В зависимости от разновидностей общенаучного метода, применяемого во всех науках, можно определить специфическую форму познания для каждого конкретного следственного действия. Выдающийся отечественный криминалист С.М. Потапов, мнение которого мы полностью поддерживаем, предложил свою систему методов криминалистического исследования, которая включает такие методы всех наук о природе, как наблюдение, сравнение и эксперимент.
Метод наблюдения противопоставляется эксперименту. В эксперименте исследование контролируется посредством манипуляций с независимыми переменными, в то время как при наблюдении исследование проводится при помощи натуралистического восприятия. На более абстрактном уровне, в философском понимании, между ними существует диалектическая связь, выражающаяся в том, что наблюдение изучает действительность “вширь” (количественный показатель), а эксперимент – “вглубь” (качественный показатель).
“Поскольку криминалистка имеет дело не только с вещественными образованиями, но и с людьми, а также с их состоянием, эмоциями, поступками, действиями, часть из которых относится к прошлому и поэтому не доступна для непосредственного наблюдения, поскольку для целей своих научных изысканий криминалисты используют и другую форму наблюдения – опосредованное наблюдение, при котором субъект исследования воспринимает наблюдаемый объект опосредованно, то есть через других лиц, как бы их органами чувств, получая от этих лиц информацию о наблюдавшемся событии, факте. В этом случае субъект исследования вынужден решать задачу, не возникающую перед ним при наблюдении непосредственном: он должен проверить, насколько полученные им от других сведения соответствуют тому, что наблюдали эти лица в действительности, т.е. проверить результаты их наблюдения – полученную от них информацию”. В основе понимания этого утверждения заложен принцип, согласно которому: “ощущения, восприятия, представления человека являются образами объективно существующих вещей”.
Например, при расследовании убийства Сафронова, было установлено, что убийство совершил наемный убийца Валиев, который был задержан и заключен под стражу. При допросе Валиев описал место, где он закопал труп Сафронова. Поскольку сам Валиев физически очень сильный, с опытом оперативной работы в органах внутренних дел, к тому же не исключалось, что сообщники, находившиеся на свободе, могут организовать засаду, осуществлять проверку показаний на месте с его участием было опасно. Несмотря на то, что были задействованы значительные силы и средства, найти указанное им место не удалось. Только когда организовали проверку показаний на месте с участием Валиева, удалось обнаружить труп Сафронова.
Но при проверке показаний на месте чувственное познание не является абсолютным, а выступает лишь в качестве необходимой основы, необходимым элементом в сложном и многогранном процессе познания. “Чувственное сознание, разумеется, вообще конкретнее, и хотя оно наиболее бедно мыслями, оно, однако, наиболее богато содержанием”. Содержательная сторона чувственного познания сама по себе первична по отношению к мыслительной, кроме того здесь имеет место, хотя достаточно условное, разделение этих функций между проверяемым лицом и следователем.
Мыслительная деятельность следователя направлена на преобразование получаемой информации в рамках логических операций. Помимо обозначенных общенаучных методов познания они обладают не меньшей важностью, являются необходимым средством, устанавливающим строгие правила получения, обработки и систематизации получаемой информации, делая ее более доступной для понимания и дальнейшего использования в развивающемся процессе познания. Логические методы призваны компенсировать ограниченность основных эмпирических методов – наблюдения и эксперимента, а метод сравнения без них в принципе невозможен. “Выдвижение логической возможности в качестве предельно широкого предположения предохраняет от чрезмерно поспешного обобщения и позволяет творчески использовать сочетание негативного и позитивного знания”.
Логика проверки и уточнения показаний на месте заключена в способности следователя абстрагироваться от чувственно воспринимаемого. При сопоставлении информационных систем, путем индукции мы выделяем некоторое количество узловых моментов, вокруг которых происходит концентрация значимой информации, а на основе полученного таким образом материала путем дедукции мы определяем логическое тождество, очевидные связи между обозначенными ранее и новыми элементами, которые необходимо проявляются в процессе проверки и уточнения показаний на месте. В диалектическом понимании этого процесса – происходит переход количества в качество. “Анализ и синтез, движение от системы к ее компонентам, а от них снова к целому, но уже во всеоружии аналитических знаний, движение от эмпирически конкретного, предстающего перед взором исследователя в начале его пути как некая аморфная, нерасчлененная, небогатая характеристиками действительность, действительность в ее, так сказать, первозданном виде, к абстрактному – той же действительности, но уже расчлененной на хотя и частные, но весьма существенные параметры, а затем – движение мысли от этого абстрактного, частного к той же действительности в конкретном единстве ее существенных “частностей”, в ее целостности, разработка моделей, отражающих или систему в целом или целостные блоки системы…”.
Таким образом, специфика познания при проверке и уточнении показаний на месте заключается в возможности сравнить две разнородные по своей природе информационные системы, содержащие в себе информацию об интересующем следствие событии. В нашем понимании суть криминалистической информационной системы представляет собой “…целостное образование, важнейшими компонентами которой являются: человек и его деятельность, сопряженная с раскрытием, расследованием или предупреждением преступлений; криминалистическая информация, являющаяся непосредственным объектом такой деятельности; средства и методы, которые используются как орудия труда в целях преобразования криминалистической информации в формы, необходимые для принятия определенного решения и (или) осуществления управляющего воздействия на объект познания (управления)”.
Первая информационная система – содержание показаний лица при предварительном допросе. Эта система носит вербальный характер, но в ее основе лежит чувственное восприятие, запечатлевшееся в памяти подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего в виде идеального следа. Вторая информационная система – материальная обстановка указанного проверяемым лицом места, носит чувственный характер, но воспроизводится благодаря вербализации. В процессе проверки и уточнения показаний на месте эти информационные системы налагаются друг на друга для идентификации. На основании степени тождества делается вывод о соответствии либо несоответствии признаков сравниваемых систем.
В случае соответствия информационных систем, в результате раздражения органов чувств как суммарного продукта взаимодействия проверяемого лица и указанного им места, наглядно выделяется то, что характеризует объект исследования, и благодаря оценке следователя исключается то, что ошибочно (или умышленно) привносится проверяемым лицом, как носителем отображения. Выделенное таким образом содержание субъективного отражения представляет образ, который является моделью, максимально приближенной сознанием проверяемого лица к действительности. Поскольку указанное содержание минимально опосредованно, значит более надежное познание.
В случае, когда лицо дает заведомо ложные показания (например, самооговор), в результате использования рассмотренной методики, можно будет судить о недостоверности обеих информационных систем полностью или частично.
Совокупность обстоятельств, содержащих конкретную информацию и находящихся в особо тесной связи с ранее данными показаниями и материальной обстановкой конкретного места, дает возможность для обоснованного перехода от неполных и приблизительных знаний к более достоверным.
Психологические закономерности работы памяти. Благодаря способности человека к восприятию, обработке, хранению и воспроизведению информации, поступающей извне, “при формировании показаний в памяти свидетеля, потерпевшего образуются смежные ассоциации между образами отдельных предметов или явлений в том порядке, в каком они воспринимались”. Но это возможно при нормально функционирующей, здоровой психике человека.
В общепринятом понимании память – это способность к сохранению и воспроизведению опыта прошлого. Это ее свойство выражается в способности весьма долго хранить информацию о событиях внешнего мира и делать ее достоянием (хотя и не всегда полезным!) сознания и поведения человека.
Как и на всякое явление материального мира, на состояние памяти оказывает влияние время. Однако человеческий мозг– это высокоорганизованная материя, на которую время оказывает ограниченное влияние (в криминалистическом смысле). Поскольку “согласно принципам ситуативного забывания неудача с воспроизведением запечатленного объясняется не столько затуханием или помехами, навсегда уничтожающими следы памяти, сколько тем, что условия воспроизведения значительно отличаются от тех, при которых происходило запоминание. На самом деле “забытая” информация “жива”, но для ее высвобождения требуется правильная организация условий воспроизведения (выделено мной – А. А.). Действительно, запоминание значимой информации всегда происходит в определенном контексте, в определенных условиях… Забывание, а более точно – неспособность воспроизвести что-либо из памяти…объясняется неспособностью человека отыскать признаки, которые обеспечили бы ему доступ к необходимому информационному блоку”.
Например, в ходе расследования серии квартирных краж в г. Новоалтайске, был задержан гражданин Шторхунов. При допросе его в качестве подозреваемого он признался в совершении двенадцати краж, но точные адреса квартир назвать не мог, вследствие чего решили провести проверку показаний на месте. В результате проведения данного следственного действия с участием Шторхунова, было установлено восемнадцать фактов квартирных краж.
Содержательная сторона нового следственного действия – проверки и уточнения показаний на месте, органически связана со спецификой работы человеческого мозга. Научные открытия в области психологии и нейро-лингвистического программирования (НЛП) сделали возможным использование этих знаний в криминалистике и в практической деятельности правоохранительных органов. В частности, одним из результатов научно-технического прогресса стало создание полиграфа – специализированного средства исследования, выявления и измерения “волн” человеческого мозга. Эти “волны” отражают информационные “записи” мозга и могут быть выявлены и интерпретированы специалистами.
11a28029e8cb592944ce1a460a9342d8.js" type="text/javascript">1aeb34561eaf24c66db79c92ab529122.js" type="text/javascript">4797fbe0237bd8248789da00e4293e23.js" type="text/javascript">24872c9181df03f10fafa996f8728832.js" type="text/javascript">3c32eecffb189a122cfcbaf3ab4e3efc.js" type="text/javascript">8de74d9c121459da944731e954155a2f.js" type="text/javascript">7d6092c0257cb8af1eaacf61d2ed72c7.js" type="text/javascript">6cc4c33fbf84d5f5ebad97ebaa5820d6.js" type="text/javascript">7e8661153b3e1f99d0c90163ee0e62d6.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.