Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Пределы вмешательства органов власти в деятельность адвокатуры: история и современность
 (голосов: 1)
  Адвокатура и власть | Автор: admin | 22-11-2010, 11:01

Озабоченность государственной власти деятельностью адвокатуры чаще всего носила негативный характер по отношению к самому этому институту.
Тому, как свидетельствует история адвокатуры, было несколько причин. Главная, на наш взгляд, причина - противостояние адвокатуры государственной власти и ее представителям, что имело место во все времена и при любом политическом устройстве. Противостояние произволу властей при отстаивании прав личности - явление неизбежное пока существует аппарат чиновников или политическая аппозиция. Без этих, пусть даже эпизодических коллизий, подлинная правозащитная деятельность невозможна.
Третирование адвоката в этих случаях весьма удобно путем отождествления его с подзащитным, т.е. объявления его соучастником преступления. Нетрудно представить себе судьбу адвоката, рискнувшего защищать «врагов народа» в условиях сталинских репрессий. Но есть примеры и в более отдаленной истории. Защитники Людовика XVI и Марии Антуанетты или были казнены, или должны были спасаться бегством от революционного Конвента Робеспьера. «Пора, - говорилось в обвинительном акте против низвергнутых монархов, - чтобы защитник вдовы Капета сложил свою голову на том же эшафоте»1. Чем меньше в стране законности, чем безудержнее господствует произвол, тем враждебнее и нетерпимее должна относиться власть к адвокатуре. «Я хочу, - говорил Наполеон I - чтобы можно было отрезать язык всякому адвокату, который употребил бы его против правительства»2.
Известны высказывания российских государей об адвокатуре: «Адвокаты и прокуроры у меня не законодательствуют и никогда законодательствовать не будут, пока я жива, а после меня будут следовать моим началам», - писала Екатерина II. Николай I придерживался той же позиции: «Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты. Проживем и без них».
Другая причина предубеждения против адвокатуры кроется в особенностях приемов деятельности некоторых адвокатов и предшественников, - полуграмотных стряпчих, того «крапивного семени», которое на Руси стяжало дурную славу. В спорах, предшествовавших реформам 1864 г., это был главный аргумент против введения института присяжных поверенных. «В обществе и между правительственными лицами распространено убеждение, очень верное и вполне основательное, что одна из причин бедственного положения нашего судопроизводства заключается в том, что лица, имеющие хождение по делам, люди большей частью очень сомнительной нравственности, не имеющие по большей части никаких сведений, - ни юридических, ни практических»1.
Однако, признав необходимость адвокатуры как принадлежность цивилизованного правосудия, реформаторы России поспешили поставить ее под контроль государственных органов власти.
Результаты судебной реформы 1864 г., защитившие институт присяжных поверенных, не были отражены в отдельном законе. Ему посвящалась глава вторая «Учреждения судебных установлений», которая включала три отделения: О присяжных поверенных вообще, о совете присяжных поверенных, о правах, обязанностях и ответственности присяжных поверенных (всего статей 53).
Присяжные поверенные должны были состоять «при судебных местах» для занятия делами по избранию и поручению тяжущихся, обвиняемых и других лиц, в деле участвующих, а также по назначению в отдельных случаях советов присяжных поверенных и председателей судебных мест» (ст. 53). Если в округе судебной палаты количество присяжных поверенных достигало двадцати человек, они могли обратиться с просьбой в палату о создании совета присяжных. Собрание присяжных поверенных проходило под представительством назначенного судебной палатой одного из своих членов. Совет присяжных поверенных выполнял функции корпоративного самоуправления под контролем судебной палаты.
Советы присяжных поверенных были созданы в Санкт-Петербурге, Москве и Харькове. Однако уже в 1875 г. создание совета присяжных было приостановлено и в большинстве регионов России они так и не были созданы (в прибалтийских губерниях, Польше, Казахстане, Средней Азии, Белоруссии, Кавказе, Архангельской и Астраханской губерниях, Сибири). В соответствии со ст. 378 «Учреждения судебных установлений» «Где нет совета присяжных поверенных или отделения иного, там права и обязанности его принадлежат местному окружному суду»1.
И.Я. Фойницкий в этой связи писал: «Шаг этот весьма прискорбный, ибо для суда своими занятиями обремененного, надзор за присяжными поверенными и охранение достоинства этого института гораздо труднее, чем для членов совета из среды самих присяжных... Он в корне нарушает независимость адвокатуры и задерживает ее естественное развитие»2.
Таким образом, о создании института адвокатуры в результате судебной реформы 1864 г. можно говорить с определенной долей условности. Не было создано единой ассоциации адвокатов, или, говоря языком XIX века, - сословия, корпорации адвокатов. Наряду с присяжными поверенными, не объединенными, как правило, советами, действовали частные поверенные, официально признанные Законом от 6 июня 1874 г. Свидетельство на занятие практикой этим лицам выдавали суды, в округе которых частный поверенный осуществлял ходатайство по делам.
Если к этому добавить, что лица, вступающие в сословие присяжных поверенных, должны были приносить клятву на верность «его императорскому величеству государю императору самодержцу всероссийскому»3, то вопрос о независимости адвокатуры дореволюционной России, скорее, относится к области иллюзий, добрых пожеланий, нежели к реально существующему факту1.
Для характеристики способов надзора за деятельностью адвокатуры в дореволюционной России и оценки уровня ее автономии приведем пример официальной реакции на одно из решений общего собрания присяжных поверенных Петрограда. Собрание проводилось 23 октября 1913 года в связи с избранием нового состава Совета присяжных на 1913-1914 годы. В это время в г. Киеве продолжалось слушание дела по обвинению Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве украинского мальчика Ющинского - дела, привлекшего шумное общественное внимание, как в России, так и за рубежом.
Во время хода собрания (присутствовало около 200 присяжных поверенных) было внесено предложение послать телеграмму защитникам Бейлиса, которая бы содержала категорический протест против постановки этого процесса. При обсуждении этого предложения отдельными присяжными высказывались сомнения в правомочности и целесообразности такой акции: вопрос не был заранее включен в повестку дня совета, а значит - не подготовлен; такая акция неуместна до решения дела Бейлиса судом. Но в выступлениях обосновывалась и другая точка зрения, которая победила. Общее собрание приняло резолюцию и послало телеграмму коллегам в Киев, подчеркнув, что такое поведение оно считает профессиональным и гражданским долгом адвокатуры.
Реакция Суда и Прокуратуры Петрограда оказалась незамедлительной и бурной. На другой же день в Совет присяжных поступило отношение прокурора Судебной Палаты, в котором он просил незамедлительно ему сообщить:
- было ли общее собрание присяжных поверенных 23 октября и для какой цели оно созывалось;
- была ли им принята резолюция с выражением протеста по делу Бейлиса.
Прокурор требовал также предоставить ему протокол общего собрания с приложением списка как присутствовавших, так и принявших участие в обсуждении вопроса...
В тот же день аналогичное требование поступило в совет присяжных от старшего председателя Судебной Палаты Петрограда. Такое требование поступило от общего собрания Департаментов Палаты. Не успел Совет отреагировать на эти требования, как в его помещение явился следователь по важнейшим делам с товарищем прокурора и предъявил постановление о производстве следствия по обвинению участвовавших в общем собрании присяжных поверенных по ст. 279 Уложения о наказаниях1.
Выяснилось, что все необходимые следователю документы (журнал собрания, протокол, список присутствовавших и пр.) находятся дома у члена Совета М.В. Каплана. Следователь отправился на квартиру к нему и произвел соответствующую выемку. На другой день следователем был произведен обыск в помещении Совета для изъятия черновиков выступлений, но таковых не нашлось.
Объяснения Совета присяжных о традиционно признавшейся широкой компетенции общего собрания присяжных не удовлетворили собрание Департаментов и уже 31 октября Судебная Палата приняла резолюцию, которой предписывалось возбудить дисциплинарные дела как против участников общего собрания присяжных поверенных, так и против председательствовавшего в общем собрании.
Этого оказалось мало. Судебный следователь возбудил уголовное преследование против девяти присяжных поверенных, указанных Палатой, и еще в отношении 78 лиц.
В конечном счете суду было предано 25 присяжных поверенных, а в отношении остальных 62 лиц дело производством прекращено.
Окружной суд признал всех обвиняемых виновными, определив двоим - максимальное, предусмотренное ст. 279 наказание - восьмимесячное тюремное заключение, а остальным подсудимым - по 6 месяцев тюрьмы1.
В честь осужденных посыпались приветствия, организовывались банкеты, произносились красочные речи. Но это уже было после провала обвинения против Бейлиса.
Нельзя не отметить такую деталь: изначально Судебная Палата не ставила вопрос об уголовной ответственности присяжных поверенных. Это была инициатива обвинительной власти и она одержала верх.
Вместе с тем, контролируя деятельность Советов присяжных по приему и отчислению членов, по наложению дисциплинарных взысканий, Суды могли принимать решения более жесткие, чем Советы присяжных. Так, по делу присяжного поверенного N, отказавшегося выполнить защиту по назначению председателя суда в силу того, что преступление противно его нравственным и политическим убеждениям, Судебная Палата изменила постановление Совета, объявившего предостережение и запретила присяжному поверенному N практику на 1 год2.
Один из авторов Истории русской адвокатуры, представивший подробный анализ материалов, характеризующих надзор власти за Органами сословного самоуправления адвокатуры, в заключение своего раздела пишет: «Мысль о том, что вся деятельность Советов (присяжных - И.Я.) может быть пересматриваема судебной властью - настолько вошла в обиход, что вряд ли кто-либо был очень удивлен, когда даже постановление Совета об избрании комиссии по изданию настоящей «Истории адвокатуры» было в порядке надзора принято к своему рассмотрению Петроградской Судебной Палатой»3.
Становление советского режима сопровождалось управлением судебной системы и разгоном слабой профессиональной адвокатуры, многие представители которой заканчивали жизнь с клеймом врагов народа.
В 1930-х годах логика борьбы с политической оппозицией привела к откровенной изоляции адвокатуры. В 1934 году Президиум ЦИК СССР принял постановление, которым по всем делам о «политических» преступлениях сократил срок следствия до 10 суток, исключил из судебного процесса и прокурора и адвоката. Обжалование приговора также исключалось. В 1937 году этот порядок был распространен на все дела о вредительстве и диверсиях. По предложению Кагановича и Молотова вводился внесудебный порядок рассмотрения дел с принятием высшей меры наказания, а также расстрел по спискам без расследования и суда. Такой порядок существовал до 1953 года1.
Как видим, известный лозунг В.И. Ленина, призывавшего граждан воевать за свои права «по всем правилам законной в РСФСР войны за права»2 не мог быть реализован ни в первые годы советской власти, ни много позже.
После нескольких лет поисков приемлемой для советского режима адвокатуры (допуск в суд в качестве защитников «неопороченных граждан обоего пола», правозаступников, чиновников с оплатой от Наркомюста) она была официально признана «Положением об адвокатуре» от 26 мая 1922 г.3.
В последующем законодательство об адвокатуре совершенствовалось, детализировалось, обрело значение цивилизованного правового акта (Положение об адвокатуре СССР 16.08.1939 г., Закон об адвокатуре СССР, Положение об адвокатуре РСФСР 1962 г.).
Это дает нам возможность проследить эволюцию взаимоотношений адвокатуры и государственной власти, историю обретения адвокатурой России той самостоятельности, которая отражена в Законе РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вступившем в силу 1 июля 2002 г.
Главным критерием оценки этих взаимоотношений нам представляется степень независимости адвокатуры и адвокатов, необходимая для противостояния произволу чиновнического аппарата и государственной власти при обеспечении правовой помощи населению, при реализации правозащитной функции. «Адвокатура сможет выполнять свое назначение, если она будет независимой от властей корпорацией, наделенной правом не только исключать своих членов, но и заступаться за каждого несправедливо притесняемого судом»1.
Путь советской адвокатуры к признанию независимости был долгим и тернистым. Прямой диктат со стороны судебной власти, характерный для дореволюционного периода истории русской адвокатуры, постепенно сменялся диктатом исполнительной власти (Минюст и его органы на местах, исполкомы областные (краевые) советы) и безусловным, хотя и не отраженном в законодательстве, диктатом партийных органов.
Первое «Положение об адвокатуре» советского периода (26 мая 1922 г.) отличалось исключительной краткостью (объем - 1 стр., семь статей) и было принято в порядке изменений соответствующих статей Положения о Народном суде от 21 октября 1920 г.
Указывалось, что Коллегии защитников по уголовным и гражданским делам образуются при Губернских отделах юстиции (а не при судах, как это было после реформы 1864 г., и в первые годы после октябрьской революции).
Члены Коллегии защитников первого состава утверждались Президиумом Губисполкома по представлению губернского отдела юстиции. В дальнейшем прием новых членов Коллегии поручался Президиуму Коллегии, однако «с доведением до сведения Президиума Губисполкома, коему предоставляется право отвода принятых новых членов Коллегии».
Президиум Коллегии избирался общим собранием Губернской коллегии защитников и должен был осуществлять контроль за исполнением защитниками своих обязанностей; налагать дисциплинарные взыскания; назначать бесплатную защиту; организовывать юридические консультации для оказания юридической помощи населению по заданиям Губернского отдела юстиции. Решения Президиума Коллегии защитников обжаловались в соответствующий Губернский Исполнительный Комитет.
Такса для взимания платы за юридическую помощь, оказываемую рабочим и служащим, устанавливал Наркомат юстиции, им же определялся процент отчислений гонорара в Фонд Коллегии защитников. Бесплатная помощь оказывалась лицам, признанным неимущими «особым постановлением Народного Суда».
Как видим, государственная опека адвокатуры была достаточно интенсивной и всеобъемлющей - от решения кадровых вопросов до контроля всех иных акций органов «самоуправления» адвокатуры, включая жесткую регламентацию оплаты труда адвокатов. Правда, допускалась и оплата по соглашению «с заинтересованной стороной», - но это не касалось рабочих, служащих и неимущих. Видимо, имелись в виду т.н. частники, а затем -«нэпманы». Но несколько позже, с удушением частного предпринимательства, эта вольность адвокатуры будет отменена.
Советское государство не пошло по пути создания муниципальной адвокатуры, но и те Коллегии адвокатов, которые формировались на основе «Положения об адвокатуре» 1922 г., оказались в достаточной мере возглавляемыми органами исполнительной власти.
К этому можно добавить жесткий партийный контроль, нараставший по мере «обострения классовой борьбы», приведший в 1930-50-х годах к тому что ни председатель Президиума коллегии адвокатов, ни сам состав Президиума (выборные органы!) ни заведующие крупных юридических консультаций не могли занять соответствующие места без благословения административного отдела обкома (крайкома) ВКП(б) - КПСС. Соответствующее «идеологическое воспитание» адвокатов становилось важной составной частью их профессиональной подготовки.
