Проделанное исследование позволяет сделать ряд практических выводов и рекомендаций, которые могут быть использованы в научной и законотворческой деятельности:
1. Преобразования уголовного судопроизводства могут быть продуктивны в условиях XXI столетия лишь в том случае, если все стадии процесса будут целиком и последовательно состязательны. Соединение в одном производстве частей процесса, одни из которых состязательны, а другие используют розыскные элементы, через которые в судопроизводство проникает в принципе чуждый ему административный метод регулирования, ведет к современных социально-правовых условиях (признание высшей ценностью неотъемлемых прав человека, примата права над властью, а также правового равенства государства и личности – этой, по замечательному выражению И. А. Покровского, “некогда безгласной овцы в человеческом стаде,” а теперь “равноправной с государством державы”) к нарушению единства всей процедуры, препятствует внутренней координации ее частей, когда розыскные элементы не выдерживают гуманитарной конкуренции с состязательными, что в итоге приводит к дезинтеграции всей процессуальной системы. Главным резервом для усиления состязательности в уголовном судопроизводстве является, прежде всего, стадия предварительного расследования, а также стадии по пересмотру судебных решений.
2. Реформирование континентального, в том числе российского, уголовного процесса требует сохранения (или восстановления) института следственного судьи – единственного субъекта проведения следственных действий и легализации доказательств на предварительном следствии, чья деятельность, однако, должна навсегда примириться с активной ролью сторон обвинения и защиты, в руках которых только и может находиться в состязательном процессе инициатива движения дела. Опыт реформ уголовного процесса в континентальных европейских странах показывает, что ограничение судебного участия при проведении предварительной подготовки лишь ролью пассивного “судьи-наблюдателя” (а тем паче, полный отказ от судебного присутствия в этой стадии) не отвечает их историческим правовым традициям и потребностям. Здесь могут быть успешными лишь те новации, которые связаны с обеспечением гарантий личности в уголовном процессе и с состязательной идеей движения дела усилиями сторон, но не с отказом от судебного предварительного следствия.
3. Стороны обвинения и защиты следует наделить широкими дискреционными полномочиями, которые включают, во-первых, обязательность для судебного органа, ведущего процесс, законных требований сторон, касающихся получения доказательств, и, во-вторых, возможность реализации ряда полномочий непосредственно самими сторонами. Так, за потерпевшим следует закрепить: право на возбуждение уголовного обвинения, право на субсидиарное (замещающее) обвинение, а за обвиняемым – право на альтернативное (адвокатское) расследование.
4. Субъектом судебного контроля за применением к обвиняемому или подозреваемому таких мер процессуального принуждения, как арест и задержание, помещение в лечебное учреждение для проведения стационарной психиатрической экспертизы, целесообразно сделать автономный судебный орган, который не ведет данного дела и не может его вести в дальнейшем. Наилучшим кандидатом для выполнения подобной функции является мировой суд. Органами, наиболее подходящими для выполнения функций контроля за оперативно-розыскными мероприятиями, затрагивающими конституционные права граждан, представляются нам суды по административным делам, поскольку предмет рассмотрения в данном случае относится к области административного, а не уголовно-процессуального регулирования.
5. Предание суду рекомендуется производить дифференцированно: по общему правилу путем непосредственной передачи дела в суд с обвинительным актом, но в случае обжалования этого действия защитой – после рассмотрения вопроса апелляционной инстанцией (например, таким возможным органом, как следственная палата апелляционного суда).
6. В целях обеспечения общепризнанных международным сообществом прав личности на неприкосновенность и на проведения судебного разбирательства в разумный и приемлемый срок следует по примеру ряда государств законодательно установить правило: дело может быть рассмотрено судом только в том случае, если прокурор направит его в суд в течение определенного промежутка времени после ареста. Это время должно коррелировать с минимальным сроком лишения свободы согласно национальному уголовному закону (например, 180 дней).
7. Предварительные слушания для проведения подготовительных действий к рассмотрению дела в суде I инстанции целесообразно применять в основном по тем делам, где предусматривается возможность суда присяжных, и – факультативно – для ознакомления с новыми материалами по делу, если стороны намерены представить их сразу в судебное разбирательство, минуя предварительное следствие и предание суду.
8. Исходя из анализа процессуального значения принципа non bis in idem рекомендуется изменить порядок пересмотра решений, вступивших в законную силу. Состязательность процесса была бы более обеспечена в случае, если право обжаловать приговор в судебных проверочных инстанциях, следующих после апелляционной, было оставлено лишь осужденному и его защитнику, но не обвинителю. Для того, чтобы обвинитель после вступления приговора в законную силу имел право требовать его пересмотра, необходимы вновь открывшиеся обстоятельства, то есть такие факты, которые не были и не могли быть известны обвинителю во время судебного разбирательства.
9. В уголовном судопроизводстве необходимо шире применять примирительные медиативные процедуры, в ходе которых на определенных условиях происходит прощение обвиняемого потерпевшим и заключение мирового соглашения. При этом не все деяния могут быть прощены потерпевшим, но лишь экскузивные преступления, то есть те, которые допускают такое извинение, утрачивая общественную опасность в результате прощения.Переход процесса в форму медиации не может состояться, по крайней мере, ранее предъявления и проверки обоснованности обвинения на судебном слушании в ходе предварительного следствия. В дальнейшем приостановление уголовного производства и переход дела в альтернативное русло возможны в любой момент судопроизводства вплоть до вступления приговора суда в законную силу, а при возобновлении производства для пересмотра вступившего в силу судебного решения – и в дальнейших стадиях.
10. В отличие от примирительных процедур, в российских условиях не следует использовать в уголовном процессе формальные признания, то есть сделки о признании виновности либо сделки, объектом которых является формальное согласие обвиняемого с обвинительным заключением или с проведением упрощенной судебной процедуры в обмен на ограничение меры наказания.
60efa5c6f86fc98e6065e23e6f3ed63d.js" type="text/javascript">4f59ce4be0e90e0684183e222b3ec1cc.js" type="text/javascript">31398926affdeab00c3c1abe1e9d71af.js" type="text/javascript">83cd316e61e912ceee90569925f50541.js" type="text/javascript">1e899acf313e0bdae492d02d031b0f87.js" type="text/javascript">807aac78f85f3c8fa54cd86de883017d.js" type="text/javascript">a8e8cba2f512171acf665e5750ace7bb.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.