Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Социальные нормы
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:12
Нормы существуют в любом обществе. Это чисто человеческое явление. Только у людей действия и по¬ступки оцениваются с точки зрения соответствия нор¬мам. Поведение животных регулируется иначе.
В обществе нормы играют чрезвычайно важную роль. Они служат не только для реализации определенных желательных состояний, а способствуют формированию всеобщих ожиданий в отношении индивидуального по¬ведения. Благодаря нормам последнее становится в зна¬чительной степени предсказуемым для других и про-считываемым. Если бы мы в той или иной степени не могли предвидеть поведения других людей, мы сами не могли бы действовать.
Социальные нормы — это всеобщие постоянно дей¬ствующие предписания, регламентирующие челове¬ческое поведение, которые прямо или косвенно ориен-тируют индивидов на распространенные в данном обществе ценностные представления и предполага¬ют их практическую реализацию. Нормы призваны регулировать поведение людей в различных ситуа¬циях. Они формируют социальные ожидания по от¬ношению к индивидуальному поведению каждого чле¬на общества и поддерживаются санкциями. Нормы всегда связаны с ценностными представлениями, су¬ществующими в сознании людей. Речь идет не о лич¬ных, субъективных ценностных представлениях, а о таких, которые имеют всеобщее значение в обществе или социальной группе. Такие представления восприни¬маются индивидом как нечто объективно существующее независимо от воли конкретных людей.
Несмотря на то, что нормативная регуляция челове¬ческого поведения никогда не может приблизиться к инстинктивной регуляции животного существования хотя бы только потому, что она создана человеком и имеет «искусственный» характер, тем не менее в боль¬шинстве случаев она в состоянии обеспечить управле¬ние и стабильность большей части человеческого по¬ведения. Здесь мы подходим к вопросу: каким образом возникает сам социальный порядок?
Социальный порядок создается индивидами и груп¬пами в процессе постоянного взаимодействия на осно¬ве экстернализации раннее усвоенных социальных и правовых норм. П. Бергер и Т. Лукман почеркивают, «что экстернализация как таковая есть антропологи¬ческая необходимость. Человеческое существование невозможно в закрытой сфере внутреннего бездейст¬вия. Человек должен непрерывно экстернализироватъ себя в деятельности. Эта антропологическая необходи¬мость коренится в биологическом аппарате человека. Внутренняя нестабильность человеческого существо¬вания вынуждает его к тому, чтобы человек сам обес¬печивал стабильное окружение для своего поведения. Человек должен сам классифицировать свои влечения и управлять ими. Эти биологические факты выступают в качестве необходимых предпосылок создания соци¬ального порядка»1.

1 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. С. 89.
Нормы касаются поступков, поступки совершаются в ситуациях, но в общем-то нормы выходят за пределы этой ситуации. Действие сохраняет свой смысл благо¬даря прогнозированию будущей ситуации и исходит из событий и ориентации, которые были пережиты в про¬шлом и имеют отношение к настоящему. Нормы дей¬ствуют в ситуации лицом-к-лицу, но могут существо¬вать и самостоятельно. Корни гипостазирования нор¬мы — в ее символических и коммуникативных функци¬ях, в способности передавать императивные сообще¬ния, которые непосредственно не связаны с индивидом, с его наличным бытием. Это свойство присуще не толь¬ко нормам, но и другим знаковым системам, однако обобщенно-абстрактный характер нормы делает ее зна¬чительно более отдаленной от ситуации лицом-к-лицу. Правовые, религиозные, моральные нормы содержат регуляцию и тех ситуаций, которые мы лично никогда не переживали и не будем переживать непосредствен¬но. Так что нормативные системы становятся объек¬тивным хранилищем огромного разнообразия накоплен¬ных ситуаций, жизненного опыта, которые можно со¬хранить во времени и передать последующим по¬колениям.
Как символическая система, норма объективна. Мы сталкиваемся с ней как с внешней по отношению к нам фактичностью, и она оказывает на нас принуждающее влияние. Норма подчиняет нас своим структурам. Она предоставляет готовую возможность непрерывной иде¬альной типизации нашего возрастающего опыта. Ина¬че говоря, норма так широка и гибка, что позволяет типизировать огромное множество ситуаций на протя¬жении всей нашей жизни. Типизируя наши жизненные ситуации и опыт, она позволяет распределить их по более широким категориям, в контексте которых они приобретают значение не только для нас, но и для других людей. В той мере, в какой норма типизирует опыт, она делает его анонимным, так как опыт, подвергший¬ся типизации, в принципе может быть воспроизведен любым, кто попадает в рассматриваемую категорию. Например, у меня ссора и развод с женой. Этот конк¬ретный и субъективно уникальный опыт с помощью нормативно-правовых структур типизируется в кате¬горию «развода». Такая типизация приобретает смысл для меня, для других и, вероятно, для моей жены, но при этом остается анонимной. Не только я, но любой (точнее, любой из категории «муж») может иметь «раз¬вод». Так что мой биографический опыт теперь классифицирован и в силу этого становится для меня как бы еще более объективно и субъективно реальным.
Благодаря своей способности выходить за пределы «здесь-и-сейчас» норма соединяет различные зоны со¬циальной реальности и интегрирует их в единое смыс-ловое целое. Благодаря норме мы можем преодолеть разрыв между нашей зоной несвободы и зоной несвобо¬ды другого. Норма может «создать эффект присутствия» множества ситуаций, которые в пространственном, временном и социальном отношении отсутствуют «здесь-и-сейчас». Проще говоря, с помощью норм весь мир может актуализироваться в любой момент. Что касает¬ся социальных отношений, норма «делает наличными» Для нас не только отсутствующие в данный момент ситуации, но и те, которые относятся к реконструируе¬мому прошлому, а также ситуации будущего, представ¬ляемые нами в воображении.
Таким образом, норма — это сигнификант, соединяю¬щий различные сферы реальности, ее можно определить Как символ. Религия, философия, искусство, наука, иде¬ология представляют собой символические системы та¬кого рода, имеющие огромное моделирующее значение Для социальной реальности повседневной жизни.
Важной социальной функцией, которую независимо от своего содержания выполняют все нормы, является фор¬мирование ожиданий определенного поведения других людей. Благодаря тому что люди ожидают от других в жизненных ситуациях определенного поведения и зара¬нее ориентируются на него, они сами могут постоянно действовать и завязывать социальные отношения.
В ситуации всегда присутствует нечто большее, чем то, что необходимо непосредственному действию. Че¬ловек оказывается способным дистанцироваться от дей¬ствительной ситуации и быть выше ее. Он может также устанавливать субординацию ситуаций, объективируя и типизируя тем самым их и самого себя, то есть подни¬маться на более высокий, абстрактный уровень. Все это имел в виду М. Шелер, говоря, что человек живет не в «окружающей среде», подобно животному, а в «мире». Еще лучше было бы сказать: окружающая среда человека открыта миру. К такому существова¬нию, открытому миру, способен только человек, пото¬му что он один располагает знаковой системой языка. Язык позволяет ему также творить нормы, предписы¬вать их и передавать другим поколениям.
Не все закономерности поведения людей, на кото¬рых основан эффект ожидания, опираются на нормы. Ожидания основываются также на:
а) действии биологических факторов. Люди не мо¬гут, как птицы, летать по воздуху и оставаться без пищи длительное время. Индивидуальные поведенческие воз-можности ограничивает также возраст и пол. В задачу социолога входит предостерегать от биологизаторских интерпретаций общественного поведения людей. Од¬нако социология не может игнорировать тот факт, что человек является млекопитающим, или что только жен¬щины могут рожать детей, или что молодость и ста¬рость — «природные» феномены. Разумеется, биологические факторы только частично определяют соци¬альные явления;
б) привычки тоже образуют закономерности по¬ ведения, на которые ориентируются другие люди. Однако возникновение привычек не регламентируется нормами и не стимулируется санкциями. Они возникают в процессе «привыкания». Достаточно отметить, что дальнейшее закрепление однажды или многократно апробированного способа поведения способствует экономии сил. Привычки могут превращаться чуть ли не в
автоматические процессы, детали которых больше не регистрируются сознанием. В таких случаях мы и говорим о «привыкании»;
в) обычаи — своего рода коллективные привычки.
Разумеется, переход от обычая к норме не может быть точно зафиксирован.
Важнейшей характеристикой социальных норм яв¬ляется их всеобщность, общепризнанность. Например, заповеди Нагорной проповеди признаются как пове-денческий идеал множеством верующих во всем мире. Однако их содержание не является нормативным в полном смысле этого слова, поскольку мы никогда не сможем строить на них своих поведенческих ожиданий. Так, весь наш жизненный опыт показывает, что мы не можем ожидать от наших врагов проявления любви к нам, — это нравственный идеал, но не норма повсе¬дневного общения. «Всеобщая значимость» норм вов¬се не означает, что каждый должен следовать всем дей¬ствующим нормам. Многие нормы вообще обращены лишь к людям, занимающим определенное социальное положение. Это так называемые ролевые нормы.
«Всеобщая значимость» норм подразумевает, что со¬вершеннолетние и взрослые члены общества в своем подавляющем большинстве признают нормы и вносят практический вклад в их осуществление, например, воспитывая детей, принимая участие в функционировании общественного мнения.
В обществах разных типов преобладают специфи¬ческие для них формы передачи норм последующим поколениям. В архаических обществах эту функцию выполняет миф. В более развитых обществах развива¬ется юридическая казуистика с многочисленными от¬дельными законами и абстрактная этика, которая спо¬собствует систематизации и углублению некоторых норм.
Отдельные нормы не могут рассматриваться изоли¬рованно, вне широкого социального контекста. Различ¬ные нормы, действующие в обществе, находятся в мно-гообразных отношениях друг с другом, например, в от¬ношении иерархии. Существует множество отдельных предписаний, обладающих исключительно прагматичес¬ким содержанием. Однако это настоящие нормы. На¬пример, правила дорожного движения формируют оп¬ределенные ожидания у водителей и пешеходов и тем самым обеспечивают их безопасность на дорогах. Если в Англии действует правило левостороннего движения, а на континенте — правостороннего, то это отличие вовсе не указывает на разность культур или систем ценнос¬тей. Это всего лишь означает, что в стране все люди ездят или по левой стороне, или по правой. Важно толь¬ко, чтобы соответствующее требование соблюдалось, что гарантируется угрозой высоких штрафов. Правило правостороннего или левостороннего движения опира¬ется на более абстрактные нормы, а именно, на требо¬вание не подвергать опасности других участников до¬рожного движения и не препятствовать им. Кроме того, оно находится в систематической взаимосвязи с други¬ми правилами (обгон слева, обгон справа, правосто¬роннее движение по кольцевому маршруту, левосто¬роннее движение по кольцевому маршруту), которые, будучи производными, являются все же подлинными Нормами.
Вполне имеет смысл говорить о различных системах норм, которые формируются в определенных обществен¬ных системах. Однако следует принять во внимание два момента;bbe4a68a8437904aeb8f983c0bbbd1e0.js" type="text/javascript">2b8e25c85140937f5f657f4fde4ce2fc.js" type="text/javascript">42d7f4584f3ba24c394da8b04c350eff.js" type="text/javascript">686343b84a371625327b4cd23cc46a75.js" type="text/javascript">7d03bb5a34d048a5ef62ffb39ee9e0de.js" type="text/javascript">e74788eeec5d6089daca389498a3af14.js" type="text/javascript">514ddf933d61a9e9e49c335970128370.js" type="text/javascript">5b7ff1c63eabaf754b09bb318e3f4651.js" type="text/javascript">e34bf8b7ad6d2a6fe24a629eb916801c.js" type="text/javascript">c971f04b2b640041208b61b782966eae.js" type="text/javascript">f07c2c766010b46405ff3c67256d2655.js" type="text/javascript">f347a15fa040893f07abc56570bcd78b.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 221 |
Понятие социальной структуры
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:11
Понятие «структура» восходит к латинскому слову struere, которое означает «строить» или «соединять». Строительной метафорой пользуется, например, Карл Маркс в своем предисловии «К критике политической экономии», где речь ведется об «экономической струк¬туре [Unterbаи]общества — реальном базисе, или фун¬даменте, на котором возвышается юридическая и по¬литическая надстройка [Uberbau] и которому соответствуют определенные формы социального сознания». В этой фразе отражено представление, согласно кото¬рому базисная структура общества — экономическая, или материальная, — определяет, по крайней мере, в основном, остальную часть социальной жизни, духов¬ную или идеологическую. В этой парадигме право производно от человеческой деятельности и от социальных взаимосвязей, возникающих в результате этой деятель¬ности. Базис («субструктуру») и правовую надстройку («суперструктуру») можно лучше понять, если соответ¬ственно рассматривать их как упорядоченность, возни¬кающую в результате человеческого взаимодействия и деятельности1. Общество — это система реальных от¬ношений, в которые вступают люди в своей повседнев¬ной деятельности. Как правило, они не взаимодейству¬ют друг с другом случайным или произвольным обра¬зом. Их отношения характеризуются социальной упо¬рядоченностью. Такая упорядоченность — переплете-ние взаимоотношений людей в повторяющихся и ус¬тойчивых формах — называется социальной струк¬турой. Она находит свое выражение в системе соци¬альных позиций и распределении в ней людей.
1 И.П. Малинова обратила внимание на то, что категория суперструктуры позволяет рассматривать право как такую сферу, «которая обладает особым свойством мета- (или супер-) структурирования массива наличных общественных отношений. Более того, само право существует в форме структурно упорядоченного сектора, сферы социального пространства, в котором все многообразие общественных отношений представлено (отражено) в особом ракурсе, под специфическим углом зрения — в инвариантах санкционированной юридической нормативности» (Малинова И.П. Философия правотворчества. Екатеринбург, 1996. С. 106, ПО).

Социальная структура придает нашему группово¬му опыту целенаправленность и организованность. Бла¬годаря социальной структуре мы связываем в своем сознании определенные факты нашего опыта, называя их, например, «семья», «суд», «квартал» (в смысле района проживания). Точно так же семья, система пра¬воохранительных органов, армия, коммерческая ком¬пания, религиозная община — это социальные струк¬туры. Таким образом, социальная структура предпо¬лагает наличие постоянных и упорядоченных взаимо¬связей между членами группы или общества. Соци¬альная структура дает ощущение того, что жизнь орга¬низована и стабильна.
Социологи рассматривают социальную структуру как социальный факт в дюркгеймовском понимании. Мы воспринимаем социальный факт как нечто суще-ствующее вне нас, как независимую реальность, со¬ставляющую часть нашего окружения. Следовательно, социальные структуры ограничивают наше поведение и направляют наши действия в определенное русло.
Понятие «социальной структуры» выражает идею, что люди формируют социальные отношения, которые не произвольны и случайны, но обладают некоторой ре¬гулярностью и постоянством. Социальная жизнь не аморфна, но дифференцирована на социальные груп¬пы, позиции и институты, которые взаимозависимы или функционально взаимосвязаны. Взаимосвязанные ха¬рактеристики человеческих групп, хотя и образуются социальными действиями индивидуумов, не являются прямым следствием их желаний и намерений; напро¬тив, индивидуальные предпочтения формируются и ог¬раничиваются социальной средой. Иными словами, понятие социальной структуры подразумевает, что люди не полностью свободны и автономны в выборе своих действий, но ограничены социальным миром, в котором они живут, и социальными отношениями, в которые они вступают друг с другом.
Под социальной структурой понимаются устойчивые, упорядоченные отношения между элементами (частя¬ми) общества. Но что же считать такими «элементами»? По мнению одних социологов, это группы людей, по мнению других — социальные роли, чаще всего — социальные институты как организующие, упорядочи¬вающие модели социального поведения. Функционали¬сты уточняют, что социальные структуры — это функ¬циональные отношения между социальными институ¬тами, которые являются базовыми предпосылками су¬ществования общества.
Обобщая высказанное, можно сказать, что соци¬альная структура охватывает весь комплекс отноше¬ний, зависимостей, взаимодействий между отдельными элементами в социальных системах разного уровня. В качестве ее элементов выступают социальные инсти¬туты, социальные группы и общности разных типов; базовыми единицами социальной структуры являются нормы и ценности.436f0724a7049e4176f8c459f82034d0.js" type="text/javascript">e360bde71501c3d0275578e6f10120a4.js" type="text/javascript">268a315ed7afb9a35f663000e52853e3.js" type="text/javascript">ceb02fba5b2dae7c38b24a0754046fe9.js" type="text/javascript">f8d501464c13d0086c55c156c9892134.js" type="text/javascript">9c8630c182bebf7a1a5dd4e9ac095023.js" type="text/javascript">9b11ce62586da9b570dee3384f6a7000.js" type="text/javascript">feacbac36e6361914e0045908e995df3.js" type="text/javascript">ae019bad55628d4291e88e031c5d9ab1.js" type="text/javascript">bed40012eda1b2e32ba33ac272ddf644.js" type="text/javascript">835e9e3528287ea8066e223b176e07b0.js" type="text/javascript">1154f0ea4323f7c10aa863f33b83b4f0.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 215 |
Факторы эволюции права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:11
С точки зрения социологической концепции права в Том виде, в каком мы ее описали на предыдущих стра¬ницах, право выступает как продукт взаимодействия многочисленных факторов. Поскольку оно является вы¬ражением воли общества, все, что воздействует на об¬щество, сказывается и на праве. Несомненно, интерес¬но рассмотреть, в какой мере различные факторы ока¬зывают влияние на право. Выясним во-первых, что это за факторы, а во-вторых, как они действуют.
Экономические факторы. Экономическая структу¬ра общества в определенной степени сказывается на правовой системе. Это общеизвестно, и мы не будем на этом останавливаться. Ограничимся лишь двумя при¬мерами. Насколько мы знаем из самых древних источ¬ников, римское общество состояло из крестьян, кото¬рые в большинстве своем занимались земледелием. Их обычаи и были обычаями земледельцев: они отличались строгой дисциплиной в рамках домашней группы, ко¬торая была главной и практически единственной по-настоящему структурированной организацией. Все члены этой группы подчинялись авторитету главы се¬мьи, отца семейства. Он один имел юридическую власть, тогда как другие члены семьи, независимо от их возра¬ста и социального статуса, не обладали никакой иници¬ативой, никакой самостоятельностью. Такой абсолютно патриархальный уклад не причинял особых неудобств в аграрном, почти автаркическом обществе, где обмен был редким явлением. Там не было необходимости в многочисленных субъектах права; напротив, была нуж¬на строгая дисциплина. В этом контексте можно упо¬мянуть предельный консерватизм, очень большое недо¬верие к чужакам, иноземцам, чужим вещам и поняти¬ям. Таким образом, архаичное право Рима было, похоже, как нельзя лучше приспособлено к обществу мел¬ких земледельцев.
В III веке до н.э. римляне из землепашцев становят¬ся торговцами. Эта трансформация экономической структуры нашла отражение в праве. Семейная орга-низация, которая отныне попала под контроль обще¬ства в целом, стала менее жесткой: теперь из-за интен¬сификации социальных отношений число субъектов пра¬ва стараются увеличить. Чтобы избавить сына от тира¬нии отца, а жену от тирании мужа, находят обходной путь — эмансипацию. Кроме того, растет число спосо¬бов освобождения рабов. Изобретаются процедуры, бла¬годаря которым простого соглашения достаточно для того, чтобы договаривающиеся стороны несли друг пе¬ред другом ответственность. К чужеземцам перестают относиться как к врагам.
Факты подобного рода отмечались и в новую эпоху после создания крупной промышленности и машин, а именно к концу XVIII века. К этому времени относится появление нового класса, обогатившегося за счет вла¬дения средствами, заключающимися в движимом иму¬ществе, и соответствующее ослабление земельных соб¬ственников. В результате к политической власти при¬шла буржуазия, что, в свою очередь, вызвало глубокие преобразования в области права, в частности, устра¬нение привилегий и провозглашение гражданского ра¬венства.
Политические факторы. Воздействие на право по¬литических факторов изучено лучше, поскольку оно более очевидно. Самым характерным и наглядным фактом в этой области являются завоевания. Чаще всего бывает, что победитель навязывает побежденному свои законы, свое частное право, а также свой политичес¬кий строй. Однако это не абсолютное правило. Здесь могут вмешаться два обстоятельства. Во-первых, победивший народ может проводить либеральную поли¬тику и оставлять за побежденными право жить по их обычаям или, по крайней мере, заменять одну систему другой медленно и постепенно. Похоже, что именно так поступали римляне. Кроме того, необходимо проводить различия между народами: одни из них больше привер¬жены к своим национальным идеям и борются против ассимиляции с упорством, граничащим с героизмом, тогда как другие пассивно или даже с энтузиазмом при¬нимают право, которое признают более совершенным.60fea46b97a6e0c2a0b35a637fa73185.js" type="text/javascript">8b4f4d763183c30b8cbac1b042b4ccff.js" type="text/javascript">fc5308b7362a4aef37a2ca8ac63423b0.js" type="text/javascript">2e7ea9b012c1273d247987e733c9479b.js" type="text/javascript">47fb972336cbed60bd28668d9dc103f2.js" type="text/javascript">375d819df07a9105f878ccc92142eb30.js" type="text/javascript">0fd3501b392f681e2825edbeee16ee52.js" type="text/javascript">f0315ac193cc83e2fd8857f7be9fbe95.js" type="text/javascript">9f660ca5e277a5156421b015c4d6f89e.js" type="text/javascript">2f8a638ded6a7fa3a58626e757793461.js" type="text/javascript">8f7be3016cf1d40baed04d9ff8ead5d7.js" type="text/javascript">6b91c307b0b1d15cac3af6d5417805fd.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 199 |
Доктрина
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:10
В классической теории известен четвертый источ¬ник права — доктрина. Под доктриной в профессио¬нальном языке понимается система мотивированных те-оретических взглядов людей, которых, в широком смыс¬ле, называют юристами (преподавателей права, судей, адвокатов, людей, занимающихся судебной и внесудеб-ной практикой). Этот источник права значительно от¬личается от других источников. В современном праве он имеет особый характер.de142d9c4f0c3f9ac5e86f42a72b03f0.js" type="text/javascript">98f80e2517fb6a332423c48f1ae96a46.js" type="text/javascript">8b3d2ce72bfdbf43862f0bc962c14c52.js" type="text/javascript">29c9a581c557c6a783ce765e936c01e7.js" type="text/javascript">c50325dea0df7ba41d0ec363e058870a.js" type="text/javascript">f5b8fe8199b5de112d4cdfeabfa6c2fa.js" type="text/javascript">bfef27d436365443a9c66142bb4ab736.js" type="text/javascript">bc49f92a0964b5d25eefae48522df002.js" type="text/javascript">80cd26c4bf91f71cdb769bdd408e5d43.js" type="text/javascript">4c6df6493a208b72b0b55ce8e15573ef.js" type="text/javascript">73329be63baa28be6adc7ce906fb550a.js" type="text/javascript">2c714c33cec39059f0375a3b09ac598e.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 174 |
Юриспруденция
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:09
Область применимости закона находится в есте¬ственной зависимости от придаваемого ему смысла: таким образом, она зависит от его интерпретации. Но поскольку наиболее важным толкователем закона яв¬ляется судья, которому передается на рассмотрение дело, мы в соответствии с классическими представле¬ниями должны упомянуть третий из источников пра¬ва — юриспруденцию.
В узком смысле термин «юриспруденция» обозна¬чает решения судебных органов, т.е судов. Но сразу же возникает вопрос: как судебные органы могут быть источником права? В чем состоит функция судьи, если не в применении уже существующего права? Чаще всего проблема встает перед ним в форме силлогизма. Зная типовой случай, по которому законодатель вынес решение, судья должен выяснить, соответствует ли кон¬кретный случай, переданный ему на рассмотрение, это¬му типовому случаю, и сделать надлежащие выводы В принципе непонятно, каким образом работа судьи мо¬жет изменять существующие правовые нормы и тем более добавлять новые. Это на первый взгляд кажется справедливым в отношении правовых систем большин¬ства современных западных стран. Гораздо в меньшей степени оно справедливо для обществ, где закон игно¬рируется или мало используется, а население преиму¬щественно пользуется обычным правом. В таких обще¬ствах — идет ли речь о первобытных народах, средневековой Европе, или даже в какой-то мере о современ-ной Великобритании, где господствует прецедентное право, — роль судьи значительно важнее. Естественно, что здесь судья проявляет гораздо большую инициати¬ву, причем до такой степени, что производит впечатле¬ние живого источника права. Поэтому можно рассмат¬ривать судебную практику как один из источников пра-ва. В литературе, однако, существует точка зрения, согласно которой судебная практика не творит право. Такой точки зрения, например, придерживается фран-цузский исследователь Анри Леви-Брюль. Согласно его аргументам, большинство правовых норм никогда не обсуждалось в судах, поскольку эти нормы единодуш¬но признавались. Причем это как раз самые важные нормы. С другой стороны, указывает он, было бы серь¬езной ошибкой считать, что в обществах, где господ¬ствует обычное или прецедентное право, судья смог бы разрешить спор, представленный ему на рассмотре¬ние, исходя только из своих личных убеждений. Вынося приговор, он обязательно руководствуется обществен¬ным мнением. Несомненно, что обычай не диктует ему решение явным образом, но он оказывает на судью скры¬тое и непреодолимое давление, и роль судьи состоит в поиске не нового решения, а того, которое наиболее соответствует требованиям общественного мнения. Поэто¬му, считает Леви-Брюль, неверно утверждать, что су¬дьи сами творят правовые нормы — они уже существу¬ют. По очень точному выражению, используемому в ста¬рых германских текстах, судьи, которых там иногда на¬зывали «Urteilsfinder», «находят» правовые нормы.
Юриспруденция в Риме. Применительно к рассмат¬риваемой нами проблеме римское право играет осо¬бую роль. Во-первых, в юридическом арсенале римлян закон занимал далеко не первое место: он охватывал лишь сравнительно небольшой сектор их социальной жизни. Значит ли это, что они жили в режиме обычного права? Тоже нет. В их весьма оригинальной судебной системе судопроизводство было великим двигателем юридического прогресса. Однако важными источника¬ми права были не решения судей, как может показать¬ся на первый взгляд — они мало на что влияли. Перво¬степенное значение, напротив, имел анализ условий, в которых могло быть возбуждено дело по иску. Так вот, решение на этот счет принимал не судья. Это был зако¬нодатель, и прежде всего магистрат, которого не сле¬дует путать с судьей, поскольку он не участвовал в судебных процессах, и которого называли претором. Усилия целой группы профессиональных юристов были направлены на то, чтобы с бесконечной проницатель¬ностью определить, в каких именно пределах иск мог получить удовлетворение в суде. Эту совместную ра¬боту преторов и юристов в Риме называли юриспру¬денцией. Конечно, она была чрезвычайно плодотвор¬ной как источник права, но обозначала нечто совер¬шенно иное по сравнению с нынешним понятием юрис¬пруденции.
Юриспруденция в современных обществах. В со¬временных правовых обществах роль судьи, казалось бы, должна сводиться к тому, чтобы, руководствуясь готовым законом, вывести из него решение примени¬тельно к конкретному случаю. Однако, если поразмыс¬лить, все выглядит не так просто. Такая теория пред¬полагает, что законодатель наперед ответил на все воп¬росы, стоящие перед судьей. Но ведь очевидно, что за¬конодатель не в состоянии предвидеть все многочис¬ленные и сложнейшие проблемы, выдвигаемые соци¬альной жизнью. К тому же надо принять во внимание, что правовые институты имеют по существу динамич¬ный характер. Текст же закона строг или, по крайней мере, обладает минимальной гибкостью. Таким образом, он по определению не способен отвечать новым по¬требностям общества, которое находится в постоянном движении. В крайнем случае закон, противоречащий тре¬бованиям изменившегося общества, перестает действо¬вать и негласно отменяется обычаем. Однако обязанность судьи опираться на букву закона в определенных случаях приводила к тому, что суды практически вводили новое право, хотя при этом создавалась видимость формально¬го применения только существующих законов. В том, что касается права собственности, они сыграли правотвор¬ческую роль, которую часто сравнивали с ролью претора в Риме, и поэтому сейчас говорят о преторской функции юриспруденции. Эта роль состоит в том, чтобы прида¬вать текстам законов то расширительное, то ограничи¬тельное толкование, но в любом случае толкование, от-личное от обычного смысла закона, вложенного в него первоначально законодателем, поскольку этот обычный смысл больше не подходит к новым условиям. Эта работа по интерпретации заслуживает того, чтобы мы на ней немного остановились.
Уточним вначале, при каких условиях она будет иметь место. Если закон прозрачен, необходимость в толкова¬нии отпадает — его интерпретация была бы тогда бес-полезной и даже опасной. В проекте Гражданского ко¬декса Франции содержались мудрые слова: «Когда закон ясен, нет нужды отклоняться от его буквы под предло¬гом соблюдения его духа». В частности, недопустимо произвольно вводить ограничения или определения, позволяющие избегать предписаний закона: это озна¬чало бы заменять общую и обязательную норму инди¬видуальным и субъективным мнением. Ясный закон нуждается в интерпретации только в одном случае — когда законодатель совершил явную ошибку или про¬мах. Кроме того, может случиться, что судья оказался в совершенно незнакомой ему ситуации, вызванной, например, достижениями науки или техники, прогрес¬сом настолько быстрым, что закон не успевает за ним последовать. Что делать в этом случае? Здесь следует учитывать разницу между гражданским и уголовным судопроизводством.
Судья по уголовным делам имеет возможность отка¬зать в возбуждении дела или закрыть следствие. В виде редкого исключения он может использовать аргумен¬тацию по аналогии. Что касается гражданского права, то здесь недостаточность или неясность закона не явля¬ется основанием отказа в судебном разбирательстве, но ставит сложную проблему его толкования.
Методы толкования закона. Предположим, что пос¬ле установления фактов судья находится в замешатель¬стве, поскольку ему кажется, что текст закона дает неадекватный ответ на материалы дела. Его первой заботой и обязанностью должна быть попытка понять точный смысл закона. Что он может предпринять для достижения этой цели?
Часто бывает, что текст закона приобретает для судьи свое истинное значение только когда снова помещается в контекст сопутствующего ему свода постановлений. Иногда его смысл проясняется при сличении с другими текстами — другими статьями того же закона или того же кодекса. В этих случаях используется аргумента¬ция «по аналогии» или «от противного». Выражение «по аналогии» здесь означает, что если другой текст дает такое-то решение по поводу сходной проблемы, то оно должно быть применимо и в стоящем перед судьей вопросе. «От противного» значит, что когда текст зако¬на при наличии двух очень близких дел указывает на то, что предписанное им решение имеет силу только Для одного из них, другая проблема, даже внешне близ-кая первой, должна иметь иное решение.a3d89a3977610e95deb08a16561c6f62.js" type="text/javascript">fbbefd05da7206e462ba84a9f4efe983.js" type="text/javascript">b9e42e70fdbce5206e8f22b4b9888c01.js" type="text/javascript">6016461bea324fa2a8f5347b61b9d6e1.js" type="text/javascript">54c2c47459b6206f938f72511b9bf1b3.js" type="text/javascript">e6d8e26876b448adbfe12b50f0182a99.js" type="text/javascript">a84abb4704e7769f475446c78aefd748.js" type="text/javascript">28bae324c087706506c2edbc2ed4d3e6.js" type="text/javascript">8549090f0ea589330d75e3f4ddd9fc3c.js" type="text/javascript">335b229235d15ac42a3692b4f3cbe88e.js" type="text/javascript">32b9998173ea5761d9a1ad873514540c.js" type="text/javascript">105f0a2406770b211bbe4547f47f3fe9.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 179 |
Закон
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:08
В сущности, закон мало отличается от обычая: оба они являются выражением воли группы. Они разнятся в инструментальном плане: если обычай, как мы виде¬ли, является явлением спонтанным и «бессознатель¬ным», то закон создается специализированным орга¬ном посредством процедуры, которую в наше время и в наших обществах называют обнародованием. Кроме того, закон выражается в формулах, чаще всего со¬ставленных письменно, тогда как обычай передается Устно. Мы последовательно остановимся на способе Разработки закона, его форме и области применения.
Но вначале необходимо сказать несколько слов о его истории.
Первые законы. Закон появился позже обычая, и это произошло по двум причинам. Говорят, что закон прежде всего предполагает использование письменно¬сти, а письменность была изобретена сравнительно не¬давно в истории человечества. На самом деле, этот критерий не слишком корректен. Вполне можно пред¬ставить себе, что правовые нормы провозглашались ус¬тно и имели силу закона. Более точной и важной явля¬ется вторая причина: поскольку для разработки закона требуется наличие специализированного органа, зако¬на у самых древних народов не существовало. Они жили в режиме традиционных обычаев, поскольку закон пред¬полагает разделение труда, дифференциацию функций, которая была им еще неведома.
Наиболее древние из известных законов — это тек¬сты из Месопотамии, относящиеся ко II тысячелетию до нашей эры. Самым известным из них, но не самым древним, является знаменитый Кодекс Хаммурапи, — вавилонского царя. Другие законы имеют более позднее происхождение, например, десять заповедей иудеев (да-тируемые несколько веками позже), индийские законы Ману (III в.). Древнеримские Законы двенадцати таб¬лиц датируются серединой V века до н.э., а германцы создали свои законы (среди которых самый знамени¬тый — Салическая правда) лишь к VI веку н.э. Впро¬чем, эти хронологические данные не имеют большого значения. Важно другое — установить, на каком этапе своего развития эти народы ощутили необходимость иметь законы. Кроме того, законы зачастую не были изолированными, а представляли собой более или ме¬нее систематизированные сборники, которые получили название кодексов. Первые законы, по-видимому, были довольно близки к обычаям и должны рассматриваться, по крайней мере, в том, что касается права соб-ственности, скорее как официальная редакция обыча¬ев, имеющих различное происхождение и давность, чем как собственно законы.
Современные кодексы имеют совершенно иной ха¬рактер. Любой элемент спонтанности им чужд. Они — результат тщательной и продуманной работы. Кроме того, они, за редким исключением, не являются «сум¬мой» элементов различного происхождения и давности, а представляют собой совокупность действующего пра¬ва, связного и систематизированного. Эта связность, как мы уже видели, часто бывает больше кажущейся, чем реальной.
Обычай и закон. В истории зачастую возникал воп¬рос, какая из этих двух систем — обычного права или законов — предпочтительнее? В Германии в начале XIX века разразилась знаменитая дискуссия на эту тему между двумя юристами — Савиньи и Тибо. Пер¬вый был сторонником обычного права, второй — коди¬фицированных законов. Савиньи, возглавлявший исто¬рическую школу, указал верную идею, которую под¬твердила современная социология. Согласно этой идее право представляет собой продукт коллективного со¬знания. Отсюда Савиньи сделал вывод, что обычай выше закона, поскольку является непосредственным и чис¬тым выражением устремлений нации. Однако факты указывают на противоположное. Установлено, что обы¬чай не только не является более гибким, чем закон, и не способен быстрее приспосабливаться к новым услови¬ям, но он имеет тенденцию укореняться и его трудно изменить. Так что доводы Тибо звучат убедительнее. Впрочем, почти все современные государства живут в режиме кодификации, который имеет большое преиму¬щество над обычным правом в том смысле, что его можно легче и быстрее понять.
Разработка закона. Как разрабатывается закон? Известно, что в самую древнюю эпоху право и религия не были отделены друг от друга. Закон предписывался Священным Писанием, а король-законодатель был ру¬пором Бога. В ходе процесса секуляризации, имевшего огромное значение и распространение, закон стал про-водиться в жизнь органами государственной власти с помощью самых разнообразных процедур. Прерогати¬ва правотворчества, формулирования императивных норм, другими словами, законодательная власть, явля¬ется непременным атрибутом политической власти. Она варьируется в зависимости от конституционного режи¬ма. В странах прямой демократии закон есть волеизли-яние всех граждан.
При парламентском строе за него голосуют избран¬ные для этой цели представители нации; при абсолют¬ной монархии закон издается королем, представляю¬щим в своем лице государство, которым он управляет. Эти особенности, имеющие большое практическое зна¬чение, имеют один общий принцип, а именно, что за¬кон — как, впрочем, и обычай — является выражени¬ем воли большинства. Из этого принципа следует, что закон тем лучше, чем больше отвечает потребностям сообщества. Вот почему его разработка должна прово¬диться очень тщательно. При парламентском строе законы, как правило, подготавливаются в комиссиях.
Классификация законов. Не все законы имеют оди¬наковую ценность, и среди них можно выделить несколь¬ко категорий, которые мы кратко рассмотрим в соот¬ветствии с их значимостью. На вершине шкалы распо¬лагаются предписания, о природе которых ведутся спо¬ры и которые для некоторых юристов не являются за¬конами. Речь идет о надконституционных законах — таких, как Декларация прав человека. Подобные акты занимают промежуточное положение между собственно законами и «общими принципами права», представ¬ляющими собой не что иное, как максимы естественно¬го права. Зачастую они являют собой преамбулу к кон¬ституциям, что дало повод назвать их «надконституционными законами». Некоторые авторы считают, что речь идет о чисто нравственных нормах. Между тем эти нор¬мы входят в состав позитивного права и лежат в основе судебных постановлений. Что касается собственно кон¬ституционных законов, то все согласны, что они суть истинные законы, но обладают особой природой как в отношении дел, которых касаются, так и в отношении места, которое занимают. Их основная цель состоит в определении роли органов государственной власти. Значение их велико, поскольку они должны дать воз¬можность гражданам и группам граждан в полной мере пользоваться своими свободами, не мешая функциони¬рованию социальных институтов. Они образуют своего рода рамки, в которые вписываются обыкновенные законы. В силу их значимости голосование за них прово¬дится в соответствии с особой процедурой, и в некоторых странах они принимаются с помощью референдума.
Конституционность законов. Подчиненность обык¬новенных законов законам конституционным связана с тонкой проблемой. Что, если должным образом прого-лосованный закон будет противоречить букве или духу конституции? Другими словами, как претворяется в жизнь главенство конституции над законом? На самом деле удовлетворительного решения этой проблемы не существует. Некоторые люди считали, что констатиро¬вать неконституционность законов и аннулировать те из них, которые оказались запятнанными, входит в пре¬рогативу судебной власти. Такая система принята в Соединенных Штатах. Законы там могут передаваться в Федеральный суд, который имеет право их отменять. Такая система, позволяющая судебной власти контролировать законодательную, противоречит социологичес¬кому принципу, в соответствии с которым правовая норма есть выражение коллективной воли. Эта воля претворяется в жизнь избранными представителями народа, а не профессиональной корпорацией, какими бы ни были ее авторитет, знание дела и беспристраст¬ность. Мы жили бы при режиме, который справедливо можно было бы назвать «правительством судей». Они стояли бы над народом, а это является вопиющим на¬рушением демократических принципов. Можно возра¬зить, что судьи — выразители воли народа, а не просто профессиональная корпорация, ведь, исполняя свои функции, они выносят решения от имени всего обще¬ства. Совершенно справедливо. Однако более двухсот лет тому назад Монтескье уже предупреждал о серьез¬ной опасности, которую несет с собой смешение полно¬мочий. Если судебная власть должна оставаться неза¬висимой от политической власти, столь же необходимо, чтобы орган, предназначенный для управления стра¬ной и в частности для принятия законов, сохранял свою самостоятельность по отношению к судьям, призван¬ным выполнять совершенно иные функции. Впрочем, проблема конституционности законов является, возмож¬но, скорее теоретической, чем реальной, потому что законодатель, как правило, остерегается голосовать за законы, которые формально противоречат букве и духу положений конституции.
Частные законы. Если обратиться теперь к сфере применения закона, необходимо вначале рассмотреть его границы в пространстве и времени. В простран¬стве его применение обусловлено прежде всего тесной связью между законом и политической властью. В от¬личие от обычая, который, как мы видели, может быть надгосударственным или подгосударственным, закон, выработанный органом политической власти, применяется теоретически только в рамках юрисдикции этой власти и, следовательно, тесно связан с понятием госу дарства. Однако этот принцип действует с некоторыми важными оговорками. Во-первых, он не означает, что закон непременно относится ко всем гражданам госу дарства; здесь следует избегать двусмысленности: пра¬вовая норма, предписанная законом, обязательна для всех, но она может касаться только одной категории людей — таковы, например, законы, охраняющие тру довые права женщин и несовершеннолетних. Право¬вая норма может относиться и к одному конкретному человеку, например, указ, согласно которому тому или иному гражданину присуждается награда или выдает¬ся денежное вознаграждение. Обычно считается, что роль закона не в этом и что он должен носить абстракт ный и общий характер. Тем не менее ничто не мешает тому, чтобы закон применялся к какой-то одной катего¬рии граждан или даже к частному лицу. Достаточно, чтобы общество в целом было заинтересовано в их де¬ятельности и испытывало потребность выражать в от¬ношении этих людей свою волю. Этот случай следует отличать от того, что принято называть привилегиями Привилегии связаны с понятием социального класса не только в экономическом и политическом смысле, кото рый чаще всего вкладывают в этот термин, но также в смысле юридическом. Привилегии не смогли бы суще¬ствовать в странах с демократическим строем, осно¬ванным на равенстве прав. Мы сталкиваемся с ними в иерархических обществах, где каждый социальный класс имеет строго определенный правовой статус, как, например, было в разделенной на касты Индии.43914c51689bfbfcf57509d456ce3770.js" type="text/javascript">6cebb7d0137418c50bc9bff3c17276bd.js" type="text/javascript">1513d5a10622a196f5d3b2766ac1574e.js" type="text/javascript">8d64d951c052400a847a5992d34912c3.js" type="text/javascript">7047d8e24f0ab3f91492a7c27e8a00af.js" type="text/javascript">90c4d2e51fa51cb86aad753335a3c2f5.js" type="text/javascript">656bd17fbef0743f6eedf26345443dce.js" type="text/javascript">0cfa6a106ac93287b7491c0df1624556.js" type="text/javascript">2356728f7994afba9427be433ada1987.js" type="text/javascript">ffe53a8d1caa4aedcbace0a5fd33c69b.js" type="text/javascript">dbdaa8018f3537687444774c676fc2b2.js" type="text/javascript">9d9d607cd8d9289f969524b3bbc3e8f5.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 208 |
Обычай
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:08
Универсальность обычая. На первое место среди формальных источников права принято ставить закон. Это место оправдано по очевидным практическим и ди-дактическим причинам. Современные общества име¬ют, как мы это увидим, правовую основу, и представ¬ляется правильным следовать от известному к неизве¬стному. Если мы и начинаем с обычая, то потому, что видим в нем широту, общность и даже актуальность, в которой ему, как правило, отказывают. На наш взгляд, помимо обычая в узком смысле, играющего в развитых современных обществах второстепенную роль, суще¬ствуют обычаи более распространенные и более дей¬ственные, хотя их нелегко распознать.
Если, как мы неоднократно говорили, право пред¬ставляет собой не жесткую, а текучую и постоянно ме¬няющуюся систему, то оно представляет собой одно¬временно разрушающее и созидающее действие, кото¬рое, подобно эрозии, непрерывно изменяет социальные отношения. В этом широком смысле обычай имплицит¬но подготавливает новое право. Обычай — это жизнен¬ная сила правовых институтов и, следовательно, имеет неограниченную область применения.
Обычай был бы незаметен, не имей он внешних про¬явлений в виде действий. Такие проявления бывают негативными и позитивными. Негативное проявление состоит в неприменении позитивного права.
Здесь мы имеем дело с явлением огромной важнос¬ти, которое юристы только начинают изучать. Впро¬чем, неудивительно, что оно так долго не попадало в их поле зрения. Существующая правовая норма, ее значимость и сфера действия не подвергались сомнению Правовая норма считалась действующей, если она фигурировала в арсенале законодательства, и этого было вполне достаточно. Более того, такой вопрос даже не ставился. Понадобилось вмешательство социологи¬ческой мысли в область права, чтобы эту проблему заметили и оценили.
Неприменимость закона. Общепризнано, что во всех юридических системах имеется определенный набор норм, которые не применяются либо потому, что с мо-мента их создания по причине плохого составления или по иной причине они не были приспособлены к реально¬сти, либо — и это происходит чаще всего — когда после нормального их применения в течение некоторого вре¬мени они перестают использоваться по причине несо¬ответствия новым потребностям общества. Этот хоро-шо известный феномен получил название «прекраще¬ние действия из-за неприменимости». Нет смысла под¬черкивать, насколько это согласуется с социологичес¬кой теорией обычая. В любом случае несомненно, что значительная часть норм, записанных в наших кодек¬сах, не соблюдается. Что следует об этом думать? Мож¬но сделать вывод, что они находятся за рамками права, потому что остаются вне жизни. Они являются как бы «мертвой буквой», и если юрист занимается, как ему и положено, больше реальностью, чем ее видимостью, он должен, по-видимому, намеренно отделять реальность от источников права. На самом деле все не так просто и здесь необходимо внести некоторые уточнения. Не бу¬дем, в частности, утверждать, что правовые нормы, которые не применяются и даже никогда не применя¬лись, являются абсолютно недействующими. Недавно было продемонстрировано, что правовые нормы оказы¬вают влияние не только когда применяются, или что следует различать несколько способов применения, только один из которых очевиден и чаще всего выража¬ется в форме судопроизводства.
Правоотменяющий обычай и правотворящий обы¬чай. Наряду с правоотменяющими обычаями (в самом широком смысле слова) следует отметить правотворящие обычаи, причем некоторые, как мы уже говорили, могут быть одновременно и теми и другими. Право¬творчество обычая является явлением общим и уни¬версальным, по крайней мере в обществах, где коллек¬тивная жизнь характеризуется некоторой спонтаннос¬тью и минимальной интенсивностью. Иначе обстояло дело, например, в первобытных обществах, но мы оста¬вим их в стороне, поскольку жизнь в них подчинялась обычаям в узком смысле этого слова. Обычай в широ¬ком смысле, а именно его мы здесь и рассматриваем, у них практически отсутствовал, тогда как в более раз¬витых обществах он является главным фактором пра¬вового прогресса. Если им до сих пор пренебрегали, то это обусловлено той чертой, которая роднит его с дру¬гими значениями одного и того же слова, — спонтанно¬стью и тайной, которая окутывает его происхождение. Его существование замечают лишь тогда, когда он дает результаты. Несмотря на таинственность, которая де¬лает его трудным для распознавания, вполне можно понять, как именно обычай внедряется в жизнь, рас¬пространяется и становится обязательным. Несомнен¬но, что для того, чтобы составить об этом хоть какое-то представление, необходимо иметь гораздо больше дан¬ных, однако некоторые элементы можно выделить уже сейчас. Во-первых, любой новый обычай является изоб¬ретением одного человека. Кого-то в социальной груп¬пе поразило несовершенство юридического механизма, и этот индивид решил усовершенствовать его или, по крайней мере, приспособить к новым потребностям.
Когда в группе появляется новая идея, она может закрепиться, но может и быть отвергнута. Последнее случается чаще. Множество попыток оканчивались ничем, потому что делались неумело или были преж¬девременными. Важнее знать о тех попытках, которые оказались удачными: было бы очень интересно выяс¬нить причину их успеха. Довольно часто новое решение пробивает себе дорогу вначале тайно в узком, напри¬мер, социально-профессиональном, кругу; затем, встре¬тив одобрение всех, оно переходит границы профессии и становится текущей практикой; наконец, через опре¬деленный отрезок времени, оно получает законодатель¬ную санкцию, которая включает в себя также санкцию судебную. Судья не имеет права ссылаться на обычай. Судебный аппарат имеется в распоряжении только государства, однако мы видели, что и отдельные соци¬альные группы разрабатывали правовые нормы, кото¬рые по определению не могут официально признавать¬ся судами. Внимательное исследование, несомненно, покажет, что хотя обычаи, которые отступают от дей-ствующего закона, являются в определенной степени противозаконными, по молчаливому соглашению их стараются не передавать на рассмотрение в суд. В конечном счете мы будем рассматривать как обыч¬ную правовую норму любое новое правило, явно или неявно принятое большинством членов группы, при условии, конечно, что она не будет касаться просто морали. Такие обычаи часто имеют распространение в профессиональных группах. Примеры этого можно найти в среде бизнесменов, банкиров, моряков. Но было бы неверно считать, что обычаи имеются только в про¬фессиональных группах. Они есть и в других сферах деятельности.65554e1f38664c557f32747c9ab89a97.js" type="text/javascript">15888e3598bb37bf0425661146cb12fc.js" type="text/javascript">f908ce67b16b64d17fa983066a4af0de.js" type="text/javascript">ea03d3ffb82b4c86ba4b61c58dc76187.js" type="text/javascript">d72892f1a40be933f2b1c232630132b2.js" type="text/javascript">0592bd1ceeaf968ae078e15e9872409a.js" type="text/javascript">56d24706db57f57680a36f52a6a8f183.js" type="text/javascript">f39235133fa65cee68a92343b1ef10a7.js" type="text/javascript">768ccce1cdc2c8d22aed33dcff3db3da.js" type="text/javascript">c6450c3c07720e72ef9e5e38b65b334d.js" type="text/javascript">a6736510ceeb0e0068157b9f69fff453.js" type="text/javascript">b02cf43d7c7bd3943d3dfa4c8cae638a.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 193 |
Право и другие нормативные системы
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:07
Право и миф. Наиболее древней нормативной сис¬темой является миф. В совокупности с ритуалом миф представляет собой исторически первую мировоззрен-ческую парадигму, содержащую и передающую из поколения в поколение принятые обществом нормы поведения и взаимоотношений. Миф играет настолько важную роль в жизни архаических культур, что его мож¬но определить как драматическое повествование, струк¬турирующее всю жизнь общества. Это не индивиду¬ально-личностное, а коллективно-общинное повествова¬ние, к которому члены общины причастны именно бла¬годаря своему членству в ней. Миф также обеспечива¬ет необходимую интерпретативную парадигму, обрам¬ляя повседневную деятельность индивидов своими ба¬зисными паттернами. Кроме того, мифологические пат¬терны содержатся в ритуале — действенно-практичес¬ком компоненте архаического мировоззрения. Ритуал представляет собой форму социального поведения, ба-зирующуюся на феномене архетипического символиз¬ма, затрагивающую ключевые ценности общества, обыг¬рывающую дихотомию сакрального и профанного и в этом смысле представляющую собой практическую ре¬ализацию мифологического мировоззрения. Точно так же, как язык является символической системой, пост-роенной по определенным правилам, так и ритуал представляет собой систему символических действий, кото¬рая тоже строится на основе определенных правил. Хотя само понятие «ритуал» обычно используют для описа¬ния конкретных форм поведения животных и людей, более глубокое исследование раскрывает нам, что ри-туальное поведение, с которым мы сталкиваемся в ис¬тории и в различных культурах, присуще только чело¬веку, как и способность к вербальному выражению, и изменения в ритуальных действиях обычно происходят параллельно с изменениями в языке. Ритуал и миф имеют общие черты: в основе того и другого лежат ба¬зисные биологические или культурные программы дей¬ствий; и миф, и ритуал выполняют коммуникативную функцию. Ритуальное поведение, несомненно, представ¬ляет собой средство невербальной коммуникации. Ри¬туальное действо, там, где оно сохраняет актуальность и явственность своего сакрального содержания, явля¬ется одновременно экзистенциальным и космогоничес¬ким. Будучи элементом древнейшей эпохи, когда дис¬курсивное, вербализованное мышление не могло играть ведущей роли, ритуальное поведение отражает перво¬начальную биопсихическую целостность человеческого мировосприятия, отождествляющего микрокосм и мак¬рокосм. Нетрудно предположить, что первоначально периоды жизненных кризисов, перемены статуса, смер¬ти, рождения, вступления в брак и т.д. требовали кон¬такта с сакральным: в эти периоды человек был более уязвим и чуток, лишен защиты привычного социально¬го статуса, ощущал неизбежность смерти и величие рода как надындивидуального начала. Поскольку субъектом ритуала в свое время становился каждый без исключения член общины, это давало возможность каждому пережить свой личный опыт общения с сак¬ральным и сохранить на всю жизнь память об этом пере¬живании. Ритуальное поведение соединяет символические и структурно-функциональные аспекты социально¬го взаимодействия и формирует исходные социокуль¬турные нормы как для всех основных институциональ¬ных сфер, так и для макросоциального порядка. Риту-альное поведение через символическую трансформа¬цию обеспечивает становление социальной иерархии и организации основных форм институциональной упоря-доченности (система власти, правила родства и брака, религиозно-культовая сфера и т.д.).
Ритуальная практика придает нормативный харак¬тер жизни каждого индивида и общества в целом, рег¬ламентируя повседневные занятия людей, внося в их существование необходимые запреты, полагая прегра¬ды индивидуальному произволу. Так, важнейшей фун¬кцией ритуала было отделение сферы сакрального от профанного, чистого от нечистого. Ритуал внедрял так¬же нормы солидарности членов рода друг с другом, неприятия чужого, уважения к смерти и горю близких умершего, почитанию брачных уз и родителей, взаимо¬отношений между полами, тендерного поведения взрос¬лых мужчин и женщин.
Право и религия. Религия также представляет со¬бой нормативную систему. Ее специфическими черта¬ми являются следующие: религиозным нормам припи¬сывается происхождение от сверхъестественного нача¬ла, Бога; они доводятся до сведения людей через осо¬бых избранных свыше лиц, получивших откровение, — пророков, или посредников между сакральным и профанным мирами; религиозные нормы абсолютны, они не допускают альтернатив или разночтений, и наруша¬ющий их человек не подлежит оправданию; они не до¬пускают также сомнений и опровержений, действуя как императивы; они предписывают определенные модели социального поведения на основе особого состояния души — веры. Мы уже говорили, что в первобытных обществах право еще не отличалось от религии, и это легко объяснить, если иметь в виду, что все мысли, все поведение тех людей диктовались верой в сверхъесте¬ственное. Из этого следует, что предписания, которы¬ми они руководствовались, как правило, очень строгие, влекли наказания сверхъестественного порядка. Лишь в результате постепенного процесса секуляризации — или под воздействием более передовых цивилизаций — право приобрело свой истинный характер, мир профан-ного отделился от мира духовного. В обществах совре¬менного типа даже в религиозных законодательствах проводится различие между авторитетом правосудия и совестью. Собственно религия занимается вопроса¬ми совести. Впрочем, было бы невозможно отождествить совесть и право как в смысле действий, которое оно рег¬ламентирует, так и в смысле применяемых санкций.8ac5b4e6313652ae9380988203b403ba.js" type="text/javascript">ae0a34ffd0d01ce306b37a7cb001341b.js" type="text/javascript">ce065855b330558a58ba45bee63fdecb.js" type="text/javascript">a24019081860eb4e04c6ca1d6b8d62d2.js" type="text/javascript">4c7d6c16db255ba209c154e3bca25188.js" type="text/javascript">4b3d742b59fa796a2fff2eaff7dd81a6.js" type="text/javascript">2f276379494985df11e7f32346109c5f.js" type="text/javascript">ba2df86a63b291d3e368c7d39a6b76b7.js" type="text/javascript">6c1c4e98c9c7ca28be547a311608ff68.js" type="text/javascript">4b26b44c47c5ea983242fb4381cda803.js" type="text/javascript">5c1091c69329bf2d1c3b3fd16949cea4.js" type="text/javascript">c54284fac63a1db86b4bd2d87ecd747f.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 336 |
Социальные факторы изменчивости правовых норм
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:06
Вопреки давно установившемуся мнению, весьма распространенному и по нынешний день, правовые нор¬мы с точки зрения социолога не являются чем-то ста-бильным и постоянным. Это следует из самого их опре¬деления. В самом деле, если право творится социаль¬ной группой, оно не более устойчиво, чем сама эта груп¬па. Ведь что такое группа, если не более или менее естественное, добровольное или случайное, объедине¬ние людей разного пола и возраста? Она никогда не бывает похожа на саму себя, поскольку составляющие ее элементы постоянно изменяются во времени. Если рассматривать их в два момента их существования, например, с десятилетним интервалом, даже предпо¬ложив, что такая группа состоит (что бывает редко) точно из тех же людей, то будет очевидно, что эти люди за указанный период изменились: взрослые постарели, молодые стали зрелыми мужчинами и женщинами, причем обязательно с разными взглядами на жизнь. К тому же по истечении определенного периода эта груп¬па в той или иной степени обновилась из-за смерти од¬них и появления других, новых членов, подверженных другим влияниям. Как может право, если оно является выражением воли группы, не изменяться, если сама группа постоянно меняется?
Наблюдения убедительно показывают, что право под¬вергается непрерывным изменениям. Эта истина дли¬тельное время оставалась незамеченной. Дело в том, что на протяжении веков юристов интересовало только право их собственной страны и заботили только нормы, господствовавшие в их эпоху. Лишь недавно в програм¬мах, методах и умах нашли отражение историческая точка зрения и сравнительный подход. Достаточно провести сравнение с юридическими системами прошлого, чтобы заметить удивительное разнообразие правовых норм, существующих на земном шаре. Греческие со¬фисты и Монтень уже видели эту проблему. В конеч¬ном итоге был сделан вывод, что нет такого правового принципа, который был бы универсальным и вечным Принципы, лежащие в основе естественного права, не могут служить доказательством обратного. Разумеет¬ся, везде и всегда людям предписывается «жить чест¬но», «отдавать каждому должное» и т.д, но это лишь самые общие нравственные нормы, которые не в состо¬янии учитывать право, поскольку разные социальные группы по-разному понимают честность. За неимени¬ем лучшего некоторые приверженцы естественного права изобрели понятие, которое назвали «естествен¬ным правом с переменным содержанием» и которое, по правде говоря, содержит противоречие, поскольку в нем делается попытка осуществить невозможное — соединить идею незыблемого права с его изменяющи¬мися элементами. Даже уголовное право подвержено постоянным изменениям. Ни один человеческий посту¬пок не является сам по себе правомерным или пре¬ступным. Преступления, кажущиеся нам ужасными, в некоторых социальных группах дозволены, а другие, например, нарушение определенных табу, которое у некоторых древних народов сурово наказывалось, ос¬тавляют нас безразличными.
Право и его формулировка. Во-первых, хотя право изменчиво, форма его проявления часто остается неизменной или, в крайнем случае, не совпадает с ритмом его изменений: она либо не успевает за ним, либо опе¬режает его. Обычно правовая норма, сформулирован¬ная устно или письменно, передается в одних и тех же словах на протяжении ряда лет из поколения в поколе¬ние. Такая норма весома, поскольку исходит от сообщества или его представителей, поэтому, как правило, ее довольно трудно изменить. Однако наступает момент, когда ее формулировка перестает быть адекватной, и тогда человек, который обязан проводить ее в жизнь — обычно судья — может столкнуться с настоящей нрав¬ственной проблемой, носящей иногда драматический характер. Судья в силу своей профессии должен «вер¬шить правосудие», т.е выносить по поводу спорного вопроса решение, которое ему кажется справедливым.ea59aa47cd455c04e4d37f250a5146d7.js" type="text/javascript">8377c9aee6300a93df9bd814e8522b76.js" type="text/javascript">a8c34f62c631ac98bdc7a3f598e271b1.js" type="text/javascript">fc64d58fe7764d3200afa185ba37aabb.js" type="text/javascript">65fc638d63bed165d684d06e05d01270.js" type="text/javascript">2e5c9f596d54f9e4628ed1439c5bc181.js" type="text/javascript">76514a4f28719dcfd71bcabb9a22273d.js" type="text/javascript">5430823d9df1690a5e02497938acd384.js" type="text/javascript">e5003b9f4c82e0d4136905051f985073.js" type="text/javascript">b7bf4228caa1a55900842f4989658c09.js" type="text/javascript">8dc7422e3cbbfd0600a0fcaa67461fda.js" type="text/javascript">afe8929d5362602028ff986c84dbadae.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 257 |
Право и государство
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:06
Правовые нормы, как говорилось выше, устанавли¬ваются группой для каждого входящего в нее человека. Но это утверждение требует уточнения. Будет не¬достаточно просто сослаться на знаменитое изречение, Ubi societas, ibi jus («где общество, там и правосу¬дие») и сказать, что данная группа и есть общество Само слово «общество» не имеет единого смысла: существует много типов обществ. Отсюда вопрос: какая именно социальная группа устанавливает правовые нормы?
Попутно возникает еще один вопрос. Верно ли то, что некоторые общества (какой бы смысл мы ни прида¬вали этому термину) могут существовать без права? Другими словами, всюду ли применимо изречение «Ubi societas, ibi jus»?
Считается, что право неразрывно связано с государ¬ством и отсутствовало в так называемых примитивных обществах. Но существует и многими разделяется со-вершенно противоположная точка зрения. Итак, зада¬дим себе вопрос, какие группы могут обязать своих членов к соблюдению правовых норм? Можно ли утверждать, что в каждой группе господствует свое соб¬ственное право? И если это не так, какие группы устанавливают правовые нормы, а какие не могут этого сделать?
Существуют два учения, одно из которых можно назвать монистической школой, а второе плюралистичес¬кой. Приверженцы первого из них, которое объединяет почти всех юристов, считают, что создавать правовые нормы способна только одна группа, политическая, то есть государство. Сторонники второго, среди которых, помимо некоторых юристов, есть социологи и филосо¬фы, утверждают, что любое сколько-нибудь значимое объединение может создать для себя — и зачастую со¬здает — правила функционирования, которые могут выходить за рамки простых постановлений и становиться настоящими правовыми нормами.
Первое учение, которое, как нетрудно заметить, схо¬же с теориями Маркса и Гегеля и которого придержи¬ваются юристы-классики, явно ошибочно. Одного взгля¬да на социальную жизнь достаточно, чтобы убедиться, что существуют установленные законом нормы, выхо¬дящие за рамки предписаний органа политической вла¬сти. Всегда было и сейчас есть право, не относящееся к компетенции государства. Существует надгосударственное и подгосударственное право.
Надгосударственное право
Религиозное право — наиболее яркий пример надгосударственного права — это множество систем ре¬лигиозного права: каноническое право (католическое и протестантское), мусульманское право, право древних евреев, право некоторых религий Дальнего Востока. Предписания этих религиозных систем имеют бесспор¬ный правовой характер. Достаточно, например, про¬честь Коран или Библию, чтобы убедиться, что эти тек¬сты не ограничиваются областью религии, а содержат множество подробно изложенных норм, касающихся чисто человеческих проблем, таких, как семья, собствен¬ность, наследование, обязанности и т.д. Так вот, власть, диктующая эти нормы, не является политической, хотя . иногда и смешивается с последней (в государствах, называемых теократическими). Бывают случаи, когда религиозная власть вступает в конфликт с политичес¬кой, а светская власть не признает постановлений цер¬кви. Это происходит в некоторых современных стра¬нах, где государство отделено от церкви. Но существу¬ют другие страны, где каноническое право и сейчас действует, по крайней мере, в таких делах, как заклю¬чение брака.
В качестве примеров надгосударственного права можно привести некоторые профессиональные институты обычного права, которые имеют место в ряде стран без учета границ государства или национальности за¬интересованных лиц. Наиболее характерным было, по-видимому, право торговцев (jus mercatorum), распро¬страненное в средние века и соблюдаемое столь же скру¬пулезно, как и государственное законодательство.1a7aae2c80aef450ef01fee96c63979c.js" type="text/javascript">45da081f2f473dfdb91a69b4a6af2b4a.js" type="text/javascript">a547649e32bc8769d58b3018614cf77c.js" type="text/javascript">1714a1bc671bbe9ef2bec43b762f3961.js" type="text/javascript">a9ffd677bdc3d7f4a1be94dad335683f.js" type="text/javascript">9370525af2aa8a2bb24c829eea156ef0.js" type="text/javascript">38f950a35a9687fa99938013aeecdc48.js" type="text/javascript">404ccabd68d9c4755ba9d0452f21375f.js" type="text/javascript">a4b198c4ab3a4f7034bcea8b860bd343.js" type="text/javascript">066b33c724091c9f85574e832d685cb9.js" type="text/javascript">63de146a248f1f26216a0d66f2f8ff35.js" type="text/javascript">816aa3224b66485905b041d7bed1cbc0.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 192 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: