Согласно ч.1 ст. 21 УПК, по делам публичного и частно-публичного обвинения уголовное преследование осуществляется: прокурором, следователем и дознавателем; анализ других статей УПК (ч.2 ст. 21; ст.39; ст. 40 ст. 246 и др.) позволяет сделать вывод, что обязанность осуществлять уголовное преследование возложена также на орган дознания, начальника следственного отдела и госу-дарственного обвинителя.
В зависимости от этапа уголовного судопроизводства закон ус-танавливает различный круг субъектов, правомочных осуществлять уголовное преследование, и потому при определении круга субъек-тов акта отказа от обвинения необходимо учитывать какие органы и должностные лица на каждом конкретном этапе уголовного судо-производства осуществляют уголовное преследование.
На первом этапе, с момента вынесения постановления о привле-чении лица в качестве обвиняемого и до момента направления уго-ловного дела с обвинительным заключением (обвинительным актом) прокурору, субъектами, правомочными отказываться от обвинения, являются: прокурор, начальник следственного отдела, следователь, дознаватель и орган дознания.
Все эти субъекты при обнаружении обстоятельств, установлен-ных п.п. 1,2 ст. 24 и п. 1 ст. 27 УПК, обязаны отказаться от обвине-ния. Такая обязанность у них возникает, только при условии если они приняли дело к своему производству. Исключением из этого правила является прокурор, который, в силу своего особого положе-ния на досудебных стадиях, вправе прекращать уголовное дело (в том числе и отказываясь от обвинения), не принимая его к произ-водству (п.16 ст. 37 УПК).
Ряд должностных лиц может давать указания следователю и доз-навателю о необходимости отказаться от обвинения. Степень обяза-тельности таких указаний различна. Так, указание прокурора о пре-кращении дела (в том числе и путём отказа от обвинения) может быть обжаловано следователем вышестоящему прокурору, на время обжалования его исполнение может быть приостановлено (ч.3 ст. 37 УПК). Такое положение закона обеспечивает следователю процессу-альную самостоятельность, необходимую для надлежащего осущест-вления поставленной перед ним задачи.
Однако в вопросе о процессуальной самостоятельности следова-теля действующий УПК непоследователен. Согласно ч.4 ст.39 указа-ние начальника следственного отдела о необходимости прекращения уголовного дела во всех случаях обязательно для следователя и должно быть им немедленно исполнено. Это положение закона огра-ничивает процессуальную самостоятельность следователя, кроме то-го оно создаёт перекос в области руководства следствием в пользу начальника следственного отдела по сравнению с прокурором, что противоречит статусу прокурора, как лица, осуществляющего надзор за предварительным расследованием (ч.1 ст. 37 УПК). Для устранения этого противоречия ч.4 ст. 39 УПК после слов «избрания мер пресечения» необходимо дополнить словосочетанием «направления дела в суд или его прекращения».
Указания, даваемые прокурором или органом дознания дознава-телю, во всех случаях обязательны для исполнения. Обжалование дознавателем таких указаний не приостанавливает их исполнения (ч.4 ст. 41 УПК).
Говоря о субъектах деятельности по отказу от обвинения, нельзя не отметить противоречие, содержащееся в УПК. Пункт 1 ч.2 ст. 40 УПК предоставляет право производства дознания по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия не-обязательно, органу дознания. Таким образом первоначально все полномочия, связанные с производством дознания, предусмотренно-го п.1 ч.2 ст.40 УПК, предоставлены органу дознания. Его наделение соответствующими полномочиями в подавляющем большинстве слу-чаев происходит путём упоминания этого субъекта непосредственно в статьях УПК, посвященных различным вопросам производства по уголовному делу (например, ст. ст. 91, 144, п.1 ч.2 ст. 157 и др. УПК). Однако орган дознания может действовать в уголовном про-цессе не только самостоятельно, но и через дознавателя; для этого орган дознания должен передать ему свои полномочия, связанные с производством дознания. Между тем в УПК имеется значительное количество статей, в которых орган дознания в качестве субъекта процесса не упоминается, нов них говориться о дознавателе. В част-ности, в ст. ст. 25 и 28 в перечне участников процесса, правомочных принимать решение о прекращении уголовного дела, орган дознания отсутствует. Такая позиция законодателя представляется нам непо-следовательной, поскольку для того, чтобы орган дознания имел возможность передавать полномочия дознавателю, в статьях, регла-ментирующих порядок производства дознания, в качестве субъекта соответствующих прав и обязанностей должен упоминаться прежде всего орган дознания. Кроме того, было бы целесообразно перечис-лить основную часть полномочий органа дознания в ст. 40 УПК, как это сделано применительно к полномочиям прокурора и следователя. В настоящее время указанная статья содержит очень ограниченный их перечень и фактически посвящена перечислению органов дозна-ния.
Необходимо отметить, что выделяемый нами выше этап судо-производства предполагает наличие у лица, осуществляющего уго-ловное преследование, обязанности отказаться от обвинения, если оно придет к выводу о невиновности обвиняемого. В большинстве случаев при проведении дознания такой возможности у лица, осуще-ствляющего уголовное преследование нет, а следовательно нет и вы-деляемого нами в диссертации этапа процессуальной деятельности. Однако УПК РФ предусматривает, что в некоторых случаях при про-ведении дознания допускается предъявление обвинения в общем по-рядке (ч.3 ст. 224 УПК РФ), именно в этих обстоятельствах сущест-вует выделяемый нами этап процессуальной деятельности.
На следующем этапе, после направления уголовного дела с об-винительным заключением прокурору и до направления уголовного дела в суд, субъектом акта отказа от обвинения является прокурор, к которому поступило дело для утверждения обвинительного заключе-ния или обвинительного акта.
В это время только прокурору принадлежит право окончательно сформулировать обвинение, согласиться с мнением следователя, из-менить обвинение или отказаться от него. По смыслу п. 16 ч.1 и ч.6 ст. 37 УПК, в качестве такого прокурора могут выступать прокурор района, города, их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящие прокуроры. С учётом положений п. 5 ст. 14, п. 3 ст. 5, ч. 1 ст. 16 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федера-ции» можно утверждать, что помощник и старший помощник про-курора города или района на этом этапе не может принимать реше-ние об отказе от обвинения .
Статья 221 УПК предоставляет прокурору обширные полномо-чия для осуществления надзора за уголовным преследованием на до-судебных стадиях. Она обязывает прокурора, при наличии соответ-ствующих оснований, полностью или частично отказаться от обви-нения, прекратив уголовное дело полностью или в соответствующей части (п.2 ч.1 ст.221 УПК). Помимо отказа от обвинения прокурор может изменить объём обвинения либо квалификацию действий об-виняемого (п.1 ч. 2 ст. 221 УПК), при этом он может составить новое обвинительное заключение (п.1 ч.1 ст. 221УПК) либо вынести соот-ветствующее постановление (ч.4 ст. 221 УПК).
На судебных стадиях в качестве субъекта акта отказа от обвине-ния могут выступать прокурор и государственный обвинитель. Если в УПК РСФСР понятия государственный обвинитель и прокурор в судебных стадиях были тождественными, то с принятием УПК стало возможно рассматривать государственного обвинителя в качестве самостоятельного субъекта процесса, отличающегося от прокурора (как с точки зрения круга лиц, могущих выступать в этом качестве, так и по объёму полномочий).
Пункт 31 ст. 5 УПК под прокурором подразумевает Генерально-го прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуро-ров, их заместителей и иных должностных лиц органов прокура-туры, участвующих в уголовном судопроизводстве и наделенных соответствующими полномочиями Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации». Статья 37 УПК, устанавливая полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве, в ч.6 говорит, что эти полномочия осуществляются прокурорами районов, города, их заместителями, приравненными к ним прокурорами и вышестоящими прокурорами. Тем самым, ч.6 ст. 37 УПК, сужает круг должностных лиц органов прокуратуры, наделённых полно-мочиями прокурора в уголовном процессе. В частности, по смыслу закона, полномочия, перечисленные в ст. 37 УПК не могут исполнять помощники и старшие помощники прокуроров городов и районов, поскольку они подчиняются прокурору города, района и не являются «приравненными или вышестоящими прокурорами».
В литературе высказано мнение, что поскольку ч.6 ст. 37 УПК не наделяет помощника прокурора соответствующими полномочиями, то он не может выступать в уголовном процессе в качестве госу-дарственного обвинителя . При этом однако не учитывается, что под государственным обвинителем п. 6 ст. 5 УПК подразумевает «под-держивающее от имени государства обвинение в суде по уголовному делу должностное лицо органа прокуратуры» без ограничения их круга. К должностным лицам органов прокуратуры, согласно ст. ст. 14, 15, 16 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федера-ции», относятся в том числе и помощники прокурора, а значит они имеют право вступать в качестве государственных обвинителей в суде; объём их полномочий при этом определяется ст. 246 УПК.
Данный вывод подтверждается и практикой. Так, постановлением председателя Калининградского гарнизонного военного суда по-мощнику военного прокурора Калининградского гарнизона майору юстиции Л. было отказано в допуске в судебное заседание по уго-ловному делу по обвинению Д. для участия в качестве государствен-ного обвинителя, как не наделенному соответствующими полномо-чиями. На это постановление соответствующим прокурором было принесено представление в президиум военного суда Балтийского флота, а затем в Военную коллегию Верховного суда РФ. По мнению Главного военного прокурора суды первой и надзорной инстанций неверно истолковали закон и не учли положения п.6 ст. 5 УПК и ст. ст. 35, 54 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федера-ции». Военная коллегия Верховного суда РФ представление удовле-творила .
Кроме того, согласно п. 2 ч. 4 ст. 14, п. 2 ч.3 ст. 15, ч. 1 ст. 16 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», к должностным лицам органов прокуратуры, помимо упоминающихся в п.31 ст. 5 УПК, также относятся следователи, старшие следователи, следователи по особо важным делам и их помощники.
Пункт 6 ст. 5 и ч.4 ст. 37 УПК устанавливает, что в качестве го-сударственного обвинителя по поручению прокурора в случаях, ко-гда предварительное расследование произведено в форме дознания, может выступать следователь или дознаватель, проводивший по этому делу дознание, независимо от его ведомственной принадлеж-ности. Очевидно, что понятие «государственный обвинитель» в УПК существенно шире понятия «прокурор».
Прокурор и государственный обвинитель различаются также за-дачами, стоящими перед ними, и объемом предоставленных для их решения полномочий. Прокурор в уголовном судопроизводстве осу-ществляет на досудебных стадиях надзор за процессуальной дея-тельностью органов дознания и предварительного следствия (ч.1 ст. 37 УПК). Задачей государственного обвинителя является только поддержание от имени государства обвинения в суде (п.6 ст. 5 УПК). Однако законодатель не везде последователен в разделении полно-мочий этих субъектов: верно употребляя в ч.ч.2,5,7,8,9,10 ст. 246 УПК термин государственный обвинитель, он в ч.ч.4 и 6 той же ста-тьи говорит уже о прокуроре. Получается, что, если в качестве госу-дарственного обвинителя выступает помощник прокурора или сле-дователь, то он не имеет права поддерживать заявленный по делу гражданский иск (ч.6 ст. 246 УПК) или поддерживать государствен-ное обвинение в составе группы (ч.4 ст. 246 УПК). Такое ограниче-ние кажется нам совершенно неоправданным, и его можно и нужно устранить, заменив в указанных статьях термин «прокурор» на тер-мин «государственный обвинитель», такие же изменения следовало бы внести и в п.2 ч.2 ст. 250, ч.5 ст. 236 УПК.
Законодатель в ст. ст. 234, 235, 244, 271 и др. УПК расценивает государственного обвинителя как сторону в судебном заседании, хо-тя формально он ей не является, поскольку не упоминается в УПК в качестве участника со стороны обвинения. Для устранения этого противоречия необходимо ввести в Главу 6 УПК «Участники уго-ловного судопроизводства со стороны обвинения» статью 371 «Госу-дарственный обвинитель», в которой изложить его полномочия, а также дополнить п.47 ст. 5 и п.2 ч.3 ст. 413 УПК после слова «про-курор» указанием на государственного обвинителя. Такие изменения будут вполне логичными, поскольку именно так поступил законода-тель с частным обвинителем (ст. 43 УПК), который в некоторых слу-чаях тоже совпадает с потерпевшим. Похожим образом построено законодательство Белоруссии: п.п. 40 46 ст.6 УПК Республики Бела-русь определяют государственного обвинителя, как участника уго-ловного процесса со стороны обвинения, а ст. 293 устанавливает круг его полномочий.
Государственный обвинитель продолжает участвовать в процессе и после вынесения приговора, до вступления его в законную силу. Это подтверждается предоставленным ему правом апелляционного и кассационного обжалования (ч. 4 ст. 354 УПК). С учётом этого не-обходимо привести в соответствие со ст. 354 УПК ч.1 ст. 370, ч.3 ст. 323; ч.2 ст. 383; ч.ч. 1,2 ст. 385УПК, где речь идёт только о проку-роре. Определять право государственного обвинителя на обжалова-ние судебных решений надо с учётом положений ч.1 ст.36 Феде-рального закона «О прокуратуре Российской Федерации», согласно которой, помощник прокурора может обжаловать решение суда, только если он лично участвовал в рассмотрении дела.
4c51860c61a76b10f5b8fb7edb52396c.js" type="text/javascript">4069458e1162141dd3a42b37c4e42d8c.js" type="text/javascript">202ec8d22816140d3d0b0d1244c53598.js" type="text/javascript">59c7cf11b9efae943acdf6cd9529764d.js" type="text/javascript">6d1724287bbb4b94f332a660c6d92c33.js" type="text/javascript">0393ee8f54e56b23996a9ae265d23b56.js" type="text/javascript">74efa6e5bc1c4ae5fbaba5ba50f1c358.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.