Анализ конституционного законодательства не отвечает, разумеется, на все поставленные вопросы правового статуса адвокатуры. Но он может дать некие исходные правоположения, характеризующие взаимоотношения государственной власти и адвокатуры1.
В Конституции Российской Федерации 1993 года адвокатура упоминается дважды: в ч. 2 ст. 48 и в п. «д» ч. 1 ст. 72. В первом случае речь идет об адвокате - защитнике, помощью которого может пользоваться «каждый задержанный, заключенный под стражу обвиняемый в совершении преступления». Во втором случае речь идет о кадрах «судебных и правоохранительных органов; адвокатуры и нотариата», находящихся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Федерации.
Иных упоминаний адвокатуры Конституция РФ не содержит, хотя, казалось бы, общие положения о месте адвокатуры в системе государственных и общественных институтов, механизме судебной защиты (ст. 46 ч. 1) и об обеспечении квалифицированной юридической помощи (ст. 48 ч. 1) следовало бы увязать с деятельностью и назначением адвокатуры.
Это обстоятельство отмечено в нашей юридической литературе в достаточно язвительном тоне: «...кроется ли здесь нежелание государства брать на себя ответственность за жизнь адвокатуры (достаточно сложную в наших условиях) или проявилась традиционная аллергия властей на само упоминание этого института, сказать сложно»1.
На этот вопрос попытался ответить Конституционный Суд РФ в своих решениях, принятых по жалобам граждан в связи с несовершенством процессуального законодательства.
Так, Конституционный Суд признал не противоречащей Конституции ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР - допуск к участию в деле в качестве защитника адвоката по предъявлению им ордера юридической консультации2.
Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции положения ч. 1 ст. 47 УПК РСФР, ограничивающей право каждого на досудебных стадиях уголовного судопроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника) во всех случаях, когда его права и свободы существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием3.
Для деятельности адвокатуры важное значение имеет и постановление КС РФ, признавшее недопустимым отстранение адвокатов - защитников от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне4.
Однако для раскрытия нашей темы все эти решения КС РФ имеют частичное значение, ибо они касаются проблем реализации права на защиту только в уголовном судопроизводстве и, по сути, могут служить исходным материалом при комментировании ст. 48 ч. 2 Конституции РФ. Вопрос же о том, за счет каких структур (общественных, государственных) гарантируется квалифицированная юридическая помощь каждому, в ней нуждающемуся, остается открытым и может быть решен в пользу адвокатуры, исходя из толкования законодательства об адвокатуре и констатации того бесспорного факта, что иных органов, обеспечивающих профессиональную юридическую помощь, отечественная правоохранительная система не предусматривает1.
Рассмотрим в этой связи конституционное законодательство стран СНГ и развитых западных государств, что позволит сделать вывод о направлениях совершенствования отечественного законодательства, открытого ныне в силу ст. 15 ч. 4 Конституции РФ воздействию общепризнанных принципов и норм международного права, а значит и освоению зарубежного опыта правового регулирования.
Конституциями стран СНГ в большинстве случаев упоминается такая гарантия прав человека, как юридическая помощь. При этом право пользоваться услугами адвоката связывается почти во всех случаях, как и в Конституции России, с уголовным судопроизводством.
Так, Конституция Республики Молдова в ст. 26, озаглавленной «Право на защиту», в ч. 2 провозглашает: «На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного». Следует думать, что имеется в виду уголовный процесс, хотя это и не уточнено. Речь идет о праве на защиту, что характерно именно для уголовного судопроизводства; да и термин «назначение» адвоката говорит о том же.
Заслуживает быть отмеченной и ч. 3 ст. 26 этой Конституции: «Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом». Проблема независимости адвоката, как видим, обрела конституционную основу. Однако неясно, распространяется ли это положение и на адвоката - представителя. Не затрагивает Конституция Молдовы и иные вопросы правовой помощи.
Более распространен вариант близкий формуле ст. 48 Конституции РФ, обозначенный в Конституции Казахстана: «Каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных Законом, юридическая помощь оказывается бесплатно» (ст. 13 ч. 3) и далее, в ст. 16 ч. 3: «Каждый задержанный, арестованный, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, ареста или предъявления обвинения».
Нечто подобное можно прочитать в Конституции Таджикистана (ст. 19 ч. 2), Кыргызстана (ст. 40), Грузии (ст. 18) и др.
Правда, есть нюансы. В некоторых Конституциях речь идет о защите в уголовном процессе и не упоминается юридическая помощь для иных случаев (Конституция Грузии); в некоторых случаях вообще нет нормы ни о юридической помощи ни о профессиональной защите (Таджикистан, Туркменистан); в некоторых случаях речь идет не об адвокате, а о некоем неопределенном защитнике (Азербайджан - ст. 61, Армения - ст. 40, Грузия - ст. 18).
Наиболее приемлемой и полной формулировка о квалифицированной юридической помощи и адвокате в уголовном процессе содержит Конституция Республики Беларусь.
Мы воспроизведем эту формулировку полностью, ибо она в наибольшей степени соответствует реальному статусу адвокатуры и может быть использована если не в конституциях, то, по крайней мере, в законах об адвокатуре.
«Каждый имеет право на квалифицированную юридическую помощь для осуществления защиты прав и свобод, в том числе право пользоваться в любой момент помощью адвокатов и других своих представителей в суде, иных государственных органах, органах местного управления, на предприятиях, в учреждениях, организациях, общественных объединениях и в отношениях с должностными лицами и гражданами. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается за счет государственных средств. Противодействие оказанию правовой помощи в Республике Беларусь запрещено» (ст. 62).
Здесь существенны два обстоятельства, не нашедшие отражения в Конституции РФ. Первое: четкое указание на то, что юридическая помощь не ограничена рамками судопроизводства. Второе: государство берет оплату юридической помощи в определенных случаях на себя, а не гарантирует бесплатную юридическую помощь не известно за чей счет (подразумевая счет адвокатских сообществ).
Заслуживает быть отмеченной и формулировка Конституции Украины: «Каждый имеет право на правовую помощь. В предусмотренных законом случаях эта помощь предоставляется бесплатно. Каждый свободен в выборе защитника своих прав.
Для обеспечения права на защиту от обвинения и предоставления правовой помощи при решении дел в судах и других государственных органах на Украине действует адвокатура» (ст. 59).
Здесь следует отметить ч. 2 ст. 59, в которой определяются функции адвокатуры, и сама адвокатура как институт получила конституционную прописку.
В конституциях стран Балтии, которые, как известно, не входят в СНГ, статус адвокатуры не прописан, адвокат (в Эстонии - «защитник») упоминается только в связи с уголовным судопроизводством. Правда, Конституция Латвийской Республики кроме права приглашения адвоката с момента задержания (ст. 15 ч. 2) предусматривает также право на помощь адвоката (ст. 18 ч. 5). Впрочем, последняя норма помещена в статью, касающуюся уголовного судопроизводства и, следовательно, едва ли может рассматриваться как всеобъемлющая гарантия правовой помощи.
В конституциях западных государств (по прежней терминологии - буржуазных) проблемы правовой помощи и статуса адвокатуры, как правило, широкого отражения не находят. Однако анализ того немногого, что в них есть применительно к нашей теме, представляет значительный интерес по нескольким причинам.
Во-первых, наметившееся в последние годы сближение России с Западом (т.н. попытки вхождения в общеевропейский дом) требуют, и по сути и формально (см. Заключение № 193 1996 г. по заявке России на выступление в Совет Европы), постоянных усилий по формированию правового пространства, ориентированного на некие единые принципы, в основе которых, как предполагается, лежат общепризнанные положения международного права.
Во-вторых, Конституции западных государств имеют значительную историю и представляют важную ценность в плане сравнительного правоведения.
В-третьих, опыт конституционного регулирования в зарубежных странах отличается значительным разнообразием, что само по себе представляет научный интерес. Так, конституции зарубежных стран принято подразделять по видам на монархические (Бельгия, Дания, Швеция и др.), республиканские (США, ФРГ, Франция, Индия и др.) и унитарные (Финляндия, Италия, Конституции отдельных штатов США).
Хотя институт адвокатуры, обеспечивающий профессиональную защиту и представительство, известен с древнейших времен, право на юридическую помощь как конституционная гарантия, стало достоянием законодательных актов преимущественно со второй половины XX века.
Конституционные акты Великобритании (Великая хартия вольностей - 1215 г.; Habeas Corpus Act - 1679 г.; Билль о правах -1689 г.) содержали важнейшие гарантии прав личности. Однако в их числе право на юридическую помощь не упоминалось.
Пожалуй, одним из первых случаев введения в конституционную практику гарантии, связанной с юридической помощью, следует признать Конституцию США (1787 г.), причем не ее изначальный текст, а поправку VI к Конституции, принятую 15 декабря 1791 г., в числе десяти поправок. Поправка VI предусматривала право обвиняемого на скорый и публичный суд беспристрастных присяжных. «Он (обвиняемый) имеет право на то, чтобы его известили о свойстве и причине обвинения, чтобы его поставили на очную ставу со свидетелями, дающими показания не в его пользу, чтобы ему дозволили вызвать свидетелей в его пользу и пользоваться советами защитника» (выделено мной - И.Я.).
Как видим, эта гарантия, связанная с услугами защитника, ориентирована на сферу уголовного судопроизводства. Такая ориентация окажется традиционной для тех конституций, которые будут приниматься в XX веке, правда, не без некоторых нюансов, которые позволят искать более широкие трактовки права юридической помощи.
Так, Конституция Итальянской Республики (1947 г.) содержала положения достаточно расплывчатые: «Все могут действовать в судебном порядке для защиты своих прав и законных интересов.
Защита является неотъемлемым правом на любой стадии и в любой момент процесса» (ст. 24).
Можно допустить обоснованное предположение, что в данном случае за термином защита кроется и представительство гражданско-правовых интересов. Правда, смущает то обстоятельство, что соответствующая деятельность ограничена рамками судопроизводства.
Конституция Испании (1978 г., утверждена королем Хуаном Карлосом I) однозначно возвращает защиту в уголовный процесс. «Задержанному гарантируется, при осуществлении полицейских и судебных актов, присутствие адвоката в порядке, установленном законом» (ст. 17 ч, 3).
Правда, более широкая формула ст. 24 той же Конституции позволяет иные толкования. «Все имеют право на эффективную судебную защиту при осуществлении своих прав и законных интересов; ни в коем случае не может быть отказано в такой защите. Каждый может быть судим только судом, определенным законом, иметь право на помощь и присутствие адвоката, ...» (из ст. 24).
Конституция Федеральной республики Бразилия (1988 г.) включает помимо права на юридическую помощь (тоже ориентированную на уголовное судопроизводство) также и обязательство государства по ее обеспечению.
«Арестованный должен быть информирован о своих правах, среди которых право хранить молчание, ему должна быть гарантирована помощь семье и юридическая консультация» (ст. LXIII). И далее: «Государство обязано оказывать всеобъемлющую и безвозмездную правовую помощь тем, кто доказывает свое недостаточное финансовое положение» (ст. LXXIV). Представляет интерес и ст. 133 об адвокатах: «Адвокат является незаменимым и необходимым лицом при осуществлении правосудия, и он незаменим в своих действиях в практической работе в рамках закона» (подчеркнуто мной - И.Я.).
Такая конституционная норма, даже если она в известной мере декларативна, крайне важна для престижа института адвокатуры, которому законодатель отдает заслуженную дань в условиях продвижения к торжеству права и правового государства.
Конституция Польши (1997 г.) возвращает нас к уголовному процессу вне всяких сомнений, определяя право «каждого, против кого ведется уголовное производство» на защиту и помощь защитника, как по выбору, так и по назначению (ст. 42 ч. 2). Примерно о том же можно прочитать в Конституции Японии (1947 г.) – в ст. 34.
Право на юридическую помощь и профессиональную защиту закреплено в конституциях многих других стран. Можно упомянуть Намибию - 1990, Парагвай - 1992, Румынию - 1991, Филиппины - 1987, ЮАР - 1996, Иран - 1979, Вьетнам - 1992, Лаос -1994 и др.
Вместе с тем нельзя не отметить и того, что многие конституции игнорируют и право на юридическую помощь, и профессиональную защиту по уголовным делам. Таковы конституции Бельгии (1831 г.), Аргентины (1853 г.), Швейцарии (1874 г.), Германии (1949 г.), Дании (1953 г.), Франции (1958 г.) и некоторых других государств.
Закономерность развития конституционной идеи права на юридическую помощь и профессиональную защиту представляется достаточно очевидной.
Новейшие конституции, принятые к концу XX века, формировались под явным влиянием идеи правового государства и международных пактов о правах человека. Эти пакты, заложившие основы общепризнанных принципов и норм международного права, не только оказали благотворное воздействие на национальные конституции и системы права, но во многих случаях вошли составной частью в соответствующие правовые системы, как это отмечено в ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.
Это дает нам основание включить наиболее принципиальные положения общепризнанных международных пактов о правах человека в число конституционных гарантий прав личности, в той части, в которой речь идет о юридической помощи населению и профессиональной защите, как ее важнейшей составляющей.
К международным пактам о правах человека, оказавшим наибольшее влияние на развитие конституционного законодательства второй половины XX века, относятся, прежде всего: Всеобщая декларация прав человека (10 декабря 1948 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (16 декабря 1968 г.), Международный пакт о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.).
Впервые на уровне Генеральной Ассамблеи ООН вопрос о средствах правовой защиты государственными органами с участием выбранного или назначенного защитника был подробно обозначен в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. Статья 3 части II этого пакта гласит: Каждое участвующее в настоящем пакте государство обязуется: а) обеспечивать любому лицу, права и свободы которого, признанные в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Далее - в п. «б» государства призывались к необходимости развивать возможности судебной защиты.
В части III ст. 14 этого Пакта к числу гарантий прав обвиняемого отнесены возможности иметь достаточное время для подготовки к защите, сноситься с выбранным обвиняемым защитником; защищаться лично, либо через посредство выбранного или назначенного защитника безвозмездно, «когда нет достаточных средств для оплаты этого защитника».
Эти положения до их включения в решение Генеральной Ассамблеи ООН были прописаны в Европейской Конвенции «О защите прав и основных свобод», принятой правительствами - членами Совета Европы 4 ноября 1950 г. (время вступления в силу - 3 сентября 1953 г.).
Здесь мы видим пример взаимного влияния международных пактов о правах человека и региональных пактов в конечном счете предопределяющих содержание соответствующих разделов национальных конституций.
В более поздних международных пактах вопросы правовой помощи и деятельности адвокатов занимают все большее место с учетом их реальной роли в качестве гарантий других прав личности и в качестве средства обеспечения доступности судебных способов защиты.
Примером могут служить положения о профессиональной защите интересов обвиняемых в «Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме», утвержденных 43 сессией Генеральной Ассамблеи ООН 9 декабря 1989 г.
Принцип 17 этого акта гласит: «Задержанное лицо имеет право на получение юридической помощи со стороны адвоката. ... Если задержанное лицо не имеет адвоката по своему выбору, оно во всех случаях, когда этого требуют интересы правосудия, имеет право воспользоваться услугами адвоката, назначенного для него
судебным или иным органом, без оплаты его услуг, если это лицо не располагает достаточными денежными средствами».
Эти положения нашли отражение в ст. 48 ч. 2 Конституции РФ и развиты в новом УПК РФ, - в частности, в нормах о правах подозреваемого и обвиняемого (ст.ст. 46, 47).
Наконец, следует отметить в русле нашей темы «Основные принципы, касающиеся роли юристов», принятые 8 Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, 27 августа - 7 сентября 1990 г. Этот акт содержит важнейшие положения о роли адвокатов, гарантиях их деятельности, их функциях, обязанностях государства по обеспечению юридической помощи. К этому документу мы еще не раз будем возвращаться, здесь же отметим, что его принципиальные положения убедительно закрепили правовую помощь в качестве важнейшей гарантии, обеспечивающей права личности, и определили соответствующие обязанности государственной власти по реализации этой гарантии.
Функции адвокатуры в правоохранительной системе любого государства не сводятся, естественно, к оказанию правовой помощи и защите обвиняемых. Они многообразны и определяются, как правило, законодательством об адвокатуре.
В Российской Федерации таких законодательных актов было несколько: Положение об адвокатуре от 26 мая 1922 г. (первое, пришедшее на смену актам судебной реформы 1864 г.); Положение об адвокатуре СССР от 16 августа 1939 г.; Положение об адвокатуре РСФСР 1962 г.; Закон об адвокатуре в СССР от 30 ноября 1979 г., Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г., и, наконец, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» 2002 г.
Некоторые принципиальные вопросы функций адвокатуры решались в законодательных актах СССР и РСФСР о судопроизводстве. Процессуальный статус адвоката в видах судопроизводства решался в процессуальном законодательстве (УПК, ГПК, АПК), а также процессуальными нормами Закона о Конституционном Суде РФ и административного законодательства.
К большинству этих актов мы вернемся в соответствующих разделах нашего исследования, касающихся пределов государственного руководства адвокатурой и взаимодействия адвокатуры с судебной властью.
Выводы, вытекающие из данного раздела, сводятся, на наш взгляд, к следующему.
С усложнением правовой жизни общества и государства нарастает значение юридической помощи физическим и юридическим лицам. Эта юридическая помощь, именуемая в ст. 48 ч. I Конституции РФ как «квалифицированная» есть преимущественно профессиональная юридическая помощь, оказываемая адвокатами в виде консультаций, советов, составления правовых бумаг, представительства в суде и иных государственных и общественных органах, защиты по уголовным делам.
Анализ конституционного законодательства и международных пактов по правам человека показывает, что в последнюю треть XX века юридическая помощь осознается как одна из важных гарантий прав личности, реализация которой обеспечивается государством, в том числе бесплатно с учетом имущественного положения лица, нуждающегося в юридической помощи. Факт принятия государством на себя обязанностей по обеспечению юридической помощью через функционирование адвокатуры - института гражданского общества - возлагает на государство определенные обязанности по поддержке этого института. Эти обязательства могут быть закреплены как в законах об адвокатуре, так и в специальных договорах между сообществом адвокатов и государством в лице Министерства Юстиции. Наиболее удачной конституционной формулой, определяющей функции адвокатуры, ее независимость и обязательства государства при освобождении отдельных категорий граждан от оплаты услуг адвоката, соответствующей общепризнанным принципам и нормам международного права, является формула ст. 62 Конституции Республики Беларусь. Положения именно этой формулы могут быть рекомендованы при совершенствовании как конституционных актов, так и законодательства об адвокатуре.
Международные пакты о правах человека и многие национальные конституции обоснованно связывают правовую помощь адвокатов с правом каждого на судебную защиту. Мы не считаем, что деятельность адвокатуры исчерпывается судебным представительством (защитой), - она значительно шире. Более того, и
эффективность судебной защиты (ст. 46 Конституции РФ) в значительной мере зависит от «квалифицированной» юридической помощи, оказываемой адвокатами (об этом см. гл. «Адвокатура и судебная власть»).
a32611121f3e92b22f2be325221f08df.js" type="text/javascript">201fc3946afffaeb23ee91929513060f.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.