Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Смысловые грани понятия «право»
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:05
Субъективное и объективное право. Даже первое поверхностное наблюдение позволяет прийти к выводу, что слово «право» используется в настоящее время в двух различных смыслах: субъективном и объективном. Принято считать, что субъективное право связано с индивидом или коллективом, выполняя по отношению к ним ту или иную функцию. Например, мы можем гово¬рить о праве голоса, праве на образование, праве на труд и т.д. В различных декларациях прав человека данное слово применяется в субъективном смысле. В, дальнейшем мы практически не будем на этом оста-навливаться. Нас будет в основном интересовать другой общий аспект данного термина, его так называе¬мый «объективный» смысл. Под ним понимаются нормы, которые касаются индивидов (или коллективов) и подлежат безусловному соблюдению под страхом на¬казания. Эта весьма общая формулировка в какой-то мере противостоит понятию субъективного права, по¬скольку если субъективное право является свободным волеизъявлением, то объективное право — это преиму¬щественно обязанность. Как одно и то же слово может заключать в себе столь различные и даже противоре¬чащие друг другу смыслы? Дело в том, что субъектив¬ное право, хотя и кажется нам понятием, несовмести¬мым с идеей принуждения, все же представляет собой совокупность норм, которые с помощью санкций при¬званы обеспечивать свободы, этими нормами деклари¬руемые. Очевидно, что идея обязанности, пусть и в нео¬динаковой степени, лежит в основе как субъективного, так и объективного права. Здесь мы будем рассматри¬вать в основном объективное право. Правовые нормы настолько различны и многочисленны, что для полной ясности их необходимо разделить на ряд категорий.
Публичное и частное право. Одно из важнейших делений — это деление на публичное и частное право. К публичному праву относятся нормы, которыми руко-водствуются государства в своих взаимоотношениях (международное право) или которыми регламентиру¬ются отношения между индивидами и объединяющими их коллективами (конституционное, административное право и т.д.). К частному праву относятся нормы, регу¬лирующие взаимодействие личных интересов, напри¬мер, гражданское или коммерческое право. Однако реальность гораздо сложнее. Часто бывает, что одно¬временно сталкиваются и общественные, и личные ин¬тересы. Достаточно вспомнить о преступлениях, кото¬рые в первую очередь причиняют вред жертве, но в то же время воспринимаются как правонарушение всей социальной группой и повсеместно подвергаются об¬щественному порицанию. Хотя и в меньшей степени, но это относится и к гражданским делам. Ведь именно общественность очень часто занимается улаживанием конфликтов и вынесением решений. Более того, само гражданское право, традиционно относимое к катего¬рии частного права, заимствует в наши дни элементы публичного права в силу активного включения обще¬ственности в отношения частных лиц.
Имеются и другие деления, однако они в целом но¬сят эмпирический или дидактический характер (права человека, вещественное право и т.д). Мы не будем на этом останавливаться. Более важной является фунда¬ментальная проблема самого определения понятия права и наших представлений о нем. Здесь могут быть самые различные точки зрения.
Для социолога право — это прежде всего социальный феномен. С точки зрения социологии мы предлагаем следующее определение права: право — это совокуп¬ность обязательных для исполнения норм, определя¬ющих социальные отношения, установленные группой для принадлежащих к ней индивидов в любой данный момент времени.82e24de2004092fc37b4d698a851f6bb.js" type="text/javascript">ffe1c81f6ee7ba79cc63f0d18990dec8.js" type="text/javascript">7f0d7a7164306cd8d6e844fa746df113.js" type="text/javascript">6cafc29afac9d632c68f3dce712c3dea.js" type="text/javascript">b3026dcbe038f2c5c84d04b57b2d6f1a.js" type="text/javascript">3e747bbdd52eb124ff98882e49b29779.js" type="text/javascript">bc92d98109e264ece68053cb08bae674.js" type="text/javascript">cbf9481ca790caac38fa2244352df62f.js" type="text/javascript">05fe1047977eaa07f8aaba6a48bcd1b8.js" type="text/javascript">8b0d2b1f707902b6f7364a8cf16e79ad.js" type="text/javascript">cdf208cd0cb6bf7c717131d6ba5ee6f3.js" type="text/javascript">bef923967725dce1996146f13bf862b5.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 206 |
Современная зарубежная социология права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:05
Жорж Гурвнч (1894—1965) — французский мысли¬тель российского происхождения — был учеником Петражицкого, однако его научные интересы далеко выхо¬дили за пределы чистого права. Он занимался филосо¬фией, социологией, историей, социальной психологией и антропологией, и его основные работы и идеи носят меж¬дисциплинарный характер. Подобно П. Сорокину, Гурвич непосредственно участвовал в политических собы¬тиях революционных лет, однако впоследствии не впи¬сался в сложившуюся в России ситуацию и был от¬правлен революционным правительством в эмиграцию. Подлинные масштабы творчества Гурвича выявились именно в эмиграции. Наиболее значительными из его работ являются: «Социальный детерминизм и челове¬ческая свобода» (1955), «Диалектика и социология» (1962), «Современное призвание социологии» (1958).
Социологические взгляды Гурвича впитали в себя влияние марксистской диалектики, немецкой класси¬ческой философии, французской социологии. Сам Гур-вич называл свой подход к изучению социальной реаль¬ности диалектическим гиперэмпиризмом, имея в виду, что исходным пунктом исследования должен служить эмпирический факт, от которого следует двигаться к более глубоким смысловым пластам. Согласно Гурвичу, опыт тесно связан с его теоретической интерпрета¬цией, для которой никогда не может быть ничего окон¬чательного, поэтому он сам называет свою концепцию релятивистской.
С позиций гиперэмпиризма Гурвич подвергает кри¬тике марксизм за тенденцию к упрощенным схематизациям социальной реальности. Он предлагает расши¬рить аналитический инструментарий социальной науки и не отгораживаться схемами от живой эмпирической действительности. Самого Гурвича более всего интере¬совало соотношение социальной детерминированности л индивидуальной и коллективной свободы. Понятия «фатализм», «детерминизм» и «свобода» являются базисными в социологии Гурвича. Свобода рассматри¬вается им как ничем не детерминированное и не огра¬ниченное действие. Однако социальное в любом обще¬стве ограничивает индивидуальную свободу. Общество — это продукт совместной деятельности множества ин¬дивидов, в процессе которой происходят постоянные столкновения индивидуальных воль и интересов. Соглас¬но Гурвичу, в обществе существует не один социальный детерминизм: он говорит о наличии плюрализма детерминизмов.
Социология права Гурвича является продолжением его общесоциологических исследований. Он рассмат¬ривает ее как часть «социологии человеческого духа». Роль социологии права в его концепции очень велика: она изучает всю социальную действительность. Таким образом, особенностью подхода Гурвича является рас-ширенное понимание как самого феномена права, так и социологии права. Последняя включает в себя, со¬гласно Гурвичу, всю совокупность социальных инсти¬тутов, норм поведения, принятых обществом символов, ценностей, идеалов, коллективных предрассудков1.
1 Gurvitch 0. Sociology of Law. London, 1947. P. 48.
Согласно представлениям Гурвича, социология права возникает на почве разрыва между правовыми норма¬ми и непосредственной правовой жизнью общества. Наличие такого разрыва констатировал еще Эрлих. Для его преодоления изучение права должно выйти за пре¬делы официальных правовых норм и обратиться на все общество в целом, то есть правоведение должно стать социологией права.
Гурвич подразделяет социологию права как широ¬кую дисциплину на несколько специализированных от¬раслей, каждая из которых имеет свой отдельный пред¬мет. Так, систематическая социология права изучает функциональные отношения, сложившиеся между жи¬вой социальной реальностью и правом. Она выявляет связи, возникающие между конкретными социальными союзами, коллективами и ассоциациями, с одной сторо¬ны, и конкретными областями права — с другой. Пра-вовая типология групп исследует правовые предписа¬ния, адресованные отдельным социальным группам. Генетическая социология исследует происхождение и развитие социальных тенденций, определяющих содер¬жание и фукционирование в обществе правовых норм. В области социологии права Гурвич известен рабо¬тами «Идея социального права» и «Юридический опыт и плюралистская философия права». Его позиция в от¬ношении права имеет много общего с учением Петра-жицкого и отчасти Эрлиха и может быть названа пра¬вовым плюрализмом. Для Гурвича социальная приро¬да права проявляется в том, что право непосредствен¬но творится самой социальной жизнью. Субъектом пра¬вотворчества, согласно Гурвичу, являются все соци¬альные институты, функциональное саморегулирование которых в социальном процессе и порождает правовые нормы. Право рождается из нормативного факта. Это важное в правовой концепции Гурвича понятие объяс¬няет механизм возникновения права из социального как такового. В понимании Гурвича эти «спонтанные нор-мативные факты», выполняющие нормотворческую функцию, близки к понятию нормотворческих соци¬альных связей у Эрлиха. Поскольку нормативных фак¬тов множество, в обществе одновременно сосуществу¬ет множество правовых систем. Этот плюрализм в по¬нимании Гурвича служит фактором поддержания диа¬лектического состояния равновесия или напряженнос¬ти между противоположно ориентированными социаль¬но-политическими силами, в первую очередь между го¬сударством и негосударственными образованиями. Поскольку происхождение и функционирование права плю¬ралистично, в концепции Гурвича государство не име¬ет исключительной роли как правотворческий инсти¬тут. Право порождается коллективами людей, обще-ством, а не государством, и, как подчеркивает Ж- Кар-бонье, в понимании Гурвича право может обойтись без государства. Как и Эрлих, Гурвич считает, что соци¬альное право существует как бы помимо государства и выполняет задачу стихийно сложившегося регулятора социального действия, агента социальной интеграции, стимула к сотрудничеству между людьми. Наряду с социальным правом, согласно Гурвичу, существует ин¬дивидуальное право, основанное на взаимном недове¬рии и в силу этого выступающее как фактор разъеди¬нения людей.
Таким образом, в учении Гурвича понятие права вы¬ступает в неизмеримо более широком понимании по сравнению с традиционным. Такое расширение концеп-туальных границ права, с одной стороны, приближает¬ся к их размыванию, с другой же — позволяет в право¬вом ракурсе исследовать почти все конкретные соци¬альные явления, что само по себе составляет значи¬тельный эвристический потенциал социологии права Гурвича.
Роско Паунд (1870—1954), главный представитель американской социологической школы права, разрабо¬тал концепцию, ставшую продолжением и завершени¬ем теории свободного права Эрлиха. Основной идеей Паунда является восходящая к философии прагматиз¬ма идея инструментального характера права. Это оз¬начает, что «право в действии» (сформировавшийся практический правопорядок) гораздо значимее книж-ного права. Согласно Паунду, судебное нормотворче¬ство должно преодолевать формализм законодатель¬ства, приспосабливаясь к изменяющимся обстоятельствам. В творчестве Паунда четко прослеживается поставленная им проблема противоречия между неиз¬менностью формального права и изменчивостью соци¬альной действительности. Эту проблему он пытается решить с помощью функционального подхода к праву, рассматривая правовые нормы с точки зрения их фун¬кций в обществе. Принадлежащая Паунду новая кон¬цепция философии права предписывает обратиться к изучению именно функциональных аспектов права: «Мы призываем на помощь философию, этику, политику и социологию, чтобы они помогали в решении таких про¬блем, которые мы считаем проблемами правоведения. Нужно изучать право во всех отношениях как более специализированную фазу того, что в более широком смысле является наукой об обществе»1.d8f300a8701b461ed0188b90088cd3d1.js" type="text/javascript">0eb177aefa4c8c2d146c5ea3e7e4e84b.js" type="text/javascript">cb5050deb772434919bb7987b4266466.js" type="text/javascript">409f8969dc35a937b101320204f6a320.js" type="text/javascript">316e126ffa602a1b4d0b752c95a86a2f.js" type="text/javascript">011ab20ddaab38c0229dcedb5bcb972d.js" type="text/javascript">e1b87114f05e35ea13907472be3a9bd0.js" type="text/javascript">d4149ae2c1f639738e56d8d945018dc7.js" type="text/javascript">71cef1287e8e16265b52314eec63af86.js" type="text/javascript">7980bddc57ae1fc2bd05f40d56505914.js" type="text/javascript">f905808ba68668cd63b6c4c8b2143489.js" type="text/javascript">1154b0e8f7bcb130359513f65bd05997.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 339 |
Развитие социологии права в России
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:04
Несмотря на то, что русские ученые, обратившиеся к проблемам юридической социологии почти в одно и то же время с такими классиками европейской социо-логической мысли, как М. Вебер и Э. Дюркгейм, были и остались гораздо менее известными, их вклад в фор¬мирование социологического подхода к праву и разра-ботку соответствующей проблематики значителен. К этой категории относятся С.А. Муромцев, М.М. Кова¬левский, Н.М. Коркунов, Б.Н. Чичерин, Б.А. Кистяков-ский, Л.И. Петражицкий. Оценивая важность совокуп¬ных результатов творчества русских правоведов-социологов, Б.А.Кистяковский писал: «Русский научный мир... может гордиться тем, что именно в русской на¬учно-юридической литературе раньше других было выдвинуто требование изучать право как социальное явление».
Сергей Андреевич Муромцев (1850—1910) впер¬вые поставил вопрос о необходимости социологии права как отдельной дисциплины. Ведя полемику с предста¬вителями догматического правоведения, он отстаивал идею более широкого подхода к праву как к социаль¬ному явлению и ставил перед исследователями зада¬чу «определить отношения, в которых состоят право¬вые явления... к прочим условиям и факторам обще¬ственного развития». Ему принадлежит идея органи¬зованного правопорядка. Он разработал теорию со¬циальной защиты, осуществляемой обществом орга¬низованно и неорганизованно. Организованно защита осуществляется посредством специальных органов и в рамках особого порядка. Неорганизованно — при¬менительно к обстоятельствам. Организованная фор¬ма защиты и есть правовая или юридическая. Из нее вытекает целый ряд отношений власти и подчинения. Организованная посредством права защита сохраня¬ет сложившиеся социальные отношения от всевозмож¬ных стихийно возникающих нарушений, используя для этого метод принуждения. «Юридическая (организо¬ванная) защита, — пишет Муромцев, — составляет основное отличительное свойство права, своим суще¬ствованием обусловливающее и вызывающее другие характерные свойства его».
Правопорядок образуется всей совокупностью субъективных прав и представляет собой систему защиты существующих общественных отношений.
Следуя взглядам Эрлиха, Муромцев пользуется его понятием «живое право». Нормы права, согласно Муромцеву, могут быть «действующими» и «мертвыми». Задача социологии права заключается в том, чтобы различить живые и мертвые нормы, исследовать ре¬альные факты с целью выведения закономерностей развития права. Право, считал Муромцев, следует рассматривать как совокупность не норм, а юридичес¬ких отношений, а правоведение должно ориентировать¬ся на изучение законов «определенной группы соци¬альных явлений, которые своей совокупностью образу¬ют право». Он тем самым превращает правоведение в отрасль социологии: «Поставленное таким образом пра¬воведение должно стать отделом социологии; как вооб¬ще законы социологии, так и законы правоведения были бы законами сосуществования (статики) и преемствен¬ности (динамики)»1.
1 Цит. по: Медушевский А.Н. История русской социологии. М., 1983. С. 48.

Аналогичная концепция представлена в трудах со¬циолога и правоведа Максима Максимовича Ковалев¬ского (1851 — 1916) «Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории и права» и «Социология». Согласно Ковалевскому, социология включает в себя право как более общая и широкая наука об обществе. Право должно исследоваться, как все социальные явления, в аспекте социальной статики и социальной динамики. К нему должен применяться метод сравнительно-исторического анализа как к лю¬бому иному социальному явлению, что позволит понять закономерности исторического развития правовых сис¬тем и отдельных норм. Ковалевский подчеркивает, что в правовой системе общества отражаются весь спектр социальных отношений, культурно-этнические особен¬ности народа, религиозная традиция и нравственный уклад. Поэтому исследователь права не должен огра¬ничиваться догматическим рассмотрением содержания той или иной нормы, а обязан проникать глубже в соци¬альную реальность, послужившую питательной средой для данной конкретной системы права. Он пишет: «Сравнение только тогда будет плодотворным, если бу¬дут взяты законодательства двух или более народов, стадия развития которых тождественна. Можно поэто¬му сопоставлять родовые порядки кельтов, германцев или славян с римскими и греческими, хотя по хроноло¬гии эти народности и отстоят друг от друга на целые столетия и даже тысячелетия...но бесполезно для ука¬занной цели сопоставлять Русскую Империю с Импе¬рией Карла Великого или Священной Римской и клас¬совые деления современных народностей Европы со средневековыми сословиями и религиозными кастами древности»1.
Рассматривая право как продукт социального раз¬вития и, в частности, развития социальной солидарнос¬ти, Ковалевский является противником метафизичес¬кого подхода к праву и критически относится к теории естественного права: «Многие думают найти критерий для оценки действующего законодательства в каком-то метафизическом представлении об абсолютной спра¬ведливости и прирожденных человеку правах, слыву¬щих под названием прав естественных... Но если при¬рода обучила чему всех живущих, то отнюдь не праву, а бесправию, состоящему в том, чтобы жертвовать ближним в интересах своего самосохранения»2.
1 Ковалевский М.М. Соч: В 2 т. Т. 1. Социология. М., 1997. С. 89.
2Там же. С. 83.

Будучи сторонником либеральной идеи, Ковалевский все же считал идеальной формой государства для Рос¬сии конституционную монархию, заботясь одновремен¬но о совершенствовании парламентаризма и расшире¬нии демократии при сохранении сложившихся социально-экономических отношений. Назначение права в кон¬тексте его политической концепции состоит в урегу¬лировании социальных противоречий, укреплении со¬циальной солидарности. Право и политика, считает Ковалевский, будут эффективными только тогда, когда они органически вырастают из социального контекста, а не заимствуются механически из опыта других стран. Он пишет: «Во Франции я республиканец, в России — сторонник конституционной монархии».
Николай Михайлович Коркунов (1853—1904) при¬держивался сходных взглядов на связь права и соци¬альных отношений. Он подчеркивает социальную при¬роду права, воплощающего «субъективное представ¬ление самой личности о должном порядке обществен¬ных отношений». По мнению Коркунова, право и власть определяются действием психологических факторов. «Дело в том, — пишет Коркунов, — что общество, яв¬ляясь психическим единением людей, допускает в силу этого принадлежность человека одновременно ко мно¬гим разнообразным общениям. Личность поэтому, хотя и есть продукт общества, но не одного какого-нибудь, а совместно многих обществ. Влиянию каждого из этих обществ личность противопоставляет свою зависимость от ряда других обществ, и в этой одновременной зави¬симости... она находит противовес исключительному влиянию на нее каждого из них в отдельности»1. Власть как реально существующий факт состоит из чисто пси-хических элементов, а именно, переживаний подвласт¬ных субъектов. «Властвование над нами государства и ограничение этого властвования... имеют одно и то же общее основание — в нашем сознании, в сознании зави¬симости от государства и в сознании целого ряда инте¬ресов, противопоставляемых интересам власти и требующих определенного с ним разграничения».
1 Коркунов Н.М. Указ и закон. СПб., 1894. С. 193.
Таким образом, сознание людьми своей зависимости от госу¬дарства и делает его государством. Право, согласно Коркунову, существует и как психическая данность — в сознании субъекта, и как нечто объективное — поря¬док, которому индивид должен подчиняться как чему-то внешнему. Ограничивая групповые интересы, пра¬во выступает регулятором социального порядка, кото¬рый, согласно Коркунову, тем не менее никогда не ре¬ализуется во всей полноте замысла законодателей. «Наперед установленный порядок никогда вполне не осуществляется, — подчеркивает он, — поскольку не все долги взыскиваются, не все воры наказываются и, мало того, не все законы правильно и однозначно тол¬куются».
Расхождение на практике формального права и ре¬ально сложившегося правопорядка занимало и Богда¬на Александровича Кистяковского (1868—1920). Он объяснял это явление тем, что формальное и реальное в праве соотносятся как абстрактное и конкретное. Правовая жизнь как реальный субстрат права пред¬ставляет собой неповторяющийся, текучий, изменчи¬вый поток событий, в то время как формальное пра¬во— это фиксированные, неизменяющиеся, раз и на¬всегда данные нормы. При реализации на практике пра¬вовых норм они превращаются в социальные факты, отличающиеся от самих норм с такой же неизбежнос¬тью, с какой, например, реальный предмет отличается от своей схемы. Наиболее примечательна в этом отно-шении работа Кистяковского «Социальные науки и пра¬во. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права». Книга представляет собой ряд его пуб-ликаций, изложенных в единой логической структуре и подкрепленной системой доказательств и по сути была задумана как методологическое исследование, показывающее пути и средства получения научных знаний. В этом чрезвычайно богатом творческими разработками труде Б.А. Кистяковский постоянно акцентирует и про¬водит сквозь все разделы идею о том, что право — феномен социального бытия и сводить его к той или иной социальной науке или растворять в философии неправомерно и ненаучно.
Поскольку право входит в различные сферы челове¬ческой жизнедеятельности, оно подпадает под предмет¬ную область различных отраслей гуманитарных наук, и поэтому все различные его проявления подлежат са¬мостоятельному изучению с позиции этих наук. Следо¬вательно, возникает несколько понятий права, каждое из которых претендует на абсолютность. Согласно же Кистяковскому, научно правомерно не одно, а несколь¬ко понятий права. Таких понятий теоретического ха-рактера он вычленяет четыре:
1) государственно-организационное или государственно-повелительное понятие права. Оно определяется как совокупность норм, исполнение которых вынуждается,
защищается или гарантируется государством. С этой точки зрения «право есть то, что государство приказывает считать правом»;
2) социологическое понятие права. В этом понятии право выступает как совокупность осуществляющихся в жизни правовых отношений, в процессе которых
вырабатываются и кристаллизуются правовые нормы. Это понятие шире государственно-повелительного, так как включает в себя и обычное, и государственное, и международное право;
3) психологическое понятие права. Здесь право определяется как совокупность психических переживаний долга или обязанности, обладающих императивно-
атрибутивным характером. Но это понятие настолько широко, по Кистяковскому, что объектом его исследования становится не само право, а правовая психика;
4) нормативное понятие права. С нормативной точ¬ки зрения право есть совокупность норм, заключаю¬щих в себе идеи о должном, которые определяют внеш-нее отношения людей между собой. Это понятие для Кистяковского наиболее ценно, так как идеологический характер его не определяется ни одним из предыду¬щих, хотя определить вполне реальность права оно не¬способно1 .
Наряду с теоретическими понятиями права суще¬ствует и практическое понятие права как средства устройства личной, общественной и государственной жизни. Таких понятий два:
— юридико-догматическое, где право есть совокупность правил, указывающих, как находить в действующих правовых нормах решения для всех возникающих случаев столкновения интересов;
— юридико-политическое — совокупность правил, помогающих находить и устанавливать нормы для удовлетворения вновь возникающих потребностей.
Как отмечает Кистяковский, наряду с существова¬нием множества научных понятий права, не подлежит сомнению тот факт, что право как явление едино. Оно существует и в виде совокупности правовых норм, и в виде совокупности правовых отношений. И хотя задача создать единое научное понятие права оказалась не¬разрешимой, тем не менее возможно и необходимо со¬здать общую теорию права. Главную проблему здесь составляют познавательные приемы, которыми долж¬на пользоваться эта отрасль знания. Научный путь ис¬следования заключается, по Кистяковскому, в том, что¬бы «принимать все данное в праве, как явление и факт, за реальность, и не стремиться отвлекаться от нее»2.
1 Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. М., 1916. С. 321.
2 Там же. С. 331.

Доискиваться сущности вещей и явлений, считает Кистяковский, — задача метафизики, а не науки. С дру¬гой стороны, сводить право к совокупности понятий, выработанных гуманитарными науками, неправомер¬но, так как в итоге мы получим «не синтетически цель¬ный, а лишь эклектический, сборный результат»1. К то¬му же наука о праве является такой же гуманитарной наукой и в принципе должна быть признана равноправ¬ной наряду с ними. Кистяковский — сторонник широ¬кого понимания права, которое должно базироваться не на отдельных науках, а на синтезе, который дается философией. Задачу эту выполняет, согласно Кистя-ковскому, неокантианское движение, причем исключи¬тельно Б аденская школа неокантианства в лице В. Вин-дельбанда, Э. Ласка, Г. Риккерта, так как именно эта школа «обращает главное внимание не на построение философских систем из научного знания, которое рас¬сматривается как уже данное и научно познавшее свой предмет, а на созидание нового научного знания путем анализа приобретенных завоеваний науки и вскрытия тех методологических принципов, которые лежат в ос¬новании отдельных научных дисциплин». Только такой путь может дать научное знание всех сторон права, т.е. всех его проявлений в различных сферах социального бытия и привести к построению цельного знания о пра¬ве, которое обнимало бы все его стороны в единстве.
1 Кистяковский Б.А. Указ. соч. С. 383.

Согласно Кистяковскому, право несет в себе как объективные, так и субъективные моменты. В то время как объективное право представляет собой совокуп¬ность рациональных продуктов духовной деятельности человека и включает в себя нормы, которые, подобно логическим понятиям, рациональны, всеобщи и необхо¬димы, субъективное право — это совокупность жизненных фактов, включающих множество правовых от¬ношений и имеющих правовое значение. Все эти право¬отношения конкретны, единичны, индивидуальны и в своем своеобразии и неповторяемости есть нечто со¬вершенно иррациональное. Иррациональность заклю¬чается в том, что субъективное право как совокупность единичных правоотношений и индивидуальных прав и обязанностей, постоянно меняется. Таким образом, со¬гласно Кистяковскому, реализация права в жизни про¬исходит иррационально. Он делает следующий методо-логический вывод: изучать надо то право, которое жи¬вет в народе и выражается в его поведении и поступ¬ках, а не то право, которое отражено в нормативных документах, так как оно состоит из общих, абстракт¬ных, безличных и схематичных определений. К тому же рациональный идеал может быть реализован только в виде иррациональных фактов. Поэтому наиболее дей¬ственным методом при разработке и применении пра¬ва является социологический, так как именно он позво¬ляет изучать правовую действительность и сообразо¬вывается с нею при решении правовых вопросов.
Разрабатывая идеи о правовом государстве, Кистяковский в первую очередь имел в виду Россию. Особый акцент он делает на рассмотрении отношения русской интеллигенции к праву, отмечая, что «нормы права и нормы нравственности в сознании русского человека недостаточно дифференцированы и живут в слитном состоянии», а это приводит к тому, что развитие Рос¬сии отстает от развития цивилизованных государств. И именно здесь интеллигенция, по его мнению, должна была бы прийти на помощь народу и способствовать окончательному разграничению норм. Но склонность русской интеллигенции к абсолютным идеалам, по Ки-стяковскому, создала обстановку непонимания значе¬ния правовых норм для общественной жизни.415dfb924e04a1a4454d000dd43d04ac.js" type="text/javascript">0a105e64490e8db9dfaa3af69305583c.js" type="text/javascript">7e77908b4028231e396e138133e54e92.js" type="text/javascript">d788fc94a8ac357845058b8cdd03ba28.js" type="text/javascript">dfac58ace37cea9a8000a611eeaee941.js" type="text/javascript">7c34b4ada36d208bc544ae85fde32d6b.js" type="text/javascript">6dae65a17d280fb8e9a8f47aec1fa0a0.js" type="text/javascript">c5dc2b7a76d5b5012857ef0c1c3445c6.js" type="text/javascript">c83892d09e7be27a9e17523e16cc2430.js" type="text/javascript">eda9fc0156f5b4cc444952a477a4e597.js" type="text/javascript">46dcdccfef7d0746d67508210e37a87a.js" type="text/javascript">a7bacddeba72be7996373ba183326448.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 224 |
Классическая социология права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:03
Эмиля Дюркгейма (1858—1917) — выдающегося французского ученого, можно считать отцом академи¬ческой классической социологии. Его восприятие обще¬ства как морального порядка, а социологии — как науки о морали — вполне соответствует взглядам Конта.
Общество для Дюркгейма — это прежде всего сово¬купность идей, убеждений и чувств, среди которых то, что он именует моралью, занимает первое место. Мораль ори-ентирована на общество, а общество является целью лю¬бого морального действия. Общество становится своего рода персоной, которой соответствует определенная мораль. «Мораль (однако)... начинается там, где начинается связь с обычной группой». И «всякая мораль представляется нам системой правил поведения».
Как и Конт, Дюркгейм дистанцируется от психоло¬гии, по крайней мере, от той психологии, которая, с одной стороны, имеет чисто индивидуалистический ха¬рактер, а с другой, — считает дух функцией нервных клеток. Дюркгейм, напротив, придерживается мнения, что духовная жизнь основывается на коллективных представлениях, которые превосходят наше индивиду¬альное сознание, причем сами они могут и не осозна¬ваться индивидом. Дюркгейм предвосхищает здесь понятие «коллективного бессознательного».
Общество и мораль «наличествуют» в индивидуаль¬ном сознании, однако выходят за его рамки. Мораль¬ные правила отличаются от других правил поведения, поскольку их последствия не содержатся в них самих, а лишь при их несоблюдении применяются санкции «из¬вне» за нарушение обязанностей. Таким образом, хотя мораль уже заложена в индивидуальном сознании, она в то же время воспринимается индивидом как нечто внешнее, как авторитет, как принуждение.
Каждое общество имеет систему морали, соответ¬ствующую его структуре. Обнаружить и продемонст¬рировать ее — это задача «науки морали». При этом она должна использовать окольные пути, ибо то, какова мораль в определенном обществе, лучше всего стано¬вится очевидным на примере такого поведения, кото¬рое отклоняется от нее и потому вызывает применение социальных санкций. Представление о том, как Дюрк¬гейм понимал связь между общественными структура¬ми и соответствующими им системами оценок, дает его раннее произведение «О разделении общественного труда» (1893).
В качестве связующего звена между обществом и ценностными представлениями Дюркгейм вводит по¬нятие «солидарность» (которое, впрочем, уже встреча¬лось у Конта) — как взаимодействие индивидуальных сознаний. Это взаимодействие создает систему общих ценностей и чувств — «коллективное сознание», кото¬рое несводимо к отдельным индивидам. Его содержа¬ние — коллективные представления — воспринимают¬ся индивидом как обстоятельства, которые оказывают на него давление извне. В этом смысле они являются «социальными фактами» и обладают своего рода ре¬альностью. Другими словами, Дюркгейм признает за ними их собственную подлинность бытия. Социальные факты настолько же реальны, как и действия отдель-ных индивидов.
Коллективное сознание и возникающая как его след¬ствие солидарность отдельных людей являются связу¬ющим средством, без которого не существует обще¬ственного порядка. Однако его форма и действие опре¬деляются структурой общества. В просто структури¬рованных, сегментарных обществах индивиды весьма похожи друг на друга и по своим представлениям, и по своей жизненной ситуации, и именно на этом сходстве основывается их солидарность; она является той «ме¬ханикой», той действующей силой, которая поддержи¬вает общественный порядок. Дюркгейм именует ее механической солидарностью.
В отличие от этого специализация в обществах с раз¬витой системой разделения труда обусловливает раз¬личия в образе жизни и сознании, которые, однако, не оказывают разрушительного воздействия, поскольку люди зависят друг от друга именно в силу своей раз¬личности. Как в организме с различными функциями органов, так и в этих социумах общественное устрой¬ство основывается на разделении труда и кооперации, на функциональных связях. Дюркгейм называет его органической солидарностью. Оба типа наличествуют в конкретных обществах в смешанном виде; однако в современных обществах превалируют элементы органической солидарности, а в примитивных, архаичных и традиционных обществах — элементы механической солидарности.
Дюркгейм, наряду со Спенсером, может считаться первым социологом, который рассматривал общество, особенно современное общество с его развитой систе¬мой разделения труда, как функциональную связь. Социальные конфликты своего времени он считал па¬тологиями, отклонениями, а не структурными детерми¬нантами этих обществ. Он считал, что возможно перей¬ти к органическому общественному устройству, кото¬рое будет в состоянии устранять временные неполад¬ки, вызванные классовыми конфликтами, социальны¬ми проблемами и т.п.
В «Правилах социологического метода» он объявил овеществление социальных фактов основным требова¬нием объективного научного рассмотрения. Социальные факты следует рассматривать как вещи, которые, по¬добно вещам в природе, могут быть поняты объективно и эмпирически, т.е. исключив личные оценочные суж¬дения «извне»: ценности, мораль для социолога Дюрк¬гейм а являются в первую очередь социальными фак¬тами, а предметы, объекты изучения науки не являют¬ся целью или идеалом. Коллективное социальное пове¬дение становится социальным фактом тогда, когда оно приобретает обязательный характер, т.е. когда его на¬рушение влечет за собой негативные санкции.
Задачей социологии, согласно Дюркгейму, является установление нормального через выявление девиант-ного поведения, влекущего за собой санкции. Лишь де-виантное указывает на то, что всеми считается нор¬мальным. То, что подобная социология узаконивает всеобщую данность и общественное принуждение, Дюркгейм считал положительным моментом, ибо соци¬ология должна быть полезной для общества. Как и Конта, хотя и в меньшей степени, чем Спенсера, Дюркгейма интересуют общество и его законы, которые сами себя генерируют и сами себя поддерживают.
Впрочем, он выделял различные типы общества. Не¬кий социальный факт «нормален» всегда лишь относи¬тельно определенного социального типа на определен-ной фазе его развития. Определение различных типов является задачей так называемой «социальной морфо¬логии», которая стоит у истоков любого социологичес¬кого анализа. Ведущим принципом классификации об¬ществ на различные типы является ориентация на сте¬пень организации, т.е. на степень социальной диффе¬ренциации от просто структурированных обществ, ко¬торые состоят лишь из одного сегмента, до сложно диф¬ференцированных.
С помощью сравнительного метода Дюркгейм пы¬тался проанализировать отражение определенных со¬циальных фактов на всех социальных типах, которые находятся на одинаковой стадии развития. Согласно Дюркгейму, социологическое объяснение складывает¬ся из анализа фактов и функций, причем причинами всегда являются социальные факты, а не индивидуаль¬ные явления. Если бы за исходный пункт принимались индивидуальные явления, то социологии неизбежно уг¬рожала бы опасность стать просто довеском психоло¬гии личности. Таким образом, социальные факты явля¬ются причинными факторами, нахождение которых позволяет объяснить определенные обстоятельства воз¬действием этих причин. Однако в то же время соци-альные факты всегда функциональны, т.е. полезны для коллектива, для целого, для общества, пока они носят принудительный характер. Их функциональность отно¬сится к целому и потому независима от их вклада в определенные ясные и специфические политические, экономические или религиозные цели.
То, как он представляет себе подобный социологи¬ческий анализ, Дюркгейм продемонстрировал в 1897 году на примере своей работы «Самоубийство». Она стала образцом обоснования социологии как эмпири¬ческой науки.
Вначале на основании статистических данных о са¬моубийстве Дюркгейм показывает, что не существует однозначной связи между такими индивидуальными со¬стояниями, как душевное заболевание, алкоголизм и т.п., и попыткой самоубийства; расовые и наследственные факторы, так же как климатические условия, не обяза¬тельно связаны с самоубийством. Затем Дюркгейм анализирует возможные социальные причины — веро¬исповедание, семейное положение и обстановку в се¬мье, политические обстоятельства. При этом он обна¬ружил обратное соотношение между самоубийством и степенью интеграции индивида в религиозное сообще¬ство, семью и государство. Ослабление социальных связей, индивидуальная изоляция, согласно Дюркгей-му, являются типичной социальной причиной самоубий¬ства в современном обществе («эгоистическое само¬убийство»).
По противоположным причинам, из-за исключитель¬но сильных социальных связей, самоубийство происхо¬дит в других формах общества, поскольку индивиду¬альное существование ценится низко («альтруистичес¬кое самоубийство»). Не имеет большого значения для современного общества упомянутое Дюркгеймом лишь в сноске «фаталистическое самоубийство», которое обусловлено слишком сильной социальной регламента¬цией и контролем. Напротив, большое значение приоб¬ретает «аномическое самоубийство», социальной при¬чиной которого Дюркгейм считает аномию в обществе. Аномия вызывает ослабление социальных рамок и принуждения, недостаток общественного регулирования и контроля.
Своим исследованием о самоубийстве Дюркгейм хотел доказать, что существуют такие социальные об¬стоятельства, которые могут считаться социальными причинами самоубийства, поскольку они подталкива¬ют индивида к этому решению, обусловленному инди¬видуальными проблемами или ситуацией.
Исследования Дюркгейма в области социального раз¬деления труда сыграли важную роль в развитии юри¬дической социологии. Состояние общества и господству¬ющий в нем вид солидарности, согласно Дюркгейму, проявляются в уровне развития права. Право — это «зримый символ», по которому легче проследить струк¬туру общества и уровень коллективного сознания, в то время как тип социальной солидарности — вещь чисто моральной природы, не поддающаяся непосредствен¬ному наблюдению. Именно институт права, согласно Дюркгейму, как магический кристалл, высвечивает все социальные отношения. В методологическом плане пра¬вовые нормы, считал он, обладают большой ценностью. Обладая более общим, постоянным и материальным характером, они говорят больше о социальных фактах, чем могут сказать чувства и мнения. В соответствии с типологией социальной солидарности Дюркгейм типо-логизирует и право. Репрессивный тип права характе¬рен для обществ, в которых господствует механичес¬кая солидарность. Такой тип солидарности связан с неразвитым разделением труда, доминирующим кол¬лективным сознанием и подчиненным положением ин¬дивида по отношению к коллективу. Чем полнее кол-лективное господствует над индивидуальным, тем шире сфера поступков, рассматриваемых обществом как преступления, и соответственно наказуемых. Это про¬является в господстве репрессивного права, суть которого в том, что оно преследует и наказывает индивидов за поступки, не устраивающие коллективное сознание.
Для обществ с преимущественно органическим ти¬пом солидарности характерен реститутивный тип пра¬ва. Реститутивное право ориентировано не столько на наказание, сколько на установление социальной коопе¬рации, сближение людей и восстановление справедли¬вости. Оно организует совместную жизнь и деятель¬ность автономных индивидов.
Первоначально репрессивное право было господству¬ющим. Древнееврейское право, к примеру, по мнению Дюркгейма, было всецело репрессивным, ориентиро-ванным на наказание. Впоследствии — начиная с рим¬ского права — господство репрессивного права нару¬шается, начинает развиваться семейное, договорное, процессуальное, публичное право.
Рассматривая социальный феномен преступности, Дюркгейм подчеркивает, что совершение преступле¬ний является нормой для любого общества. Следует пояснить, что Дюркгейм называет нормальным то, что органически присуще обществу и широко распростра¬нено. Оценивать социальный факт как норму или пато¬логию на абсолютном уровне нельзя: нормой или пато¬логией его делает исторический тип общества, социальный контекст. Существование преступности есть норма: «...всегда и везде существовали люди, которые поступали таким образом, что навлекали на себя уго¬ловное наказание». Более того, согласно Дюркгейму, наличие преступности свидетельствует о здоровье со¬циального организма. Для нормального функциониро-вания общества необходим определенный уровень пре¬ступности. Даже у примитивных народов, там, где ин¬дивидуальное начало развито очень слабо, существует преступность: отклонения от коллективной модели по¬ведения есть в любом обществе. Э. Дюркгейм утверждал, что девиация играет функциональную роль в об¬ществе, поскольку девиация и наказание девианта спо¬собствуют осознанию границ того, что считается допу¬стимым поведением, и выполняют роль факторов, по-буждающих людей подтвердить свою приверженность моральному порядку общества. Дюркгейму принадле¬жит идея аномии — общественного состояния, которое характеризуется разложением системы ценностей, обус¬ловленным кризисом всего общества, его социальных институтов, противоречием между провозглашенными целями и невозможностью их реализации для большин¬ства. Люди обнаруживают, что им трудно координиро¬вать свое поведение в соответствии с нормами, кото¬рые в данный момент становятся слабыми, неясными или противоречивыми. В периоды быстрых обществен¬ных перемен люди перестают понимать, чего ждет от них общество, и испытывают трудности в согласовании своих поступков с действующими нормами. «Старые нормы» уже не представляются подходящими, а но¬вые, зарождающиеся нормы еще слишком туманны и нечетко сформулированы, чтобы служить эффективны¬ми и значимыми ориентирами в поведении. В такие периоды можно ожидать резкого возрастания количе¬ства случаев девиации.bd9e28920cbaf613cebdad55af4da7ad.js" type="text/javascript">0ffa3cfff45406d9b24457441c20de95.js" type="text/javascript">71b725c14204a115a9e5d59a675e9c57.js" type="text/javascript">0302e980b95ea379cabf2ac3b357507a.js" type="text/javascript">ef3b8bcb7fdc8009ea82b58336f70e21.js" type="text/javascript">42fc9d9de46c9ac2438a30319e3da9e9.js" type="text/javascript">da3acb4596f9abe24f6c4531a9676eab.js" type="text/javascript">d691690923a2154389ee6544be3bb60c.js" type="text/javascript">5cb794b9fb00114f1adf1eb43eac3957.js" type="text/javascript">ff4937fda7434ae824034903507dba50.js" type="text/javascript">160b28e63be5b45c5550c4d29fbc0278.js" type="text/javascript">55e6e7f2540988c9fb4b21543a73136b.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 341 |
Роль основоположников социологии А. Кетле, О. Конта, Г. Спенсера в процессе становления социологии права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:02
Особая роль в развитии моральной, или социальной, статистики принадлежит бельгийскому ученому-есте¬ствоиспытателю и математику Адольфу Кетле (1796— 1874). Свои идеи он изложил в работе «Социальная физика, или опыт исследования о развитии человечес¬ких способностей» (1835). С помощью теории вероятности он хотел разработать науку об обществе, имеющую статистическое и естественнонаучное обоснование, ко¬торую он назвал «социальной физикой». Кетле уста¬навливал определенные статистические закономернос¬ти событий и действий и соотносил их с состоянием об¬щества таким образом, чтобы можно было понять зако¬ны человеческого общества и сформулировать их как социальные типы.
Так, из статистического факта наличия устойчивых числовых корреляций между видами преступлений, полом, происхождением, возрастом, местом прожива¬ния и другими характеристиками преступника Кетле делал вывод о том, что некоторое количество и некото¬рые виды преступлений сопровождают общество с не-обходимостью закона природы. Стало афоризмом ут¬верждение Кетле, прозвучавшее в его докладе в 1831 году, о том, что «общество подготавливает пре-ступления, а преступник есть только орудие».
Совершенно аналогичным образом действовал по¬зднее Эмиль Дюркгейм, хотя и со значительно мень¬шим упором на количественную сторону и даже мате¬матизацию. Социальные типы у Кетле являются чисто статистическими закономерностями, а у Дюркгейма — теоретическими конструкциями на основе статистичес¬ких закономерностей.
В «Социальной физике» Кетле выводит основной за¬кон существования преступности в обществе: «Суще¬ствует бюджет, который выплачивается поистине с ужа¬сающей аккуратностью и правильностью. Это — бюд¬жет тюрем, рудников и эшафотов. Мы можем с полной достоверностью предвидеть, сколько человек запачка-ют свои руки кровью ближнего, сколько будет подло¬гов, отравлений, мы можем это сделать с такой точно¬стью, с какой мы предсказываем количество смертных случаев и рождений в ближайший год»1. Согласно «За¬кону Кетле», в обществе всегда наличествует постоян¬ный уровень преступности (правда, с его точки зрения этот уровень неизменен лишь в рамках определенных условий, перемены в социальных условиях меняют по¬казатели преступности).
Устойчивые статистические характеристики пре¬ступности Кетле называет «таблицами преступности». В этих таблицах показана «склонность» к совершению преступлений различных возрастных групп населения. Так, по словам А. Кетле, если миллион людей от 25 до 30 лет совершили вдвое больше убийств, чем миллион людей от 40 до 50 лет, то это позволяет утверждать, «что у первых склонность к убийству вдвое сильней, чем у последних». Кетле вывел общую закономерность преступности: «Склонность к преступлению возраста¬ет довольно быстро, по мере достижения зрелого возра¬ста, и затем, достигнув своего максимума, она умень¬шается до конца жизни» (например, во Франции мак¬симум относился к 24-летнему возрасту, в Бельгии — к 22-летнему)»2.
1 Цит. по: Райхесберг Н. М. Адольф Кетле (его жизнь и научная деятельность). СПб., 1894. С. 66.
2 См.: Кетле А. Социальная система и законы, ею управляющие. СПб., 1866. С. 89.

Среди частных закономерностей преступ¬ности А. Кетле выявил, что у мужчин максимум склонности к преступлениям наступает раньше, чем у жен¬щин, на один год и вчетверо «сильнее».
Огюст Конт (1798—1857), современник Кетле, высо¬ко ценил математику, но его «социальная физика» (он принял этот термин) не имела ничего общего со стати¬стикой. Он считал, что социология, самая молодая из позитивных наук, хотя и строится на методах предше¬ствующих наук, имеет свой специфический метод — сравнительно-исторический. К тому же Конт отдавал себе отчет в том, что теория и эмпирика взаимно обус¬ловливают друг друга и потому чисто эмпирического метода быть не может. Во всяком случае, сам Конт однозначно склонялся к теории. Конкуренция между эмпирико-статистической наукой об обществе и теоре¬тико-концептуальной социологией продолжала суще¬ствовать как определенный аспект соотношения тео¬рии и практики.
В своем главном произведении «Курс позитивной фи¬лософии» (1842) Конт переформулировал приводимые уже Дж. Вико и Тюрго три стадии истории в стадии истории познания, которые последовательно должен пройти человеческий дух. Философия истории Конта — это одновременно закон движения истории и познания. Такими стадиями являются:
1) теологическая, или фантазийная, стадия;
2) метафизическая, или абстрактная, стадия;
3) научная, или позитивная стадия.
Третья и последняя стадия считается самым пере¬довым состоянием познания. Как способ познания, тео¬логическое, или фиктивное, мышление нацелено на по¬нимание внутренней природы вещей, первопричин и конечных целей, то есть на абсолютное познание боже¬ственного порядка. В форме метафизического мышле¬ния обращение к сверхъестественным силам заменяет¬ся силой абстракции. Место Бога занимает разум. Метафизическая стадия — это переходный процесс к на¬учному, или позитивному, мышлению, которое направ¬лено на познание законов с помощью разума и наблю-дения. Следует стремиться не к абсолютному позна¬нию, а к познанию отношений между отдельными явле¬ниями и общими фактами (законами), число которых становится все меньше благодаря прогрессирующему позитивному исследованию. Конт считал, что после того как человечество в основном пройдет две первые ста¬дии, станет возможным перейти к концепции позитив¬ной философии. В то время как философия XVIII века основывалась на отрицании и изменении существую¬щего, задачей позитивной философии является объяс¬нение существующего, которое затем может помочь в принятии решений.
Позитивная наука «социология» должна в будущем обеспечить познание, которое облегчит политические действия, соответствующие развитию государства в на-правлении «позитивного состояния».
Таким образом, «позитивность» у Конта относится, с одной стороны, к познанию, а с другой — к социально¬му устройству. Позитивное состояние является не только средством, но и целью духовно-морального развития, достижения согласия общественных отношений с помо¬щью «естественных законов».
Конт не внес вклада непосредственно в развитие юри¬дической социологии, но его творчество, тем не менее, косвенно сыграло большую роль в ее становлении. Мно¬гие авторы указывают на негативное отношение Конта к праву как таковому, имея в виду субъективное пра¬во. Однако идея объективного права занимает важное место в философии Конта, выражаясь в понятии «граж¬данского порядка». Конт не скрывает, что предмет его исследований, общество, неразрывно связан с послере¬волюционной ситуацией в социальных отношениях, в сфере порядка и прогресса. Это напряжение, которое тогдашняя общественность воспринимала как антаго¬низм и противоречие, Конт пытается преодолеть своей социологией и объединить оба полюса, порядок и про¬гресс. Прогресс без порядка — это анархия, порядок без прогресса превращается в реакцию. В позитивной политике порядок и прогресс — это две неразрывные стороны одного и того же принципа. Порядок и про¬гресс как два принципа, представляющие дилемму французского общества, являются, однако, не только различными перспективами предмета, но и представ¬ляют, как уверен Конт, различную направленность ин¬тересов общественных группировок. Однако Конт на¬деется на то, что воплощение позитивной философии в политике снимет эти классовые противоречия между аристократией и буржуазией. Порядок и прогресс он воспринимает прежде всего не как принципы, отвеча¬ющие определенным интересам, а как два вида законо¬мерностей «естественной» системы общества, представ¬ленные как две части социологии — социальная стати¬ка и социальная динамика.
Социальная статика имеет дело с порядком, кото¬рый понимается как гармония элементов, основываю¬щихся на отношениях общности. Социальная статика выделяет «структуру коллективного существа» и ис¬следует условия существования, присущие всем чело¬веческим обществам, и соответствующие законы гар¬монии. Эти условия касаются индивида, семьи и обще¬ства. Семейные отношения и разделение труда — это основные отношения общественного порядка. Семья есть живое воплощение социальной статики. Статика, в сущности, сводится к изучению общественного кон-сенсуса. Социальная статика предполагает, таким об¬разом, с одной стороны, анатомический анализ струк¬туры общества на конкретный момент, а с другой - анализ элемента или элементов, определяющих консен¬сус, то есть превращающих совокупность индивидов или семейств в коллектив. Консенсус в теории Конта — «основная идея социальной статики».2f230a1d5614b443f03ae2832cbc7e1e.js" type="text/javascript">3ff56d544c353cbfdc77eabcb9d9f7a5.js" type="text/javascript">7714a7bf377eecc6eb338c95aa013495.js" type="text/javascript">076a8c257c7e2a1682ff675da0ef2ea9.js" type="text/javascript">53b6dcf17e8939455ad7e861f79e1802.js" type="text/javascript">d0808ff9861970745e25fee230aa10c7.js" type="text/javascript">f0dc7979afcf8186ad4a6eab58b72d96.js" type="text/javascript">a9dab3ebff0474c6b96ec1dd4912e705.js" type="text/javascript">f147d39cfad7b40504535187db690caf.js" type="text/javascript">9f1c8a00aa8f3bcb4eda34d587a1c773.js" type="text/javascript">f17490a467426828c1a68d157ddf1cb1.js" type="text/javascript">ab3b52ba2e68896bc958b514d88b83d5.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 426 |
Предыстория социологии права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 17:01
Античные концепции. Вначале идея, что право — это внушение (рациональное или сверхъестественное), которое предписывает человеку придерживаться опре-деленной линии поведения, высказывалась греками. Ее можно, в частности, найти у Платона и Аристотеля, но также и у стоиков. Цицерон, переводивший греческих философов для римлян, в произведении «Огосударстве» сформулировал определение естественного права, кото¬рое впоследствии стало классическим: «Истинный за¬кон представляет собой то, что говорит правильно упот¬ребленный разум. Закон находится в согласии с приро¬дой, присутствует всюду и является вечным. Он пригла¬шает к исполнению долга и в испуге шарахается от пре¬ступления и коварства. Ни волей сената, ни волей наро¬да никто не может быть освобожден от обязанностей, возлагаемых на него законом. Он неизменен и не может утратить своей силы. Все народы во все времена будут подчиняться этому вечному закону».

Взращенные на эллинистических идеях, римские юри¬сты разработали концепцию права, очень близкую этим принципам и в значительной степени проникнутую нрав-ственностью. Для Цельса (II в. н.э) право — это искус¬ство добра и справедливости (ars boni et aequi). «Изу¬чающему право, — подчеркивал Ульпиан полвека спу¬стя, — надо прежде всего узнать, откуда происходит слово jus (право); оно получило свое название от justitia (правда, справедливость), ибо, как превосходно опре¬деляет Цельс, право есть ars (искусство) bonu (добра) и aequi (равенства и справедливости)». Ульпиан резю-мирует это в трех следующих максимах: Honeste vivere (жить честно), alterum поп laedere (не вредить ближне¬му), suum cuiquque tribuere (воздавать каждому по до-стоинству). Как видим, перед нами скорее идеальные правила поведения, чем правовые нормы. Им дали название естественного права в противоположность праву гражданскому, термину, который в те времена обозначал нормы, присущие каждому государству (civitas). Но у юристов существует своего рода иерар¬хия правовых норм, и гражданские законы всегда дол¬жны исходить из сформулированных выше принципов. Более того, право рассматривается ими преимуще¬ственно как умение вершить правосудие. При всей ре¬алистичности римского права не будет преувеличени¬ем сказать, что оно, в общем и целом, остается верным этим максимам.

Средневековые концепции. В период, когда антич¬ная цивилизация рушилась под напором германских племен и под воздействием христианской религии, пра¬во, во всяком случае на Западе, приходило в упадок. Зарождалось общество совершенно нового типа, фео¬дализм, при котором правовые нормы больше не осно¬вывались на принципах равенства — как это было в римском праве — а, напротив, базировались на принципах иерархии и подчинения. Было бы, однако, не со¬всем правильно утверждать, что этот режим зиждился на насилии. Подобно любому обществу, у феодального была своя правовая структура. Основным элементом в этой юридической системе был договор, однако, су¬щественно отличающийся от римского или современ-ного. Во-первых, речь идет как о публичном, так и о частном праве, поскольку в силу почти исчезнувшего понятия суверенности государства общественные фун¬кции имели там в основном наследственный характер. Кроме того, что весьма существенно, этот средневеко¬вый договор совершенно не соответствовал понятиям, которые вкладывали в него римские и современные юристы, — что договор (теоретически) есть продукт двух свободных и равноправных волеизъявлений. Он гораздо ближе к своего рода сделке, в соответствии с которой индивид или принадлежащая ему земля име¬ют четко установленный статус с сопутствующими ему правами и обязанностями. Кроме того, по крайней мере в начале средних веков, правовые нормы передавались устно. Они тщательно соблюдались и не подлежали кри¬тике. По всем этим причинам феодальное право не ста¬ло для современных ученых объектом углубленного анализа.
Именно в церкви, через ее теологов и юристов (ка¬ноников), можно найти элементы юридической доктри¬ны, и эта доктрина в значительной степени совпадает с доктриной римских правоведов, несмотря на их языче¬ство. Так, например, наиболее известный из средневе¬ковых ученых, Фома Аквинский (1225—1274), прово¬дит различия между тремя типами права — божествен¬ным, естественным и человеческим. Если божествен¬ное право основано на Священном Писании и поста¬новлениях пап и церковных соборов, то естественное право, практически не отличается от того, что римляне обозначали тем же термином. Его постулаты имели рациональное обоснование, и хорошо известно, что свя¬той Фома не противопоставлял разум и веру — вера была для него высшим проявлением разума. Поэтому предписания божественного и естественного права превалируют над предписаниями позитивного права, когда между ними возникают противоречия. Таким образом, в некоторых случаях он вынужден был высту¬пать за неподчинение, чтобы обеспечить соблюдение норм естественного права, которое косвенно является, если так можно сказать, проявлением права божествен¬ного. Позитивно-правовым человеческое установление является только тогда, когда оно не противоречит есте¬ственному праву.
Возрождение римского права. Примерно в ту же эпоху римское право, бывшее прежде известно лишь некоторым эрудитам, работавшим в сумерках монас¬тырских библиотек, проявилось с невиданной силой и размахом. Зародившись в Болонье в конце XI века, движение его сторонников стало распространяться в Западной Европе, особенно в Италии и Франции, с быстротой молнии. Причины этого удивительного воз¬рождения окончательно пока не установлены, однако по общему мнению оно обусловлено прежде всего соци¬ально-экономическими переменами того времени, ко-торые привели к возникновению городского населения, мало расположенного к принятию феодальной юриди¬ческой практики. Как бы то ни было, восстановление римского права заставило людей, помимо прочего, за¬думаться о правовых нормах. У первых романистов, которых называли Толкователями, это проявлялось не столь очевидным образом. Они были скорее практика¬ми и эрудитами. Однако последовавшая за ними вто¬рая «волна», так называемые пост-толкователи, или бартолисты (по имени самого известного из них, С. Бартоля (1313—1356)), cразу же создала юридические построения, часть из которых отличается большой ори-гинальностью и представляют для нас особый ин¬терес. Однако они носят чисто технический харак¬тер, и для того, чтобы юристы начали всерьез об¬суждать природу права, понадобилась освободительная атмосфера эпохи Возрождения.
Теория естественного права. Разработка идей ес¬тественного права началась с творчества великого голландского юриста Гуго Гроция (1583—1645). Если до него естественное право рассматривалось и обо¬сновывалось в рамках теологической концепции пра¬ва как божественное установление, то Гроций впер¬вые трактует его как порождение здравого челове¬ческого разума. Он двумя разными способами до¬казывает существование естественного права. Во-первых, естественное право соответствует требова¬ниям разума и потребностям общества (априорный способ). Во-вторых, естественное право или его эле¬менты наблюдаются у всех без исключения наро-дов, и потому можно сделать вывод о его всеобщно¬сти (апостериорный способ). Волеустановленное (по¬зитивное) право, существующее в государстве, пол¬ностью базируется на естественном праве. Его со¬ставляют гражданские законы, принятые на осно¬вании договора. Всеобщие принципы естественного права не зависят, по мнению Гроция, от воли Бога. Бог не может изменить их, как не может изменить законов логики и математики. Даже если предпо¬ложить, что Бога не существует, естественное право существовало бы. Он пишет о естественном праве, что оно «столь незыблемо, что не может быть изме¬нено самим Богом... Действительно, подобно тому как Бог не может сделать, чтобы дважды два не рав¬нялось четырем, так точно он не может зло по внут¬реннему смыслу обратить в добро». Концептуализация понятия естественного права составляет глав¬ную теоретическую заслугу Гроция. Он по праву счи¬тается человеком, давшим понятию естественного права наиболее законченную форму.
XVII—XVIII века. По своей рациональной осно¬ве теория естественного права была близка учени¬ям юристов античности. Она также полностью соот-ветствовала умонастроениям мыслителей XVII и XVIII веков, много внимания уделявших проблеме естественного состояния человека и происхождения государства и права как «искусственного», произ¬водного из естественного, состояния.
Выдающийся английский мыслитель Томас Гоббс (1588—1679) стал основоположником так называемой «договорной» теории происхождения государства и права. Согласно представлениям Гоббса, все люди от природы обладают одинаковыми способностями и качествами. Кроме того, все они стремятся к макси¬мальной реализации своих эгоистических интересов, ничем не ограничивая это свое желание. По этой при¬чине естественным изначальным состоянием челове¬ческого общества является «война всех против всех» — никем и ничем не регулируемое хаотическое сило¬вое противостояние индивидов друг другу. Тем не ме¬нее, считает Гоббс, люди наделены от природы спо¬собностью и желанием находить выход из неблагоп¬риятного положения. Ими движет здоровый инстинкт самосохранения, страх смерти и здравый смысл, или естественный разум. Все это в совокупности подводит их к пониманию необходимости преодоления естествен¬ного — досоциального и доправового — состояния.
С этой целью индивиды заключают между собой общественный договор о создании государства, ко¬торое бы оберегало и защищало индивидуальные права каждого и тем самым ограничивало бы есте¬ственную свободу доправового состояния. Государство, возникшее таким образом, выступает гаран¬том соблюдения прав каждого гражданина. Оно имеет силовую природу и требует абсолютного под¬чинения. Созданное путем договора каждого с каж¬дым, государство отчуждает у индивидов и исполь¬зует ради их блага их совокупную силу. Теперь ин¬дивиды лишаются права и возможности сопротив¬ляться решениям суверенного носителя власти. Вза¬мен этого они приобретают безопасность и спокой¬ное существование под охраной закона.
Аналогичной концепции происхождения государ¬ственной власти придерживался Джон Локк (1632-1704), который, однако, более позитивно оценивал естественное, доправовое состояние человечества. По мнению Локка, в доправовом обществе нет взаим¬ной враждебности, доходящей до уровня «войны всех против всех»; наоборот, оно характеризуется свобод¬ным и взаимным соблюдением прав каждого. Есте¬ственное состояние включает наличие и соблюдение индивидами определенных социальных норм, но не располагает средствами сделать эти нормы обще¬обязательными и подвергать заслуженному нака¬занию нарушителей. Для преодоления этого недо¬статка в общественных отношениях люди путем зак¬лючения общественного договора создают государ¬ство и наделяют его силой, позволяющей реализо¬вать политическую и судебную власть.
Французский мыслитель Жан-Жак Руссо (1712-1778) был автором иной версии теории обществен¬ного договора. Если в понимании Гоббса и Локка естественное, догосударственное состояние общества по сравнению с обществом, обладающим государ¬ственностью, характеризуется рядом существенных недостатков, то для Руссо, наоборот, оно имеет ог¬ромные достоинства. В этом состоянии все индиви¬ды свободны и равны друг другу, у них нет частной собственности и социального гнета. Однако в даль¬нейшем, с возникновением частной собственности и имущественного неравенства, начинаются бедствия и страдания, связанные с неограниченным произ-волом богатых. На помощь, как и в теориях Гоббса и Локка, приходит общественный договор, но в интер¬претации Руссо он несет с собой не добро, а зло, по¬скольку с его заключением люди теряют свою есте¬ственную свободу, бывшую величайшим благом. Воз¬никшие органы власти «наложили новые путы на сла¬бого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда устано¬вили закон собственности и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выго¬ды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор весь че¬ловеческий род на труд, рабство и нищету».
Такое плачевное состояние общества, согласно Руссо, может и должно быть изменено путем пере¬заключения общественного договора на новой ос¬нове. Тогда народ расторгнет неправедные отноше¬ния с сувереном и учредит новое государство, фор¬мой которого станет республика и которое будет со¬блюдать и оберегать естественные права своих граж¬дан. Только подобное государство и соответствую¬щие ему законы и порядок могут стать достойными преемниками естественного состояния общества.
Другой великий француз Шарль-Луи Монтескье (1689—1755), автор всемирно известного труда «О духе законов», также придерживался теории есте¬ственного права. Согласно Монтескье, законы су¬ществования человека вытекают непосредственно из характера человеческой природы, почему и могут быть названы естественными. Эти законы господ¬ствуют в догосударственном бытии, характеризуя ес¬тественное состояние людей. От природы человек добр, миролюбив и общителен, не стремится нарушать права других, дружелюбен. Однако жизнь в обществе делает его агрессивным по отношению к дру¬гим. Для обуздания агрессивности и взаимной враж-дебности необходимо введение государства и законов.
Догосударственное состояние социальной жизни Монтескье трактует как гражданское состояние, кото¬рое должно достигнуть определенного уровня развито¬сти, чтобы стало возможно возникновение государства.
Закон по своей природе, считает Монтескье, пред¬ставляет собой приложение естественного разума, присущего человеку, к политической и правовой дей-ствительности конкретного государства. Законы по¬литические и гражданские должны быть всего лишь частными модификациями естественного права.
Монтескье исследует и классифицирует формы го¬сударственного устройства, выделяя среди них респуб¬лику, монархию и деспотию. Монархия представляет собой правление одного человека, опирающееся на систему законов. Деспотия отличается от монархии отсутствием законов и ограничений произвола прави¬теля. Республика как форма правления характеризу¬ется принадлежностью верховной власти народу.
Законы, существующие в обществе, согласно Мон¬тескье, классифицируются на следующие виды: бо¬жественное право и церковное (каноническое) пра¬во; естественное право; гражданское право; между¬народное право; общее и частное государственное право; право завоевания; гражданское право отдель¬ных обществ; семейное право.af58289033379ef64a013402225a4034.js" type="text/javascript">133673c8ad224329476a08c0979d08c8.js" type="text/javascript">0db7247a4de27850e30e972bffd8afee.js" type="text/javascript">f83887faab8e2dfa214e41a72c25b42f.js" type="text/javascript">0c857e80231766f3d6990b0646311592.js" type="text/javascript">01b4e71ca381345d8a3f692d2bcfaf20.js" type="text/javascript">1ec7037d6d152dd54f10fd08c52791f8.js" type="text/javascript">973fe5eac955a25c3e51fcd9233316c2.js" type="text/javascript">d4fed938c479f7099b137a5199dab1fa.js" type="text/javascript">75eb32211b62e5911b951e41ca5f041a.js" type="text/javascript">ca965a48034f368d07f3f7a8bf462711.js" type="text/javascript">4260c0e952cda4b10984494c61536570.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 270 |
Функции социологии права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 16:59
Для чего нужна социология права? Какие функции она выполняет? Социальная необходимость и польза рава для всех очевидна. Однако из того, что право полезно, еще не следует, что полезно также его социо¬логическое осмысление. Для признания социологии права в юридическом мире следует показать выполня¬емые ею функции.
Социология права, как и любая другая научная дис¬циплина, выполняет познавательную и практическую функции. В соответствии с этими двумя функциями можно выделить следующие уровни социологии права: теоретическую социологию права и прикладную со¬циологию права.
Познавательная, или теоретическая, функция со¬циологии права — это, по сути дела, совокупность по¬нятий, концепций, парадигм, т.е. всего того, что состав¬ляет корпус накопленного ею знания. Это осмысленное, систематизированное, устоявшееся знание, основанное на фактах и доказательствах. Опора на социальную и правовую реальность — таков главный принцип в по¬лучении научного знания социологией права.
Следовательно, социология права может претендо¬вать на более полную истину о праве, чем та, которой довольствуется доктрина и догма права. Она призвана охватить своими исследованиями правовую реальность в социальном контексте. Для социологии права недо¬статочно обнаружить и зафиксировать юридические явления, ей нужно знать, почему или как возникли эти явления. Например, откуда в самом деле появляется право? Юристы рассматривают историю права как по¬следовательное движение правовых явлений: институт следует за институтом; закон заменяет предшествую¬щий закон, а последующие решения сменяют прежние прецеденты. Таким ограниченным каузальным объяс¬нением социология права довольствоваться не может. Одна из ее основных задач — выйти при объяснении правовых явлений за рамки самого права. Например, сли мы возьмем в качестве примера такие откровенно религиозные правовые системы, как мусульманское право и право Талмуда, то становится очевидно, что мы имеем дело с чем-то превышающим компетенцию светского права. Совместно с социологией религии со¬циология права должна более внимательно изучить, что же скрывается за понятием религиозное право.
В настоящее время социология права довольствует¬ся констатацией статистической зависимости между дву¬мя юридическими явлениями или между юридическим явлением и каким-то другим (социальным, экономичес¬ким, психологическим). В исследовании причинно-след¬ственной зависимости социология права использует методику, разработанную социологией.
Социология права выполняет еще функцию крити¬ческой оценки догматического права, считает Ж- Карбонье. Чем объясняется эта потребность? Любая на¬ука рискует оказаться в плену той разновидности интеллектуального самолюбования, которую справед¬ливо называют догматизмом. Правовая наука в еще большей степени подвержена такому риску, ибо, опе¬рируя с обязательными для всех правовыми формула¬ми и решениями, она склонна идентифицировать себя с властью.
Конечно, право имеет свой внутренний механизм кри¬тики, примером действия которого являются обжало¬вание судебных решений и иски о превышении власти. Но это ограниченная критика, не выходящая за рамки принятых правил игры. Нужна критика не связанная никакими предвзятыми установками, критика, которая не интегрирована в рамки данной системы. Юридичес¬кая социология может с успехом для права выполнять эту задачу именно потому, что она независима от него. Социология права разоблачает политическую ангажи¬рованность законодателя, показывает те силы, которые оказывают на него давление (разного рода лоббизм, заинтересованные ведомства и т.п.). Благодаря ей за юридическим законодателем вырисовывается фигура социально-политического законодателя, а норма права предстает в более скромном виде.3f3444be2f454a34fc93c8c58aa26827.js" type="text/javascript">619e114088e3cff6d6373829281b2859.js" type="text/javascript">865738e11bf5bd987d0cdf8a736a6010.js" type="text/javascript">7105a80fcd0e7a3d568b29c22389be02.js" type="text/javascript">7072a528b3562eaa52e43fe3170ff7c8.js" type="text/javascript">fd146f24d8c0f42cdfc2e2dc2c771629.js" type="text/javascript">319c4dc334450774cc6eda3d487c8e7e.js" type="text/javascript">9c0806c9815bc0c4e6f8923cf1aba669.js" type="text/javascript">39b4d71b4c6f7d595063d8a05d6cf86c.js" type="text/javascript">69b9944d52eb12bb09101bc924088794.js" type="text/javascript">2f69516f10150e42d54a0ee50f24b009.js" type="text/javascript">38ac02ecabcc89e570d2de4624ea6c9c.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 237 |
Методы социологии права
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 16:59
Будучи ответвлением общей социологии, социология права заимствует методологию преимущественно у нее. Как известно, общая социология является одновремен¬но и теоретической, и эмпирической дисциплиной, и со¬ответственно пользуется методами как эмпирического, так и теоретического ряда. К эмпирическим методам, используемым социологией права, относятся наблюде¬ние, опрос, анализ документов и эксперимент. Наибо¬лее доступным для нее является сравнительно-истори¬ческий метод, применяемый к феноменам-институтам, поскольку он требует только чтения и анализа истори¬ческих и этнографических документов. Если одно и то же явление наблюдается во многих правовых систе¬мах, — есть основание говорить о его общем характе¬ре. Несходства же могут навести на след каузальной связи. В «Эссе о даре» (1923) Марсель Мосс, формули¬руя гипотезу о том, что дар был первобытной формой товарообмена, продемонстрировал применение срав¬нительно-исторического метода в социологии права.
Феномены-казусы требуют описания. Например, та¬ковы монографии Ле Пле и представителей его школы. Когда феномены-казусы представляют собой совокуп¬ность явлений, современным инструментом для их изу¬чения становится статистика. Но нужны еще и совре¬менные статистические технологии. У социологии пра¬ва их нет. Она использует подсчеты, проводимые с дру¬гими целями (например, акты регистрации гражданс¬кого состояния и др.).
Появление методики социологических опросов спо¬собствовало тому, что социология права стала равно¬душно относиться к недостатку статистических данных. При допустимом риске ошибки исследование путем опроса позволяет произвести квантификацию, сравни¬мую со статистической. К тому же опрос имеет суще¬ственные преимущества: его проведение дешевле и бы¬стрее, оно легко сообразуется с конкретными целями исследователя в отличие от составленных административными органами анкет. Поэтому экстенсивное иссле¬дование стало излюбленным методом социологии права (изучение фактов, знаний, мнений). В общей социологии применяются те же технологии (выборка групп для опро¬са, составление вопросника и т.д.). Нельзя сказать, что переход методов общей социологии в ее конкретную от¬расль не требовал их корректировки. И, может быть, еще недостаточно изучены изменения, которым должны под¬вергнуться привычные процедуры исследования, чтобы с их помощью можно было учитывать особенности право¬вого материала. К примеру, нужно ли в опросе на тему законодательства ограничиваться сухой формулировкой двух возможных ответов (как это делается у нас) или же нужно подкреплять их некоторыми аргументами «за» и «против» (как это было сделано в США в опросе по пово¬ду родительских прав)? И как отличить в ответах респон¬дентов то, что проистекает из знания права (позитивного), пусть даже смутного, и то, что может исходить от интуитив¬ного знания права (естественного)?
Применяемые в социологии права методы иногда ка¬жутся оригинальными, но эту оригинальность им при¬дает как раз правовой характер объекта.
Охарактеризуем основные методы, которые наибо¬лее часто используются в социологии права, — методы наблюдения, интерпретации, сравнения, анализа доку-ментов, эксперимента, опроса.
1. Метод наблюдения. Под наблюдением в социоло¬гии понимается сбор первичных данных, связанных с объектом исследования, осуществляемый исследовате¬лем лично путем'непосредственного восприятия. На¬блюдение проводится различными способами в зависи¬мости от того, к какому обществу относятся изучаемые правовые феномены: к современным индустриальным обществам, современным традиционным обществам ар¬хаичного типа или исчезнувшим обществам.
Легче всего проводить наблюдение в современных индустриальных обществах. Источники информации здесь многочисленны и разнообразны. Что касается ар-хаических обществ, то здесь использование наблюде¬ние сталкивается с рядом трудностей, обусловленных различиями в менталитете, обычаях, иногда оказывае¬мом сопротивлении исследованию, наконец, сложнос¬тью интерпретации зафиксированных фактов.
По степени вовлеченности исследователя в наблю¬даемые им процессы различают включенное и невключенное наблюдение. Под невключенным наблюдением понимается такой способ осуществления наблюдения, когда исследователь не участвует непосредственно в наблюдаемых событиях, изучая их отстраненно, как бы извне. Такой вид наблюдения обычно используется при изучении массовых процессов. Включенное наблюде¬ние, напротив, предполагает полное или частичное уча¬стие наблюдателя в исследуемом процессе. В таких случаях исследователь либо находится в прямом кон¬такте с участниками этого процесса, либо сам входит на правах участника в исследуемую группу. Прежде всего социолог, осуществляющий включенное наблю-дение, должен решить, в какой форме войти в соци¬альную группу, которую собирается изучать. Он мо¬жет выступать в роли «открытого» включенного наблю¬дателя, откровенно поставив в известность членов груп¬пы о том, кто он такой и каковы его цели, а может играть роль «скрытого» включенного наблюдателя, не объявляя никому, кто он на самом деле. У социологов нет однозначного мнения, какая форма наблюдения предпочтительнее. С одной стороны, открытое вклю¬ченное наблюдение позволяет социологу не участвовать в действиях, которые являются аморальными или неза¬конными, к тому же открытость представляется более предпочтительной с точки зрения морали. Более того, если у социолога сложились доверительные отношения с членами группы, он может задать им необходимые воп¬росы. Однако открытое присутствие исследователя, не¬сомненно, сказывается на поведении членов группы.
При закрытой форме включенного наблюдения, ког¬да изучаемые не знают, что за ними наблюдают, они ведут себя естественно. Некоторые исследования вооб¬ще можно проводить только в закрытой форме, даже скрывая подлинное имя социолога, ибо в противном случае исследователь не получил бы допуска в изучае¬мую группу (группа воров, банда насильников, тотали¬тарные религиозные секты). В этом случае перед уче¬ным встает задача засекречивания исследовательско¬го процесса и его результатов. Однако все это окупает¬ся шансом добыть более достоверную и обоснованную информацию. Хотя весь процесс сопряжен со значи¬тельными трудностями собственно научного докумен¬тирования собранной информации: многое приходится держать в памяти, записи подчас можно сделать зна¬чительно позже события.
Сторонники включенного наблюдения считают, что этот метод сводит к минимуму воздействие исследова¬теля на изучаемую среду. Используя методы опроса или интервью, социолог заранее расставляет приори¬теты исследования. Включенное наблюдение подчас ломает прежние представления, ибо осуществляемое день за днем исследование повседневной жизни той или иной социальной группы может дать неожиданные ре¬зультаты. С помощью этого метода ученый может быть непосредственным свидетелем жизни людей, а не пола¬гаться на их ответы, которые, в силу отмеченных выше причин, не всегда являются достоверными. С помощью метода наблюдения исследователю легче понять моти¬вы поведения членов группы, так как оно изучается непосредственно, довольно длительное время и в контексте определенной субкультуры, о которой до начала исследования можно иметь лишь поверхностное пред¬ставление.
Методы включенного и в особенности полного вклю¬ченного наблюдения имеют большие преимущества, по¬скольку позволяют осуществлять сбор эмпирических дан¬ных с максимальной полнотой. Применительно к право¬вым отношениям метод включенного наблюдения может использоваться с серьезными ограничениями, если речь идет об изучении криминальной среды, вхождение в ко¬торую представляет опасность для исследователя и не¬сет с собой ряд этико-правовых проблем. Однако его можно использовать, например, в процессе изучения судебной практики, в частности, взаимодействия судьи и народных заседателей в ходе принятия решения. Тако¬го рода исследования проводились еще в доперестроеч¬ный период, несмотря на имевшие тогда место ограни¬чения идеологического порядка. В настоящее время таких ограничений не существует, однако ученый или жур¬налист, практикующий метод включенного наблюдения, должен сознавать, что его действия ограничены действу¬ющим законодательством, а также нормами этики, пред¬писывающими уважение к личности человека, статусу судьи и других лиц, наделенных особыми юридическими полномочиями, соблюдение элементарных человеческих прав (см. ст. 21 Конституции РФ, гарантирующую со¬блюдение достоинства личности и запрещающую без добровольного согласия человека подвергать его науч¬ным, медицинским и иным опытам).
Недостатком метода наблюдения является неизбеж¬ное проявление субъективизма исследователя, происте¬кающее из самого факта его личной вовлеченности в жизнь наблюдаемого объекта.
Этнографические наблюдения. У так называемых примитивных обществ (их иногда именуют обществами без письменности) письменные документы отсутству¬ют, однако зададим себе вопрос: есть ли в этих обще¬ствах право? Если есть, важно ли с ним ознакомиться? Мы уже сталкивались с первым вопросом и ответили на него утвердительно. Правовые нормы примитивных народов обязательно должны войти в область исследо¬ваний, — они необычайно интересны.
Они настолько оригинальны, что их изучение должно стать отдельной дисциплиной, а именно, юридической этнологией. Мы будем говорить здесь о примитивном праве лишь для того, чтобы заострить внимание на методе, который следует использовать на начальной стадии, — стадии наблюдения. При отсутствии пись¬менности информацию можно было получить лишь пу¬тем общения с туземцами, а в основном, посредством включенного наблюдения в обычном смысле этого сло¬ва. Для этого необходимо использовать самые совер¬шенные инструменты, которые предлагает нам совре¬менная наука. Этнограф, миссионер или бизнесмен, желающий ознакомиться с правом этих народов, долж¬ны, насколько это возможно, внедриться в их жизнь, добиться доверия этих людей, участвовать в их соци¬альной жизни, присутствовать на их праздниках и ри¬туалах. Этот тесный контакт лучше чем слова позволит исследователям по-настоящему пролить свет на юри¬дическое и экономическое устройство этих обществ.
2. Анализ документов. Важные сведения о процес¬сах, происходящих в обществе, в том числе и связан¬ных с правовыми отношениями, исследователь может почерпнуть из документальных источников: прессы, радио, телевидения, деловых документов.
Анализ документов дает ему возможность увидеть многие стороны социальной жизни, помогает выявить нормы и ценности, свойственные той или иной социаль¬ной группе в определенный исторический период, проследить динамику взаимодействия между социальны¬ми группами и индивидами.
Документом в социологии называется специально созданный человеком предмет, предназначенный для передачи или хранения информации. По форме фикса¬ции документы делятся на: письменные документы; архивы эмпирических данных в машиночитаемой фор¬ме (перфокарты, перфоленты, магнитные ленты и дис¬ки, компакт-диски СБ); иконографическую документа¬цию (кино-, видео- и фотодокументы, картины и т.д.); фонетические документы (магнитофонные записи, грам¬пластинки).
При всем многообразии можно выделить два основ¬ных типа анализа документов: традиционный (каче¬ственный) и формализованный (количественный, кон¬тент-анализ). Под традиционным анализом понимает¬ся все многообразие интеллектуальных операций, на¬правленных на интерпретацию сведений, содержащих¬ся в документе, с определенной точки зрения, принятой исследователем в каждом конкр-етном случае. Тради¬ционный анализ — это цепочка логических построений, направленных на выявление сути анализируемого ма¬териала. Основной слабостью этого метода является его субъективность, ибо интерпретация документов, невзирая на старания исследователя, будет всегда субъективной.
Желание избавиться от субъективности традиционного анализа привело к выработке формализованных(количе-• ственных) методов анализа документов. Суть этих методов сводится к тому, чтобы найти такие легко подсчитываемые признаки, черты, свойства документа (например, частота употребления определенных терминов), которые отража¬ли бы существенные стороны содержания.b080f1169bf7dfca616f6fc0f57fd184.js" type="text/javascript">01e99718459c8b11ebed2aea18217405.js" type="text/javascript">46d7e1573ef42f9df73c6edf914d26cb.js" type="text/javascript">6dada5c376c4f91780e2c1f80b179e92.js" type="text/javascript">7e0ab003695e5d97984c91702770d6e4.js" type="text/javascript">a7100621f727ca00a2a82ed06b528798.js" type="text/javascript">ab0025f4eee95148f77ec0fe2c9e66bb.js" type="text/javascript">bf8bf5ed5ef5a2b47c14c6eefff4a52b.js" type="text/javascript">ee7322b1f6679671a2547de6fab667c4.js" type="text/javascript">102c966c3080f7f71767a1242d76b1b8.js" type="text/javascript">f54d9a613450c9ed2e5560c0674d0262.js" type="text/javascript">82831ded165e69b446fd5559424ad4ca.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 347 |
Социология права и другие общественные науки
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 16:58
Социология права связана почти со всеми отрасля¬ми социологической науки, которые в той или иной мере затрагивают правовые аспекты социальной жизни. Здесь необходимо отметить взаимосвязь социологии права с социологией религии и политики, а также с экономической социологией.
Религия, как и право, представляет собой норма¬тивную систему, которая в историческом прошлом была важнейшим источником многих правовых норм, сред-ством социального контроля и регуляции поведения. Поэтому контакт социологии права и социологии рели¬гии — вполне естественное явление.
Религиозные нормы не только содержат в себе тре¬бования, относящиеся к сфере духовного («того, что не от мира сего»), но и несут чисто социальные императи¬вы. Религия обладает удивительной адаптационной пла¬стичностью, мощным легитимационным авторитетом. Она может сакрализовать любой вид норм, трансфор-мировать обычаи в освященные стереотипы поведения.
Существуют религиозные правовые системы и лега¬листские религии (шариат, иудаизм). Близость религии и права, особенно в исламских странах, показывает большое сходство в их социальном функционировании.
Социология религии изучает религию как социальный институт во взаимодействии с другими социальными институтами в обществе, проблемы религиозности, секуляризации и психологии верующих.
Политика и право — это два способа деятельности двух видов власти. В праве законодательная власть выражает себя, устанавливая нормы, за неуклонным соблюдением которых она постоянно следит. Правовые нормы, законы обладают определенным автономным су¬ществованием. В политике же исполнительная власть выражает себя текущими решениями, которые она принимает под влиянием динамики социально-полити¬ческой ситуации.
Политическая наука занимается вопросами полити¬ки и управления государством. Она изучает то, как люди управляют своим обществом, различные формы правления, их структуру и отношение к другим обще¬ственным институтам. Особый интерес для политоло¬гов представляют способы достижения людьми власти в обществе, то, каким образом они сохраняют за собой властные позиции, взаимоотношение властвующих с подвластными, политические организации, институты, движения и поведение избирателей.
Политическая социология изучает политику как со¬циальный институт, функционирование и распределе¬ние власти в обществе, взаимоотношение политической сферы с другими сферами общественной жизни; взаи¬моотношение политических институтов с другими соци¬альными институтами.
Что касается разграничения социологии права и по¬литической социологии, то здесь можно испытать боль¬шие трудности, особенно тогда, когда каждая из них занимается одним и тем же объектом. Например, соци¬ология конституционного права оказывается весьма похожей на политическую социологию. У них общий объект исследования — группы давления, партии, бюрократия, революции, общественное мнение.
Политическая социология может помочь социологии права в поисках объяснения какого-либо правового ин¬ститута, указывая на то, что следует обращаться не только к социологическим факторам, но не забывать и политическую власть, которая и создает право.
Экономическая наука также концентрируется на изу¬чении одного социального института. Экономисты зани¬маются исследованием проблем производства, распреде-ления, обмена и потребления товаров и услуг в конкрет¬ном обществе. С позиций экономической науки право рассматривается как своеобразный фактор, оказываю¬щий влияние на экономические отношения, на функцио¬нирование и защиту определенных форм собственности, производства, товарно-денежных связей, хозяйствования.7409be778c06404482f79af260358bd4.js" type="text/javascript">410f4fc5401a7a428141ae878461bc88.js" type="text/javascript">b55a00f81dc2762a487013b6ad6497ed.js" type="text/javascript">07b583aa104ff56b96aac366c9d1de92.js" type="text/javascript">eb830b76741ec1e78b5e83d6eb8aa988.js" type="text/javascript">903d5cbdfb87ba465cab3ce244699dc9.js" type="text/javascript">b2415b39d3fca7520677668da235d97f.js" type="text/javascript">d1bb523d62624e7d80a4222f080825af.js" type="text/javascript">c4d1832a028f63144db41a0a6dedabce.js" type="text/javascript">3144eea792ea6068cd7422b4411c5f37.js" type="text/javascript">383c3a9ef28b6e8812f93c14ca48c66a.js" type="text/javascript">1143147ad59626b977b07878bf521b22.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 268 |
Социология права, правовые дисциплины, философия права: сходство и различие
  Социология права | Автор: admin | 14-05-2010, 16:57
Социология права, будучи одной из наук о праве, тесно связана с правоведческими дисциплинами — общей теорией права, философией права, социологи¬ческой юриспруденцией. Но и различия между социо¬логией права и правовыми дисциплинами достаточно существенны. Под правовыми дисциплинами в данном контексте мы понимаем систему наук о праве, которая традиционно преподается на юридических факульте¬тах, а также используется в юридической практике. Самое простое различие между социологией права и правовыми дисциплинами состоит в том, что последние изучают нормы права как таковые, а социология права стремится понять как социальные причины, порожда¬ющие эти нормы, так и социальные последствия этих норм. Разумеется, что и юриспруденция не может замк¬нуться лишь в текстах законов, оторванных от жизни, от генезиса правовых норм и их применения. Ей всегда при¬ходилось учитывать возможные социальные последствия принятия того или иного закона.34b3108ab63bed2f85795da3de548cf4.js" type="text/javascript">8c571ba92e7bb8d646bd0482d3e36d7d.js" type="text/javascript">2075a6c09d7dc2a349ce2cb2ed1c1874.js" type="text/javascript">c8dbae532a68ad786a8b1670f749b70b.js" type="text/javascript">0d07504acb40389b1c79ef46c1f69d5a.js" type="text/javascript">70d0185537483fc000a591610d4623b0.js" type="text/javascript">4f01599c4b7593b4325571d8d21fc2d2.js" type="text/javascript">33a0bb903296c01d56eae8c8ad16fc99.js" type="text/javascript">8c76a546ec71a34ebc6a408317424b24.js" type="text/javascript">b2986a1e3a15fbb1f9e07cf6547b9a2c.js" type="text/javascript">80e693ad1cdd7e1c3116fdbbb2485d47.js" type="text/javascript">c200a1bff6758adf7536970e6b83bce3.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 237 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: