Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Понятие и характеристика пределов субъективного вменения. -1
 (голосов: 0)
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:50
Ранее отмечалось, что субъективное вменение, являясь стадией правоприменения, выступает как практическая и интегрирующая линия принципа субъективного вменения. Будучи интегрирующей линией субъективное вменение объединяет собой совершенное деяние и уголовно-правовую норму, преступление и уголовную ответствен¬ность, личность виновного и государство, субъекта преступления и правоприменителя. Интеграционные начала субъективного вменения раскрывают нам связь между правовой нормой, объектом и субъек¬том ее применения, то есть раскрывает нам звено: объект правоприменения - уголовно-правовая норма - субъект правоприменения. В этом звене правоприменитель, по образному выражению В.В.Лазарева, "...выполняет посредническую роль между правовой нормой и их ос-новными адресатами".'
Качество связи между элементами данного звена прежде всего оп-ределяется пределами самого вменения. Отсюда эффективность субъек-тивного вменения как стадии правоприменения зависит, определяет¬ся его пределами. Известно, что эффективность реализации правовой нормы и ее предписаний на уровне правоприменения (в том числе и на стадии - субъективного вменения) зависит от множества факторов - "...психологических, экономических, социальных и организацион¬ных..."2 . В юридической литературе предложены различные классифи¬кации факторов, влияющих на эффективность правоприменения как специфический уровень реализации правовых норм.3 Эти факторы мож-но классифицировать и в рамках пределов субъективного вменения.
Что же понимать под пределами субъективного вменения? В уго-ловно-правовой литературе данное понятие не рассматривалось, а если
' См.: Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. Казань, 1982, с. - 17
2 См.: Кудрявцев В.Н. Актуальные вопросы укрепления связи юридической науки и практики. Сов.гос-во и право, 1985, №2, с. - 13
3 См.: например, Лазарев В.В. Эффективность правоприменительных актов. Казань, 1975, с. - 101-106; Правоприменение в советском государстве. М., 1985, с. - 97-98; Лапаева В.В. Конкретно-социологические исследования в праве. М., 1987,с.- 121-129

и упоминалось, то лишь вскользь, попутно при рассмотрении вопро-сов субъективной стороны. Между тем, понятие "предел" использует¬ся уголовным законодательством, например, ст.ст.37, 39, 60, 64 УК РФ, наукой уголовного права.' Несмотря на то, что субъективное вменение является стадией правоприменения пределы этого вменения зависят не только от правоприменителя.
Мы полагаем, что под пределами субъективного вменения следует понимать обстоятельства - требования, предъявляемые к уголовно-правовой норме, объекту и субъекту правоприменения в границах, обеспечивающих правильную квалификацию содеянного и определе-ние надлежащих уголовно-правовых последствий, а также исключа-ющих необоснованное привлечение человека к уголовной ответствен-ности.
Данное понятие пределов субъективного вменения соответствует этимологическому значению слова "предел". Словарь русского язы¬ка раскрывает предел как пространственную или временную грани¬цу, последнюю, крайнюю грань, степень чего-нибудь.2
О пределах, правда пределов наказания, говорил еще К.Маркс, подчеркивавший, что "...еслипонятиепреступленияпредполагаетна-казание, то действительное преступление предполагает определенную меру наказания. Действительное преступление ограничено. Должно
быть поэтому ограничено и наказание... Пределом его наказания дол-жен быть предел его деяния."3
Как видно из приведенного нами определения пределов субъектив-ного вменения, обстоятельства-требования, которые образуют в сво¬ей совокупности содержание и границы этих пределов вменения, от¬носятся ко всем этим элементам звена - уголовно-правовая норма -субъект - объект правоприменения. Только в своей совокупности эти обстоятельства - требования относятся к каждому из элементов звена и учтенные при субъективном вменении могут обеспечить правиль¬ную квалификацию содеянного и определить надлежащие уголовно-правовые последствия (собственно санкцию). Или, иначе говоря, об-стоятельства-требования, предъявляемые только в совокупности ко всем этим элементам звена, могут определить высокое качество и эф-
' См.: например, Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград,1973,с. - 59
2 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1964, с. - 501
3 Маркс К.. Энгельс Ф. Собр.соч.,т. 1, с. - 124

фективность реализации норм права на уровне правоприменения и дишь в научном плане есть необходимость хотя бы схематично пока¬зать, какие же из обстоятельств-требований предъявляются отдель¬ным элементам рассматриваемого звена.
Прежде всего, какие же обстоятельства-требования необходимо предъявлять к уголовно-правовой норме при субъективном вменении, чтобы она обеспечивала предельно правильную квалификацию и оп-ределяла уголовно-правовые последствия (собственно санкцию)?
В первую очередь пределы субъективного вменения определяются пределами уголовно-правового регулирования общественных отно-шений. Хорошо известно, что не все производственные, социальные, политические и духовные общественные отношения, являющиеся пред-метом правового регулирования', урегулированы правом вообще и уголовным правом, в частности. Например, по У К РСФСР 1960 года не привлекались к уголовной ответственности лица за заведомо лож¬ную рекламу, хотя благодаря этому некоторые из них создали для себя значительный финансовый капитал. Или, например, в УК РСФСР 1960 года существовала норма о должностном подлоге - ст. 175, однако ее нельзя было распространять (согласно разъяснению Генеральной про-куратуры РФ и приговоров и определений Верховного Суда России по конкретным делам) на лиц управленческого персонала коммерчес¬ких структур, поскольку они, согласно примечанию к ст. 170 данного У К, не подпадали под понятие должностного лица. Во-вторых, преде¬лы субъективного вменения предопределяются отчасти и порядком принятия нормативных актов имеющих прямое или Косвенное отно-шение к уголовному праву.
В связи с этим, необходим единый порядок опубликования и вступ-ления в силу федеральных законов, иных нормативных правовых ак¬тов. Это особенно актуально для бланкетных уголовно-правовых норм. Из-за различных сроков опубликования и вступления в силу федеральных законов и иных нормативных правовых актов уголов¬но-правовая норма может "не сработать" либо в силу того, что нор¬мативный акт не принят, либо в силу того, что нет возможности, на¬пример для отдаленных районов севера России, "...своевременно оз¬накомиться с новым законом и другим нормативным актом."2
' См.: Барулин В.С. Диалектика сфер общественной жизни. М., 1982, с. -66-67; Ткаченко Ю.Г. Некоторые методологические проблемы теории правоотношений - Труды ВЮЗИ, 1975, т.39, с. - 100
2 Малков В.П. Опубликование и вступление в силу федеральных законов. иных нормативных правовых актов. Гос-во и право, 1995, №5, с. - 28

На пределы субъективного вменения влияет и характер законода-тельной техники.' Например, квалифицирующие обстоятельства ука-зываются неконкретно и неполно. Подобная конструкция не только затрудняет их вменение, квалификацию действий, но и способствует объективному вменению, судейскому усмотрению, а в силу этого нео-боснованно усугубляет положение виновного. Это относится, напри-мер, к уголовно-правовым нормам, допускающим в качестве квали-фицирующих признаков оценочные понятия2 - "иные тяжкие послед-ствия" -ч.2 ст. 128, ч.З ст. 152;- "значительный ущерб" -п. "г"ч.2ст.158, п. "г" ч.2 ст. 160 и др.
Это относится и к нормам, которые сформулированы в статьях У К РФ таким образом, что непонятно, какую часть этой статьи приме¬нять. Взять, к примеру, ч. 1 и 3 ст. 151 УК РФ. Из редакции ч. 1 данной статьи видно, что уголовная ответственность по ч. 1 ст. 151 наступает лишь за систематическое вовлечение несовершеннолетних к употреб¬лению "спиртных напитков, одурманивающих веществ, занятие про¬ституцией, бродяжничеством или попрошайничеством." В науке об¬щепризнанно, что систематичность означает совершение однородных действий три и более раза. В части 3 данной статьи предусмотрена уголовная ответственность за деяния, предусмотренные в ее ч. 1 и ч.2, совершенные неоднократно. Неоднократность, согласно ст. 16 У К РФ, - совершение двух и более преступлений. Теперь как квалифициро¬вать действия виновного лица, совершившего 5-6 эпизодов вовлече¬ния несовершеннолетнего в виды деятельности, предусмотренные ч. 1 ст. 151 УК РФ? Налицо и систематичность, и неоднократность в пони-мании ч. 1 ст. 16 (дважды совершено преступление на основе система-тичности). Как же квалифицировать подобное деяние? Если исходить
' Кругляков Л.Л., Савинов В.Н. Квалифицирующие обстоятельства:
понятие, виды, влияние на квалификацию преступлений. Ярославль, 1989, с. -26-27; Кругликов Л.Л. О конструировании составов преступлений. Правоведение, 1989, №2, с. - 44; Костарева Т.А. Указ.соч., с. - 17
2 См.: Ткаченко В.И. Описание в законе признаков объективной стороны преступления. В кн.: Утверждение социальной справедливости:
криминологический и уголовно-правовой аспекты. Иванове, 1989, с. - 76-77. М.И.Ковалев, говоря об оценочных признаках в уголовном законодательстве, подчеркивал: " Там, где есть возможность - нужно формализовать закон - в этом ничего плохого нет (лучше закон, чем казуистическая - судебная оценка)." - Ковалев М.И. К вопросу о теории уголовного кодекса. Сов.гос-во и право, 1988, №5, с.-76

цз "систематичности", а это три и более раза, то ч.1 ст. 151, если же исходить из требований ч.З ст. 16, то ч. 1 ст. 151 в подобных ситуациях применять нельзя, ибо "в случаях, когда неоднократность преступле¬ний предусмотрена настоящим Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом пре-ступления квалифицируются по соответствующей части настоящего Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступ-лений." В такой ситуации систематичность, предусмотренная ч.1 ст. 151, по сути дела, "не работает", изменяется научное и практичес¬кое соотношение понятий "неоднократность" и "систематичность".
Как совершенно правильно подчеркнул М.М. Бабаев "...неточность (неясность, нечеткость) отдельных законодательных положений рож-дает дефекты понимания (усвоения) практиками духа и буквы нормы, создает почву для всякого рода искажений в процессе ее применения."'
Упущения в вопросах формулирования множественности преступ-лений в конкретных составах были и в прежнем законодательстве.2 Как видим, имеются они и в действующем. Более того, в отдельных случаях содержание норм Особенной части фактически изменяет суть некоторых форм множественности. Если же их не изменять, то могут складываться парадоксальные ситуации. Так, действующий У К пре-дусматривает ответственность за неоднократно совершенный разбой. Это такая ситуация, когда при совершенном разбое за предыдущие деяния, указанные в примечании к ст. 158, не погашены юридические последствия. Это подтверждается ч.2 ст. 16 УК РФ. Пункт "г" ч.Зст.162 предусматривает ответственность за разбой, совершенный лицом, ранее два и более раза судимым за хищение, либо вымогательство. А как же быть с лицом, которое было судимо за разбой один раз и вновь совершило его? Анализ п. "б" ч.2 ст. 162, п. "г" ч.З ст. 162, и ст. 18 У К, вроде бы, приводит к выводу о том, что такое лицо должно привле-каться лишь по ч.1 ст. 162. В то же время, на основании ч.2 ст. 16 мож¬но сделать предположение, что неоднократностью охватываются и
' Бабаев М.М. Социальная справедливость и проблемы борьбы с незаконными доходами (уголовно-правовой и криминологический аспекты). В кн.: Утверждение социальной справедливости: криминологический и Уголовно-правовой аспекты. Иванове, 1989, с. - 10
: См.. например, Чубарев В.Л. Многоразовая преступная деятельность и УГОЛОВНЫЙ закон. Гос-во и право, 1992, № 12, с. - 71-79; Питецкий В. Квалификация преступлений, совершенных с применением физического насилия. Сов. Юстиция, 1993, №1, с. - 13-14.

случаи, когда лицо судимо за хищение и в период судимости или от-бывания наказания совершает новое хишение. Вроде бы тоже правиль-но. Но как же быть с положениями изложенными в ч. 1 ст. 18 и ч. 1 ст. 1 б УК РФ? Их анализ показывает, что неоднократность и рецидив не находятся в соотношении, соответственно общего и части. Это само-стоятельные формы множественности предусмотренные У К. Рассмот-ренная нами ситуация, к сожалению, говорит о другом. Фактически неоднократностью охватываются факты прежней судимости. Она трактуется расширительно и "перекрывает" рецидив. Последний, по сути, так и остался характеристикой лица, а не деяния. Это подтверж-дает анализ многих норм Особенной части.
Одним из обстоятельств, влияющих на пределы субъективного вменения, а значит и на применение уголовного права в целом, явля-ется разумное соотношение стабильности и динамизма уголовного законодательства. В этом взаимодействии опасны крайности. Чрез-мерная стабильность уголовного права лишает его гибкости, не по-зволяет отражать новые явления общественного развития и, в то же время, позволяет поддерживать отношения, отвергнутые самой жиз-нью.' Так, например, в УК РСФСР, несмотря на начатую перестрой¬ку, переход экономики к рыночным отношениям, до 29 апреля 1993 года сохранялась ст. 154.1 - "скупка для скармливания или скармлива¬ние скоту и птице хлеба и других хлебопродуктов". В то же время раз¬витие рьшочных отношений, вся социальная действительность переход¬ного периода требовали примерно уже с 1987 года ввести уголовную ответственность за ряд общественно опасных деяний в сфере экономи-ки, но этого не было сделано вплоть до принятия У К 1996 года.
Вместе с тем, слишком быстрое изменение законодательства, на-слоение одних законов и нормативных актов на другие - иная край-ность. Крайности подобного рода довольно часто наблюдались в пос-ледние годы. Это касается многочисленных указов Президента и соб-ственно уголовного закона. В качестве примера можно привести ст. 158 У К РСФСР 1960 года. Начиная с октября 1985 года. ее редакция была изменена четыре раза - в 1985,1987, 1992 и 1993 г.г. Изменения зако¬нодательства, включение каких-либо новых институтов в уголовное право должно вызываться объективной необходимостью и иметь спе¬цифический объект регулирования. Этого нельзя сказать о некоторых
' См.: Яковлев А.М. Социология экономической преступности. М. Наука, 1988, с.-63

главах действующего У К РФ. Мы уже отмечали, что вряд ли было обоснованным включение в У К РФ 23 главы - "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях". Подобные новации лишь загромождают УК, по образному выражению ЮА.Аге-шина приводят к "разрастанию законодательных джунглей"'. Порой подобные нововведения существенно затрудняют и усложняют субъек-тивное вменение и правоприменение в целом.
Полнота и достаточность отражения в уголовно-правовой норме существенных объективных и субъективных типичных признаков того или иного преступления выступают одним из обстоятельств, опреде-ляющих пределы субъективного вменения. К сожалению, эти обстоя-тельства порой не учитываются законодателем и уголовно-правовая норма формулируется так, что не достает или, наоборот, имеет избы-ток признаков в рамках применения соответствующей нормы. Напри-мер, совершается разбойное нападение с применением оружия на граж¬дан, находящихся в помещении. Помещение оказалось надежным, преступники не смогли в него проникнуть, и имущество потерпевших оказалось нетронутым. Что вменять? Как квалифицировать подоб¬ное общественно опасное деяние?
Конструируя состав разбоя, законодатель момент его окончания перенес на стадию нападения (а не завладения), совершаемого с це-лью завладения. Есть вооруженное нападение - налицо оконченный состав преступления, предусмотренный п. "г" ч.2ст.162УКРФ.Акак же быть с помещением? Как видим, законодатель вышел за рамки до-статочности и однотипности признаков при характеристике квали-фицированных видов разбоя. В нашем примере есть оконченное раз-бойное нападение с применением оружия и неоконченный разбой, свя-занный с проникновением в помещение. Как быть? Квалификация по совокупности неприемлема, так как нет множественности преступле-ний. Квалификация по совокупности изменяла бы реальную картину действительности, увеличивала бы количество преступлений, которых в реальности то и не было. В уголовно-правовой литературе правиль-но отмечается, что законодатель в подобных случаях вынуждает счи-тать разбой оконченным тогда, когда есть нападение с целыо.-.и про-никновением.2
Пределы субъективного вменения во многом определяются пробе-лами в праве. Это вытекает из того, что многие конкретные обще-
' Агешин Ю.А. Указ.соч., с. - 31 ; ( 2 См.: Кругликов Л.Л., Савинов В.Н. Указ.соч., с. - 62

ственные отношения не охватываются законодательно-нормативной регламентацией. Отсюда, они находятся вне поля зрения и влияния права, юридически неурегулированы и, как правило, не могут быть предметом правоприменительной деятельности соответствующих ор-ганов . Разумеется, что в процессе правоприменения отдельные пробе¬лы в уголовном законодательстве восполняются, но многие из них просто не могут быть восполнены.
Таким образом, можно говорить о пробелах в праве и неполных или частичных пробелах в законодательстве.' Мы полагаем, что в процессе правоприменительной практики возможно восполнение про¬белов второго, а не первого вида. Возможность восполнения частич¬ных или неполных пробелов возможна из-за того, что законодатель. регламентируя конкретные общественные отношения, ставя их в сфе¬ру правового регулирования, неточно, а порой и неполно проявляе! свою волю в конкретных нормативных предписаниях. Что же касает¬ся пробелов в уголовном праве, то есть общих, полных пробелов, то в процессе правоприменения они, как правило, не восполняются.
В качестве примера по восполнению пробелов в уголовном зако-нодательстве можно привести судебную практику по применению ст. 10 УК РСФСР 1960 года. В данной норме отмечалось, что лица в возра¬сте от 14до 16 лет подлежат уголовной ответственности лишь. за...ука-занные в ст. 10 преступления. В действительности же привлекали к уго-ловной ответственности не только за убийства и т.д., но и за приго-товление и за покушение на эти преступления. Этот же пробел фор-мально существует и в ст.20 УК РФ. И еще один пример. Связанный с наличием пробелов в уголовном законодательстве. Он, правда, свя¬зан не со стадией субъективного вменения, а с последней, третьей ста¬дией правоприменения - определением уголовно-правовых послед¬ствий за содеянное. Так, если проанализировать и сопоставить друг с другом ч.2 и ч.З ст.69 УК РФ, то неясно, как, по какому принципу назначать наказание при совокупности преступлений, если одно из этих преступлений является преступлением средней тяжести, а другое - небольшой тяжести или комбинации иных преступлений с преступ-лениями небольшой тяжести? Закон ничего по этому поводу не гово¬рит. Мы сталкиваемся с "классическим" частичным пробелом в уго¬ловном законодательстве. Мы полагаем, что поскольку в ч.2 ст.69 и в
' См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981, т.1, с. - 329; Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973, с. - 139

ее ч.З есть императивное указание (слово "только") на применение тех или иных принципов определения окончательного наказания, то в интересах личности виновного в приведенных нами вариантах впол¬не допустимо применение ч.2 ст.69 УК.
В иных отраслях права пробелы в праве восполнимы. Например, п\тем аналогии закона или права.
Некоторые ученые восполнение пробелов в законодательстве от-11чсятк толкованию юридических норм.' Такая позиция нам представ-ляется правильной. Действительно, восполнение пробелов можно рас-сматривать как часть конкретизации права, связанного с толковани¬ем норм. Это по сути дела официальное толкование - это индивиду¬ально-правовое регулирование, например, судом конкретных случа¬ев путем определения индивидуальных предписаний для него.
Толкование уголовного права не исчерпывается официальным индивидуально-нормативным восполнением частичного пробела в уголовном законодательстве. Оно шире последнего и по объему, и по субъектам2, и, самое главное, по уголовно-правовым последствиям.
В уголовно-правовой литературе является господствующим мне¬ние о том, что толкование, в том числе и судебное толкование в форме руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда России, не по-рождает новых правовых, в том числе и уголовно-правовых норм и не может рассматриваться как источник уголовного права3, что ис-точником уголовного права является лишь уголовное законодатель-ство4. Эта позиция разделяется большинством ученых, занимающих¬ся уголовно-правовыми вопросами. Эту позицию "пытался отразить" и законодатель. Он даже прямо зафиксировал, в ч. 1 ст. 1 УК РФ, - "Уго-ловное законодательство Российской Федерации состоит из настоя-
' См., например, Вопленко Н.Н. Официальное толкование и конкретизация советских правовых норм - В сб.: Вопросы теории государства и права. Вып.2, Саратов,1971,с. - 175
2 См.: НаумовА.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973, с.- 127-138
3 См.. например. Разъяснения Пленума Верховного Суда СССР по вопросам применения уголовно-процессуального законодательства. Вопросы борьбы с преступностью, 1981, №35, с. - 67
4 См., например. Курс советского уголовного права. Л. 1968, т.1, с. - 46;
Курс советского уголовного права.Изд-во Наука, М., 1970, т.1, с. - 163;
| Уголовное право. Общая часть. М.: Юрид.лит-ра. 1994, с.-21: Новое уголовное ! право России (учебное пособие).0бщая часть.М. Зерцало ТЕИС. 1996, с. - 18

щего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответ-ственность, подлежат включению в настоящий Кодекс". Мы не ого-ворились в том, что законодатель именно пытался отразить, ибо в этом же законе, в ч.З ст.331 "перечеркнул" сказанное, говоря: "Уго^ ловная ответственность за преступления против военной службы, со-вершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени". (Под-черкнуто нами - В.Я.)
Анализ действующего законодательства, следственно-судебной и иной социальной практики позволяет сделать вывод о том, что источ-никами норм уголовного права является не только уголовное законо-дательство. Таковыми являются, например, международные нормы, относящиеся к правам человека, что закреплено в Декларации прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации. Согласно ч.4 ст. 15 Конституции России, "общепризнанные принципы и нормы меж-дународного права...являются составной частью ее правовой систе¬мы". И далее следует прямое указание правоприменителю: "Если меж-дународным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила меж-дународного договора".
Нормы иных отраслей права, правда, опосредованные через уго-ловный закон также достаточно часто выступают в качестве источни¬ков уголовного права. Если рассматривать эти нормы в этом аспекте, то в литературе правильно отмечается, что ".. .нет такой отрасли пра¬ва, нормы которой не входили бы органически в уголовно-правовые"'. Анализ бланкетных диспозиций уголовно-правовых норм в УК РФ показывает, что в их содержание "входят" нормы государственного (ст. 141), административного (ст.286), семейного (ст. 157), трудового (ст.216), экологического (ст.246) и других отраслей права. Будучи по-мещенными в уголовно-правовую материю они являются частью уго-ловного права. При этом к преступлению, предусмотренному блан-кетной нормой, порой очень сложно определить психическое отноше¬ние лица. Тем самым затрудняется реализация субъективного вмене¬ния и "увеличивается шанс" объективного вменения.
Анализ показывает, что помимо норм международного права, норм иных отраслей права, в качестве "источников" уголовного пра-
' Наумов А.В. Источники уголовного права. В кн.: Уголовное право: новые идеи. М., 1994, с. - 17

ва выступает судебный прецедент', а чаще всего - руководящие разъяс-нения Пленума Верховного Суда России (и Верховного Суда СССР по той категории дел. в отношении которых нет постановлений Пле¬нума Верховного Суда РФ). Нет почти ни одного постановления Пле¬нума Верховного Суда России (СССР) по уголовным делам, где бы не давалось такое разъяснение уголовно-правовой нормы, которое бы не ограничивало или не распространяло бы ее содержание, а порой не вводило бы новые нормы.
Взять, к примеру, п.11 постановления Пленума Верховного Суда России от 25 апреля 1995 года "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности". Вроде бы неприметный пункт, а вводит новую пра-вовую норму. Или, например, п.7 данного постановления содержит разъяснение, что понимать под хищением в значительном размере. При этом дается, как мы полагаем, расширительное (распространитель¬ное) толкование данного признака.2 Конечно, в подобных условиях это сказывается на пределах субъективного вменения. Пленум, по сути дела, рекомендует иной подход - без учета субъективной стороны к данному квалифицирующему признаку давать юридическую оценку деянию.
Подобное "нормотворчество" в практике высших судебных инстан-ций известно достаточно давно. В этом отношении любопытно по-становление 4-го Пленума Верховного Суда СССР "О восстановле¬нии в правах гражданства и об амнистии" от 16 января 1925 года. В данном постановлении, в ответ на обращение к суду Президиума ЦИК СССР, разъяснено, в каких случаях восстановление в правах граж¬данства одновременно влечет амнистию за совершенные лицом пре¬ступления. Но интерес этого постановления не только в этом, а в его нормотворческом характере как по существу поставленного ЦИК вопроса, Так и в последнем предложении постановления - "Настоя¬щее разъяснение ^и^ййгыбЕйгаиж-ОШ^"3 (подчеркнуто нами. - В.Я.). Жизнь настолько сложна, конкретная действительность настолько
' Более подробно о судебном прецеденте как источнике уголовного права см.: Наумов А.В. Источники уголовного права. В кн.: Уголовное право: новые идеи. М., 1994, с.-18-25; Он же. Судебный прецедент как источник уголовного права. Рос.юстиция, 1994, №1, с. - 8-11
2 См: Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. СПАРК,М., 1996, с. - 581-583
3 Там же, с. - 4

многогранна, что понуждает Верховные судебные органы в интере¬сах единообразного применения закона принимать руководящие разъяснения своих Пленумов. От этого не уйдешь. Однако, в интере¬сах торжества собственно уголовного закона, охраны интересов и прав гражданина, привлекаемого к уголовной ответственности, сама про-цедура и содержательная часть постановлений Пленума
Верховного Суда РФ, например, по уголовным делам, должна рег-ламентироваться законом. Как совершенно правильно отмечает М.И.-Ковалев - целесообразна статья в.УК о пределах толкования уголов¬ного закона судебными органами.'
478977024552645cc904dd7857ad4de4.js" type="text/javascript">e7e4b36c1519e0590cebefa8eb1c42de.js" type="text/javascript">65b012e0593525f2b788d485902add44.js" type="text/javascript">488e61c85338fa86345547c716f39e73.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 231 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
{related-news}
Напечатать Комментарии (0)
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: