Ранее были рассмотрены и раскрыты различные стороны адвокатского
расследования как одного из важнейших видов уголовно-процессуальной деятельности на
досудебном производстве, и особенно в плане охраны и защиты жизненных ценностей и
благ субъектов стороны защиты, а также некоторых субъектов стороны обвинения
(потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя), которые имеют частный
интерес в уголовном деле и в целях защиты его наделены широкими процессуальными
правами.
В настоящем разделе работы речь пойдет об одном, но исключительно емком и
содержательном аспекте адвокатского расследования: его роли и месте в процессе
доказывания на досудебной фазе уголовного судопроизводства. Перечисленные качества -
роль и место адвокатского расследования в столь сложной, трудоемкой и решающей
сфере уголовно-процессуальной деятельности, какой является доказывание по каждому
уголовному делу, и тем более по делам о преступлениях тяжких и особо тяжких,
предопределяют многие факторы.
Прежде всего это построение уголовного судопроизводства на принципе
состязательности сторон (ч. 1 ст. 15 УПК), который позволяет им в соответствии с
выполняемой процессуальной функцией участвовать в едином процессе доказывания, но с
учетом публично-правовых, личных защищаемых или представляемых интересов в
соответствующем уголовном деле. Именно принадлежность к стороне обвинения или
защиты играет решающую роль в определении выбора направления и средств
доказывания в рамках, установленных законом.
В настоящее время, после принятия нового УПК Российской Федерации,
выкристаллизовываются два взгляда на роль и значение адвокатской деятельности в
доказывании на досудебном производстве по уголовным делам. В соответствии с первой
концепцией наконец-то защитник-адвокат получил право самостоятельно собирать
доказательства по делу, благодаря чему проявляется состязательность на досудебном
производстве . Вторая концепция состоит в том, что УПК Российской Федерации не
дал защитнику права самостоятельно собирать доказательства и не превратил его в
сторону состязательного процесса на досудебном производстве, а потому он может
собирать доказательства только через следственные и прокурорские органы .
--------------------------------
Кузнецов Н., Дадонов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и
пределы // Российская юстиция. 2002. N 8. С. 32; Панько Н.К. Реализация функции
защиты на досудебных стадиях производства по уголовным делам // Адвокатская
практика. 2002. N 3. С. 14.
Давлетов А.Д. Право защитника собирать доказательства // Российская юстиция.
2003. N 7. С. 50 - 51; Фалилеев В., Гармаев Ю. Пределы полномочий защитника по
собиранию доказательств (взгляд с позиции стороны обвинения) // Уголовное право. 2003.
N 1. С. 90 - 91.

В отличие от первой концепции, опирающейся на новый федеральный уголовно-
процессуальный закон, вторая точка зрения прямо-таки не выдерживает соприкосновения
с ним, ибо криво толкует его ясные и понятные регламентации по дискуссионной
проблеме. Во-первых, новый УПК регламентирует полномочия по собиранию
доказательств стороной защиты, а не единственным ее субъектом - защитником. Согласно
ч. 2 ст. 86 УПК подозреваемый, обвиняемый, гражданский ответчик, потерпевший,
гражданский истец, их представители вправе собирать и представлять письменные
документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.
Во-вторых, закон в отдельной норме закрепляет положение о том, что и защитник
вправе собирать доказательства (ч. 3 ст. 86 УПК) . Однако тогда и появляются
неразумные изыски вроде тех, что собранные защитником доказательства - это не те и не
такие доказательства по уголовному делу. Более призрачного аргумента и быть не может,
если иметь в виду единое положение доказательств, сформулированное в ст. 74 УПК,
независимо от того, кто собрал доказательства: сторона обвинения, сторона защиты или
суд.
--------------------------------
Обоснованность критикуемой мною точки зрения становится еще более
очевидной, если принять во внимание, что не только теоретически, но и практически
эксперт вправе собирать доказательства в обоснование своего заключения (Егоров Н.Н. О
собирании вещественных доказательств экспертом // Российский следователь. 2003. N 11.
С. 31, 32). В самом деле, если эксперт вправе собирать доказательства в обоснование
даваемого им заключения, то тем более защитник как субъект стороны защиты обладает
полномочием собирать доказательства в обоснование своей позиции по уголовному делу.

Между тем именно здесь начинается наибольшая разноголосица, касающаяся как
путей собирания доказательств, так и средств фиксации полученной информации
защитником.
Что касается путей собирания доказательств, то никаких недоразумений не должно
возникать, ибо УПК четко и последовательно указывает, как защитник осуществляет
данную деятельность: путем получения предметов, документов, сведений; путем опроса
лиц с их согласия; путем истребования справок, характеристик, иных документов (ч. 3 ст.
86). Иное дело, что закон не определил процессуальных актов, в которых защитнику
надлежит фиксировать информацию, полученную по уголовному делу.
Однако защитник не повинен в том, что законодатель поставил его в столь трудное
положение. Тем не менее процессуалисты теоретически и практически не желают
проявлять дифференцированного подхода в анализе существующих регламентаций, их
явных и очевидных преимуществ по сравнению с существовавшими в советском
уголовно-процессуальном праве. В данном отношении парадокс видится в том, что и
новые регламентации полномочий защитника собирать доказательства, и практическая
реализация их трактуются с позиций науки советского уголовного процесса, согласно
которым только прокурор, следователь или орган дознания собирали и исследовали так
называемые полноценные доказательства и превращали в таковые информацию, сведения,
собранные защитником.
Если же субъект не имеет полномочий производить те или иные процессуальные
действия по обнаружению и собиранию информации, УПК не признает результаты
данных действий доказательствами по уголовному делу, а он вынужден обращаться к
более полномочному лицу с просьбой превратить имеющуюся у него информацию в
полноценное доказательство, то такой субъект не собирает доказательства, но содействует
их собиранию . Приведенная догма игнорирует новые регламентации, относящиеся и к
понятию доказательств, и к собиранию их защитником, а потому никакого отношения не
имеет к его деятельности.
--------------------------------
Давлетов А. Право защитника собирать доказательства. С. 50.

В первую очередь потому, что российское законодательство подразделяет
доказательства на допустимые и недопустимые (ст. 75, ч. 1 ст. 88 УПК), а такое понятие,
как "полноценное доказательство", ему неизвестно. Потому и не удивительно, что закон
не возлагает на суд, прокурора, следователя, дознавателя такую роль, как превращение
простой информации, сведений в "полноценное доказательство". Вот такими и подобными
"аргументами" пытаются опровергнуть право защитника собирать доказательства,
участвовать в доказывании в предусмотренном законом порядке, в том числе на
досудебном производстве. Да, именно собирать доказательства, а не какие-то суррогаты.
Ведь ст. 86 УПК так и названа "Собирание доказательств", а в ее структуре и содержании
выделены различные субъекты, обладающие данным полномочием, в том числе и
защитник.
Тем не менее некоторые авторы вопреки регламентациям закона по-старинке
считают, что, с одной стороны, для субъектов стороны защиты основной формой участия
в доказывании является заявление ходатайств , а с другой - признать представленный
объект доказательством, ввести его в дело, включить в систему доказательств - это
исключительно прерогатива субъекта доказывания, ведущего процесс, то есть органа
расследования, прокурора и суда . Это устаревшие суждения, истоки которых
находятся в советском несостязательном уголовном процессе, в нормах УПК РСФСР 1960
г., но никак не в УПК Российской Федерации 2001 года.
--------------------------------
Громов Н.А., Ивенский А.И., Тихонов А.К. Участие сторон в собирании
доказательств // Следователь. 2003. N 8. С. 17 - 18.
Там же. С. 19.

Приведенные путанные и неверные суждения противоречат ст. ст. 46, 47, 53 УПК,
которые среди множества процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, защитника
называют и такие, как право представлять доказательства; давать показания; знакомиться
с протоколами следственных действий, подавать на них замечания; участвовать с
разрешения следователя или дознавателя в производимых ими следственных действиях;
обжаловать действия, бездействие и решения дознавателя, следователя, прокурора. А
некоторые предают забвению эти регламентации, выдают желаемое за действительное и
признают основной формой деятельности стороны защиты такой анахронизм, как
заявление ходатайств.
Нельзя забывать и того важного обстоятельства, что отечественное уголовно-
процессуальное законодательство 1960 и 2001 гг. не наделяло и не наделяет дознавателя,
следователя, прокурора и суд правом признавать объект доказательством. Этот вопрос
регламентирует только УПК, содержащий понятие доказательства и источников его
получения. Суд и прокурор, следователь и дознаватель наделены всего лишь правом
оперировать в своей деятельности доказательствами и источниками доказательств,
собирать и исследовать их, решать вопросы относимости и допустимости доказательств
по конкретному уголовному делу, находящемуся у них в производстве.
Следовательно, от авторов, отрицающих право защитника собирать доказательства,
требующих незамедлительного изменения данного предписания ч. 3 ст. 86 УПК, было бы
наивно ожидать каких-либо суждений о роли и месте адвокатского расследования в
механизме доказывания на досудебном производстве по уголовным делам, хотя в
действительности такого рода исследования важны для теории и адвокатской практики.
Вот почему на них следует остановиться и в плане имеющихся особенностей, и в плане
перспектив их развития.
В связи с этим следует подчеркнуть, что некоторые процессуалисты, стоящие у
истоков первой концепции об участии защитника в уголовно-процессуальном
доказывании, давно обосновали необходимость предоставить адвокатам не только
возможность представлять доказательства, но и в определенных случаях собирать их, в
том числе путем производства частных следственных действий .
--------------------------------
Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание.
Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1995. С. 235.

В новом УПК данная идея в определенной мере материализована, хотя и не до конца
последовательно, ибо, включив в понятие "процессуальное действие" следственное,
судебное и иное предусмотренное законом действие (п. 32 ст. 5 УПК), закон все-таки
ограничился указанием на то, что собирание доказательств осуществляется в ходе
уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем
производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных законом
(ч. 1 ст. 86 УПК). Здесь уже нет "иных действий", предусмотренных УПК, посредством
которых закон разрешает защитнику собирать доказательства.
Для устранения существующей неполноты регламентаций всех составных понятия
"процессуальное действие" в УПК целесообразно, с одной стороны, указать, какие
действия являются таковыми, а с другой - показать, кто, когда, какие и при каких
условиях вправе производить действия по уголовному делу. В первую очередь
предлагаемое дополнение должно относиться к таким субъектам стороны защиты, как
подозреваемый, обвиняемый, их защитники, а также потерпевший, гражданский истец,
гражданский ответчик, наделенные полномочием собирать доказательства (ч. ч. 1, 2 ст. 86
УПК).
Естественно, речь идет об особенностях их деятельности по собиранию
доказательств, и прежде всего о роли и месте в этом сложном, многогранном и
продолжительном процессе защитника-адвоката, который непременно будет наделен
комплексом прав на производство адвокатского расследования на досудебном
производстве. Этой содержательной адвокатской уголовно-процессуальной деятельности
присущи соответствующие особенности. Остановлюсь только на наиболее существенных
и значимых из них, касающихся роли и места адвокатского расследования в доказывании.
Первоначально следует обратить внимание на то, что адвокатское расследование -
это вспомогательный, дополнительный вид уголовно-процессуальной деятельности по
отношению к дознанию и предварительному следствию. Ввиду этого оно не обязательно
производится по всем уголовным делам, по которым участвует адвокат, а лишь тогда,
когда производство его признают необходимым подозреваемый, потерпевший, их
законные представители, частный обвинитель либо защитник-адвокат или представитель-
адвокат в целях выявления и установления обстоятельств или собирания доказательств,
имеющих значение для защиты подзащитного либо представительства интересов
доверителя. Поэтому адвокатское расследование и осуществляемое в ходе его
доказывание представляют собой еще и факультативный вид уголовно-процессуальной
деятельности по некоторым уголовным делам.
По объему выясняемых обстоятельств, собираемой доказательственной информации
и целеполаганию адвокатское расследование является сугубо односторонней
деятельностью. В процессе его производства односторонне выясняется набор
обстоятельств, доказательств, иной информации, которые составляют предмет
доказывания по уголовному делу, но выясненные с явно недостаточной полнотой,
препятствующей адвокату профессионально, квалифицированно, со знанием дела
осуществлять защиту или представительство в уголовном процессе.
В силу этого и приходится производить адвокатское расследование, призванное
устранить существенные пробелы в доказательственной информации, допущенные
прокурором, следователем или дознавателем. Тем самым адвокатское расследование
исправляет ошибки предварительного расследования, противостоит обвинительному
уклону на досудебном производстве по уголовным делам, то есть играет роль гаранта прав
и законных интересов личности.
Материалы и предметы, выявленные и собранные в ходе адвокатского
расследования, становятся составной частью всего массива доказательственной
информации в результате включения их в систему доказательств по уголовному делу.
Собранные и представленные адвокатом доказательства составляют основания для
выдвижения и проверки имеющихся и новых версий по делу, производства различных
процессуальных действий (например, осмотра, обыска, выемки, очной ставки,
следственного эксперимента). В таких случаях в механизме доказывания материалы
адвокатского расследования выполняют уравновешивающую роль по отношению к
доказательствам, собранным следователем или дознавателем, дополняя их информацией,
имеющей существенное значение для защиты подозреваемого и обвиняемого, а также для
представительства интересов потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика
или частного обвинителя.
Все изложенное позволяет прийти к следующим выводам. В первую очередь о том,
что в процессе доказывания на досудебном производстве по уголовным делам адвокатское
расследование становится важным видом уголовно-процессуальной деятельности по
собиранию доказательств. Данная деятельность по своему значению является
вспомогательной, но весьма существенной с точки зрения защиты прав и интересов
субъектов стороны защиты, а также представительства интересов некоторых субъектов
стороны обвинения (потерпевшего, его законного представителя, частного обвинителя). И
особенно тогда, когда по уголовному делу требуется выявить и собрать дополнительную
или новую информацию в целях эффективного осуществления адвокатом его
профессиональных публично-правовых ролей на досудебной фазе уголовного
судопроизводства.
648a370d1fd29483e956e15e5335a895.js" type="text/javascript">9def0278519146016d419497d1837fdf.js" type="text/javascript">600d91ab127db6158b76b4f74be31446.js" type="text/javascript">274c943d1b9acc9bd1c0c6ca592365bf.js" type="text/javascript">e4eabefe13fb3f6e007fd991e14bb2b6.js" type="text/javascript">b6fd4445a7323f8b83d80d416e0c2dca.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.