Согласно ч. 2 ст. 140 УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является
наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Для возбуждения
уголовногодела не обязательно наличие данных о том, кто совершил преступление; на данный
момент они могут отсутствовать полностью; необходимы лишь такие данные, которые
свидетельствуют о наличии самого события преступления; например, обнаруженные на трупе
человека следы насильственной смерти свидетельствуют об убийстве, а следы взлома сейфа - о
краже находившихся там денегили ценностей. С позиции уголовно-правового учения о составе
преступления это означает, что основания к возбуждению уголовного дела образуют фактические
данные, относящиеся к объекту и объективной стороне состава.
Закон говорит не о факте преступления, а о достаточных данных, указывающих на его
признаки. Поэтому при обнаружении трупа со следами насильственной смерти уголовное дело
подлежит возбуждению по факту обнаружения трупа, который (факт) содержит признаки убийства,
но не по факту убийства. При обнаружении факта взлома сейфа, где хранились деньги, уголовное
дело подлежит возбуждению по факту взлома, содержащего признаки кражи с незаконным
проникновением в хранилище, но не по факту кражи, установить который предстоит следствию, а
затем суду. Словом, для возбуждения уголовного дела требуется не фактпреступления, а лишь
обоснованное предположение о его существовании, которое базируется на фактах-признаках. Это
положение также имеет важное значение для правильного понимания сущности досудебного
производства по уголовным делам по российскому законодательству. Уголовное дело
возбуждается не тогда, когда событие преступления установлено, а для того чтобы
удостовериться, что оно имело место, но непременно при наличии определенных конкретных
указаний не только на существование самого происшествия, но и на его преступный характер.
Причем составы некоторых преступлений сконструированы таким образом, что их
фактические обстоятельства, относящиеся к объективной стороне, органически связаны с
конкретным лицом, что обусловлено самим характером преступления. Нельзя, например (по
общему правилу), располагать сведениями о взятке и не иметь сведений о том, кто является
взяткодателем и взяткополучателем. Без таких сведений нельзя говорить и о самом событии
преступления, т.е. о его объективных характеристиках. Если повод к возбуждению содержит
определенные указания на виновное лицо, уголовное дело возбуждается в отношении данного
лица (или против данного лица), которое с этого момента становится подозреваемым в уголовном
судопроизводстве, наделенным всеми правами стороны (ст. 46 УПК РФ). Таким образом, в
подобных случаях момент возбуждения уголовного дела и начало уголовного преследования
совпадают <1>.
--------------------------------
<1> Таков закон, подлежащий беспрекословному исполнению. Однако с теоретической точки
зрения нововведение, о котором идет речь (в УПК РСФСР 1960г. его не было), спорно.
Получается, что уголовное преследование определенного лица начинается при полном отсутствии
обвинительных доказательств в уголовно-процессуальном значении данного понятия, потому что
процесс их собирания еще не начат.

В следственной практикенаметилась тенденция к немедленному возбуждению уголовного
дела по случаю крупного драматического происшествия (пожар, повлекший гибель людей,
крушение на железной дороге, водном или воздушном транспорте, взрыв неизвестного
происхождения, повлекший тяжкие последствия, обвал жилого дома и т.п.), хотя признаков
конкретного состава преступления, как этого требует закон, в самом событии пока еще вообще не
усматривается. Иногда эта тенденция распространяется на случаи особо крупных недостач
денежных средств, прежде всего, конечно, государственных. Логика принятия решения о
возбуждении уголовного дела в подобных ситуациях базируется на суждении, что такие
происшествия "без криминала не бывают". Расследование подобных дел ведется наугад и в итоге
после долгих месяцев работы, в том числе после многочисленных допросов свидетелей не
преступления, а происшествия, по вопросу о его причинах не продвигается ни на шаг вперед.
Такую практику нельзя признать правильной. Цель уголовного процесса - не поиск признаков
преступлений, а их расследование и судебное рассмотрение. Он не может быть начат раньше,
чем будут обнаружены признаки преступления, сколь бы впечатляющим и грозным ни было какое-
то происшествие. Заинтересоваться таким происшествием должен не следователь и не прокурор,
а сыщик. Что же касается происшествий, связанных с эксплуатацией технических средств -
источников повышенной опасности, а также взрывов и пожаров, техногенных катастроф,
происшедших по неясным причинам, но без явных признаков криминала, то здесь первое слово
принадлежит не правоохранительным органам, а специалистам в соответствующей области,
которые имеются в составе государственных инспекций. Поводом к возбуждению уголовного дела
должны служить сведения не о самих происшествиях, а точные, документально зафиксированные,
основанные на специальных знаниях выводы об их причинах, позволяющие обоснованно
предположить, что в основе этих происшествий лежит человеческий фактор, что причины
происшествия имеют криминальный характер, иначе говоря, они представляют собой деяние рук
человеческих, содержащее признаки совершенно определенного состава преступления. Раньше
этого юстиции около таких происшествий делать нечего.