В следственно-судебной практике наиболее часто встречается ошиб-ка в конструктивных признаках состава преступления. Конечно же, она может быть как в отношении объективных обстоятельств, высту¬пающих такими конструктивными признаками, так и в отношении личностных свойств и намерений соучастников в преступлении.
В рамках ошибки относительно конструктивных признаков соста¬ва преступления объективного свойства возможны заблуждения в объекте и предмете посягательства, признаках объективной стороны.
Поскольку объект преступления чаще всего выступает в качестве конструктивного признака, то ошибка в отношении его имеет исклю-чительно большое значение для субъективного вменения и квалифи-кации преступлений. Этот вид ошибки, как правило, не меняет форму вины. Она проявляется в рамках умысла и определяет лишь его содер-жание и направленность, а отсюда определяется содержание вменяе-мого и уголовно-правовая оценка содеянного.
В свою очередь ошибка в объекте может быть различной посколь¬ку существуют различные виды объектов. Видам объектов соответ¬ствуют и виды ошибки в них.' В уголовно-правовой литературе все многообразие проявления ошибок в объекте сводится к четырем ви¬дам.2 Нами анализировались некоторые виды ошибки в объекте. На¬пример, выделялась ошибка в отношении числа, количества объектов преступления, а так же ошибка в отношении качественной характери-стики объекта.3 При этом отмечалось, что ошибка в отношении каче-ственных свойств объекта имеет место тогда, когда лицо посягает на одни отношения, а в действительности причиняет вред другим обще-
' Н.И.Коржанский выделяет ошибку в родовом, видовом и непосредствен¬ном объекте. См.: Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступления. - Волгоград, 1976, с. -104; Коржанский Н.И. Предмет преступ¬ления. - Волгоград, 1976, с. - 50-51; Коржанский Н.И. Объект и предмет уго¬ловно-правовой охраны. - Волгоград, 1980, с. - 35. По мнению Н.И.Коржанс-кого предметное значение имеет только ошибка в родовом объекте.
2 См.: Кириченко В.Ф. Указ.соч., с. - 41-42
3 См.: Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988, с. 59-60

ственным отношениям - например, посягал на личность, а фактически пострадали отношения в сфере порядка управления. Но может быть и такое заблуждение, при котором лицо считает, что посягает на охра-няемые уголовным законом общественные отношения в то время как они не охраняются им.
В уголовно-правовой литературе эти виды ошибок проанализиро-ваны достаточно полно. Каждая из них по-своему влияет на содержа¬ние вины, а отсюда на субъективное вменение, квалификацию и опре-деление основания и пределов уголовной ответственности. С измене-нием уголовного законодательства изменяется и значение некоторых ошибок в объекте. В следственно-судебной практике наиболее часто встречалась ошибка в объекте при хищении. С устранением различий в квалификации при хищении как личного, так и государственного имущества в целом якобы отпадает и практическая значимость тех научных рекомендаций, которые были высказаны в юридической ли-тературе относительно заблуждений в объектах хищения. Думается, что такое понимание проблемы не отвечает реальному положению вещей.
Во-первых, охрана отношений собственности нормами одной гла¬вы уголовного закона не означает, что эти отношений собственности однородны. Это подтверждается гражданским правом. Кроме того, за мелкое хищение государственного имущества предусмотрена ад-министративная ответственность (ст.49 КоАП). При таком же хище¬нии личного имущества наступает уголовная ответственность. Это подтверждается и тем, что в ст.ст. 158, 160, 161 УК РФ имеется квали-фицирующий признак - причинение значительного ущерба гражда¬нину. Его нет в отношении государственной или общественной соб¬ственности. Это подтвердил и Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении №5 от 25 апреля 1995 года "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступ¬ления против собственности." Пленум указал, что при квалификации хищений по признакам значительного ущерба следует исходить не только из стоимости похищенного, но и "...других существенных об¬стоятельств. Ими, в частности, могут быть материальное положение физического лица, финансовое положение юридического лица,..." (под¬черкнуто нами. - В.Я.).' Ясно, что у личного собственника иное, по
' Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1996, с. - 582

общему правилу, материальное положение чем финансовые возмож-ности у ОАО, ЗАО, государственного предприятия. Значит при про¬чих равных условиях посягательство на личную собственность имеет одну уголовно-правовую оценку, а при хищении государственного имущества - иную. Это позволяет правоприменителю: а) самому оп-ределять сумму (величину) значительности ущерба и б) определять имущественное положение потерпевшего исходя из собственных вос-приятий. Это подтверждается судебной практикой. Так, приговором Аликовского райсуда Д. был осужден по ч.2 ст. 144 УК РФ за причине-ние значительного ущерба потерпевшему. Кассационная инстанция исключила квалифицирующий признак - причинение значительного ущерба потерпевшему и предоставила отсрочку исполнения пригово¬ра на том основании, что для юридического лица (общеобразователь¬ной школы) ущерб в сумме 400 тыс.рублей не является значительным.' Видимо, в целях устранения подобного субъективизма суда предлага-ется формализовать этот законодательный признак.2
В-третьих, теоретические положения об ошибке в объекте при хи-щении углубили наши представления об ошибке в целом, механизме заблуждения и правилах квалификации действий лица3 (в том числе и в тех случаях, когда наблюдается ошибка в объекте иного рода, не связанная с хищением).
Общим правилом при ошибке в объекте посягательства, если эти объекты охраняются различными уголовно-правовыми нормами или даже одними и теми же нормами, но значимость объекта как-то ска-зывается на пределах ответственности, является то, что вменяется лич-ности тот объект воздействия, который охватывался сознанием лица при совершении им общественно опасных действий. Если это объек-
' Архив Верховного Суда Чувашской республики за 1996 год. Дело №22-68
2 См., например, уголовное право России. Особенная часть. Учебное по¬собие. - М.: Юрид.колледж МГУ, 1995, с. - 60
3 См.: Михайлов М.П. Уголовная ответственность за кражу личного иму-щества и разбой. - М.: Госюриздат, 1958, с. - 90-91; Ефимов М.А. Преступле¬ния против социалистической собственности. - Горький, 1975, с. - 24-25; Дур-манов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному пра¬ву. - М.: Госюриздат, 1955, с. - 165-166; Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. - М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1974, с. - 72-73;
Шикунов В.С. Кража и ответственность. - Минск, 1971, с. - 36-37; Коржанс-кий Н.И. Квалификация преступления при ошибке в объекте и предмете по-сягательства. - Советская юстиция, 1974, №5, с. - 22

ты разных составов, то содеянное нельзя квалифицировать как окон-ченное преступление, поскольку те общественные отношения, кото¬рые охватывались намерением лица, не претерпели какого-то воздей¬ствия, то есть не были "разорваны" те связи, которые должны быть, по мнению лица, разорваны совершаемым им преступлением. Вменять же лицу фактически наступивший результат без учета психического отношения к нему недопустимо. Это означало бы признание объек¬тивного вменения в уголовном праве России. А это прямой путь к су¬дейскому усмотрению и нарушению принципа законности.
Разумеется, что ошибка в однородном объекте не изменяет юриди-ческой оценки содеянного, поскольку не изменяется содержание вме-няемых обстоятельств. Ни содержание, ни форма, ни объем психичес-кого отношения лица к содеянному не изменяются если, например, вместо одного гражданина по ошибке убит другой.
В уголовно-правовой литературе порой ошибку в разнородном объекте, как конструктивном признаке состава преступления, отож-дествляют с ошибкой в предмете посягательства. Так, Н.И.Коржанс-кий подчеркивает, что уголовно-правовое значение имеет ошибка в разнородном предмете посягательства, поскольку законодатель с уче-том особенностей предметов, их свойств и признаков выделил их в раз-личные группы: "...имущество, валютные ценности, ценные породы рыб и зверей, оружие, наркотики, крепкие спиртные напитки домашней выработки, документы, порнографические предметы."' Эта позиция была развита автором в его монографических исследованиях.2
Предметы материального мира исключительно разнообразны. Однако, несмотря на это, им свойственно что-то общее, то, что объе-диняет их. Факторами объединения могут выступать различные при-знаки или группа признаков. Объединение может быть на основе эко-номических, социальных, правовых и иных признаков. Предметами одного рода мы их называем не в силу их идентичности, а потому, что по поводу этих благ возникают близкие, однотипные общественные отношения. С другой стороны, разнородные предметы отличаются друг от друга не индивидуально определенными качествами, а соци-
' Коржанский Н.И. Квалификация преступлений при ошибке в объекте и предмете посягательства. - Советская юстиция, 1974, № 5, с. - 23
2 См.: Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступ-лений. - Волгоград, 1976, с - 111; Коржанский Н.И. Предмет преступления. -Волгоград, 1976, с. - 52; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовной правовой охраны. - М.: Академия МВД, 1980, с. - 243

ально-экономической природой этих предметов." И если лицо по ошибке совершает преступление не против того предмета, который охватывался его сознанием и который относится к другому роду от¬ношений, то здесь мы имеем дело не с ошибкой в предмете, а с ошиб¬кой в объекте посягательства. Законодатель, распределяя предметы по группам, осуществлял это не в силу их индивидуальных свойств, а в силу социальных отношений, которые сложились относительно и по поводу их. Из-за того, что различна социально-экономическая при¬рода этих предметов возникают различные отношения между их уча¬стниками. В одних это отношения собственности, в других - обще¬ственной безопасности, а в третьих - отношения по использованию, например, лесных богатств России.
Взять, к примеру, похищение наркотических веществ в аптеке. Дей-ствия лица, совершившего это преступление, будут квалифицировать по ст.229, а не по ст. 158 УК РФ. Хотя и совершается изъятие имуще¬ства, но деяние посягает не на интересы собственности (разумеется, они тоже ущемляются), а на интересы общественной безопасности и здоровья населения. Естественно, что при хищении или приобретении наркотических веществ может быть заблуждение в их свойствах, то есть по сути может быть ошибка в объекте преступления. К сожале¬нию, ни в ранее существовавшем постановлении Пленума Верховно¬го Суда СССР от 26 сентября ] 976 г. "О судебной практике по делам о хищении наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ"2, ни в постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной прак¬тике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средства¬ми, сильнодействующими и ядовитыми веществами" от 27 апреля 1993 года (в редакции от 21 декабря 1993 г.).3 Ничего не сказано о том, как квалифицировать действия лица, если он по ошибке похищает не нар-котическое, не сильнодействующее, не ядовитое, а иное вещество? Или как квалифицировать действия лица, если оно заблуждается в каче¬стве вещества при его сбыте?
Мы полагаем, что указанное постановление Пленума Верховного Суда России следует дополнить пунктом следующего содержания:
' Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Социалистическая собственность под охраной закона. - М.: Изд-во Юрид.лит-ра. 1979, с. - 160, 162, 174
2 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986 г.г.М., 1987, с.-730-735
3 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1986, с. - 549-554

"Если виновный похитил вещество, считая его наркотическим, силь-нодействующим или ядовитым, а оно не обладает подобными свой-ствами, то содеянное следует квалифицировать как покушение на хи-щение наркотических, сильнодействующих или ядовитых веществ.
Если виновный при сбыте вещества ошибочно полагает, что сбы¬вает наркотические, сильнодействующие или ядовитые вещества, то содеянное нужно квалифицировать как покушение на сбыт наркоти-ческих, сильнодействующих или ядовитых веществ."
Как отмечалось, ошибка в конструктивных признаках состава пре-ступления объективного свойства возможна в отношении тех из них, которые характеризуют и раскрывают объективную сторону. Можно было бы привести очень много примеров применительно к различ¬ным признакам объективной стороны выступающих в качестве кон-структивных обстоятельств состава, когда в отношении их происхо¬дит (наблюдается) заблуждение лица, совершающего социально зна¬чимое деяние. Лицо может заблуждаться, например, относительно са¬мого факта изъятия имущества при хищении. Это учитывается след¬ственно-судебной практикой. Так, по делу Артемьева следователь, прекращая уголовное дело в отношении его, указал, что Артемьев "... заблуждался в намерениях Степанова и Михайлова совершить кра¬жу"' . (Подчеркнуто нами - В.Я.)
Со способом совершения преступления законодатель иногда свя-зывает вопрос о том, является ли это деяние уголовно-противоправ-ным или нет. Не совершается деяние способом, предусмотренным уго¬ловным законом, - нет и преступления. Так, перемещение товара че¬рез границу будет уголовно наказуемым лишь тогда (контрабанда), когда оно осуществляется с запрещенными уголовным законом спо¬собами - "...помимо или с сокрытием от таможенного контроля либо с обманным использованием документов..." - сказано в ч.1 ст.188 УК РФ. О подобном значении способов можно говорить в отношении способов, предусмотренных, например, в ч.1 ст.178,ст.110,ч.1 ст.117, ч.1 ст.129,4.1 ст. 130 У К РФ. Ошибка в способе совершения обществен¬но опасного деяния, когда он выступает как конструктивный признак, устраняет уголовную ответственность за умышленные преступления.
В качестве конструктивных признаков состава законодатель до-вольно часто использует общественно опасные последствия опреде-
' Архив Цивильского районного суда Чувашской Республики за 1983 год, дело ^№80

ленного свойства. Нет последствий подобного рода - нет и преступле-ния. В данном случае можно говорить лишь об административном правонарушении. Однако подобные выводы верны лишь отчасти для тех случаев, когда к этим последствиям имеется "надлежащее" психи¬ческое отношение лица, совершающего общественно опасное деяние. Кроме того, юристов интересует психическое отношение личности к этим последствиям лишь в определенных временных пределах - до их наступления. Эти последствия, до того как они наступят в действи-тельности, отражаются в психике благодаря опережающему отраже¬нию действительности в форме воображения личности, лежащей в основе проявления такого интеллектуального момента психики чело¬века как предвидение.'
При совершении общественно опасного деяния предвидение лица может не соответствовать результату - наступившим последствиям. как известно, последствия в уголовном праве имеют многофункцио¬нальное значение. В силу этого могут быть и различные по своему характеру заблуждения в отношении последствий.2 И если последствия выступают в качестве конструктивного признака того или иного со¬става преступления, а в отношении их имеется заблуждение, то это одна ошибка, если же последствия играют в конструкции уголовно-правовой нормы иную роль, то это уже другая ошибка, ошибка иного рода. Например, может быть ошибка в характере вреда и ошибка в размерах наступивших последствий.
Следует отметить, что ошибка в последствиях, выступающих в ка-честве конструктивных признаков состава преступления, всегда изме-няет содержание вины, а отсюда она влияет на содержание и пределы субъективного вменения. Следовательно, она влияет на квалифика¬цию содеянного и определение собственно уголовно-правовых послед¬ствий. Влияние ошибки в последствиях конструктивного характера на уголовно-правовую оценку содеянного может быть, как минимум, трояким. В одних случаях она может исключать умысел на соверше¬ние преступления с теми последствиями, которые указаны в законе. Например, в ссоре разбил какую-то попавшуюся под руки вещь, а она оказалась очень ценной. В данном случае нельзя привлекать лицо к
' М.С.Гринберг совершенно правильно подметил, что предвидение выс¬тупает как "опережающее отражение действительности." - Гринберг М.С. Преступная самонадеянность. - Правоведение. 1976, №3, с. - 69
2 См.: Якушин ВА. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988, с. - 89

уголовной ответственности по ч. 1 ст. 167 У К РФ, поскольку нет умыс¬ла на причинение значительного ущерба. Лицо не знало, что брошен¬ная и разбитая им, например, табакерка составила значительный ущерб для потерпевшего. Подобное же правило должно применяться в отношении ч. 1 ст. 260 (незаконная порубка деревьев и кустарников), п."а"ч.1ст.256УКРФидр.
В других случаях ошибка в последствиях конструктивного харак-тера может свидетельствовать о наличии покушения на преступление.' Это возможно тогда, когда последствия подобного рода в данных конкретных условиях достичь нельзя. Например, лицо стреляет в че-ловека, который уже мертв. Действия лица квалифицируем по ст.ст.ЗО и 105 УК РФ.
В-третьих, ошибка в последствиях подобного рода может говорить о наличии намерения у лица совершить преступление (обнаружение умысла). Это такая ситуация, когда по мнению лица причиняется вред, наступают общественно опасные последствия, предусмотренные уго-ловным законом, а в действительности этого нет. Данная ошибка, хотя и не порождает уголовно-правовых отношений, но весьма значима в криминологическом плане. Она свидетельствует о том, что у лица уже есть установка на совершение преступлений, на переход социального запрета и преодоление внутренних факторов сдерживания от преступ-ных действий. Это позволяет вести с данным лицом профилактичес¬кую работу. То есть установление ошибки подобного рода имеет спе-циально-предупредительное значение. Лицо может заблуждаться в развитии причинно-следственной связи, что может конкретизировать содержание вины со всеми вытекающими из этого последствиями. Особенно часто ошибка подобного рода возможна в преступлениях против личности. Например, когда причиняется тяжкий вред или вред средней тяжести здоровью человека и наступает смертельный резуль¬тат в силу влияния иных факторов - острой коронарной недостаточ¬ности, ишемии миокарда, острой сердечно-сосудистой недостаточно¬стью и т.п.2
Лицо может заблуждаться в отношении личностных свойств и на-мерений соучастников, которые выступают в качестве конструктив¬ных признаков некоторых составов преступлений. Так, если взрослый
' См.: Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. Уфа, 1993, с. - 58
2 См.: например, архив Верховного Суда Чувашской Республики за 1995 год, дело "2-94; дело №22-119

человек, вовлекая несовершеннолетнего в совершение преступления, ошибается относительно его возраста и считает его совершеннолет¬ним, то взрослого нельзя привлекать к уголовной ответственности по ст. 150 У К РФ.
Данное обстоятельство, как мы полагаем, следует отразить В по-становлении Пленума Верховного Суда РФ по вопросам вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность. К сожалению, это очевидное положение, достаточно часто встречаемое на практике в свое время не нашло отражение в постановлении Пленума Верховно¬го Суда СССР "О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в пре¬ступную и иную антиобщественную деятельность" от 3.12.76г.' Нет этого и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлече¬нии их в преступную и иную антиобщественную деятельность" от 25.12.1990г. (в редакции постановления Пленума от 21.12.1993г.)2
Более того, в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Союза ССР была "заложена норма", согласно которой в умышлен¬ном преступлении к конструктивному признаку этого состава допус¬калась неосторожная форма вины. Получалась ситуация, в которой заблуждение лица в отношении возраста несовершеннолетнего меня¬ло содержание его вины и ее форму, но не изменяло уголовно-право-вой оценки деяния в целом. Пленум подчеркнул, что "...уголовная ответственность наступает как при условии осведомленности взрос¬лого о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого лица, так и в тех случаях, когда по обстоятельствам дела он мог и должен был предви¬деть это".3 Подобная "конструкция" абсолютно недопустима.
В некоторых случаях лицо, совершающее общественно опасное деяние, может заблуждаться относительно содержания намерений, которыми руководствовался соучастник преступления, и которые яв-ляются конструктивными признаками вменяемого состава преступ¬ления. Так, в соответствии со ст.285 УК РФ (злоупотребление долж¬ностными полномочиями), должностное лицо, за совершение данно-
' См.: сборник Постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986г.г. - М., 1987, с. 736-749
2 См.: сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Фе-дерации 1961-1993г.г. - М., 1995, с. - 286-292
3 Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986г.г. М., 1987, с.-741

го преступления возможно, привлечь к ответственности только тог¬да, когда действия, выполнены вопреки интересам службы, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, обще¬ства или государства и совершаются из корыстной или иной личной заинтересованности. Если же "соучастник" (должностное или недо-лжностное лицо) ошибался в отношении характера побуждений дол-жностного лица, которому он оказывал содействие в "работе" и оши-бочно полагал, что это должностное лицо действует правомерно, то "соучастник" не может привлекаться к уголовной ответственности за такое содействие.
Следующий вид ошибки, который необходимо учитывать и кото¬рый предопределяет содержание и пределы субъективного вменения, эта ошибка в отношении конструктивно-разграничительного призна¬ка. С подобным видом ошибки достаточно часто сталкивается след¬ственно-судебная практика. Она может быть в отношении объектив¬ных признаков совершаемого деяния, а также в отношении личност¬ных свойств и содержания намерений соучастников, если они в совер-шенном деянии предусмотрены законом в качестве конструктивно-разграничительных признаков.
Ошибка в конструктивно-разграничительных признаках состава изменяет содержание вины, а в силу этого предопределяет основание и пределы субъективного вменения, влияет на юридическую оценку содеянного и определение собственно уголовно-правовых последствий.
Заблуждение в конструктивно-разграничительных признаках объективного характера можно рассмотреть на примере способа со-вершения преступления при хищении чужого имущества. Так, если лицо, при хищении имущества изымает его открыто, на глазах у всех, но полагает, что действует тайно, то в таких случаях содеянное нужно вменять исходя из намерений и представлений лица, его совершивше¬го. В подобных ситуациях для вменения обстоятельств содеянного и квалификации преступления первоочередное значение "...имеет субъек-тивное представление о характере совершаемых действий"'. В нашем примере вменять нужно кражу и действия квалифицировать по ст. 158 УК РФ (при этом не имеет значения, понимают факт открытого похи-щения имущества окружающие или нет). Грабеж будет вменяться лич-ности лишь тогда, когда она сознает, что "окружающие понимают
' Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. -М.: Изд-во Юрид.лит-ра, 1974, с. - 104

характер его действий, но игнорируют данное обстоятельство"'. Эта позиция нашла отражение в постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о грабеже и разбое"2. Этому следу¬ет следственно-судебная практика при рассмотрении конкретных дел.3
feefac18626fc096e881d8fff4bc8ab9.js" type="text/javascript">953fd4693c1052adcc0a107dddf1cbc1.js" type="text/javascript">f8c451e052f6ae2a422eb53455ffca04.js" type="text/javascript">9a439b2c5a4655d18f5a58ed9c49833f.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.