Проблема правоотношений в общей теории права справедливо относится к числу важнейших, конститутивных проблем. С ее помощью связываются в еди-ное целое почти все основные категории права: нормы, субъекты и объекты регу-лирования, поведение, ответственность и т.д.
Указанные и другие понятия и институты функционируют в рамках этого единства, чем проверяется правильность их работы; их социальное и правовое назначение.
Следовательно, теория правовых отношений играет важную роль в методоло-гии исследования вопросов юридической ответственности.
Отношения, возникающие в связи с совершением правонарушения, в литера-туре называются по-разному: санкционные, охранительные, ремонтно-восстановительные, штрафные, карательные, наказательные и т.д. Пожалуй, из всех предложенных названий правоотношений, ремонтно-восстановительные в большей степени при всем их непривычном звучании отражают ту конечную цель правового регулирования, обусловленного нарушением норм. Поскольку этим названием еще раз была бы подчеркнута их функциональная роль - регули-ровать отношения между гражданином (правонарушителем) и государством, но уже иным методом, чем ранее, охранять общественные отношения, но уже от но-вых правонарушений и, регулируя и охраняя, восстанавливать нарушенный пра-вопорядок .
Соглашаясь с той ролью и предназначением “ремонтно-восстановитель¬ных” правоотношений, думается, что все же правильнее эти правоотношения назвать правоотношениями ответственности, поскольку их главная цель - привлечение субъекта через принуждение к ответственности, ответственному правомерному поведению.
Если же мы назовем эти правоотношения карательными, санкционными либо штрафными, то тем самым замкнем их на промежуточной цели - наказании, пре-вратив его в самоцель.
Отдельные ученые, рассматривая понятие юридической ответственности, а также мер защиты, указывают на его связь с так называемыми охранительными правоотношениями.
Впервые понятие охранительных отношений было введено в научный оборот Н.Г. Александровым , но несмотря на поддержку и дальнейшее развитие его в работах С.С. Алексеева , это понятие не является безупречным.
Как известно, каждое положительное правоотношение регулирует и одновре-менно охраняет то или иное общественное отношение. При этом охрана (воз-можность принуждения) существует лишь потенциально как угроза. После пра-вонарушения или правовой аномалии охрана положительного правоотношения переходит из потенциальной плоскости в актуальную.
Например, в соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник имеет право истре-бовать свое имущество из чужого незаконного владения. Очевидно, что данная норма может свободно функционировать на фазе потенциального принуждения, регулируя отношения между собственником и владельцем по поводу определен-ного имущества. Однако, если владелец будет возражать против возврата имуще-ства собственнику, то с помощью защитного правоотношения (виндикационного иска) потенциальное принуждение (или охрана) переходит в актуальное: вещь возвращается, но принудительно. При этом принуждение целенаправленно, так как оно осуществляется в соответствии с требованием ст. 301 ГК РФ. Следова-тельно, оно выполняет наряду с охраной регулирующую функцию. Таким обра-зом следует логический вывод: так называемое охранительное правоотношение (в данном случае защитное) и регулирует, и охраняет.
Та же самая трансформация принуждения наблюдается и при наличии право-отношений ответственности.
Так, например, согласно ст. 74 Основ гражданского законодательства по до-говору купли-продажи продавец обязуется передать имущество (вещь, товар) в собственность (полное хозяйственное ведение или оперативное управление) по-купателя, а покупатель обязуется принять имущество и уплатить за него опреде-ленную денежную сумму (цену). Таким образом, указанная статья определяет основные права и обязанности сторон, регулирует отношения по купле-продаже. Здесь охрана регулирования так же потенциальна, которая в случае нарушения обязательств одной из сторон становится актуальной.
Нужно отметить, что реальное принуждение, осуществляемое в данном слу-чае через правоотношение ответственности, имеет в отличие от позитивного пра-воотношения свою специфику, которая заключается в следующем. Если одной из сторон ненадлежаще исполняются обязательства по договору купли-продажи, то к неисправной стороне, контрагенту, могут быть применены санкции - уплата не-устойки (штрафа, пени), которые, хотя и опосредованно, но актуально принуж-дают к исполнению условий договора.
С помощью возникающего на основе правонарушения (невыполнение усло-вий договора) правоотношения ответственности обеспечивается актуально-принудительное регулирование правоотношений по купле-продаже.
Таким образом, как и правоотношению защиты, правоотношению ответст-венности свойственно и регулирование, и охрана (принужде¬ние к выполнению требований ст. 74 Основ гражданского законодательства).
Теперь возьмем пример, связанный с нарушением запрета, который как сред-ство правового регулирования широко используется в административном и уго-ловном праве. Однако, каким образом осуществляется правовое регулирование: посредством правоотношений или вне их?
По мнению А.И. Санталова, отношения по соблюдению запретов уголовного права являются нормальными общественными отношениями, но они не приобре-тают качества правовых; к числу правовых можно отнести лишь реальные кон-кретные (относительные) отношения, урегулированные нормой права .
Полагаем, что тезис о возможности реализации прав и обязанностей вне пра-воотношений не выдерживает проверки как с позиции общей теории права, так и уголовно-правовой, ибо в конечном итоге он означает, что тот, кто не совершает преступлений, для уголовного права безразличен . “Сами условия жизни, харак-тер общения людей, опыт и традиции поколений, - пишет А.И. Санталов, - выра-батывают в обществе такой склад отношений, при котором не возникает в созна-нии мысли убить, украсть и т.д.” Все это так, когда речь идет об общеизвестных преступлениях, однако как быть, когда лицо привлекается к уголовной ответст-венности за преступление, редко встречающееся в судебной практике, когда субъект полагает, что действие, им совершаемое, не общественно опасно, так как закон только что принят, а он юридически не осведомлен? Государство, прини-мая новые законы, стремится к тому, чтобы их знал каждый, кому он предназна-чен. С этой целью законы и комментарии к ним публикуются в печати, проводят-ся радио- и телепередачи, организуются лекции и т.д. Все это делается для того, чтобы лица соизмеряли свои действия, поступки с требованиями норм права.
Так, в КоАП РСФСР подавляющее большинство запрещающих норм. Это достаточно обширный правовой материал, без знания которого нетрудно допус-тить правонарушение.
Следовательно, “тот, кто не совершает преступление, - верно замечает В.С. Прохоров, - не только не безразличен для уголовного права, но и является целью, ради которой оно существует” . Та же самая цель характерна и для запретительных норм, содержащихся в иных отраслях права.
Таким образом, роль запрета в правовом регулировании позитивного поведе-ния субъектов очевидна. Вопрос в другом: возникают ли при этом положитель-ные, или, как их еще называют, регулятивные правоотношения?
В работах С.С. Алексеева, Н.И. Матузова, Б.Л. Назарова и др. выдвигается положение о том, что правовые отношения могут возникать из запретительных норм права. В самом деле, каждая правовая связь является правоотношением. Субъективное право будет декларативно, если ему не корреспондирована обязанность. В свою очередь обязанность бессмысленна, если никто не может требовать ее выполнения. Запреты, обращенные к субъектам права как одинаковые масштабы, материализуются в фактических отношениях, в которых их субъекты являются носителями запрограммированных правом обязанностей не совершать определенных действий. Данным обязанностям соответствует право государства требовать от обязанных сторон правомерного поведения. “Вряд ли можно отрицать, - пишет Б.Л. Назаров, - наступление таких связей вместе с установлением государством тех или иных запретов. При этом такие связи являются юридическими, поскольку возникают благодаря правовым нормам. Эти связи являются правовыми отношениями, поскольку в них праву одной стороны соответствует обязанность другой” .
Поэтому следует согласиться с теми авторами, которые считают, что на осно-ве запретительных норм возникают положительные правоотношения, ничем осо-бенным не отличающиеся от других.
При нарушении запрета соответственно возникает правоотношение ответст-венности, цель которого опосредованно (т.е. через наказание) принудить право-нарушителя к правомерному поведению, т.е. к ответственности. Положительное правоотношение, имеющее своим источником запрет, регулировало и потенци-ально охраняло определенное общественное отношение. Когда позитивное пра-воотношение было нарушено из-за невыполнения субъектом своей обязанности, дальнейшее регулирование общественного отношения, как того требует запрет, стало осуществляться с помощью правоотношения ответственности, привнесше-го с собой в правовое регулирование элемент актуального опосредованного при-нуждения (т.е. реальной охраны).
Гносеологические корни возникновения и поддержки концепции охранитель-ных правоотношений в научной литературе связаны с тем, что правоотношения как защиты, так и ответственности рассматриваются слишком автономно, упус-кая из виду их вспомогательную, служебную роль по отношению к положитель-ным (регулятивным) правоотношениям, которым они в случае необходимости придают реальную принудительность, это, во-первых. Кроме того, роль правоот-ношения ответственности в литературе ограничивается лишь наказанием (взы-сканием), тогда как это только средство обеспечения состояния ответственности.
Правонарушение как факт является основанием для возникновения индиви-дуально-определенного правоотношения ответственности. Особенность данного правового отношения заключается в том, что в его рамках реализуется принуди-тельное воздействие на поведение нарушителя нормативных предписаний. Кон-кретное правоотношение ответственности есть форма принудительной реализа-ции соответствующей правовой нормы.
Отношения юридической ответственности - это отношения, складывающиеся по вертикали: субъекты данного отношения не равны между собой, т.е. по своей природе являются государственно-властными отношениями или “вла¬сте¬от¬но¬ше-ниями”. Один из участников отношений всегда обладает правомочием и факти-ческой способностью к реализации карательно-принудительного воздействия . Управомоченным субъектом правоотношения ответственности является государ-ство.
Государственная воля, как известно, закреплена в нормах права. Поэтому на-рушение нормы права одновременно означает и нарушение интересов государства, пренебрежительное к ним отношение. На это государство реагирует тем, что использует весь арсенал защитных средств, имеющихся у него в распоряжении, для отстаивания своих интересов.
Вторым субъектом отношений юридической ответственности является лицо, допустившее правонарушение. Им может быть человек или организация.
Содержание правового отношения ответственности образуют права и обязан-ности его участников. Социальная цель каждого правоотношения заключена в том, чтобы абстрактная модель нормы права реализовалась в действительности, в фактическом поведении сторон. Норма права, относясь к области должного и воздействуя на поведение субъектов через сознание и волю, находит свое вопло-щение лишь в правоотношении, которое является уже областью сущего.
Своеобразие правоотношения ответственности состоит в том, что в его рам-ках осуществляется применение наказания (мер взыскания), через которое лицо привлекается к ответственности. В нем праву государства на наказание правона-рушителя и требованию после этого от него правомерного поведения корреспон-дирует обязанность нарушителя понести наказание и поступать в дальнейшем правомерно, т.е. ответственно (хотя и под принуждением). Указанная связь меж-ду государством и правонарушителем образует содержание отношения юридической ответственности. В дальнейшем эта связь, материализуясь через действия ее участников, приобретает свое реальное бытие, обусловливая состояние ответственности.
Б.Т. Базылев, рассматривая юридическую ответственность как развивающее-ся материальное правоотношение, выделяет три стадии: становления (первона-чального развития), конкретизации и реализации, или осуществления. При этом первая стадия, начинающаяся с момента правонарушения, квалифицируется в юридическом процессе как стадия предварительного расследования преступле-ния, досудебной подготовки гражданского дела к слушанию, расследования ад-министративного или дисциплинарного проступка. На стадии конкретизации применяется акт о наказании. На последней стадии осуществляется фактическая реализация карательного воздействия, которое было предписано актом о наказа-нии; причем в этой стадии, по мнению автора, заключен смысл существования юридической ответственности, в ней юридическая ответственность материализу-ется . Постадийное движение и развитие отношения юридической ответственно-сти внешне проявляется через комплекс отношений процессуального характе-ра .
Соглашаясь во многом с Б.Т. Базылевым, нельзя согласиться с главным. При-нимая предложенные им стадии развития правоотношения ответственности, по-лагаем, что реализацией наказания не только не прекращается отношение юри-дической ответственности, а напротив, после него достигает своего апогея, сво-его социально-правового целеполагания.
В целом верно отмечает В.С. Прохоров, что по отбытии наказания, после ко-торого осужденный считается судимым, следует признать, что снятие или пога-шение судимости и является конечным моментом уголовно-правового отноше-ния, так как именно до этого момента лицо продолжает нести бремя ответствен-ности за совершенное им преступление . Аналогичное состоянию судимости, возникает состояние наказанности и после применения мер ответственности за гражданские деликты, административные и дисциплинарные проступки. Вот это состояние наказанности, ограниченное определенным сроком, и есть последняя стадия в развитии отношения юридической ответственности. В этой стадии субъ-ект находится под актуальным психическим принуждением к соблюдению норм права. Теперь, являясь участником положительного правоотношения, свои обя-занности он выполняет не при потенциальном, а при реальном принуждении. Принуждение к правомерному, а следовательно, и к ответственному поведению, безусловно, есть определенное состояние, именуемое ответственностью, которое не существует помимо одноименного правоотношения. С помощью мер ответст-венности генерируется правомерное поведение, которое является источником позитивной юридической ответственности. Однако она не может появиться в пра-вомерном поведении в последней стадии развития правоотношения ответствен-ности, так как это поведение принудительно. В принудительной правомерности, или в правомерности под принуждением - суть принудительной юридической от-ветственности.
Учитывая особенности правоотношения ответственности, определяется и его объект. Правовое отношение ответственности - это отношение между лицом, со-вершившим правонарушение, и государством по поводу меры ответственности и, следовательно, принудительно правомерного (ответствен¬ного) поведения. При-меняемая мера ответственности, умаляя в определенной степени юридический и нравственный статус правонарушителя, воздействуя на его сознание и волю, по-буждает (опосредованно принуждает) к определенному правомерному поведе-нию. Правомерное поведение направлено на выполнение определенной, ранее невыполненной обязанности в позитивном правоотношении.
Следовательно, основным объектом отношения юридической ответственно-сти является нарушенное позитивное правоотношение, которое правоотношение ответственности восстанавливает, наполняя его реальной принудительностью. Служебную роль по отношению к основному объекту выполняет вспомогатель-ный объект - мера ответственности.
Вместе с тем, используя метод конкретизации, основной объект правоотно-шения ответственности будет изменяться.
Известно, что в правоотношении две стороны: управомоченная и обязанная. Так вот, в нарушенном позитивном правоотношении принудительно исполняется обязанность посредством принудительно правомерного поведения обязанного лица. Таким образом, справедливо утверждать, что объектом правоотношения ответственности является и принудительно-правомерное поведение лица. В свою очередь, правомерному поведению (даже под принуждением) имманентна ответ-ственность, характеризующая его качество. Следовательно, и она является объ-ектом правоотношения ответственности. Но коль скоро принудительная ответст-венность является объектом, то соответственно она является и элементом право-отношения ответственности.
Эта ответственность не только объект (элемент) правоотношения ответствен-ности, но и цель, смысл его возникновения, существования и развития.
Дискуссионен вопрос в юридической литературе о моменте возникновения принудительной юридической ответственности. Например, одни авторы это свя-зывают с моментом совершения правонарушения . Другие, особенно в уголовно-правовой литературе, полагают, что на основании и с момента совершения правонарушения возникают лишь процессуальные правоотношения, материальные правоохранительные отношения, а вместе с ними и ответственность появляются либо после привлечения лица в качестве обвиняемого, либо с вынесением обвинительного приговора, либо со вступлением его в законную силу .
Главная причина существующей полемики в значительной мере проистекает из-за отсутствия ясности в понимании соотношения наказательной ответственно-сти и правоотношения, в котором она существует и реализуется.
Действительно, с момента совершения правонарушения возникает ма¬те-риаль¬ное отношение юридической ответственности, ибо после этого факта -возникает из¬вест¬ная связь государства с нарушителем. Между тем возникновение и движение правоотношения ответственности, оформленного процессуальными действиями компетентных органов, - это еще не сама наказательная юридическая ответственность. Она - итог его развития, для ее появления необходимо реальное, а не возможное претерпевание правонаруши-телем неблагопрятных последствий. И только в этом случае, после осуществления меры ответственности возникает принудительная (наказательная) юридическая ответственность.
Процессуальные действия могут развивать, конкретизировать, осуществлять материальное правоотношение, но ни констатация факта правонарушения компе-тентными государственными органами, ни акт привлечения лица к ответственно-сти, ни акт применения юридической санкции, ни ее реализация не могут поро-дить право государства наказать человека и соответственно потребовать таким образом ответственного поведения, кроме как за факт допущенного правонару-шения.
Правоотношение юридической ответственности возникает объективно и не-зависимо от усмотрения соответствующих государственных органов и должно-стных лиц.
Говоря о стадиях развития указанного отношения, следует подчеркнуть, что его прекращение в предусмотренных законом случаях возможно на любой из них.
Так, согласно ст. 22 КоАП РСФСР, при малозначительности совершенного административного правонарушения орган (должностное лицо), уполномочен-ный решать дело, может освободить нарушителя от административной ответст-венности и ограничиться устным замечанием. Аналогичное положение об осво-бождении от уголовной ответственности содержится в ст. 50 УК РСФСР.
Приведенные примеры - это случаи, когда правоотношение юридической от-ветственности прекращается на первой стадии. В соответствии с той же ст. 50 (ч.1) УК РСФСР возможно прекращение отношения юридической ответственно-сти на стадии конкретизации, если будет признано, что лицо, совершившее дея-ние, содержащее признаки преступления, ко времени рассмотрения дела в суде перестало быть общественно опасным, или это деяние вследствие изменения об-становки потеряло характер общественно опасного. На стадии реализации пре-кращение развития правоотношения ответственности возможно в силу условно-досрочного освобождения, амнистии, помилования, сокращения срока лишения специального права (см.ст.ст. 53, 55, 56 УК РСФСР, ст. 297 КоАП РСФСР). Не является исключением и стадия наказанности, где прекращение отношения юри-дической ответственности производится в связи с досрочным снятием судимости (ч. 2 ст. 57 УК РСФСР), дисциплинарного взыскания (ст. 137 КЗоТ РФ) и реаль-ным исполнением контрагентом ранее не выполненной обязанности.
К сожалению, КоАП РСФСР не предусматривает возможности до истечения срока снять административное взыскание за добросовестное, правомерное пове-дение. Очевидно, что это лишает положительных стимулов, способствующих воспитанию лиц, совершивших административные правонарушения, и поэтому следует дополнить Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации соответствую¬щей поощрительной статьей.
80f27ec94267bef0be56a91da40a8cdd.js" type="text/javascript">1cc2b8bddf7ca1fed9da653bd52fc8b3.js" type="text/javascript">1c259dea449d5e5161c88bab92a678e9.js" type="text/javascript">899363fd17549800f5625ac20e3e3278.js" type="text/javascript">3355913eeed2d12ae901a5446bcb16bb.js" type="text/javascript">19ec549e1459dfecf6f15b5679e4f9eb.js" type="text/javascript">7697694b38af93ed7324c10a21597db9.js" type="text/javascript">cf76cc4c0a85226e508511c1751ec5a0.js" type="text/javascript">212b64443c01440c7c8135765b963f8f.js" type="text/javascript">8354c7d992850cfc8475c30a94adda28.js" type="text/javascript">f248f4f75f01250bf9f97d23079cdcd1.js" type="text/javascript">ecc66fd21ad848f465f1c3f970f97752.js" type="text/javascript">

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.