Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Квалификационные ошибки
 (голосов: 0)
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Квалификационные ошибки — это неверное установление наличия либо отсутствия
состава преступления, а также его соответствия описанию в нормах Общей и
Особенной частей УК РФ. Эти ошибки, в отличие от уголовно-процессуальных
ошибок, носят уголовно-правовой характер. Основные истоки квалификационных
ошибок — недочеты законодательства и недостатки правоприменения.
К квалификационным ошибкам не относятся неправильные наказания. Окончание
преступления или неокончание его по не зависящим от лица обстоятельствам
(приготовление и покушение) — граница квалификации преступлений. Для решения
квалификационных вопросов санкции, назначение наказания не должны привлекаться.
Не учитывается при квалификации преступлений и лежащее за составом
постпреступное поведение. Иного мнения придерживаются, например, Р.А. Сабитов и
В.В. Колосовский33. В.О. Навроцкий в фундаментальном учебном пособии главу 11
посвятил квалификации посткриминального поведения, главным образом,
позитивного34. Другие авторы пишут о квалификации положительного и
отрицательного посткриминального поведения субъекта преступления. Представляется,
что специфика имеется лишь при квалификации длящегося преступления (см. гл. VI
настоящего издания). Оно продолжает совершаться на стадии оконченного
преступления. При добровольном же отказе преступление отсутствует. Деятельное
раскаяние осуществляется после квалификации оконченного или неоконченного
преступления и влияет лишь на наказание.
Впервые исследовал квалификационные ошибки практический работник, мой
аспирант И.Я. Кливер35. Защита диссертации на Ученом совете юридического
факультета МГУ им. М.В. Ломоносова едва не завершилась провалом. Члены совета
кафедр уголовного процесса и криминалистики оспорили тему диссертации. Они
убеждали членов совета, что не существует уголовно-правовых ошибок. Все они носят
якобы уголовно-процессуальный характер.
Спустя четверть века защищается вторая диссертация на тему о квалификационных
ошибках выпускником юридического факультета МГУ судьей В.В. Колосовским36.
Третья работа написана также судьей из Украины Т.М. Маритчаком37. Символично, что
все три автора являются практическими работниками. Это подтверждает актуальность

33 Колосовский В.В. Ошибки в квалификации уголовно-правовых деяний. Челябинск, 2005. С. 94–126.
34 Навроцкий В.О. Основы уголовно-правовой квалификации. Киев, 2006. С. 554–570 (на укр. яз.).
35 См.: Кливер И.Я. Уголовно-правовые судебные ошибки в квалификации преступлений и их
предупреждение. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1979.
36 Колосовский В.В. Ошибки в квалификации уголовно-правовых деяний: Автореф. дис ... канд. юрид.
наук. Челябинск, 2003.



темы, а также иллюстрирует удачное сочетание при ее разработке проблем
материального и процессуального уголовного права.
Т.М. Маритчак определяет уголовно-правовую ошибку в квалификации
преступления как «вид ошибки в уголовно-правовой квалификации», В.В. Колосовский
считает квалификационную ошибку как «вызванную заблуждением субъекта
правоприменения неправильность в его действиях, заключающаяся в неточном или
неполном установлении и юридическом закреплении соответствия между признаками
совершенного деяния и признаками состава преступления или иного уголовно-
правового деяния»38. Данные определения исходят из неправильности (неточности или
неполноты) избранной для квалификации нормы. Это верно. Но как оценивать
«неквалификацию», т.е. когда квалификатор не находит состав преступления там, где
он имеется? Или, напротив, усматривает его наличие в непреступном деянии. Между
тем такого рода квалификационные ошибки наиболее серьезны. Благодаря
французским энциклопедистам аксиоматичен постулат: «лучше не наказать десять
преступников, чем наказать одного невиновного». Признание наличия состава
преступления в дей-ствиях невиновного, безусловно, наигрубейшая ошибка. Наконец, в
России стали выноситься судебные решения о выплате денежных компенсаций,
достигающих миллионных размеров, ошибочно привлеченным к уголовной
ответственности и отбывшим полностью или частично наказание лицам. Несомненный
прогресс в том, что стали чаще выноситься оправдательные приговоры, в том числе
ввиду квалификационных ошибок.
В.В. Кузнецов в автореферате содержательной кандидатской диссертации с
использованием опыта работы членом Президиума Верховного Суда РФ и
председателя Высшей квалификационной коллегии судей понимает под судебной
ошибкой вынесение судьей судебного акта с нарушением норм материального или
процессуального права при отсутствии умысла на такое нарушение. Судебный акт
правосуден, если он соответствует требованиям законности, обоснованности и
справедливости. Судебные ошибки автор отличает от вынесения заведомо
неправосудного судебного акта по формам вины: ошибка допускается по
неосторожности, вынесение заведомо неправосудного акта — только по прямому
умыслу. По его данным неправосудных приговоров выносится достаточно много. В
2005 г. приговоры мировых судей отменены в отношении 7800 лиц, районных



37 Маритчак Т.М. Ошибки в квалификации преступлений. Киев, 2004 (на укр. языке).
38 Колосовский В.В. Указ. соч. С. 6.



(городских) судей — 17012, областных и приравненных к ним судов — 45939.
В 2005 г. необоснованно привлечены к уголовной ответственности 24296 лиц, что в
три раза больше, чем в 2001 г. В отношении 39885 лиц дела возвращены судом на
дополнительное расследование. Необоснованно привлечены к уголовной
ответ-ственности лица, в отношении которых вынесены оправдательные приговоры,
либо дела прекращены судами I и II инстанции за отсутствием события, состава
преступления40или за недоказанностью предъявленного обвинения.
Понятие правоприменительных ошибок шире, нежели квалификационных. Первые
могут быть связаны с неверной оценкой действия закона во времени и пространстве, не
всегда влияющие на квалификацию преступлений. Они также охватывают
правоотношения, связанные с наказанием и освобождением от него, что к
квалификации преступлений не относится. Судебные ошибки по уголовным делам —
разновидность правоприменительных ошибок, допускаемых судами.
При анализе судебных ошибок акцент, как правило, ставится на форму вины судей
при вынесении неправосудных приговоров, определений, постановлений, в том числе
ввиду неправильной квалификации деяний. Одни авторы допускают все формы вины,
вторые — только неосторожную вину, третьи даже невиновную ошибку. Данный
аспект правоприменительных ошибок значим для квалификации преступлений против
правосудия41.
Предмет данной работы — анализ фактов ошибочной квалификации преступлений
правоприменителями, независимо от их вины и ответственности.
Квалификационные ошибки обобщенно можно классифицировать по трем группам:
1) непризнание наличия состава преступления в деяниях, где он имеется; 2) признание
наличия состава преступления в деяниях, где он отсутствует; 3) неправильное избрание
нормы УК для квалификации преступления.
Первая из названных ошибок по распространенности носит массовый характер.
Ошибкой № 1 мною нетрадиционно считается так называемая «неквалификация», т.е.
непризнание правоприменителем состава преступления там, где он в действительности
есть. Это порождает искусственную латентность преступлений (нереагирование


39 Кузнецов В.В. Уголовно-правовая ответственность за вынесение заведомо неправосудного
судебного акта: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 3, 21.
40 Преступность и правонарушения (2001–2005). Статистический сборник. М., 2006. С. 154.
41 См. подробнее: Круглый стол: Об ошибках правоприменения в гражданской, уголовной и
административной юрисдикции // Правоведение. Южно-Уральский государственный университет. 2006.
№ 1. С. 4–45.



правоохраны на ставшую известной ей преступность) и лишает права на правосудие
миллионы потерпевших граждан. Не случайно 22 февраля объявлено Международным
днем поддержки жертв преступлений. Генеральная прокуратура не раз письменно и
устно признавала, что не знает, сколько в России реально совершается преступлений.
Между тем эксперты, изучающие латентность преступлений, называют цифру 9–
12 млн, А.И. Гуров — 20 млн в год42. На состоявшейся 3 февраля 2006 г. коллегии
Генеральной прокуратуры Президент привел данные: 5 тыс. лиц, совершивших
убийство, гуляет на свободе, 70 тыс. считаются без вести пропавшими. Последнюю
цифру Президент назвал «ужасающей». Страшна она и ошибкой неквалификации.
Искусственная латентность образуется правоохранительными органами, во многом из-
за отказа гражданам — потерпевшим от преступлений в возбуждении уголовных дел по
различным причинам. В их числе часто якобы из-за «отсутствия состава
преступления», который на самом деле они и не собирались обнаруживать путем
каких-либо оперативно-следственных действий. Первая реакция дознавателей и
следователей на заявления жертв преступлений — уголовного дела не возбуждать.
Пострадавшему объясняют, что в краже из его квартиры виноват он сам, в
мошенничестве — тем более. В делах об изнасиловании и прочих делах частного и
публично-частного обвинения сплошь и рядом действует аргумент о «вдове, которая
сама себя высекла».
Происходит и масштабное укрывательство преступлений со стороны тех, кто
профессионально обязан их раскрывать. Президент на названной коллегии Генеральной
прокуратуры назвал острой проблему сокрытия преступлений сотрудниками
правоохранительных органов. «Вы обязаны снизить уровень преступности, причем не с
помощью статистики, — сказал глава государства — преступники должны быть наказаны
независимо от того, какими они руковод-ствовались соображениями и какое положение
занимают»43.
Как квалифицировать такие укрывательства от учета и от возбуждения уголовных
дел? Подходит ли для этого ст. 300 УК «Незаконное освобождение от уголовной
ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления,
прокурором, следователем или лицом, производящим дознание»? Наказание — суровое
— лишение свободы на срок от двух до семи лет. Вот только приговоров с обвинением


42 См.: Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. 2-е изд.
М., 2005; Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление
кризиса. М., 2006.
43 Слово и дело прокуроров // Российская газета. 2006. 4 февр.



по ст. 300 УК не видно. Наверное, правоприменители толкуют эту статью так:
незаконно освобождать подозреваемого или обвиняемого можно после возбуждения
уголовного дела. А коль скоро в возбуждении уголовного дела пострадавшим отказано,
то и освобождать не от чего.
В 2004 г. и первом квартале 2005 г. выявлено 37597 случаев правонарушений
работников милиции. Из них 3106 — должностных и 1872 — уголовных44(неясно,
правда, их различие), а также 32 тыс. остальных правонарушений. Репрезентативный
опрос россиян, проведенный социологами Фонда «Общественное мнение», показал, что
лишь 3% опрошенных верит в честность и неподкупность сотрудников
правоохранительных органов.
Председатель Конституционного Суда В.Д. Зорькин неоднократно обращал
внимание на массовые нарушения прав граждан, пострадавших от преступлений,
«забыли, может быть о самом главном — о жертве преступления»45. Специалисты,
теоретики и практики давно говорят и пишут о том, что УПК РФ изначально поставил в
неравно худшее положение жертв преступлений по сравнению с субъектами
преступлений. Нерадивые дознаватели и следователи восприняли дух и букву нового
УПК как индульгенцию на широкомасштабные отказы в возбуждении уголовных дел,
нередко со ссылкой на отсутствие состава преступления, без малейших попыток его
обнаружить. Странная сложилась практика: для привлечения к уголовной
ответственности надо доказать все признаки состава преступления. Для отказа
достаточно магической фразы «за отсутствием состава преступления». Какой признак
отсутствует, не требуется доказывать. Отсюда беззаконные отказы в возбуждении
уголовного дела, освобождения от уголовной ответственности подозреваемых и
масштабное укрывательство преступлений. Предлагается внести в УК статью об
ответственности за заведомо незаконный отказ прокурора, следователя или дознавателя
от уголовного преследования или его прекращение46.
Но это de lege ferenda. Как минимизировать данную квалификационную ошибку de
lege lata? Остается только по нормам о должностных преступлениях: за
злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), их превышение (ст. 286),
служебный подлог (ст. 292), халатность (ст. 293). Правда, непросто будет доказывать
признак личной заинтересованности, если не считать таковой элементарное нежелание


44 Нургалиев на вашу голову // Российская газета. 2005. 1 июля.
45 Имеем право. Валерий Зорькин призывает защитить социальные права // Российская газета. 2006.
31 окт.
46 Уголовная ответственность за преступления против правосудия. М., 2003. С. 100–101.



расследовать преступление, дабы не обременять себя лишними заботами, да еще «при
такой зарплате». Между тем заключения об отсутствии состава преступления как
основания отказов в возбуждении уголовных дел весьма общественно опасны и
должны преследоваться в уголовном порядке. Органы прокуратуры, на которые УПК
возложил обязанность утверждать (или не утверждать) постановления об отказе в
возбуждении уголовного дела, далеко не всегда пресекают дознавательно-следственное
беззаконие. Отчетность ли не хотят портить или недостаточно профессионализма, но
факт остается фактом — миллионы потерпевших оказываются беззащитными
благодаря искусственной латентности по вине правоохраны. Юридическая
некомпетентность российских граждан мешает им отстаивать свои права. В результате
они ущерб получают дважды: один от преступников, другой от органов, обязанных их
защищать, незаконно отказывая им в этом.
Так, органы досудебного производства после реформы УК от 8 декабря 2003 г.,
которая декриминализировала по существу насильственное хулиганство, перенеся его в
преступления по делам частного обвинения по ст. 115 (умышленное причинение
легкого вреда здоровью) и ст. 116 (побои) перестали принимать заявления от граждан о
хулиганстве. Рассуждают так, если дело частного обвинения, то сами ищите виновника
и остальные доказательства по делу. По УПК прокуроры и милицейские следователи
имеют право не возбуждать дело, если пострадавший не знает обидчиков и не запомнил
их примет. Конституционный Суд в своем Постановлении от 27 июня 2005 г. признал
эти нормы противоречащими Основному Закону и предложил внести соответствующие
изменения в УПК. Странно, что такую процессуальную ошибку, обусловливающую
квалификационную ошибку, нельзя было предвидеть в период разработки УПК.
Таким образом, «неквалификации преступлений» — из-за противозаконных отказов
правоохранителем в уголовном преследовании и возбуждении уголовного дела —
способствует и преувеличенное, на мой взгляд, представление о диспозитивности в
материальном и процессуальном уголовном праве. Статья 20 УПК признает делами
частного и частнопубличного обвинения всего 12 категорий дел. По делам публичного
и частнопубличного обвинения прокурор, а также следователь и дознаватель обязаны
осуществлять уголовное преследование (ч. 1 ст. 21 УПК). В каждом случае
обнаружения признаков преступления они должны принимать предусмотренные УПК
меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в
совершении преступления (ч. 2 ст. 21). Современная же следственная практика все
чаще не осуществляет уголовное преследование по делам публичного обвинения при
причинении вреда пострадавшим гражданам. Требуют от них заявлений, хотя признаки



преступления по событию и даже при наличии подозреваемого налицо. Дела
публичного обвинения тем самым превращаются в дела частного обвинения вопреки
закону. Это тоже прием неквалификации, т.е. главной квалификационной ошибки, ибо
юридическая компетенция не всякого потерпевшего позволяет ему составить грамотное
заявление и подать его в нужный орган дознания или следствия. Теряется время,
доказательства по горячим следам, множатся искусственная латентность и укрытие
преступлений.
Конституционный Суд в Постановлении № 7 от 27 июня 2005 г. предлагает
правильное толкование соотношения диспозитивности и публичности в уголовном
процессе по делам частного обвинения тем более применимое к делам публичного
обвинения: «Диспозитивность в уголовном судопроизводстве применительно к делам
частного обвинения выступает в качестве дополнительных гарантий прав и законных
интересов потерпевших и как таковая не может приводить к их ограничению. Ее
истолкование в законодательном производстве по делам этой категории не отменяет
обязанность государства защищать от преступных посягательств права и свободы
человека»47. Конституционный Суд признал противоречащими Конституции РФ
положения ч. 6 ст. 144 УПК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК, которые лишают потерпевшего
по делам частного обвинения государственной защиты со стороны
правоохранительных органов. Диспозитивность Конституционный Суд усмотрел лишь
в праве потерпевших на избрание формы уголовного преследования.
29 декабря 2005 г. был издан приказ за подписью шести министров «О едином учете
преступлений»48. В нем дано понятие «укрытое от регистрации сообщение о
преступлении». Это сообщение, сведения о котором не внесены в регистрационные
документы и сообщению не присвоен регистрационный номер. Заявителю обязаны
выдать под роспись на корешке уведомления документ о принятии этого сообщения с
указанием данных о лице, его принявшем, а также дате и времени его принятия. Бланки
уведомлений и их корешки признаны документами строгой отчетности. Пункт 14
приказа устанавливает: «Отказ в принятии сообщения о преступлении должностным
лицом, правомочным или уполномоченным на эти действия, а также невыдача ими

47 См.: Воронин В. Защитил ли Конституционный Суд права потерпевших дела частного обвинения //
Уголовное право. 2005. № 5. С. 73–74; Кальницкий В. Правовая позиция Конституционного Суда по
вопросам возбуждения и рассмотрения дел частного обвинения // Там же. С. 75–77.
48 Приказ подписан Генеральной прокуратурой РФ, МВД, Министерством РФ по делам гражданской
обороны, чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий, Министерством
юстиции, ФСБ, Министерством экономического развития и торговли, Федеральной службой по



уведомления заявителю о приеме сообщения о преступлении недопустимы».
В приказе содержатся также определения укрытых от учета единых, простых и
сложных преступлений (п. 33) и много другой ценной информации. Реализация
предписаний приказа, безусловно, способствовала бы сокращению первой по тяжести и
распространенности квалификационной ошибки.
Реагируя на распространенность незаконных отказов от возбуждения уголовных дел,
Генеральный прокурор РФ и министр Министерства внутренних дел 16 мая 2005 г.
издали приказ «О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об
отказе в возбуждении уголовного дела». В нем, в частности, предусмотрена
персональная ответственность за принятие незаконных и необоснованных решений об
отказе в возбуждении уголовных дел вследствие ненадлежащего поведения
должностных лиц органов внутренних дел и прокуратуры. Отведено 24 часа для
рассмотрения отказных материалов с момента поступления их в прокуратуру. Приказ
напоминает, что в соответствии с п. 6 ст. 148 УПК прокурор в течение 48 часов с
момента вынесения дознавателем или следователем незаконного постановления об
отказе в возбуждении уголовного дела обязан отменить его и возбудить уголовное
дело.
«Превосходные» приказы, если бы они еще выполнялись. Например, для отмены
постановления органов дознания Госпожнадзора Щелковского района Московской
области об уничтожении огнем домовладения на сумму свыше 4 млн руб. «за
отсутствием состава преступления» потребовалось не 24 часа, а 24 дня. Были
задействованы высшие юридические инстанции и депутат Госдумы А.И. Гуров. Не
получилось бы по Салтыкову-Щедрину, отмечавшему российскую традицию сочетания
строгости законов с их неисполнением.
Весной 2006 г., когда названные приказы уже действовали, их реальное исполнение,
прежде всего в органах МВД, контролировалось слабо. Так, прокуратура г. Щелково
Московской области в ходе проверки выявила и поставила на учет 261 преступление,
укрытое от учета. Горпрокурор в этой связи пишет, что «среди работников щелковской
милиции падает уровень профессионализма, можно говорить уже об их деградации,
явно просматривается некомпетентность многих, а порой и предательство. Уже дошло
до того, что я не провожу совместных с работниками милиции совещаний по ряду
серьезных преступлений, так как после этих совещаний вся информация и все наши
планы становятся известны преступникам»49.


контролю за оборотом наркотиков.
49 Лукьяненко Ю. Следить за соблюдением законности — изнурительный труд // Щелковчанка. 2006.



Беззащитность российских потерпевших от преступлений привела к созданию
правозащитной организации «Сопротивление». Ее основатели обоснованно заявляют,
что мы живем в условиях правового перекоса, когда преступники имеют больше прав,
чем их жертвы. На сайте «Сопротивление» запущена первая акция «Исправь
Уголовный кодекс».
В советское время функционировала система правового образования населения в
средних школах, вузах, трудовых и жилищных коллективах. Она была разрушена в
1990 гг., что привело к полной юридической безграмотности граждан50. Они даже не
знают, куда обращаться при совершении на них преступных посягательств. Нет нужды
доказывать, что это способствует квалификационной ошибке № 1, когда не
возбуждаются уголовные дела за отсутствием состава преступления, который
правоохрана и не пыталась устанавливать.
Даже принцип равенства граждан перед законом в ст. 4 УК распространяется только
на лицо, совершившее преступление. В связи с этим требуется его расширительное
толкование: «Лица, совершившие преступление, а также лица, пострадавшие от
преступлений, равны перед законом и судом независимо от пола, расы,
национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения,
места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным
объединениям, а также других обстоятельств». Установление состава преступления в
деяниях, где таковой наличествует, на практике нередко незаконно связывается не
только со статусом преступника, но и со статусом пострадавшего от него (см.
А.П. Чехов «Хамелеон»). Виктомологическое направление в уголовном праве
разрабатывается еще недостаточно51. Между тем пострадавшие от преступлений,
признанные по уголовным делам официально потерпевшими, позволили бы реально
сократить незаконные невозбуждения уголовных дел и их прекращение. Уголовно-
правовая теория достаточное внимание уделяет исследованию принципа вины,
субъективному вменению, значимое для квалификации преступлений виновников. Но
объективному вменению за ущерб пострадавших от преступлений такого внимания не
уделяется. Для убийцы квалификация по форме и степени вины принципиально важна.



27 марта — 9 апреля.
50 См. подробнее: Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика:
преодоление кризиса. М., 2006.
51 Сидоренко Э.Л., Карабут М.А. Частные начала в уголовном праве. 2006; Будякова Т. Потерпевший:
уголовно-правовой; уголовно-процессуальный и виктимологический анализ поведения // Уголовное
право. 2006. № 3. С. 109–113.



Для потерпевшего она не столь существенна, ибо убитому человеку как-то все равно, с
какой формой вины его лишили жизни. Статья 52 Конституции гласит: «Права
потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом.
Государство обеспечивает протерпевшим доступ к правосудию и компенсацию
причиненного ущерба».
«Объективное вменение, — гласит ч. 2 ст. 5, — то есть уголовная ответственность за
невиновное причинение вреда, не допускается». Так называемый «голый умысел», как
и «замышление преступления», не объективированные в деяниях — за пределами
уголовного закона. В связи с этим при квалификации преступлений в обязательном
порядке надо устанавливать характер и размер общественно опасных последствий, как
того требует ст. 73 УПК РФ, фиксируя их в обвинительном заключении и приговоре.
Следует, ссылаясь на нормы УПК, ГК, ГПК, разъяснять потерпевшему его право на
возмещение преступного и морального вреда путем гражданского иска в уголовном
деле или в гражданско-процессуальном порядке.
Это позволило бы шире толковать принцип справедливости, как одинаково
распространяющийся и на преступника, и на потерпевшего. В действующей редакции
ст. 6 УК принцип справедливости опять ориентирован только на преступника, что
входит в коллизию с целями наказания. Часть 2 ст. 43 УК первой целью наказания
признает «восстановление социальной справедливости». Без возмещения причиненного
преступлением вреда потерпевшим физическим и юридическим лицам независимо от
форм собственности последних, такая цель не может быть достигнута. Более полная,
нежели сейчас, защита материальным и процессуальным уголовным правом интересов
жертв преступлений позволит сократить и квалификационные ошибки, в их числе
самой серьезной — признания наличия состава преступления в действиях лица,
преступления не совершавшего. Позволит также правильнее определить такой
необходимый для квалификации преступлений признак, как общественно опасные
последствия.
Способствует ошибке в виде «неквалификации» экономических преступлений, т.е. в
невозбуждении уголовных дел ст. 23 УПК «Привлечение к уголовному преследованию
по заявлению коммерческой или иной организации». Статья основывается на
примечании 2 к ст. 201 УК, которое ошибочно по сути и противоречит п. 1 и п. 3 того
же примечания. В нем сказано, что, если деяние по гл. 23 УК причинило вред
исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или
муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по
заявлению этой организации или с ее согласия. В УК нет и не могло быть по



определению ни одного преступления, которое (ст. 14 «Понятие преступления») не
было бы общественно опасным, т.е. причинившим вред личности, обществу и
государству. Не существует ни одного юридического лица, преступный ущерб
которому причинялся только бы ему одному без ущемления интересов других
физических либо юридических лиц.
В первый год действия УК РФ 1997 г. органы прокуратуры обращались за
консультацией на юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова по данному
вопросу. В совместном ответе кафедр гражданского и уголовного права разъяснялось,
что собственность юридических лиц не является общей, долевой собственностью ее
акционеров. Она суть чужая для акционеров собственность, корпоративная
собственность и за ее хищение ответственность следует на общих основаниях как за
всякое хищение без каких-либо особых заявлений руководителей юридического лица.
В связи с этим действия председателя совета директоров акционерного общества,
присвоившего имущество такового даже по письменному решению собрания
акционеров, квалифицируются как хищение чужого имущества. М. Ходорковский и
П. Лебедев отбывают наказание за совокупность шести преступлений, в их числе за
мошенническое хищение собственности АО «Лукойл».
Вторая не столь масштабная, но и единично весьма грубая квалификационная
ошибка — установление правоохранителем наличия в содеянном составов
преступлений, которых в действительности нет. Исправление этой ошибки судами
(оправдательные приговоры по каждому десятому уголовному делу) — показатель
профессиональной компетентности судейского корпуса. Одновременно это
отрицательный показатель работы органов досудебного уголовного производства.
Такая ошибка особенно порицаема, когда допускается по делам о тяжких и особо
тяжких преступлениях, например об убийстве. Миллионнорублевые компенсации за
такого рода квалификационные ошибки, которые стали выплачивать по судебным
решениям, конечно, не в состоянии восполнить причиненный невинно осужденным на
длительные сроки лишения свободы вред. Радует, что практически появилась, наконец,
такая судебно-реабилитационная форма исправления квалификационных ошибок.
Не способствует сокращению квалификационных ошибок известный издревле
процессуальный принцип запрета поворота к худшему в судебных актах вышестоящих
инстанций. В апелляционном и кассационном порядке допускается ухудшение
положения осужденного по жалобе потерпевшего или представления прокурора, в
надзорном — нет.
Сославшись на положения Конституции, Всеобщей декларации прав человека и



гражданина, других международных актов, Конституционный Суд РФ признал, что
«судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения,
допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о
наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям
справедливости».
Речь идет о судебных ошибках, носящих фундаментальный, принципиальный
характер, когда неисправление судебной ошибки искажало бы самую суть правосудия,
смысл приговора как акта правосудия, разрешение необходимого баланса
конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов
осужденных и потерпевших.
Для надзорной инстанции установлен абсолютный запрет поворота к худшему
(ст. 405 УПК). Это не согласуется с конституционными предписаниями об
осуществлении правосудия на основе равноправия сторон, ведет к неправомерному
ограничению прав потерпевших от преступлений и злоупотреблениям властью.
Конституционный Суд постановил: «1. Признать статью 405 УПК Российской
Федерации в той мере, в какой она в системе действующего уголовно-процессуального
регулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений,
постановлений суда, не допуская поворот к худшему при производстве судебного решения
в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению
прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем
разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения, повлиявшие на исход дела,
не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 17
(часть 1), 18, 19, 21, 46 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 123 (часть 3), во взаимосвязи со
статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пунктом 2 статьи 4
Протокола № 7 к ней (в редакции протокола № 11).
2. Впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-
процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе
потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного
приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью
применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости
наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения
осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления
суда о прекращении уголовного дела, допускается лишь в течение года по вступлении
их в законную силу.
6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в



силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует
подтверждения другими органами и должностными лицами»52.
На состоявшемся в феврале 2007 г. Научно-консультативном совете Генеральной
прокуратуры ее члены единогласно признали необходимость уточнения ст. 405 УПК в
соответствии с постановлением КС. Аналогичное постановление Конституционный
Суд принял 5 февраля 2007 г. в отношении ГПК53. В обоих постановлениях КС
обращают на себя внимание два положения.
Первое — какую судебную ошибку надлежит оценить как фундаментальную
(существенную), неисправление которой искажало бы самую суть правосудия.
Применительно к проблемам квалификации преступлений существенной ошибкой
следует считать, прежде всего названные ранее ошибки, т.е. когда не установлен состав
преступления, в действиях лица, который на самом деле имел место, и когда состав
преступления вменен лицу, не совершавшему преступление. К ошибкам в виде
неверного избрания для квалификации уголовно-правовой нормы относятся такие,
которые при переквалификации существенно изменяют содержание квалификации в
сторону отягчения. Например, если в содеянном наличествует состав неосторожного
лишения жизни, а лицу вышестоящей инстанцией вменяется умышленное убийство.
Это недопустимо даже без изменения наказания, назначенного судом первой
инстанции. Как представляется, ошибки в составообразующих признаках — объекте,
ущербе, форме вины, способах совершения преступления, которые выполняют роль
конструктивных (конститутивных) или квалифицирующих признаков состава также
должны причисляться к существенным, фундаментальным ошибкам.
Второе положение постановления касается п. 2. В нем признание ст. 405 УПК РФ
неконституционной вылилось по существу в нормативное предписание о применении
этой нормы в редакции постановления Конституционного Суда. Надзорные инстанции,
пока действует ст. 405 УПК, должны ссылаться на п. 2 постановления
Конституционного Суда? Процессуалисты этого не проясняют, хотя само решение об
изменении правила о запрете поворота к худшему, как ограничивающего
потерпевшему право доступа к правосудию, одобряют54.
Генеральный прокурор предложил отменить ст. 405 УПК как коррупциогенную для




52 Российская газета. 2005. 20 мая.
53 Российская газета. 2007. 14 февр.
54 См.: Чекулаев Д.П. Потерпевший в уголовном судопроизводстве: доступ к правосудию и
компенсация причиненного ущерба: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.



правосудия55.
К группе квалификационных ошибок, связанных с неправильной юридической
оценкой содеянного, относятся «избыточные» квалификации или «квалификации с
запасом». Они нередко допускаются правоприменителями заведомо не столько из-за
традиционного обвинительного уклона, сколько из-за противоречивости уголовно-
процессуального законодательства. Как отмечалось, по гуманистическим
соображениям оно запрещает так называемый «поворот к худшему». Вышестоящие
суды не могут сами без возвращения дела в суды первой инстанции,
переквалифицировать преступление по более строгой норме УК. Переквалификация на
более мягкую норму УК допускается. В связи с этим судьи и нанизывают при
квалификации дополнительные статьи УК по пословице «кашу маслом не испортишь».
Лишние статьи вышестоящие суды, де, исключат и приговор будет справедливым.
Обратную же ситуацию с возвратом дела на новое судебное рассмотрение УПК не
разрешает. Аналогичная логика квалификации у органов предварительного следствия.
В результате вместо гуманизма в отношении обвиняемого и подсудимого получается
обратный эффект. Квалификация преступления заведомо оказывается ошибочно
завышенной со всеми вытекающими из этого последствиями. При этом совсем не
исключается, что вышестоящие инстанции могут оставить ошибочно ужесточенную
квалификацию по обвинительным заключениям и приговорам без изменений. И тогда
«поворот к худшему» действительно состоится.
Неправильная юридическая оценка содеянного ввиду неверного избрания нормы УК
по распространенности ранжируется таким образом: 1) квалификация оценочных
признаков преступления; 2) квалификация единых сложных и совокупных
преступлений; 3) квалификация общественно опасных последствий; 4) квалификация
малозначительных деяний и преступлений, граничащих с проступками.
Наиболее частые квалификационные ошибки по главам УК приходятся на гл. 22
«Преступления в сфере экономической деятельности». «Мертвые нормы», т.е. которые
не используются для квалификации реально распространенных преступлений —
взяточничество, преступления против конституционных свобод человека и гражданина,
преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях,
преступления против семьи и несовершеннолетних, экологические преступления.
За 2004 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по жалобам и
представлениям изучила 1798 дел, из которых по 942 делам отказано в удовлетворении
надзорных жалоб, по 856 делам возбуждены надзорные производства. По 47, 6%

55 Юрий Чайка берет коррупцию на себя // Российская газета. 2006. 21 нояб.

истребованных дел судами были допущены ошибки в применении уголовного и уголовно-
процессуального закона, которые не были своевременно выявлены при кассационном и
надзорном рассмотрении судами областного звена. Среди оснований возбуждения
надзорных производств: 24,7% по жалобам на неправильное применение закона, 25 — на
нарушение процессуального закона, 12 — на суровость наказания, 11,6% — на
необъективное осуждение.
Отменены приговоры в отношении 64 лиц и в отношении 114 лиц изменены. В
отношении 52 осужденных изменена квалификация без смягчения (9 человек) и со
смягчением наказания (43 человека). Судебные квалификационные ошибки были
ранжированы так: 1) квалификационные ошибки по делам о незаконной перевозке
наркотических средств; 2) неправильное понимание смысла закона при квалификации
убийства, хулиганства и незаконного лишения свободы; 3) неправильное разграничение
кражи и грабежа; 4) неверная оценка признака кражи «незаконное проникновение в
хранилище»; 5) ошибки при квалификации убийства лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии и по признаку «с целью сокрыть другое
преступление или облегчить его совершение»; 6) ошибки квалификации неоконченного
преступления56.
2394623d0d57ff2455af5cfcccfb3586.js" type="text/javascript">25a47f59218a5a016a58a1a5c3c494fc.js" type="text/javascript">875d26dae1bc6501f94e1edbaffcfae8.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 851 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:
{related-news}
Напечатать Комментарии (0)
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: