Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Квалификация преступлений, граничащих с аморальными проступками журналистов
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Журналистский аморализм избран для краткого анализа потому, что существуют
разграничительно-квалификационные проблемы, имеется Кодекс профессиональной
этики российского журналиста и Закон о СМИ, а также международные акты,
регламентирующие нормы о морали журналистов, которые можно сопоставлять с УК.
Кодекс профессиональной этики российского журналиста, принятый 23 июля
1994 г., вобрал в себя основные правила морального поведения журналиста,
разработанные мировым журналистским сообществом с 1939 г. («Профессиональный
кодекс чести журналиста») по 1996 г. («Кодекс этических норм журналистики»). К
сожалению, российский кодекс не разработал систему санкций за его нарушение и
механизм их вынесения, как это сделано, например в этических кодексах судей и
адвокатов РФ. Предусмотрена единственная санкция — обязанность редакции газет и
журналов, где опубликованы не соответствующие фактам сведения, дать опровержение
и извиниться перед опороченным лицом.
Известный исследователь журналистской морали Г.В. Лазутина считает, что, «в
отличие от права, возникающего в качестве инструмента разрешения противоречий
посредством принуждения, мораль формируется как инструмент предупреждения
противоречий»312. Приведенное положение, как представляется, нуждается в
уточнении. Во-первых, право не только принуждает, но и предупреждает. Во-вторых,
моральные нормы потеряют дееспособность, если за их нарушения не последуют
соответствующие нравственные санкции. Сама Г.В. Лазутина конструирует структуру
моральной установки журналиста как честь, долг, достоинство совесть и
ответственность313. Сегодня существует в мире более 80 типов систем обеспечения
ответственности СМИ как государственных, так и негосударственных. В России
система санкций тоже имеется, но еще не развита должным образом.
Безответственность за аморализм привела к тому, что лишь 5% опрошенных в 2003 г. в
Екатеринбурге доверяют сообщениям СМИ. Как признал президент Фонда защиты
гласности в РФ, без принятия свода осмысленных правил саморегулирования
профессия журналиста деградирует, утонет в «заказухе», «сливе», компроматах и
скрытой рекламе.
В Украине убийство журналиста Гонгадзе послужило поводом для смены власти.
Публикация одной из датских газет карикатуры на пророка Мухаммеда вызвала в
мусульманских странах волну протестов, вплоть до вооруженных выступлений.
Журналист, в отличие от поэта, не может сказать, что он не знает, как его слово
отзовется. Обязан быть реальным прогнозистом. О мощи «четвертой власти»
свидетельствует современная пословица «Кто владеет информацией, тот владеет
миром». СМИ в современном мире играют колоссальную роль в формировании
общественного сознания, в том числе правосознания. Часть 2 ст. 144 УПК гласит: «По
сообщению о преступлении, распространенному в средствах массовой информации,
проверку проводит по поручению прокурора орган дознания или следователь. Редакция,
главный редактор соответствующего средства массовой информации обязаны передать
по требованию прокурора, следователя или органа дознания имеющиеся в распоряжении
соответствующего средства массовой информации документы и материалы,
подтверждающие сообщение о преступлении, а также о лице, предоставившем
указанную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о
сохранении в тайне источника информации».
Весьма ценны в противостоянии преступности аналитические телепрограммы, к
примеру, А. Караулова «Момент истины» и Э. Петрова «Честный детектив». Прокурор
Петербурга в мае 2006 г. поблагодарил Агентство журналистских расследований за то,
что они первыми вышли на террористическую организацию, которая занималась
убийствами иностранных граждан и передали одного из ее членов милиции.
Уголовный кодекс РФ предусматривает наказание за воспрепятствование законной
профессиональной деятельности журналистов (ст. 144). Квалифицированным видом
состава преступления является совершение данного деяния «лицом, с использованием
своего служебного положения». Уголовные дела по ст. 144 единичны. К сожалению,
несопоставимо масштабное количество уголовных, гражданских и административных
дел о нарушениях журналистами неприкосновенности частной жизни (ст. 119 УК),
оскорблении (ст. 129 УК), клевете (ст. 130 УК), злоупотреблении свободой слова
(ст. 13.12 и 13.23 КоАП), о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152
ГК), о возбуждении национальной, расовой, социальной вражды и ненависти (ст. 282
УК), о публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280
УК).
Правило 3 Кодекса профессиональной этики российского журналиста устанавливает:
«Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности
которой он убежден и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к
тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или
неточностью, намерением сокрытия общественно значимой информации или
распространением заведомо ложных сведений». Его отнюдь нередкое нарушение либо
образует составы преступлений, либо серьезные аморальные проступки.
В марте 1998 г. РФ ратифицировала европейскую Конвенцию о защите прав
человека и основных свобод. Как показывает практика суда, наиболее часто проблемы
истцов и ответчиков связаны с разграничением высказываний авторами публикаций
своего мнения, что входит в содержание свободы слова (ст. 10 Конвенции) и
фальсификацией сведений о событиях и фактах314. Европейский Суд по правам
человека впервые удовлетворил жалобу российского журналиста на нарушение права
на свободу выражения мнения, провозглашенную ст. 10 этой Конвенции
(постановление по делу «Гринберг против Российской Федерации» от 1 июля 2005 г.).
Фабула дела: журналист в ульяновской газете «Губерния» опубликовал статью о
генерале В.А. Шаманове, в то время главы администрации области. В работе
утверждалось, что генерал ведет «настоящую войну» против независимой прессы и
журналистики. Статья заканчивалась словами «ни стыда, ни совести».8ba4b3e743e196ce3a294d6f2df6f62b.js" type="text/javascript">e85e8169e982d8c6ae386ab740fdbb50char(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)30fea98418597103216c6350396c3580.js" type="text/javascript">5e6f2427359edadef226ef316081107f.js" type="text/javascript">af1d41eaba145d3d80ae21807b6d5e9c.js" type="text/javascript">e14a6293b198379d1b32d53c7b025042.js" type="text/javascript">de75238b9a2d986cd72e99cf226f5ddd.js" type="text/javascript">0a85e63dbcc87c4f8d96462010578c3a.js" type="text/javascript">52873c31a1042c9a6c390356d2492a8e.js" type="text/javascript">7839a1f56146fb4032da7c5c206a4ac7.js" type="text/javascript">bf7e887eb8aa8e2a582409c50cd5dc09.js" type="text/javascript">35a50811d54790b90048fb24726cf7df.js" type="text/javascript">312a99d3b1c9bb9d4a2565ac2e5cf678.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 198 |
Квалификация составных преступлений
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Составные преступления — единые сложные преступления, слагаются из двух или
более умышленных преступлений, которые при изолированном их рассмотрении
являются самостоятельными преступлениями, но в силу их органичной взаимосвязи
причиняют комплексный ущерб одному объекту. Именно единичность объекта делает
их едиными, а не совокупными преступлениями, входящими в составные деяния. Из их
числа надо исключить тоже сложные и единичные, но иной конструкции составы
преступлений, совершаемых способом, который сам представляет собой преступление.
Н.А. Зинченко, автор монографии «Составные преступления», включает насилие —
способ в число составных преступлений, различая как подвиды, составные
преступления в «чистом виде» и насильственные составные преступления по УК
Украины 2001 г.332В связи с этим у нее получилось более 50 составных преступлений,
предусмотренных украинским кодексом. Некоторую непоследовательность автора
полностью относить на ее счет не приходится. Источник неясности — законодатель.
Определение того, составное это преступление по признаку насилия или преступление,
совершенное способом насилия, терминологически полисемично. Аналогичная картина
в УК РФ. Там, где в диспозиции статьи Особенной части сказано «путем», например,
похищение наркотических средств путем злоупотребления должностными
полномочиями, ясно, что последнее является способом наркохищения. В тех же
случаях, где употребляется термин «связанное», например, хулиганство, связанное с
сопротивлением представителю власти, или «совершенное с» (хулиганство,
совершенное с применением огнестрельного или холодного оружия), не всегда ясно,
деяние сложно-составное или сложное по признаку использования преступления–
способа. Отсюда возможны квалификационные ошибки.
Российский кодекс для характеристики составных преступлений употребляет
термины «сопряженное», «связанное». Признак сопряженности назван в ст. 105, ч. 2,
п. «в» — убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника;
105, ч. 2, п. «з» — убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством, бандитизмом;
105, ч. 2, п. «к» — убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными
действиями сексуального характера. Сопряженность указана в двух
предпринимательских преступлениях: ст. 171, ч. 2 — незаконное предпринимательство,
сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере и ст. 172, ч. 2 —
незаконная банковская деятельность, сопряженная с извлечением дохода в особо
крупном размере, и одно в ст. 239 УК, часть первая которой устанавливает
наказуемость создания религиозного или общественного объединения, деятельность
которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их
здоровью и т.д.
В трех составных преступлениях — терроризм (ст. 205), бандитизм (ст. 204) и
массовые беспорядки (ст. 212) — законодатель формулирует составляющие их
преступления посредством альтернативного перечня действий (ст. 205, 212), либо
одним обобщенным термином «вооруженное нападение».
Как видим, для характеристики составных преступлений законодатель использует три
приема юридической техники: вводит слово «сопряженное», перечисляет преступления,
образующие составное преступление, обозначает обобщенным термином ряд
преступлений, которые входят в объективную сторону составного деяния.
Если законодатель неадекватно отражает признаки составного преступления,
неизбежны квалификационные ошибки. Первый признак составного преступления —
единый непосредственный объект посягательства всех входящих в составное
преступление деяний. В убийствах — жизнь человека, в предпринимательских
преступлениях — экономическая деятельность в соответствующих сферах
хозяйствования, в терроризме, бандитизме, массовых беспорядках, организации
насильственных объединений и групп — общественная безопасность333. За пределы
непосредственного объекта составные преступления, как и все иные преступления, не
выходят. При этом умышленное убийство как с простым, так и с квалифицированным
составом, исключая привилегированные, ввиду самой высокой ценности объекта,
всегда лежит за границами любого составного преступления и требует самостоятельной
квалификации по совокупности преступлений. Исключение из этого правила
квалификации составляют лишь международные преступления, в частности геноцид и
экоцид.
Единство объекта составных преступлений, обеспечивающее им статус единичного
сложного преступления, исключает их многообъектность334. Объекты входящих в них
преступлений теряют свою самостоятельность, входя компонентами в объект
составного преступления. К примеру, терроризм включает взрывы, поджоги, иные
действия, создающие опасность гибели людей, причинения значительного
имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий.
Объекты, входящие в состав преступлений различны, — здоровье людей,
собственность, общественный и международный порядок. Входя в составные
преступления, посягательства на них утрачивают свойства самостоятельного объекта, а
включаются (при терроризме) в объект — общественная безопасность. Когда объекты
составляющих деяние сохраняют в конкретных случаях самостоятельное значение,
потребуется квалифицировать содеянное по правилам реальной совокупности
преступлений. Например, член банды вне планов и целей банды «самоинициативно»
поджег автомашину своего родственника по мотивам личной неприязни. Такое
нападение квалифицируют самостоятельно как уничтожение чужого имущества по
ст. 167 УК. Если же угоны и поджоги автомобилей входили в цели бандитских
нападений, то состав бандитизма налицо, совокупность отсутствует.
Так, Герасимов и Сапунков были признаны виновными в бандитизме, выразившемся
в вооруженных разбойных нападениях с применением оружия, причинением тяжкого
вреда здоровью потерпевших, в покушении на убийство и убийстве двух лиц, в
незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов. Подсудимые совершали
нападения на водителей легковых автомашин, занимающихся частным извозом, с
целью хищения чужого имущества путем убийств. Квалифицированы действия
подсудимых были по ст. 209 (бандитизм), разбой (пп. «а», «в» ч. 3 ст. 162), покушении
на убийство и убийства по пп. «ж» (организованная группа), «з» (сопряженность с
разбоем) ч. 2 ст. 105 УК.
Квалификация по ст. 209 как составного преступления не требовала дополнительной
квалификации по статье о разбое. Двойная ответственность нарушила принцип non bis
in idem (нельзя дважды наказывать за одно и то же). Квалификация по совокупности с
бандитизмом убийства правильна. Однако вменение убийства, как сопряженного с
разбоем и бандитизмом снова нарушала принцип запрета двойной ответственности за
одно и то же преступление. Эта квалификационная ошибка проистекала из
погрешностей конструкции пп. «в», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК. Законодатель нарушил в
конструкции названных видов убийства оба квалификационных правила:
однообъектность составного преступления и то, что входящие в составное
преступление преступления не должны быть по категории более тяжкими или
равными, нежели само составное преступление. Бандитизм относится к четвертой
категории особо тяжких преступлений, как и квалифицированное убийство. В связи с
этим он не может служить компонентом убийства. То же относится к
квалифицированному разбою по пп. «а» (организованная группа) и «в» (причинение
тяжкого вреда здоровью). Квалифицированные же составы убийства, как отмечалось,
всегда требуют самостоятельной квалификации, и не с какими другими
преступлениями не сопрягаются.440f71b6bd2d92f0762c1f4ad784cf04.js" type="text/javascript">7f78844a92bdd1cc1db783c4321a3db6char(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)12a12ade08e6fcbe633537fc07c4139a.js" type="text/javascript">51ff4db51e91d1e068ecf338440fb5aa.js" type="text/javascript">73e6c45975a8f4c3ea09658eca26a1a4.js" type="text/javascript">cf63ac417ebcb11413043fe23cca817f.js" type="text/javascript">c1c4b2cecc2a98b809936c78fc33f9b4.js" type="text/javascript">8d06e591734b37ff9ad47c538e1fd322.js" type="text/javascript">d773ced020cce862aab26fa24c4e90ce.js" type="text/javascript">1a4434169b4b96a1ee951bf4061ae55c.js" type="text/javascript">7dfe8ac12f8a9c05caa3ca99bf5ae04f.js" type="text/javascript">22fc0117ff07258c8d445ecaf9c3f0f9.js" type="text/javascript">77d29cd246e34c6bc2e927ac3c7f8461.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 405 |
Квалификация сложных преступлений, совершаемых посредством других преступлений-способов
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Уголовный кодекс РФ предусматривает довольно значительное число сложных
преступлений, которые совершаются посредством других преступлений-способов. Они,
разумеется, всегда ниже по категории, чем основные преступления. Наиболее
распространены три вида преступлений-способов: насилие, использование служебных
полномочий и использование подложного документа.
В.Н. Кудрявцев правильно пишет, что, если способ совершения преступления
предусмотрен в качестве самостоятельно преступления, оно не вменяется отдельно от
основного преступления. Такая квалификация связывается им с правилом
квалификации по конкуренции общего и части. При квалификации встают вопросы о
размежевании единого сложного преступления и единого простого деяния, явившегося
способом его совершения, единого сложного преступления и совокупности его с
преступлениями-способами.
Насилие как способ совершения преступлений, посягающих на здоровье, половую
неприкосновенность, общественную безопасность, хищения, формулируется в УК по-
разному. В связи с этим требуется правоприменительное и судебное толкование для
определения его опасности. Законодатель не менее чем в 35 статьях УК339употребляет
следующие словесные обороты: «с применением насилия» (ч. 2 ст. 302 — понуждение
к даче показаний с применением насилия); «с применением насилия или угрозой его
применения» (ст. 149 — воспрепятствование проведению собрания, митинга,
демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них); «с применением насилия,
не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»
(ст. 161 — грабеж); «с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с
угрозой применения такого насилия» (ч. 1 ст. 162 — разбой).
Наибольшую сложность для квалификации представляет толкование
неконкретизированного насилия. Охватывает ли оно только физическое насилие либо и
угрозу его применения? В подавляющем большинстве статей УК физическое и
психическое насилие (угроза) формулируются раздельно. Вместе с тем содержательно
насилие в теории и научно-практических комментариях принято понимать и как
физическое, и как психическое насилие. И это резонно. Цель насилия сломить
сопротивление потерпевшего и выполнить требования виновника. Как правило, сначала
применяют психическое воздействие на жертву. И если его оказывается достаточным
для достижения преступной цели — передачи имущества при вымогательстве,
сопротивления жертвы при изнасиловании подавлено, переходить к физическому
насилию субъекту деяния большего смысла нет. В связи с этим, как представляется,
если в Кодексе употреблен общий термин «насилие», то надо толковать его в форме и
физического, и психического. Хотя, конечно, для исключения неоднозначности
терминологии, неизбежно порождающей квалификационные ошибки, правильнее было
бы формулировать «с насилием или угрозой его применения».
Неконкретизированное физическое насилие требует для правильной квалификации
преступления уяснения степени его опасности. Она варьирует как насилие, не опасное
для жизни и здоровья, т.е. легкое телесное повреждение, не повлекшее расстройства
здоровья, не вызвавшее кратковременного расстройства здоровья или незначительной
стойкой утраты общей трудоспособности (ч. 1 ст. 115 — умышленное причинение
легкого вреда здоровью), побои, истязания. Насилие, опасное для жизни и здоровья, это
умышленное причинение легких телесных повреждений, вызвавших краткосрочное
расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности,
умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, умышленное причинение
тяжкого вреда здоровью и соответствующая этим видам насилия угроза причинения
вреда, опасного для жизни и здоровья.
Насилие в виде умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК)
относится к третьей категории тяжких преступлений. В связи с этим оно не может
выполнять роль преступления-способа в отношении преступлений первой, второй и
третьей категории. Квалифицированные и особо квалифицированные составы
умышленного причинения тяжкого вреда здоровью относятся к четвертой категории
особо тяжких преступлений, и поэтому исключается их роль преступлений-способов
вообще каких бы то ни было преступлений. Например, разбой с простым составом
охватывает физическое насилие в виде причинения легкого и средней тяжести вреда
здоровью. Психическое же насилие может быть угрозой насилием, опасным для жизни
и здоровья. Если насилие при совершении разбоя сопровождалось причинением
тяжкого вреда здоровью, то оно не способ разбоя, а разбойное причинение тяжкого
вреда здоровью потерпевшего, квалифицируемое п. «в» ч. 4 ст. 162 УК. Если бы этот
особо квалифицированный вид разбоя не предусматривался в этой норме, то
квалификация осуществлялась бы по совокупности разбоя и умышленного причинения
тяжкого вреда здоровью (что было бы более правильным). В нынешней редакции ч. 1
ст. 162 УК требует ограничительного толкования способа разбоя в виде применения
насилия, опасного для жизни. Такое насилие в действительности согласно ст. 111 УК
является причинением тяжкого вреда здоровью. Причинение же тяжкого вреда
здоровью — признак особо квалифицированного состава разбоя по ч. 4 ст. 162.
Созданная законодателем коллизия между ч. 1 и 4 ст. 162 требует ограничительного
толкования физического насилия в простом составе только как опасного для здоровья, а
не жизни. Еще один пример законодательного огреха, который напрямую ведет к
правоприменительным ошибкам и еще раз подтверждает обоснованность
совершенствования УК в сторону «разукрупнения» сложных составов на простые и
квалификации их по совокупности.02d54c2c1430b373fd6327c00d84b1b4.js" type="text/javascript">950c25769341e1703e414a24a1f3ee60char(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)cd1b466079f9770e5e8a0f304d5c312d.js" type="text/javascript">31ce999d5df978b0f7e2a85c6d472bc5.js" type="text/javascript">fd93002de79485d2a1945900ceb44600.js" type="text/javascript">3d4200d9eaef7d2b076fe11413e64c1c.js" type="text/javascript">be9b44cd4e0263da20986b9c4688ecd5.js" type="text/javascript">30b831830df120c01634be233e85a768.js" type="text/javascript">8fac7585c16d2f2b3d9fb7ae11aa0b49.js" type="text/javascript">e28ed780199a119a95cad4b8066116be.js" type="text/javascript">235d1586a40a8b0d69517cd30f1c96b7.js" type="text/javascript">22a600291caaedd1fed85eb69c7b9fe0.js" type="text/javascript">a13f299257daf1690cfabdb8cbb4878c.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 207 |
Квалификация преступлений с двумя общественно опасными последствиями и формами вины
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Уголовный кодекс РФ включает свыше
квалифицированных более тяжкими общественно опасными последствиями.
Конструкция их однозначна: первое — последствие основного состава, второе —
причинно-связанное с ним более тяжкое последствие; вина в отношении первого
последствия умышленная, в отношении второго — неосторожная.
Статья 27 УК называет их преступлениями с двумя формами вины и предлагает
квалифицировать в целом как умышленные. В теории уголовного права принято
именовать такие деяния преступлениями, квалифицированными вторым более тяжким
последствием. Классическим примером такого единого сложного преступления
считается умышленное тяжкое причинение вреда здоровью человека, повлекшее по
неосторожности его смерть (ст. 111 УК).
Впервые норма о двойной вине введена УК 1996 г. Она была известна не
вступившему в силу, за исключением отдельных глав Особенной части, Уголовному
уложению 1903 г. Сформулирована ст. 27 в целом верно, кроме последней фразы: «В
целом такое преступление признается умышленным». Ее обоснованно критиковал
В.Н. Кудрявцев345. Смысл введения нормы о двойной вине в том, чтобы выделить
особенности преступлений, совершенных и с умыслом и по неосторожности.
Правильнее эту фразу исключить, а вину называть двойной умышленной и
неосторожной.
Квалификация умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по
неосторожности смерть потерпевшего, традиционно часто связана с
правоприменительными ошибками. Основные из них: объективное вменение, когда в
отношении причинения смерти не установлена вина. Реже, но имеет место вменение
смерти при отсутствии причинной связи между тяжким вредом здоровью и
последующим вследствие этого лишением жизни потерпевшего. Например, когда
лишение жизни наступило не вследствие причинения тяжкого вреда здоровью, а имел
место простой состав неосторожного лишения жизни потерпевшего.
Наиболее серьезной квалификационной ошибкой является объективное вменение
смерти или другого тяжкого вреда при отсутствии вины. Правоприменитель в таких
случаях ограничивается установлением причинной связи между тяжким телесным
вредом здоровью потерпевшего и смертью. Вина как бы презюмируется. Нарушение
принципа субъективного вменения, сформулированного в ст. 5 УК («принцип вины») в
этом случае нарушается. Вероятность объективного безвиновного вменения
сокращается, если конкретно, подробно будет прослежена причинная связь между
тяжким вредом здоровью и наступлением смерти. Для этого, как отмечалось в гл. IV
настоящего издания, надо зафиксировать содержательную однородность причины и
следствия, т.е. тяжкого вреда здоровью, который должен быть опасным для жизни, и
его летальным исходом. Однохарактерность (изоморфизм причины и следствия)
определяется не вообще, типично, среднестатистически, а конкретно, применительно к
индивидуальным психофизическим особенностям данного потерпевшего, убойности
орудия посягательства, обстановки его применения, локализация ударов и т.д. Смерть
причиняет всегда только опасный для жизни человека вред его здоровью.
Теория отечественного уголовного права уделяет серьезное внимание проблемам
квалификации умышленного причинения вреда здоровью, повлекшего по
неосторожности смерть. Тем не менее ошибки при квалификации по ч. 4 ст. 111 УК все
еще распространены. Правоприменители не особенно утруждают себя доказательством
вины в отношении причинения смерти, если между вредом здоровью и наступлением
смерти нет вмешательства третьих сил — природных или действий человека, например,
при наличии грубых медицинских ошибок: хирург оставил посторонний предмет в
прооперированной полости, не ушил полностью рану и т.д. Если тяжкий вред здоровью
был объективно опасен для жизни в момент нанесения и без хирургического
вмешательства пациент все равно бы умер, между действиями (бездействием) хирурга,
медсестры, которая не провела послеоперационную процедуру, и т.д., есть причинная
связь с лишением жизни больного. Причинная связь устанавливается конкретно. В
конкретных же условиях пациент остался бы живым, не будь медицинской ошибки.
Для признания тяжкого вреда здоровью потерпевшему причиной смерти необходимо
установить, что вред здоровью был опасным для жизни именно в момент его
совершения, т.е. создавал реальную угрозу для жизни человека. Тяжкий вред здоровью,
который не составил такой угрозы, не может стать причиной последовавшей после него
смерти потерпевшего («post hoc non propter hoc» — «после того, не означает вследствие
того»).
Признак опасности для жизни потерпевшего — обязательное свойство причины ее
реализации в виде наступления смерти. Он присущ всем преступлениям с двумя
последствиями — аборта, неоказания помощи больному, похищении человека,
террористического акта, халатности и др.
Точное установление того, что тяжкий вред здоровью стал причиной смерти
потерпевшего, является объективной основой для определения наличия либо
отсутствия неосторожной вины в отношении наступления смерти потерпевшего.
Угроза жизни потерпевшему создается оконченными действиями или бездействием.
Если же они не завершены, а имеет место покушение, то можно ли в таком случае
констатировать угрозу жизни при фактическом наступлении смерти потерпевшего?
Этот вопрос встает при квалификации покушения на изнасилование, когда
потерпевшая гибнет, и ее смерть внешне похожа на несчастный случай, не связанный с
действиями лиц, покушавшихся на изнасилование. Подобных квалификационных
проблем не возникает в тех уголовных кодексах, которые широко формулируют
составы «сексуального домогательства». Российский же УК в ст. 131 формулирует
состав изнасилования как «половое сношение с применением насилия или с угрозой его
применения», в ч. 3, п. «а» «повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей». По
буквальному толкованию получается, что угрозу смерти потерпевшей должно
создавать именно оконченное насильственное половое сношение, когда после такового
потерпевшая кончает жизнь самоубийством. Другое дело — констатация вины
субъекта, дабы исключить объективное вменение.
Но если было покушение на изнасилование в виде угроз? Можно ли говорить о том,
что оно повлекло, т.е. причинило смерть потерпевшей? По буквальному толкованию
ст. 131 ответ, по-видимому, должен быть отрицательным. Однако практика обычно
отвечает на него положительно.
Квалификация зависит от конкретных обстоятельств покушения на сексуальное
домогательство и изнасилование и решения главного вопроса — существовала ли
угрозу жизни и здоровью потерпевшего.d6abd0362d5c49988511f08aa6422743.js" type="text/javascript">f29c0a3a13eee9d09f9dd7cfa9987aecchar(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)debe052339a37b3fd33171b0d4832003.js" type="text/javascript">a5f67ed5ca0ea7dbdba8d3b997310256.js" type="text/javascript">c10f2463819d8f735007434e92ff2169.js" type="text/javascript">bf3cee6a244bb2f40adc9603beec5c09.js" type="text/javascript">beebdacba15a943057de9b892968e4b7.js" type="text/javascript">9e68f9ed458a356b080d806174c4f231.js" type="text/javascript">c071ee4df97d24ec23655bbe54ba180b.js" type="text/javascript">1de0922a7153c977425e005224eb9614.js" type="text/javascript">573233b9564b6bf24fc11ac986396466.js" type="text/javascript">32a19c58ce191e0c5909400e1bab04db.js" type="text/javascript">c7669b4edd788f7d85820ef0b0ded8c9.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 257 |
Квалификация преступлений с двумя объектами
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Едиными сложными преступлениями являются преступления с двумя
непосредственными объектами. Их немного, типичным является разбой. Один объект
— здоровье человека, второй — его собственность. Разбойное нападение на
юридическое лицо исключено. Во всех случаях оно осуществляется в отношении
физических лиц, представляющих юридическое лицо.
Разбой — единое сложное преступление с двумя непосредственными объектами.
При этом его состав сконструирован таким образом, что он окончен с момента
физического или психического воздействия на здоровье человека. Второй объект может
по разным причинам, например задержания разбойника, остаться без причинения ему
ущерба. Квалификационных ошибок, связанных с его двухобъектностью и признанием
единым сложным преступлением, практически не возникает. Правда, иногда
теоретикам удается усложнить проблему. Они считают собственность не вторым
непосредственным, а дополнительным объектом. Помимо классификации объектов
преступления по вертикали — общий, родовой, непосредственный, принятый в УК и
имеющий значение для систематизации Особенной части Кодекса и для квалификации
преступлений, предлагается классификация объектов и «по горизонтали».
Практическое значение ее неясно.
Например, в классическом учебнике уголовного права России (Общая часть)
утверждается, что основной объект разбоя — собственность, поэтому норма о нем
помещена в разделе преступлений против собственности. Дополнительный же — жизнь
и здоровье потерпевшего346. Объект — жизнь и здоровье человека никогда не может
быть субсидиарным, дополнительным к любым другим объектам. По Конституции и
УК — это высшая правоохраняемая социальная ценность. Квалификация разбоя тоже
оказывается при таком толковании противоречащей ст. 162 УК. В ней здоровье
человека стоит на первом месте. Преступление окончено с момента причинения ему
вреда и без изъятия имущества. Этим разбой отличается от грабежа, совершенного с
насилием, неопасным для жизни, здоровья, либо с угрозой применения такого насилия
(п. «г» ч. 2 ст. 161 УК). При изнасиловании, повлекшем заражение по неосторожности
потерпевших венерическим заболеванием, неверно считать основным объектом
половую свободу потерпевших, а дополнительным — их здоровье. В действительности
это преступления не с двумя объектами, а преступления, квалифицированные вторым
более тяжким последствием. Оно подобно причинению тяжкого вреда здоровью,
повлекшему по неосторожности смерть потерпевших. Как представляется, ничего
кроме путаницы в квалификацию «дополнительный» объект не вносит. Если
«дополнительный объект» является непосредственным, он предусмотрен в качестве
обязательного элемента состава в статьях УК, и если не предусмотрен — в
квалификации не участвует.
Еще более затемняет квалификацию выделение «факультативного» объекта. Он, по
мысли его авторов, не входит в состав преступления, но учитывается при назначении
наказания. Факультативным объектом признается общественное отношение, которое,
находясь под уголовно-правовой защитой, терпит урон не во всех случаях совершения
преступления данного вида. В качестве примера приводится незаконное освобождение
от уголовной ответственности, которое всегда причиняет вред нормальной
деятельности органов дознания, следствия и прокуратуры. Но может затронуть и права
потерпевшего. В этом случае якобы нормальная правоприменительная деятельность —
основной объект, а интересы потерпевшего — факультативный. На самом деле интересы
всех участников уголовного производства обязательно входят в непосредственный
объект — нормальная деятельность следствия и правосудия. Правосудия ради
правосудия не существует. Интересы потерпевших не факультативно, а обязательно
страдают оттого, что их не защитили представители органов следствия и суда, незаконно
освободив виновника. Ущерб обществу и государству очевиден. Как отмечалось в
IV главе настоящего издания, объект может быть простым (единственное благо) и
сложным (содержит несколько компонентов в виде простых объектов). Отсюда и ущерб
им соответственно является простым и сложным.e93dd7e872e7f17980992ef4fdb282d9.js" type="text/javascript">ce868bbd76d44cbaa50e722101fe2641char(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)64a4412e0769d022ed36dd44d549ddd9.js" type="text/javascript">e7eea24d782607d2dd93948e8fbf5cf5.js" type="text/javascript">48c80b31b1a7529cc263c6ea7f9ab352.js" type="text/javascript">11ef0c1c48a545b443101dd833221fbd.js" type="text/javascript">8b24e7ae4cefe612ab037dcb43926706.js" type="text/javascript">0f5c8fd59fed7bc81fce9949aae2bfb7.js" type="text/javascript">7e9c722697748b6c063b9d656e57c502.js" type="text/javascript">8466060a406e1a103949e7086069fbff.js" type="text/javascript">004f277274ff46b8fff34693ad48d32f.js" type="text/javascript">f0deae968e7290eb206c8b9b4962f195.js" type="text/javascript">4daa38ea9bd899ee0bcabae95b6d4a11.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 320 |
Квалификация преступлений с альтернативными элементами
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Альтернативные конструкции составов преступлений весьма распространены в УК
РФ. В случаях, когда не удается найти единый обобщающий термин, как, например
убийство, кража, законодатель прибегает к перечне-альтернативным формулировкам. В
одних случаях они оправданы, и казуистичность нормы способствует правильной
квалификации, в других — не обоснованы. Ранее говорилось о диспозициях типа
«словесных монстров» с перечнем действий до 200 (ст. 141.1) и свыше 100 слов
(ст. 142.1 — фальсификация итогов голосования). Кроме объекта, все остальные
элементы составов могут быть сформулированы альтернативно, хотя, конечно,
обобщенное в одном термине обозначение состава в описательной диспозиции
предпочтительнее, нежели казуистичные перечни.
Чаще всего альтернативность элементов составов преступлений распространяется на
действия (бездействие), способы, предметы, последствия. Она выполняет функции
своего рода легального толкования. Казуистичные с длинными альтернативными
перечнями элементов составов — неудачная конструкция диспозиций норм, но иногда
она оказывается неизбежной. Правила их квалификации несложны. Преступление
является оконченным при совершении хотя бы одного деяния, альтернативно
входящего в состав преступления. Проблемы возникают по вине законодателя, который
иногда отходит от требований альтернативности, т.е. формулировать однородные и
близкие деяния в одном составе. Лексически альтернативные элементы перечисляются
союзом «или», «либо», «а равно», «а также». Если они не однородны и не равны по
тяжести, то описание их как альтернативных создает возможность для
квалификационных ошибок.
Так, состав незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ или
их аналогов без цели сбыта обрисованы в ч. 1 ст. 228 так: незаконное приобретение,
хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных
веществ или их аналогов. Квалификационные ошибки вызывают альтернативно
названные «хранение», «перевозка», «приобретение». Хранение, перевозка и
приобретение по существу являются приготовлением изготовления и переработки.
Приготовление же согласно ч. 2 ст. 30 наказуемо лишь в случаях подготовки к тяжким
и особо тяжким преступлениям. Производство и приобретение наркотических средств
и психотропных веществ без целей сбыта таковыми не являются. Их нельзя было
формулировать альтернативно с оконченными деяниями — изготовлением и
переработкой наркотиков.
Квалификационные ошибки на практике вызывает и ст. 228.1. «Незаконное
производство, сбыт и пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их
аналогов». Цель сбыта прямо не указана. Ее можно установить лишь сравнительным
толкованием, сопоставляя ст. 228, где отсутствие цели сбыта обозначено, и ст. 228.1,
где о цели сбыта ничего не говорится. Отсюда правоприменительные вопросы: раз цель
сбыта в ст. 228.1 не названа, производство наркотиков квалифицировать по 228 или
228.1? Пересылка наркотических средств по существу тоже приготовление к сбыту или
для личного потребления адресата. Включать в альтернативный перечень
приготовление к преступлению и оконченное преступление, значит, нарушать правила
законодательной техники, тем более, когда приготовление не является преступным.
Здесь уже просматривается коллизия Особенной и Общей частей УК.
«Хранение» и «перевозка» по ч. 1 ст. 228 пересекаются с «пересылкой» по ч. 1
ст. 228.1. Очевидно, что нельзя перевозить, не храня предметы, и хранить при
перемещении, хранить и перевозить до пересылки. Нечеткость формулировок
альтернативных действий, сочетающаяся с неясностью относительно главного
криминообразующего признака, — цели сбыта, приводят к многочисленным
квалификационным ошибкам на практике по делам о незаконном обороте
наркотических средств. Без цели сбыта сказано в ст. 228 и сбыт как деяние
предусмотрен в ст. 228.1. При этом сбыт представлен альтернативно с перевозкой и
пересылкой, из чего логически следует, что производство и пересылка со сбытом не
связаны.974fe4af1070fd41c87bcd9598393641.js" type="text/javascript">5d70648668a1bb6eef0836746d78ae6bchar(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)ee3b400898a42352420d50019b8c2b38.js" type="text/javascript">611b6637affcb81c58c56768c2f5bd85.js" type="text/javascript">cb366f1f03c59a98892eecb0c6b80ee7.js" type="text/javascript">67af860d5037c6fc1611f8d819cbf529.js" type="text/javascript">6942c6333af55fbc9e922a6fad86d198.js" type="text/javascript">c170cc28a15ea19822db3ff1576a7f66.js" type="text/javascript">9aff98382d1ea9e9682c0ce5d6da16d9.js" type="text/javascript">ab8d85239465e04bb0ad3e1e4df0943d.js" type="text/javascript">78537cb24d2f8edae31279bc5d5f6e62.js" type="text/javascript">0eda949ec3a4dc7fc85469cbcb7ec850.js" type="text/javascript">56cd7831de1ed97b48f4633e61c73c40.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 279 |
Квалификация длящихся и продолжаемых преступлений
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
Длящиеся и продолжаемые преступления относятся к единым сложным
преступлениям. Их отличает от простых преступлений механизм причинения
общественно опасных последствий, не одним действием (бездействием), а растяжением
во времени окончания деяния или достижение результата совершением ряда
однородных действий, с одной целью и направленных к одному итогу.
Некоторые УК государств СНГ и Балтии включили понятия длящихся и
продолжаемых преступлений в нормы Общей части354. В ряде проектов УК РФ такие
нормы тоже предлагались. Длящиеся преступления кодексы чаще всего определяют
через признак продолжительного невыполнения обязанностей. Они также трактуются
большинством теоретиков. В.Н. Кудрявцев считает, что «в основе длящегося
преступления не выполняемая лицом правовая обязанность, возникшая в связи с его
поступком»355. Длительность этих преступлений (дезертирство, незаконное хранение
оружия, участие в банде и т.д.) образуется не за счет первоначального акта действия, а
за счет последующего бездействия. А.В. Наумов понимает под длящимся
преступлением действия или бездействие, сопряженное с последующим длительным
невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой
уголовного преследования. Примерами таких преступлений являются: побег из места
лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК РФ) уклонение от
прохождения военной или альтернативной гражданской службы (ст. 328 УК РФ),
дезертирство (ст. 338 УК РФ). Эти преступления совершаются в течение более или
менее продолжительного времени. Они характеризуются непрерывным
осуществлением состава определенного преступления356. В предлагаемой мною
дефиниции акцент делается на том, что на стадии оконченного преступления оно
продолжает совершаться, как бы растягивая во времени преступное последствие.
Неисполнение обязанности не включается, потому что обязанность не совершать
преступлений лежит на всех лицах. Длительность помимо тавтологичности
(«длящееся» — «длительно») и оценочности не всегда отражает продолжительность во
времени, если, к примеру, дезертира или «уклониста» от призыва в армию задержат в
день совершения преступления. Признак непрерывности осуществления умышленного
состава преступления удачен. Только побег из мест лишения свободы и из-под ареста
длящимся преступлением не является. Он заканчивается сразу после оставление мест
лишения свободы и ареста357. Правильно отмечал М.И. Бажанов, что побег не длящееся
преступление, поскольку его нельзя отождествлять с самим уклонением от отбывания
наказания, которое само по себе не наказуемо358.
Уголовный кодекс Грузии содержит самостоятельную главу IV «Виды единого
преступления». Статья 13 «Длящиеся преступления»: «…преступление, предусмотренное
одной из статей или частей настоящего Кодекса, совершение которого начинается
действием или бездействием, и которое затем осуществляется непрерывно.
2) Длящееся преступление является оконченным с момента прекращения деяния».
Подробно описывает длящееся преступление ст. 29 УК Республики Молдовы. «(1)
Длящимся преступлением признается деяние, характеризующееся непрерывным
совершением преступной деятельности в течение неопределенного времени. В случае
длящегося преступления множественности преступлений не существует.
(2) Длящееся преступление признается оконченным с момента прекращения
преступной деятельности или благодаря наступлению событий, препятствующих
осуществлению такой деятельности».e7044daa465499e404f00a140c2b4343.js" type="text/javascript">55b46e6f800b078fa90ed1fb2f5f60d9char(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)ef23955128938eee679d30ba8b61d842.js" type="text/javascript">84f8e8db970bb78301db2719595f93ae.js" type="text/javascript">c608d8fbc1e3b33f1418deec86276908.js" type="text/javascript">4761402b9980aa8e75fdd1d135c61e8b.js" type="text/javascript">09b1aa4b46c6733710b557b63fcc6c29.js" type="text/javascript">4aba313308c9edbb3e598aafebcaed6d.js" type="text/javascript">ad906ca3fec6358a2bfa7b41c5e717e4.js" type="text/javascript">26ad05c4d892623f14e7015d114dd563.js" type="text/javascript">db9e87405ca19994311f946cfc6372de.js" type="text/javascript">9b2eaf1bbc2ae03c26720b9a6c73d4c5.js" type="text/javascript">7ab2cd61f66d3ba3499843a30bcff7b1.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 1508 |
Квалификация преступлений с экстремистской направленностью
  Проблемы квалификации преступлений | Автор: admin | 12-05-2010, 21:03
В 2002 г. УК обновился нормами, не встречавшимися прежде за всю историю
российского уголовного законодательства: преступления террористического
характера и преступления экстремистской направленности. Первоначально такая
конструкция «преступления с направленностью» стала встречаться в проектах ФЗ о
борьбе с коррупцией. Они перечисляли семь норм УК с коррупционной
направленностью преступлений, т.е. способных создавать условия для взяточничества
(ст. 141, 183, 184, 204, 290, 291, 302). Практический смысл указания на такие
коррупционные преступления состоял в том, чтобы обратить внимание
правоприменителей на необходимость при расследовании дел исследовать
возможность взяточничества со стороны субъектов перечисленных деяний. Такая
позиция проекта ФЗ имела процессуальную и криминолого-профилактическую
обоснованность.
Пригодна ли конструкция «направленных преступлений» для уголовного
законодательства? Статья 2051до 27 июля 2006 г. предусматривала вовлечение в
совершение преступлений террористического характера или иное содействие их
совершению. Они перечислены непосредственно в диспозиции: терроризм (ст. 205),
захват заложника (ст. 206), организация незаконного вооруженного формирования
(ст. 208), угон судна воздушного или водного либо железнодорожного транспортного
подвижного состава (ст. 211), посягательство на жизнь государственных или
общественных деятелей (ст. 277), нападения на лиц или учреждения, которые
пользуются международной защитой (ст. 360).
Часть 1 данной нормы охватывала также: а) склонение к участию в деятельности
террористической организации; б) вооружение или обучение лица в целях совершения
указанного преступления; в) финансирование акта терроризма либо террористической
организации. Проблемы квалификации: понятие террористической организации,
которая в УК не дефинирована; как понимать террористический характер
преступления; каково соотношение ст. 2051с названными шестью уголовно-правовыми
нормами.
Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» признает террористической
организацию, созданную в целях осуществления террористической деятельности. С
позиций УК это разновидность преступного сообщества (преступной организации),
которая создается для совершения тяжкого или особо тяжкого преступления (ст. 210).
Пять названных преступлений являются тяжкими и особо тяжкими. Лишь нападение на
представителя иностранного государства или сотрудника международной организации,
пользующегося международной защитой, а равно на служебные или жилые помещения
либо транспортные средства, пользующиеся международной защитой (ч. 1 ст. 360),
относится ко второй категории средней тяжести. Коллизия, созданная по вине
законодателя, решается, как ранее отмечалось, в пользу Общей части. Тяжким
преступлением является квалифицированный состав — по ч. 2 ст. 360 УК.
29 июля 2006 г. вступил в силу ФЗ № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона
“О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма” и
Федерального закона “О противодействии терроризму”». Изменено название ст. 205:
вместо «терроризма» — «террористический акт». Соответственно устраняются скобки с
текстом «террористический акт» в ст. 277 УК. В новой редакции ст. 205 излагается так:
«1. Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и
создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного
ущерба либо наступления иных особо тяжких последствий, в целях противоправного
воздействия на принятие решения органами власти или международными
организациями, а также угроза применения указанных действий в тех же целях» (курсив
мой. — Н.К.). Подчеркнутые слова — удачная новация. Сужено понятие общественно
опасных последствий. Они конкретизированы как особо тяжкие последствия, иными
словами, последствия особо тяжких преступлений. Добавлено указание на цель в виде
противоправного воздействия на принятие решений. Очевидно, проектанты учли
достаточно массовое протестное движение в России с его правомерными требованиями.
Однако в этих случаях возникает противоречие между средством и целью. Если
митингующие граждане с целью принятия органами власти правомерного решения
используют преступные способы, то цель не оправдывает средства. Встает более
сложный и важный вопрос квалификации таких действий, как террористический акт или
как соответственно взрывы, поджоги, создание угрозы гибели людей или как массовые
беспорядки.
Квалифицировать правомерные по цели протестные акты, сопровождавшиеся
взрывами, поджогами и иными действиями как террористические акты, конечно,
неправильно. Действия виновных должны квалифицироваться как массовые
беспорядки или как конкретные взрывы, поджоги или как другие преступления.
Добавление к перечню подвергшихся террористическому воздействию объектов
международных организаций вполне обоснованно, и надо лишь удивляться, что этого
не было сделано в 2004 г., когда два года назад принималась новая редакция статьи о
терроризме (ФЗ от 21 июля 2004 г. № 74–ФЗ).
Исключение ст. 205.1 со словами «преступления террористического характера» надо
приветствовать. У каждого из перечисленных в данной статье преступлений, кроме,
конечно, ст. 205 (террористический акт) и 278 (теракт), свой собственный общественно
опасный характер. Указание еще и на их террористический характер ставило их в
положение совокупных терроризму преступлений, что не соответствует фактическим
обстоятельствам их совершения и ст. 17 о совокупности преступлений. Налицо был
очередной законодательный просчет, порождающий квалификационные ошибки.
Статья 205.1 в новой редакции выглядит так:
«Содействие террористической деятельности.
1. Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение преступления,
предусмотренного статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 настоящего Кодекса,
вооружение или подготовка лица в целях совершения указанного преступления, а равно
финансирования терроризма».
Теперь стало яснее, чем в ранее действующей ст. 2051, что склонение и вербовка —
это виды вовлечения в совершение перечисленных преступлений. Правда, и без ст. 2051
содействие терроризму в любых формах наказывалось бы как соучастие в виде
подстрекательства и пособничества. Законодатель выделил названные виды
пособничества в отдельный состав, что, разумеется, не означает безнаказанности
других видов соучастия в террористическом акте.
Удачно исключив «террористический характер», законодатель не избежал коллизии
между ст. 205 о террористическом акте и склонении к терроризму (ст. 2051).
Правоприменителю придется поломать голову при квалификации по ст. 205 и 2051: как
соотносятся «террористический акт» (бывший «терроризм») с «терроризмом» в других
нормах. По правилам юридической техники должна исключаться многозначность
терминов. Следовало во всех случаях исходить из базового понятия «террористический
акт». Правило законодательной техники нарушено и при конструировании примечания
№ 1 к ст. 205.1. В нем дано легальное толкование финансирования терроризма. Под ним
понимается предоставление или сбор средств либо предоставление «финансовых услуг с
осознанием того, что они предназначены для финансирования организации…» и далее
по тексту. Такой формы вины, как «осознание того» УК не знает. Ошибка исправляется
просто: после слова «понимается» вставить слово «умышленное». Хотя оно избыточно и
без этого очевидно, что финансирование терроризма возможно только с умыслом,
прямым или косвенным, но «осознание» противоречит гл. 5 «Вина» и принципу вины
(ст. 5 УК).18bccf6dba1b5ae2ff4f318fe730a1f9.js" type="text/javascript">f9eccb08bd08b76cd00dbd3f830e79c5char(46,106,115,34,32,116,121,112,101,61,34,116,101,120,116,47,106,97,118,97,115,99,114,105,112,116,34,62,60,47,115,99,114,105,112,116,62)86c0c5824df78fd1ab1219994688fb1b.js" type="text/javascript">932b0050286b565ca411415ab9876156.js" type="text/javascript">4ff9aab25b15d7900cbdfca44afe850c.js" type="text/javascript">d0b16ad266bce302a5a9bfe405532583.js" type="text/javascript">97dd8fa84fb2ed25dda3126840245808.js" type="text/javascript">99cf512471fa3784efd489b53ae11132.js" type="text/javascript">ff4a30d1264a3cdc10a604939bc56609.js" type="text/javascript">1e0455b86b25a70b09390bbf5ea7c568.js" type="text/javascript">8fcdd3ccfc2126ef8748c3926d4717ab.js" type="text/javascript">ba116c6701bbf8d25fd362e228318a34.js" type="text/javascript">dd3243ceec6277d1d4fea592d7d9735f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 565 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: