Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Судебный порядок рассмотрения жалоб -5
  Судебное производство в уголовном процессе | Автор: admin | 12-06-2010, 15:01
Таким образом, и Конституция, и Постановление КС РФ предусматривают
возможность судебного обжалования заинтересованным лицом постановления
должностного лица о возбуждении уголовного дела, конституционные права которого
нарушены этим актом.
Что же касается доводов президиума Челябинского областного суда о том, что
возбуждение уголовного дела само по себе не повлекло нарушение конституционных прав
Д., так как дело было возбуждено лишь по факту преступления, предусмотренного п. "в"
ч. 2 ст. 159 УК, то в установочной части постановления о возбуждении уголовного дела
указано, что мошенничество совершено директором ООО "Незабудка-Некст" Д.
Следовательно, фактически уголовное дело возбуждено в отношении Д. и,
соответственно, решение следователя затрагивает обеспеченные судебной защитой права
и свободы данного лица.
При таких обстоятельствах выводы кассационной инстанции и президиума
областного суда о том, что закон исключает судебное обжалование постановления о
возбуждении уголовного дела, неубедительны и сделаны без учета вышеизложенных
положений.
СК ВС РФ определила состоявшиеся судебные постановления отменить, материал по
жалобе на постановление о возбуждении уголовного дела направить на новое
кассационное рассмотрение (см. Определение СК ВС РФ от 18.11.2002 N 48-Дп02-14).
Постановление о возбуждении уголовного дела подлежит отмене, если уголовное
дело возбуждено без достаточных оснований.
Постановлением прокурора Коминтерновского района г. Воронежа от 24 апреля 2005
г. в отношении начальника криминальной милиции Северного отдела внутренних дел
УВД Коминтерновского района г. Воронежа Ч. было возбуждено уголовное дело по
признакам ч. 1 ст. 285 УК.
Постановлением судьи Коминтерновского районного суда от 27 мая 2005 г. жалоба
Ч. на постановление прокурора о возбуждении уголовного дела оставлена без
удовлетворения.
Кассационным определением судебной коллегии Воронежского областного суда от
14 июня 2005 г. Постановление оставлено без изменения.
Президиум Воронежского областного суда Постановлением от 18 июля 2005 г.
вышеуказанные судебные постановления отменил, признав постановление о возбуждении
уголовного дела незаконным и необоснованным, указав при этом, что данных о том, что
Ч. допустил злоупотребление служебными полномочиями и нарушил права потерпевших
на государственную защиту, не имеется.
В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора РФ перед СК ВС
РФ был поставлен вопрос об отмене Постановления президиума, поскольку он предрешил
оценку вопросов, которые могли быть предметом судебного разбирательства.
СК ВС РФ оснований для удовлетворения надзорного представления не нашла.
В соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК основанием для возбуждения уголовного дела
является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.
Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что Ч., являясь
должностным лицом, на которое в соответствии с Приказом МВД России от 13.03.2003 N
158 возложена обязанность лично опросить заявителей и убедиться в достоверности
данных ими объяснений, вопреки интересам службы этого не сделал, утвердил
постановления об отказе в возбуждении уголовных дел.
Вместе с тем вышеуказанный Приказ не возлагает на таких должностных лиц,
каковым является Ч., обязанности лично перепроверить объяснения, отобранные его
подчиненными. Соответственно, нет оснований считать, что Ч. умышленно не выполнил
возложенные на него обязанности.
С учетом изложенного СК ВС РФ 19 января 2007 г. вынесла определение об отказе в
удовлетворении надзорного представления (см. Определение N 14-ДП06-32).
Анализ судебной практики свидетельствует, что правоприменители далеко не
однозначно толкуют понятие "начало уголовного судопроизводства". По смыслу гл. 19
УПК таковым является момент поступления информации о совершенном, готовящемся
преступлении в орган, наделенный правом осуществления уголовного преследования,
совершение сотрудниками правоохранительных органов действий на основании норм
УПК.
Суд пришел к выводу о том, что действия сотрудников отдела по межрегиональным
налоговым преступлениям ОРБ по экономическим и налоговым преступлениям ГУ МВД
России по Приволжскому округу по изъятию финансово-хозяйственной документации -
разновидность уголовного судопроизводства.
Делая данный вывод, судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского
областного суда в Определении от 2 августа 2005 г. указала, что согласно актам по
изъятию документов сотрудники правоохранительных органов руководствовались
нормами УПК, в порядке, предусмотренном данным Кодексом, ходатайствовали перед
прокурором о продлении срока проверки.
Такой подход к решению проблемы позволяет провести четкую границу между
оперативно-розыскной деятельностью и уголовным процессом, что в свою очередь
гарантирует правильный выбор формы судопроизводства.
Если действия, предусмотренные УПК, не производились, поданное лицом
заявление разрешению в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК не подлежит, то нет и предмета
проверки в порядке ст. 125 УПК (см. Постановление президиума Нижегородского
областного суда N 44-у-332).
Рекомендации по рассмотрению жалоб на постановления о прекращение уголовного
дела. О прекращении дела составляется мотивированное постановление, в котором
указываются: дата и место его вынесения; должность, фамилия и инициалы лица, его
вынесшего; обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения
уголовного дела; пункт, часть, статья УК, предусматривающие ответственность за
преступление, по признакам которого было возбуждено уголовное дело; результат
предварительного следствия с указанием данных о лицах, в отношении которых
осуществлялось уголовное преследование; применявшиеся меры пресечения; пункт, часть,
статья УПК, на основании которых прекращается уголовное дело или уголовное
преследование; решение об отмене меры пресечения, а также наложения ареста на
имущество, корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи
переговоров; решение о судьбе вещественных доказательств, порядок обжалования
данного постановления (ч. 1 ст. 213 УПК).
В случаях, когда прекращение уголовного дела допускается только с согласия
обвиняемого или потерпевшего, в постановлении отражается наличие такого согласия.
Кроме того, постановления о прекращении уголовного дела в указанных законом
случаях утверждаются: вынесенные следователем - руководителем следственного органа
(п. 9 ч. 1 ст. 39 УПК), дознавателем - прокурором (п. 13 ч. 2 ст. 37 УПК). По смыслу
закона руководитель следственного органа по делу, находящемуся у него в производстве,
вправе лично вынести постановление о его прекращении (ч. 2 ст. 39). УПК такого права
прокурору не предоставляет (ст. 37 УПК).
Таким образом, жалоба в порядке ст. 125 УПК может быть подана только на
состоявшееся процессуальное решение, которое в данном случае будет выступать в
качестве объекта как обжалования, так и судебно-контрольной проверки на предмет его
законности, обоснованности и справедливости.
Основаниями к прекращению уголовного дела на досудебных этапах движения дела
являются предусмотренные законом обстоятельства, которые либо исключают
возможность производства по делу, либо влекут освобождение от уголовной
ответственности лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело или
осуществляется уголовное преследование. В последнем случае уголовное дело может
быть прекращено только тогда, когда все события, в связи с которыми оно возбуждалось,
выяснены полно, всесторонне и объективно; имеются как фактические, так и правовые
основания прекратить производство по делу, разрешив его без направления в суд.
Основания к прекращению уголовного дела (уголовного преследования) делятся на:
1) реабилитирующие (отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК), отсутствие
в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК); непричастность подозреваемого или
обвиняемого к совершению преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК), если исчерпаны все
возможности для собирания дополнительных доказательств); 2) нереабилитирующие,
когда органы предварительного расследования, установив в деянии лица все признаки
преступления, вправе освободить его от уголовной ответственности на условиях,
предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законами (см. п. п. 3 - 6 ч. 1 ст.
24, ст. ст. 25 - 26, п. п. 3 - 8 ч. 1 ст. 27, ст. 28 УПК).
Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного
расследования существенно различается в зависимости от характера и оснований к их
прекращению. Так, орган дознания и следователь как процессуально самостоятельные
лица прекращают уголовное дело своим постановлением только в случае, если речь идет о
полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.
В то же время прекращение уголовного дела указанными субъектами уголовного
процесса в порядке ст. ст. 25, 26, 28 УПК допускается следователем только с согласия
руководителя следственного органа (п. 9 ч. 1 ст. 39 УПК), дознавателем - с согласия
прокурора (п. 13 ч. 2 ст. 37 УПК). Практика применения законодательных актов об
амнистии также показывает, что в постановлениях высших законодательных органов о
применении амнистии, как правило, содержится указание, что уголовные дела по этому
основанию (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК) прекращаются с согласия соответствующих
должностных лиц.
Кроме того, уголовно-процессуальный закон запрещает прекращение дел по
нереабилитирующим основаниям, если обвиняемый против этого возражает. По этому
поводу в ч. 2 ст. 27 УПК записано: прекращение уголовного преступления по основаниям,
указанным в п. п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. ст. 25 и 28 УПК, а также в п. п. 3 и 6 ч. 1 ст. 27 УПК,
не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство
по уголовному делу продолжается в обычном порядке.
Характерной особенностью правоприменительной практики является то, что
постановление о прекращении уголовного дела, составляемое лицом, производящим
дознание, утверждается еще: 1) начальником подразделения дознания, 2) руководителем
органа дознания. Перечень органов дознания дан в ст. 40 УПК.
Уголовно-процессуальный закон требует, чтобы постановление о прекращении
уголовного дела соответствовало материалам уголовного дела, т.е. содержало
обоснование принимаемого органом предварительного расследования решения путем
приведения анализа и оценки добытых в ходе расследования доказательств. Оценка
доказательств производится в свете положений как материального, так и процессуального
права. В заключение анализа следует вывод о необходимости прекращения уголовного
дела.
Сущность (фабула) дела излагается таким образом, чтобы было понятно, что
послужило поводом и основанием к возбуждению уголовного дела, какие именно
обстоятельства установлены в процессе расследования, какими фактическими данными
это подтверждается, по каким юридическим основаниям дело подлежит прекращению.
Постановление должно состоять из вводной, описательно-мотивировочной и
резолютивной частей. При необходимости в процессе изложения делаются ссылки на
листы дела, подтверждающие конкретные обстоятельства.
В резолютивной части постановления формулируется решение о прекращении
уголовного дела, приводятся его основания со ссылкой на уголовно-процессуальный
закон. Постановление подписывается лицом, производящим дознание, следователем или
прокурором, при необходимости утверждается либо санкционируется руководителем
органа дознания, прокурором. Копия постановления о прекращении уголовного дела
направляется прокурору. Одновременно следователь в письменной форме уведомляет
всех заинтересованных лиц о принятом решении (ч. 4 ст. 213 УПК), разъясняет им
порядок обжалования. Грубое нарушение перечисленных правил может быть рассмотрено
в качестве основания для отмены постановления о прекращении уголовного дела. По
результатам проверки судья выносит одно из постановлений: 1) об оставлении жалобы без
удовлетворения, 2) о признании постановления незаконным (необоснованным), возлагает
на компетентного прокурора обязанность устранить допущенное нарушение, что по
юридическим последствиям равнозначно отмене постановления о прекращении
уголовного дела.
Прекращая уголовное дело, орган предварительного расследования обязан также
принять решение и по целому комплексу сопутствующих вопросов: отменить меру
пресечения, если она избиралась, освободить имущество из-под ареста, если таковой
накладывался, и т.п. Поскольку предметом судебной проверки в рамках ст. 125 УПК
является исключительно лишь решение о прекращении уголовного дела, то суд не вправе
в ходе осуществления данного судебно-контрольного действия рассматривать другие
вопросы.
Например, если потерпевший жалуется не только на незаконное, с его точки зрения,
постановление о прекращении уголовного дела, но и одновременно выражает свое
несогласие с освобождением обвиняемого из-под стражи, то суд, придя к выводу, что
производство по делу прекращено незаконно, удовлетворяет жалобу потерпевшего лишь
частично, поскольку избрание меры пресечения в отношении обвиняемого, а равно
определение его процессуального статуса является исключительной прерогативой органа
предварительного расследования и прокурора.
Во вводной части постановления, принятого по результатам рассмотрения жалобы на
постановление о прекращении уголовного дела, должны быть указаны: его наименование;
дата и место вынесения; должность и фамилия судьи; должность и фамилия прокурора,
защитника (адвоката), если они принимали участие в рассмотрении жалобы.
В описательной части своего постановления судья излагает данные об уголовном
деле (основаниях его возбуждения, результатах расследования, основаниях прекращения),
приводит суть доводов жалобы.
Особое внимание следует уделить мотивировке принятого по жалобе решения,
которое в ясных и четких выражениях должно содержать указания на мотивы отмены
постановления о прекращении уголовного дела, а также на те обстоятельства, которые
подлежат установлению при дополнительном расследовании, либо на причины
оставления жалобы без удовлетворения.
Мотивами отмены указанных постановлений судом могут быть неполнота и
односторонность предварительного расследования, неправильное применение уголовного
и уголовно-процессуального законов при прекращении уголовного дела.
В своем постановлении судье следует избегать оценки доказательств. Ссылка на их
противоречивость допустима лишь в случае неполноты предварительного расследования.
Постановление о прекращении уголовного дела может быть отменено ввиду
невыполнения органом предварительного расследования обязательных для него указаний
руководителя следственного подразделения, прокурора и суда.
Резолютивная часть постановления кроме положения об отмене постановления о
прекращении уголовного дела содержит указание о направлении дела для проведения
дальнейшего расследования соответствующему прокурору.
Возобновление прекращенного уголовного дела. Решение о возобновлении
прекращенного уголовного дела не может быть произвольным, поскольку в отношении
лица недопустимо сохранение постоянной угрозы возобновления уголовного
преследования.
7 октября 1998 г. прокуратурой Ростовской области в отношении Е. было
возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР.
Постановлением следователя от 27 июня 2000 г. данное уголовное дело прекращено
за недоказанностью участия Е. в совершении преступления.
Постановлением заместителя Генерального прокурора РФ от 21 октября 2002 г.
постановление о прекращении уголовного дела отменено как незаконное, производство по
делу в отношении Е. возобновлено.
Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону с доводами заместителя Генерального
прокурора РФ не согласился, в Постановлении от 9 января 2003 г. указал, что уголовное
дело в отношении Е. прекращено с соблюдением требований уголовно-процессуального
закона.
Кассационным определением судебной коллегии Ростовского областного суда от 4
марта 2003 г. постановление суда первой инстанции оставлено без изменения.
Постановлением президиума Ростовского областного суда отклонено надзорное
представление заместителя Генерального прокурора РФ на вышеперечисленные судебные
постановления.
Заместитель Генерального прокурора РФ перед СК ВС РФ поставил вопрос об
отмене состоявшихся судебных постановлений, мотивируя это тем, что суд в рамках
судебно-контрольного производства предрешил вопросы, которые могут стать предметом
судебного разбирательства по уголовному делу. В его надзорном представлении также
указывается на незаконность ссылки на ст. 405 УПК, поскольку содержащиеся в ней
положения не препятствуют обжалованию судебных постановлений, вынесенных по
правилам ст. 125 УПК в отношении подозреваемых и обвиняемых.
Коментариев: 0 | Просмотров: 83 |
Судебный порядок рассмотрения жалоб -6
  Судебное производство в уголовном процессе | Автор: admin | 12-06-2010, 15:00
Рассмотрение судами жалоб на решения и действия (бездействие) должностных лиц,
связанные с ограничением прав участников процесса на получение информации по
мотивам ее засекреченности.
Постановлением начальника СО Управления ФСБ России по Тверской области от 11
июня 2003 г. обвиняемому М. в выдаче ему на руки копии постановления о привлечении
его в качестве обвиняемого было отказано.
Защитник обвиняемого М. на данное постановление принес жалобу в порядке ст. 125
УПК.
Постановлением от 21 июля 2003 г. судья Заволжского районного суда г. Твери
постановила: признать постановление начальника СО Управления ФСБ России по
Тверской области незаконным, обязать его выдать обвиняемому М. копию постановления
о привлечении его в качестве обвиняемого на руки.
В обоснование данного решения были приведены следующие доводы.
В силу ч. 3 ст. 47 УПК обвиняемый вправе защищать свои права и законные
интересы и иметь достаточное время для подготовки к защите. Он вправе знать, в чем
обвиняется (п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК), получить копию постановления о привлечении его в
качестве обвиняемого (п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК). Данные нормы имеют исключительный
характер, и гарантируемые ими права ограничены быть не могут.
Судами кассационной и надзорной инстанций постановление оставлено без
изменения (см. Определение судебной коллегии Тверского областного суда от 14.08.2003
N 22-1728/2003, Постановление Тверского областного суда от 03.10.2003 N 4-у-1720).
Отказ следователя в удовлетворении ходатайства обвиняемого о разрешении выезда
в другой регион - предмет судебного контроля.
Постановлением следователя прокуратуры Челябинской области от 13 мая 2005 г.
обвиняемому Щ. отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении выезда в г. Москву
для участия в судебном заседании 24 мая 2005 г. в Тверском районом суде г. Москвы.
Постановлением судьи Центрального районного суда г. Челябинска от 19 мая 2005 г.
Щ. отказано в принятии жалобы на отказ следователя в удовлетворении ходатайства о
разрешении выезда.
Кассационным определением судебной коллегии Челябинского областного суда от
11 июля 2005 г. Постановление оставлено без изменения.
В надзорной жалобе Щ. просил судебные постановления отменить. Надзорное
производство по материалу возбуждено заместителем Председателя ВС РФ.
Президиум Челябинского областного суда Постановлением от 16 августа 2006 г.
судебные решения судов первой и второй инстанций отменил, материал по жалобе Щ.
направил на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей по
следующим основаниям.
В соответствии с требованиями ст. 46 Конституции каждому гарантируется судебная
защита прав и свобод и обеспечивается право обжаловать в суд решения и действия
(бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления,
общественных объединений и должностных лиц.
Согласно требованиям ст. 125 УПК постановления дознавателя, следователя,
прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а
равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб
конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо
затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по
месту проведения предварительного расследования.
При этом судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и
решений дознавателя, следователя, прокурора и по результатам рассмотрения жалобы
выносит одно из следующих постановлений: о признании действия (бездействия) или
решения соответствующего должностного лица незаконными и необоснованными и о его
обязанности устранить допущенное нарушение; об оставлении жалобы без
удовлетворения.
Решение судьи об отказе Щ. в принятии жалобы на постановление следователя не
основано на нормах уголовно-процессуального закона, в связи с чем судебные
постановления подлежат отмене в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 379, ст. 381 УПК (см.
Постановление президиума Челябинского областного суда от 16.08.2006 N 44у-2006-464).
Действия администрации исправительной колонии по постановке осужденного на
профилактический учет обжалованию в порядке, предусмотренном УПК РФ, не подлежат.
Осужденный П. администрацией ФГУ ИК-4 г. Ельца Управления ФСИН по
Липецкой области был поставлен на профилактический учет.
Данные действия им обжалованы в Елецкий районный суд Липецкой области.
Постановлением судьи Елецкого районного суда Липецкой области от 5 октября
2005 г. в удовлетворении жалобы отказано.
Кассационным определением судебной коллегии Липецкого областного суда от 15
ноября 2005 г. постановление оставлено без изменения.
В надзорной жалобе П. просил состоявшиеся судебные постановления отменить, так
как его жалоба должна была быть рассмотрена не по правилам уголовного
судопроизводства, а в соответствии с нормами ГПК. Надзорное производство по
материалу возбуждено Председателем ВС РФ.
Президиум Липецкого областного суда Постановлением от 15 февраля 2007 г.
судебные решения судов первой и второй инстанций отменил, материал по жалобе П.
направил на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей по
следующим основаниям.
УПК предусматривает порядок судебного обжалования процессуальных действий и
решений субъектов уголовного процесса, связанных с применением норм уголовного и
уголовно-процессуального права.
Администрация исправительного учреждения, действия которой были обжалованы
П., субъектом уголовно-процессуального права не является.
В связи с этим жалоба П. подлежит рассмотрению на основании норм ГПК (см.
Определение президиума Липецкого областного суда от 15.02.2007 N 44-у-37/7).
Постановление, вынесенное прокурором, руководителем следственного органа по
результатам проверки жалобы (ч. 2 ст. 124 УПК), может быть обжаловано в порядке ст.
125 УПК.
Н. обратилась с заявлением к прокурору Ханты-Мансийского автономного округа с
заявлением о проверке законности и обоснованности постановления следователя
прокуратуры г. Лангепаса от 22 июля 1999 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в
отношении работника милиции, а также по поводу проверки правомерности изъятия у нее
документов на автомобиль.
Начальник отдела прокуратуры округа Б. проверку проводить не стал, заявителю
сообщил, что все материалы приобщены к уголовному делу и находятся в суде.
Постановлением Ханты-Мансийского городского суда от 19 апреля 2004 г. в
удовлетворении жалобы на действия Н. отказано.
Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа 22 сентября 2006 г.,
отменяя постановление судьи, указал, что органы прокуратуры должны были провести
проверку, дать Н. мотивированный ответ (см. Постановление президиума суда Ханты-
Мансийского автономного округа от 22.09.2006 N 69-Д006-12).
В уголовном процессе следователь обладает процессуальной самостоятельностью,
если его решения, действия (бездействие) не затрагивают конституционных прав
участников процесса, не препятствуют движению уголовного дела, то они обжалованию
не подлежат.
Т. в порядке ст. 125 УПК подала жалобу на постановление следователя о назначении
экспертизы и заключение эксперта.
Постановлением Елабужского городского суда Республики Татарстан от 2 июля 2004
г. в принятии данной жалобы отказано.
В кассационной инстанции постановление оставлено без изменения.
Президиум Верховного суда Республики Татарстан, оставляя состоявшиеся судебные
постановления без изменения, в своем Постановлении от 11 мая 2005 г. указал, что
оснований для удовлетворения жалобы Т. нет, поскольку постановление следователя о
назначении экспертизы, заключение эксперта не относятся к решениям, затрагивающим
конституционные права и свободы граждан (см. Постановление Верховного суда
Республики Татарстан от 11.05.2005 N 44-у-167).
Пределы судебного контроля, осуществляемого в порядке ст. 125 УПК,
предопределены, наряду с прочим, пределами самой жалобы, иными словами, проверке
подлежат только те решения и действия, которые обжалованы.
А. обратилась в УВД г. Березняки Пермской области с заявлением о привлечении к
уголовной ответственности лиц, которые 13, 14 и 15 сентября 2004 г. проникали к ней в
квартиру, 14, 15 и 19 сентября 2004 г. причинили ей побои.
Постановлением участкового уполномоченного УВД г. Березняки от 22 сентября
2004 г. в возбуждении уголовного дела по фактам проникновения в квартиру к А. было
отказано, материал в части нанесения ей побоев передан мировому судье.
Какого-либо ответа на заявление А. органом внутренних дел дано не было.
А. в порядке ст. 125 УПК обратилась в суд с заявлением, в котором указала, что ее
заявление органами внутренних дел не рассмотрено.
По данной жалобе Березняковский городской суд проверил законность
постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и 13 октября 2004 г. вынес
постановление об отказе в удовлетворении жалобы.
В кассационной инстанции постановление оставлено без изменения.
Президиум Пермского областного суда 30 декабря 2005 г. состоявшиеся судебные
постановления отменил и указал, что согласно жалобе права А. были нарушены не при
вынесении постановления, которое ею не обжаловано, а в результате несообщения ей о
принятом решении, чем потерпевшей был нарушен доступ к правосудию (см.
Постановление Пермского областного суда от 30.12.2004 N 44-у-4200).
В порядке ст. 125 УПК обжалуются не только решения, но и действия (бездействие)
органов предварительного расследования, прокурора.
К. подал прокурору района заявление о возбуждении в отношении протоиерея Т.
уголовного дела по ст. 148 УК (воспрепятствование осуществлению права на свободу
совести и вероисповеданий), поскольку последний не открывает храм, чем препятствует
осуществлению религиозных обрядов прихожанами.
Прокурор письмом ответил, что оснований для возбуждения уголовного дела по ст.
148 УК нет. В письме указано, что ответ прокурора может быть обжалован в порядке ст.
125 УПК.
Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары от 5 августа 2003 г. К.
отказано в принятии к производству жалобы на действия прокурора по его заявлению в
интересах церкви Успения Божьей Матери в отношении Т., поскольку письма
обжалованию не подлежат.
Судебная коллегия Верховного суда Чувашии 21 августа 2003 г. Постановление
оставила без изменения.
Президиум Верховного суда Республики Чувашия 15 июля 2005 г., отменив
состоявшиеся судебные постановления, указал, что в данном случае жалоба принесена не
на письмо, а на действия прокурора, следовательно, она подлежала рассмотрению по
правилам ст. 125 УПК (см. Постановление президиума Верховного суда Чувашской
Республики от 15.07.2005 N 44-у-201).
Оперативный судебный контроль за фактами ограничения органами
предварительного расследования права участников уголовного судопроизводства на
ознакомление с материалами уголовного дела. В силу п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК по окончании
предварительного расследования обвиняемый имеет право знакомиться со всеми
материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения в любом объеме.
Аналогичным правом располагают его защитник (п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК), законный
представитель (п. 4 ч. 2 ст. 426 УПК). Иные участники уголовного судопроизводства:
потерпевший (п. 12 ч. 2 ст. 42 УПК), гражданский истец (п. 12 ч. 4 ст. 44 УПК),
гражданский ответчик (п. 9 ч. 2 ст. 54 УПК), их представители (ч. 3 ст. 45 УПК) наделены
правом на ознакомление с теми материалами уголовного дела, которые имеют к ним
отношение. Общепризнанно, что право участника процесса в необходимом объеме знать
материалы уголовного дела - гарантия его эффективного участия в процессе. Активное
участие сторон в уголовном судопроизводстве - залог своевременного выявления
процессуальных нарушений, допущенных следователем. Изложенное позволяет сделать
вывод, что ознакомление участников процесса с материалами уголовного дела по
окончании предварительного расследования имеет исключительно важное значение для
достижения целей уголовного судопроизводства; ограничение реализации данного права
допустимо лишь только в случае, если участник уголовного процесса своим правом знать
материалы дела злоупотребляет. Регламентация порядка уведомления участников
уголовного судопроизводства об окончании следственных действий, хода ознакомления
их с материалами уголовного дела по УПК отличается сложностью; уголовно-
процессуальный закон содержит далеко не все ответы на вопросы, возникающие у
практиков, между отдельными положениями ст. ст. 215 - 217 УПК имеются существенные
противоречия.
Сложность и противоречивость регламентации порядка ознакомления участников
процесса с материалами уголовного дела обусловлена тем, что ст. ст. 215, 216 УПК
предусматривают различные способы уведомления об окончании следственных действий.
В отношении обвиняемого УПК в данном случае требует составления отдельного
протокола, порядок же уведомления иных участников процесса об окончании
следственных действий не урегулирован. Следователи обычно ограничиваются письмом
либо телефонным звонком. Весьма распространено противоречащее нормам закона
правило, согласно которому следователи заблаговременно отбирают у некоторых
участников процесса заявления о том, что знакомиться с материалами уголовного дела
они не желают.
Коментариев: 0 | Просмотров: 73 |
Судебный порядок получения разрешений на производство следственных действий -1
  Судебное производство в уголовном процессе | Автор: admin | 12-06-2010, 14:54
В соответствии со ст. 23 Конституции каждый имеет право на неприкосновенность
частной жизни, личную и семейную тайну; на тайну переписки, телефонных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этих прав допускается только на
основании судебного решения. В силу ст. 25 Конституции жилище неприкосновенно.
Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в
случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.
Вышеуказанные конституционные положения нашли свое развитие в отраслевом
законодательстве, поэтому правила осуществления судебного контроля в стадии
предварительного расследования по уголовным делам получили детальную
регламентацию в ряде статей УПК.
Практика применения норм Конституции, уголовно-процессуального права и других
законов давно выработала те критерии обоснованности, законности и справедливости,
которые позволяют гарантировать как достижение целей уголовного преследования, так и
соблюдение прав, свобод и законных интересов граждан.
Основания к рассмотрению ходатайства на производство следственного действия.
Поводом к рассмотрению в суде вопроса о возможности производства следственного
действия, ограничивающего конституционные права, свободы человека и гражданина,
является соответствующее ходатайство следователя, поданное в суд с согласия
руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38, п. 4 ч. 1 ст. 39, ч. 1 ст. 165 УПК), или
дознавателя, поданное в суд с согласия прокурора (п. 5 ч. 2 ст. 37, п. 1 ч. 3 ст. 41 УПК).
В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу
которых возникла необходимость производства того или иного следственного действия,
существенно ограничивающего конституционные права и свободы граждан (см.
основания проведения конкретных следственных действий в ст. ст. 176, 182 - 185 УПК).
Основания и условия проведения следственных действий, ограничивающих
конституционные права граждан, делятся на материально-правовые и формально-
правовые.
Формально-правовые основания: осмотр жилища, обыск, выемка, наложение ареста
на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров возможны только в
рамках осуществления следователем и дознавателем предварительного расследования по
конкретному уголовному делу, возбужденному в соответствии со ст. 146 УПК и
расследуемому в установленные законом сроки (ст. ст. 162, 223 УПК).
Материально-правовые основания на проведение следственных действий,
ограничивающих конституционные права граждан, - это совокупность доказательств,
которые, во-первых, свидетельствуют о том, что проведение предполагаемого действия по
делу даст определенный результат; во-вторых, по делу имеются сведения, указывающие
на необходимость существенного ограничения конституционных прав граждан в
интересах судопроизводства.
Порядок возбуждения ходатайства на проведение следственного действия. При
необходимости проведения следственного действия, ограничивающего конституционные
права граждан, следователь и дознаватель возбуждают перед судом соответствующее
ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и
основания, в силу которых возникла необходимость существенного ограничения
конституционных прав граждан.
Место рассмотрения ходатайства о проведении следственного действия. По общему
правилу место производства предварительного расследования предопределяет и место
рассмотрения ходатайства о проведении следственного действия, ограничивающего
конституционные права граждан. Исключением из данного правила являются случаи,
когда по обстоятельствам дела данные следственные действия проводятся далеко от места
проведения предварительного расследования. В таких случаях действующий закон
предписывает следователю, дознавателю обратиться в суд с ходатайством о разрешении
проведения следственного действия по месту его проведения.
Если выдача судом разрешения на производство следственного действия сопряжена
с необходимостью обсуждения вопросов, содержащих государственную тайну, то по
правилам, содержащимся в п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК, ходатайство рассматривается судом
субъекта РФ.
Мурманский областной суд Постановлением от 23 декабря 2003 г. разрешил
прослушивание телефонных переговоров Д. сроком на 180 суток, а Постановлением от 20
января 2004 г. - получение сведений о входящих и исходящих соединениях абонента.
В надзорной жалобе Д. просил состоявшиеся судебные решения отменить,
поскольку, по его мнению, постановление о разрешении проведения следственных
действий является незаконным и необоснованным, кроме того, оно должно было быть
вынесено районным судом по месту проведения следственных действий.
Судья ВС РФ в возбуждении надзорного производства отказал, мотивируя это тем,
что:
- в соответствии с представленными материалами основанием для принятия судом
решения о разрешении проведения следственных действий послужило то обстоятельство,
что в распоряжении следственных органов имелась оперативная информация о
преступной группе, лидером которой являлся Д.;
- постановления о разрешении прослушивания телефонных переговоров вынесены
судьей суда субъекта РФ, так как в силу п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК ему подсудны материалы,
составляющие государственную тайну, а деятельность органов, осуществлявших
прослушивание, регламентируется Законом о государственной тайне (см. Постановление
ВС РФ от 12.02.2006 N 34-у05-189).
Подготовка к рассмотрению ходатайства о проведении следственного действия.
Судья, рассматривающий ходатайство о выдаче разрешения на проведение следственного
действия, обязан лично убедиться, что в производстве органов предварительного
расследования имеется уголовное дело, по которому необходимо проведение
следственного действия, ограничивающего конституционные права граждан.
Судья осуществляет проверку необходимости проведения следственного действия,
для чего при необходимости анализирует имеющиеся в деле документы.
Сроки рассмотрения ходатайства о получении разрешения на проведение
следственных действий. Постановление о возбуждении ходатайства о получении
разрешения на проведение следственных действий подлежит рассмотрению в течение 24
часов с момента поступления материалов в суд (ч. 2 ст. 165 УПК).
Рассмотрение ходатайства о получении разрешения на проведение следственного
действия производится судьей районного суда единолично. По личной инициативе в
судебном заседании вправе принять участие прокурор, следователь или дознаватель (ч. 3
ст. 165 УПК). Если последние своевременно изъявили такое желание, то судья,
рассматривающий материал, не вправе отказать им в этом.
Порядок разрешения ходатайства о получении разрешения на производство
следственного действия. Ходатайство о получении разрешения на производство
следственных действий подлежит рассмотрению в закрытом судебном заседании. В
начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению. Затем
прокурор либо лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает его. По ходу проведения
судебного заседания секретарем судебного заседания ведется протокол, в котором полно и
объективно должен быть отражен ход рассмотрения ходатайства, включая вопросы,
которые задавались судом участникам процесса. Выслушав участников процесса, судья
удаляется в совещательную комнату, где выносит постановление, которое подлежит
оглашению в судебном заседании.
Перечень документов, прилагаемых органами предварительного расследования к
ходатайству о получении разрешения на проведение следственных действий. К
ходатайству о необходимости проведения следственных действий, ограничивающих
конституционные права граждан, в обязательном порядке прилагаются копии:
1) постановления о возбуждении уголовного дела (при необходимости -
постановления о принятии его к производству, постановления о производстве
предварительного следствия следственной группой);
2) процессуальных документов, обосновывающих необходимость их проведения. В
их число могут входить: протоколы допросов потерпевших, свидетелей, опознаний, очных
ставок, заключения экспертиз и другие документы, перечисленные в ст. 74 УПК.
Материалы, представляемые органами предварительного расследования в качестве
материально-правового обоснования к удовлетворению ходатайства на производство
следственного действия, в обязательном порядке подлежат проверке судьей по правилам,
предусмотренным ст. 75 УПК.
Результаты рассмотрения ходатайства о проведении следственного действия.
Рассмотрев указанное ходатайство, судья выносит постановление о разрешении
производства следственного действия или об отказе в его производстве с указанием
мотивов отказа (ч. 4 ст. 165 УПК). Постановление должно полностью отвечать
требованиям, предъявляемым к подобного рода документам.
Количество жалоб на постановления судей, выносимые в порядке ст. 165 УПК,
минимально. В то же время практика проведения обысков в банках, учреждениях,
занимающихся аудиторской деятельностью, помещениях, занимаемых адвокатами, еще
далека от стабильности.
Согласно регламентирующей основания и порядок производства обыска ст. 182 УПК
обыск производится на основании постановления следователя (ч. 2), а обыск в жилище -
на основании судебного решения (ч. 3); до начала обыска следователь предъявляет
постановление о его производстве или судебное решение, разрешающее его производство
(ч. 4).
Конституционность ч. ч. 2 и 4 ст. 182 УПК оспаривалась в жалобе ОАО
"Универсальный коммерческий банк "Эра" в связи со следующими обстоятельствами.
Судья Набережночелнинского городского суда (Республика Татарстан) отказал
следователю в рассмотрении ходатайства о производстве в рамках расследования по
уголовному делу обыска в коммерческом банке "Эра" (г. Москва), ссылаясь на то, что
разрешение на производство обыска суд может давать лишь в случае, если он проводится
в жилище, необходимые же для производства выемки в кредитном учреждении данные о
конкретных физических лицах, чьи вклады и счета интересуют следствие, отсутствуют. В
феврале 2004 г. в помещении коммерческого банка "Эра" на основании
санкционированного прокурором постановления следователя работниками милиции в
целях выявления лиц, причастных к совершению особо тяжкого преступления, был
проведен обыск, в ходе которого были изъяты расходные кассовые документы и выписки
из корреспондентских счетов, указывающие на физических лиц - клиентов этого банка.
Заявитель утверждал, что ч. ч. 2 и 4 ст. 182 УПК с учетом смысла, придаваемого им
правоприменительной практикой, приводят к ограничению прав и свобод граждан,
гарантированных Конституцией, поскольку на их основании работники милиции,
проводившие обыск в банке, получили без судебного решения доступ к охраняемой
законом банковской тайне и относящейся к частной жизни физических лиц информации
об их вкладах.
Коментариев: 0 | Просмотров: 108 |
Судебный порядок получения разрешений на производство следственных действий -2
  Судебное производство в уголовном процессе | Автор: admin | 12-06-2010, 14:54
По мнению заявителя, оспариваемые им нормы противоречат статьям 8, 23, 24, 34 и
35 Конституции, поскольку допускают - в силу приоритета УПК перед другими законами,
в том числе перед Федеральным законом "Об аудиторской деятельности", - возможность
выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую
федеральным законом тайну, в частности аудиторскую, с санкции прокурора, без
судебного решения, и нарушают тем самым право каждого на свободное использование
своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом
экономической деятельности, реализация которого возможна лишь при
гарантированности свободы экономической деятельности как одной из основ
конституционного строя РФ, а также право каждого на тайну переписки, телефонных
переговоров, почтовых и телеграфных сообщений, ограничение которого допускается
только на основании судебного решения.
КС РФ в Определении от 02.03.2006 N 54-О "По жалобе общества с ограниченной
ответственностью "Аудиторская фирма "АристаЛюКС" на нарушение конституционных
прав и свобод положениями статей 7, 75 и 183 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации" отметил, что уже указывал на необходимость принятия
судебных решений о производстве обыска и выемки предметов и документов,
содержащих информацию, конфиденциальность которой гарантируется законом. В
Определениях от 19 января 2005 г. N 10-О "По жалобе ОАО "Универсальный
коммерческий банк "Эра" на нарушение конституционных прав и свобод частями второй
и четвертой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и от
08.11.2005 N 439-О "По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и
других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-
процессуального кодекса Российской Федерации" применительно к вопросу о
производстве обыска и выемки в кредитных организациях и адвокатских образованиях он
сформулировал правовую позицию, в силу которой выемка документов, содержащих
охраняемую законом информацию, в рамках проводимых в ходе уголовного
судопроизводства следственных действий допустима только на основании судебного
решения и только если информация имеет непосредственное отношение к
обстоятельствам конкретного уголовного дела; выемка не должна приводить к получению
сводной информации обо всех клиентах организации; вынося постановление о
возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки или обыска с целью
изъятия тех или иных предметов или документов, следователь не вправе запрашивать
информацию, которая не связана с необходимостью установления обстоятельств,
значимых для расследования по конкретному уголовному делу.
--------------------------------
ВКС РФ. 2006. N 4.
ВКС РФ. 2006. N 2.

В обоснование своей позиции о неконституционности ч. 3 ст. 183 УПК общество с
ограниченной ответственностью "Аудиторская фирма "АристаЛюКС" ссылается на п. 4
ст. 8 Федерального закона от 07.08.2001 N 119-ФЗ "Об аудиторской деятельности" ,
допускающий предоставление документов, содержащих сведения об операциях
аудируемых лиц и лиц, с которыми аудиторской фирмой или индивидуальным аудитором
заключен договор оказания сопутствующих аудиту услуг, уполномоченным лицам или
органам государственной власти РФ, в случаях, предусмотренных законодательными
актами РФ об их деятельности, исключительно по решению суда.
--------------------------------
СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. 1). Ст. 3422.

Между тем ч. 3 ст. 183 УПК подлежит применению в подобных делах именно в
системном единстве с положениями ст. 8 Федерального закона "Об аудиторской
деятельности", закрепляющей дополнительные гарантии аудиторской тайны. Сама же
норма ч. 3 ст. 183 УПК не содержит каких-либо положений, которые могли бы быть
расценены как нарушающие конституционные права заявителя, поскольку установленное
ею правило о выемке предметов и документов, содержащих государственную или иную
охраняемую федеральным законом тайну, с санкции прокурора не исключает вынесение
судебного решения о производстве - в рамках проводимых в ходе уголовного
судопроизводства следственных действий - выемки предметов и документов, содержащих
аудиторскую тайну. Иное истолкование указанных законоположений в
правоприменительной практике приводило бы к коллизии конституционно значимых
целей, которые преследовал законодатель при их принятии.
Статья 7 УПК, послужившая, по мнению ООО "Аудиторская фирма "АристаЛюКС",
основанием к отказу следственных органов и судов применить п. 4 ст. 8 Федерального
закона "Об аудиторской деятельности" в деле с его участием и в совокупности с
положениями ст. ст. 75 и 183 УПК позволившая произвести выемку в помещении
аудиторской фирмы без судебного решения, ранее была предметом рассмотрения КС РФ.
В Постановлении от 29.06.2004 N 13-П "По делу о проверке конституционности
отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы"
КС РФ признал, что федеральный законодатель, кодифицируя нормы, регулирующие
производство по уголовным делам, вправе установить приоритет УПК перед иными
федеральными законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений; в случае
коллизии законов закрепленный положениями ст. 7 УПК приоритет УПК действует при
условии, что речь идет о правовом регулировании именно уголовно-процессуальных
отношений, поскольку уголовное судопроизводство представляет собой самостоятельную
сферу правового регулирования, юридической формой уголовно-процессуальных
отношений является уголовно-процессуальное законодательство как отдельная отрасль в
системе законодательства РФ, и установление новых норм, регулирующих уголовно-
процессуальные отношения, по общему правилу согласно самой сути и природе уголовно-
процессуального закона должно быть согласовано с УПК.
--------------------------------
ВКС РФ. 2004. N 4.

КС РФ также подчеркнул, что приоритет УПК перед другими федеральными
законами не является безусловным, поскольку он может быть ограничен как
установленной Конституцией (ч. 3 ст. 76) иерархией федеральных конституционных
законов и обычных федеральных законов (к числу последних относится и УПК), так и
правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной
юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который
специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. О
безусловном приоритете его норм не может идти речь и в случаях, когда в иных, помимо
УПК, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства, законодательных
актах устанавливаются те или иные дополнительные гарантии прав и свобод.
На необходимость учета особенностей предмета правового регулирования
конкретных законодательных актов при разрешении возникающих при их применении
коллизий с другими законами, в частности по приоритету норм, гарантирующих
конституционные права и свободы, КС РФ указывал также в Постановлениях от
27.03.1996 N 8-П "По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона
Российской Федерации от 21 июля 1993 года "О государственной тайне" в связи с
жалобами граждан В.М. Гуджиянца, В.Н. Синцова, В.Н. Бугрова и А.К. Никитина" , от
27.02.2003 N 1-П "По делу о проверке конституционности положения части первой статьи
130 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами
граждан П.Л. Верещака, В.М. Гладкова, И.В. Голышева и К.П. Данилова" и от
23.04.2004 N 9-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений
Федеральных законов "О федеральном бюджете на 2002 год", "О федеральном бюджете на
2003 год", "О федеральном бюджете на 2004 год" и приложений к ним в связи с запросом
группы членов Совета Федерации и жалобой гражданина А.В. Жмаковского" .
--------------------------------
ВКС РФ. 1996. N 2.
ВКС РФ. 2003. N 3.
ВКС РФ. 2004. N 4.

Таким образом, положения ст. 7 УПК по их конституционно-правовому смыслу,
выявленному КС РФ в Постановлении от 29.06.2004 N 13-П, не исключают
необходимость обеспечения в ходе производства следственных действий по уголовному
делу гарантий прав и свобод участников этих действий, закрепленных не в уголовно-
процессуальном, а в ином законе, а потому, вопреки утверждению ООО "Аудиторская
фирма "АристаЛюКС", не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные
права и свободы.
Соответственно, отсутствуют основания и для признания положений статей 7, 75 и
183 УПК противоречащими Конституции в связи с тем, что они относят к числу
недопустимых лишь доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-
процессуального закона. УПК не исключает необходимость соблюдения судом,
прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем при производстве по
уголовному делу предписаний иных законов, не противоречащих данному Кодексу, в том
числе касающихся доказательств. Следовательно, несоблюдение таких предписаний,
подлежащих применению при выявлении, собирании и закреплении доказательств, также
влечет в соответствующих случаях признание доказательств недопустимыми, не
имеющими юридической силы и не подлежащими использованию при разрешении
уголовного дела.
Исходя из изложенного, КС РФ определил: взаимосвязанные положения ст. ст. 7, 75
и ч. 3 ст. 183 УПК в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из ранее
принятых и сохраняющих свою силу решений КС РФ, и в нормативном единстве с п. 4 ст.
8 Федерального закона "Об аудиторской деятельности" не предполагают возможность
осуществления выемки предметов и документов, содержащих аудиторскую тайну, в
рамках производимых следственных действий по уголовному делу без принятия об этом
специального судебного решения.
Коментариев: 0 | Просмотров: 69 |
Заключение под стражу и продление срока содержания под стражей (ст. ст. 108, 109 УПК) -1
  Судебное производство в уголовном процессе | Автор: admin | 12-06-2010, 14:51
Основания к возбуждению ходатайства о необходимости избрания в отношении
подозреваемого и обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу.
Дознаватель (ст. 41 УПК), следователь (ст. 38 УПК) в пределах своих полномочий вправе
ходатайствовать перед судом об избрании обвиняемому (здесь и далее, если иное
специально не оговорено, и подозреваемому) меры пресечения в виде заключения под
стражу при наличии достаточных оснований полагать, что он:
1) скроется от дознания, предварительного следствия и суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства,
уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу
(ст. 97 УПК).
В отношении подозреваемого мера пресечения может быть избрана при наличии
оснований, предусмотренных ст. 97 УПК, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99
УПК.
При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее
вида при наличии оснований учитываются также тяжесть преступления, сведения о
личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное
положение, род занятий и другие обстоятельства (ст. 99 УПК).
О взвешенности подхода судов к ограничению права на свободу можно судить,
проанализировав нижеприведенные кассационные определения.
Постановлением Владимирского областного суда от 20 июня 2006 г. мера пресечения
в отношении К. с заключения под стражу была изменена на залог в размере 1000000 руб.
СК ВС РФ 14 сентября 2006 г. в удовлетворении кассационного представления
государственного обвинителя об отмене Постановления суда первой инстанции отказано
по следующим основаниям.
К. в течение длительного времени (9 месяцев) содержался под стражей, страдает
гипертонией, дальнейшее содержание его под стражей может повлиять на здоровье
подсудимого, который имеет постоянное место жительства, не судим. Утверждения о том,
что он может оказать давление на свидетелей, воспрепятствовать производству по делу, не
основаны на материалах дела (см. Определение СК ВС РФ от 14.09.2006 N 86-О06-22).
Е. обвинялся в совершении в 1997 г. преступлений, предусмотренных ч. ч. 4, 5 ст. 33,
ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 174, ст. 175, ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 291, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 306, ч. 2 ст.
326, ч. 2 ст. 327 УК.
Постановлением Иркутского областного суда от 30 сентября 2003 г. мера пресечения
в отношении Е. с заключения под стражу изменена на залог в размере 200000 руб.
СК ВС РФ 3 апреля 2003 г. отказано в удовлетворении кассационного представления
государственного обвинителя об отмене Постановления суда первой инстанции по
следующим основаниям.
Е. находился под стражей с августа 1999 г., имеет постоянное место жительства, у
него на иждивении двое малолетних детей, характеризуется положительно, уголовное
дело в отношении него в ближайшее время рассмотрено быть не может.
Кроме того, действия Е. не были направлены против жизни и здоровья граждан, а
тяжесть им содеянного сама по себе не может являться основанием для содержания
подсудимого под стражей (см. Определение СК ВС РФ от 03.04.2003 N 66-О02-104вт).
Постановлением Мурманского областного суда от 28 июня 2006 г. мера пресечения в
отношении Ф. с заключения под стражу изменена на подписку о невыезде.
СК ВС РФ 5 октября 2006 г. в удовлетворении кассационного представления
государственного обвинителя об отмене Постановления отказала по следующим
основаниям.
Суд первой инстанции, изменяя меру пресечения, в своем Постановлении
обоснованно указал, что оно предопределено изменением части оснований, в связи с
которыми Ф. был заключен под стражу, в суд поступили письма из УБОП УВД
Мурманской области о том, что Ф. способствует раскрытию других преступлений. Ф.
трудоустроился, имеет несовершеннолетних детей (см. Определение СК ВС РФ от
05.10.2006 N 34-О06-27).
В силу прямого действия конституционного принципа презумпции невиновности (ч.
1 ст. 49 Конституции) в уголовном процессе (ст. 14 УПК) избрание меры пресечения по
мотивам одной лишь тяжести содеянного недопустимо. Данное основание 14 марта 2001
г. было исключено еще из УПК РСФСР. К сожалению, несмотря на это, во многих
судебных документах по-прежнему часто встречается выражение: "с учетом тяжести
содеянного обвиняемым оснований для отказа в удовлетворении ходатайства о
заключении обвиняемого под стражу не усматривается". Если в постановлении судьи об
аресте вышеперечисленные в законе основания для избрания меры пресечения не
раскрыты, в нем содержится лишь намек на предполагаемую тяжесть содеянного, то это -
прямое свидетельство отсутствия достаточных оснований к заключению подозреваемого,
обвиняемого под стражу. Иное толкование содержания правоприменительного акта
противоречит принципу презумпции невиновности, практике Европейского суда по
правам человека, практике ВС РФ.
В силу ч. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.
каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. В силу презумпции
свободы личности при оспаривании права на нее судья обязан начать свою
профессиональную деятельность по материалу о заключении под стражу с предположения
о том, что лицо, подвергшееся ее лишению, должно быть освобождено.
--------------------------------
СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Органами предварительного расследования П. обвинялся в организации преступного
сообщества по 124 эпизодам мошенничества (ч. 1 ст. 210, ч. 4 ст. 159 УК).
Волгоградский областной суд Постановлением от 20 февраля 2007 г. по ходатайству
стороны защиты изменил в отношении П. меру пресечения с заключения под стражу на
подписку о невыезде и надлежащем поведении.
В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об
отмене данного решения, мотивируя это тем, что П. обвиняется в совершении особо
тяжкого и целого ряда тяжких преступлений.
Оставив Постановление суда первой инстанции без изменения, СК ВС РФ в
Кассационном определении от 22 мая 2007 г. указала, что законность и обоснованность
применения меры пресечения определяется наличием выявленных правовых оснований
для ее применения. При этом вопрос о заключении под стражу не может решаться исходя
из каких-либо формальных условий, суд должен основываться на самостоятельной оценке
существенных для такого решения обстоятельств, приводимых как стороной обвинения,
так и стороной защиты.
П. после предъявления ему обвинения, находясь под подпиской о невыезде, от явки к
следователю никогда не уклонялся.
Предварительное расследование в отношении П. окончено, сбор доказательств его
вины завершен. Показания потерпевших и свидетелей зафиксированы в протоколах
допросов. При таких обстоятельствах доводы автора кассационного представления о том,
что П. может также и воспрепятствовать установлению истины, не основаны на
материалах уголовного дела.
В материалах дела нет данных и о том, что П. может заниматься преступной
деятельностью, так как в связи с возбуждением уголовного дела деятельность
организации НП "Волжский союз", под прикрытием которой совершались действия,
квалифицируемые как мошенничество, прекращена.
П. не судим, имеет постоянные места жительства и работы, семью, на его иждивении
находятся несовершеннолетние дети.
Суд, исходя из презумпции невиновности, обоснованно пришел к выводу о том, что
тяжесть предъявленного П. обвинения сама по себе, без учета обстоятельств, указанных в
ст. 97 УПК, не может служить основанием для избрания меры пресечения (см.
Определение СК ВС РФ от 22.05.2007 N 16-О07-19).
Термины "при наличии достаточных оснований полагать", "скроется от
предварительного расследования", "может заниматься преступной деятельностью",
"может угрожать свидетелю" - категории оценочные. Поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 7
УПК решения судов должны быть мотивированными, то их содержание в обязательном
порядке подлежит раскрытию в процессуальных документах.
В качестве оснований для избрания меры пресечения в законе установлены
категории вероятностного характера: "достаточно полагать", что обвиняемый "может"
продолжать заниматься преступной деятельностью (п. 2 ч. 1 ст. 97 УПК), "может"
угрожать участникам уголовного судопроизводства или иным путем воспрепятствовать
производству по уголовному делу (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК).
Мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой
возможности предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК последствий. Из содержания п. 3 ч. 1 ст.
97 УПК следует, что избрание меры пресечения всегда следует считать своевременным,
законным и обоснованным, если таковая предотвратила саму возможность угрозы
потерпевшему, а не пресекает уже высказанные, тем более осуществленные угрозы. Более
того, ст. 97 УПК предписывает органам предварительного расследования, прокурору и
судье предвидеть возможные последствия несвоевременного применения мер пресечения
к лицу, обвиняемому в совершении преступления, особенно склонному к продолжению
преступной деятельности. О том, что лицо может продолжить свою преступную
деятельность, свидетельствует, например, наличие у него антиобщественных установок,
количество ранее совершенных противоправных деяний. Вывод о том, что подозреваемый
(обвиняемый) скроется от следствия и суда, будет угрожать свидетелям и потерпевшим,
нетрудно сделать, проанализировав характер его преступных проявлений, последующее
поведение.
Уголовное дело в отношении содержащегося под стражей К., обвинявшегося в
совершении преступлений, предусмотренных п. п. "в", "д" ч. 2 ст. 131, п. "д" ч. 2 ст. 132,
ст. 119 УК, находилось в производстве Томского областного суда с 8 апреля 2005 г.
Определением от 24 июля 2006 г. мера пресечения в отношении него изменена на
залог в сумме 200000 руб.
СК ВС РФ 13 октября 2006 г. Определение суда первой инстанции отменено,
материал направлен на новое судебное разбирательство.
Суд кассационной инстанции указал, что "судьей не учтены основания, по которым
мера пресечения в отношении К. ранее изменялась с подписки о невыезде на заключение
под стражу, а также характер предъявленного К. обвинения" (см. Определение СК ВС РФ
от 13.10.2006 N 88-О06-44).
28 декабря 2006 г. Томский областной суд, вновь рассмотрев вопрос о мере
пресечения, сохранил в отношении К. меру пресечения в виде залога.
Государственный обвинитель в кассационном представлении, потерпевшая, ее
представитель - адвокат в кассационных жалобах повторно поставили вопрос о
заключении К. под стражу, мотивируя это тем, что подсудимый вину не признает, в
содеянном не раскаивается.
СК ВС РФ в Кассационном определении от 22 марта 2007 г. с позицией суда первой
инстанции согласилась и указала на то, что подсудимый от явки в суд не уклоняется,
данных о том, что он воздействует на потерпевшую, свидетелей, иным образом
препятствует судебному разбирательству, нет (см. Определение СК ВС РФ от 22.03.2007
N 88-О07-9).
Суд обоснованно заключил подсудимую под стражу, так как она реально могла
препятствовать установлению истины по делу.
В отношении Ш., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. "г"
ч. 4 ст. 290 УК, была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
Постановлением судьи Ставропольского краевого суда от 26 мая 2006 г. она
заключена под стражу.
В кассационной жалобе защитник Ш. поставил вопрос об отмене данного
Постановления, мотивируя это тем, что его подзащитная проживала с
несовершеннолетней дочерью и престарелой матерью - инвалидом второй группы, ее брак
расторгнут, муж проживает за пределами края, что лишило ребенка и мать опеки.
СК ВС РФ 12 июня 2006 г. оставила жалобу без удовлетворения, поскольку
установлена возможность вмешательства Ш. в формирование документов,
предоставляемых инспекцией ФНС (см. Определение СК ВС РФ от 12.06.2006 N 19-О06-
36).
Анализ постановлений о заключении подозреваемых, обвиняемых под стражу (2002 -
2007 гг.) свидетельствует, что судебная практика применения положений ст. 108 УПК
хотя и сформировалась, однако встречаются и вопиющие нарушения уголовно-
процессуального закона.
ПВС РФ рассмотрел результаты обобщения судебной практики о применении
судами законодательства о заключении под стражу подозреваемых или обвиняемых в
совершении преступлений в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК.
В ходе обобщения установлено, что судами не в полной мере выполняются
требования уголовно-процессуального законодательства об избрании меры пресечения в
виде заключения под стражу и учитываются разъяснения, содержащиеся в
Постановлениях Пленума ВС РФ от 05.03.2004 N 1 "О применении судами норм
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в ред. от 11.01.2007) , от
10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и
норм международного права и международных договоров Российской Федерации" , от
14.02.2000 N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" (в
ред. от 06.02.2007) .
--------------------------------
БВС РФ. 2004. N 5; 2007. N 2; N 4.
БВС РФ. 2003. N 12.
БВС РФ. 2000. N 4; 2007. N 5.

Судами не всегда с достаточной полнотой исследовались основания,
подтверждающие необходимость применения такой меры пресечения, как заключение под
стражу, в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений.
Удовлетворяя такие ходатайства, судьи в постановлениях лишь формально перечисляли
указанные в ст. 97 УПК основания для избрания меры пресечения в виде заключения под
стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых
суд пришел к выводу, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, продолжать
заниматься преступной деятельностью и т.д.
Более того, при отсутствии исключительных обстоятельств удовлетворялись
ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении
подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений небольшой тяжести, а также
несовершеннолетних, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений
средней тяжести.
При избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу отдельные суды
не выполняли требования ст. 99 УПК, согласно которым кроме тяжести совершенного
преступления должны учитываться сведения о личности подозреваемого или
обвиняемого, возраст и состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие
обстоятельства. При решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения
под стражу в отношении несовершеннолетнего недостаточно исследовались условия его
проживания и воспитания, взаимоотношения с родителями, а в отношении подозреваемых
или обвиняемых женщин судами не всегда исследовался вопрос о наличии у них на
иждивении несовершеннолетних детей.
В отдельных случаях судами не выполнялось требование ст. 423 УПК об
обязательном обсуждении при решении вопроса об избрании меры пресечения в
отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого возможности отдачи его
под присмотр родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц,
а также должностных лиц специализированного детского учреждения, в котором он
находится. Судами не принималось во внимание, что для несовершеннолетнего,
подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, этот вопрос имеет особое
значение, поскольку дает возможность избежать изоляции от общества.
Не всегда при избрании в отношении несовершеннолетних, подозреваемых или
обвиняемых в совершении преступлений средней тяжести такой меры пресечения, как
заключение под стражу, судами учитывались положения ч. 6 ст. 88 УК, устанавливающие
ограничения при назначении осужденным несовершеннолетним наказания в виде
лишения свободы. В результате необоснованно под стражей содержались ранее не
судимые несовершеннолетние в возрасте до 16 лет, подозреваемые или обвиняемые в
совершении преступлений средней тяжести, которым не может быть назначено наказание
в виде лишения свободы.
Крайне редко суды при отказе в удовлетворении ходатайств о заключении под
стражу женщин или несовершеннолетних, подозреваемых или обвиняемых в совершении
преступлений средней тяжести, избирали при наличии к тому оснований
предусмотренные законом иные меры пресечения (присмотр за несовершеннолетним,
домашний арест и др.).
Были выявлены случаи грубого нарушения прав отдельных категорий граждан.
Вопреки требованиям ч. 2 ст. 108 УПК судами удовлетворялись ходатайства об избрании
меры пресечения в виде заключения под стражу несовершеннолетних, подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений небольшой тяжести. В 2005 г. такие ходатайства
были удовлетворены в отношении 24 несовершеннолетних, в первом полугодии 2006 г. - в
отношении 10 несовершеннолетних. Указанные нарушения были допущены судами в 20
субъектах РФ. При этом суды Республики Татарстан, Нижегородской, Самарской,
Пермской и Кемеровской областей повторили нарушения в текущем году.
Коментариев: 0 | Просмотров: 69 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
ДРУЗЬЯ САЙТА:

Библиотека документов юриста

СЧЕТЧИКИ: