Закон связывает возбуждение уголовного дела и все после¬дующее производство по нему с обнаружением признаков пре-ступления. В общей форме, видимо, точнее бь?ло бы, говорить
об обнаружении признаков возможного преступления, по¬скольку одни и те же признаки бывают свойс-Твенны как пре-ступному, так и непреступному деянию. Это учитывают Г А. Густов. и В. Г. Танасевич, когда определяют признаки пре-ступления как «определенные факты реальной действительно¬сти, представляющие собой следы / преступления, указываю-щие на возможность (курсив наш. — Р. Б.) совершения кон¬кретного преступления» .
Признаки преступления могут относиться к любому эле¬менту состава преступления, но обычно их соотносят со спосо-бом совершения и сокрытия преступления «При изучении ме¬тодики расследования отдельных видов преступлений, — пи-сал С П Митричев, — следует обращать внимание на типич¬ные признаки, имеющие криминалистическое значение, на осо-бенности данного вида преступлений,- выражающиеся в спосо¬бах совершения преступлений, характерных следах, оставляе¬мых на месте преступления, преступных связях, профессио¬нальных и преступных навыках преступника, то есть на всё то, что является типичным, общим и включается в криминали¬стическую характеристику преступлений»46.
Между признаками преступления и способом его соверше¬ния и сокрытия существует обоюдная связь: по признакам су¬дят о способе, знание способа позволяет максимально Полно обнаружить признаки его применения, а через способ и приз¬наки в совокупности — и событие в целом. «Раскрытие тайны многих преступлений, — пишет Н А Селиванов, — предста¬вляет собой нелегкую задачу, требующую от следователя зна¬чительных усилий, сосредоточенности, большого профессио-нального и житейского опыта В схематическом виде эта зада¬ча сводится к тому, чтобы познать прошедшие события по ог-раниченному числу признаков, порой весьма малозаметных. По образному выражению известного русского юриста В. Слу-чевского, труд криминалиста подобен труду палеонтолога, вос¬станавливающего флору и фауну давно минувших веков по ископаемым остаткам вымерших растений и животных»47.
Как последствия преступления, его отпечатки в окружаю¬щей среде, признаки преступления могут носить материаль¬ный и идеальный характер (отображения в сознайии челове¬ка) Воспользовавшись классификацией признаков хищений, разработанной Г. А. Густовым и В Г Танасевичем48, и допол¬нив ее, можно предложить следующие классификации призна-ков преступления
А. По содержанию, признаки приготовления к преступле¬нию, его совершения, сокрытия и признаки использования ре-зультатов преступления.
Б. По месту проявления: проявляющиеся на месте, престу¬пления или на месте происшествия (если эти- места не совпада-ют); проявляющиеся на иных местах, проявляющиеся в мате-
2^3
риалах государственных и общественных организаций; про-являющиеся в быту и личной жизни преступников и их свя¬зей; содержащиеся в данных о других преступлениях или про-и&нествиях.
В. По связи с событием преступления: непосредственно указывающие на возможное преступление; признаки инсцени-ровок и иных способов сокрытия преступления.
Г, По связи с предметом доказывания: оцениваемые как прямые доказательства; оцениваемые как косвенные доказа¬тельства (к их числу относятся и улики поведения).
Д. По отношению к процессу отражения: необходимые и случайные.
Йризнаки преступления могут быть обнаружены трояким путем. Во-первых? путем проведения оперативно-розыскных мероприятий, предшествующих возбуждению уголовного дела. Во-вторых, их могут обнаружить граждане, а также предста-вители различных государственных и общественных организа¬ций при проведении проверочных и контрольных мероприятий и т. п. В-третьих, — непосредственно следователем, прокуро¬ром и судом". В большинстве случаев данные о признаках пре-ступления входят в состав той исходной информации, которой располагает следователь или орган дознания к моменту воз¬буждения уголовного дела и начала расследования.
Поскольку криминалистическому учению о признаках по¬священ специальный раздел первой части настоящей работы, здесь целесообразно рассмотреть лишь такие вопросы, как воз¬можность установления способа совершения преступления по его признакам, распознание признаков инсценировок и значе¬ние улик поведения как признаков преступления.
Утверждение возможности установления по признака^ преступления способа его совершения и наоборот стало оби-ходным и в следственной практике, и в криминалистической литературе. Так, об «опознании» способа следователем по признакам преступления пишет Э. 'Д. Куранова49. У Я, М. Козицина мы читаем: «Назвать признаки хищений, даю¬щие основание к возбуждению уголовного дела, можно, исходя из знания тех или иных способов, применяемых расхитителя-ми»50, Подобные суждения типичны для работ по криминали¬стической методике.
Но что значит установить по признакам преступления спо¬соб его совершения? Идет ли речь в этом случае о родовом или видовом понятии способа или об установлении индивиду¬ально-определенного способа, применение которого свойствен-но конкретному субъекту?
Прежде всего отметим, что характеризовать способ совер¬шения преступления может только комплекс определенных устойчивых признаков его применение Следует согласиться с С. С. Куклянскисом, который отмечает, что «одни и те же
признаки до выявления их комплекса Могут указывать на со¬вершение преступления различными способами»51. Однако да-же наличие комплекса признаков не дает основания для кате¬горического суждения об индивидуальной определенности ис* пользованного способа совершения преступления, Г- Г. Зуйков (1970) прав, утверждая, что повторяемость способа совершения преступлений, обусловленная изменяющимся составом детер¬минирующих факторов» не может быть абсолютной и неизмен¬ной, а приобретает ту или иную полноту совпадающих призна¬ков в зависимости от ситуационно определяющейся совокупно-сти детерминирующих факторов и что признание аналогично-сти повторяющихся способов совершения преступлений на ос¬нове совпадения некоторого количества их признаков в двух и более преступлениях может иметь условный характер.
В аспекте криминалистической методики, на наш взгляд, можно Говорить об установлении по признакам преступления лишь родовой или видовой принадлежности сдособа его совер¬шения. Уже в этом можно обнаружить черты определенной ти¬пизации и признаков, и устанавливаемых по ним способов, ха¬рактерной и требуемой именно для криминалистической (
Когда мы говорим об индивиду ал ьно-определенном способе, то имеем в виду, что несколько преступлений совершено таким способом, признаки которого позволяют утверждать, что субъ¬ектом этих преступлений является одно и то же лицо, т. е. фактически ведем речь об идентификации преступника по спо-собу совершения или сокрытия преступления. Нам предста¬вляются убедительными доводы Г. Г Зуйкова, считающего, что это возможно только в довольно редких случаях: а) при наличии в способе действий совокупности видовых признаков, образующих сочетание, повторение которого в действиях дру¬гих лиц маловероятно, и б) при наличии признаков, индиви¬дуализирующих преступников. Однако вызывают сомнения его представления об идентификации самого способа соверше¬ния преступления, являющейся основанием для вменения ви¬новному всех преступлений, совершенных одним и тем же спо-собом, отразившим индивидуальные признаки конкретного субъекта. Эти представления заключаются в следующем.
Способ совершения преступления может быть отождест¬влен по совпадению совокупности признаков, отраженных в учетно-регистрационных материалах. Само же отождествле-ние может быть осуществлено только следователем на основе совокупности доказательств, имеющихся в деле, в том числе и заключений экспертов, производивших исследования отдель¬ных объектов, относящихся к сдособу совершения преету-
со
пленил .
Возникает вопрос: в какой процессуальной форме осущест¬вляется и отражается отождествление способа совершения преступления следователем? На этот вопрос Г, Г. Зуййов от¬вета не дает.
Если отождествление производится на основании' учетно-региетрационных данных, то неясно, почему вывод о тождест¬ве делает не сотрудник регистрационного аппарата, как это имеет место при идентификации по дактилоскопическимхкар-там, а следователь. Мы полагаем, что здесь допущено противо¬речие, которое Г. Г. Зуйков оставил неразрешенным.
В данном случае следователь производит не отождествле¬ние способа, что можно отнести к компетенции регмстрацион-но-учетного аппарата, а оценку его вывода о тождестве в сово¬купности с другими доказательствами по Делу, относящимися к этому обстоятельству. Результаты такой оценки в конечном счете излагаются им в обвинительном заключении. Другое де-ло, если бы Г. Г. Зуйков утверждал, что одних только учетных данных недостаточно для идентификации способа. В этом слу¬чае еще можно было бы говорить о его следственной иденти¬фикации; однако при избранных им посылках такое решение, по нашему мнению, исключается.
Обратимся к рассмотрению второго из поставленных нами вопросов — распознанию признаков инсценировок престу-пления.
Мы уже отмечали, что инсценировка преступления есть от¬ражение мнимого события и по отношению к событию, скры-ваемому инсценировкой, носит характер ложного отражения. Признаки инсценировки связаны с событием преступления опосредовано — через способ сокрытия преступления, который в низе проявляется.
Обычно признаки инсценировки именуют негативными об¬стоятельствами, имея в' виду' их несоответствие подлинному отражению преступления, Так, В. А. Овечкин по этому поводу замечал: «...в инсценированной преступником обстановке ме¬ста определенного события остаются обстоятельства, противо¬речащие предположению следователя о ходе события —- нега-* тивные обстоятельства, обнаружение которых может свиде¬тельствовать о наличии инсценировки»53. Цо все ли признаки инсценировки являются негативными обстоятельствами и всегда ли негативные обстоятельства свидетельствуют V
При фальсификации материальных следов мнимого собы¬тия преступник может изменить положение вещей на месте преступления, унести оттуда или принести туда те или иные предметы и т. п. Однако, являясь признаком инсценировки, все эти изменения могут не быть расценены следователем как не¬гативные обстоятельства по отношению к подлинному >
Дело в том, что событие может протекать по-разному и в то
же время каждый раз о6|л^ным, т. е: заур#д*1ъ*м, встречаю¬щимся в жизни путем. Следователь не всегда однозн,ачйо представляет себе- течение событий {отсюда и множественность версий на начальном этапе /р^сследовгшйя, т. е, тогда* .у^ещй обычно обнаруживаются инсценировки) и его последствий Одно и то же с уголовно-правовой точки зрения событие може* протекать по-разному и оставить разные следы, причем эгг# следы так же могут расцениваться и как следы преступления, и как следы изменения обстановки, не связанные с ним. По¬ясним сказанное примером.
Совершено убийство. Потерпевший оказывал сопротивле-ние, в ходе которого были повреждены некоторые предметы обстановки. Эти повреждения позволяют сделать дывод о ме-ханизме преступления. Но убийство могло быть совершено тем же способом и также с преодолением сопротивления потерпев¬шего, однако предметы обстановки при этом могли остаться неповрежденными. И третий вариант: потерпевший непосред¬ственно перед посягательством на него случайно уронил цве¬точные горшки с подоконника и они разбились. Это обстоя¬тельство никак не было связайо с последующим событием пре¬ступления, но его последствия вполне могут быть расценены и как признаки борьбы, и как изменения обстановки/не связан¬ные с убийством. Аналогичная ситуация возможна и при инсценировке Нре-ступления. Инсценированный признак вполне может соотве*'-ствовать представлению следователя о ходе подлинного, скры¬ваемого инсценировкой, события и не расцениваться им к*ак негативное обстоятельство, хотя фактически он .будет призна¬ком не действительного события, а инсценировки. Точно так же не все обстоятельства, расцененные как негативные и дей¬ствительно противоречащие представлению следователя об обычном ходе вещей в данной ситуации, на самом деле явля¬ются признаками инсценировки. -,
Инсценируется кража из помещения первого этажа, имею¬щего неоткрывающиеся окна и дверь с врезным замком. Ис-полнитель инсценировки разбивает оконное стекло,, имитируя тем самым проникновение в помещение через окно, и оставля¬ет прикрытой, но не запертой входную дверь («преступник ушел через дверь»). При осмотре обнаруживается, что взлом окна произведен изнутри помещения. Может ли этот факт рас¬цениваться как негативное обстоятельство, указывающее на инсценировку? Да, может. Но теперь представив* себе иную картину события.
Кража действительно соверщена. Преступник проник в по¬мещение через дверь, скажем, воспользовавшись выкраденны* ми ключами, которые он впоследствии вернет на мес'то. Дверь за собой он прикрыл, но не запер. По каким-то причинам 'о# йё смог покинуть помещение, уйдя через дверь, и вьтуясде?4 был
выдавить изнутри стекло и вылезть через окно. Обстоятель¬ство, расцененное как Негативное, теперь таковым не является
Более того, обстоятельство действительно может быть нега¬тивным по отношению к картине подлинного события и в то же время не быть признаком инсценировки. На это правильно указывает С И. Медведев, который перечисляет случаи, когда возможны подобные неверные оценки обстоятельств события.
«Нельзя, однако, считать, — пишет С. И. Медведев, — что негативнее обстоятельства, выявленные в процессе расследо-вания (а чаще уже при осмотре места происшествия), говорят только об инсценировке. Это мнение может создаться в случа¬ях, если: 1. Неправильно объяснены их существенные связи с событием преступления. . Негативные обстоятельства могут появиться в деле в результате случайных причин, не связан¬ных с преступлением, или внесены впоследствии лицами, не имеющими отношения к этому происшествию. . 2. Позитивное обстоятельство хотя причинно связано с событием преступле¬ния, но под воздействием других причин, как имеющих, так и не имеющих связи с событием, трансформируется в негатив¬ное... 3. При совершении совокупности преступлений признаки и обстоятельства одного из них могут переплетаться, смеши¬ваться с признаками другого преступления и будут ему проти¬воречить. Разграничив же преступления, можно дифференци¬ровать и обстоятельства»54.
Из сказанного следует вывод* негативные обстоятельства не исчерпывают собой всего круга признаков инсценировки, поэтому ее разоблачение требует не простого сопоставления инсценированной обстановки места с представлением о том, как это место должно было бы выглядеть, если бы здесь дей¬ствительно произошло инсценированное событие. Необходим детальный анализ самой инсценированной обстановки, вы¬яснение и проверка всех связей между ее элементами, обнару¬жение признаков искусственности этих связей и т п., т. е. опе¬рации по разоблачению инсценировки «изнутри», исходя из дефектов и просчетов, допущенных исполнителем инсцени¬ровки при реализации своих замыслов55. Это особенно важно при разоблачении инсценированных инсценировок престу¬пления.
Инсценирование инсценировки заключается в том, что пре¬ступник, совершив преступление, затем создает обстановку, наводящую на мысль, что преступления совершено не было, а оно инсценировано. Действия преступника при этом выража¬ются в нарочитом преувеличении следов подлинного события, добавлении к ним инсценированных следов, создании типич¬ных признаков инсценировки. Так, совершив действительно кражу, преступник затем инсценирует все атрибуты «грубой работы» вора, нетипичные для действительной кражи: нано¬сит явно не вызывающиеся необходимостью повреждения
предметам обстановки, учиняет демонстративный беспорядок и т. п.
С. И. Медведев неправильно раскрывает смысл инсцениро¬вания инсценировки, иллюстрируя его таким примером- «Со-вершив кражу из магазина, преступник создает признаки, по которым было бы видно, что произошла не кража, а хищение ценностей материально ответственным лицом, инсценировав¬шим кражу»56. Но здесь нет инсценирования инсценировки, это обычная инсценировка другого преступления с целью скрыть преступление, имевшее место в действительности.
От ложных инсценировок следует отличать ошибочное представление о наличии инсценировки, якобы скрывающей иное преступление Последнее бывает тогда, когда обстановка места происшествия ошибочно расценивается как инсцениро-ванная и выдвигается версия о совершении преступления, ко¬торого в действительности не было и которое якобы скрывает¬ся этой мнимой инсценировкой. Известен случай, когда на ме¬сте происшествия в магазине следователь обнаружил взломан¬ный дверной замок и лужу водки на полу торгового зала. В ма¬газине была обнаружена недостача водки. Обстановка была расценена как инсценированная с целью создания видимости кражи для сокрытия предполагаемого хищения. В действи¬тельности оказалось, что водку украли подростки, содержимое бутылок частично вылили в торговом зале магазина, а частич¬но на улице, посуду сдали, а на вырученные деньги приобрели радиодетали.
Е. В. Варанов (1977) удачно связывает возникновение приз¬наков инсценировки преступления со стадиями процесса инс-ценирования — созданием мысленной модели инсценировки в сознании правонарушителя, реализацией замысла и подготов¬кой аргументации на случай разоблачения инсценировки. Со-ответственно возникновение признаков инсценировки на пер¬вой стадии связано с неправильным представлением о харак¬тере инсценируемого события, с незнанием закономерностей следообразования, на второй стадии — с неточностями при реализации замысла, на третьей стадии — с ошибками, харак¬терными для первых двух стадий, и несоответствием объясне¬ний инсценировки.
Не представляется возможным привести исчерпывающий перечень признаков инсценировки. Пожалуй, можно лишь ска-зать, что признаки инсценировки в целом характеризуются своей демонстративностью, избыточностью или явной недоста-точностью, разнородностью, т. е. принадлежностью к разным системам признаков различных видов преступлений.
Признаки инсценировки могут быть и признаками скрывае¬мого преступления, поскольку свидетельствуют о способе егЬ сокрытия. Такуф же двойную роль могут играть и так назы¬ваемые улики поведения.
Под уликами доведения в теории уголовного процесса пони¬мают либо «действия обвиняемого» направленные на Сокрытие истины... с целью набежать ответственности за совершенное им преступление»57, либо «поведение обвиняемого после со-/ вершения преступления, обусловленное фактом совершения им преступления»58, либо «действие или бездействие обвиняе¬мого (подозреваемого), которое, не входя в состав преступле¬ния, может оказаться причинно связанным с его совершением, а потому указывает на возможную причастность к нему обви¬няемого»5 .
К уликам поведения обвиняемого, по мнению А. И. Винбер-га, Г. М. Миньковского и Р. Д. Рахунова, относятся^ заведомая ложность показаний, фальсификация доказательств; данные, свидетельствующие о знании обвиняемым определенных об-стоятельств расследуемого события; данные о том, что обви¬няемый при обыске отказался добровольно выдать отыскивае-Мук» вещь, заявив заведомо ложно, что у него ее нет; данные о том, что обвиняемый преднамеренно уклоняется от явки к сле¬дователю или в суд60.
Дополняя и детализируя этот перечень, Г. Н. Мудьюгин на¬зывает следующие доказательства поведения: ложь (как в процессе расследования, так и вне его рамок); умолчание о не¬выгодном факте, заведомо ложное чеопознание; инсценировки как комплекс искусственно созданных доказательств; уничто-жение или сокрытие вещественных доказательств, докумен¬тов, одежды и вещей потерпевшего; меры, принимаемые для непосредственного уклонения от уголовной ответственности (тайный отъезд, изменение фамилии и др.); поступки и выска¬зывания, в которых проявляется осведомленность о событии, характере и обстоятельствах преступления и которые могли быть известны лищь лицам, виновным в его совершении6'. Некоторые виды улик поведения называют М. С. Строгович, Б. Н. Коврижных, С. И. Медведев, А. И. Ковалев, А. А Хмыров и другие авторы62.
Улики поведейия играют роль признаков инсценировки, когда связаны с материальными следами инсценировки еди¬ным замыслом либо служат средством разоблачения инсцени¬ровки. В иных случаях их можно оценить как непосредствен¬ные признаки преступления Уликами могут выступать такие действия при расследовании хищений, как приобретение цен¬ных вещей, создание крупных вкладов в сберкассах, измене¬ние образа жизни и т. п.63.
8b875011ff71a83d1fb710ff43d1dfe8.js" type="text/javascript">400f94971ad13afd4d8762ace3d9bc9e.js" type="text/javascript">fedfec73fd7ef75876a87fd662b93e07.js" type="text/javascript">a1329a52aab6d0d11acaf036dd28892d.js" type="text/javascript">cc026537591b7a43cd01dd1d6d96088d.js" type="text/javascript">5b3bf47b50903fea0a2b5a8716d3a519.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.