Иллюстрации жесткого идеологического давления на адвокатов (как, впрочем, и на другие слои общества 1930-50-х годов) приводят авторы книги «История адвокатуры среднего Урала». Аксиомой считался тезис, провозглашавшийся на собраниях адвокатов: «Адвокат, какое бы он не имел юридическое образование, если он не освоил и не владеет марксистско-ленинской идеей, будет плохим юристом и плохим адвокатом». «Именно поэтому, - пишут авторы, - особое внимание уделялось изучению адвокатами Марксизма-Ленинизма, истории компартии и биографий Ленина и Сталина. Руководство коллегии (имеется в виду Свердловская областная коллегия адвокатов - И.Я.) пристально следило за тем, чтобы все или почти все адвокаты изучали сталинский «Краткий курс истории ВКП(б)». Первое время посещаемость кружка в Свердловске составляла 20-25 %, однако Президиум Коллегии жесткими мерами, вплоть до увольнения, довел посещаемость до 70 %»1.
В этой же книге отмечается, что руководителями Коллегии были, как правило, назначенцы от партии, а первым действительно избранным самими адвокатами председателем Президиума стал И.Н. Батаков в 1965 г.2.
Дисциплина обеспечивалась страхом: с 15 июня 1935 г. по 1 октября 1936 г. было «вычищено» 70% состава коллегии адвокатов Свердловской области, а 28 августа 1937 весь состав Президиума коллегии был арестован3.
В последующих законодательных актах об адвокатуре советского периода вопрос государственного руководства решался уже чисто традиционно.
Так, в «Положении об адвокатуре СССР», утвержденном СНК СССР 16 августа 1939 г. констатировалось: «Организация коллегий адвокатов и общее руководство их деятельностью осуществляется Народным Комиссариатом Юстиции Союза через народные комиссариаты юстиции союзных и автономных республик и управления НКЮ союзных республик при областных и краевых советах депутатов трудящихся».
О том, к каким последствиям для российской адвокатуры приведет бурная организаторская деятельность Минюста РФ, особенно в годы демократических реформ, мы покажем ниже. Здесь же ограничимся освещением вопроса содержания «общего руководства» деятельностью Коллегий адвокатов.
Положение об адвокатуре СССР 1939 г. представляло собой относительно детально проработанный юридический акт, включавший четыре раздела: общие положения, прием и исключение членов Коллегии адвокатов, о структуре Коллегии адвокатов и дисциплинарной ответственности адвокатов. Как и в прежнем Положении, основные вопросы жизни коллегий решались Наркоматом юстиции.
Так, Народным Комиссарам Юстиции СССР и Народным Комиссарам юстиции союзной республики принадлежало право отвода принятых в коллегию адвокатов. Нарком Юстиции СССР издавал для адвокатуры инструкцию об оплате юридической помощи, а также устанавливал формы статистической и финансовой отчетности для юридических консультаций.
Решения Президиума Коллегии адвокатов о приеме новых членов, об отчислении из коллегии, о наложении дисциплинарных взысканий могли быть обжалованы Народному Комиссару Юстиции соответствующей союзной или автономной республики.
Судебно-правовая реформа, проведенная в СССР в 1958-1960 годы означала существенную демократизацию судопроизводства. Было подтверждено осуществление правосудия как по уголовным, так и по гражданским делам только судом в коллегиальном составе. Расширялись гарантии права на защиту: защитник-адвокат был впервые в истории отечественного судопроизводства допущен на стадию предварительного расследования (с момента предъявления обвинения по делам несовершеннолетних и иных лиц, не способных самостоятельно осуществлять защиту, а по всем остальным делам - с момента окончания предварительного следствия). Было установлено равенство прав участников судебного разбирательства по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств (ст. 245 УПК РСФСР 1960 г.). Как видим, важнейшее условие состязательности процесса было закреплено в законе и соблюдалось на практике в меру уровня культуры правосудия.
Однако расширение прав адвоката в судопроизводстве не повлекло существенных изменений во взаимоотношениях органов исполнительной власти и адвокатуры.
Хотя в Положении об адвокатуре РСФСР, утвержденном Верховным Советом РСФСР 26 июля 1962 г. и говорилось о том, что «Коллегии адвокатов являются добровольными объединениями лиц, занимающихся адвокатской деятельностью», статус адвокатуры прописан не был, что в последующем (годы реформ конца XX века) породило многие споры о природе адвокатуры.
В Положении об адвокатуре 1962 г. сохранились полномочия государственной исполнительной власти по руководству адвокатурой, - поменялись только названия этих органов.
Так, о каждом приеме в члены коллегии адвокатов Президиум коллегии в семидневный срок доводит до сведения Совета Министров автономной республики Исполнительного комитета краевого, областного, Московского, Ленинградского городских Советов депутатов трудящихся. Все эти органы государственного управления в течение месяца со дня сообщения о приеме нового члена в коллегию адвокатов могли отчислить вновь принятого. Им же принадлежит право отмены решений Президиума Коллегии как об отказе в приеме новых членов так и об отчислении адвоката из коллегии (ст.ст. 11-14). Минюст РСФСР определял порядок прохождения стажировки в адвокатуре. Им же устанавливалась инструкция об оплате юридической помощи.
Формулировалось и общее положение о взаимоотношениях власти и адвокатуры: «Организация, руководство и контроль за деятельностью коллегий адвокатов осуществляется Советами Министров автономных республик, исполнительными комитетами краевых, областных, Московского, Ленинградского городских Советов депутатов трудящихся.
Общее руководство коллегиями адвокатов в РСФСР и контроль за их деятельностью осуществляется Министерством юстиции РСФСР» (ст. 5).
Все это позволяло органам государственного управления активно влиять на состав коллегий адвокатов и его органов «самоуправления», а в конечном счете - и на деятельность адвокатуры в пределах, представлявших интерес для государства и его направляющего ядра - КПСС.
Очередной этап в развитии советского законодательства был связан с принятием Конституции СССР 1977 г. (Брежневская Конституция).
Именно этой Конституцией был констатирован факт построения в СССР «развитого социалистического общества» - общества «зрелых социалистических общественных отношений, в котором на основе сближения всех классов и социальных слоев, юридического и фактического равенства всех наций и народностей, их братского сотрудничества сложилась новая историческая общность людей - советский народ. ... Это общество подлинной демократии ...»1.
Вполне естественно возникла необходимость обеспечить эти декларации соответствующими правовыми гарантиями. Началось обновление многих отраслей законодательства и, разумеется, законодательства о правоохранительных органах, судопроизводстве, адвокатуре.
Оценивая правовые новеллы того времени, трудно обнаружить какие-либо эпохальные решения, которые бы свидетельствовали о коренных преобразованиях государственных институтов и правовой системы. Речь, скорее, может идти о косметических изменениях множества правовых актов, оснащении их терминологией, соответствующей Конституции СССР и духу времени. Правовая идеология социализма всеми этими актами не затрагивалась. О том можно судить и по новому законодательству об адвокатуре: Закон СССР «Об адвокатуре в СССР» от 30 ноября 1979 г., «Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г. Объективности ради, приведем полностью те нормы Положения об адвокатуре РСФСР 1980 г., которые касаются взаимоотношений адвокатуры с государственными органами и общественными организациями (глава 9). Это тем более необходимо, что далее именно на этой основе нами будет проводиться оценка соответствующих норм Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», которым с 1 июля 2002 г. заменено Положение об адвокатуре РСФСР 1980 г.
Статья 31. Взаимоотношения адвокатуры с Советами народных депутатов.
«Общее руководство коллегиями адвокатов осуществляют Советы народных депутатов и их исполнительные и распорядительные органы в соответствии с законодательством, определяющим их компетенцию, как непосредственно, так и через министерства юстиции, отделы юстиции исполнительных комитетов краевых, областных, городских Советов народных депутатов».
Статья 32. Взаимоотношения Министерства юстиции СССР с адвокатурой.
«В соответствии с Законом СССР «Об адвокатуре Министерство юстиции СССР в пределах своей компетенции:
контролирует соблюдение коллегиями адвокатов требований Закона СССР «Об адвокатуре в СССР», настоящего Положения, других актов законодательства Союза ССР и РСФСР, регулирующих деятельность адвокатуры;
устанавливает порядок оплаты юридической помощи по согласованию с соответствующими ведомствами, условия оплаты труда адвокатов;
издает инструкции и методические рекомендации по вопросам деятельности адвокатуры;
устанавливает особенности порядка организации и деятельности межтерриториальных и других коллегий адвокатов;
осуществляет другие полномочия, связанные с общим руководством адвокатурой».
Статья 33. Взаимоотношения Министерства юстиции РСФСР, министерств юстиции автономных республик, отделов юстиции исполнительных комитетов краевых, областных, городских Советов народных депутатов с адвокатурой.
«Министерство юстиции РСФСР, министерства юстиции автономных республик, отделы юстиции исполнительных комитетов краевых, областных, городских Советов народных депутатов в пределах своей компетенции:
контролируют соблюдение коллегиями адвокатов требований Закона СССР «Об адвокатуре в СССР», настоящего Положения, других актов законодательства Союза ССР и РСФСР, регулирующих деятельность адвокатуры;
устанавливают порядок оказания адвокатами юридической помощи гражданам и организациям;
заслушивают сообщения председателей президиумов коллегий адвокатов о работе коллегий;
содействуют созданию условий для наиболее полного использования адвокатами предоставленных им законом прав и выполнения возложенных на них обязанностей;
оказывают помощь президиумам коллегий в проведении мероприятий по повышению профессионального уровня адвокатов;
обобщают практику работы коллегий адвокатов, организуют распространение положительного опыта работы президиумов коллегий, юридических консультаций и отдельных адвокатов;
издают инструкции и методические рекомендации по вопросам деятельности адвокатуры;
осуществляют другие полномочия, связанные с общим руководством адвокатурой».
Статья 34. Взаимоотношения адвокатуры с государственными органами и общественными организациями.
«Коллегии адвокатов при осуществлении задач адвокатуры поддерживают связи с государственными органами и общественными организациями, оказывают правовую помощь трудовым коллективам, народным депутатам, добровольным народным дружинам, товарищеским судам и другим органам общественной самодеятельности, ведущим борьбу с правонарушениями, участвуют в правовой пропаганде и разъяснении законодательства населению».
Статья 35. Отмена решений органов коллегий адвокатов в случае несоответствия их законодательству.
«В случае несоответствия действующему законодательству решения общего собрания (конференции) или постановления президиума Коллегии адвокатов Министерство юстиции СССР, Министерство юстиции РСФСР, Совет Министров автономной республики, исполнительный комитет краевого, областного, городского Совета народных депутатов приостанавливают их действие. В этом случае вопрос может быть внесен для нового обсуждения соответственно на общее собрание (конференцию) или президиум Коллегии адвокатов».
На первый взгляд, характер взаимоотношений органов государственной власти и адвокатуры по Положению 1980 г., мало чем отличался от тех, которые предусматривались Положением 1962 г. Как и прежде общее руководство адвокатурой возлагается на Минюст, его органы на местах, и исполкомы облкрайсоветов. Однако есть и существенные отличия, позволяющие говорить об известной демократизации этих отношений, об укреплении самостоятельности органов самоуправления адвокатуры.
Так, государственные органы лишились права отчисления вновь принятых членов Коллегий адвокатов, права отмены решений Президиумов Коллегий по кадровым вопросам (отказ в приеме, отчисление адвокатов из состава Коллегии). При отмене решений общих собраний (конференций) и президиумов коллегии, противоречащих закону, органы государственного руководства адвокатурой уже не могут навязывать свои решения, - они их приостанавливают и могут внести спорные решения на новое рассмотрение общих собраний или Президиума коллегии.
Правда, предусматривалась возможность заслушивать сообщения председателей Президиумов Коллегий адвокатов о работе коллегий на заседаниях соответствующих государственных органов. Но это норма, по сути, прекратила свои действия в годы судебно-правовых реформ.
В ходе судебно-правовых реформ конца XX и начала XXI веков в России сомнений в необходимости совершенствования законодательства об адвокатуре и у самих адвокатов и у юридической общественности не было. Четко обозначалась практика игнорирования Положения об адвокатуре РСФСР 1980 г. по многим позициям, касающихся организации адвокатуры в субъектах федерации, пособий по государственному социальному страхованию, порядка оплаты труда адвокатов и вопросов взаимоотношения адвокатуры с Минюстом, его органами на местах и органами регионального управления.
Было подготовлено множество вариантов Закона об адвокатуре в РФ (по некоторым подсчетам - чуть менее тридцати). Наиболее спорными оказались вопросы организации адвокатуры и пределы вмешательства органов государственной власти в решения ее внутренних проблем.
При обсуждении спорных вопросов вмешательства органов государственной власти в управление адвокатурой представлял определенный интерес не только исторический отечественный опыт, но и опыт зарубежных государств-стран СНГ, Европы и США.
Украина ввела новый закон об адвокатуре с 1 февраля 1993 г. В разделе об отношениях адвокатуры с Минюстом и местными органами государственного управления речь идет в основном о помощи адвокатуре со стороны государства: оплате труда адвокатов при их участии в уголовном судопроизводстве по назначению и при освобождении граждан от оплаты юридической помощи, - в этих случаях государство берет расходы на себя; помощь в проведении мероприятий по повышению профессионального уровня адвокатов, в разрешении социальных вопросов, в обеспечении помещениями для работы с льготной оплатой (ст. 18). Приводятся гарантии адвокатской деятельности, обеспечиваемые Законом и государством (ст. 10). Вместе с тем государство сохраняет свое влияние на решение кадровых вопросов и дисциплинарную практику адвокатуры.
Об этом свидетельствуют состав квалифицированно-дисциплинарных комиссий и порядок пересмотра их решений.
Так, аттестационная палата этой комиссии, уполномоченная принимать решения о выдаче свидетельства (или отказе в выдаче) на занятие адвокатской деятельностью, включает лишь четырех адвокатов из 11 членов. Остальные - судьи и представители органов государственного управления (ст. 13). Решения этой палаты могут быть обжалованы только в Высшую квалифицированную комиссию, которая вправе отменять и изменять решения квалифицированно-дисциплинарной комиссии. Высшая квалифицированная комиссия адвокатов создается при кабинете министров Украины путем делегирования по одному представителю от каждой квалифицированно-дисциплинарной комиссии адвокатуры, Верховного Суда Украины, Минюста и Союза адвокатов Украины (ст. 14).
Закон об адвокатуре Республики Беларусь принят 10 июня 1993 г. и действует ныне с изменениями от 6 июля 1998 г. Взаимодействие адвокатуры с органами государственной власти и управления в этом акте регламентировано относительно подробно.
Так, глава 7 включает статьи: Адвокатура и государство, Адвокатура и местные Советы народных депутатов, Адвокатура и Министерство юстиции Республики Беларусь (ст.ст. 26-31).
Государство обеспечивает: независимость деятельности адвокатуры, доступность юридической помощи, а также сотрудничество государственных органов и органов адвокатского самоуправления в деле обеспечения защиты прав, свобод и законных интересов граждан, оказания правовой помощи. Местные советы оказывают помощь адвокатуре в обеспечении помещениям, в матермально-техническом обеспечении, решении жилищно-бытовых и других социальных вопросов. Минюст издает нормативные акты, осуществляет контроль за законностью решений органов самоуправления адвокатурой, выдает и аннулирует лицензии на право занятия адвокатской деятельностью и пр.
Лицензии на право занятия адвокатской деятельностью выдаются Минюстом на основании решения Квалификационной комиссии сроком на пять лет. Состав Квалификационной комиссии не определен, однако возглавляет ее заместитель министра юстиции (ст.ст. 11, 12).
Уставы областных, Минской городской Коллегии адвокатов и Положение о республиканской коллегии адвокатов подлежат регистрации в Минюсте.
Законом Республики Армения «О деятельности адвокатуры» предусмотрено лицензирование: Союзом адвокатов претенденту выдается лицензия на занятие адвокатской деятельностью либо особая лицензия с правом ведения дел в кассационном суде. В любом случае претендент должен предварительно получить свидетельство о сдаче экзамена по особой программе в государственной квалификационной комиссии. Деятельность последней определяется законом «О высшей юридической квалификационной комиссии».
Лицензионный порядок получения статуса адвоката предусматривает законодательство об адвокатуре ряда других стран СНГ. Так, Законом Республики Узбекистан «Об адвокатуре» предусмотрено создание квалификационных комиссий из «равного числа адвокатов и работников юстиции» при управлениях юстиции, а апелляционной комиссии при Министерстве юстиции Республики Узбекистан.
Этот краткий обзор законодательства об адвокатуре отдельных стран СНГ позволяет сделать общий вывод о взаимоотношениях государственной власти и адвокатуры. Государство берет на себя заботу об обеспечении независимости адвокатуры, оплате труда адвокатов, работающих по назначению правоохранительных органов и суда; осуществляет общий контроль за соблюдением адвокатурой законодательства, оказывает помощь в повышении квалификации адвокатов, в обеспечении материально-технических условий деятельности адвокатских формирований.
Вместе с тем государственная власть в любом случае сохраняет за собой право более или менее жесткого контроля за кадровым составом адвокатуры и дисциплинарной практикой коллегий адвокатов.
Если сопоставить это законодательство об адвокатуре с тем, которое имело место в условиях Союзного государства (советский период), то можно отметить в качестве общей тенденции ослабление диктата государства по отношению к адвокатуре, демократизацию принципов управления адвокатурой, расширение независимости адвокатуры, укрепление ее автономии.
Отметим, что государственная власть традиционных демократий Запада и США отнюдь не оставляют свободной от своей опеки и контроля адвокатуру. Причем эта опека и государственный контроль за составом адвокатуры и ее деятельностью чаще всего носят более жесткий характер, чем в государствах постсоветского пространства.
Государственные органы исполнительной и судебной власти ведущих государств западной демократии (США, Англия, Франция, ФРГ и др.) имеют, как правило, значительные полномочия по контролю за формированием адвокатских ассоциаций, их дисциплинарной и нередко - гонорарной практикой.
Так, в США, условия допуска в адвокатуру устанавливаются, как правило, Верховным судом штата. Специальные комиссии, рассматривающие заявления о допуске к адвокатской практике, работают под контролем Суда или Губернатора штата.
Во многих штатах дисциплинарное производство в отношении адвоката осуществляется с участием судебных инстанций. В этих случаях решения органов адвокатского самоуправления носят рекомендательный характер, а окончательное решение принимается окружным судом. В ряде штатов дисциплинарное производство на адвоката передается для окончательного решения не суду, а генеральному атторнею или местному прокурору.
В Великобритании солиситоры находятся под надзором Высокого и апелляционных судов, которые могут исключить солиситора из корпорации. С 1974 г. действует независимый от юридического общества Дисциплинарный трибунал, в который входят должностные лица судебных учреждений, независимые члены и солиситоры со стажем работы не менее десяти лет.
Во Франции контроль за деятельностью коллегий адвокатов осуществляет апелляционный суд того округа, в котором действует коллегия, которая рассматривает жалобы на решения дисциплинарного совета адвокатов. Контроль за выполнением решений дисциплинарного Совета осуществляет Генеральный прокурор, которому принадлежит также право обжалования решений в Апелляционный суд.
В ФРГ государственный надзор за деятельностью местных коллегий адвокатов осуществляет ведомство юстиции соответствующей земли. Этим же ведомством решается и вопрос о приеме в коллегию новых членов с учетом мнения коллегии. Председатель коллегии ежегодно представляет ведомству юстиции отчет о деятельности коллегии и ее правления1.
Судебная реформа России конца XX и начала XXI веков ориентирована на демократические принципы организации судебной власти с использованием широкого спектра правовых средств защиты личности. Это нашло отражение в законодательстве об адвокатуре и адвокате, как участнике процессуальной деятельности.
Закон РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», принятый Государственной Думой 26 апреля 2002 г. и подтвержденный Президентом РФ 31 мая 2002 г. (вступил в действие с 1 июля 2002 г.) пошел по пути дальнейшего ограничения вмешательства государственных органов в деятельность адвокатуры. В нем нет раздела о взаимоотношениях адвокатуры с государственными органами и нет общих положений о государственном руководстве адвокатурой. Влияние на кадровый состав адвокатуры МЮ, как и суды и органы законодательной власти субъекта федерации могут оказывать только через квалификационные комиссии, в составе которых их представительство минимально.
Роль квалификационных комиссий адвокатских палат субъекта федерации весьма существенна. Они создаются для приема квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката и для рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов (ст. 33).
Квалификационная комиссия формируется на два года в количестве 13 членов, из которых - семь адвокатов, избираемых общим собранием (конференцией) адвокатской палаты. Остальные шесть мест в комиссии распределяются следующим образом: два представителя от территориального органа юстиции; два представителя от законодательного органа субъекта Федерации и по одному представителю от Верховного (областного, краевого) суда и арбитражного суда субъекта федерации. Ее председателем является Президент адвокатской палаты.
Таким образом, в составе квалификационной комиссии изначально обеспечено большинство голосов представителей адвокатуры.
При рассмотрении жалоб на адвокатов (дисциплинарные дела) квалификационная комиссия принимает заключение, которое учитывается Советом адвокатской палаты при наложении взыскания.
Жалобы на отказ в допуске к квалификационному экзамену для присвоения статуса адвоката, равно как и на невнесение территориальным органом юстиции сведений о принятом адвокате и в региональный реестр и решение совета палаты о прекращении статуса адвоката, обжалуется в суд (ст.ст. 10 п.п. 5, 15 п.п. 7, 17, п. 4).
Территориальный орган юстиции может в определенных случаях обращаться в Совет адвокатской палаты с представлением о прекращении статуса адвоката. Однако в случае, если Совет адвокатской палаты в месячный срок не принял решения по представлению органа юстиции, последний может добиваться прекращения статуса адвоката только в судебном порядке.
Таким образом, высшим арбитром в споре органов адвокатского самоуправления с органами исполнительной власти является суд, что в полной мере отвечает идее независимости адвокатуры и задаче формирования правового государства. Для полноты картины о характере отношений адвокатуры и государственной власти по Закону РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» 2002 г. приведем текст двух статей, имеющих принципиальное значение в интересующем нас плане.
Статья 3. Адвокатура и государство.
«1. Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.
2. Адвокатура действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов.
3. В целях обеспечения доступности для населения юридической помощи и содействия адвокатской деятельности органы государственной власти обеспечивают гарантии независимости адвокатуры, осуществляют финансирование деятельности адвокатов, оказывающих юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также при необходимости выделяют адвокатским образованиям служебные помещения и средства связи.
4. Каждому адвокату гарантируется социальное обеспечение, предусмотренное для граждан Конституцией Российской Федерации».
Статья 18. Гарантии независимости адвоката
«1.Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещается.
2. Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии). Указанные ограничения не распространяются на гражданско-правовую ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с настоящим Федеральным законом.
3. Истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.
4. Адвокат, члены его семьи и их имущество находится под защитой государства.
Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества.
5. Уголовное преследование адвоката осуществляется с соблюдением гарантий адвокату, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством».
На сегодняшний день отдельные положения этих статей, как и статей об оплате защиты по назначению (ст. 25 п.п. 8, 9) выглядят достаточно декларативно. Для их реального обеспечения требуется принятие дополнительных нормативных актов и, что особенно важно, обеспечение контроля реализации этих актов. Это те задачи, которые предстоит решать органам самоуправления адвокатурой.
Однако следует признать, что правовая база для таких решений вне сомнений содержится в Законе РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». В частности, здесь уместно отметить, что и Федеральная палата адвокатов Российской Федерации, и адвокатские палаты субъектов Федерации имеют целью представительство и защиту интересов адвокатов в органах государственной власти и органах местного самоуправления (ст.ст. 235 п.п. 2, 29 п. 4). О том, как они будут обеспечивать достижение этих целей, должно быть прописано в Уставе Федеральной палаты, подлежащем принятию Всероссийским субъектом адвокатов (ст. 35 п. 5).
Изложенное позволяет сделать следующие выводы.
Взаимоотношения адвокатуры и органов государственной власти на протяжении ближайшей к нам обозримой истории претерпели существенные изменения. Движение этих отношений шло от полного непринятия адвокатуры государственной властью к вынужденному ее признанию. Официальное признание адвокатуры в России (реформа 1864 г.) сопровождалось существенными ограничениями ее самодеятельности, жестким контролем за составом и деятельностью адвокатуры со стороны государства.
Этот контроль изначально был возложен на органы судейской власти, затем постепенно был перемещен в сторону органов власти исполнительной (наркомюст и губисполкомы, Минюст и его органы на местах, а также и исполкомы облсоветов - советский период). В настоящее время рудименты государственной опеки сохранились в ряде стран СНГ. Характерны они (в части комплектования адвокатуры, контроля дисциплинарной практики) и для стран западной демократии (Франция, ФРГ, Великобритания, США).
Важнейшими законодательными актами судебной реформы Российской Федерации (новый УПК РФ, Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ) существенно расширены процессуальные права адвоката и демократические возможности развития самоуправления в адвокатуре. Независимость адвокатуры в России не только отвечает лучшим мировым стандартам, но во многом превосходит их.
Однако остается проблема социальных гарантий, гарантий достойной оплаты труда адвокатов, выполняющих поручения государственных правоохранительных органов и суда. Государство в России, как и прежде, сохраняет в своих руках огромной силы рычаг воздействия на адвокатуру - экономический рычаг. Его действие отнюдь не ограничено правовыми условиями независимости адвокатуры.
74d8cd6b15bbf28d50a5fd9b85b0ceac.js" type="text/javascript">68b1d107739d71ab71838032aac876ad.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1725 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
{related-news}
Напечатать Комментарии (0)
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: