Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
Механизм субъективного вменения -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:15
В то же время, рассмотрение субъективного вменения, как стадии правоприменения, через призму правореализационных процессов позволяет раскрыть юридические аспекты этого вменения. Частично это уже было сделано при рассмотрении вопросов о том, с какого момента начинается реализация предписаний правовых норм, пред¬писания каких элементов структуры нормы "работают" и т.д. Одна-
' См.: Алтухов В.Л. Высшие формы развития - ключ к пониманию других его форм. - Вопросы философии, 1986, № 1, с. - 11
2 Философский энциклопедический словарь. Изд-во Советская энциклопедия, М., 1983, с. - 769
3 Козаченко И.Я. Указ.соч., с. -144

ко правореализационные процессы позволяют не только опреде¬лить основание субъективного вменения, то есть констатировать, что юридической основой субъективного вменения является предус-мотренное уголовным законом виновное общественно опасное дея¬ние, но и раскрыть юридическую базу, юридическое содержание это¬го вменения. Иначе говоря, рассмотрение субъективного вменения через правореализационные процессы позволяет ответить на вопро¬сы - что из правовых предписаний, почему и как должно влиять и влияет на субъективное вменение? Такой подход позволяет не только рассмотреть содержательную сторону юридического аспекта субъек¬тивного вменения, но и раскрыть правовой механизм этого вменения.
Мы исходим из того, что юридические аспекты субъективного вменения раскрываются предписаниями собственно санкций и тех обычных и диспозиционных гипотез уголовно-правовых норм, ко¬торые относятся к санкции. Поэтому, говоря о реализации предписа¬ний на уровне санкции, ее не нужно сводить к реализации предписа¬ний только одного из элементов структуры нормы, содержащей ука¬зание на вид и размер наказания.' Как юридическая форма выраже¬ния уголовной ответственности она представлена комплексом пра¬вовых предписаний. И роль каждого из правовых предписаний этого комплекса различна в процессе субъективного вменения.
Как было подчеркнуто ранее, субъективное вменение начинает осуществляться на основе процессуальной правоприменительной де-ятельности, основным итогом которой является выяснение и установ-ление фактических и юридических обстоятельств дела. Из всего многообразия выявленных и установленных обстоятельств вменяют¬ся лишь те, которые определяют характер и степень общественной опасности совершенного деяния, предусмотрены законом и влияют на пределы ответственности. И это правильно, поскольку вмененные
' См.:Дуюнов В.К., Цветинович. Указ.соч., с. -138. Влитературе правильно подчеркивается, что нельзя изолированно рассматривать предписания санкции, ибо если это допустить, то "...результат ее реализации будет сведен в каждом случае только к конкретному наказанию, а это означало бы не только отождествление наказания и ответственности, но и сведение содержания ответственности к содержанию той или иной меры наказания." - Кропачев Н.М., Прохоров В.С., Тарбагаев А.Н. Уголовная ответственность и применение санкции уголовно-правовой нормы. В кн.: Гарантии прав личности и проблемы применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Ярославль, 1989, с. - 54

обстоятельства дела и признаки нормы являются основой и предпо-сылкой для других стадий правоприменения - квалификации и опре-деления уголовно-правовых последствий. То есть, вменяется содер-жание как тех правовых предписаний, которые связаны с уголовно-правовой оценкой содеянного, так и тех, которые определяют преде¬лы наказания.
Как отмечалось, правовые предписания "санкционного комплек¬са" находятся в обычных и диспозиционных гипотезах, а так же соб¬ственно в санкции. Подчеркнем, что содержание правовых предпи¬саний во всех этих трех составляющих различно. Содержание этих блоков отличается одно от другого не только по своему характеру, объему, степени конкретности и механизму обеспечения, но и по сво¬ему назначению, функциональной направленности.
Прежде всего о содержании предписаний диспозиционных гипо¬тез. Оно определяется признаками диспозиций тех уголовно-право¬вых норм, предписания которых нарушены совершенным обществен¬но опасным деянием. При этом хотелось бы отметить правильность того положения, что эти признаки (содержатся) указаны не только в тексте статьи Особенной части уголовного кодекса. Ряд из них мо¬жет находиться в статьях Общей части, иных отраслях права или даже в иных сферах социальной действительности, которые указывает уго-ловный закон.' Таким образом, если в деянии имеются признаки на-рушенной диспозиции, то они, выступая содержанием диспозицион-ной гипотезы, должны быть доказаны и вменены личности.
С учетом того, что входящие в содержание предписаний диспози-ционных гипотез признаки различны по своему характеру, они вы-полняют и различную роль, имеют различное функциональное пред-назначение при субъективном вменении.
Одни признаки диспозиционной гипотезы (нарушенной диспози¬ции) выполняют роль (независимо от того, относятся ли они к объек¬тивной или субъективной стороне, объекту или субъекту преступле¬ния) конструктивных признаков состава. Например, в ст. 188 У К РФ таким признаком является способ совершения преступления, в ст. 129 - определенная характеристика умысла, в ст.285 - определенное свой-ство побуждений, в ст. 150 - особенность возраста и т.д. Значимость
' См.: Кудрявцев В.Н. Теоретические основы квалификации преступлений. М„ 1963. с.-71-83:ТрайнинА.С. Общее учение о составе преступления. М., 1957, с. - 59; Жеребкин Б.Е. Логический анализ понятий права. Киев, 1976, с. -

признаков в том, что их отсутствие исключает наличие данного ппеступпен™' • ^от по^^У в процессе субъективного вменения прежде сего необходимо выяснить возможность вменения лицу именно кон-структивных признаков диспозиционной гипотезы. Их вменение по-^вочяет определить основание уголовной ответственности, ибо в них прежде всего отражена "сердцевина всей уголовно-правовой нормы.-характеристика сущности преступления" }
В своей совокупности конструктивные признаки, вмененные лич-ности, позволяют отнести то или иное общественно опасное деяние к определенному роду преступлений. Это, в свою очередь, означает, что вменение конструктивных признаков диспозиционной гипотезы по-зволяет определить не только характер преступления (и установить основание уголовной ответственности), характер его общественной опасности3, но и типовую степень этой опасности4. То есть, их вме¬нение предопределяет не только уголовно-правовую оценку деяния (квалификацию), но и типовое содержание наказания - уголовно-пра-вовых последствий.
Содержание диспозиционных гипотез составляют не только кон-структивные, имманентные признаки, но и отграничительные, точ¬нее, конструктивно-отграничительные признаки. Влияя на определе¬ние характера и степени общественной опасности преступления, а тем самым предопределяя основание и пределы уголовной ответственно¬сти, эти признаки выполняют и функцию отграничения одного вида преступления от другого. Наличие отграничительного признака оп-ределяет квалификацию деяния, а его отсутствие свидетельствует о
' Анализ извлечений по уголовным делам, опубликованных в Бюллетенях Верховного суда РФ (РСФСР) с 1978 по 1997 показывает, что в результате неправильного установления и вменения конструктивных признаков субъективной стороны из числа всех отмененных и измененных (с учетом их) приговоров (424 приговора) 128 приговоров были отменены на том основании, что были необоснованно вменены конструктивные признаки субъективного характера.
2 Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. МГУ, 1984, с.-47
3 В уголовно-правовой литературе, правда, отмечается, что характер общественной опасности отличает не только одно преступление от другого, Только преступление от административного проступка. См.: Карпушин М.П., Курляндский В.И. Указ.соч., с. - 5
4 См.: Костарева Т.А. Указ.соч., с. - 50-51

том, что имеется какое-то иное общественно опасное деяние и оно получает иную уголовно-правовую оценку.
Чаще всего в качестве оттраничительных признаков законодатель использует способ' и мотив2 совершения преступления. Например, по способу отличаются различные виды хищения.3 С помощью вида мотивов отличаем убийство от посягательства на жизнь работника милиции4 или от посягательства на жизнь политического деятеля5 и т.д. Отграничительные признаки могут относиться не только к объек¬тивной или субъективной стороне, но и к иным элементам состава преступления.
Учитывая уголовно-правовую значимость оттраничительных при-знаков, они вменяются вместе с конструктивными признаками и лишь тогда, когда они имеют место в совершенном преступлении и предус-мотрены уголовным законом.
Содержание диспозиционных гипотез составляют и так называе¬мые квалифицирующие признаки. В уголовном законодательстве наиболее часто встречаются такие квалифицирующие признаки как:
тяжкие последствия, насилие и угроза применения насилия, группа лиц, по предварительному сговору, организованная группа, призна¬ки, относящиеся к институту множественности - неоднократность, рецидив и т.д.
' См.: Жордания И.Ш. Понятие, классификация и правовое значение способов совершения преступлений. Автореф. на соиск.уч.ст.канд.юрид.наук. - Тбилиси, 1971, с. - 10; Он же, Структура и правовое значение способа совершения преступления. Тбилиси, 1977, с. -130; Пономарева Н.П. Уголовно-правовое значение способа совершения преступления. Автореф. на соиск.уч.ст.канд.юрид.наук. - М„ 1970, с. - 9; Сабитов Р.А. Обман как средство совершения преступления. Омск, 1980, с. - 22-23; Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков, 1982, с. -21-22
2 См.: Козаченко И.Я. Корыстный мотив в структуре уголовной ответственности. Свердловск, 1988, с. - 41-42
3 См.: Шикунов В.С. Кража и ответственность. Минск, 1971, с. - 16:
Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество. М., 1971, с. - 128-137;
Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества (издание второе). М., 1974, с. - 115-118: Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Социалистическая собственность под охраной закона. М., 1979, с. - 35
4 См.: Журавлев М.П. Ответственность за посягательство на жизнь. здоровье и достоинство милиции и народных дружинников. М„ 1965, с. - 10
5 См.: Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М.: Юрист, 1994, с. - 165-168

Среди ученых существуют различные мнения как в отношении характера этих признаков, так и их функционального назначения. Одни полагают, что квалифицирующие признаки ничем не отлича¬ются от конструктивных признаков, поскольку они характеризуют¬ся теми же критериями, имеют такие же свойства и такое же уголов-но-правовое значение' и в совокупности с конструктивными призна¬ками они образуют самостоятельные составы преступлений2.
Другими специалистами квалифицирующие признаки раскрыва¬ются как дополнительные обстоятельства к основным признакам, поскольку они тесно связаны с последними и лишь конкретизируют, уточняют, дополняют их.3
По мнению третьих, в подавляющем большинстве случаев квали-фицирующие признаки нельзя отождествлять с конструктивными признаками, так как у них иная природа, а отсюда и иное функцио-нальное назначение. Они отмечают, что природа квалифицирующих признаков (обстоятельств) двойственна. С одной стороны они вхо¬дят в совокупность признаков состава, а с другой - это "привесок" к основному составу, который не определяет деяние как преступное и наказуемое. Эти признаки лишь влияют на степень общественной опасности и ".. .используются в уголовном праве как средство диффе-ренциации ответственности" .4 Этот аспект является определяющим, полагают сторонники такого понимания квалифицирующих призна¬ков.580020cc164e3f0d193bfc047782260be.js" type="text/javascript">503701fd6c3259c0bf5914f9441beb1d.js" type="text/javascript">f3ef875fbba4db39db43e53a4926f812.js" type="text/javascript">3fef69f33725ee69392205c7479e4baf.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 237 |
Механизм субъективного вменения -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:15
Вторую группу гипотез составляют те, предписания которых при их вменении, предопределяют не только квалификацию преступле¬ний, но и назначение наказания. Как правило, часть предписаний таких гипотез относится в большей мере к диспозиционным гипоте¬зам, они уточняют и конкретизируют некоторые ее положения и тем самым определяют квалификацию деяния. Так, например, ст.ЗО со¬вместно со ст.66 и ст.ст.ЗЗ, 34 совместно со ст.67 УК РФ прежде всего раскрывают, в каких случаях и когда совершенное лицом деяние бу¬дет расцениваться как неоконченная преступная деятельность или в чем выразилась объективная сторона того или иного соучастника.
При этом следует отметить, что предписания обеих этих разно-видностей гипотез, развивая и конкретизируя предписания диспози-ционных гипотез, относятся и касаются конкретных ее признаков -конструктивных, отграничительных и квалифицирующих. Так, на-пример, часть 3 ст. 16 У К РФ указывает, когда вменяется и влияет на квалификацию такой квалифицирующий признак, как совершение деяния неоднократно. Предписание подобных гипотез как бы впле¬тается в предписание диспозиционных гипотез, обогащая, конкрети¬зируя и уточняя последние.
' Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1993, М- 1995, с. - 320

Как отмечалось, предписания второй группы обычных гипотез относятся не только к диспозиционным гипотезам, но и к предписа¬ниям собственно санкции. Последние "обогащаются" за счет этой части предписаний обычных гипотез, что позволяет полнее реализо¬вать принцип индивидуализации наказания. Данное суждение нагляд¬но подтверждается предписаниями, изложенными, например, в ч.З ст.29 и ч.2 ст.ЗО, ч.4 и 5 ст.31, в ст. 34 и др. УК РФ. В уголовно-право-вой литературе предписания этой группы гипотез, именуют иногда специальными началами назначения наказания.' А это не совсем так. Суть их в том, что они одновременно проявляют себя по отношению к диспозиционным гипотезам и санкциям. В том, что в одних и тех же гипотезах существуют предписания, влияющие и на квалификацию, и на определение уголовно-правовых последствий (например, на назначение наказания), ничего удивительного нет. Многофункцио¬нальны не только нормы уголовного права в целом, но и предписа¬ния элементов структуры норм.
Суть предписаний этих двух групп гипотез состоит в том, что лицу должны быть вменены все обстоятельства, которые определяют как характер, так и степень общественной опасности деяния, а так же влияют как на квалификацию преступления, так и на пределы ответ-ственности за него. Они оттеняют роль, значимость, весомость "вкла¬да" виновного в совершенное преступление. А в своей совокупности предписания этих двух групп гипотез подчеркивают, что юридические основы субъективного вменения далеко не исчерпываются теми при-знаками, которые образуют содержание диспозиционных гипотез.
Третью группу обычных (общих, классических) гипотез составля¬ют такие гипотезы, предписания которых относятся собственно к сан¬кции. Такие, как мы полагаем, "чисто санкционные" гипотезные пред¬писания содержатся в ст.ст.60,64,69-70 УК и других статьях, как пра¬вило, Общей части УК России. Хотя они имеются и в статьях Особен¬ной части. Учет и вменение обстоятельств, содержащихся в предпи¬саниях таких гипотез, не влияют на квалификацию содеянного, но
' См.: Горелик А.С. Положения Общей части уголовного права о назначении наказания (понятие, классификация, соотношение). В кн.:
Совершенствование уголовного законодательства и практики его применения. Красноярск, 1989, с. - 83; Благов Е.В. Общие и специальные начала назначения наказания. В кн.: Актуальные проблемы правовой защиты личности в уголовном судопроизводстве. Ярославль. 1990, с. - 11

индивидуализирует виды и пределы наказания при его назначении или предопределяет применение иных уголовно-правовых институ¬тов (разумеется, при наличии прочих обязательных оснований и ус¬ловий их применения).
В этой связи, хотелось бы отметить, что некоторые ученые не от-носят предписания, содержащиеся в ст.ст.61.63 У К 1996 г., к предпи-саниям собственно санкции. Они относят их к гипотезам с двойным предназначением, поскольку их предписания, как полагают сторон¬ники такого подхода, определяют субъекта уголовно-правового ре-гулирования (видимо предполагается, что в этой части предписания относятся к санкции. - В.Я.) и раскрывают "характеристику обще¬ственно опасного деяния как преступления, соответственно входят в состав диспозиции норм (например, п.п.З и 4 ст.38 УК и п.п. 3 и 4 ст.39)".'
С такой трактовкой характера предписаний, содержащихся в ст.ст.61, 63 УК 1996 г., вряд ли можно согласиться. Действительно содержащиеся предписания, подлежащие вменению, неоднородны. Поэтому их в уголовно-правовой литературе даже подвергают клас-сификации.2 Часть из них характеризует, например, внешнюю сто¬рону деяния, а что-то относится и к субъекту преступления, субъек¬тивной стороне. Общим для них является то, что они раскрывают хотя и важные, но лишь дополнительные аспекты совершенного деяния и тем самым влияют только на степень общественной опасности. В пла¬не же обратной связи они выступают для правоприменителя (после их вменения) основой для индивидуализации наказания, типовая мера и характер которого уже определены предписаниями диспозицион¬ных гипотез и общих гипотез, влияющих на квалификацию, а отсюда и на основание и дифференциацию ответственности. То есть они вы¬ступают условиями, гипотезами применения предписаний собствен¬но санкции, "замкнуты" только на индивидуализацию ответствен¬ности и применение мер уголовного наказания.3
Такое разночтение в трактовке предписаний, содержащихся в ст.ст.61, 63 УК РФ, определяется несколькими причинами. Во-пер-
' Кленова Т.В. Указ.работа, с. - 40
2 См.: Кругликов Л.Л. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в Светском уголовном праве. Ярославль, 1977, с. - 16-22
5 См.: Кругликов Л.Л. О конструкции составов преступлений. Правоведение,1989,с. - 44

вых тем, что в теории уголовного права еще не выработано единое понимание как понятия, так и роли обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих наказание виновного.' Во-вторых, техническим несо-вершенством действующего законодательства. Так, в ч.З ст.60 УК РФ судам предписывалось при назначении наказания учитывать "харак¬тер и степень общественной опасности преступления, личность ви¬новного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие на¬казание." Как видим, личность преступника, характер и степень об¬щественной опасности рассматриваются как одноуровневые, равно-порядковые категории.2 Статья 37 УК 1960 года к однопорядковым относила также смягчающие и отягчающие обстоятельства. Действу¬ющий УК РФ не делает этого. Однако отнесение личности преступ¬ника к однопорядковой категории по отношению к характеру и сте¬пени общественной опасности преступления вряд ли обосновано.
Мы полагаем, что соотношение этих категорий было иное. "Ха-рактер и степень общественной опасности" - собирательное, обоб-щающее понятие. Оно определяется множеством объективных и субъективных факторов. Ссылки на то, что имеются, например, лич-ностные характеристики, которые лежат за пределами деяния, мало-убедительны и не соответствуют действительности. Действительность же заключается в том, что характер и степень общественной опасно¬сти деяния определяется также индивидуально-психологическими и социальными свойствами самой личности. Поэтому вряд ли обосно¬вано утверждение, что "...личностные особенности необходимо вы¬яснять в качестве самостоятельного фактора."3 Их необходимо вы¬яснять для того, чтобы конкретизировать (в том числе и с их помо¬щью) меру степени общественной опасности совершенного преступ-
' См.: Мельникова Ю.Б. О совершенствовании в законе перечней смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств. В кн.: Реализация уголовной ответственности: уголовно-правовые и процессуальные проблемы. Куйбышев, 1987, с.-70
2 Как однопорядковые они рассматриваются достаточно часто и в науке уголовного права. Широко распространены, например, суждения о том, что "дифференциация и индивидуализация ответственности зависит от степени общественной опасности деяния и данных о личности виновного..." - Дубинин Н.П., Карпец И.Н., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность. М., 1989 , с. - 294
3 Кругликов Л.Л. К вопросу об исчерпывающем характере перечня отягчающих ответственность обстоятельств. В кн.: Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1981, с. - 101

дения и, вследствие этого, индивидуализировать назначение наказа¬ния или определять применение иного уголовно-правового института.
Мы полагаем, что в этой части редакцию статьи уголовного зако¬на об общих началах назначения наказания нужно было изменить и подчеркнуть более высокий уровень понятия "характер и степень общественной опасности преступления". Хотелось бы отметить, что в процессе подготовки нового УК РФ ни в одном из его проектов этого не было сделано, хотя перечень общих начал предлагалось до¬полнить. Мы полагаем, что в этой части статью об общих началах назначения наказания можно было бы изложить так:" При назначе¬нии наказания суд учитывает характер и степень общественной опас¬ности совершенного преступления, в том числе: мотив и цель преступ¬ления, личность виновного, смягчающие и отягчающие ответствен¬ность обстоятельства и другие факторы, влияющие на исправление осужденного."
Такой подход ни в коем случае не означает, что по всем этим со-ставляющим ненужны научные исследования. Наоборот. Только на глубоком изучении этих "частей", исследовании их граней, особен-ностей, своеобразия можно познать явление в целом. Однако не нуж¬но при этом абсолютизировать части, вырывать их из общего взаи-модействия и возводить в ранг самостоятельной величины. При осу-ществлении научной деятельности, видимо, всегда следует помнить, что любая "специализация исследований" существует, в конечном итоге, ради "интеграции правового материала"', углубления нашего представления об основных явлениях и понятиях действительности. Это в полной мере касается и такого понятия как "характер и степень общественной опасности совершенного преступления", а так же его составляющих.
Нам представляется, наконец, что не только техническим несовер-шенством ст.60 УК РФ объясняется рассмотрение всех этих понятий как однопорядковых категорий, но и тем, как понимается в науке уголовного права такой признак преступления как общественная опасность.
А.Н.Трайнин, в середине 40-х годов утверждал, например, что такой признак как общественная опасность лежит за пределами со¬става.2 Эта позиция не была воспринята уголовно-правовой наукой.973a4c5986dedde84be5363e8974ecc7.js" type="text/javascript">303400dd00f053723af0be1d9527bbfd.js" type="text/javascript">abf50a68ee3446dcc68f8b2b52bf3d67.js" type="text/javascript">6ddde173b56da76c645f422d4655470c.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 230 |
Предписания у головно-правовых норм и различные уровни их реализации - юридическая основа субъективного вменения. -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:12
Нормативные основания субъективного вменения, как стадии пра-воприменительной деятельности не имели пристального внимания российских ученых*. Чаще всего они рассматривались лишь попут¬но, при решении иных вопросов: установлении субъективной сторо¬ны состава преступления, определении объекта посягательства, ис-следовании объективной стороны, решении вопросов о пределах уго-ловной ответственности и т.д. Такая ситуация в науке уголовного права сложилась прежде всего потому, что никто из ученых не рас¬сматривал субъективное вменение как стадию правоприменения. В свою очередь, такое отношение к субъективному вменению опреде¬лялось тем, что в нем не видели проблему поскольку предполагалось, что все вопросы этого рода уже рассмотрены при изучении других институтов уголовного права и, прежде всего, вины.
Одна из главных причин такого отношения к проблеме субъек-тивного вменения заключается в том, что многие исследователи уго-ловного права при анализе субъективного вменения не учитывали общетеоретических разработок по вопросам механизма правового регулирования, структуры уголовно-правовой нормы, особенностей реализации предписаний ее элементов и т.д. Лишь в последние годы "наметился интерес" криминалистов к достижениям общетеоретичес¬кой науки по этим и другим вопросам. И в уголовно-правовой лите¬ратуре появляются работы, "вплетающие в живую ткань" уголовно-правовой материи общетеоретические достижения (см., например, работы: И.Я.Козаченко- "Санкции за преступления против жизни и здоровья"; В.С.Прохоров, Н.М.Кропачев, А.Н.Тарбагаев - "Меха¬низм уголовно-правового регулирования"; Ф.Г.Гилязев - "Вина и криминогенное поведение личности"; В.Н.Кудрявцев - "Закон, по¬ступок, ответственность"; Н.П.Дубинин, И.И.Карпец, В.Н.Кудряв¬цев - "Генетика, поведение, ответственность" и др.)
' Известна лишь одна работа специально посвященная этой проблеме. См.:
В.А.Якушин, Л.И.Шаталова Правовые аспекты субъективного вменения. Ульяновск,1997.

Однако и в этих работах юридические, да и социально-психоло-гические аспекты субъективного вменения, не стали предметом при-стального рассмотрения. Между тем, они тесно связаны с содержани¬ем уголовно-правовых отношений, механизмом уголовно-правово-го регулирования, основанием уголовной ответственности и т.д.
Субъективное вменение, являясь стадией правоприменения, на-правлено на реализацию тех предписаний, которые содержатся в уго-ловно-правовой норме. В силу того, что норма выступает регулято¬ром общественных отношений, то необходимо выяснить механизм этого регулирования и как он проявляет себя в стадии субъективного вменения. Какие правовые предписания и как при этом реализуются, что вообще понимать под реализацией? Эти, и многие другие вопро¬сы, возникающие при анализе правоприменения не рассматривались в аспекте ее стадии - субъективного вменения.
Характер проявления этих правовых предписаний на стадии субъективного вменения зависит от того как и кем они претворяются в жизнь. Раскрытию механизма проявления предписаний правовой нормы мешает то, что учеными неоднозначно понимается не только сама норма права, но и функциональное назначение ее структурных элементов.
Подавляющее число исследователей признает, что нормы уголов-ного права имеют трехзвенную структуру - гипотезу, диспозицию и санкцию. Однако и среди них нет единства мнений о том, как реали-зуются предписания этих элементов структуры нормы права. Одни исходят из того, что "правовое предписание" соотносится с целост-ностью правовой нормы, а не с предписаниями ее отдельных элемен-тов.' Прямо отмечается, что один какой-либо элемент структуры правовой нормы не реализует норму в целом. Лишь в совокупности гипотезы, диспозиции и санкции норма представляет государствен¬ное веление2, выступает в роли регулятора отношений между людь¬ми3. Правда, и сторонники такого подхода, видимо, прекрасно по¬нимая, что невозможноабсолютизировать единство предписаний, на¬пример, диспозиции и санкции, подчеркивают, что "если диспозиция
' См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982, т.2, с. - 34
2 См.: Вопленко Н.Н. Социалистическая законность и применение права. Саратов, 1983, с.-86
3 См.: Козаченко И.Я. Санкции за преступления против жизни и здоровья. Томск, 1987, с. - 23

есть отправной пункт процесса действия уголовно-правовых норм, то санкция является ее заключительным пунктом ... и ... каждый из этих элементов уголрвно-правовой нормы действует в присущих ему формах выражения своего содержания"'.
Между тем, в уголовно-правовой литературе, в монографиях по теории права высказано и иное понимание проявлений правовых предписаний, содержащихся в различных структурах правовой нор¬мы. Отмечено, в частности, не только то, что правовые предписания имеются во всех трех элементах структуры правовой нормы, а не в норме в целом, но и то, что каждое из предписаний имеет свое значе¬ние при регулировании общественных отношений.2 Эти предписа¬ния многофункциональны.
Разногласия между этими позициями носят не технический, а со-держательный характер. Поэтому они заслуживают того, чтобы мы на них остановились и выяснили суть этих противоречий.
Нормы уголовного права, в отличие от норм иных отраслей пра¬ва, чаще всего предписывают определенные правила поведения, от-клонение от которых порицаемо и наказуемо. Из этого следует, что предписания норм уголовного права имеют двух адресатов. Прежде всего они адресованы гражданам, а уж потом соответствующим орга-нам государства. Из этого следует, что предписания одних элементов структуры правовой нормы направлены на создание и проявление регулятивных отношений3, в то время как предписания иных элемен¬тов структуры норм при наличии соответствующих условий форми¬руют охранительные отношения.
Если предположить, что нормы уголовного права не регуляторы общественных отношений, то следует отказаться от трактовки права
' Козаченко И.Я. Указ.работа, с. - 150-152
2 См.: Кудрявцев Ю.В. Нормы права как социальная информация. М., 1981, с. - 55,86 и др.; Решетов Ю.С. Механизм правореализации в условиях развитого социализма. Казань, 1980, с. - 68,72 и др.; Кленова Т.В. Уголовно-правовые нормы в системе уголовного законодательства. В кн.: Реализация уголовной ответственности: уголовно-правовые и процессуальные проблемы. Куйбышев, 1987, с. - 35; Прохоров В.С., Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. - Механизмы уголовно-правового регулирования. Красноярск, изд-во Краснояр.ун-та, 1989,
с. - 40-43
3 См.: Прохоров В.С., Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Указ.соч., с. - 33,43, 55 и др.; А.И.Санталов считает, что в этом случае существуют нормальные общественные отношения, но они "...не приобретают качества правовых." -Санталов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. ЛГУ, 1982, с. - 42

как воли общества, возведенной в закон и адресованной гражданам. Даже если занять позицию некоторых авторов о том, что уголовное право адресовано правоохранительным органам, то и здесь имеются предписания, касающиеся граждан, а, значит, есть различные пред-писания элементов структуры норм.
Кроме того, если предположить, что предписания нормы реализу-ются в целом, и, что норма действует с момента проявления санкции. то получается, что совершенное преступление не нарушает уголов-но-правовую норму, а нарушает нечто иное и, что охраняет только санкция.
Анализ уголовно-правовых норм показывает, что одновременное проявление предписаний некоторых элементов структуры уголовно-правовых норм невозможно. Например, соблюдение гражданином требований диспозиции уголовно-правовой нормы исключает воз-можность применения к нему предписаний санкции, поскольку эти предписания находятся в различных плоскостях и реализация одно¬го исключает другое. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверж¬дением, что эти элементы структуры нормы "действуют одновремен¬но и сообща"'.
Разноплановое и разновременное проявление предписаний пра¬вовой нормы определяется тем, что они не действуют всегда автома¬тически. В самом содержании и структуре нормы заложена возмож¬ность того, что лицо не будет выполнять и совершать или воздержи¬ваться от совершения требуемых от него действий. Тем самым, сами нормативные предписания элементов структуры нормы, как факто¬ры детерминации должного поведения, уже предполагают, что это поведение может быть иным. Человек может знать, а порой и одоб¬рять правовое предписание, содержащееся, например, в диспозиции нормы, но поступать вопреки ей.2 В этом случае правовое предписа¬ние диспозиции нормы, как веление государства, не реализуется ли¬цом, а нарушается им и тогда "срабатывает" предписание, содержа¬щееся в санкции.
Можно констатировать, что воздействие норм уголовного права на поведение людей может быть осуществлено по каналам: а) закреп¬ления в гипотезах уголовных норм определенных условий поведения,
' См.: Козаченко И.Я. Санкции за преступления против жизни и здоровья. Томск, 1987, с.- 152
2 См.: Кульгар К. Основы социологии права. М., Прогресс, 1981, с. - 146

рушение которых является объективной предпосылкой для их субъективного вменения; б) закрепления в диспозициях уголовно-поавовых норм правил требуемого, должного или недозволенного поведения, несоблюдение которых опять же является основанием для субъективного вменения; в) определения в нормах права уголовно-правовой ответственности (санкции) в случаях нарушения диспози¬ций норм и несоблюдения условий поведения, предусмотренных их гипотезой.
В этой связи вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что гипотеза "...не формулирует самостоятельной программы пове¬дения для участников общественных отношений"'. Предписание со-ответствующего поведения в гипотезах имеется. Об этом ранее уже было сказано. Здесь лишь отметим, что предписание гипотез предоп-ределяет предписание диспозиций и санкций и без ее предписаний не будет сформирована в окончательном варианте программа поведе¬ния участников общественных отношений. Действительно, в одних случаях предписания гипотезы касаются личности, которая соблю¬дает его наряду с соблюдением предписаний диспозиции, а в других случаях оно адресуется субъектам правоприменительной деятельно¬сти, которые руководствуются им, как л предписаниями собственно санкции.
Различное понимание правовых предписаний элементов структу¬ры правовой нормы, целостное или поэлементное их проявление пре-допределяют и различные подходы, различное понимание процесса и характера реализации этих предписаний. Ученые, связывающие правовые предписания с целостностью правовой нормы, выделяют лишь формы реализации норм права (соблюдение, исполнение, ис-пользование, применение, осуществление).2 Исследователи, исходя¬щие из того, что предписания некоторых элементов структуры пра¬вовой нормы реализуются разновременно и направлены различным
' Решетов Ю.С. Реализация норм советского права. Системный анализ. КГУ Казань, 1989, с.- 118
2 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1973, с. - 201;
Он же. Проблемы теории государства и права. М., 1987, с. - 239; Григорьев Ф.А. Признаки и классификация актов применения права. - вопросы теории государства и права. Вып.1, Саратов, 1968, с. - 101; Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы Общей части. М., 1984, с. - 140;
Сурилов А.В. Теория государства и права. Киев - Одесса, изд-во "Выща школа",1989,с. - 364

адресатам, приходят к выводу о том. что нужно выделять не только формы, но и уровни реализации предписаний норм права.'
Уровневый подход к реализации предписаний норм права позво¬ляет показать, какой из предписаний элементов структуры правовой нормы и как проявляет себя в различных правоотношениях, влияет на их содержание и объем, сказывается на пределах ответственности и т.д. "В последние годы, - пишет Ф.Н.Фаткуллин, - при анализе правореализации все чаще используется уровневый подход. Это не просто дань моде, а настоятельная потребность развития теории реа-лизации норм социалистического права".2
В юридической литературе выделяют два основных уровня реали-зации (по Ю.С.Решетову в одних случаях это уровни, а в других слу-чаях стороны реализации) - это реализация на уровне диспозиции и реализация предписаний правовой нормы на уровне санкции.3
Уровневый подход к реализации предписаний норм права позво¬ляет не только показать, какое из предписаний элементов структуры правовой нормы и как проявляет себя, но и позволяет определить и подчеркнуть, кому оно адресовано, кто будет субъектом его реализа-ции.
В связи с этим хотелось бы отметить, что не нужно путать каналы (направления) воздействия предписаний правовых норм на поведе¬ние участников отношений с уровнями (сторонами) реализации этих норм. Данные понятия близкие, но не тождественные. Если первые показывают, где содержатся правовые предписания, и определяют их "источник", то уровни (стороны) реализации показывают, как и кому необходимо выполнять эти предписания.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что уголовно-право-вая норма во всех трех элементах содержит предписания, которые, определяя поведение участников правоотношений, реализуются на двух различных уровнях.
' См.: Пеньков Е.М. Социальная норма - регулятор поведения личности. М., 1972, с. - 74; Решетов Ю.С. Механизм правореализации в условиях развитого социализма. Изд-во Казан.ун-та, 1980, с. - 72; Комаров С.А. Общая теория государства и права (курс лекций). М., 1995, с. - 214
2 Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права (курс лекций). Казань, 1987, с.-264
3 См.: Например. Решетов Ю.С. Механизм правореализации в условиях развитого социализма. Изд-во Казан.ун-та, 1980, с. - 72 и др.

Первый уровень реализации охватывает предписания, содержа-пиеся в некоторых гипотезах и почти во всех диспозициях уголовно-ппавовых норм. По сути дела эта реализация проявляется в самом выполнении гражданами тех требований (предписаний), которые со-держатся в данных гипотезах и диспозициях. Предписания норм уго-ловного права чаще всего реализуются именно на этом уровне. В этом проявляется регулирующая роль, регулирующая функция уголовно¬го права. Реализация гражданами предписаний гипотез и диспози¬ций на этом уровне осуществляется, во-первых, в виде соблюдения и использования правил требуемого, должного поведения или неосуще-ствления условий недозволенного поведения -реализация гипотезы.
Как отмечалось, этот первый уровень реализации правовых пред-писаний чаще называют реализацией на уровне диспозиции. Разуме¬ется, что такое название условно. Оно, видимо, обусловлено тем, что предписания диспозиции и гипотезы довольно часто (но не всегда) характеризуются однородностью, поскольку сами условия поведения относятся к поведению, предусмотренному предписанием диспозиции, ибо то, что "...мы называем гипотезой, - это норма об условиях пове-дения"' . Однако главным, определяющим критерием отнесения этих предписаний к первому уровню является то, что они регулируют по-ведение граждан. Или, если исходить от обратного, граждане осуще-ствляют реализацию правовых норм путем саморегулирования соб-ственного поведения. И эта саморегуляция собственного поведения есть ничто иное как один из элементов механизма правореализации.233ef2115744354913d16d6b9805ebf59.js" type="text/javascript">7f62743090e40471d8759e1ddb340afe.js" type="text/javascript">726ca89a3416d512658ac683341d836d.js" type="text/javascript">4db276ed556dd8f5323a6885944f8caf.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 245 |
Предписания у головно-правовых норм и различные уровни их реализации - юридическая основа субъективного вменения. -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:11
Следует отметить, что в уголовно-правовой литературе по вопро¬су о моменте возникновения охранительных уголовно-правовых от¬ношений высказаны и иные точки зрения. Одни ученые полагают, что такие отношения возникают с момента привлечения лица в каче¬стве обвиняемого (Я.М.Брайнин, А.И.Санталов и др.). Так, А.И.Сан-талов пишет, что "...лишь квалификация преступления придает ему (преступлению. -В.Я.) значение юридического факта..."2 , а значити основания возникновения охранительных уголовно-правовых от-ношений. Другие авторы считают, что такого рода отношения воз-никают с момента вступления приговора в силу (Н.И.Загородников, Ю.М.Ткачевский, Р.Д.Рахуновидр.). Так, Р.Д.Рахунов подчеркива¬ет, что до вынесения приговора "...возможно не применение уголов-
' Кригер Г.А., Кузнецова Н.Ф. Новое уголовное законодательство и его научно-практическое значение. Сов.гос-во и право, 1984, № 1, с. - 73
2 Санталов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. ЛГУ, 1982. с. - 47

ного закона, а обвинение в нарушении уголовного закона"'. Третьи при этом исходят из того, что охранительные уголовно-правовые отношения возникают с момента реального применения к лицу мер государственного принуждения. Например, мер процессуального ха-рактера (Н.А.Огурцов, А.В.Наумов и др.). Так, А.В.Наумов отмеча¬ет: "Там, где начинается государственное принуждение как реакция государства на совершенное преступление, начинается и уголовная ответственность."2
Все эти точки зрения объединяет то, что правоотношения пони-маются как реальное осуществление прав и обязанностей сторон. Мы полагаем, что во всех этих случаях ученые необоснованно отожде-ствляют правоотношения, как разновидности общественных отноше-ний, с конкретной деятельностью (или индивидуальной связью). Мы разделяем мнение о том, что для констатации наличия правоотноше-ния достаточно наличия возникшей связи прав и обязанностей сто¬рон. А они возникают при факте совершения преступления.3 То, что подобные связи возникают с момента совершения преступления, под-тверждается наличием правовых предписаний, содержащихся в ч.II ст.9, 78, ч.1 ст.81 УК РФ. На наш взгляд, прав В.А.Кучинский, когда утверждает, что возникновение ответственности, которая, в свою очередь, возникает в рамках правоотношений, должно быть связано с "...реальными противоправными действиями виновного лица, а не с волей должностных лиц правоприменительных органов."4
Кроме того, мы полагаем, что только наличие уголовно-право-вых отношений с момента совершения преступления позволяет осу-ществлять процессуальную правоприменительную деятельность. Ина-че она является беззаконной. А ведь именно установление фактичес¬ких и юридических обстоятельств дела является предпосылкой для субъективного вменения и юридической квалификации.
С учетом того, что субъективное вменение, как стадия правопри-менения, в рамках правоприменения в целом, является механизмом реализации санкционных предписаний, через который проявляется уголовная ответственность, имеет место в рамках охранительных
' Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М. Госюриздат, 1961, с. - 63
2 Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973, с. - 57
3 См.: Прохоров В.С., Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Указ.соч.. с. -103
4 Кучинский В.А. Личность, свобода, право. М., 1978, с. - 176

ттпавоотношений, то возникает необходимость выяснения того меж-укем существуют эти правоотношения, а, следовательно, между кем складывается уголовная ответственность и правоприменение на ста¬дии субъективного вменения.
Большинство ученых признают, что основными субъектами ох-панительных уголовно-правовых отношений выступают с одной сто-поны государство, а с другой - лицо, совершившее преступление.'
Несмотря на всю очевидность этого положения в уголовно-пра-вовой литературе высказывается и иное мнение. А.М.Ораздурдыев, напрмер, полагает, что "...носителем и выразителем этих отношений являются конкретные лица - субъекты общественных отношений: с одной стороны - потерпевшие, с другой - виновные в совершении преступлений лица."2
С подобным мнением вряд ли можно согласиться. Оно не только не отражает действительного положения вещей, но и допускает мето-дологические и логические ошибки. (Не нужно путать субъектов уго-ловных правоотношений с участниками иных отношений, возникших на основе уголовно-правовых отношений.3)
Во-первых, А.М.Ораздурдыевым неправильно понимается само уголовно-правовое отношение. Оно сведено к конкретным связям, которые являются лишь составной частью уголовных правоотноше¬ний. Уголовное право защищает интересы, например, человека не потому, что он - гражданин, а потому, что он такой же, как все граж¬дане, интересы которых взяты под охрану уголовным правом.4
Во-вторых, нельзя отождествлять субъектов регулятивных (нети-пичных, табуальных, позитивных и т.д.) и охранительных (типичных, негативных, традиционных и т.д.) уголовно-правовых отношений. Это различные субъекты. У регулятивных отношений нет, и быть не может, ни потерпевшего, ни виновного.
В-третьих, эти отношения отличны друг от друга не только раз-личием субъектов этих отношений, но и природой этих отношений.
' См.: Например, работы Козаченко И.Я., Прохорова В.С., Огурцова Н.А„ Беляева Н.А„ Кузнецовой Н.Ф.. Лейкиной Н.С., Наумова А.В., Санталова А.И. и др.
2 Ораздурдыев А.М. Введение в Общую часть уголовного права. Ашхабад, 1990, с.-53
См.: Пратченко Б.А. Потерпевший как субъект уголовных правоотношений. Сов. гос-во и право, 1989, №3, с. - 79
См.: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. ЛГУ, 1984, с. - 47

Так, в регулятивных правоотношениях, субъектами которых высту-пают с одной стороны государство, а с другой - законопослушные ответственно поступающие граждане, юридической основой их воз-никновения является принятие уголовного закона и законопослуш¬ное поведение граждан. Иные субъекты и иная природа у охранитель¬ных уголовно-правовых отношений.
В-четвертых, даже если понимать под уголовно-правовыми отно шениями только охранительные отношения, отношения, возникаю¬щие в результате совершения преступления, то и в них сторонами являются виновный и государство. Правильно подмечено, что "лицо является субъектом уголовной ответственности лишь в правоотно¬шениях с уголовной юстицией."' Иное понимание этих отношений приводит к тому, что реализацию мер уголовной ответственности осуществляет не государство, а потерпевший, что субъективное вме¬нение, как стадия правоприменительной деятельности, осуществля¬ется и завершается не уполномоченным на то органом, а граждани¬ном, интересы которого ущемлены совершенным преступлением. При всей значимости этих личных, частных интересов2 их защита после совершения преступления возлагается на государство3. При том же понимании правоотношений, которое предложено А.М.Ораздурды-евым, можно говорить не о правосудии, а о самосуде, при чем не толь¬ко в рамках охранительных, но и получается, что и в рамках регуля¬тивных отношений.
' Пермяков Ю.Е. Личность преступника как объект уголовно-правовой стереотипизации. В кн.: Актуальные проблемы правовой защиты личности в уголовном судопроизводстве. Ярославль, 1990, с. - 123. Расхождения между учеными в связи с этим существуют только в том, что, по мнению одних, государство по отношению к виновному имеет только права - назначить наказание, привести приговор в исполнение, а виновный имеет только обязанности - понести наказание, претерпеть те ограничения и лишения, которые вытекают, например, из приговора. (Волженкин Б.В., Полянский Н.Н„ Смирнов В.Г., Кечекьян С.Ф. и др.) Другие полагают, что у субъектов этих отношений взаимные права и обязанности друг к другу ( Прохоров В.С., Дагель П.С., Ковалев М.И., Огурцов Н.А., Наумов А.В. и др.)
2 См.: Никулин С.И. Уголовный закон и частный интерес. Лекция. М., 1994,с. - 5
3 В этой связи вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что с помощью социалистического уголовного права не удается защитить личные и частные интересы человека. См.: Никулин С.И. Указ.соч., с. - 5

Момент возникновения охранительных уголовно-правовых отно-пений не имел бы сам по себе какого-либо существенного значения, рели бы не был связан с моментом возникновения ретроспективной уголовной ответственности, ее содержанием и механизма ее реализа¬ции которым является правоприменение и его стадии. Иными слова¬ми момент возникновения охранительных уголовно-правовых отно¬шений оказывается не формальным актом, а актом, из которого вы¬текает решение множества вопросов. И прежде всего вопрос о воз¬никновении и содержании ретроспективной уголовной ответствен¬ности.
Понятию уголовной ответственности, ее содержанию, формам
выражения, времени проявления уделялось и уделяется пристальное внимание ученых. При всем при этом в юридической, в том числе и уголовно-правовой, науке нет единой концепции ответственности, в том числе относительно активной (позитивной), и ретроспективной (негативной) ответственности. Достаточно сказать, что насчитыва¬ется более десятка определений только ретроспективной уголовной ответственности.'
Многие ученые исходят из того, что ретроспективная уголовная ответственность может иметь место только в рамках охранительных уголовно-правовых отношений. Более того, подчеркивается, что она является элементом этих отношений2, отражает их правовой аспект3. Несколько иначе трактует соотношение ответственности и правоот-ношений Н.А.Огурцов. Он полагает, что уголовная ретроспективная ответственность выступает в качестве совокупности различных об-щественных отношений, то есть как межотраслевой институт.4 По-добное мнение было высказано и Л .В.Багрий-Шахматовым5. По сути, здесь отождествляется уголовная ответственность и правоотношение.
' Более подробно по этому вопросу см.: например, Козаченко И.Я. Уголовная ответственность: мера и форма выражения. Свердловск, 1987, с. -11-14; Он же. Санкции за преступления против жизни и здоровья. Томск, 1987, с. - 24-31; Прохоров В.С„ КропачевН.М., Тарбагаев А.Н. Указ.соч., с. -173-175
2 См.: Прохоров В.С„ Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Указ.соч., с. -173
3 См.: Козаченко И.Я. Санкции за преступления против жизни и здоровья. Томск, 1987, с.-43,46
4 См.: Огурцов Н.А. Указ.соч., с. -174-175
5 См.: Багрий-Шахматов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. Минск, Вышейшая школа, 1976, с. - 27

В связи с тем, что существует структурно-генетическая связь рет-роспективной уголовной ответственности с охранительными уголов-но-правовыми отношениями, возникают, по крайней мере. три воп-роса. С какого момента возникает уголовная ответственность? Ког¬да начинают реализовываться предписания норм права? Какое из предписаний определяет содержание уголовной ответственности и в каких формах это содержание проявляется?
По вопросу о моменте возникновения уголовной ответственности в литературе высказаны различные мнения. Чаще всего момент воз-никновения ретроспективной уголовной ответственности совме¬щается с моментом возникновения охранительных уголовно-право-вых отношений. В целом же по этому вопросу наблюдаются те же
четыре подхода, что характерны для определения момента возник-новения самих правоотношений.
В вопросе же о реализации ретроспективной уголовной ответствен-ности разногласия возникают среди тех, кто моментом возникнове¬ния охранительных правоотношений и ретроспективной уголовной ответственности считает время совершения преступления. У ученых, которые придерживаются иного подхода, существует определенная ими чаще всего как "единая точка отсчета" для проявления всех трех начал - момента возникновения охранительных уголовно-правовых отношений, возникновения ретроспективной уголовной ответствен¬ности и начала ее реализации. В чем же разногласия у первых? При¬знав, что ретроспективная уголовная ответственность возникает вме¬сте с охранительными правоотношениями, некоторые из исследова¬телей полагают, что в этот момент существующее реально уголовно-правоохранительное отношение еще остается непознанным. Поэто¬му реализация как самих правоотношений, а в том числе и ретрос¬пективной уголовной ответственности (как одного из элементов этих отношений), ".. .начинается лишь при условии, если государственным органам стало известно действительное содержание как своих прав и обязанностей, так и обязанностей и прав лица, совершившего пре¬ступление"'. То есть фактическая реализация уголовной ответствен¬ности наступает с фактического претерпевания наказания, определен¬ного судом.9fc0a1aec0e774c37241f1f44fe21576.js" type="text/javascript">6f68c124e7be657a778f318d8ccfe146.js" type="text/javascript">c42c222ad8ffe91c559fb91892cec828.js" type="text/javascript">8773e0a840f42b603be4e92ba8caaea1.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 214 |
Предписания у головно-правовых норм и различные уровни их реализации - юридическая основа субъективного вменения. -3
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:11
Анализ действующего законодательства, изучение содержания охранительных правоотношений приводит к выводу о том, что ни прагматический, ни тем более конституционалистский подходы по вопросу о моменте возникновения и реализации ретроспективной уголовной ответственности не могут быть приняты.
Прежде всего, конституционалистский подход не может быть при¬нят и не может считаться правильным потому, что реализация рет-роспективной уголовной ответственности с момента совершения пре-ступления не противоречит ни Конституции России, ни ст.5 УК РФ. С момента совершения преступления лицо является виновным, что и служит основанием реализации ответственности. Факт же признания виновным по приговору суда является основанием для применения наказания. Хорошо известно, что наказание, являясь стержнем, серд-цевиной ответственности, не исчерпывает и, тем более, не подменяет последнюю. Редакция ст.49 действующей Конституции России не про-тиворечит нашему тезису. Более того (если строго придерживаться буквы закона), она говорит только об одной категории граждан, ко-торых не может касаться ретроспективная уголовная ответственность на стадии предварительного следствия. По сути, она узаконивает применение ответственности и к подозреваемому, и к подсудимому. Если это иначе, то должна быть и иная редакция данной статьи Кон-ституции.
Во-вторых, конституционалистский подход, по сути дела, сводит на нет институт дифференциации ответственности, поскольку исклю¬чает освобождение от ретроспективной уголовной ответственности на стадии, например, предварительного следствия. При этом нару¬шается уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, на¬блюдается отход от принципа гуманизма и существенно ущемляются интересы личности.
В-третьих, такой подход вносит дезорганизационные начала в работу правоохранительных органов, поскольку, например, на ста-67

дии предварительного расследования, деятельность по выявлению и вменению фактических и юридических обстоятельств дела, влияющих на содержание и пределы ретроспективной уголовной ответственно¬сти, становится как бы излишней.
При всей аргументированное™ и внешней заманчивости прагма-тического подхода к установлению момента реализации уголовной ответственности вряд ли его можно принять. Хотя с учетом нашего исследования, с позиций анализа субъективного вменения, как вида правоприменительной деятельности - такой подход исключительно выгоден. Действительно, имеются уже органы, они уже начинают действовать по факту совершения преступления. Реализуя предписа¬ния правовых норм, по сути дела, осуществляют их на уровне санк¬ции в форме правоприменения (где проявляется и субъективное вме¬нение). В реальности чаще всего именно это и наблюдается, так как лежит на поверхности, да и чаще встречается. Чаще всего, но не всегда.
Ретроспективная уголовная ответственность - сложное многоуров-невое и многоаспектное явление. Возникнув и проявляясь в рамках охранительных уголовно-правовых отношений, она раскрывает свя¬зи сторон-участников этих отношений, наполняет их предметным содержанием в соответствии с предписаниями норм права. Возник¬нув в полном объеме, она в процессе реализации раскрывает этот объем своего содержания поэтапно, поэтому на различных стадиях реализации ее содержание как по своей количественной, так и каче-ственной характеристике различно. Кроме того, ретроспективная уголовная ответственность это не улица с односторонним движени¬ем, где государство осуждает, применяет, лишает и т.д., а личность, совершившая преступление, претерпевает, переносит лишения, огра-ничения и обязана это сносить. В юридической литературе отмеча¬ют, что и государство обязано по отношению к личности, и личность имеет определенные права требовать что-то у государства.' И совер¬шенно правильно при этом ссылаются на К.Маркса, который под¬черкивал, что "всякое право государства по отношению к преступни¬ку есть вместе с тем и право преступника по отношению к государству."2
Однако рассматривается эта совокупность двухсторонних прав и обязанностей между виновным и государством применительно к тем
' См.: Например, Козаченко И.Я. Уголовная ответственность: мера и форма выражения, Свердловск, 1987, с. - 15,19 и др.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 1, с. - 150

стадиям реализации уголовной ответственности, когда государство, согласно закона, берет "бразды управления процессом" в свои руки. Это мы чаще всего и наблюдаем. Выражается это в формуле: "при наличии оснований и условий государево может...". Может осво¬бодить от ответственности (ст.ст. 75,76 УК РФ), может учитывать смягчающие наказание обстоятельства не указанные в ч.1 ст. 61 УК РФ.
А может быть в принципе иная ситуация? Когда после соверше¬ния преступления реализация уголовной ответственности идет в ином направлении от личности к государству? И уже лицо, пусть даже со-вершившее преступление, имеет право требовать, применять поло¬жение закона, а государство обязано выполнять, мириться, наконец, с фактом совершения преступления? Не только может быть такое на¬правление реализации уголовной ответственности, но оно и есть.
Возьмем, к примеру, ст.78 У К РФ. Традиционно она рассматрива¬ется как один из видов освобождения от уголовной ответственности и применительно к тем стадиям реализации, где опять-таки "работа¬ют" органы с наделенной формулой - "могут".
А ведь закон говорит совершенно о другом. Лицо освобождается от уголовной ответственности... То есть государство наоборот не. может привлечь к уголовной ответственности. И дело не только в сроках, которые прошли с момента совершения преступления. Пра¬вильно отмечается, что это обстоятельство "...не может устранять общественно опасного характера преступного деяния."' Дело в дру¬гом - в последующем в течение этого времени законопослушном пове¬дении. которое зачастую обусловлено ранее совершенным деянием, определено им. И это учитывает закон. Он обязывает государство выполнить требование правового предписания.
Еще более наглядно реализацию уголовной ответственности в этом направлении характеризуют примечания к ст.ст. 222,275, 291 У К РФ (кстати, их нельзя рассматривать как виды добровольного отказа или освобождения от ответственности2). В них прямо предписывается го-сударству не освободить лицо от уголовной ответственности, а, в силу
' Лобанова Л.В. Некоторые вопросы толкования и применения института давности привлечения к уголовной ответственности. В кн.: Гарантии прав личности и проблемы применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Ярославль, 1989, с. - 40
2 См.: Костарева Т.А. Указ.соч., с. - 121; Рябчук В.Н. Освобождение от ответственности в связи с социально одобряемым поведением правонарушителя. Правоведение. 1989, №1. с. -30-31

того, что оно само освобождается от социально-вредного явления лишь констатировать, что был факт добровольного заявления, доб ровольной сдачи, несовершения вредоносных действий и т.д., то есп, было собственное волеизъявление лица. Как видим, в момент приня тия и реализации решения, например, о сдаче оружия "нет" государ сгва в лице его органов, они никаких действий по изобличению ц наложению мер воздействия не предпринимали и не предпринимают Предпринимает их личность.
Государство как бы признает, что в плане реализации уголовной ответственности каждый (виновный) гражданин может пройти соб ственный, зависящий от него участок, этап - освободить похищение го человека, добровольно сообщить о подкупе, освободить заложни ка и т.д. В плане обратной связи, это будет либо исключать реализа¬цию негативного аспекта ретроспективной уголовной ответственно сти, либо учитываться в процессе его реализации наряду с другими обстоятельствами.' По сути дела, это реализация позитивного аспек¬та ретроспективной ответственности, который и проявляется в том. что уже после совершения преступления лицо осуществляет явку с повинной, заглаживает причиненный вред, добровольно сдает огне¬стрельное или холодное оружие и т.д. И.С. Кон правильно подме¬тил, что атрибуция "ответственности может быть как внешней, с точки зрения общества, так и внутренней, с точки зрения собственного "я". " И далее "...в первом случае подразумеваемым субъектом социаль¬ного контроля и атрибуции является общество, коллектив, а во вто¬ром-сама личность."2
При этом сразу же возникает вопрос, о каком освобождении от уголовной ответственности идет речь, коль личность сама реализует эту же уголовную ответственность? Ведь не говорим же мы об осво-бождении от уголовной ответственности органов государства в то время, когда они реализуют ее. Нет ли здесь противоречия? Никако-
' Правильно отмечается, что осведомленность личности об учете его законопослушного поведения, ответственного отношения к социально-правовым требованиям при решении уголовно-правовых вопросов порождает положительный сдвиг во внутреннем мире виновного и проявляется вовне - в заглаживании вреда, раскрытии преступления и т.д. Это может служить. например, основанием для освобождения от дополнительных наказаний. - См.:
Дуюнов В.К., Цветинович А.Л. Дополнительные наказания. Теория и практика. Фрунзе."Илим", 1986, с. - 124
2 Кон И.С. В поисках себя. М., изд-во полит.лит-ры, 1984. с. - 305

противоречия нет. Для уяснения вопроса очень коротко хотелось г остановиться на видах и аспектах ответственности.
Хорошо известно, что в философской и юридической науке выде¬ляют различные виды ответственности. В рамках тех или иныхот-паслей права (и видов ответственности) выделяют ретроспективную /негативную) и позитивную (активную) ответственность. При этом под последней понимают ответственное отношение, должное поведе¬ние, чувство долга, ответственность наперед и т.д.' Так, Р.Л. Хачату-пов и Р.Г. Ягутян отмечают, что позитивная ответственность "про¬является как долг, обязанность субъекта действовать в соответствии с требованиями социальных норм. Негативная ответственность пред¬ставляет собой обязанность субъекта претерпевать лишения за нару¬шение предписаний социальных норм"2. Представляется, что подоб¬ные термины (понятия) не совсем точно отражают суть. Поскольку это проявление внутренних положительных свойств личности, лич¬ностных начал в процессе жизнедеятельности этого человека, то пра-1 вильнее было бы, видимо, назвать этот вид ответственности, ответ-; ственности наперед, следование предписаниям правовых норм и т.д. 11 - интроспективная (исходящая изнутри, от личности) ответствен¬ность.3 А вот негативное и позитивное есть как в ретроспективной, так и в интроспективной ответственности. Это не самостоятельные виды, а аспекты, срезы, пласты этих видов ответственности. Эти виды ответственностисоответствуют видам уголовно-правовых отношений. Интроспективная ответственность имеет место только в регулятив¬ных отношениях, а ретроспективная только в рамках охранительных отношений. В то же время, позитивные и негативные аспекты могут быть в каждой из них. Так, в рамках ретроспективной ответственно¬сти ее позитивный аспект проявляется, например, в том, что лицо способствует предотвращению дальнейшего ущерба интересам Рос-
' См.: Кудрявцев В.Н., Лазарев Б.М. Дисциплина и ответственность: пути укрепления. Сов.гос-во и право, 1982, № 6, с. - 67-69; Назаров Б.Л. О юридическом аспекте позитивной социальной ответственности. Сов.гос-во и право, 1981, №10, с.-29-33
2 Хачатуров Р.Л., Ягутян Р.Г. Юридическая ответственность. Тольятти, 1995,с.-14
3 " Ответственность личности перед обществом характеризуется сознательным соблюдением моральных принципов и правовых норм....." -пишет И.А.Кудрявцев. Кудрявцев И.А. Ограниченная вменяемость. Гос-во и право. 1995, №5, с.- 109

сии, добровольно сообщает о даче взятки, ведет законопослушный образ жизни в местах лишения свободы и т.д. Этот аспект и учитыва¬ют поощрительные нормы У К на различных стадиях реализации рет-роспективной уголовной ответственности.
Объем ретроспективной уголовной ответственности за то или иное преступление един и он определен нормами уголовного права. Со-держание же его образуют негативный и позитивный аспекты (сто¬роны). И в рамках этого объема соотношение между позитивным и негативным носит обратнопропорциональный характер.
Отсюда понятно, что если личность реализует позитивный (актив-ный) аспект ретроспективной ответственности, то она, как правило, либо освобождается от воздействия негативного аспекта этой ответ-ственности, либо его воздействие, как мы считаем, существенно умень-шается. Подтверждением этого может служить положение предусмот-ренное ч.4 ст.ЗО УК РФ.
Из всего этого следует ряд выводов, которые касаются не только ответственности, но и механизма ее реализации — правоприменения, а значит и субъективного вменения, его юридических основ.
Во-первых, ретроспективная уголовная ответственность возника¬ет и "начинает работать", реализовываться с момента совершения преступления.'
Во-вторых, до возбуждения уголовного дела у лица, совершивше¬го преступление, имеется максимальная возможность предоставлен¬ная законом для реализации позитивного аспекта ретроспективной уголовной ответственности. От самого виновного зависит будет ли негативный аспект, заданный временной отрезок проявлен в полном объеме или будет уменьшен, либо исключен в результате характера посткриминальных действий лица. В этот период сама личность ви-новного либо увеличивает содержание негативного аспекта в рамках ретроспективной ответственности, либо уменьшает, либо убирает его своим поведением.
В-третьих, негативный аспект этой ответственности начинается с момента возбуждения уголовного дела по факту совершения преступ-ления.
При этом содержание и объем этого аспекта ответственности оп-ределяется не только преступлением, но и посткриминальным пове-дением личности, но в рамках предписаний уголовно-правовых норм.
' См.: Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. ЛГУ, 1982, с. - 40

По своей сути этот аспект отражает собой в значительной мере реа-лизацию правовых предписаний, относящихся к санкции и собствен¬но самой санкции в форме правоприменения' в том числе и посред¬ством такой его стадии как субъективное вменение.
В-четвертых, реализация ретроспективной уголовной ответствен-ности проходит ряд этапов (стадий). На каждой из стадий реализа¬ции соотношение позитивного инегативного аспектов ретроспектив¬ной уголовной ответственности различно.4217efab165c4f6896e9ca2a871ce4d4.js" type="text/javascript">b1784aaeb8850debdc17fb1baa0fde3f.js" type="text/javascript">efc7578b84cc4fe1a8d18c38ebd98584.js" type="text/javascript">3e2e26edfa42648824da58bc179666c7.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 193 |
Субъективное вменение как стадия правоприменения -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:08
Предназначение принципа субъективного вменения не исчерпывается только тем, что на его основе и с учетом его формируется уго-
' Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик. Известия за 20 июля, 1991, с. - 2; УК России. М. 1996, с. - 5. Эта позиция разделяется многими учеными-криминалистами. См..например, Малков В.П. Совокупность преступлений. Казань, 1974, с. - 191; Николаев З.А. Квалификация преступлений, совершенных на территории иностранных государств. Правоведение, 1993, №2, с. - 105; Головлев Ю.В. Подборка откликов на опубликованный проект УК. Гос-во и право, 1992, №6, с. - 93.
Компромиссную позицию по этому вопросу занимает Э.Т.Борисов. См.:
Квалификация продолжаемых и длящихся преступлений, совершенных на территории нескольких союзных республик. В кн.: Совершенствование уголовного законодательства и практика его применения. Красноярск. 1989. с.-57

ловно-правовая доктрина и осуществляется процесс правотворчества, законодательная деятельность. Не менее важное, но значительно чаще проявляемое, предназначение его в обеспечении правопорядка.' В этой своей сфере жизнедеятельности принцип субъективного вмене¬ния проявляется двояко, имеет двухсторонний характер.
С одной стороны, он адресован гражданам и дает им гарантию в том, что если ими не будет совершаться общественно опасное деяние, что если оно и совершается, но к нему нет соответствующего психи¬ческого отношения в определенных формах, что если такое деяние не предусмотрено уголовно-правовой нормой, то никто не может быть привлечен к уголовной ответственности и подвергнут уголовному наказанию. Это исключительно важное направление "работы" прин¬ципа субъективного вменения.
Мы полагаем, что аксиологическая значимость данного принци¬па заключается не только в том, что он выступает гарантом граждан от необоснованной уголовной репрессии, но и в том, что он форми¬рует и укрепляет позитивные начала в личности: ответственное от¬ношение к обществу, природе и самому себе, взвешенность при при¬нятии решений, должного, в соответствии с требованиями права, по¬ведения и т.д.
Представляется, что своей другой стороной при обеспечении пра-вопорядка принцип субъективного вменения адресован правоприме-нительным органам. Н.А. Беляев совершенно правильно отмечает, что на основе принципов определяется направление деятельности "...правоприменяющих органов и организаций... по... избранию спра-ведливых и целесообразных мер воздействия ... в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений."2 На основе принципа субъективного вменения можно наиболее полно осуще¬ствить демократические начала во взаимоотношениях! между граж¬данами и государством в лице его правоохранительных органов. И оно касается прежде всего того, чтобы ни один невиновный не был бы осужден, а ни один преступник не избежал бы ответственности.
' В этой связи совершенно правильно пишет Е.А. Лукашева: "Правовые принципы - это ведущие начала не только формирования правовой системы. Они являются определяющей ценностной основой реализации правовых норм." - Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. М.,
1973, с.- 108
' Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации.
Ленинград, ЛГУ, 1986, с. - 23

Действительность показывает, что принцип субъективного вме-нения при обеспечении правопорядка порой не только не является основой и руководством для деятельности правоохранительных ор-ганов, а игнорируется или невольно нарушается ими. По данным И .Л. Петрухиной 56% всех ошибок, связанных с неправильным установ¬лением доказывания, приходится на субъективную сторону.'
По нашим данным из 1802 извлечений по уголовным делам, опуб-ликованных в Бюллетенях Верховного Суда Российской Федерации (и РСФСР) с 1978 по 1997 год включительно (без учета 64 примеров из обзора судебной практики в Бюллетенях 1997 года) по причинам неправильного установления признаков субъективной стороны (вина,
мотив, цель) состава преступления приговоры были отменены в 193 случаях, а изменены в 231 случае.
Правоохранительные органы, как субъекты правопорядка, чаше всего обеспечивают правопорядок посредством правоприменитель-ной деятельности. Правоприменительная деятельность, в основе ко¬торой лежит правоприменение, - сложное и многогранное явление, неоднозначно трактуемое в юридической науке. То она рассматри-вается как второе средство (после правотворчества) регулирования общественных отношений2, то представляется специфической фор¬мой реализации права3, то раскрывается как разновидность индиви-дуально-правового регулирования общественных отношений соот-ветствующими органами4 и т.д. Думается, что это несерьезные рас-хождения в понятии данного явления. Каждая из приведенных харак-теристик правоприменения есть лишь ее срез, какая-то грань.
Все эти и другие характерные черты правоприменения подчерки-вают лишь главное, основное в этом явлении. А оно состоит в том, что Правоприменительная деятельность - это властная, управленчес¬кая деятельность5 уполномоченных на то органов, организаций и лиц, призванная продолжить в казуальной форме правовое регулирова-
' См.: Право и социология, М., 1978, с. - 269
2 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1987, с. - 359;
Он же: Общая теория государства и права. М., 1981, т. 1, с. - 322
3 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1987, с. - 357
4 См.: Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. Казань,
1987,с.-296;РешетовЮ.С. Реализация норм советского права. Системный анализ. Казань, 1989, с. - 62
5 См.: Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. Казань. 1982, с. - 123

ние путем разрешения конкретных дел на основе реализации право¬вых предписаний норм и идей-принципов. "Правоприменительная деятельность, - писал А.М. Васильев, -как часть общественной прак¬тики имеет решающее значение для реализации правовых идей - прин¬ципов (подчеркнуто нами. - В.Я.) и конкретизирующих их юриди¬ческих норм, для устойчивого правопорядка."21
В процессе правоприменительной деятельности по претворению в жизнь положений развитых правовых систем (уголовное право отно-сится к таковым) правовые принципы неотделимы от юридических норм, они существуют и функционируют в единстве с ними, конкре-тизируются в них, но в то же время играют и самостоятельную роль ".. .в качестве высоко значимых регулятивных элементов (подчеркну¬то нами.-В.Я.) в структуре права." И как таковые они способны "... определять линии судебной или иной юридической практики (под-черкнуто нами. - В.Я.)..." .2
Мы полагаем, что из этих положений следует вывод о том, что принцип субъективного вменения и нормы, в которых он конк-ретизируется, определяют не только содержание, но и форму, и уров¬ни реализации правовых норм. Если говорить о формах реализации этого принципа, то она может выступать как стадия, разновидность (подвид) правоприменения и называться "субъективное вменение". Это и есть определяемая принципом субъективного вменения специ¬фическая линия судебной или иной юридической практики. Осуще¬ствляется субъективное вменение в пределах правоприменения. Это вид, отдельная линия правоприменения, осуществляемая в рамках уго-ловного права уполномоченным на то органом.
Как известно, Правоприменительная деятельность многогранна и многоаспектна.3 Она представляет собой целую систему действий, существующих ради воплощения в жизнь тех предписаний, которые закреплены и выражены в нормах права. В юридической литературе выделяют не только различные виды, но и различные способы при-
' Васильев А.М. О правовых идеях-принципах. - Сов.гос-во и право, 1975, №3, с.- 18
2 Алексеев С.С. Общая теория права. М„ 1981, т. 1, с. - 261. В этой связи вряд ли можно согласиться с мнением, что "...есть нормы-принципы...не реализующие конкретные варианты человеческого поведения,..." -Правоприменение в советском государстве. М., 1985, с. - 22

менения права "...организационно-распорядительный, правосудия, общественно-юрисдикционный.административно-юрисдикционный, следственный, контрольно-надзорный и т.д."'
Нетрудно заметить, что можно выделить и иные, как виды, так и способы правоприменительной деятельности. Все определяется тем, какой классификационный признак положен в основу деления пра-воприменения на виды и способы осуществления. Мы полагаем, что, с учетом характера и направленности, правоприменительная деятель-ность может быть подразделена на два основных типа.
Первый тип правоприменительной деятельности характеризуется тем, что субъекты правоприменения, наделенные властными полно-мочиями и осуществляющие их, управляют подчиненными им звень¬ями, структурами, образующими в своей совокупности систему орга¬на правоприменения. Например, утверждение правительства, форми-рование комитетов Госдумы самой Госдумой.
Второй тип правоприменительной деятельности характеризуется тем, что субъекты правоприменения на основе предоставленных им полномочий устанавливают юридические факты, конкретизируют права и обязанности объекта правоприменения, конкретизируют меру ответственности в рамках норм права и т.д. При этом в процессе пра-воприменения не изменяется норма права, а уточняются условия ее применения.
Второй тип правоприменительной деятельности можно подразде-лить на два основных вида. Первый вид связан с процедурой уста-новления юридических фактов. Этот вид правоприменения носит вспомогательный характер. Это своего рода процедурно-процессу-альная форма правоприменения2.
Второй вид правоприменения - это действия по разрешению на казуальном уровне вопросов о правах и обязанностях предусмотрен-ных правовой нормой материальной отрасли права.
Процессуальные действия в системе правоприменительной деятель-ности выполняют двоякую функцию. С одной стороны, с помощью этого вида деятельности обосновывается законность и целесообраз¬ность применения норм материального права3, а с другой - "...су-
' Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1987, с. - 361
2 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981, т. 1, с. - 336; Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. Изд-во Казан.ун-та. 1987, с. - 298
3 См.: Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обшестве. М.. 1972. с. - 190-191

ществование подобных норм является психологической преградой на пути чрезмерной относительной самостоятельности сословия право-
применителей"'.
Субъективное вменение как элемент, подвид правоприменитель¬ной деятельности прослеживается в обоих ее видах. Но если у про-цессуалистов субъективное вменение выступает в качестве действий по установлению факторов, доказывающих и подтверждающих как фактическую, так и психическую принадлежность тех или иных об-стоятельств к совершенному преступлению (в плане обратной связи это понимается как основа деятельности по презумпции невиновнос¬ти), то у "материалистов" это действие по оценке фактических обсто¬ятельств совершенного деяния и выборе тех из них, которые нашли отражение в психике лица, его совершившего и, в свете требований нормативных предписаний норм материальной отрасли права, мо¬гут быть предъявлены этой личности надлежащими на то органами.
Субъективное вменение в рамках процессуальной деятельности, в том числе и такой его аспект как презумпция невиновности, является предметом науки уголовного процесса и заслуживает самостоятель¬ного научного исследования2. Поэтому при всей значимости этой сто¬роны субъективного вменения, как действия в рамках процессуаль¬ной деятельности, она не является предметом нашего внимания. Нас интересует "материальный" спектр субъективного вменения и в даль-нейшем, говоря о правоприменении, мы имеем ввиду применение норм
материального права.2a5cb7d43cae634e8818dcd6a15ba775.js" type="text/javascript">234cc670b66dd439ef3b6449b469f669.js" type="text/javascript">b70ee859b798bb3a48208c3d8baebb06.js" type="text/javascript">2e88cef953d8899778c1d325ebb6323b.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 267 |
Субъективное вменение как стадия правоприменения -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:07
Может быть в таких случаях при установлении, к примеру, фак-тических обстоятельств дела речь идет о применении норм уголовно-процессуального, а не материального права, о процессуальной пра-воприменительной деятельности? И, следовательно, при применении материальных норм таких стадий как установление фактических об-стоятельств дела и выбора уголовно-правовой нормы быть не может.
Отрицающие данные стадии правоприменения авторы ничего об этом не говорят. Однако подобный ход их рассуждений допустим.
' См.: Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973,
с.-46
2 Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. Изд-во Казан. Ун-та, 1982, с. -16
3 Алексеев С.С. Общая теория права, М., 1982, т.2, с. - 333

Интересно отметить, что предложенное соотношение процессуаль-ного и материального правоприменения, исходя из концепции цело-стности проявления правовых предписаний норм, подметил еще Ге¬гель. Он писал: "В деле осуществления права как применения (под¬черкнуто нами. - В.Я.) закона к отдельному случаю различаются две стороны: во-первых, знание характера случая в его непосредствен¬ной единичности ...в уголовном праве - рефлексия как определения действия по его субстанциональному, преступному характеру...; во-вторых, подведение данного случая под закон, восстанавливающий право, в уголовном праве сюда относится и наказание. Решение по этим двум сторонам -различные функции".' Далее Гегель конкрети¬зирует, в чем же еще заключается специфика первой и второй сторон правоприменения. "Введение всего хода расследования, затем право¬вые действия сторон -две функции,...". Но все это одна сторона су¬допроизводства по Гегелю (мы бы сейчас сказали - уголовно-про-цессуальное применение). А вот "...вторая сторона судопроизводства, - пишет Гегель, - ...вынесение судебного решения... случай должен быть подготовлен (двумя функциями первой стороны. - В.Я.), чтобы его можно было подвести под определенный закон, т.е. возвести его данный в явлении эмпирический характер до признанного факта и все¬общей квалификации."1 (разрядка наша. - В.Я.)
Более того, если исходить из целостного подхода к проявлению предписания правовой нормы и понимать правоприменение как фор¬му реализации только санкции (подразумевая под этим применение наказания), с помощью которой решается одна из задач (охранитель-ная) уголовного права, то деятельность органов по установлению фактических обстоятельств дела и уяснению правовой нормы, подле-жащей применению (даже если эту деятельность признать процессу-альным правоприменением) незаконна. Нет юридической основы для такой деятельности. При этом ссылаются, правда, на нормы уголов-ного процесса, что они, хотя и форма существования уголовного пра¬ва, но имеют самостоятельное бытие и как таковые определяют про-цессуальное правоприменение и т.п.
Однако является уже аксиомой, что форма не может возникнуть без содержания и вне его. То есть, без материальных уголовно-пра-вовых отношений и вне предписания уголовно-правовых норм не
' Гегель Г. Философия права. М., 1990, с. - 260 2 Гегель Г. Там же, с. - 261

могут возникнуть процессуальные отношения, а тем более осуществ-ляться процессуальная правоприменительная деятельность. Поэтому представляются ошибочными суждения о том, что нормы матери-ального уголовного права (речь идет о реализации санкции, а, следова-тельно, и нормы в целом) могут не применяться, а уголовно-процессу-альные отношения и процессуальное правоприменение - иметь место.'
Целостное понимание реализации норм не позволяет в принципе менять некоторые статьи Общей части уголовного права, поскольку они существуют, по мнению сторонников целостного подхода, в ка¬честве самостоятельных норм со всеми своими структурными элемен¬тами и их содержанием. А поскольку не применяется санкция нормы Особенной части (а по их мнению - не реализуется и норма в целом), то в сферу ее действия по этому же вопросу иная норма "вклинивать¬ся" не может. Поэтому, если стоять на этой позиции нельзя освобож¬дать лицо от уголовной ответственности, например, на стадии пред¬варительного следствия. И ссылки на то, что нельзя "...сводить при¬менение уголовно-правовых норм лишь к применению их санкций"2, что существует применение ст.37 или, например, ст.39 УК РФ, неубе¬дительны.
Ситуация совершенно меняется и в отношении стадий правопри-менительной деятельности, и в отношении применения положений Общей части УК, если на предписания нормы права и их реализацию посмотреть иначе. Мы полагаем, что правы те авторы, которые от-мечают, что каждый элемент структуры уголовно-правовой нормы имеет и несет в себе специфическое, присущее только ему правовое предписание, и по своим каналам направляет его адресатам.3 Ю.В. Кудрявцев пишет, что "...в этих трех элементах в концентрирован¬ном виде представлен принцип регулирования поведения с помощью права, его, так сказать, юридический механизм".4
Если исходить из этой посылки, тогда понятно, почему уголовно-процессуальное законодательство не просто обязывает соответству-ющие органы возбудить уголовное дело по признакам преступления,
' См.: Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973, с.-44
2 Наумов А.В. Указ.работа, с. - 43
3 См.: Например, Кленова Т.В. Уголовно-правовые нормы в системе уголовного законодательства. В кн.: Реализация уголовной ответственности:
уголовно-правовые и процессуальные проблемы. Куйбышев, 1987, с. -36
4 Кудрявцев Ю.В. Норма права как социальная информация. М., 1981, с.-55

но и конкретизирует эту обязанность, предписывая органу при воз-буждении уголовного дела указывать статью уголовного закона, по признакам которого оно возбуждается (ч.2 ст. 112 У ПК).
Указание на конкретную статью уголовного закона есть опреде-ление того материального основания, в виде предписаний уголовно-правовой нормы, которое с одной стороны разрешает, а с другой -обязывает правоприменителя выполнять действия по реализации это¬го предписания.
Если взять, к примеру, обычные (классические) гипотезы, то мно¬гие из них еще до реализации собственно санкции предписывают пра-воприменителю проверить (установить) и оценить место, время, об-становку совершения преступления, действие уголовного закона и т.д. И уже на основе этого материально-правового предписания возни¬кают действия по применению процессуальных норм права - процес¬суальная правоприменительная деятельность. Однако предписание, например, гипотезы выступает не только основанием для осуществ¬ления процессуального правоприменения и этаким толчком для дан¬ного вида деятельности, но имеет и собственно материально-право¬вое содержание, которое должно быть подтверждено или опроверг¬нуто в результате оценки и сопоставления установленных в ходе осу-ществления процессуальной деятельности фактических и юридичес¬ких обстоятельств. А это уже аспект применения материального пра¬ва.
Предписания, содержащиеся в элементах структуры норм, иначе говоря, несут своим адресатам властную информацию. "Применитель¬но же к конкретному адресату они приобретают четко очерченное содержание. Ориентирующей для него является вся информация, со-держащаяся в гипотезе норм,..."' Если же учитывать, что правовые предписания элементов структуры нормы, несущие властную инфор-мацию своим адресатам, выполняют не только ориентирующую, но и программную, и прагматическую функции2, то можно сказать, что в рамках правоприменительной деятельности следует и нужно выде¬лять три стадии.
' Кудрявцев Ю.В. Норма права как социальная информация. М., Изд-во Юрид.лит-ра, 1981, с. - 86
2 См.: Кудрявцев Ю.В. Указ.работа, с. - 86-87. В литературе правильно отмечается, что "...первый, рабочий, цикл механизма уголовно-правового регулирования...заключается в установлении программы действий субъектов права...". - Прохоров В.С., Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. - Механизм уголовно-правового регулирования. Изд-во Красноярск.ун-та, 1989, с. - 56

В юридической литературе совершенно правильно отмечается, что следует отличать стадии применения права от стадий разбиратель¬ства дела (стадий процесса), например, в уголовном процессе это:
предварительное следствие, судебное разбирательство, исполнение приговора. Стадии процесса это этапы движения дела. Стадии же применения права - логически взаимосвязанные этапы правоприме-нительной деятельности, отличающиеся друг от друга характером этой деятельности и реализацией тех предписаний, которые вытека¬ют из элементов структуры правовой нормы.
В литературе правильно отмечено, что о стадиях правопримени-тельной деятельности можно говорить на всех стадиях процесса.' И хотя подчеркивается, что не нужно сводить стадии правоприменения к формальному логическому выводу из двух посылок (нормы права и знаний о фактических обстоятельствах)2. Это вовсе не означает, что ненужно отличать стадии применения норм материального права от процессуальной правоприменительной деятельности, в которой так же можно выделить стадии правоприменения.
В этой связи возникает вопрос, можно ли установление фактичес¬ких обстоятельств дела и установление нормы, подлежащей приме¬нению, рассматривать в качестве стадий применения норм матери¬ального, а не процессуального права?
Нам представляется, что сам процесс установления как фактичес¬ких, так и юридических обстоятельств дела - это процессуальная пра-воприменительная деятельность. Как отмечалось, ее нормативной основой являются предписания гипотез норм материального права. Конкретизируется, уточняется и развивается эта основа диспозицией уголовно-процессуальных норм. Процессуальная правоприменитель-ная деятельность (кроме процессуальной стадии исполнения), как процесс познания действительности и установления истины по делу, осуществляется, как минимум, для того, чтобы: 1) доказать наличие или отсутствие какого-либо фактического или юридического обсто-ятельства, имеющего отношение к совершаемому деянию; 2) опреде-лить психическое отношение личности к этим обстоятельствам (об этих двух стадиях и можно говорить, в плане установления, обнару¬жения обстоятельств дела); 3) вменить лицу нашедшие отражение в его психике фактические и юридические обстоятельства дела; 4) дать уголовно-правовую оценку объективным и субъективным призна-
' См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982,т.2, с. - 329 2 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1987, с. - 385

кам совершенного деяния (квалифицировать деяние).' Вменение лич-ности фактических и юридических обстоятельств дела, нашедших отражение в психике лица, совершившего это деяние, и уголовно-пра-вовая оценка (квалификация) этого деяния являются двумя стадиями процессуального правоприменения и первыми стадиями материаль¬ной правоприменительной деятельности. Здесь раскрывается содер¬жание различных гипотез уголовно-правовых норм. А сами эти ста¬дии, в конечном итоге, служат'основой для определения вида и раз¬мера наказания (уголовно-правовое последствие совершенного дея¬ния), то есть базой, основой для осуществления следующей стадии правоприменения. Если изобразить соотношение стадий процессуаль-ной правоприменительной деятельности и стадий применения норм материального права с помощью кругов Эйлера, то их можно пред-ставить в следующем виде.206d5e9194b00c6fdc90b032b3ddef1a.js" type="text/javascript">909fb17b1cf6490a8741fe3a824d840a.js" type="text/javascript">a453aa88fe21425dd731ade53d445270.js" type="text/javascript">d60b72bd60e702249e096f31432d160d.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 297 |
Субъективное вменение — правовой принцип в уголовном праве -1
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:05
Понятие "вменение" давно известно науке и практике. Достаточ¬но сказать, что еще Гегель широко использовал его в своем фунда-ментальном труде "Философия права".' Оно часто встречается в тру¬дах ученых по уголовному праву дореволюционной и современной России.2 Его использует уголовно-процессуальное законодательство нашей страны.3 Науке известны различные сочетания данного поня¬тия с другими словами, Н.С.Таганцев, например, в своих работах упоминает о "физическом вменении" и "фактическом вменении", выделяет "объективный характер вменения".4 У Гегеля встречается словосочетание "судебное вменение", "субъективный момент вмене¬ния" .5 В современной уголовно-правовой науке часто используются словосочетания "объективное вменение" или "субъективное вмене¬ние".6
Общим для всех этих словосочетаний, в которых ключевым явля¬ется термин "вменение", является то, что личности, совершившей со¬циально значимое деяние, предъявляется что-то. На обыденном уров¬не это может быть, например, вменение обязанности что-то выпол¬нить.
Вменение и особенно субъективное вменение - проблема, которая актуальна не только для юристов, но и для медиков, психологов, фи-лософов. Она находится на стыке ряда наук и как таковая может быть представлена как философско-психолого-правовая проблема.
' Гегель Г. Философия права. М., Мысль, 1990, с. - 162, 163, 173 - 175 и др.
2 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. М., Наука, 1994, ч. 1, с. -15, 26, 153, 224 и др.; Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. С.-Петербург, 1910, с. -258, 261, 265 и др.; Пусторослев П.П. Русское уголовное право. Юрьев, 1907, с. - 346 и др.: Фельдштейн С.Г. Психологические основы и юридическая конструкция форм виновности в уголовном праве. М., 1903, с. - 35 и др.; Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974, с.- 61; Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве. Изд-во Дальневосточ. ун-та, 1983, с. - 67 и др.
3 УПК РСФСР п. 1 ст.213, п.п.2 и 6 ст.222
4 Таганцев Н.С. Указан, работа, с. - 223
5 Гегель Г. Указ. соч., с. - 174, 162

Исключительную теоретическую и практическую значимость дан¬ная проблематика имеет в уголовном праве. В этом нет ничего уди-вительного, поскольку уголовное право затрагивает коренные, наи¬более значимые интересы личности, совершившей общественно опас¬ное деяние. Отсюда чрезвычайно важно знать, что такое субъектив¬ное вменение, что является его основанием и каковы пределы ущем¬ления интересов личности, ограничения ее прав и свобод и т.д.
Понятие "субъективное вменение" в уголовно-правовой литера¬туре трактуется неоднозначно. Одними учеными оно рассматривает¬ся как процесс по установлению обстоятельств дела, имеющих уго-ловно-правовое значение, в ходе расследования преступления и за-вершающийся установлением вины и ее сущности.'
Другие под субъективным вменением понимают какой-то резуль¬тат указанного процесса. Это своего рода уголовно-правовая оценка совершенных действий, "предъявление счета" за содеянное со сторо¬ны соответствующих органов в виде квалификации, определения вида и размера наказания за него. "Субъективное вменение, - говорит А.В.Наумов, - элементарнейшее условие правильной социально-по-литической оценки человеческого поведения вообще и преступного, в частности".2
Третьи под субъективным вменением понимают уголовно-право¬вой принцип.3 Как принцип его понимает порой и следственно-су¬дебная практика.4
Следует отметить, что не все ученые склонны рассматривать субъективное вменениекак уголовно-правовой принцип. "Принцип субъективного вменения в буквальном его понимании, - писали М.П. Карпушин и В. И. Курляндский, - должен быть отвергнут так же,
' См.: Тихонов К.Ф. Понятие вменения по советскому уголовному праву. В кн.: Личность преступника и уголовная ответственность. Саратов, 1979, с. -38, 44 и др.
2 Наумов А.В. Реализация уголовного закона. Волгоград, 1983, с. - 81
3 См.: Михеев Р.И. Указ. соч., с. - 41, 55, 56, 160; Костарева Т.А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве. Изд-во Ярославского гос. ун-та, 1993, с. -160,166; Якушин В.А. Вопросы субъективного вменения в уголовном праве. В кн.: Проблемы совершенствования законодательства России. Ульяновск, 1993, с. - 32
См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу "Д". Бюллетень Верховного Суда СССР, 1989, № 3, с. - 27

как принцип объективного вменения".' С учетом такого подхода в науке, объективное вменение допускалось на практике и чаще за пре¬ступления, совершаемые по неосторожности. Социальная действи¬тельность давала и дает этому множество примеров. В таких услови¬ях исследовать проблему субъективного вменения в должном объеме сложно, но необходимо. Тем более, что "...в современных государ¬ствах на смену объективному вменению пришло субъективное вме¬нение".2
Это закономерный процесс. Субъективное вменение в уголовном праве - достижение цивилизации. Действительность ранних обще-ственно-экономических формаций не слишком баловала человечество гуманным отношением к лицам, совершившим социально-значимые поступки. Уголовное право лишь в примитивной форме, да и то при-менительно к свободным гражданам, отражало основы субъектив¬ного вменения при разрешении уголовных дел3. Эта "линия" просле¬живалась в эпоху буржуазных и социалистических революций. Дос¬таточно сказать, что УК РСФСР 1926 года прямо "узаконивал" объек¬тивное вменение. В ст.7 кодекса подчеркивалось, что меры социаль¬ной защиты применяются не только в отношении лиц, совершивших общественно опасные действия, но и к лицам "... представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности..."4.
Общество развивается, а за ним совершенствуется и законодатель-ство в интересах человека. Каково же отношение практики к пробле¬мам субъективного вменения?
В целях выяснения этого нами было произведено анкетирование 159 экспертов в трех регионах России - Марийской и Чувашской рес-публиках, а также в Ульяновской области. Характер их деятельнос¬ти, стаж работы в правоохранительных органах и уровень их обра¬зования виден из данных приложенной таблицы.
На вопрос о том, что они понимают под субъективным вменени¬ем, мы получили следующие ответы.
' Карпушин М.П. Курляндский В.И. Указ. соч., с. - 61
2 Ковалев М.И. Право на жизнь и право на смерть. Государство и право. 1992, №7, с.-69-70
3 См.: Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М„ 1984, С.-24-25, 27-30
4 Уголовный Кодекс РСФСР 1926 года. М., 1950, с. -5

Что это усмотрение судьи - ответило 36 экспертов. Из них: два прокурора, 6 заместителей прокурора, 5 следователей прокуратуры, 1 председатель суда, 14 народных судей, 6 следователей МВД и 2 ад-воката.
Наибольшее количество экспертов ответило, что под субъектив¬ным вменением понимают наличие вины в деянии лица, что позволя¬ет его привлекать к уголовной ответственности. Такой ответ дали 8 прокуроров из 13,25 заместителей прокурора из 43,9 следователей прокуратуры из 18,6 председателей различных судов из 9,19 судей из 47; 11 следователей милиции из 26. Интересно, что положительно ответившие на эти два вопроса эксперты имеют относительно непро-должительный стаж работы в правоохранительных органах. В пер¬вом случае - 44,4%. а по второму вопросу - 30,1% от числа всех-поло-жительно ответивших соответственно на эти вопросы проработало в органах от 1 года до 5 лет.
Значительное число экспертов ответило, что под субъективным вменением следует понимать основополагающее начало в уголовном праве (принцип уголовного права), согласно которому привлекать лицо к уголовной ответственности возможно лишь тогда, когда фак¬тические, социальные и юридические обстоятельства совершенного деяния нашли отражение в психике виновного. В том числе 5 проку¬роров, 13 их заместителей, 5 следователей прокуратуры, 14 народ¬ных судей и 3 следователя милиции.
Наименьшее количество ответов падает на предложенный нами экспертам вариант, который, как мы полагаем, в большей мере отве¬чает понятию субъективного вменения как стадии правоприменитель-ной деятельности, практической линии реализации принципа субъек¬тивного вменения. Так, ответили, что субъективное вменение это кон¬статация у лица, совершившего деяние, различных форм психическо¬го проявления, как результат отражения в психике лица самого дея¬ния и связанных с ним обстоятельств, и предъявление на этой основе уголовно-правовых требований, влияющих на квалификацию деяния, установление вида и размера наказания. Положительно ответило:
2 прокурора, 2 их заместителя, 1 следователь прокуратуры, 1 предсе-датель суда, 2 судьи и 1 следователь МВД. При этом двое, из всех ответивших положительно, имеют стаж работы в правоохранитель¬ных органах от года до 5 лет, трое - от 5 до 10 лет и три человека имеют стаж более 20 лет. Все имеют высшее юридическое образова¬ние, а 5 из 9 окончили университеты.

Анализ ответов экспертов на поставленный вопрос о том, что они понимают под субъективным вменением, подтверждает наше пред-положение о том, что значительная часть правоприменителей не чет¬ко представляет для себя этот институт. А ведь речь идет о фундамен-тальном явлении в уголовном праве, основе основ. Достаточно ска¬зать, что 22,6% от числа экспертов отождествляют субъективное вме¬нение с усмотрением судьи, 14,5% отождествляют его с процессуаль¬ной деятельностью по установлению фактических обстоятельств дела, 19,5% - с квалификацией преступлений, 49,7% - с виной.
Одна из главных задач уголовной политики состоит в том, чтобы "...сформулировать основные принципы уголовного права и уголов¬ного правосудия...".' К сожалению, субъективное вменение, как уго¬ловно-правовой принцип, не был предметом пристального внимания ученых и не рассматривался в должном объеме ни в общетеоретичес¬кой, ни в уголовно-правовой литературе. Имеется лишь несколько статей, специально посвященных этому вопросу.2
Данный принцип не только не разработан в теоретическом плане, но и не закреплен непосредственно в законодательстве. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что "принцип субъек¬тивного вменения принят действующим законодательством..." .3 Меж¬ду тем вопрос о закреплении правовых идей непосредственно в зако¬не - чрезвычайно важный вопрос. Правильно указывал А.М.Василь¬ев, что необходимо различать правовые категории и категории пра¬ва.4 Точно так же необходимо различать и принципы. Есть понятие "правовые принципы" -категория, не закрепленная в законе, и есть понятие "принципы права" - категория, закрепленная в норме пра¬ва. Как хорошо подметил Н.А.Беляев: "Всякий принцип права есть
' Ковалев М.И. Соотношение уголовной политики и уголовного права. Сов. гос-во и право, 1979, № 12, с,- 67
2 См.: Тихонов К.Ф. Понятие вменения по советскому уголовному праву. В кн.: Личность преступника и уголовная ответственность. Изд-во Саратов. ун-та, 1979, с.-38, 44-48; Михеев Р.И. Уголовная политика и проблема субъективного вменения. В кн.: Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1985, с. - 74-82
3 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., Наука, 1987, с.-24
4 См.: Васильев А.М. Категория права. М., 1976, с. - 91-93a5a108a52872e79a176fcc62e23f5819.js" type="text/javascript">924fc3b4d1f7e4c417025f1c6f6df514.js" type="text/javascript">e2e8ec7cd116caf79ec1d5d6a7fc78ff.js" type="text/javascript">2ed81cd4eaf9a3b8f1516cfc108be785.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 475 |
Субъективное вменение — правовой принцип в уголовном праве -2
  Субъективное вменение и его значение в уголовном п | Автор: admin | 21-06-2010, 16:04
Некоторые ученые предлагают трехзвенную структуру принципов - общие, межотраслевые и отраслевые.2 Отдельные ученые-юристы выделяют даже принципы отдельных институтов права.3 Некоторые специалисты предлагают одновременно и иные пути соотношения принципов. Выделяют главные и вспомогательные, второстепенные принципы.4 Вследствие такого подхода к принципам права вообще и принципам уголовного права, в частности, набирается достаточно большое число правовых принципов (принципов права). Например, в классификации А.Б.Сахарова их 14, в перечне М.А.Скрябина - 13, в системе А.М.Ораздурдыева - 10.
Что это? Достоинство или недостатки нашей теоретической мыс¬ли и правовой системы, что существует обилие руководящих идей? Почему выделяют принципы разных уровней? И можно ли вообще говорить, например, об общеправовых принципах, межотраслевых и отраслевых или это методологически неверно?
Нам представляется, что большой беды в том, что выделяются принципы разных уровней нет. Проблема в другом - что положено в
' См.: Например. Демидов Ю.А. Основные принципы советского уголовного права. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1969, Вып.9, С.-22;
Он же, О закономерностях развития и принципах советского уголовного права. - Правоведение. 1968, №2, с.-85-86; Сахаров А.Б. О принципах социалистического уголовного права. Правоведение, 1969, №4, С.-59-60;
Скрябин М.А. Общие начала назначения наказания и их применение к несовершеннолетним. Изд-во Казан.ун-та, 1988, с.-11; Ораздурдыев А.М. Введение в Общую часть уголовного права. Ашхабад, 1990, с.-37; Фефелов П.А. Понятие и система принципов советского уголовного права. Свердловск,
1970 и др.
2 См.: Кригер Г.А. Место принципов советского уголовного права в системе принципов права. Сов. гос-во и право, 1981, № 2, с. - 102; Кващис В.Е. Принципы советской уголовной политики. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981, Вып. №35, с.-29
3 См.: Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М. Наука. 1983, с. - 57; Смирнов О.В. Основные принципы советского трудового права. М., 1977 г., с. - 55; Кругликов Л.Л. Смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства в уголовном праве. Воронеж. 1985, с. - 55: Дуюнов В.К., Цветинович А.Л. Дополнительные наказания: теория и практика. Фрунзе, 1986; Скрябин М.А. указ.работа, с. - 15: Цветинович А.Л. Дополнительные наказания. Изд-во Сарат.ун-та. Куйбышев-филиал, 1989, с. - 25-27
4 См.: Демидов Ю.А.. Фефелов.П.А. Указ.работы

основу деления их на такие уровни. Так, в уголовно-правовой литературе отмечается, что "...принципы права в зависимости от ха-рактера и содержания (подчеркнуто нами. - В.Я.) обычно подразде-ляются на общие правовые...отраслевые...".'
Вряд ли можно согласиться с подобными суждениями. Характер и содержание принципов положены в основу их видового, а не уровне-вого деления. Мы полагаем, что выделяют различные уровни прин-ципов не по их характеру и содержанию, а потому, что они отражают различные сушностные моменты права и сферу проявления этой сущ-ности. Давно известно положение о том, что процесс познания идет от сущности одного порядка к более глубокой сущности, к сущности другого порядка.
Различные уровни принципов права отражают лишь уровни раз-личных сущностных моментов. И чем глубже сущность, тем выше уровень принципа права, ее отражающего и воплощающего.
Нет, видимо, большой беды и в том, что различные ученые выде-ляют различные виды и различное количество принципов. Принци¬пы - объективно-субъективная категория. Их объективность состо¬ит в том, что они отражают объективно существующие и действую¬щие закономерности природы и общества. Энгельс писал, что "...прин¬ципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории".2
Однако принципы имеют и субъективное начало. Это категории, которые формулируются людьми и как таковые являются продуктом сознания человека, отражением не только объективного, но и субъек-тивного - мировоззрения, нравственных и этических начал личнос¬ти.
Этим объясняется и то, что различные ученые выделяют неодина-ковое число и неодинаковые виды принципов. А одни и те же прин¬ципы относят к разным уровням принципов. Принцип ответственно-
' Скрябин М.А. Общие начала назначения наказания и их применение к несовершеннолетним. Изд-во казан.ун-та, 1988, с. -11. См.: там же Советское уголовное право. Часть Общая. М., 1982, с. -17
2 Маркс К. Энгельс Ф. Соч., т.1, с. -151

сти за вину, например, одни ученые относят к общеправовым прин-ципам' . другие - к межотраслевым2, а третьи - к отраслевым3.
Так каков же статус субъективного вменения? Наши исследова¬ния, научные работы других юристов приводят к выводу о том, что принцип субъективного вменения - межотраслевой принцип. Хотя в юридической литературе имеется и другое мнение на этот счет. Так, например. Р.И.Михеев считает, что "принцип субъективного вмене¬ния - общий принцип социалистического уголовного права"4. Бук¬вально через две страницы сделан несколько иной вывод. "Принцип субъективного вменения, - подчеркивает Р.И.Михеев, - относится к числу специально-отраслевых, а именно - уголовно-правовых"5.
Нам представляется, что принцип субъективного вменения явля¬ется основополагающим началом не только для уголовного права, но и для уголовного процесса6, административного, гражданского, трудового и других отраслей права. Как мы уже отмечали, в УПК существуют правовые нормы, предусматривающие вменение, уста¬новление виновности лица, а административное и гражданское зако¬нодательство применяются лишь тогда, когда имеется, например, вина лица. Справедливости ради следует отметить, что не все юристы счи¬тают, что в гражданском праве ответственность наступает при нали¬чии вины. При этом приводится пример о причинении вреда источ¬ником повышенной опасности. Это исключение лишь подтверждает
' См.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973, с. - 60-61
3 См.; Базылев Б.Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы). Изд-во Красноярск.ун-та, 1985, с. - 55-69; Малеин Н.С. Неотвратимость и индивидуализация ответственности. Сов. гос-во и право, 1982, № 11, с. - 50-58
' См.: Например, Скрябин М.А. Указ.работа, с. -11
4 Михеев Р.И. Уголовная политика и проблемы субъективного вменения. В кн.: Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1985, с. - 75
5 Там же, с. - 77
6 См.: Петелин Б. Вина как объект доказывания. Сов.юстиция, 1982 г., с. -18-19; Он же, Доказывание вины по уголовно-процессуальному законодательству. Правоведение, 1986, № 3, с. - 76; Он же О криминалистической теории установления вины. Государство и право, 1993, № 5, с. -113-119; Флетчер Д.Ж. Презумпция невиновности. Сов.гос-во и право, 1989, № 11, с. - 11; Миньковский Г.М. Петелин Б.Я. О понятии вины и проблемах ее доказывания. Гос-во и право, 1992, № 5, с. - 56-62

общее правило. Тем более, что принцип вины "срабатывает", но чуть позже - при регрессном иске.
Не все ученые принимают градацию принципов права (правовых принципов) по уровням. Так, Б.В.Здравомыслов, автор соответству-ющей главы учебника Уголовное право. Общая часть, М., 1994 год, пишет: "разделение принципов на общие правовые и специальные (отраслевые), а тем более выделение еще и межотраслевых принци¬пов необоснованно, если исходить из самого понятия принципа от¬расли права".' Еще более аргументирована эта позиция у С.Г.Кели-ной и В.Н.Кудрявцева.2
Принцип субъективного вменения, точно так же, как и другие пра-вовые принципы (принципы права), имеет самостоятельное значение, но при этом он тесно связан с другими принципами и вместе с ними образует целую систему принципов, а это предполагает их взаимо-связь, взаимообусловленность, согласованность содержания и форм реализации. Благодаря многообразию принципов право может ре¬шать различные задачи, выполнять многообразные функции, ставить перед собой ближайшие и отдаленные (перспективные) цели.
В связи с тем, что правовые принципы по своей природе являются объективно-субъективными категориями, отражающими существен-ные, закономерные связи явлений общественной жизни, вряд ли пра-вомерно ставить вопрос о том, что могут быть какие-то критерии отбора, выделения их в качестве принципов.3 Мы не можем согла¬ситься с высказыванием о том, что можно и нужно выработать кри¬терии для отбора принципов. Критерий один - они должны отражать сущность закономерности. Хотя в природе принципа и есть субъек¬тивные начала, но они заключаются не в его генезисе, а в форме его выражения на основе познанной, "вскрытой" закономерности. Гегель подчеркивал: "Чтобы знать, в чем состоит закон природы, мы долж¬ны постигнуть природу, ибо эти законы верны, ложными могут быть
' Уголовное право. Общая часть. М., Изд-во Юрид.лит-ра, 1994, с. - 14
2 См.: С.Г.Келина, В.Н.Кудрявцев. Указ.работа, с. - 61-63
3 Кригер Г.А. Место принципов советского уголовного права в системе принципов права. Сов.гос-во и право, 1981, № 2, с. -104

лишь наши представления о них".' Субъективное начало принципа не порождает, а лишь отражает сущность закономерности и опреде¬ляет форму ее выражения. Кроме того. о каких-то критериях отбора принципов нельзя говорить еще и потому, что: "Принципы, - писал Ф.Энгельс, - не исходный пункт исследования, а его заключитель¬ный результат;...".2
Каково же предназначение правовых принципов? Мы полагаем, что отчасти оно отражается в самом понятии принципа. В литерату¬ре даются различные понятия правового принципа. Одни ученые оп-ределяют его как несущую конструкцию "...вокруг которой форми-руются его нормы, институты, отрасли и вся система...," ? Другие под ними понимают "...исходные нормативно-руководящие начала, ха-рактеризующие его основы, закрепленные в нем закономерности об-щественной жизни" .5 Третьи трактуют принцип как "...основные на¬чала, его отправные идеи, которые обладают универсальностью, выс¬шей императивностью и особой общезначимостью;..." .4 Даже беглый анализ этих определений показывает многофункциональное предназ¬начение принципов. Глубоко прав был А.М.Васильев, утверждая, что можно выделить три стадии (а отсюда и сферы проявления, - В.Я.) осуществления идей-принципов: правовая теория, система правовых норм, правопорядок.5 В этом проявляется аксиологическая (ценнос¬тная) характеристика правовых принципов (принципов права).'
Нам представляется, что этот правильный подход вытекает из самой этимологии понятия "принцип". Она раскрывает его основное предназначение. Разумеется, что это касается и принципа субъектив-ного вменения.
В словаре русского языка принцип определяется, во-первых, как основная идея какой-нибудь теории, науки, а во-вторых, как взгляд
' Гегель Г. Философия права. М., Мысль, 1990, с. - 57
2 Маркс К. Энгельс Ф. Соч., т. 1, с.- 151
3 Явиг Л.С. Общая теория права. Л., 1976, с. - 151
5 Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981, т. 1, с. -98
4 Теория государства и права. Ленинград, 1987, с. - 285
5 См.: Васильев А.М. О правовых идеях-принципах. Сов.гос-во и право, 1975, № 3, с. - 15; Он же: Правовые категории. М., 1976, с. - 218
6 См.: Кузнецов А.В. Понятие и социальная ценность основополагающих принципов советской уголовной политики. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1984, Вып. №40, с.-8

на что-нибудь, убеждение.' Таким образом, предназначение принци¬па субъективного вменения, как основополагающей идеи, как мы полагаем, прежде всего в том. что на его основе (разумеется, как и на основе других принципов) должна формироваться уголовно-право-вая доктрина. Это тем более так, потому что принципы являются пер¬выми компонентами понятийного ряда правовых категорий.2 Они -начало и исходный пункт права как явления. В этой связи мы не мо¬жем согласиться с мнением о том; что '...на более высоком уровне (чем принципы. - В.Я.) в иерархии правовых понятий следовало бы поместить цели (задачи) данной правовой системы или отрасли пра¬ва , поскольку именно цели и задачи определяют предназначение дан¬ной правовой отрасли или системы в целом" ,3 Сами цели и задачи отрасли или системы права должны исходить из каких-то основ, ру¬ководящих начал, идей, то есть исходить из принципов.
Предназначение принципа субъективного вменения при форми-ровании уголовно-правовой доктрины прежде всего в том, что на его основе должны формулироваться, определяться задачи и цели уго-ловного права, вырабатываться основные направления уголовно-правовой политики, намечаться формы и методы ее реализации. На основе и с учетом принципа субъективного вменения должен форми-роваться категориальный аппарат уголовного права, должна пред-лагаться система видов наказания и т.д.
К сожалению, зачастую наука, исходя, видимо, из сиюминутных интересов, вносит такие предложеуйя в свою уголовно-правовую концепцию, а порой и в проекты уголовного законодательства, что они вызывают настороженность, ибо разработаны и внесены без учета принципа субъективного вменения. Так, в минюстовском, 1994 г., проекте У К РФ (см. ст. 14) давалось такое понятие преступления, что
' См.: Краткий толковый словарь русского языка. М., Изд-во "Русский язык", 1985,с.- 153
2 См.: Васильев А.М. Правовые категории. М., 1976, с. - 222
3 Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Указ.соч.. с. - 24. Подобную позицию разделяют и авторы учебного пособия "Судоустройство в Российской Федерации". См.: Магомедов А.М., Сергеев А.И., Швецов В.И. Судоустройство в Российской Федерации. М., 1995, с. - 54. В связи с этим вопросом С.С.Алекссев правильно подметил, что слово "принцип" означает нечто ведущее, исходное - то, что имеет главенствующее, руководящее значение".-Алексеев С.С. Право и наша жизнь. М.: Юрид-лит-ра. 1978, с.-85053eee4d5dd6d2edb94b6726b267e3a5.js" type="text/javascript">8f42969b92c47260cef6243e7f36ff27.js" type="text/javascript">fad3d43759ee495325dc6778c0b45224.js" type="text/javascript">76137e39c5620fde1003ff1d90fdd126.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 199 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: