Германия. Среди европейских стран с федеральным типом административно-государственного управления наиболее влиятель¬ной является Германия. Обратимся вначале к истории герман¬ской бюрократии.
Пруссия и ее правящий класс — юнкеры — наложили свой отпечаток на германскую администрацию. Покорность, работо¬способность и трудолюбие — все эти качества с самого начала куль¬тивировались аристократическим юнкерством. Уже в XVIII ве¬ке прусский король Фридрих Великий, имевший страсть к эффективной администрации, организовал университеты для подготовки бюрократов. При объединении Германии под прусским господством прусский административный стиль распространил¬ся на новую нацию. Демократические принципы управления не ценились среди германских администраторов — преданность императору была более важной. Одной из причин, приведших к краху Веймарской республики (1919—1933), было то, что класс государственных служащих не испытывал ничего, кроме презре¬ния к демократии. С появлением Третьего Рейха бюрократы с го¬товностью устремились к Гитлеру.
Крах гитлеровской Германии значительно изменил дух и структуры боннской бюрократии. Сегодняшние гражданские служащие в этой стране привержены демократии. Они получа¬ют профессиональную подготовку на последних курсах в различ¬ных университетах страны. Боннские бюрократы имеют тен¬денцию педантично следовать духу Римского права, искусно сведенного в неизменный кодекс, что придает гражданским слу¬жащим отчасти догматический, книжный образ мышления.
В последние десятилетия произошли значительные изменения в «политическом мировоззрении» чиновников, иной стала их роль в политической жизни страны. Государственные служащие Германии — это уже не то «особое сословие», каким оно было в германской империи. Давно нет претензий на «независимость и надпартийность» государственного аппарата, что было характер¬но для бюрократии Веймарской республики. Английский поли¬толог К. Дайсон (профессор Ливерпульского университета) справедливо отмечает, что в послевоенные годы образ немецкого чиновника — объективного и беспристрастного вершителя общественных интересов — был основательно поколеблен. Он также подчеркивает, что развитие бюрократии в Германии осуществля¬лось при направляющем воздействии политических партий1.
Действительно, ведущая роль партий в политическом процес¬се Германии (закрепленная Основным законом) оказывала и продолжает оказывать серьезное влияние на развитие системы государственного управления. Следует выделить ряд факторов, способствовавших активной роли политических партий в станов¬лении и эволюции системы государственной администрации в Гер¬мании:
• концепция «надпартийности и политической нейтрально¬сти» бюрократии была скомпрометирована в период нацизма;
• процесс денацификации системы государственной службы не дал желаемых результатов, что привело к возникновению фе¬номена партийного «патронажа» — покровительства по отноше¬нию к государственной администрации;
• именно партии как наиболее «надежные» институты поль¬зовались полной поддержкой западных союзников;
• наличие членов партии на государственной службе рас¬сматривалось как гарантия лояльности бюрократии к политиче¬скому режиму.
В результате борьбы политических партий (прежде всего СДПГ и ХДС/ХСС) за влияние на органы государственной адми¬нистрации возникли и утвердились определенные принципы партийного «патронажа». Важнейшим среди них является принцип пропорционального представительства партий в органах го-сударственного управления. Вместе с тем партии стремятся рас¬ширить свое влияние в системе государственной администрации, назначая своих членов на ключевые посты в высших звеньях ми¬нистерской бюрократии.
Для современной Германии характерно тесное взаимопро¬никновение и переплетение политической и административной сфер. Это нашло свое отражение и в законе о государственной службе, согласно которому чиновники имеют право участвовать в деятель¬ности политических партий и добиваться парламентской карье¬ры. Чиновники, избранные в Бундестаг или Земельный парламент, пользуются правом двухмесячного отпуска на время избиратель¬ной кампании. Наряду с депутатским содержанием они продолжают получать значительную часть своего основного жалова¬нья. Кроме того, они сохраняют право на получение пенсий для государственных служащих. Иными словами, чиновники в Гер¬мании представляют собой привилегированную политическую группу. Их профессиональная компетентность и финансовая не-зависимость позволяют им добиваться значительного продвиже¬ния в партиях. В отличие от многих европейских стран (Велико¬британии, Франции и США), карьера государственного служащего в Германии не является альтернативной политической карьере. На¬против, зачастую она становится предпосылкой для успешной политической деятельности.
Рассмотрим основные уровни административно-государст¬венного управления в Германии.
Современное правительство Германии имеет достаточно силь¬ную федеральную администрацию. Теоретически она отвечает за контроль иностранных дел, сбор налогов, оборону, транспорт, поч¬товую службу, программы социального обеспечения и разведы¬вательную деятельность. Но на практике федеральное правитель¬ство контролирует только наиболее общие внутренние программы. Даже сбор налогов центральная администрация осуществляет сов¬местно с правительствами земель. Большинство же внутренних программ осуществляется администрацией земель при общем фе¬деральном руководстве.
Сегодня в Германии каждая из 16 земель имеет собственную конституцию и свою организацию управления. Администра¬тивные учреждения земель составляют единую систему с соот¬ветствующими федеральными административными учреждени¬ями. Область их компетенции распространяется на образование, местное хозяйство, деятельность полиции, здравоохранение, социальное обеспечение. Земли в административном отношении делятся на округа, округа — на уезды, уезды состоят из общин. Вся полнота административной власти в округе сосредоточена в руках регирунгс-президента, назначаемого правительством земли. При нем действует регирунгс-президиум, члены которо¬го тоже назначаются сверху. В уездах органом исполнительной власти является ландрат. В компетенцию администрации ландрата входит местный бюджет, налоги и все коммунальное хо¬зяйство.
В городских общинах функции исполнительного органа вы¬полняет бургомистр — профессиональный чиновник, назначае¬мый городским советом на 8—12 лет. В некоторых городах суще¬ствует коллегиальный исполнительный орган — магистрат, в состав которого входят профессиональные чиновники, назначаемые также на 8—12 лет.
Интересно, что в Германии сегодня нет понятия «государствен¬ная служба». После первой мировой войны появился термин «пуб¬личная служба», и это понятие прочно вошло в словарь немецких политологов. В функциональном плане «публичная служба» пони¬мается как деятельность в целях выполнения общегосударствен¬ных задач управления. В институциональном плане под ней под¬разумевается определенный круг лиц, для которых выполнение публичных дел составляет профессиональную деятельность2. По¬нятие «публичная служба» охватывает три категории лиц: чинов¬ников, служащих и рабочих. Критерием различения выступает правовая форма назначения: для чиновника — издаваемый в особом порядке компетентными властями акт назначения; для служаще¬го и рабочего — заключаемый сторонами договор о поступлении на службу. Чиновники выделены в группу особо доверенных лиц, специально облеченных функцией управления и наделенных в связи с этим особым правовым и политическим статусом.
Основным нормативным актом, регулирующим деятельность чиновников является Федеральный закон о чиновнике (ФЗоЧ) в редакции 1971 г. По этому закону чиновниками считаются сле¬дующие лица: чиновники государственного аппарата, судьи, пре¬подаватели школ и высших учебных заведений, военнослужащие, работники почты, железнодорожной службы, государственных бан¬ков. Табель о рангах предусматривает 16 групп чиновников: А1—А5 — низшие чины (вспомогательно-технические); А6—А9 — средние чины (правительственные секретари, обер-секретари, гаупт-секретари); А10—А13 — высшие чины I ступени (правитель¬ственные инспекторы, регирунгс-атаманы); А14—А16 — высшие чины II ступени (высшие правительственные советники). Мате¬риальное содержание чиновников составляется из основного ок¬лада, территориальной надбавки, надбавок на детей, за выслугу лет, за звание. Размеры, структура и динамика выплат опреде¬ляются специальным законом об оплате3.
Особую группу составляют политические и почетные чинов¬ники. Институт политических чиновников сложился в Германии в конце XIX века. Смысл этого института заключает¬ся в том, что вместе с правительством или отдельным министром приходят и уходят со своих постов наиболее близкие к его поли¬тической программе сотрудники администрации. Тем самым в слу¬чае смены кабинета и его политической платформы как бы обеспечивается реализация новых политических установок в деятельности администрации. В настоящее время основы феде¬рального законодательства о праве чиновников так определяют статус политического чиновника: «Пожизненно назначенный чиновник в любое время может быть временно переведен на пен¬сию, ибо определенная занимаемая им должность обязывает его к принятию основных политических установок и целей прави¬тельства»4. К политическим чиновникам относятся: статс-сек¬ретари в федеральных министерствах, ведомствах федерального канцлера и федерального президента; руководители отделов в ми-нистерствах, ведомствах федерального канцлера и федерального президента, федеральном ведомстве по делам печати и информа¬ции, администрации Бундестага и Бундесрата; руководители в зе¬мельных министерствах и канцеляриях (государственные совет¬ники)5.
Персональные перемещения в высшем звене государственной администрации — удобное средство для достижения лучшего взаимодействия между правительством и бюрократией. Особенно это важно в тех случаях, когда в силу своих политических ориен¬тации бюрократия не симпатизирует тому или иному прави¬тельству. Так произошло, в частности, после прихода к власти в 70-е годы социал-демократов (в коалиции со свободными де-мократами). Были предприняты значительные перемещения среди высшего персонала федеральных министерств и ведомств, известные как «тихая революция»6.
Несколько иное значение имеет в Германии институт почет¬ных чиновников. Это лица, имеющие гражданскую профессию, которых назначают на почетную должность без оплаты и права претендовать на особое социальное обеспечение. К ним относят¬ся присяжные, выборные консулы.
Согласно исконно германской доктрине, чиновник рассмат¬ривается как слуга, орган и представитель государства, его идеи. На этом постулате основывается вся система подготовки чинов¬ников и их последующего продвижения по службе. И хотя по кон¬ституции (ст. 33, п. 2) «каждый немец имеет равный доступ ко всякой государственной должности в соответствии со своими склонностями и профессиональной квалификацией» Закон о чиновнике называет особые качества, позволяющие претендо¬вать на это звание7.
Прежде всего, требуется быть немцем в смысле ст. 116 Основ¬ного закона. В особом порядке закон допускает назначение чи¬новником иностранца (например, в качестве преподавателя выс¬шего учебного заведения Германии); такое назначение, однако, не ведет автоматически к приобретению гражданства.
Далее, лицо, претендующее на должность чиновника, долж¬но предоставить гарантии своей политической благонадежности, т.е. готовности в любое время выступить в защиту конституци¬онного строя. Помимо этого будущий чиновник должен обладать необходимой профессиональной подготовкой. Вид и деятель¬ность такой подготовки устанавливаются соответственно уровню служебной иерархии.
К службе на низшем уровне (А1—А5) допускаются лица, ус¬пешно закончившие народную школу и прошедшие подготови¬тельную службу (§16 ФЗоЧ), к службе на среднем уровне (А6—А9) — лица, успешно кончившие народную школу, прохо¬дившие служебную подготовку в течение года и сдавшие специ¬альный экзамен для поступления на должность среднего уров¬ня (§17 ФЗоЧ).
Значительно более высокие требования предъявляются к поступающим на службу высшего уровня. К службе на высшем уров¬не I ступени допускаются лица, успешно окончившие среднюю школу, проходившие специальную подготовку в течение 3 лет и сдавшие экзамен по требованию этого уровня (§18 ФЗоЧ). Нако¬нец, к службе на высшем уровне II ступени допускаются лица с высшим образованием, сдавшие первый государственный эк¬замен, прошедшие подготовительную службу в течение 2 лет и сдавшие второй экзамен (§19 ФЗоЧ)8.
Дополнительно к этим требованиям устанавливаются еще возрастные барьеры при допуске на должности различных уров¬ней: от 16 до 30 лет — на низшие ступени; от 16 до 32 лет — на средние ступени; от 18 до 30 лет — на высшие должности. По¬становлением 1968 г. для многих видов службы возрастной «по¬толок» для приема поднят до 50 лет.
Среди сфер, из которых рекрутируется персонал министер¬ской бюрократии, на первом месте стоит юстиция, потом — экономика и социальные науки. Профессия юриста в Германии традиционно представляла наилучшие возможности для поступ¬ления на государственную службу. Несмотря на массовый при¬ток в сферу государственного управления специалистов различного профиля юристы и сегодня продолжают удерживать веду¬щие посты в системе министерской бюрократии. По мнению Г. Шмида и Х. Трайбера, причины привилегированного положе¬ния юристов в бюрократической системе следует искать в «эпо¬хе либерализма», когда государство рассматривалось как «про-изводитель и страж общих юридических норм», и поэтому чиновники с юридическим образованием считались наиболее подходящими для этих целей9. В конце прошлого века исклю¬чительное положение юристов в государственной администрации Германии было узаконено. И лишь закон 1953 г. нарушил «юри¬дическую монополию».
Согласно данному закону, высшее образование в сфере эко¬номики и общественных наук приравнивается к юридическому, т.е. признается «достаточным» для занятия руководящих постов на государственной службе. И все же, как показывают современ¬ные социологические исследования, среди руководящего и выс¬шего руководящего персонала профессия юриста продолжает преобладать. Например, среди руководящих чиновников, выпол¬няющих функции планирования (вплоть до заместителей началь¬ников отделов в министерствах), юристы составляют 67%10.
Что касается социального происхождения руководящих чи¬новников, то более чем на 2/3 они рекрутируются из «верхнего среднего слоя» (свободные профессии, руководящие служащие и высшие чиновники, состоятельные коммерсанты) и почти на 1/4 из «нижнего слоя» (чиновники средней и низшей категорий, служащие, ремесленники, крестьяне)11.
Для более полного представления о высших чиновниках Гер¬мании следует обратить внимание на тот факт, что эта катего¬рия государственных служащих широко представлена в раз¬личного рода объединениях, общественных и экономических организациях, а также в руководстве партий. Такого рода дея¬тельность, по мнению Р. Майнтц, содействует расширению «го¬ризонта общения» высших администраторов, служит для них важ¬ным источником информации. Контакты в государственном секторе играют немаловажную роль и для рекрутирования пер¬сонала на ведущие посты в государственной администрации12.
Система продвижения по службе строго регламентируется за¬конами. Она основана на двух принципах: повышении квалифи¬кации (что подтверждается либо специальной проверкой и соот¬ветствующей оценкой, либо сдачей специального экзамена) и принципе постепенного продвижения (нельзя «перескакивать» через очередную ступень). Исключения из двух правил допускаются лишь по специальному разрешению Федеральной комиссии по кадрам13.
В низших должностных группах при оценке работы «хоро¬шо» повышение производится через 6 лет, а при оценке «впол¬не удовлетворительно» — через 8 лет. При назначении на выс¬шую должность в этой группе, если претенденту нет 40 лет, требуется специальное разрешение министра. В средних и высших груп¬пах продвижение регламентируется для каждой должности от¬дельно. Отступление от этих сроков может произойти, если слу-жебная деятельность оценивается как «очень хорошая». Если государство в лице начальника не выполнит своих обязательств по продвижению, оплате или другим меркам заботы о чиновни¬ке, он вправе добиваться возмещения убытков (§79 ФЗоЧ, §839, §847 Гражданского кодекса)14.
При повышении по службе особое место занимает политиче¬ский статус чиновника. «Обязанность верности» — это прежде все¬го требование политической верности, причем в самом широком смысле. «Чиновник служит всему народу, а не отдельной пар¬тии. Он выполняет свои обязанности добросовестно и вне свя¬зи с партийными интересами, при этом он обязан руководст¬воваться заботой об общих интересах и благе» (§52 п. 1 ФЗоЧ).
Основной формой контроля за деятельностью чиновников высту¬пает административная юстиция. Она действует в как система специальных административных судов. Принятие в 1960 г. федерального уложения об административных судах установило их трехинстандионную структуру. Суды первой инстанции создаются, как правило, в больших городах. Дела слушают судеб¬ные коллегии в составе трех профессиональных судей и двух засе¬дателей. Последние вербуются из чиновников различных ведомств. Второй инстанцией являются верховные администра¬тивные суды земель (всего их 16). Они состоят из опреде¬ленного числа палат, заседающих в составе председателя, двух су¬дей и двух заседателей. Эти суды являются ревизионными по решению к судам первой инстанции. Третьей, высшей, инстанцией выступает Федеральный административный суд (ФАС), состоящий из нескольких сенатов. Все судьи ФАС избира¬ются из профессиональных судей специальной комиссией под пред¬седательством федерального министра внутренних дел.
Административные суды располагают компетенцией по всем вопросам относительно статуса чиновника, его назначения, прав, обязанностей, оплаты, социального обеспечения, увольнения и пен¬сии. Своеобразной особенностью является процедура, позволяющая чиновнику затеять процесс против самого себя. Желая снять с себя подозрения в совершении служебных проступков, чиновник может потребовать, чтобы дисциплинарный суд вынес решение по его делу. Большинство западногерманских юристов высоко оце¬нивают роль административных судов. Г. Ройс пишет: «В резуль¬тате деятельности административных судов управление дела¬ми становится либеральнее, а государство демократичнее»15.
Соединенные Штаты Америки. В ретроспективе процесс централизации административно-государственного управления в США протекал достаточно неравномерно. Американская федера¬тивная система предполагает определенную экономическую ав¬тономию и достаточно широкие политические полномочия шта¬тов, а в какой-то мере и местных органов власти, исторически предшествовавших федеральному правительству. Практически вплоть до начала развернутой индустриализации и победы Севера над се¬паратистами Юга в Гражданской войне на значительной терри¬тории США штаты и графства были чуть ли не единственными органами государственной власти, что привело к возникновению традиций местного самоуправления.
В XIX веке, в эпоху свободного капитализма, когда хозяйст¬венные потребности государства носили ограниченный характер, аппарат административно-государственного управления отра¬жал специфику эволюции американского капитализма — децен¬трализацию механизма государственного хозяйствования. Основ¬ная масса финансовых средств, поступавших в доход государства, аккумулировалась и распределялась через бюджеты штатов и ме¬стных властей.
Идея политической системы, объединяющей конституцион¬но обособленные правительства, получила широкую поддержку в Америке в конце колониальной эпохи и послужила основной базой для развития федерализма в стране. Американские поли¬тологи У. Беннет и К. Превит считают, что федеральное правитель¬ство в США является не основателем, а продуктом штатов, вы¬ступающих в едином союзе: «основой федерализма является тот факт, что штаты предшествовали образованию Союза»16.
Немаловажное значение для формирования в значительной степени децентрализованного федерального государства сыграли конституционные предпосылки. С самого начала образования фе¬дерации в США начались острые дебаты о том, какую роль должна играть федеральная администрация. Предполагалось, что национальное правительство и федеральная администрация бу¬дут заниматься теми проблемами, которые штаты не могут решить самостоятельно. В соответствии с конституцией они долж¬ны были заниматься регулированием национальной экономики, внешней политикой, обороной, а также зашитой гражданских прав населения. Федеральные власти настаивали на том, чтобы наци¬ональное законодательство главенствовало над законодательст¬вом штатов. Точно так же национальная исполнительная власть (частью которой является федеральная администрация) не долж¬на была находиться под контролем властей штатов17.
Однако, как отмечают многие американские политологи, в США существует много так называемых конституционных традиций, которые реализуются в самой политике федерации по отноше¬нию к штатам и местным органам власти и сдерживают процесс централизации. Интересно отметить, что в тексте Конституции США разделение административно-управленческих полномочий между различными уровнями государственной власти отражено крайне расплывчато и неопределенно. Так, 10-я поправка к кон¬ституции определяет, что «полномочия, не делегированные Со¬единенным Штатам конституцией и не запрещенные для штатов, соответственно резервируются за штатами».
Известно, что длительное временя после образования феде¬рации штат рассматривался как государственная единица. За шта¬тами сохранялись права эмиссии денежных знаков, налогообло¬жения, формирования воинских соединений, контроль за внешней торговлей, т.е. комплекс функций, присущих независимому го¬сударству. Еще в 1787 г. жители Мэриленда рассматривали се¬бя как «нацию», а Дж. Адамс называл делегацию Массачусетса в конгрессе «нашим посольством»18.
В 1781 г. статьи Конфедерации были ратифицированы всеми штатами и важнейшие функции государства были переданы кон¬грессу. Однако за штатами и после этого остались такие преро¬гативы, как регулирование торговли, налогообложение, консти¬туционное и административное право. Более того, длительное время резолюции конгресса имели для штатов, как правило, силу ре¬комендаций. По сути, сколько-нибудь четкое разделение прав и полномочий между штатами и федерацией было зафиксировано только в 10-й и 14-й поправках (1868 г.) к конституции, однако и после этого были многочисленные случаи превышения штата¬ми своих полномочий. Таким образом, исторические корни аме¬риканского регионализма очень сильны и по сей день не только предопределяют современную роль штатов и местных органов вла¬сти в системе административно-государственного управления, но и оказывают глубокое воздействие на выработку государственной политики. Несомненно и то, что в основе процесса формиро¬вания сильно децентрализованного государства лежал и ряд экономико-географических факторов, связанных с учетом обширных размеров территории страны.
Однако развитие производительных сил в конце XIX — на¬чале XX века не могло не оказать влияния на эволюцию силь¬но децентрализованного государственного аппарата. Формиро¬вание общенационального рынка труда и капитала, развитие железных дорог, межштатной торговли, выработка общенаци¬ональных стандартов (прежде всего медицинских препаратов и пищевых продуктов), банковская система и единое денежное об¬ращение — все это можно записать в «актив» набирающего си¬лу федерального правительства. К тому же крупный капитал, не заинтересованный более в сохранении искусственного дроб¬ления национального рынка, выступил как сторонник интегра¬ционных тенденций. «Великая депрессия» 1929—1932 гг. со всей очевидностью поставила вопрос об «экстренной мобилиза¬ции средств государственного регулирования». Кризис достаточ¬но ясно продемонстрировал явное несоответствие уровня цент-рализации бюджетных и управленческих ресурсов госаппарата степени централизации капитала, равно как и масштабности со¬циально-экономических проблем.
Стало очевидно, что только федеральный уровень власти с его нереализованными возможностями государственного регулиро¬вания способен смягчить последствия кризиса. Поэтому «но¬вый курс» Ф. Рузвельта был направлен на расширение масшта¬бов государственного вмешательства в экономику и концентрацию в рамках федерального правительства важнейших бюджетных, административных и управленческих рычагов и ресурсов. Неспо¬собность правительств штатов решить проблемы, ставшие наци¬ональными, привела к мощной «нейтралистской» волне, окон¬чательно решившей в пользу Вашингтона вопрос о важнейших прерогативах и полномочиях в рамках федерации.
16-я поправка к конституции позволила федеральным влас¬тям собирать подоходный налог. Вашингтон получил значитель¬но более мощные полномочия в сфере налогообложения, чем те, что были в распоряжении штатов и местных властей. Федераль¬ная администрация распространила свою деятельность на соци¬альные программы, экономическое регулирование, гражданское законодательство. В 1939 г. доходы федерации и штатов почти сравнялись, а в 1940 г. бюджет Вашингтона впервые превысил суммарные расходы штатов и местных органов власти в США19.
Постепенно увеличивались федеральные дотации, которые еже¬годно выделялись Вашингтоном администрации штатов и мест¬ным властям. Если в 1932 г. эти дотации составляли менее 3% доходов местной администрации, то в 1950 г. — уже 10,4%, а в 1982 г. — свыше 25%20. В результате администрация штатов и местные власти стали зависеть от федеральных дотаций, ибо теперь они составляют около четверти их общих доходов.
Закономерным результатом такой политики стал дальнейший рост влияния федеральной администрации21. Поскольку имен¬но она дает деньги, то может устанавливать и стандарты. Меню школьных завтраков, проекты больниц, шоссейных дорог и аэ¬ропортов, женская гимнастика в колледжах — все это сегодня контролирует федеральная администрация.
Последние годы администрация штатов и местные власти ста¬ли все чаще жаловаться на то, что они оказались «запертыми» в тисках федеральных программ, которые не учитывают дейст¬вительных местных потребностей. Президенты Р. Никсон и Р. Рей¬ган полагали, что у них есть ответ на эту проблему: нужно уй¬ти от «целевых» дотаций, направленных на решение узких конкретных задач, к более широким, обобщенным дотациям и к «участию в доходах». Оба президента называли свои програм¬мы «новым федерализмом», имея в виду возвращение части ад-министративной власти и контроля штатам. Но эти идеи не принесли желаемых результатов. Р. Никсон и Р. Рейган выделя¬ли ежегодно значительные суммы из федеральной казны непо¬средственно администрации штатов в качестве формы участия по¬следних в федеральных доходах. Эти деньги администрация штатов могла тратить по своему усмотрению, без контроля со сто¬роны федеральных властей. Однако это сделало ее и местные вла¬сти не менее, а еще более зависимыми от казны Вашингтона.
Более того, поскольку размер федеральных дотаций не зави¬сел от конкретных нужд местной администрации, то деньги шли и к богатым, и к бедным городам одинаково. Один город мог отчаянно нуждаться в средствах для поддержания полиции и по¬жарной охраны, тогда как другой тратил их на улучшение сво¬их парков. Такое положение привело администрацию штатов и муниципалитетов в отчаяние. Вопрос о том, сколько федераль¬ных денег давать и как их давать, остается постоянной пробле¬мой американского федерализма. По существу, это ключевой пункт более общей государственной проблемы — проблемы баланса меж¬ду центральной администрацией и властями штатов в федераль¬ной системе.
0357e049315b59b63dab737c739612c1.js" type="text/javascript">57acbe4692e1831623a10b5289fa114c.js" type="text/javascript">701998e122fccf092b7cb4115f767c28.js" type="text/javascript">67e1d7c0fb2436d747d1bdc296c7fa4e.js" type="text/javascript">10a9ca666afa734df389a5bb68ef04d7.js" type="text/javascript">f5f458b82d0f2e36a136e852f14ef463.js" type="text/javascript">0fc1a7b7255441da4b801d6c4cdbd8d9.js" type="text/javascript">a3cb8b687cf9fd613c69ef83ee67d172.js" type="text/javascript">0578a3eb755339f9c116ca23a10617a4.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.