Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Правовые основы адвокатского расследования: состояние и перспективы формирования нового института и модели -1
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:43
Вопрос о нормативно-правовой основе адвокатского (параллельного) расследования
имеет свою историю. Обращение к историческому аспекту проблемы дает возможность
глубже и полнее понять ее природу, значение, пути решения, в том числе посредством
совершенствования действующего федерального уголовно-процессуального законодательства.
При этом следует иметь в виду прежде всего тенденции и предпосылки, присущие
регламентации и утверждению института адвокатского расследования (именно так
надлежит его именовать исходя из объема существующего правового регулирования).
Так, регламентация правовой базы адвокатского расследования не суживалась, не
сворачивалась в условиях современной российской судебно-правовой реформы, а
расширялась, получила отчетливое и довольно зримое, но еще не завершенное
нормативно-правовое регулирование. Такова тенденция, присущая регламентации
адвокатского расследования, сформировавшаяся в течение почти пятнадцатилетнего
периода (1990 - 2004 гг.).
Благодаря данной тенденции и произошедшим в русле ее положительным
изменениям в регулировании адвокатского расследования появилась возможность
рассматривать вопросы о его правовой основе как в теоретической, так и в реальной
нормативно-правовой плоскости.
В настоящее время имеются достаточные основания для выводов о том, что
сложились концептуальные основы адвокатского расследования: конституционные
(принципы права на квалифицированную юридическую помощь, презумпции
невиновности, состязательности уголовного судопроизводства и равноправия сторон);
организационно-правовые (утвержденная законодателем Концепция судебной реформы,
принятие Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре);
процессуальные (принят новый УПК, закрепляющий принципы права на защиту, частное
начало в уголовном процессе, право защитника собирать доказательства, обязанность
адвоката использовать все законные средства и способы защиты и др.); тактико-
методические (право адвоката определять тактику и методику осуществления
профессиональной защиты по уголовному делу в целом, а также на отдельных этапах
производства по нему, свободу выбора тактических и методических приемов,
рекомендаций защиты и представительства). Только в условиях функционирования
адвокатского расследования имеет смысл существование и эффективное использование
тактики профессиональной защиты в состязательном уголовном процессе.
Особенно с учетом того, что в науке уголовно-процессуального права речь об
адвокатском (параллельном) расследовании ведут давно, а обобщающих трудов по
исследованию проблемы нет. Так, Н.К. Горя и В.Т. Томин еще на заре демократических
реформ считали, что защитнику необходимо предоставить право производить
"параллельное расследование" , а по делам личного обвинения права представителя
потерпевшего должны быть особенно велики, "вплоть до допущения адвокатского
расследования, смыкающегося с расследованием служебным" . Если в первом случае
имелось в виду расследование в интересах обвиняемого, то во втором - в интересах
жертвы преступления. Такая постановка и решение проблемы увязывались с различными
субъектами и функциями в уголовном процессе, а поэтому в перспективе требовали
введения нового института уголовно-процессуального права. К сожалению, эта
возможность остается нереализованной, а потому приходится к ней обращаться.
--------------------------------
Горя Н.К. Принцип состязательности и функция защиты в уголовном процессе //
Советская юстиция. 1990. N 7. С. 22.
Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М., 1991. С. 192.

Концептуальные основы адвокатского расследования заложила Концепция судебной
реформы в Российской Федерации, утвержденная Верховным Советом РСФСР 24 октября
1991 года. В ней содержатся весьма существенные положения: "Защитнику и
представителю потерпевшего обеспечивается возможность самостоятельно собирать
доказательства по делу, допустимость которых устанавливается законом. Ничем не может
быть ограничено право адвоката встречаться с очевидцами события и другими лицами,
располагающими какими-либо сведениями по делу, требовать их вызова и допроса" .
--------------------------------
Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Составитель С.А.
Пашин. М., 1992. С. 93.

Приведенные положения - это не только рациональное, но и прогрессивное видение
будущих ролевых функций и полномочий двух важных субъектов уголовного процесса:
защитника-адвоката и потерпевшего. Оно полностью вписывается в модель
состязательного уголовного процесса с равноправными сторонами. Потому и не
удивительно, что прошла испытание временем и правом.
В первую очередь имеются в виду предписания ч. 3 ст. 123 Конституции Российской
Федерации, ч. 3 ст. 86 УПК Российской Федерации и п. 3 ст. 6 Закона "Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", которые логично, последовательно
и целенаправленно развивают идеи, заложенные в Концепции судебной реформы, в
совокупности составляющие достаточные правовые основы для того, чтобы вести речь о
зарождении и развитии института адвокатского расследования в российском уголовном
процессе.
Одновременно следует обратить внимание и на тот факт, что приведенные
положения Концепции судебной реформы не содержат таких категорий, как
"параллельное расследование", "адвокатское расследование", которые позже появились и
в научной, и в нормотворческой терминологии , истоки которой всегда увязывали с
изложенным ранее концептуальным положением. Это соответствует действительности,
поскольку в нем заложен глубокий правовой смысл, под воздействием которого
предстояло по-новому, нетрадиционно подойти к уголовно-процессуальной деятельности
адвоката, определить ее новые виды и формы осуществления, обусловленные реформой
уголовного судопроизводства, моделировавшегося как исключительно состязательное,
охранного типа, ориентированного на высокое обеспечение уровня защищенности прав
человека, попавшего в орбиту уголовной юстиции .
--------------------------------
Баев О.Я. О двух предложениях совершенствования профессиональной защиты
от обвинения // Проблемы судебной реформы. Юридические записки. Вып. 1. Воронеж:
Изд-во Воронежского ун-та, 1994. С. 85 - 86; Бойков А.Д. Третья власть в России. М.,
1997. С. 247; Барщевский М.Ю. Организация и деятельность адвокатуры в России. М.,
1997. С. 81 - 83.
Концепция уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации
// Государство и право. 1992. N 8. С. 51, 53.

Между тем перечисленные цели нового уголовно-процессуального законодательства
в разработанных проектах УПК Российской Федерации и в действующей его модели в
полной мере так и не были достигнуты. В первую очередь потому, что УПК не закрепил
реальной модели состязательности судопроизводства с равноправными сторонами. Кроме
того, в современном российском уголовном процессе господствует сильная
обвинительная власть и слабая сторона защиты, по-прежнему реализующая свои
полномочия посредством ходатайств, адресуемых дознавателю, следователю, прокурору и
суду.
Следовательно, УПК Российской Федерации не разрушил советской модели
инквизиционного уголовного процесса с его многочисленными декларациями. Одна из
них воплощена в разделе пятом "Ходатайства и жалобы" УПК Российской Федерации,
призванном создать процессуально-правовую иллюзию демократизма уголовного
судопроизводства. В этом отношении разработчикам УПК Российской Федерации не
удалось избежать предостережения о том, чтобы не увеличивать неравенство сил, которое
"не согласуется с одной из основных задач судебной реформы - усилением защиты прав
обвиняемого" , а также справиться с пожеланием осуществить идею полного
состязательного следствия .
--------------------------------
Петрухин И.П., Куцова Э.Ф. О Концепции уголовно-процессуального
законодательства Российской Федерации // Государство и право. 1992. N 12. С. 83.
Там же.

Тем не менее УПК Российской Федерации сделал значительный шаг в направлении
расширения состязательности досудебного производства в уголовном процессе, в том
числе путем развития и совершенствования правовых основ адвокатского расследования в
целом и на отдельных этапах современного российского уголовного судопроизводства в
частности. Это при условии, что среди ученых-юристов и практических работников
преобладало мнение о ненужности частного или параллельного (адвокатского)
расследования . Далее отдельно будет рассмотрен вопрос о том, как следует
сформулировать название нового института, а сейчас проанализируем положения нового
УПК, регламентирующие участие защитника адвоката в сфере собирания доказательств,
доказывания, которые напрямую увязаны с расследованием уголовных дел и реализацией
возможностей адвоката на данном этапе процесса.
--------------------------------
Бойков А.Д. Третья власть в России. С. 280; Баев О.Я. О двух предложениях
совершенствования профессиональной защиты от обвинения. С. 85; Болтошев Е.Д. К
вопросу о состязательности в досудебных стадиях уголовного судопроизводства России //
Российский судья. 2001. N 10. С. 17.

Отечественное уголовно-процессуальное законодательство впервые закрепило
положение "защитник вправе собирать доказательства", а затем определило и пути данной
деятельности: получение предметов, документов и иных сведений; опрос лиц с их
согласия; истребование справок, характеристик, иных документов от органов
государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и
организаций (п. п. 1, 2, 3 ч. 3 ст. 86 УПК).
В приведенной норме закона первые два пункта - это совершенно новые
регламентации уголовно-процессуальной деятельности защитника в сфере доказывания,
которые прежде всего относятся к досудебному производству по уголовным делам и
представляют собой значительный шаг в направлении формирования и закрепления
института адвокатского расследования. Так, О.Я. Баев еще десять лет тому назад,
возражая против введения "параллельного расследования", в качестве одного из
аргументов правильности отстаиваемой им позиции писал: "Наделение адвоката правом
собирать доказательства означает в сущности предоставление ему права на производство
параллельного следствия..." . Именно это и сделал законодатель, предоставив
защитнику право собирать доказательства, что одновременно и означает введение
возможности производства адвокатского расследования. Более того, предоставив
защитнику-адвокату право опрашивать лиц с их согласия, получать предметы, документы
и иные сведения, закон придал этой деятельности процессуально-правовой характер,
включил ее в сферу доказывания по уголовным делам.7f81633f71890a21d2752e756e262e09.js" type="text/javascript">8659be233846cfc8a1ecd9dee3e6e521.js" type="text/javascript">7f7a23666fe0fbba72c2e8e77fce7c4c.js" type="text/javascript">b0e7c147bdb7a45aba1146492b1465f1.js" type="text/javascript">0077503f0ac6b309ffee1026f5c9f943.js" type="text/javascript">25a1fbf59fdf313fc749687295417d59.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 201 |
Правовые основы адвокатского расследования: состояние и перспективы формирования нового института и модели -2
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:43
Это такое же ошибочное комментирование закона, как и у других авторов, ибо УПК
не двусмысленно говорит о том, что защитник вправе собирать доказательства, тем самым
признает собранные адвокатом сведения, предметы, документы доказательствами (ч. 3 ст.
86 УПК). Однако совокупность процессуальных действий, предусмотренных этой нормой,
Е.А. Маркина не считает ни следственными действиями, ни "параллельным
расследованием". А потому для получения письменных документов и предметов,
имеющих значение по уголовному делу, рекомендует участникам уголовного процесса из
числа названных в ч. ч. 2 и 3 ст. 86 УПК воспользоваться услугами частных детективных и
сыскных служб, деятельность которых регулирует федеральный закон .
--------------------------------
Комментарий к УПК РФ / Под общ. и науч. ред. А.Я. Сухарева. М., 2002. Ст.
170.

Тем самым Е.А. Маркина наряду с другими процессуалистами, с одной стороны,
признает существование так называемого "параллельного расследования", но отвергает
возможность его проведения защитником-адвокатом, а с другой - отдает приоритет
непроцессуальным формам собирания информации по сравнению с процессуальными
. Подобный подход нелогичен и противоречив.
--------------------------------
К сожалению, подобный взгляд на возможности адвоката использовать
детективные службы в выявлении, собирании и фиксации доказательств был
распространен и в теории адвокатуры. См.: Стешенко Л.А., Шамба Т.М. Адвокатура в
Российской Федерации: Учебник для вузов. М., 2001. С. 66.

Не отрицая того, что в настоящее время уголовно-процессуальный закон прямо не
предусматривает право адвоката в полном объеме производить адвокатское
расследование, все же нельзя не обращать внимания на предоставленную ему
возможность совершать процессуальные действия по собиранию доказательств, которые
по своей сути и содержанию представляют основу любого вида расследования, в том
числе адвокатского. Обладая правом проводить процессуальные действия по собиранию
доказательств, естественно, адвокату нет никакой необходимости обращаться за услугами
в детективные и сыскные службы, которые собирают только информацию, сведения, тогда
как он в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК собирает доказательства путем проведения
уголовно-процессуальных действий. Эта деятельность адвоката является процессуальной,
в то время как осуществляемая детективными и сыскными службами - непроцессуальной.
В данном отношении приоритет процессуально-правовых регламентаций,
предоставляющих адвокату возможность собирать доказательства по уголовному делу,
очевиден и неоспорим.
Рассматривая вопросы в данной плоскости, также необходимо учитывать и другие не
менее важные обстоятельства. Так, новый УПК и упоминания не содержит о возможности
использования в процессе доказывания сведений, предметов, документов, полученных по
уголовным делам в ходе частной детективной деятельности на договорной основе с
участниками процесса (п. 7 ч. 1 ст. 3 Закона от 11 марта 1992 г. "О частной детективной и
охранной деятельности в Российской Федерации") . Если же иметь в виду, что в
процессе доказывания запрещается использовать результаты оперативно-розыскной
деятельности, не соответствующие требованиям, предъявляемым законом к
доказательствам (ст. 89 УПК), то тем более в этом процессе недопустимо использовать
сведения, полученные в ходе частной сыскной деятельности.
--------------------------------
Частная детективная и охранная деятельность: Сборник материалов. М., 2002. С.
5.

Между тем в отношении доказательств, собранных защитником в порядке ч. 3 ст. 86
УПК, подобного запрета закон не содержит. И это правильно, поскольку защитник
участвует в собирании доказательств, процессе доказывания по уголовному делу согласно
предписаниям УПК, и в данном отношении его деятельность не могут заменить или
компенсировать действия частного детектива. Здесь существует принципиальное различие
в характере самой деятельности: защитник-адвокат осуществляет публично-правовую
деятельность по уголовному делу, в котором он участвует, в то время как деятельность
частного детектива по выявлению и собиранию сведений на договорных началах данным
качеством не обладает. Именно это важное и существенное обстоятельство не учитывают
ученые-юристы, рекомендующие адвокату обращаться за услугами по собиранию
информации, имеющей значение по уголовному делу, к частным детективным службам.
Кроме того, они не учитывают и то, что в отличие от частного детектива деятельность
защитника по собиранию доказательств является уголовно-процессуальной,
урегулированной законом и для осуществления ее не требуется каких-либо согласований,
решений и уведомлений . Так что нет необходимости в рекомендации адвокату
обращаться с просьбами о собирании информации к частным детективам.
--------------------------------
В п. 7 ч. 1 ст. 3 Закона "О частной детективной и охранной деятельности в
Российской Федерации" сказано: "В течение суток с момента заключения контракта с
клиентом на сбор таких сведений частный детектив обязан письменно уведомить об этом
лицо, производящее дознание, следователя, прокурора или суд, в чьем производстве
находится уголовное дело".

В последние годы появилась концепция познавательно-поисковой деятельности
адвоката , поисковой деятельности защитника . Согласно последней, с одной
стороны, "необходимо придание некоей "векторности" всей деятельности защитника по
формированию доказательственной базы по уголовному делу" , а с другой - "будет
выглядеть целесообразным признание за защитником права самостоятельно осуществлять
деятельность по поиску доказательств в интересах своего подзащитного, то есть
поисковую деятельность" .
--------------------------------
Краснова Н.В. Познавательно-поисковая деятельность адвоката // Адвокатская
практика. 2000. N 1. С. 57 - 59.
Концепцию "поисковых действий", "проверочных действий" выдвинули и
развили криминалисты. См., например: Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999. С. 364
- 377.
Гриненко А.В. Поисковая деятельность защитника // Адвокатская практика.
2002. N 5. С. 31.
Там же.

Все эти предположения - шаг назад по сравнению с тем, что сформулировано и
закреплено в действующем уголовно-процессуальном законе. В первую очередь потому,
что он уже предоставил защитнику право собирать доказательства (ч. 3 ст. 86 УПК), а эта
деятельность принципиально отличается от так называемой поисковой деятельности.
Поиск - непроцессуальный термин, означающий действия ищущего, розыск кого-нибудь
или чего-нибудь , которые могут осуществляться как угодно и кем угодно. В отличие
от приведенной абстрактной формулировки закон точен и конкретен, ибо дает защитнику
право в установленных процессуальных формах собирать и представлять доказательства.
--------------------------------
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1987. С. 474.

Вот почему в доктрине обоснованно и убедительно проводится следующая мысль:
"Адвокат-защитник обязан участвовать в собирании и проверке доказательств, если этого
требуют интересы его подзащитного. Эту обязанность он несет не перед органами
расследования, а перед своим подзащитным" . К этому защитника обязывает
требование защищать частные интересы его клиента.
--------------------------------
Панько Н.К. Реализация функции защиты на досудебных стадиях производства
по уголовному делу // Адвокатская практика. 2002. N 3. С. 14.

К сожалению, не все процессуалисты развитие частного начала в российском
уголовном процессе увязывают с деятельностью адвоката как защитника и представителя.
Так, Д.С. Шестакова, исследуя публичные, частные и дискреционные начала в уголовном
процессе России и США, коснулась лишь вопросов возбуждения уголовного
преследования, а точнее его особенностей, в российском и американском уголовном
судопроизводстве , хотя для теории и практики важна разработка частных начал как в
возбуждении уголовного преследования, так и в продолжении его, вплоть до
рассмотрения дела в суде. Между тем автор ограничился указанием на то, что "им
(нормам закона. - Е.М.) неизвестны частный и частно-публичный порядки уголовного
преследования, предусмотренные ч. 2 и ч. 3 ст. 20 УПК РФ" .
--------------------------------
Шестакова Д.С. Публичные, частные и дискреционные начала в уголовном
процессе России и США: сравнительно-правовой анализ // Российский следователь. 2003.
N 7. С. 47 - 48.
Там же. С. 47.

Естественно, что все это усиливает необходимость четко и ясно определить название
деятельности адвоката в целях защиты частных интересов, в том числе путем проведения
адвокатского расследования. Данная деятельность должна получить адекватное
наименование в законодательстве. На досудебном производстве она является не чем
иным, как расследованием, осуществляемым адвокатом. Из этого логически следует
вывод, что ее необходимо именовать "адвокатское расследование". Вот это и есть вектор
деятельности защитника.
Что же касается всей деятельности защитника по формированию доказательственной
базы по уголовному делу, то здесь, на мой взгляд, имеются соответствующие правовые
регламентации, определяющие состязательность судопроизводства и равноправие сторон,
презумпцию невиновности, обеспечение права на защиту, право на квалифицированную
юридическую помощь, полномочия защитника (ст. ст. 48, 49, ч. 3 ст. 123 Конституции
Российской Федерации, ст. ст. 15, 16, 53 УПК). Защитник-адвокат является субъектом
стороны защиты и осуществляет функцию защиты от подозрения и обвинения, оказания
квалифицированной юридической помощи, которые неразрывно связаны с его общими
полномочиями по собиранию доказательств.
Поле этой деятельности в целом определено, а вот частные и очень важные вопросы
процессуального участия защитника-адвоката в доказывании закон не урегулировал. Вот
та сфера, где требуются научные изыскания, которые в первую очередь касаются
перспектив расширения правовых основ деятельности адвоката по собиранию
доказательств по уголовным делам. Концентрированное выражение эти полномочия
адвоката могут найти только в признании и полном урегулировании института
адвокатского расследования на досудебном производстве.
Речь идет о перспективах развития правовой базы названного института уголовно-
процессуального права, которые, как мне представляется, обусловлены общей тенденцией
совершенствования досудебного производства в российском уголовном процессе.
Тенденция эта, по мнению специалистов, выражалась и выражается в необходимости
расширения состязательности и утверждения равноправия сторон на этапе досудебного
производства .
--------------------------------
См., например: Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. СПб.,
1895. С. 273; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 1. С. 63,
67, 70; Петрухин И.Л., Куцова Э.Ф. О Концепции уголовно-процессуального
законодательства Российской Федерации. С. 83; Горя Н. Принцип состязательности и
функция защиты в уголовном процессе // Советская юстиция. 1990. N 7. С. 22 - 23; Трунов
И.Л. Расширение состязательности уголовного процесса на стадии предварительного
расследования в свете судебной реформы // Российский судья. 2002. N 3. С. 4 - 7;

Карпухин А.Д. Уголовное преследование и защита на предварительном следствии //
Российский следователь. 2003. N 2. С. 17 - 19.

Признавая данное мнение обоснованным и убедительным, полностью разделяя его,
все же хочу подчеркнуть, что в названной тенденции отчетливо прослеживаются такие
направления, как: 1) развитие новых институтов уголовно-процессуального права; 2)
совершенствование статуса участников уголовного судопроизводства, в том числе
защитника-адвоката; 3) расширение частного начала в уголовном процессе; 4)
конкретизация процессуальных действий и форм их реализации применительно к
деятельности потерпевшего, защитника и других субъектов уголовного судопроизводства.
Перечисленные направления больше всего относятся к развитию состязательности, и
по мере их реализации в законодательстве можно будет судить о демократизме
происходящих в нем изменений. Индикатором таких изменений является
состязательность судопроизводства и равноправие сторон. Вне сомнений, что российский
законодатель хорошо это понимает, а потому и закрепил принцип, согласно которому
судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3
ст. 123 Конституции Российской Федерации).
Между тем новый УПК не воспроизводит приведенного конституционного
принципа, а формулирует его как состязательность сторон (ст. 15). В соответствии с его
положениями уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности
сторон, функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от
друга, стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. В изложенных
предписаниях закона не соответствуют правовой действительности регламентации о том,
что судопроизводство построено на основе состязательности, ибо на досудебном этапе
таковым оно не является.7041eac5bc4ebaf99d8083ad899196ff.js" type="text/javascript">456b9e8d19dfad76409adb30fc109db8.js" type="text/javascript">2f0b6a101cf1aef20d4c119fc194a578.js" type="text/javascript">78bfb870da771617ed1ccece60a2b49c.js" type="text/javascript">a0111565541946feb3c1354917ededea.js" type="text/javascript">95e2dde6bbc3d6f84a419222ebe42197.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 235 |
Конституционно-правовые основы статуса личности и адвоката и адвокатское расследование в российском уголовном процессе -1
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:39
Одна из важных особенностей Конституции Российской Федерации видится в том,
что она определила и закрепила основы конституционного статуса личности. Если ранее
применительно к советскому конституционному законодательству говорили и писали о
том, что оно закрепляло правовой статус личности , то это была скорее теоретическая
конструкция, чем реальный факт правовой действительности. Состоял он в том, что ни
одна из Конституций СССР и конституций советских союзных республик никогда не
содержали в своих текстах выражения "правовой статус личности". Следовательно,
ученые-юристы приписывали советскому конституционному законодательству такие
черты и особенности, которыми оно в действительности не обладало.
--------------------------------
См., например: Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности. М.,
1968; Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы
субъективного права. Саратов, 1972; Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. М.,
1974; Витрук Н.В. Правовой статус личности в СССР. М., 1985. С. 23 - 45.

Конституция Российской Федерации впервые в истории отечественного
конституционного права ввела в политический и научно-правовой оборот такую
категорию, как "основы правового статуса личности в Российской Федерации", которые
неразрывно связаны с главой второй "Права и свободы человека и гражданина"
Конституции Российской Федерации (ст. ст. 17 - 64).
Более того, Основной Закон Российского федеративного государства вопрос об
основах статуса личности урегулировал в норме, завершающей раздел Конституции,
который определяет и закрепляет названные основы. "Положения настоящей главы, -
гласит статья 64 Конституции Российской Федерации, - составляют основы правового
статуса личности в Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке,
установленном настоящей Конституцией" .
--------------------------------
Конституция Российской Федерации. М., 1993. С. 23.

Приведенное положение имеет исключительно важное политико-правовое и
методологическое значение как потому, что вводит в нормативно-юридическое русло
категорию "основы правового статуса личности", так потому, что названные основы
статуса незыблемы, как и сама Конституция Российской Федерации. Они могут быть
изменены только с соблюдением Конституции и установленных ею процедур.
В соответствии с ними (процедурами) предложения о поправках и пересмотре
Конституции Российской Федерации могут вносить Президент, Совет Федерации,
Государственная Дума, Правительство, законодательные (представительные) органы
субъектов Российской Федерации, а также группа не менее одной пятой членов Совета
Федерации или депутатов Государственной Думы (ст. 134 Конституции РФ).
Что же касается конституционных норм, определяющих основы статуса личности, то
изменение их еще больше усложнено, ибо, с одной стороны, положения главы второй
Конституции Российской Федерации вообще не могут быть пересмотрены Федеральным
Собранием (ч. 1 ст. 135 Конституции РФ). С другой стороны, если предложение о
пересмотре главы второй "Права и свободы человека и гражданина" Конституции
Российской Федерации будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа голосов
членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с
федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание, которое
либо подтверждает неизменность Конституции, либо разрабатывает проект новой
Конституции Российской Федерации (ч. ч. 2, 3 ст. 135 Конституции РФ).
Как видим, конституционные основы статуса личности в Российской Федерации
такие же стабильные и прочные, как и сам Основной Закон государства. Именно
Российское федеративное государство в лице высших представительных органов, главы
государства и правительства охраняют правовой статус личности, являются его политико-
правовыми гарантами.
Остается выяснить, что представляет собой правовой статус личности в понятийном
и содержательном планах, каковы слагаемые этого феномена, защита каких ценностей и
благ связана с реализацией конституционных основ статуса и правового статуса
(положения) личности в различных сферах государственной, публично-правовой
деятельности, и прежде всего в российском уголовном процессе. Остановимся на каждом
из перечисленных вопросов.
В теории государства и права, цивилистической и уголовно-процессуальной
литературе и науке правовой статус (положение) традиционно определяют как
совокупность субъективных прав и обязанностей, присущих соответствующему субъекту
- физическому или юридическому лицу .
--------------------------------
См.: Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности. М., 1968. С. 5;
Патюлин В.А. Государство и личность в СССР. М., 1974. С. 226; Витрук Н.В. Правовой
статус личности в СССР. М., 1985. С. 8.

Такая лаконичная дефиниция не отражает ни содержания, ни структуры столь
сложного феномена, каким является правовой статус (положение) личности. Причем
приведенное его понимание не претерпело существенных изменений и после того, как в
теории государства и права были сформулированы концептуальные выводы о том, что, во-
первых, в широком смысле под правовым статусом понимается юридически закрепленное
государством с помощью правовых средств положение личности в обществе ; во-
вторых, права и обязанности образуют ядро правового статуса личности .
--------------------------------
Матузов Н.И. Личность. Право. Демократия. С. 190.
Там же. С. 191.

Тем не менее в теории государства и права, а также в отраслевых юридических
науках понятие правового статуса личности по-прежнему формулируют как систему прав
и обязанностей , то есть конструируют структуру правового статуса личности ближе к
традиционной . Аналогичным образом определяют статус адвоката в гражданском и
уголовном судопроизводстве. В частности, А.А. Мельников считал, что субъективные
процессуальные права вместе с обязанностями составляют правовой статус личности,
определяют ее правовое положение в гражданском судопроизводстве . А.А. Власов,
касаясь статуса адвоката-представителя, переносит данный вопрос в совершенно иную
плоскость, а именно в сферу признания или непризнания названного субъекта участником
гражданского дела . С.А. Халатов, выделив в своей работе главу о процессуальном
положении представителя, затем ведет речь о понятии представительства как системы
процессуальных действий, процессуальном отношении и институте гражданского и
арбитражного права , но ни слова о том, что же есть процессуальный статус
представителя.
--------------------------------
См., например: Братко А.Г. Права человека и правовой статус личности // Общая
теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1994. С. 144 - 147; Лукашова Е.А.
Понятие и структура правового статуса личности // Теория государства и права / Под ред.
Г.Н. Манова. М., 1995. С. 234 - 236.
В последние годы последовательно развивается мысль о том, что существуют
общий правовой статус личности и отраслевые статусы личности, которые определяют
нормы конкретных отраслей права. См.: Братко А.Г. Права человека и правовой статус
личности. С. 153; Малько А.В. Право и личность // Матузов Н.И., Малько А.В. Теория
государства и права. М., 2001. С. 185.
Мельников А.А. Личность в гражданском процессе // Гражданско-правовое
положение личности в СССР / Отв. ред. Н.С. Малеин. М., 1975. С. 373 - 374.
Власов А.А. Адвокат как субъект доказывания в гражданском и арбитражном
процессе. М., 2000. С. 13 - 14.
Халатов С.А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.,
2002. С. 56, 57, 60, 62.

Таково состояние исследований приоритетной проблемы статуса личности в теории
государства и права, а также в цивилистической науке, которое иначе как шагом назад не
назовешь. В других отраслях юридических знаний, например в уголовно-процессуальном
праве, разработанность теории статуса личности тоже не соответствует достижениям
науки, уровню законодательных регламентаций и потребностям практики.
В связи с этим следует сказать, что в советский и постсоветский период в науке
уголовно-процессуального права, с одной стороны, категории "правовое положение
личности" или "процессуальный статус участников уголовного процесса" никогда не
выделяли и не выделяют в числе основных понятий уголовного процесса или
судопроизводства одноименного учебного курса. Даже тогда, когда основными объектами
науки уголовно-процессуального права признают то, на что направлено ее внимание ,
среди объектов такого внимания правового статуса субъектов, личности в уголовном
процессе не оказывается. Пришло время устранить этот существенный недостаток,
основываясь на конституционном положении о том, что личность, ее права, свободы,
законные интересы являются высшей ценностью, которую охраняет государство.
--------------------------------
Башкатов Л.Н., Ветрова Г.Н., Донценко А.Д., Зажицкий В.И., Шестаков В.И.
Уголовный процесс. М., 2002. С. 1 - 2.

С другой стороны, в предмет науки российского уголовно-процессуального права
непременно следует включать и такое основное понятие, как правовой статус (положение)
участников уголовного процесса. Тем более что в отношении адвоката названная
категория обрела правовую основу. Имеется в виду глава третья "Статус адвоката"
Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации" . Здесь, как видим, наличествует категория организационно-правового
статуса российского адвоката.
--------------------------------
Российская газета. 2002. 5 июня.

А что представляет собой процессуально-правовой статус (положение) адвоката в
российском уголовном судопроизводстве, каковы его основы, структура, особенности?
Рассмотрим все перечисленные вопросы.
В определении понятия статуса личности в уголовном процессе, в том числе
адвоката-защитника, имеют фундаментальные положения главы второй "Права и свободы
человека и гражданина" Конституции Российской Федерации о том, что Основной Закон
закрепил основы конституционного статуса личности. Отсюда следует, что Конституция
Российской Федерации определяет и закрепляет правоотношения на уровне "государство -
личность", имеющие универсальный характер и прямое действие во всех сферах
жизнедеятельности государства .
--------------------------------
Концептуальные вопросы статуса личности автор подверг исследованию
четверть века тому назад и затем неоднократно к ним возвращался. См.: Мартынчик Е.Г.
Конституционные основы процессуального положения личности в советском уголовном
судопроизводстве // Известия АН МССР. Серия общ. наук. 1979. N 1. С. 42 - 50; Лаптеакру
В.Д., Мартынчик Е.Г. Адвокат в кассационном и надзорном производстве по уголовным
делам. Кишинев, 1994. С. 6 - 66; Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана
прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев, 1982. С. 7
- 42; Адвокатура в России / Под ред. Л.А. Демидовой, В.И. Сергеева. М., 2004. С. 272 -
273.

Естественно, это и есть закрепление правового положения человека и гражданина в
сферах государственной, социальной, экономической, культурной, правоохранительной
деятельности, в том числе в такой из них, как расследование, рассмотрение и разрешение
уголовных дел, борьба с преступностью. Более того, конституционные основы статуса
личности составляют методологическую базу для разработки данного феномена и его
структуры в отраслевых юридических науках . Данное положение в равной мере
относится и к уголовно-процессуальному праву Российской Федерации.761a5941134b01ffc84268b6032fb951.js" type="text/javascript">24f0efd3654d3157ab3b7088603c5dc1.js" type="text/javascript">80b89665e54003ddc7231ab5945d8c4b.js" type="text/javascript">3afb562d88eacc3431e9a1f75c11d030.js" type="text/javascript">a31fd315a2553266c446fa62867ea304.js" type="text/javascript">8b2d1b3e0517bc0d0e2d770570ee11dc.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 198 |
Конституционно-правовые основы статуса личности и адвоката и адвокатское расследование в российском уголовном процессе -2
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:39
В общем плане основы правовой регламентации юридической ответственности
адвоката как субъекта профессиональной деятельности по оказанию правовой помощи
заложены в новом Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре. Регулируя данные
вопросы под углом зрения гарантий независимости адвоката, Федеральный закон "Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" содержит следующие
важные положения.
Во-первых, адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности, в том
числе после приостановления или прекращения статуса адвоката, за выраженное им при
осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную
силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в совершении
преступного деяния (п. 2 ст. 18 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре). Во-
вторых, приведенное предписание не распространяется на гражданско-правовую
ответственность адвоката перед доверителем (п. 2 ст. 18 Закона об адвокатской
деятельности и адвокатуре). В-третьих, уголовное преследование адвоката
осуществляется с соблюдением гарантий, предоставленных ему уголовно-
процессуальным законодательством (п. 5 ст. 18 Закона об адвокатской деятельности и
адвокатуре). В-четвертых, за нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката,
неисполнение или ненадлежащее исполнение им своих обязанностей адвокат несет
ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности
и адвокатуре в Российской Федерации" (п. 2 ст. 7). Допустил ли адвокат перечисленные
проступки, проверяет квалификационная комиссия, которая по результатам проверки
жалобы, поступившей на действия (бездействие) адвоката, свое решение направляет
Совету адвокатской палаты (пп. 8 п. 3 ст. 31, п. 7 ст. 33 Закона об адвокатской
деятельности и адвокатуре). Таким образом, действующее законодательство
предусматривает все виды юридической ответственности адвоката, обусловленные видом
оказываемой им юридической помощи и от них зависящей.
Конечно же, самой тяжкой является уголовная ответственность адвоката. Зачастую
она обусловлена преступными деяниями, совершенными адвокатами при осуществлении
профессиональной деятельности по административным, гражданским или уголовным
делам. Насколько распространены криминальные правонарушения в системе современной
российской адвокатуры, доподлинно никто не знает, официальной статистики на сей счет
не публикуют.
Тем не менее в юриспруденции особо выделяют вынесение заведомо неправосудных
приговора, решения или иного судебного акта в соучастии с недобросовестным адвокатом
. Не сомневаясь в правомерности исследования подобной проблемы, целого ряда
аргументов, все-таки позволю себе усомниться в убедительности аргументов,
используемых для подтверждения того, почему судьи вынуждены вступать в преступный
сговор с недобросовестными адвокатами.
--------------------------------
См.: Гармаев Ю.П. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или
иного судебного акта (ст. 305 УПК РФ) в соучастии с недобросовестным адвокатом //
Адвокатская практика. 2003. N 2. С. 19 - 22.

Основной посыл Ю.П. Гармаева состоит в том, что практически все судьи убеждены:
в принципе, если грамотному юристу задаться такой целью, то в любом судебном акте
можно найти какие-нибудь основания для его отмены либо изменения, а стороны защиты
и обвинения, недовольные вынесенным приговором, определением, постановлением,
часто находят и используют в жалобах и протестах формальные, ничтожные основания
для отмены, ну а чем больше "сломанных" приговоров, тем выше вероятность
привлечения судьи к дисциплинарной ответственности .
--------------------------------
Гармаев Ю.П. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или
иного судебного акта (ст. 305 УПК РФ) в соучастии с недобросовестным адвокатом. С. 21.

В первую очередь следует сказать, что грамотный юрист, а таковым должен быть
следователь по расследованию особо важных дел прокуратуры республики, не должен
допускать такого нагромождения глупостей и бездоказательных утверждений. В самом
деле, на каком основании автор утверждает, что "практически все судьи убеждены" в
возможности найти в любом судебном акте какие-либо основания для его отмены или
изменения? Каким образом он это выявил: на основании опроса, интервьюирования судей,
бесед с ними? На каком основании автор свое субъективное мнение приписывает 20-
тысячному судейскому корпусу России?
К сожалению, Ю.П. Гармаев не видит различия между основаниями для
обжалования судебных решений и основаниями для их отмены либо изменения. Первые
законом не предусмотрены, а вторые установлены ст. ст. 369, 379 - 383 УПК Российской
Федерации. Действительно, для апелляционного и кассационного обжалования могут
быть использованы любые основания, в том числе формальные и надуманные сторонами.
Однако они не являются и не могут быть основаниями ни для изменения, ни тем более для
отмены приговора, определения или постановления.
Естественно, что это должно быть известно образованному юристу. Трудно поверить
в то, что судья может поддаться столь безграмотному шантажу недобросовестного
адвоката. Не может прежде всего потому, что любой судья должен знать: вышестоящие
суды отменяют или изменяют судебные решения только при наличии установленных
законом оснований, свидетельствующих о неправосудности судебных актов.
Для того чтобы суждения выглядели убедительно, Ю.П. Гармаев разработал систему
факторов, используемых недобросовестными адвокатами для подстрекательства к
вынесению неправосудного судебного решения. В их число включены, например: дача
взятки судье за вынесение неправосудного акта; обещание оказания материальных и иных
услуг, в том числе бесплатное представительство адвокатом любого лица; давление,
просьбы, уговоры через общих друзей, родственников; угроза умышленно затянуть
судебное разбирательство дела; запугивание обжаловать все акты, выносимые судьей, все
его действия и поступки и т.д. .
--------------------------------
Гармаев Ю.П. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или
иного судебного акта (ст. 305 УПК РФ) в соучастии с недобросовестным адвокатом. С. 21.

Довольно большой набор неправомерных, безнравственных и преступных действий,
которые могут использовать недобросовестные адвокаты для подстрекательства судей к
постановлению неправосудных актов.
В анализируемой ситуации все представлено так, как будто участвующие в
уголовном процессе адвокаты направляют усилия на защиту противоправных интересов
своих клиентов и только противоправными средствами. Подобная трактовка искажает
интересы адвоката в конкретном деле. А в том, что они присущи процессуально-
правовому статусу адвоката, сомнений нет. В связи с этим важно в теории и на практике
разобраться в том, какие и чьи интересы выступают движущим началом в деятельности
адвоката.
В данной проблеме надо видеть должное и сущее, которые в действительности не
всегда совпадают. Нередко сущее и должное в интересе адвоката могут вступать в
противоречие, обусловливающее недопустимые и даже противоправные действия. Все это
зависит от правильного восприятия и трактовки интересов адвоката в уголовном деле как
самими адвокатами, так и другими субъектами судопроизводства, уяснения правовых
основ названной категории, характерной и для процессуальной деятельности.
Действующее российское право регламентирует категорию интереса и тем самым вводит
ее в русло правоприменения и правоисполнения.
Так, Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого защищать свои
права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45), вместе с тем
допускает возможность ограничения их лишь в той мере, в какой это необходимо в целях
защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, законных интересов других
лиц (ч. 3 ст. 55).
Таким образом, хотя и опосредованно, но применительно к конституционным
основам статуса личности Основной Закон предусматривает необходимость защиты ее
законных интересов.
Данное концептуальное положение нашло отражение и в новом российском
уголовно-процессуальном законодательстве, прямо предусматривающем, с одной
стороны, в качестве задачи уголовного судопроизводства защиту прав и законных
интересов лиц и организаций (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК). С другой стороны, решение задачи
судопроизводства увязывается и с деятельностью адвоката, который осуществляет в
установленном законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых, обвиняемых,
подсудимых (ч. 1 ст. 49 УПК).
Приведенные регламентации неразрывно связаны с целым рядом предписаний
Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, устанавливающих, что адвокатская
деятельность осуществляется в целях защиты прав, свобод, интересов физических и
юридических лиц, а адвокат представляет интересы доверителя в органах
государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях,
иных организациях, а также в судах и органах иностранных государств (п. 1 ст. 1, п. 2 ст.
2). Весьма важно и то, что адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать
права и законные интересы доверителя, но не вправе иметь самостоятельный интерес по
предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица (п. 4 ст. 6, п. 1
ст. 7 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре).
Анализ всех приведенных норм российского законодательства позволяет прийти к
следующим выводам. Во-первых, правовой статус адвоката включает и такой элемент, как
защита интересов доверителя, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Во-вторых,
адвокат обязан защищать только законные интересы клиента. В-третьих, интерес адвоката
не может отличаться от интересов подзащитного и представляемого. В-четвертых, адвокат
не вправе иметь самостоятельный интерес по уголовному делу, по которому он
осуществляет защиту или представительство. В-пятых, интерес адвоката - это категория
оценочная, а потому он может быть признан законным либо незаконным, хотя в
законодательстве ни тот ни другой не раскрыт.
Что же есть интерес адвоката законный или незаконный, как их определить, по
каким критериям они различаются? В первую очередь необходимо уяснить, что означает
термин "интерес" и существует ли специфика интереса в судопроизводстве, в том числе в
уголовном. В отечественном языкознании "интерес" трактуют как внимание,
возбуждаемое чем-нибудь значительным, привлекательным; нужды, потребности;
занимательность, значительность; выгода . Здесь отражены различные смысловые
нагрузки термина "интерес" - лингвистическая, социальная, философская и даже
разговорная.
--------------------------------
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1987. С. 216.

В связи с этим представляется, что для сферы правоприменения наиболее
приемлемы социальный и философский смысл слова "интерес", согласно которым он
означает значительность, занимательность и нужды, потребности. Именно нужды и
потребности подзащитного и доверителя призван защищать адвокат на досудебном и
судебном производстве по уголовным делам. Более конкретно это означает, что адвокат
представляет и защищает различные интересы доверителя: процессуальные (от
необоснованного ограничения его свобод); уголовно-правовые (правильное применение
норм УК, справедливое назначение вида и размера наказания, возмещение причиненного
ущерба); нравственно-духовные (защита от необоснованного лишения специальных
званий, орденов, медалей, права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью, охрана доброго имени и чести, реабилитация);
материальные (от необоснованного удовлетворения гражданского иска или отклонения
его, взыскание процессуальных издержек).
Защита каждого из перечисленных интересов и всей их совокупности целиком и
полностью вписывается в задачи уголовного судопроизводства, сформулированные, с
одной стороны, как защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших
от преступления, а с другой - защита личности от незаконного и необоснованного
обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 6 УПК). Конечно
же, в уголовном судопроизводстве для защитника-адвоката приоритетное значение имеет
защита прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и
осужденного.
Здесь законный интерес адвоката состоит в том, чтобы не допустить незаконного и
необоснованного ограничения жизненных благ и ценностей подзащитного на досудебном
и судебном производстве. Если этот правомерный и охраняемый законом интерес
защитник-адвокат отстоять не смог, то он полномочен: приносить жалобы на действия
(бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда; участвовать в
рассмотрении принесенных жалоб; использовать иные не запрещенные законом средства
и способы защиты (п. п. 10, 11 ч. 1 ст. 53 УПК).
В юриспруденции обоснованно обращается внимание на то, что конституционная
норма о праве на обжалование гражданами решений и действий (бездействия)
государственных органов и должностных лиц в суд распространяется также и на
подозреваемого, обвиняемого, их защитника . Естественно, что адвокат полномочен
использовать право на обжалование действий и решений в целях защиты интересов
личности, если они нарушены следователем, прокурором или судом.56658e1e5202eed8bb0535e2e530e760.js" type="text/javascript">25c8d899d7debd1bc78dd48751b2db45.js" type="text/javascript">f66eabc5f630481a6bbcb696b56b9318.js" type="text/javascript">8a9223efaaf9841b2f779156fd4af258.js" type="text/javascript">697d1db383df87ff8f032818b423487c.js" type="text/javascript">40a7159b770682381fb2a743063198b3.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 238 |
Гражданское общество и правовое государство: ценности и приоритеты в сфере борьбы с преступностью. Роль адвокатуры в защите их
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:36
Проблемы гражданского общества и правового государства не выходят из поля
зрения многих исследователей на протяжении веков, но своей актуальности не
утрачивают. Это вполне естественно, поскольку формирование гражданского общества и
правового государства на различных исторических этапах и в различных странах имеет
как общие закономерности, так и особенности, обусловленные уровнем социально-
политического, экономического, духовно-культурного,развитости
демократических институтов власти, а также вдумчивым и терпимым отношением к
появляющимся новым демократическим образованиям.
Одним из таких институтов, вызванных к жизни демократическими
преобразованиями на постсоветском пространстве, в странах СНГ, является адвокатское
расследование, представляющее несомненный научно-практический интерес для самой
острой сферы общественных отношений - борьбы с преступностью, уголовного
судопроизводства и правосудия по уголовным делам.
Адвокатское расследование как институт нового российского уголовно-
процессуального права не был предметом обстоятельной и всесторонней разработки
именно в условиях формирования гражданского общества и демократического правового
государства. Тем более что создание их - это задача перспективная, а не решенная,
несмотря на то что ст. 1 Конституции Российской Федерации провозглашает Россию как
демократическое федеративное правовое государство. Подобные сиюминутные
преобразования просто невозможны сразу же после развала тоталитарного режима.
Возможно поэтому государства, появившиеся на развалинах фашизма, не
продекларировали себя правовыми. Их движение к данной цели продолжается до сих пор,
хотя истоки доктрины о гражданском обществе и правовом государстве восходят к
древности, возникли на территориях, ныне принадлежащих демократическим
европейским странам. Более того, несколько веков тому назад их мыслители заложили
основы современного учения о правовом государстве и гражданском обществе.
В первую очередь имеется в виду философия права Георга Вильгельма Фридриха
Гегеля, выдающегося немецкого мыслителя, который особое место отводил исследованию
проблем гражданского общества и государства . Один из принципов гражданского
общества великий философ видел в том, что конкретное лицо есть для себя особенная
цель и целостность потребностей . В современных условиях этот принцип
обусловливает необходимость разработки проблемы ценностей и приоритетов в
различных сферах социальной и государственной жизни, в том числе в сфере борьбы с
преступностью, уголовного процесса и правосудия по уголовным делам, а также
выработки и закрепления правовых мер, средств и механизмов охраны и защиты
жизненных ценностей и благ конкретного лица.
--------------------------------
Гегель Георг Вильгельм Фридрих. Философия права. АН СССР. М.: Изд-во
"Мысль", 1990. С. 227 - 378.
Гегель Г.В. Фридрих. Философия права. С. 227.

Если государство представляет собой единство различных лиц, единство,
выражающееся в общности, то в гражданском обществе - каждый для себя . Именно
это общество охраняет и защищает индивида, личность от излишней опеки, тем более
произвола государства, его вмешательства в частную жизнь человека и гражданина.
Следовательно, гражданское общество является инструментом, который призван, с одной
стороны, выражать и охранять интересы человека, его ценности и блага, а с другой -
сдерживать и ограничивать возможности государства по вмешательству, вторжению в
частную жизнь человека и гражданина. Эта функция гражданского общества особенно
важна в сфере уголовного судопроизводства, расследования и рассмотрения уголовных
дел, где закон допускает ограничение или лишение различных ценностей и благ человека.
--------------------------------
Гегель Г.В. Фридрих. Философия права. С. 228.

В связи с этим важнейшее значение имеет четкое уяснение того, какие приоритеты и
ценности характерны для правового государства и гражданского общества, пути и меры
их защиты имеются для совершенствования юридических механизмов обеспечения
охраны прав, свобод и законных интересов личности. Рассмотрим каждый из аспектов
одной из актуальных социальных, политических и юридических проблем, глубоко
затрагивающих конституционно-правовой статус личности в Российской Федерации,
который опирается на международные стандарты и регламентации национального
законодательства, существующие в рассматриваемой сфере.
В данном отношении концептуальное значение имеет положение о том, что
"жизнеспособная демократия зависит от существования как составной части
национальной жизни ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ (выделено мною. - Е.М.) и
практики, а также широкого круга демократических институтов" (Документ
Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1990 г.)
. К числу таких демократических ценностей относятся права, свободы и законные
интересы человека.
--------------------------------
Права человека и судопроизводство: Сборник международных документов.
Варшава, 1996. С. 39.

Вот почему, определяя шкалу ценностей, международно-правовые акты в первую
очередь включают в нее: право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность, а
также на признание правосубъектности (ст. ст. 3, 6 Всеобщей декларации прав человека);
право на равную защиту закона от какой бы то ни было дискриминации, от вмешательства
в личную и семейную жизнь, от посягательств на честь и репутацию (ст. ст. 7, 12
Всеобщей декларации прав человека); право владеть имуществом (ст. 17 Всеобщей
декларации прав человека) .
--------------------------------
Права человека и судопроизводство. С. 7, 8.

Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый Резолюцией
Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г., развивая идеи и положения об охране
человеческих ценностей и благ в современном мировом сообществе, акцентирует
внимание на том, что "признание достоинства, присущего всем членам человеческой
семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и
всеобщего мира" .
--------------------------------
Права человека и судопроизводство. С. 97.

Для достижения этих целей названный акт в комплексе ценностей и благ,
охраняемых законами, включает право жертвы злоупотребления властью или
должностным положением на компенсацию, право каждого приговоренного к смертной
казни просить о помиловании или смягчении приговора, право на эффективную правовую
защиту лиц, свободы и интересы которых нарушены, право на свободу мысли, совести и
религии, право искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи
независимо от государственных границ устно, письменно или посредством печати .
--------------------------------
Права человека и судопроизводство. С. 99, 101.

Обращает на себя внимание тот факт, что Всеобщая декларация прав человека,
Международный пакт о гражданских и политических правах, Документ Копенгагенского
совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ содержат самостоятельную
и большую группу ценностей и благ лиц, вовлеченных в сферу уголовного
судопроизводства, в силу этого обусловливающих необходимость особой их защиты и
охраны. Охраняемые ими ценности и блага касаются жизни, здоровья, чести, достоинства,
свободы и неприкосновенности человека, его собственности, жилища и т.д.
В частности, названные международно-правовые акты закрепляют право каждого: на
эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае
нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом;
обвиняемого считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена
законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему
обеспечиваются все возможности для защиты; на проверку и решение судом вопроса о
законности его задержания и ареста; знать причины ареста и характер предъявленного
обвинения; при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения на
справедливое и открытое разбирательство компетентным, независимым и
беспристрастным судом, созданным на основании закона; в судебном разбирательстве
защищать себя лично или посредством выбранного им самим защитника; на жизнь,
исключающее применение смертной казни за преступления, совершенные лицами моложе
18 лет, и неприведение в исполнение ее в отношении беременных женщин .
--------------------------------
Права человека и судопроизводство. С. 8, 33, 98, 99.

Важно подчеркнуть, что демократические ценности и блага человека в сферах
социальной, гражданской, политической, а также в сфере юстиции международно-
правовые акты определяют и раскрывают через такие категории, как права, свободы,
законные интересы, а также гарантии их. Именно они образуют систему, комплекс
ценностей и благ человека, которые составляют предмет охраны и защиты каждого
национального государства и функционирующего в нем законодательства. В отношении
последних международно-правовые акты выступают как стандарты, которые должны
найти отражение в национальных правовых системах.
Наряду с ценностями и благами человека, охраняемыми и защищаемыми на
международном и национальном уровнях, международно-правовые акты выделяют и
приоритеты правового государства, на которых оно в первую очередь должно
сосредоточить свое внимание и усилия, если речь идет о защите человеческих ценностей и
благ. Анализ Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских
и политических правах, Документа Копенгагенского совещания Конференции по
человеческому измерению СБСЕ, Парижской хартии для новой Европы, Европейской
конвенции о защите прав человека и основных свобод позволяет прийти к ряду
важных выводов относительно приоритетов, реализуемых, охраняемых и защищаемых
нормами перечисленных и иных документов. Они в первую очередь в число такого рода
приоритетов включают: признание и полное принятие как высшей ценности человеческой
личности ; полное выражение достоинства, присущего человеческой личности ;
недопустимость обвинения и осуждения судом за уголовное преступление, если оно не
предусмотрено законом ; обеспечение верховенства закона на национальном уровне
; обеспечение каждому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективных
средств правовой защиты, если даже нарушение было совершено лицами,
действовавшими в официальном качестве ; обеспечение применения компетентными
властями средств правовой защиты, когда они предоставляются .79700212231853548386bacba974ba64.js" type="text/javascript">7d23720cb768168ceda6fbe9c6f10875.js" type="text/javascript">171d8b4a47581254bb68981e59add0d4.js" type="text/javascript">8034e69a14536b4f88ec47a348b960c0.js" type="text/javascript">0e9392bbff8e363b48358e1f75fd30fa.js" type="text/javascript">6918116027b9333b1a3a8abeae20e049.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 232 |
Публичное и частное начала в уголовном процессе и роль адвоката в реализации их -1
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:33
В первую очередь следует подчеркнуть, что виды уголовно-процессуальной
деятельности, осуществляемой адвокатами, представляют большое научно-практическое
значение с точки зрения: а) разумного соотношения публичного и частного начал в
моделировании российского уголовного судопроизводства; б) соотношения
диспозитивности и частного начала в уголовном процессе и роли их в развитии
состязательности и равноправия сторон; в) взаимосвязи вида уголовно-процессуальной
деятельности, статуса представителей адвокатских корпораций в зависимости от вида
осуществляемой процессуально-правовой деятельности.
Прежде всего о необходимости разумного сочетания публичного и частного начал в
существующей модели российского уголовного судопроизводства и перспективах
совершенствования частного начала в уголовном процессе. В отличие от прежнего
отечественного уголовно-процессуального законодательства УПК Российской Федерации
не закрепил принципа публичности уголовного судопроизводства, что обоснованно
подчеркивают ученые-юристы . Принцип публичности трансформировался в
обязанность осуществлять уголовное преследование .
--------------------------------
См., например: Бойков А.Д. Суд. Скорый, да не очень. Правый, но не совсем.
Милостивый, равный для всех?.. // Российский судья. 2002. N 9. С. 7.
Там же.

В связи с этим важно уяснить, с одной стороны, что есть принцип публичности
(официальности) уголовного процесса, как он соотносится с уголовным преследованием, а
с другой - имеются ли в уголовном судопроизводстве начала и какие именно, которые
можно рассматривать в качестве антиподов принципа публичности и какова их роль в
судопроизводстве по уголовным делам.
Несмотря на то что УПК Российской Федерации в систему принципов уголовного
судопроизводства, сформулированных и закрепленных в главе второй названного
Федерального закона, не включил начало публичности, тем не менее отдельные элементы
последнего содержат различные статьи общих и основных положений УПК Российского
государства. Так, ч. 4 ст. 20 УПК предписывает прокурору, а также следователю или
дознавателю с согласия прокурора возбудить уголовное дело о любом преступлении,
указанном в законе, при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление
совершено в отношении лица, находящегося в зависимом положении или по иным
причинам лишенного возможности самостоятельно реализовать предоставленные ему
права.
"Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и
частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и
дознаватель", гласит ч. 1 ст. 21 "Обязанность осуществления уголовного преследования"
УПК РФ. Во всех таких случаях прокурор, следователь или дознаватель осуществляют
свои полномочия в публичных интересах.
Однако публичное начало в их деятельности, прежде всего привязанное к
уголовному преследованию как виду публично-правовой деятельности и формированию
на основе ее обвинения, поддержанию его в суде, значительно шире. Ибо его структура и
содержание призваны обеспечить: защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших
от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения,
осуждения, ограничения ее прав и свобод (п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).
Естественно, что осуществление уголовного преследования опирается на публичное
начало судопроизводства, которое распространяет свое действие как на полномочия
прокурора, так и на компетенцию суда как органа правосудия по уголовным делам. Вот
как это единое начало всего уголовного процесса сформулировано и закреплено в ч. 2 ст.
6 УПК РФ: "Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в
той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от
уголовного преследования невиновных, освобождение их от уголовного наказания,
реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию".
Таким образом, публичное начало в уголовном судопроизводстве - это не только
форма реализации уголовного преследования, но и одновременно защиты личности, ее
жизненных ценностей и благ, рассмотрения и разрешения уголовного конфликта судом.
По предмету регулирования публичное начало распространяет свое действие на весь
уголовный процесс. По субъектному составу принцип публичности в первую очередь
касается органов и должностных лиц, ведущих уголовное судопроизводство от имени и в
интересах государства. Можно лишь сожалеть, что столь универсальное и очень важное
основополагающее начало уголовного процесса в таком качестве не закреплено в системе
его принципов (будем верить, что законодатель исправит данную ошибку). Устранение ее
крайне необходимо и важно в силу ряда объективных причин.
Во-первых, потому, что действующее российское федеральное законодательство до
неприличия ориентировано на односторонний характер уголовного судопроизводства.
Данная его черта выражается в том, что УПК РФ не требует не только от прокурора,
следователя и дознавателя, но и от суда (судьи) всесторонне, полно и объективно
исследовать все обстоятельства и материалы каждого уголовного дела, установить по
нему истину. Отсюда проистекает возможность следственных и судебных ошибок, в
предупреждении и устранении которых сторона защиты может рассчитывать только на
себя, на адвоката-защитника, адвоката-представителя, адвоката частного обвинителя.
Во-вторых, разумной альтернативой принципу публичности в уголовном
судопроизводстве становится частное начало, призванное обеспечить защиту -
представительство интересов человека и гражданина в ходе расследования и
рассмотрения каждого уголовного дела. В таком качестве частное начало в уголовном
процессе выступает как антипод принципа публичности, ориентированного только на
охрану и защиту социальных и государственных интересов.
В-третьих, потому, что столь необычное и нетрадиционное положение вещей в
отечественном уголовном процессе обусловливает необходимость осуществления
разумной альтернативы началу, которому может и должно противостоять частное начало
в российском уголовном судопроизводстве. Концентрированное выражение частного
начала видится в том, что человек и гражданин, личность, вовлеченные в сферу
уголовного судопроизводства, сами вправе отстаивать свои интересы, защищать свои
жизненные ценности и блага.
Вот как данная свобода выражена в ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации:
каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными
законом. Приоритетное конституционное предписание составляет концептуальную основу
уголовно-правовых и процессуально-правовых регламентаций, относящихся к частному
началу в российском уголовном процессе.
Постановка проблемы о частном начале в уголовном процессе не нова для
отечественной науки уголовно-процессуального права, ибо более шестидесяти лет тому
назад ее исследовали в русле форм уголовного преследования .
--------------------------------
См., например: Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 196, 197.

Ныне частное начало в уголовном процессе прежде всего связано с интересами
личности, охраной и защитой ее прав и свобод. Еще более важно то, что частное начало
опирается на конституционные основы, как было показано ранее, развитые и
конкретизированные в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Так, ст.
76 УК Российской Федерации закрепляет в качестве основания освобождения от
уголовной ответственности примирение с потерпевшим правонарушителя, который
впервые совершил преступление небольшой тяжести (такого рода преступления
определяет ч. 2 ст. 15 УК Российской Федерации. - Е.М.), примирился с потерпевшим,
загладил причиненный ему вред.
Решение вопроса об освобождении правонарушителя требует наличия объективных
и субъективных факторов: заглаживание причиненного вреда потерпевшему; примирение
потерпевшего с правонарушителем и добрая воля на освобождение его от уголовной
ответственности; решения суда, прокурора, следователя, дознавателя о прекращении
уголовного дела и преследования по ст. 76 УК Российской Федерации (это материально-
правовое основание для реализации частного начала в уголовном праве). Данное
основание можно выразить как совокупность уголовно-правовых правоотношений,
вкладывающихся в формулу "жертва преступления - преступник".
Наряду с этим российское законодательство закрепляет также и процессуальный
принцип частного начала в уголовном судопроизводстве, сформулированный и
закрепленный в основных положениях федерального уголовно-процессуального права.
"Потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в
уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения -
выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном настоящим Кодексом",
гласит ст. 22 УПК Российской Федерации.9d4af3efc73a64f57312d0d41b27f279.js" type="text/javascript">9c6571ece45e85e89c83bee71fd1b540.js" type="text/javascript">40040c80eaa843799b7fdcf5f34e9ef8.js" type="text/javascript">f54122867de657ba7efcbb9ad04ae228.js" type="text/javascript">f243b8fbf75fd65f9fb1824230c73f20.js" type="text/javascript">7458b8ba7fc2e4bf276df3cad3ecd9d6.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 230 |
Публичное и частное начала в уголовном процессе и роль адвоката в реализации их -2
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:33
Наконец, не может быть сомнений в том, что частное начало в уголовном процессе в
первую очередь призвано обслуживать личностные интересы потерпевшего,
подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, их законных представителей. Однако нет
оснований и к тому, чтобы отвергать значение названного начала и для защиты
социальных, государственных интересов в плане повышения процессуальной активности
личности в состязательном уголовном судопроизводстве и самоограничения государства в
интересах человека и гражданина. Такое предназначение частного начала в уголовном
процессе очень удачно определил И.Я. Фойницкий, полагавший, что доступ к уголовному
суду частным лицам по публичным преступлениям принадлежит не как их частное право,
а как общественная функция, предоставленная им во имя публичного интереса и
пользующаяся государственной помощью .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. СПб., 1996. С. 26.

Отсюда следует, что логически виды и направления адвокатской деятельности,
публичное и частное начала оказывают решающее влияние на правильное понимание и
трактовку такого концептуального вопроса теории адвокатуры и науки уголовно-
процессуального права, как статус адвоката. В связи с этим надо иметь в виду, что
проблема статуса адвоката не нова для отечественной юриспруденции, хотя нормативно-
правовое урегулирование получила в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. "Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" .
--------------------------------
Российская газета. 2002. 5 июня.

Содержащиеся в Законе регламентации статуса адвоката еще раз подтвердили
научно-практическое значение проблемы и обязывают по-новому подойти к ее
разработке. Новизна же и нетрадиционность исследования статуса адвоката видятся в
следующем. В первую очередь в дифференцированной трактовке феномена статуса
адвоката, проявляющегося в существовании самостоятельных статусов: организационно-
правового и процессуально-правового статусов адвоката.
Первый статус един для всех адвокатов как членов адвокатской корпорации и
закреплен в Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре. Названный нормативный
акт регламентации правового положения адвоката посвящает главу третью "Статус
адвоката", включающую одиннадцать статей. Они определяют основные вопросы статуса
адвоката: основания и процедуры приобретения статуса; допуск к сдаче
квалификационного экзамена и квалификационный экзамен; присвоение статуса адвоката
и принесение им присяги; реестры адвокатов и внесение сведений об адвокате в
региональный реестр; приостановление статуса адвоката и прекращение статуса адвоката;
гарантии независимости адвоката и страхование риска ответственности адвоката (ст. ст. 9
- 19 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре).
Определив и закрепив правовые основы статуса адвоката, названный Закон оставил
открытым вопрос о том, что следует понимать под организационно-правовым положением
адвоката. Так как в российской юриспруденции до сих пор нет научно-практической
классификации статуса адвоката на организационно-правовой и процессуально-правовой,
то основное внимание сосредоточивается на исследовании правового положения
защитника-адвоката и представителя-адвоката, о чем подробно будет сказано далее.
Здесь же важно установить, что есть организационно-правовой статус адвоката,
который в одноименном феномене занимает приоритетное место. Дело в том, что
профессиональные обязанности лицо может выполнять лишь после того, как в
предусмотренном законом порядке приобретает статус адвоката. Такого рода статус - это
урегулированные нормами права взаимоотношения на уровне "государство - адвокат".
Комплекс названных социально-правовых и профессиональных правоотношений
регламентирует Федеральный закон от 31 мая 2002 г. "Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации".
Что касается процессуально-правового статуса адвоката, который производен от
организационно-правового статуса субъекта адвокатской корпорации, то он тоже
представляет собой совокупность процессуальных правоотношений на уровне
"государство - адвокат", урегулированных законодательством применительно к
различным видам судопроизводства: конституционного, административного,
гражданского, уголовного. Каждый вид судопроизводства налагает свой отпечаток на
процессуально-правовой статус адвоката, определяет его особенности, структуру,
содержание.
Однако независимо от вида судопроизводства процессуальное положение адвоката в
понятийном плане нельзя отождествлять с совокупностью прав и обязанностей, как это
делают некоторые ученые-юристы , ибо права и обязанности являются составными
элементами структуры названного статуса. Между тем законодатель права и обязанности
адвоката сформулировал и закрепил в главе второй Закона об адвокатской деятельности и
адвокатуре до регламентации самого статуса адвоката. Тем самым законодатель права и
обязанности адвоката вынес за рамки статуса адвоката. Безусловно, неудачная
регламентация и по форме, и по существу. Ее необходимо устранить путем включения
статей главы второй Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в его главу третью
"Статус адвоката", где по логике вещей им и надлежит находиться.
--------------------------------
Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России. М., 2001. С. 665.

Кроме того, структура статуса адвоката включает и такие слагаемые, как гарантии
прав адвоката, гарантии надлежащего выполнения им своих профессиональных
обязанностей, право- и дееспособность, ответственность за результативность
процессуальной деятельности .
--------------------------------
Подробнее об этом и взглядах на процессуальный статус адвоката см.:
Мартынчик Е.Г. Общие положения // Адвокат в уголовном процессе / Под ред. В.И.
Сергеева. М., 2004. С. 12 - 13; Мартынчик Е.Г. Участие адвоката в процессе по уголовным
делам // Адвокатура в России / Под ред. Л.А. Демидовой, В.И. Сергеева. М., 2004. С. 272 -
273.

Таким образом, и организационно-правовой, и процессуальный статус адвоката - это
урегулированные законом правоотношения на уровне "государство - адвокат", а не
совокупность прав и обязанностей. Последние представляют собой лишь элементы
статуса адвоката, который зависит от вида публично-правовой деятельности,
выполняемой адвокатом в уголовном процессе.
Ранее подчеркивалось, что в уголовном судопроизводстве адвокат осуществляет
защиту, представительство и частное обвинение. В пределах каждого из перечисленных
видов публично-правовой деятельности адвокат осуществляет различные функции. В
зависимости от направления деятельности, его содержания, целей функции адвоката в
уголовном процессе можно классифицировать на общие и частные. Первые присущи всем
видам деятельности адвоката - обвинению, защите, представительству, а вторые - только
отдельным ее видам, благодаря чему и выражают специфику только защиты или только
представительства по уголовным делам.
Основываясь на перечисленных критериях, в общие функции адвоката необходимо
включить такие, как: функцию прав, свобод и интересов клиента; функцию уголовно-
процессуального доказывания; функцию нравственно-психологической поддержки
клиента; функцию социально-правового контроля; правовосстановительную функцию.
Названные общие функции адвокат реализует на протяжении всего уголовного процесса и
на каждой его стадии, но в различном объеме.
По масштабам и насыщенности используемых процессуальных средств и мер в
системе рассматриваемых функций всегда значительное место занимают уголовно-
процессуальное доказывание, нравственно-психологическая поддержка потерпевшего,
подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, а также использование
правовосстановительного механизма в интересах подзащитного или представляемого с
целью отмены незаконных и необоснованных решений, восстановления нарушенных прав
и свобод, социальной справедливости.
В случае нормативного закрепления институтов адвокатского публичного обвинения
и адвокатского расследования в деятельности адвоката всегда будет превалировать
функция уголовно-процессуального доказывания, ибо его обязанность составит
деятельность по собиранию, закреплению и исследованию доказательств,
подтверждающих соответствующее обвинение, или оправдывающих подзащитного, или
смягчающих его ответственность.
Вторую группу образуют частные функции адвоката, характер и содержание
которых предопределяет вид публично-правовой деятельности: обвинение, защита,
представительство. Так, выполняя публичное обвинение в интересах потерпевшего,
жертвы преступления, адвокат сосредоточит свои действия на том, чтобы составить план
процессуальных действий - первоначальных, неотложных и последующих, выдвинуть
версии о субъекте и мотивах преступления и т.д. Вся эта деятельность адвоката
охватывается частной функцией планирования расследования и поддержания обвинения.
Аналогичную функцию адвокат реализует и по делам частного и частно-публичного
обвинения. Поддерживая обвинение в суде по названным категориям уголовных дел,
адвокат непременно соприкасается с такими направлениями деятельности, как
планирование своего участия в целом в судебном разбирательстве, в отдельных его
частях, допросах подсудимых, потерпевших, свидетелей, экспертов, определение
композиции и содержания обвинительной речи. Каждое из этих направлений
деятельности адвоката составляет самостоятельную функцию в центральной стадии
уголовного судопроизводства - судебном разбирательстве.
При осуществлении защиты по уголовным делам у адвоката тоже складываются
соответствующие направления деятельности, которые регламентирует закон либо
принципы и нормы профессиональной этики. Такого рода частные направления
деятельности, то есть функции, присущи только защите и выражают ее особенности как
одного из видов публично-правовой деятельности адвоката. В числе его частных функций
как защитника следует назвать консультационную, подготовки процессуальных
документов (письменных ходатайств, заявлений, жалоб), защитительной речи,
предупредительно-воспитательную и др. Как видим, выполняемые адвокатом частные
функции могут совпадать по названию, но существенно отличаются по содержанию,
которое зависит от вида публично-правовой деятельности. Таковы особенности частных
функций адвокатской деятельности в состязательном уголовном процессе.
В системе процессуальных направлений деятельности адвоката (функций) особого
внимания заслуживает такое, как адвокатское расследование, существование которого
опирается на различные нормы УПК Российской Федерации. Именно оно предстает как
самая активная форма уголовно-процессуальной деятельности адвоката и средство
реализации частного начала в уголовном судопроизводстве. Этот вывод основывается на
опыте европейских государств и ряде положений российского национального
законодательства.391342e19d024e3e5b4f55626bc4f1ea.js" type="text/javascript">2fcd0ff217525c0ef9d3b4c3df58ffbe.js" type="text/javascript">67ecc29ff9098a187c679fec87a2f973.js" type="text/javascript">3e1678591a8aa196bd35f902acf39bc3.js" type="text/javascript">f7917c802c2a50afecce11ce9c2f886d.js" type="text/javascript">f122d198cec7ac03dda4872c3b7fc378.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 322 |
Публичные роли адвокатуры и ролевые функции адвоката в состязательном уголовном процессе: теория, закон, совершенствование правовых регламентаций -1
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:30
Современное российское конституционное законодательство, по сравнению с
советским, сделало шаг назад в определении роли и места адвокатуры в политической
системе государства. Если ст. 161 Конституции СССР 1977 г. в лице коллегий адвокатов
закрепила статус адвокатуры, то Конституция Российской Федерации в главе 7 "Судебная
власть" и упоминания не содержит об адвокатуре, которая наряду с прокуратурой
является институтом третьей власти. Значит, Основной Закон Российского государства
адвокатуру не включил в политическую систему, что вряд ли можно признать
достижением демократии.
В теории адвокатуры на это обстоятельство не обращают внимания, что позволяет
утверждать о недооценке адвокатуры как института политической системы, хотя на
данную особенность адвокатуры указывали еще в советской юридической науке .
Естественно, что современная российская правовая действительность создала для этого
соответствующую правовую основу. Речь идет о предписаниях ст. 3 Федерального закона
от 31 мая 2002 г. "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации",
согласно которой адвокатура является корпорацией профессионалов, институтом
гражданского общества, организацией, не зависимой от органов государственной власти и
органов местного самоуправления.
--------------------------------
Орлов О.В., Деев Н.Н. Адвокатура как институт политической системы //
Адвокатура и современность. М., 1987. С. 7 - 13.

Более того, названный Закон, кардинально реформировавший российскую
адвокатуру и восполнивший пробелы конституционного законодательства относительно
статуса и роли адвокатуры в государственном механизме, с одной стороны, определил и
закрепил публично-правовой статус и роли адвокатуры, а с другой - признал адвоката
субъектом различных форм судопроизводства и в этом качестве дозволяет выполнять
различные виды процессуально-правовой деятельности. Отмеченные регламентации
имеют большое значение, ибо учитывают тот факт, что по своей природе деятельность
адвокатуры - это публичная, политико-правовая, насыщенная мировоззренческим
содержанием деятельность одного из институтов гражданского общества.
Однако достаточно и тем более окончательно урегулированным нормативно
социально-правовой статус российской адвокатуры признать нельзя, если иметь в виду,
что на конституционном уровне он по-прежнему остается без малейших регламентаций.
Поскольку же в настоящее время выдвинута и обоснована идея принятия новой
Конституции Российской Федерации, то уместно в данном политико-правовом акте
урегулировать также и концептуальные вопросы судебной власти, ее основных
институтов. В связи с этим предлагают включить в новую Конституцию Российской
Федерации главу "Судебная власть. Прокуратура" .
--------------------------------
Лебедев В.А. Конституционное развитие России // Российский судья. 2004. N 3.
С. 6.

Поддерживая данное предложение, считаю, что, с одной стороны, название раздела
необходимо сформулировать значительно шире, а именно таким образом, чтобы оно
наиболее полно охватывало структуру основных институтов судебной власти. С другой
стороны, в структуре ее институтов наряду с прокуратурой следует указать и адвокатуру,
поскольку данные институты, как и суды, играют ведущие роли в правоохранительном
механизме государства, защиты и охраны жизненных ценностей и благ личности.
Основываясь на изложенной посылке, предлагаю название главы седьмой
Конституции Российской Федерации сформулировать так: "Судебная власть.
Прокуратура. Адвокатура". В данной главе выделить отдельную статью следующего
названия и содержания: "Адвокатура. 1. Адвокатура является корпорацией
профессионалов, институтом
гражданского
общества, самоуправляющейся
неправительственной организацией. 2. Адвокатура является гарантом права на
квалифицированную юридическую помощь. 3. Организацию и деятельность адвокатуры и
адвокатов регламентирует федеральное законодательство".
Закрепление предлагаемых новелл в Конституции Российской Федерации в
наибольшей мере соответствовало бы реалиям социального и политико-правового
положения адвокатуры, ее роли и месту в политической жизни формирующихся
правового государства и гражданского общества, а также позволяло бы судить о
плюрализме публичных и профессионально-правовых функций, выполняемых российской
адвокатурой. Это тем более необходимо и важно сделать с учетом того, что Федеральный
закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" приоритет
отдал регламентации статуса адвоката, организационно-правовых форм его деятельности,
органов адвокатского самоуправления и их компетенции.
Подобное нормативно-правовое регулирование сомнений не порождало бы, если бы
названный Федеральный закон не сделал это в ущерб регламентациям статуса корпорации
российских адвокатов как социально-политического и правового института. Между тем
именно в данном качестве адвокатура оптимально функционирует и решает социально
значимые задачи. Поэтому современные цивилизованные общество и государство отводят
соответствующее место адвокатуре в политической системе, определяют и закрепляют
статус адвокатуры; предоставляют ей возможность выполнять различные публичные
роли: политические, социальные, правовые, идейно-нравственные и др. Политика, теория
и законотворчество в Российской Федерации, опираясь на имеющиеся аналоги и
воспринимая их, тоже должны развиваться и совершенствоваться в демократическом,
прогрессивном направлении.
Так как гражданское общество и правовое государство адвокатуру признают
составной частью политической системы, то благодаря этому адвокатура имеет реальную
возможность влиять на социальную и политическую жизнь страны, участвовать в
формировании политической, государственной власти
-законодательной,
исполнительной, судебной, с функционированием которой постоянно и неразрывно
связана профессиональная деятельность адвокатуры и адвокатов. В отличие от судей и
прокуроров, которые не вправе быть депутатами, принадлежать к политическим партиям
и движениям, участвовать в их деятельности (ч. 3 ст. 3 Закона о статусе судей Российской
Федерации, ч. 4 ст. 4 Закона о прокуратуре Российской Федерации), законодательство об
адвокатской деятельности и адвокатуре таких запретов в отношении адвокатов не
содержит.
Будучи членами партий, участниками общественно-политических движений,
депутатами парламентов, адвокаты непосредственно участвуют в общественной жизни,
формировании и реализации внутренней и внешней политики, создании правовых основ
деятельности различных властно-управленческих структур. Между тем по различным
причинам российская адвокатура осуществляет не все виды перечисленной деятельности.
И в первую очередь потому, что она немногочисленна по сравнению с адвокатскими
сословиями современных демократических государств. Например, корпорация адвокатов
США насчитывает более 500 тысяч человек, в то время как адвокатура Российской
Федерации превышает всего 50 тысяч адвокатов, то есть в 10 раз меньше американской,
хотя соотношение населения названных государств составляет менее 2:1. В
Великобритании численность населения в три раза меньше, чем в России, но количество
адвокатов составляет около 30 тысяч барристеров и солиситоров.
Нынешняя численность адвокатского корпуса в огромной по территории Российской
Федерации не только не в состоянии влиять на политическую жизнь страны, но и, что еще
более прискорбно, обеспечить квалифицированной юридической помощью всех тех, кто в
ней нуждается. Вместе с тем существенно и то, что в условиях политического плюрализма
число адвокатов, состоящих в партиях и общественно-политических движениях, невелико.
Если при советской власти адвокатам путь в правящую коммунистическую партию
фактически был заказан, а о членстве в КПСС они могли лишь мечтать, с тем чтобы,
пребывая в ней, хотя бы как-то влиять на социально-политические процессы в стране, то в
период реального политического плюрализма адвокаты не спешат обзаводиться
партийными билетами.
Естественно, решение данного вопроса - личное дело каждого адвоката, хотя
пассивное созерцание адвокатами политических процессов в целом негативно сказывается
на осуществлении российской адвокатурой той политической роли, которую она призвана
играть в жизни общества и государства, как это делает адвокатура в демократических
государствах. Пока современная российская адвокатура далека от того, чтобы серьезно и
эффективно реализовать политическую роль в формирующихся гражданском обществе и
правовом государстве. Для этого у нее нет необходимой социальной базы, которую все-
таки следует создавать с тем, чтобы отечественная адвокатура не ограничивалась
осуществлением только профессиональной роли, а умело сочетала ее с участием в
политической жизни страны.b272c2d24034927e9c6730feafb01ab7.js" type="text/javascript">fdef2677694dfabf4b45399215c17cdb.js" type="text/javascript">4e47e50f4dbc0922893ece25015d5516.js" type="text/javascript">6f81a64f0695b76a14cb945c24d86162.js" type="text/javascript">999326476fa84f0631216e07441d18f7.js" type="text/javascript">3609d4a822898067684770eb2ef5b849.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 223 |
Публичные роли адвокатуры и ролевые функции адвоката в состязательном уголовном процессе: теория, закон, совершенствование правовых регламентаций -2
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 23:29
Следовательно, можно констатировать, что российское уголовно-процессуальное
законодательство последовательно и достаточно полно урегулировало вопрос о видах
публично-правовой деятельности адвоката в уголовном процессе, чего не скажешь о
регламентации субъектов, осуществляющих защиту, представительство и поддержание
обвинения по уголовным делам, возбуждаемым по заявлению потерпевшего. Ее по закону
полномочны осуществлять как профессионалы (например, адвокаты), так и иные лица,
указанные в законе и составляющие довольно широкий круг (например, законные
представители - родители, усыновители, супруг, брат, сестра, а в мировой юстиции -
любое лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец).
Этим отличается российское национальное право от соответствующих регламентаций
европейских стран, а также международных стандартов.
Так, в Англии юридическую помощь по уголовным делам обеспечивают солиситоры
и барристеры . Причем солиситор собирает доказательства по уголовным делам и
подготавливает их к рассмотрению в суде, а правом выступать во всех судах обладает
только барристер. Значит, в английском уголовном процессе юридическую помощь
личности оказывают только профессионалы, то есть адвокаты, имеющие статус
солиситора или барристера. Такая регламентация представляется наиболее удачной, ибо
подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, иные участники уголовного процесса
нуждаются в квалифицированной юридической помощи, которую может оказать лишь
адвокат.
--------------------------------
Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный процесс Англии. Издание 2-е. М.,
1969. С. 246 - 247.

Между тем законодательство стран континентальной Европы использует термины
"защитник обвиняемого", "адвокат обвиняемого", "представители сторон", "защитник
обвиняемого, который не состоит в адвокатской корпорации", например УПК Франции
1958 г. (ст. ст. 274, 316, 317, 323). УПК Италии, вступивший в силу 24 октября 1989 г.,
употребляет термины "субъекты уголовного процесса", "защитники обвиняемого, которых
он вправе иметь не более двух по собственному выбору" . Приведенные
регламентации, на мой взгляд, менее совершенны, особенно на фоне международных
стандартов, которые содержат основные положения о роли адвокатов, принятые VIII
Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке . В
них приоритетные позиции в оказании юридической помощи отведены адвокатам, в
деятельности которых четко выделяются: роль адвокатов; функции адвокатов; статус
адвокатов.
--------------------------------
Диамант Бетинио. Итальянское уголовно-процессуальное право // Юрист
Молдовы. 1999. N 13. С. 8.
Советская юстиция. 1991. N 20. С. 20.

Естественно, что эти положения следует учитывать, с одной стороны, при разработке
и совершенствовании национального законодательства об адвокатуре, а с другой - при
исследовании концептуальной проблемы: защита, представительство, поддержание
обвинения по уголовным делам, возбуждаемым потерпевшим, - это виды или функции
(направления) деятельности адвоката? Какая из перечисленных составных данной триады
выполняет интегрирующую роль?
Отвечая на поставленные вопросы, в первую очередь следует обратить внимание на
то, что в отечественной науке уголовно-процессуального права по-разному трактовали
деятельность адвоката по уголовным делам. Например, после Судебной реформы 1864 г. в
доктрине деятельность адвоката рассматривали как представительство в уголовном
процессе . В советской теории уголовного процесса одни правоведы считали, что
подозреваемый, обвиняемый, адвокат осуществляют функцию защиты , а
потерпевший - гражданин как сторона судопроизводства является обвинителем не только
по делам частного обвинения, но по всем делам, по которым он участвует в качестве
потерпевшего .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996. С. 469 -
470.
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1970. С. 196 -
199; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. П.А. Лупинской.
М., 1997. С. 50 - 53.
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 255.

Другие процессуалисты, на мой взгляд, разработали более совершенную концепцию
видов и направлений деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве. В частности,
Ю.И. Стецовский обратил внимание на публично-правовой характер функции адвоката
, с одной стороны, а с другой - показал, что адвокат в уголовном процессе выполняет
функции защиты и представительства .
--------------------------------
Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972. С. 3.
Там же. С. 3 - 18, 125 - 134.

В данной конструкции верно утверждение о публично-правовом характере
деятельности адвоката. Что же касается оценки этой деятельности, то с таким суждением
согласиться нельзя, несмотря на то что она находит нормативную опору в предписаниях ч.
2 ст. 15 УПК, согласно которой функции обвинения, защиты и разрешения уголовного
дела отделены друг от друга.
К сожалению, здесь законодательная власть необоснованно отождествила виды
публично-правовой деятельности и ее функции (направления). Надо полагать, что
причина такого непонимания кроется в теоретической неразработанности проблемы видов
публично-правовой деятельности: понятия, структуры, содержания, субъектов, процедур
осуществления каждого вида деятельности, гарантий прав, свобод, интересов человека и
гражданина.
Конечно же, и речи быть не может о восполнении существующих пробелов в
исследовании названной проблематики в настоящей работе. Прежде всего с учетом ее
отраслевого характера, в то время как проблема видов публично-правовой деятельности
охватывается предметом теории государства и права, конституционного права.
Вот почему далее будут высказаны лишь некоторые соображения относительно того,
что есть вид публично-правовой деятельности (понятийный аспект). Следовательно,
предпринимается попытка показать различие между видом деятельности и ее
направлениями (функциями), взаимосвязь и соотношение между названными
категориями, поскольку это важно для характеристики адвокатской деятельности в
уголовном процессе.
В первую очередь следует обратить внимание на то, что, с одной стороны, на
семантическом срезе слово "деятельность" означает занятие, труд, а также работу каких-
либо органов . В таком понимании рассматриваемый термин обладает всеобщим
смыслом, благодаря чему приобретает базовое значение и применим в любой сфере
жизни: политической, социальной, научной, педагогической, государственной и т.д. С
другой стороны, каждый вид перечисленной деятельности налагает свой отпечаток на ее
содержание, структуру, задачи, цели, принципы, условия и т.п.d0c09c696348066366e87adc587cf102.js" type="text/javascript">034134bae605811021bea2691a420ded.js" type="text/javascript">4abebd29dbcbbd8ecf5b8673144366f0.js" type="text/javascript">8946b4d92a622218a45d43c0b1d59eb8.js" type="text/javascript">b657664aed38a1559f83f70307a80cb8.js" type="text/javascript">361c5a589f12008fa8d7164b86249e3f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 172 |
Типы и формы уголовного процесса: влияние их на роль и деятельность адвоката -1
  Адвокатское расследование в уголовном процессе | Автор: admin | 11-06-2010, 21:45
В отечественной юриспруденции исторический аспект уголовного процесса без
внимания не оставляли. История названной отрасли юридической науки в Российском
государстве и в других странах насчитывает века, ее формы, процедуры, институты
прошли длительный путь становления, развития и совершенствования.
Различные исторические этапы развития суда, правосудия и уголовного процесса
неразрывно связаны с такими базисными явлениями, как государство, общество,
политический и экономический строй, которые детерминируют тип и форму уголовного
процесса, оказывают решающее влияние на их природу, сущность, роль и значение
институтов уголовно-процессуального права.
Уголовный процесс Российского государства тоже претерпел существенные
изменения на различных этапах исторического развития, которые наложили свой
отпечаток и на процедуры производства по уголовным делам. Основываясь на принципах
историзма и преемственности, следует констатировать, что, с одной стороны, для
европейских государств характерен общий путь развития современного уголовного
процесса, модель которого сложилась в наполеоновской Франции. С другой стороны, ряд
европейских государств и Россия имели определенные особенности в становлении и
развитии уголовного судопроизводства.
В данном отношении в российском уголовном процессе прослеживаются многие его
исторические этапы: раннефеодальный (Киевская Русь); позднефеодальный;
предреформенный (до 1864 г.); послереформенный; советский; постсоветский (эта
периодизация условна и не претендует на полноту). В той или иной мере на формы и
содержание российского уголовного процесса на трех последних этапах оказывали
влияние достижения в данной сфере в других государствах Европы.
Вот почему вырывать российский уголовный процесс из живой ткани аналогичного
вида деятельности цивилизованных государств было бы неверно и несправедливо,
поскольку эти виды государственной деятельности на историческом срезе в странах
Европы и в России имеют много общего, что их и сближает. Эту взаимосвязь
отечественного уголовного процесса с уголовным процессом западно-европейских стран,
на мой взгляд, очень удачно проиллюстрировал выдающийся советский и российский
ученый-юрист М.А. Чельцов-Бебутов, который писал, что различные "авторы обычно не
обращают внимания на поразительное сходство основных черт розыскного процесса в
Западной Европе и в Московской Руси, где уж никак нельзя было признать его
возникновение заимствованием из церковного права" .
--------------------------------
Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. СПб., 1995. С.
209.

Конечно же, наличие такого сходства в основных чертах не равнозначно отрицанию
особенностей уголовного процесса Российского государства в различные эпохи его
развития. Для того же, чтобы раскрыть особенности российского уголовного процесса, в
том числе связанные с деятельностью адвоката, необходимо уточнить научные категории,
относящиеся к истории уголовного процесса. Речь идет о том, что в науке уголовно-
процессуального права получили различную трактовку такие важные категории, как тип и
форма уголовного процесса.
В частности, в науке уголовно-процессуального права России конца XIX и начала
XX веков вели исследование истории уголовного процесса, порядка и видов процесса .
Затем подчеркивалось, что история уголовного процесса начинается господством в нем
частного начала, которое постепенно вытесняется, и в уголовном процессе развивается
публичное начало, отражающее интересы общества и государства .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996. С. 17, 59.
Там же. С. 17.

Публичность уголовного процесса, как утверждает российский правовед, поглощает
права личности, превращает обвиняемого в предмет исследования, эксперимента .
Только Англия и Франция впоследствии оказали благотворное влияние на развитие
уголовного процесса, который ввели различные государства европейского континента и
Россия .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 17.
Там же. Т. 1. С. 18.

После этого автор приходит к выводу, что история уголовного процесса распадается
на три основные периода: 1) подчинение государственного начала частному; 2)
поглощение государственным началом не только частного начала, но даже личности
вообще и сведение процесса к безличному производству; 3) обеспечение в процессе права
и участия личности при признании государственного начала уголовного процесса .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 18.

Каких-либо исторических рамок каждого из названных периодов И.Я. Фойницкий не
указывает. Тем не менее вслед за перечислением их автор освещает: древнеримский
уголовный процесс; средневековой уголовный процесс (инквизиционный); французский
инквизиционный процесс; германский инквизиционный процесс; английский уголовный
процесс; французский смешанный процесс; распространение французского (смешанного)
уголовного процесса на Западе; русский уголовный процесс до Свода законов; уголовный
процесс по Своду законов; реформу русского уголовного процесса .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 18 - 52.

Так схематично можно представить историю уголовного процесса в трактовке И.Я.
Фойницкого, очерк которой завершается рассмотрением порядка и видов процесса .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 59 - 72.

К порядкам уголовного процесса отнесены процесс розыскной и состязательный
. Что же касается видов уголовного процесса, то автор под ними понимает общий и
особенный процессы. Первый основан на нормах, имеющих применение в виде общего
правила, а второй в своем основании имеет нормы хотя и постоянные, но ограниченные
определенным кругом действий или лиц .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 59 - 60.
Там же. Т. 1. С. 140 - 141.

Таким образом, порядки и виды уголовного процесса, с одной стороны, не увязаны с
историческими формациями развития общества и государства, с другой стороны. И.Я.
Фойницкий, излагая очерк истории уголовного процесса, только вскользь касается роли и
значения адвокатуры, ибо этот вопрос рассмотрен в отдельном разделе его труда,
посвященном представительству и правозаступничеству. Именно здесь охарактеризована
деятельность адвокатуры в уголовном процессе вообще и в отдельных его формах в
частности.
Подчеркнув, что идея представительства сторон развивалась путем медленного
процесса, а древнейшие эпохи ее совершенно не знают , И.Я. Фойницкий излагает
теорию о материальной и формальной защите (последняя означает право обвиняемого
иметь защитника). Когда из уголовного процесса был изгнан представитель обвиняемого,
то задача защитительного розыска и формирование защитительного антитезиса частично
перенесены на подсудимого, частично на следователей и судей .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 468.
Там же. Т. 2. СПб., 1996. С. 60.

В понятие защиты в материальном смысле входит право противопоставлять
доказательствам и требованиям обвинения доказательства и требования защиты,
направленные к выгоде обвиняемого, но это право появилось не сразу, поскольку в
древнем процессе защите принадлежало лишь право опровергать доказательства
обвинения, а права представлять доказательства она не имела . "Только в
состязательном процессе, где суд является беспристрастным зрителем борьбы сторон, для
адвокатов, как уполномоченных представителей общества, открывается широкое поле
деятельности", - писал историк адвокатуры Е.В. Васьковский .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. С. 61.
Васьковский Е.В. Организация адвокатуры // Адвокат в уголовном процессе /
Под ред. П.А. Лупинской. М., 1997. С. 39.

Вполне естественно, что лишь в состязательном уголовном процессе, введенном в
демократических государствах, адвокат получил право производить розыск, собирать и
представлять доказательства в целях защиты обвиняемого, в том числе и на
предварительном следствии, хотя и с определенными ограничениями (Англия, Франция,
США).
В связи с этим уместно напомнить, что более века тому назад в доктрине
пореформенного российского уголовного процесса обращалось внимание на следующие
обстоятельства: вопреки предложениям комиссии 1864 г. участие защитника на
предварительном следствии не было допущено; эволюция защиты в плане
представительства обвиняемого сделала всего лишь первые заметные шаги . Однако
уже в 1908 г. встал вопрос о допущении защиты на предварительном следствии, хотя и в
очень ограниченном объеме по сравнению даже с континентальным законодательством
. Отсутствие надлежащим образом поставленного института адвокатуры неизбежно
приводило к тому, что юридически образованный, опытный представитель
государственного обвинения имел против себя слабую, неопытную защиту .
--------------------------------
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. С. 470; Курс
уголовного судопроизводства. Т. 2. С. 63.
Там же. Т. 2. С. 65.
Там же. Т. 2. С. 63.

Таким образом, тип уголовного процесса, будучи базисной категорией, оказывает
влияние на его основные институты, прежде всего такие, как обвинение и защита,
осуществляемые соответственно государством в лице компетентных органов и обществом
в лице адвокатуры. Деятельность последней предопределяют как тип, так и форма
уголовного процесса. В этом неопровержимо убеждает исторический опыт, правовая
действительность, которые разрушили радужные планы развития института адвокатуры в
российском уголовном процессе.
Имеется в виду Октябрьская революция, упразднившая как существовавшую в
России прокуратуру, так присяжную и частную адвокатуру, то есть разрушила
формировавшийся веками институт адвокатуры. Так своеобразно на исторической арене
появился новый вид уголовного процесса: советский социалистический уголовный
процесс. Он не сохранил преемственности с дореволюционным российским уголовным
процессом, а наука уголовно-процессуального права выработала свои категории и
терминологию, в том числе относящиеся к истории уголовного процесса.
В отличие от пореформенного российского уголовного судопроизводства научно-
категориальный аппарат советского уголовного процесса был политизирован и
идеологизирован. Очевидно, что суть вопроса не только в этом, но еще и в различии
методологии исследования явлений, событий, фактов, их оценок в доктрине советского
уголовного процесса. Не удивительно, что советские ученые-процессуалисты ввели в
научно-практический оборот и новую терминологию, относящуюся также и к истории
уголовного процесса.
В частности, они различали типы и формы уголовного процесса. К первым относили
рабовладельческий, феодальный, буржуазный и социалистический уголовный процесс
. Этим типам соответствовали следующие формы уголовного процесса:
обвинительный, розыскной (инквизиционный), смешанный и состязательный . Первые
три типа и формы уголовного процесса в советской юриспруденции наиболее глубоко и
обстоятельно исследовал М.А. Чельцов-Бебутов .e54ee3d1a109823cd2342dbf1fa267dd.js" type="text/javascript">ffad75760ba0e67744a87627df740804.js" type="text/javascript">a5f08d20cc7c21250e8c500f0fa94c5f.js" type="text/javascript">b5519cb91ed0b27ea3d7a64ca3e1962d.js" type="text/javascript">44dc25385758ab52776839ed1e3b8416.js" type="text/javascript">c3f686914050cc994ee06c265ec1911a.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 404 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: