I. Государство есть одна из форм человеческого общежития, один из видов общественных союзов. Потому, для того, чтобы вывести формулу, которая бы содержала в себе определение государства, следует остановиться на тех признаках, которые отличают государство от других общественных союзов и тем самым определяют место государства в общей системе человеческого общежития. Таких признаков мы можем указать несколько; они заключаются в особенностях, свойственных трем основным элементам государства; эти элементы суть: 1) верховная власть, 2) территория, 3) население.
Важнейшим отличительным признаком государственного союза является верховная власть. Подчинение этой власти и объединяет отдельных граждан в общий государственный союз. Благодаря массовому подчинению, власть эта стоит выше воли отдельных подданных и по силе своей превышает силу власти, существующей в каком-либо ином общественном союзе. Характерная черта государственной власти состоит в ее принудительности. Этим мы не хотим сказать, что за каждым велением верховной власти стоит грубое принуждение в смысле физического насилия над неповинующимся или даже угроз таким насилием, направленных по его адресу. К такому принуждению государственная власть, конечно, прибегает в случае нужды, но оно не всегда возможно, да и не всегда необходимо. Обыкновенно предписания верховной власти исполняются надлежащими лицами совершенно добровольно, отчасти в силу уважения к той власти, от которой они исходят, в силу доверия, которым при нормальных условиях эта власть пользуется, отчасти вследствие привычки подлежащих лиц повиноваться без рассуждений велениям, исходящим от традиционного авторитета, и т.д. Но, если мы говорим о принудительности, как о характерном и отличительном свойстве государственной власти, то это значит, что государство господствует над членами государственного общежития особенно властно, независимо от желания каждого из них ему подчиняться. Государственная власть сама определяет пределы своего применения. Поэтому она устанавливает и условия, на которых подчиняются ей отдельные члены государства. От воли последних не зависит, считать ли себя подданными данного государства или нет. Государственная власть настолько сильна, что она может вполне запретить отдельным лицам выход из подданства; если на самом деле многие государства этого не делают, то лишь потому, что не считают нужным прибегать к такого рода мерам; но в принципе каждое государство имеет право к ним прибегнуть. Далее, в силу той же своей принудительности государство не стеснено в средствах для побуждения своих подданных к исполнению всех велений государственной власти; в случае нужды государство доходит даже до отнятия жизни у лица, отказывающего ему в повиновении (смертная казнь). Таким образом, государство есть по существу союз принудительный и должно быть отличаемо от всякого рода факультативных ил конвенциональных союзов, принадлежать к которым зависит только от доброй воли их сочленов и которые не могут реагировать на неповинующихся им сочленов более энергичными средствами, чем простое исключение таких сочленов из союза[1].
Но принудительностью еще не исчерпываются отличительные черты верховной власти государства. От других принудительных союзов государство отличается своей самостоятельностью. Это значит, что верховная власть совершенно независима в решении тех вопросов, которые входят в круг ее ведомства. Государственная власть сама организует разного рода учреждения для выполнения своих задач и определяет их личный состав, не подчиняясь при этом каким-либо указаниям и воздействиям со стороны иной высшей власти.
Эту самостоятельность государственной власти не следует, однако, смешивать с неограниченностью. Неограниченность не является необходимым признаком верховной власти. Союз лишь тогда может претендовать на значение государства, когда его власть самостоятельно действует и организуется в пределах своего ведомства. Но самые пределы этого ведомства могут быть ограничены. Мыслимо такое отношение, при котором пределы ведомства одного государства определяются тем, что будет для него оставлено другим государством. На этом основано различие между государствами суверенными и не суверенными. «Суверенитет есть способность исключительного самоопределения. Поэтому только суверенное государство может – в пределах установленных и признанных им самим правовых границ – совершенно свободно нормировать содержание своей компетенции. Не суверенное государство, напротив, самоопределяется свободно лишь в пределах, отмежеванных его государственному ведению. Способность самоопределяться и обязываться по собственной воле является отличительным признаком всякой самостоятельной господствующей власти. Поэтому и не суверенному государству принадлежит правовая власть нормировать свою компетенцию. Но эта власть ограничена правом стоящего над ним общения. Поэтому из двух постоянно соединенных между собою государств то государство, которое не может расширить свою государственно-правовую компетенцию путем собственного законодательства и ограничено в этом отношении правопорядком другого государства, - не суверенно, между тем, как государство, могущее путем соответственного закона ограничить государственно-правовую компетенцию другого государство, есть государство суверенное»[2].8e7c0c5348068b4b3d8101cf03367a7d.js" type="text/javascript">88c544f56b8247c8aff42bce608ff73c.js" type="text/javascript">7e474e93c0ca72612260978c406c07d8.js" type="text/javascript">7eedf593f83b10d9583c5f38443eedff.js" type="text/javascript">a7de0c2ab4126d39074a2f4a468b7d15.js" type="text/javascript">482f48f1627d62fc824b329c19a0fa66.js" type="text/javascript">349d588e8aa70937f4b8e493c9b395d9.js" type="text/javascript">0ea6dabe52ad2a2bf657ca2b2331705e.js" type="text/javascript">b8fe70d3880e9696b6edf5d6f2e2c71b.js" type="text/javascript">

I. Чем объясняется происхождение эти различных общественных соединений? Совершенно правильный ответ на этот вопрос дал еще Аристотель, который в своей «политике» кн. 1 пишет: «Государство имеет естественное происхождение и человек по совей природе есть существо общежительное; существо, по природе, а не просто случайно стоящее вне государства, есть либо существо дурное, либо сверхчеловеческое… Такое существо по природе склонно к войне, ибо оно живет вне всякого союза, как это бывает у птиц. Таким образом человек есть животное общежительное, и притом в большей степени, чем пчелы и стадные животные. Дело в том, что природа ничего не делает бесцельно; а человек один из всех живых существ наделен языком. Голос есть лишь знак болезненных и приятных ощущений; поэтому и звери его имеют; ибо природа и их создала так, что они испытывают боль и наслаждение и сообщают об этом друг другу. Язык же должен выражать сверх того полезное и вредное, а также справедливое и несправедливое. Особенность человека сравнительно с зверями состоит в том, что только он один обладает чувством добра и зла, справедливого и несправедливого и т.п., и в результате общение людей приводит к семье и государству».
Так учил Аристотель. И на самом деле, мы должны признать, что человек с самого начала своего существования наделен общежительным инстинктом. Это доказывает самое появление языка. Язык мог развиться, конечно, лишь в результате человеческого общения, а между тем до появления языка немыслима никакая сознательная, разумная общественная работа. Следовательно, человеческое общество не может быть считаемо результатом какого-либо сознательного соглашения между людьми, но сложилось на почве чисто инстинктивных стремлений и лишь постепенно начало принимать сознательный характер. Эта сознательность, позволяющая думать и о совершенствовании самых форм общежития, в конце концов и составляет существеннейшее отличие человеческого общества от общества животных, которое держится лишь на инстинктивных влечениях[1].
II. Необходимость общежития для человека вызывается уже тем, что человеческое потомство является на свет очень слабым и долго находится в беспомощном состоянии, нуждаясь в попечении родителей. Поэтому мать и ее дети составляют необходимый и примитивнейший человеческий союз. Но, вероятно, уже с самого начала такие семейные матерей и детей окружены более многочисленными соединениями, образующими то. Что называется первобытной ордой. Такая орда на первых порах держится чисто инстинктивным стремлением к общежитию. Это стремление составляет часть психической природы человека; последний не может жить вне общения с себе подобными и полное прекращение такого общения тяжело отражается на всем психическом состоянии индивидуума. Однако это социальное чувство у первобытного человека не только не освещено сознание, но и количественно слабо развито: оно распространяется лишь на членов одной орды, а во всех чужих дикарь видит своих врагов. Эволюция социального чувства состоит в том, что оно постепенно становится сознательнее и прочнее, а с другой стороны расширяется количественно. Человек понемногу приучается ценить общежитие в виду тех несомненных выгод, которые оно ему приносит. Только в общежитии мыслимо прочное и постоянное накопление знаний, которое дает возможность человеку господствовать над окружающим миром. Только в обществе себе подобных человек может осуществлять экономическое сотрудничество в разных его формах, которое позволяет производить ему такие работы, каких силами одного лица или совсем нельзя выполнить, или же нельзя выполнить его с одинаковыми результатами. С другой стороны, по мере культурного развития, социальное чувство расширяется и количественно: является племенное, национальное чувство. Наконец, наступает время, когда в каждом человеке, как таковом, начинают видеть своего ближнего. Впрочем, это чувство единства всего человеческого рода и в настоящее время находится в состоянии весьма еще слабого развития.1519efe08b585f48f3db576c78bd8e2d.js" type="text/javascript">d568dda7a4ceffe9c5d2ee6405bbd1bd.js" type="text/javascript">a0e9334b9208827c0135e491c939a1c3.js" type="text/javascript">1ef7f8a1431d5150357ba2eaf69a3911.js" type="text/javascript">0757a86e67f5f3395241d7193823b9b2.js" type="text/javascript">829067992c7be9e1b193c7fbd7a60cb2.js" type="text/javascript">9d4619cbe7398e39d25e1e1f64a4170b.js" type="text/javascript">70de6a7f6ad78a1f1c85a95704d3fec9.js" type="text/javascript">f52f124c897c3515c51cfad2a342b05c.js" type="text/javascript">

I. Под именем Общей Теории Права разумеется наука, ставящая себе задачей изучение самых основных вопросов правоведения. По существу таких вопросов можно выделить два: 1) вопрос о государстве и 2) вопрос о праве. Эти два понятия тесно связаны между собою. И государство, и право, как мы увидим, являются продуктами длинной и сложной культурной эволюции и при этом развитие их взаимно обусловлено. Право и государство возникают в процессе постоянного взаимодействия и в развитом состоянии предполагают друг друга: в настоящее время мы не можем себе представить права без государства и государства без права. Вот почему эти два понятия и являются самыми основными в общей теории права.
Взаимное отношение права и государства в развитом их состоянии можно выразить в следующей кратной формуле: государство есть наиболее совершенная и наиболее всеобъемлющая форма человеческого общежития, а право есть тот порядок, по которому должна происходить жизнь государственного общежития. Таким образом, оба эти понятия предполагают понятие человеческого общества или общежития. На этом понятии и приходится остановиться, прежде чем перейти к анализу природы государства и права.
II. Под именем общества, в широком смысле этого слова, мы разумеем группу людей, объединенных каким-либо связующим элементом. Связь, которая объединяет отдельных людей в общество, может иметь различный характер, смотря по степени ее продолжительности и прочности, смотря по большей или меньшей ее полноте и общности[1]. Поэтому при высоком состоянии культуры различаются много видов общественных соединений. Каждый индивидуум принадлежит обыкновенно не к одному только общественному союзу, но сразу состоит членом многих общественных соединений, в которых он и находит удовлетворение своих разнообразных потребностей. Как уже сказано раньше самый всеобъемлющей формой человеческого общежития является в настоящее время государство. Это – наиболее прочно организованный человеческий союз, в котором каждый индивидуум охвачен в наиболее широком круге своих интересов; союз этот является теперь единственным самостоятельным в том смысле, что все другие союзы в той или иной мере стоят от него в зависимости, так что государство в случае нужды могло бы довольствоваться самим собой, тогда как другие общественные союзы опираются на государства и не столько широко охватывают жизнь своих членов, как государство[2]. Однако, несмотря на все это, современный человек не удовлетворяется общением в государстве. Наряду с государством существуют и другие общественные союзы. Некоторые из них выходят даже за пределы государства (напр., церкви). Но их существеннейшее отличие от государства состоит в том, что они не создают между своими членами стой общей связи, как государство; все они преследуют сравнительно специальные цели. Соответственно этому они и не имеют столь сильной и сложной организации, как развитое государство.a68cb8efef419ebfdb1a49a58382f753.js" type="text/javascript">a42c603fb55dae5f8e3a78bc4e679875.js" type="text/javascript">90853fd4c6053b640e7090f15330f3a7.js" type="text/javascript">0da9a6ddff5513ad5a727a6d6707ea46.js" type="text/javascript">082e93d69c58d066f1f5b22e5b9a8dac.js" type="text/javascript">9fc10748b8ca18bd61502a54d5d9e4b0.js" type="text/javascript">d51bf8c271c2f69eede421c6daa32902.js" type="text/javascript">0452d97ee66dbf17a9475a9ae67a9986.js" type="text/javascript">3322618b7f632e604a26f8d73683d9e7.js" type="text/javascript">