешение при несоблюдении общих норм о градостроительстве.
Здесь проанализирован наиболее известный и наиболее изученный аспект принципа законности, сам же этот принцип зафиксирован и внедрен во французской системе управления в самой последовательной форме.
Коментариев: 0 | Просмотров: 60 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: