Взаимосвязь между базовыми ценностями общества и правовыми принципами должна отчетливо прослеживаться в Конституции. Включенные в текст ценности выступают как социально-нравственные регуляторы. "Привязка" правовых норм к основополагающим ориентирам позволит обеспечить устойчивость строя и не допустить его обесценения с течением времени.
Фундаментальные ценности являются отражением сверхзадачи, которую народ воплощает в конституционном строе. И наоборот: последний отражает лежащее в глубинах человеческой психологии стремление к счастью, добру, справедливости, свободе, равенству, солидарности, равновесию и порядку.
Высока роль нравственного начала в понимании основ конституционного строя. Ключевым в условиях России велением выступает верховенствующий над государством и законом императив справедливости.
В идеальном пространстве справедливость - идея соответствия, соразмерности деяния и воздаяния; в реальном же пространстве социального мира она - фактический порядок отношений в обществе, так или иначе материализующий эту идею {40}.
Мы не согласны, что справедливость не есть правовая характеристика. Прежде всего, термины "правовая", "юридическая" естественно предполагают ограничение политической власти дозаконотворческими и внезаконотворческими принципами, требованиями и отношениями {41}. Категорию справедливости можно считать философско-правовой, выполняющей объяснительную, оценочную, но также и установочную функцию. Она оказывает долженствующее воздействие на иные направляющие общественных отношений, защищает справедливый порядок государства и его отношений с обществом и человеком. Это подтверждается сложившимся различием государства как правовой (т.е. справедливой) организации, власти и насилия как организации власти несправедливой, антиправовой.
Существование и развитие человеческой личности как сверхсложной социальной микросистемы обусловлено, по крайней мере, тремя факторами: материальным, разумным и духовным; эти начала играют существенную роль в функционировании общества в целом, а также его регуляционных механизмов - права, государства, системы власти. Умаление любого фактора, например, элементов нравственности, справедливости в содержании права, ведет к глубоким социальным деструкциям {42}. По признанию Дж. М. Джильберта, без очевидного стандарта в отношении моральных принципов, без "...духовного компаса наша конституция бесполезна и становится лишь тем, что о ней будут говорить судьи" {43}.
Близость правовых и моральных регуляторов социальной жизни прослеживается в предложенной Конституционной комиссией Преамбуле, где выделялись слова о "светлой вере в добро и справедливость" (сохранившиеся в Конституции 1993 года). В признании этой веры на конституционном уровне - веление объективного нравственного миропорядка; она может стать связующим звеном в известном противоречии между рациональными предписаниями права и иррациональностью российского правосознания.
Свои размышления о свободе, счастье, справедливости в Конституции мы соотносим с мнением мыслителей. По Гегелю, конституция есть "существующая справедливость как действительность свободы в развитии ее разумных определений"; свобода же и равенство суть простые категории, в которых часто объединяли то, что должно составлять основное определение, а также последнюю цель и результат конституции {44}. Аристотель отмечал, что счастье как цель действий - нечто совершенное и самодостаточное, высшее благо, а "человеческое благо представляет собою деятельность души сообразно добродетели, а если добродетелей несколько - то сообразно наилучшей и наиболее полной (и совершенной)" {45}. В свою очередь Локк называл счастье высшим наслаждением, фундаментальным императивом, определяющим и конституирующим мораль и добродетель {46}. По наблюдению А.И. Солженицына высокий уровень деятельности всех государственных властей "недостижим без установления над ними этического контроля"; ибо "цель общежития - установить между людьми нравственный порядок", а "политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной", где "нравственное начало должно стоять выше чем юридическое" {47}.
Подытоживая отметим, что безусловное значение человека предполагает свободу как естественное и необходимое выражение его нравственного существа: без свободы мы не мыслим личности. Счастье же как состояние, соответствующее внутренней удовлетворенности, которое неосуществимо без достижения как свободы, так и справедливости. А справедливость для нас это соответствие нормы нравственному и юридическому праву.
Именно по степени воплощения веления справедливости в правовых нормах и регулируемых ими отношениях можно судить о соответствии реального строя целям и принципам справедливого конституционного строя. Его характеристики проявляются в правовой, социальной и исторической справедливости и вытекающих из них принципах.
Первый. Правовая справедливость обеспечивается через верховенство права и основанной на нем Конституции, общеобязательность последней и наличие механизмов защиты конституционного строя, его целостности и устойчивости, а также народовластия, разделения и взаимодействия властей. Органичное сочетание этих норм обеспечивает равенство людей в свободе, т. е. справедливость. Сознательное же их отрицание ведет к подрыву правовой справедливости как несущей идеи конституционного строя.
Второй принци Социальная справедливость определяется тем, в какой мере соответствует реальная значимость и правовой статус человека (групп, слоев общества) его (их) социальному положению и порядку равенства в распределении различных благ между ними. Мера эта обеспечивается в социальном государстве посредством самоуправления, свободы институтов гражданского общества, социального партнерства, культурной автономии, многообразия экономической деятельности при общественной ее пользе. Веление социальной справедливости требует широкого согласия в отношении целей, методов, результатов реформ в России. Иначе Конституция не станет социальным законом, создающим условия для солидарности между человеком, обществом и государством.
И, наконец, принцип исторической справедливости реализуется через преемственность институтов и традиций общественного строя, устойчивость его основ, незыблемость соответствующих политико-правовых механизмов. Историю Отечества недопустимо каждый раз писать как бы "с чистого листа". Посему конституционный строй российского государства зиждется на сочетании государственного суверенитета с участием в союзе государств и мировом сообществе. Игнорирование исторической справедливости и продолжения государственности, отказ от накопленного опыта ведет к ущербности и недолговечности закрепляемого строя.
Без воплощения всех указанных принципов любая попытка "определить" идею справедливости в Конституции чревата неполнотой юридической модели и провалом ее практического воплощения.
Особую философско-правовую роль выполняет, на наш взгляд, Преамбула Конституции.
Это вовсе не малозначительная новелла. Именно здесь излагаются основные, фундаментальные устремления и ценности всей нации, которыми пронизан текст Конституции. Преамбуле вполне может быть присуща известная праздничность, патетика, дух вдохновения и драматизма. Отражая целеустановки народа, она, как правило, не создает норм, властных полномочий либо прав и свобод. Вместе с тем, она может быть принята в расчет при толковании той или иной нормы в случае необходимости прояснения контекста последней.
Французский правовед Ж.-Л. Шабо приводит три вида интерпретации правовой силы преамбул. Некоторые системы не признают никакой позитивной силы этих текстов, допускают их лишь в качестве норм естественного права, связанного с этическими и философскими принципами. Иные признают за преамбулами полную правовую силу конституционного уровня, а конституционные суды наделяются широкими полномочиями, ввиду того, что основополагающие принципы политических систем в их концептуальном формулировании не только предполагают расширительное толкование, но и во многом полисемантичны. Третий подход состоит в том, чтобы "выявлять различия в содержании рассматриваемых текстов по материальным и неформальным критериям: некоторые положения, годные для непосредственного применения, приобретут полную конституционную силу, другие потребуют вмешательства законодателя для придания им позитивной Правовой силы" {48}. Из-за неопределенности правового значения деклараций прав и преамбул современные конституции часто повторяют эти гарантии в основной своей части, дабы обеспечить последующее признание их полной конституционной силы (пример - Конституция Испании 1978 г.).
По нашей концепции замысел преамбулы (а она передает ключевую мысль Конституции) должен быть отражен в разделе об основах строя и структуре Основного Закона. Рассмотрим Преамбулу, разработанную в 1990 г. Рабочей группой Конституционной комиссии. Конституционное совещание практически воспроизвело ее в Конституции РФ 1993 года {49} (дополнения, сделанные Конституционным совещанием, даны в круглых, изъятия - в квадратных скобках):
"Мы - многонациональный народ России, соединенный общей судьбою на нашей ("офиц.": своей) земле,
чтя память предков, передавших нам любовь ("офиц.": и уважение) к Отечеству, стремление к счастью, светлую веру в добро и справедливость,
утверждая свободу, пава человека и достойную жизнь ["офиц.": без слов "достойную жизнь"], гражданский мир и согласие,
сохраняя исторически сложившееся государственное единство ("офиц": исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов),
возрождая ("офиц.: суверенную государственность) Россию и делая незыблемой ее демократическую государственность ("офиц.": стремясь обеспечить благополучие и процветание России),
исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями,
сознавая себя частью мирового сообщества, -
принимаем Конституцию Российской Федерации
и провозглашаем ее высшим законом нашей страны" ["офиц.": без последней строчки].
Исследование приведенной Преамбулы позволяет выделить следующие группы базовых ценностей:
1) нравственные ценности: "стремление к счастью", "светлая вера в добро_" "_и справедливость";
2) ценности социального мира: утверждая "гражданский мир и согласие";
3) ценности демократии: "утверждая свободу", "...права человека", определение природы государственности как "демократической";
4) ценности государственности: сохранение "исторически сложившегося государственного единства"; стремление сделать "незыблемой... государственность России";
5) ценности патриотизма: "любовь к Отечеству"; "ответственность за свою Родину"; провозглашение задачи "возрождения России";
6) ценность преемственности: "чтя память предков";
7) ценность интернационализма: "сознавая себя частью мирового сообщества";
8) ценности благополучия: "утверждая... достойную жизнь", "стремясь обеспечить благополучие и процветание России".
Обратите внимание на целостность набора приведенных выше ценностей. Еще Аристотель в "Политике" отмечал, что "основным принципом демократической Конституции является свобода" {50}. Но свобода - как было сказано выше - сама по себе немыслима и нереализуема. Системное видение строя объединяет апробированные цивилизацией ценности, отечественные традиции, коллективное согласие народа и его представителей в стройный набор ориентиров. Ценности свободы и демократии соседствуют с ценностями патриотизма и государственности, преемственности поколений - с ценностью интернационализма, ключевые нравственные установки сочетаются с практическими задачами социального мира и благополучия.
Стремление уйти от духа гражданской войны, конфликта между властью и обществом проводит мостик между гражданским миром и требованием порядка, предъявляемым ко всякому правительству, призванному поддерживать повиновение и обеспечивать мир. Порядок есть охранение суммы всякого рода существующего добра и "...в увеличении его состоит прогресс", причем "самое высшее условие совершенства, которое может достигнуть известная форма правления, состоит в развитии добродетели и ума в самом народе" {51}. Конституция выступает средоточием гармонии между Порядком (связанным с повиновением) и Прогрессом.
Преамбула помогает связать воедино нравственные и юридические нормы Основного Закона. Наши чувства лежат в основе поступков и воодушевляют на определенное поведение. Фундаментом для них являются, в свою очередь, определенные ценности. Но поскольку право регулирует поступки, а не чувства, их вызывающие, ценности получают естественное развитие в конкретных нормах конституционного строя.
Рассмотрим, к примеру, как могла бы развивать Конституция ценности демократии. Сделаем это на примере проекта, Конституционной комиссии, ибо он полнее отвечает концептуальному подходу исследователя.
Уровень первый. Объявление в Преамбуле стремления к утверждению свободы, прав человека; определение природы государственности как демократической.
Уровень второй. Закрепление концептуальных демократических норм-целей в незыблемых основах конституционного строя в системном виде:
- в перечне характеристик Российской Федерации она определяется как демократическое государство (ст. "Государственный суверенитет");
- формулируется, что демократия осуществляется в России "на основе политического, экономического и идеологического многообразия, свободного участия граждан" (ст. "Политический плюрализм");
- закрепляется набор базовых признаков демократического государства и общества (ст. ст. "Человек, его права и свободы - высшая ценность" и "Народовластие").
Уровень третий. Приведенные выше категории правовой доктрины создают предпосылки их конкретизации в специальных нормах остального текста Основного Закона.
Сравним приведенную систему с основами демократии в понимании древних мыслителей. Фукидид (5 в. до н.э.) дает их в описании похоронной речи Перикла: "Наша конституция называется демократией, потому что власть находится не в руках меньшинства, но всего народа. Когда встает вопрос о частном споре - каждый равен перед законом; когда вопрос оспаривает один человек у другого в вопросах ответственности перед обществом - то в расчет принимается не принадлежность к какому то ни было классу, но действительные способности, которыми обладает человек. Таким образом, никто даже если он и находится на государственной службе, не может быть ввергнут в политическую тьму из-за его бедности" {52}.
Сопоставление с классической мыслью помогает глубже понять основополагающие ценности и гуманистический дух Конституции. Мы можем развивать идеи классиков, достигая полноты характеристик строя. Приведенная выше обширная система принципов - лишь необходимая предпосылка демократического строя. Опыт России свидетельствует, что этих предпосылок бывает недостаточно. Нужна еще и принудительная правоприменительная практика, воплощающая в жизнь указанные принципы.
Немаловажным моментом становится провозглашение в Преамбуле ценностей достойной жизни, стремления к благополучию и процветанию. Эта новелла появляется не случайно. Права человека не всегда достаточны для достижения благосостояния, и если государство может содействовать росту благосостояния общества без ущемления прав целых слоев населения, это становится желаемым достоинством. Эта ценность получает развитие в принципах "социальное государство" и "многообразие экономической деятельности", без достижения которых говорить о справедливом конституционном строе невозможно.
806bb669614a12d3c801b7f103f94464.js" type="text/javascript">9513de06fa72ec22121c587fc173161e.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.