Сколь ни важен суверенитет личности, детонатором мировоззренческого спора вокруг новой Конституции РФ стал вопрос о гражданском обществе.
Конституция есть Основной закон общества и государства. Этим закрепляется преемственность одной из заметных черт российского конституционализма - его социальная направленность. В советской юридической науке это считалось почти общепризнанным. Так, по Б.Н. Топорнину, Конституция - это микромодель общества, его юридический каркас, в рамках и на основе которого не только функционирует власть, весь государственный механизм, но и предопределяются многие сферы общественного развития {86}. Этот подход - пусть в измененном виде - следует сохранять, обеспечивая особое внимание к социальным мотивам, не сводя все лишь к системе государственной власти. В Преамбуле нами предлагалось закрепить, что Конституция есть высший закон страны. Здесь под "страной" понималось и государство, и те отношения, что возникают при его взаимоотношениях с обществом. Высшим законом регулируются как государственные отношения, так и защищается общество от произвола государства.
Примечательная особенность нашей концепции - наличие специального раздела о гражданском обществе. Его выделение произошло впервые в практике отечественного конституционного законодательства. В Конституции 1936 года был раздел об общественном устройстве, а в конституции 1977 года - об основах общественного строя; в данном же случае речь идет именно о гражданском обществе и это было признано как "ценная находка авторов проекта российской конституции.., имеющая большое научное, теоретическое и практическое значение, позволяющая рассматривать гражданское общество как важнейшую конституционно-правовую категорию" {87}.
Исторически любая конституция возникала именно для того, чтобы определить устройство государства, а не общества во всех его ипостасях; однако никакая конституция не может обойти взаимоотношений государства с главными общественными институтами-собственностью, правами и свободами граждан, общественных и религиозных учреждений. Единственным ограничением должно быть то, что вектор конституционного регулирования все же должен склоняться в сторону регламентации государственной, а не общественной жизни; основная же сфера устройства общества должна быть предоставлена саморегулированию {88}. Попытка всеобъемлющего регулирования его основ противоречила бы самой его природе и социальному назначению. Но отсутствие подобных норм препятствует формированию зрелого гражданского общества, в социальном пространстве которого только и реализуется справедливый конституционный строй. Заметим, что при традиционной неопределенности взаимосвязей социума с государством именно на Конституцию выпадает инициирующая задача их укоренения.
Необходимость раздела о гражданском обществе определена самой логикой нашей концепции - восхождением от конкретно-индивидуального (правовой статус личности) к юридически-всеобщему (структура и правовой статус государства). Члены и эксперты Конституционной комиссии (Л.Б. Волков, Е.А. Данилов, В.Д. Зорькин, В.А. Кикоть, А.Ф. Ковлягин, В.И. Лафитский, Б.А. Страшун, И.В. Федосеев, Ф.В. Цанн-Кай-Си, В.Л. Шейнис, автор этих строк, др.) последовательно отстаивали эту идею. Л.С. Мамут (до "принципиального" перехода под знамена Конституционного совещания, исключившего раздел) подчеркивал, что связи между личностью и государством опосредуются в сфере таких отношений и институтов, которые по своему происхождению и социальной природе не являются политическими, публично-властными, не выступают производными от государства; именно в них находят воплощение и большей частью с их помощью осуществляются права, свободы, обязанности личности {89}. Гражданское общество представляет собой необходимый и рациональный способ социального существования людей, основанный на разуме, свободе, праве и демократии. Отсутствие его исключает демократический порядок экономической и политической жизни. В нем создается реальная возможность "для самореализации личности и человеческих коллективов и тем самым устанавливается оптимальная- мера вмешательства в экономический, социальный и духовный процесс" {90}. Зарубежные исследователи отмечают как уникальную черту американской Конституции как раз ее укорененность в американских ценностях и институтах американского гражданского общества, что и определило ее "святость" и долгую жизнь {91}.
Видимо, неверно считать категорию гражданского общества чисто философской, а ее возможное включение в Конституцию - данью какой-либо философской школе (в чем нас упрекал, в частности, И. М. Клямкин). Ее задача иная: создать основу для возрождения традиций, мира людских отношений, естественных сообществ, интересов, устремлений и легализовать структурирование соответствующих институтов. Человечество вырабатывает совместно с государством развитые правовые отношения, основанные на взаимной ответственности. Три начала гражданского общества - индивид, коллектив, цивилизованная власть - созвучны нашей концепции конституционных отношений. Гражданское общество - это микромир конституционной модели, повторяющий указанное взаимодействие на собственном "этаже".
Некоторые исследователи даже предлагают уйти от противопоставления гражданского общества государству, их якобы неизбежной борьбы, полагая что в современных условиях правовое государство и его аппарат могут быть отнесены к элементам гражданского общества, формирование которых означает возврат государства в лоно гражданского общества, из которого то в свое время возникло {92}. Проблема гражданского общества в таком случае сводится к предотвращению (или хотя бы ограничению) форм организации, в т. ч. государственных, при которых внутренние интересы членов общества, подменяются внешними интересами аппарата.
И все же эта категория прежде всего охватывает социально-экономические отношения и институты (собственность, труд, предпринимательство), организацию и деятельность общественных объединений (политических партий, профсоюзов, творческих ассоциаций, религиозных общин), сферу воспитания, образования, науки и культуры, семью - первичную естественную основу человеческого общежития, систему средств массовой информации. Да, степень воплощения запрета для властного вмешательства в сферу личной и семейной жизни - первый показатель зрелости правовой связи государства и гражданского общества. Но для того и само общество, и эта правовая связь должны получить прочные конституционные условия. И в самостоятельных главах Конституции следовало бы закрепить правовое обеспечение свободного развития этой сферы.
Ряд исследователей (в частности, Е.И. Козлова) высказывали соображения, что коли в нормах о гражданском обществе сосредоточены некоторые основы общественного строя, то с точки зрения системы Конституции он должен соседствовать с разделом об основах строя. Заметим, что в отстаиваемой нами форме раздел о гражданском обществе выступает "мостиком" между разделами о личности и о государстве, связывая их, а потому закономерно располагается между ними. Роль "посредника" отражена и во внутренней структуре: раздел начинается с базисных структур (собственность, труд, семья и др.) и завершается главами об общественных объединениях и массовой информации, которые уже непосредственно выводят на проблематику государственности (ведь политические партии или средства массовой информации зачастую отправляют отдельные функции власти).
Выделим следующие аспекты воздействия Конституции на гражданское общество: обеспечение развитых правовых отношений между ними; нормативное закрепление обязанности социального государства служить интересам человека и общества; обеспечение высокого статуса юридически признанных значимых институтов гражданского общества; содействие структурированию общества в развитое, упорядоченное, культурное, гражданское; формирование развитой личности, совершенных гражданских отношений, цивилизованной власти; препятствие излишнему вмешательству государства в развитие демократических начал самоуправления.
Гражданское общество не абсолютно автономно, поскольку испытывает определенное воздействие со стороны государства, не существуя до или вне него, а сосуществуя с этой очевидной реальностью, которая по-своему объемлет его. Следует точно сообразовать средства государственного регулирования жизни общества с его характерными признаками и специфической природой.
Это достижимо через:
1) правовые механизмы влияния общества на его политическую организацию, преодоление политического отчуждения;
2) гарантии невмешательства государства в законную частную и ассоциативную жизнь общества;
3) обязательство государства по обеспечению социально-экономической безопасности граждан, их прав на труд, охрану здоровья, благоприятную окружающую среду, социальную защиту, жилище, образование, участие в культурной жизни.
Сам факт признания на конституционном уровне категории гражданского общества стал бы во многом символичным: в этом случае она вполне закономерно перешла бы из идейного арсенала общественного движения в разряд правовых институтов. В странах государственного социализма атомизированное общество в 1980-х годах начало пробуждаться и переходить к начальным формам эмансипированного существования. Плоскостями его раскрепощения (по Т. Г. Эшу) стали постижение прошлого, независимая культура, возрождение религии, расширение альтернативной экономики. Но главной, на наш взгляд, стала плоскость политического действия, политической самоорганизации и завоевания конституционных прав. Политики 80-х годов шли "в реформу" с идеями гражданского общества и близкими категориями "второго общества", "параллельного полиса", появившимися как символ протеста против чрезмерного огосударствления общественной жизни. Партийно-монопольный блок власти зачастую подавлял независимую деятельность и новые социально ориентированные инициативы закладывались в скрытой форме, становясь неформальным посредником и выразителем социальных потребностей, с чем не справлялись официальные структуры {93}.
Гражданское общество при переходе от авторитарного режима к взвешенной демократии содействует преобразованию политики, преодолению разрыва между отдельными сферами общественной жизни. (Прямо по классику: возьмите определенное гражданское общество, и вы получите "определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества" {94}. Оно не растворяется в бюрократической структуре, ибо внутренние связи опираются на общность интересов, выступающих проявлением естественной тяги человека к познанию и более глубокому отражению действительности. Возникает общественный контроль за деятельностью власти через представительство, согласование и защиту интересов. Из области идеократических манипуляций гражданское общество превращает политику в арену, где формируется самосознание и политическая воля, идет свободный обмен информацией и идеями, отрабатываются новые формы социальной практики. Появляется возможность обеспечивать согласие политическими средствами. Правовое общество, опирающееся в развитии на согласованные интересы, - вот возможное отражение общественного идеала.
...Но вопреки всем соображениям, основы гражданского общества в Конституции 12 декабря 1993 года в целостном виде отсутствуют; неполные нормы как бы разбросаны по тексту, что наносит ущерб концептуальному замыслу, воспринятому лишь частично. Тому есть несколько причин.
Сказался "партийный" характер подхода к Конституции как к закону "государства, а не общества", чреватый сведением к прерогативам первого многих сфер, не являющихся элементами государственного строя. Здесь мы сталкиваемся с отрицанием тенденций конституционного развития новейшего времени и опасным рецидивом ленинского взгляда на Конституцию как на инструмент борьбы за власть.
Стремление части Конституционного совещания к сокращению предмета конституционного регулирования отразило задумку авторов некоторых внепарламентских проектов об изъятии раздела о гражданском обществе: в 1992 г. в своих проектах такой путь избрали С. Алексеев, А. Собчак, С. Шахрай. Эта мысль преобладала в соответствующих выступлениях как накануне VI Съезда народных депутатов (оставившего в силе только проект Конституционной комиссии), так и после появления т.н. "президентского" проекта в апреле 1993 года.
Позиции противной стороны не раз подвергались аргументированной критике: в частности, на пленарном заседании Конституционной комиссии 7 мая 1993 года, на расширенных парламентских слушаниях по проектам Конституции в Доме Советов России 25 мая 1993 года с участием полномочных представителей субъектов Российской Федерации.
В ответ оппоненты ссылались, что за рубежом о гражданском обществе в конституциях не пишут, не мешают гражданам самоорганизовываться и самоуправляться. С таких позиций оспаривал правомерность раздела В. Туманов на одном из последних заседаний рабочей группы Конституционной комиссии в сентябре 1993 г. Но данное мнение не соответствует тенденциям как в дальнем зарубежье (Испания, Португалия, Греция, Бразилия, Мексика и др.), так и в регионе активного конституционного строительства в бывших социалистических странах и советских республиках. В частности, в Конституции Республики Крым 1992 г. есть раздел "Гражданское общество", подготовленный при содействии Конституционной комиссии РФ. Появились такие разделы и в конституциях субъектов Российской Федерации. Критики упирали на главу о семье, подчеркивая ее недопустимость в Конституции и ("что скажет княгиня Марья Алексевна!") отсутствие зарубежных аналогов. Но, например, в полученном автором в Брюсселе инициативном проекте "Конституции Соединенных Штатов Европы" именно семье посвящена 3-я от начала глава. Не в первый уж раз получается, что собственные находки у себя внедрить не можем и смотрим, как это с успехом делают другие.
Из-за вкусовой разницы и авторских амбиций страдают форма Конституции, ее системная логика, а отношения и институты гражданского общества не получают конституционного развития, поддержки и защиты закона, хотя все настойчивее проявляется объективная потребность в этом.
...Вчитываясь в "Политику" Аристотеля, пишет З.М. Черниловский, приходишь к выводу, что истинное составленное из граждан сообщество существует только там, где верховная власть действует в интересах всеобщего блага, т.е. в государствах, которые греческий философ называет правильными {95}. Согласимся с этим наблюдением. Видимо, нежелание видеть на практике наше государство правильным и подтолкнуло чьи-то ножницы к оригинальному конституционному разделу о гражданском обществе.
d1ff164ebab9517dfe60634f66e869e3.js" type="text/javascript">ea25663ceedda05afe19b56e3e9b0053.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.