По мнению известного криминалиста Ортолана*(90), высшие руководящие принципы права - справедливость и общественное благосостояние - требуют подразделения правонарушений на уголовные и гражданские. Правонарушения, для предохранения и защиты от которых отдельному человеку обыкновенно недостаточно его личных средств (обыденного благоразумия, ловкости, внимательности, деятельности), должны быть признаны уголовными и, во имя общества, обложены наказанием. Правонарушения же, для предохранения и защиты от которых отдельному человеку обыкновенно достаточно его личных средств, должны быть признаны гражданскими и обложены лишь принуждением к исполнению требуемого правом и возмещению неправомерно причиненного вреда.
Эта теория естественно приводит нас к вопросу: не разнятся ли уголовные правонарушения от неуголовных тем, что личных средств (обыденного благоразумия, ловкости, внимательности, деятельности) обыкновенно недостаточно отдельному человеку, чтоб оградить себя, защитить от первых, и обыкновенно достаточно, чтоб оградиться, защититься от вторых?
Эта разница существует во многих случаях, но не во всех, а потому не может быть разграничительным признаком преступного.
В числе уголовных правонарушений очень много таких посягательств, для предохранения и защиты от которых личные средства человека обыкновенно недостаточны. Но посягательства такого характера встречаются и в кругу неуголовных правонарушений. Таких посягательств много в числе военных правонарушений (опустошение отечества неприятелем, отнятие каких-нибудь частей территории неприятелем, убиение отечественных воинов неприятелем и т. д.). Да и в числе гражданских правонарушений попадаются такие посягательства, для предохранения и защиты от которых личные средства человека обыкновенно недостаточны. Продажа фальсифицированных продуктов без объявления покупателю о фальсификации очень часто составляет лишь гражданское правонарушение-гражданский обман. Распознать же фальсификацию покупателю обыкновенно бывает трудно.56a41a460c98092ad92366710b024a81.js" type="text/javascript">519be93fd17cda8ac07a40ddefe8b89b.js" type="text/javascript">a9e47c7b96fc843d090fd1b686387e4a.js" type="text/javascript">5d0ef6ffee01027a2ca2c18b5b1440b3.js" type="text/javascript">010a8c5197b897ace270231aba693904.js" type="text/javascript">d93448de2c483a94e66d67bff3a8dd0d.js" type="text/javascript">fb847a740114f14de0339c72378539f8.js" type="text/javascript">c5aabcab25a1ccfc1fc272592457102c.js" type="text/javascript">bf3be7b32c1c591331612c57fbd38259.js" type="text/javascript">

В современной литературе уголовного права пользуется известностью теория профессора Листа*(87) о разнице между уголовным правонарушением и гражданским. Отрицая принципиальное и признавая лишь историко-политическое различие между ними, почтенный профессор утверждает, что государство считает уголовными правонарушениями "посягательства, опаснейшие для данного правового порядка". "Опасность посягательства для данного правового порядка, говорит он*(88) есть именно то, что приводит государство к различению уголовного правонарушения от гражданского и обложению уголовного угрозой наказания". Различные обстоятельства могут дать основание государству к признанию некоторых посягательств особенно опасными для правового порядка и потому достойными зачисления в разряд уголовных. Мотивирующими обстоятельствами могут служить: 1) невознаградимость блага, обеспеченного правом, подвергшегося посягательству (жизнь, половая честь женщины), 2) ценность правообеспеченного блага относительно правового порядка, с точки зрения правоучредителей, 3) частая повторяемость посягательства (фальсификация пищевых веществ, социал-демократические происки, ростовщичество) и 4) род, а в особенности способ посягательства--злоупотребление государственными учреждениями, а также человеческими изобретениями и открытиями для противодействия государственным и общественным целям (подлоги и общеопасные злоупотребления силами природы, начиная от огня и кончая нитроглицерином). Такова теория Листа, пользующаяся, по-видимому, некоторым сочувствием и со стороны нашего почтенного профессора Сергеевского*(89).
Ввиду этой теории возникает вопрос: не отличаются ли уголовные правонарушения от неуголовных тем, что первые - являются посягательствами, наиболее или по крайней мере более опасными для правового порядка, а вторые - менее опасными? Эта разница встречается во многих случаях, но далеко не во всех, а потому не может служить разграничительным признаком преступного.
Многие из уголовных правонарушений принадлежат к числу посягательств, наиболее или более опасных для правового порядка, как, напр., измена отечеству, бунт, убийство, разбой, грабеж, кража и т. д. Зато и в числе не уголовных правонарушений, а военных есть много таких, которые также наиболее или более опасны для правового порядка, напр., нашествие неприятеля, опустошение какой-нибудь части государства неприятелем и т. д. Да и в числе гражданских правонарушений есть несколько таких, которые нельзя не признать более опасными для правового порядка. Таково, напр., неисполнение казенных военных подрядов и поставок в срок в те времена, когда грозит, а тем более действительно происходит война.d8ced0a39dc3988a329bee593ab8d604.js" type="text/javascript">928ba14c89bf65eda28b8b4e40999804.js" type="text/javascript">32da76547b85015afe0a1b09f2ee4f24.js" type="text/javascript">cd9abc0bc05a05bd8d3dd1b606f14703.js" type="text/javascript">bb02f5cedc866d067814181d84466752.js" type="text/javascript">e528d49f00e3c16bd3fbb4c3e9fa4fff.js" type="text/javascript">c6926779b976d58a055e5b0c38b9a29b.js" type="text/javascript">a0b77c86a9e9580743405201474edbb9.js" type="text/javascript">20cc8aca094c401c6c9b655de8df0cad.js" type="text/javascript">

Правовые обязанности людей, по своему отвлеченному содержанию, бывают двоякие: простые и сложные. Сложные образуются из различного сочетания простых. Простые же бывают двух родов: положительные и отрицательные. Простая положительная правовая обязанность состоит в том, чтоб обязанное лицо: физическое*(81) или юридическое*(82) совершило поступок, способный содействовать лицу, управомоченному к потребности: или в приобретении последней, или только в удовлетворении приобретенной. Таковы, напр., следующие правовые обязанности: обязанность родителей-"действуй на своих малолетних детей, еще не имеющих нравственной потребности, так, чтоб они приобрели ее"; или другая - "действуй на своих малолетних детей, уже имеющих нравственную потребность, так, чтоб она удовлетворялась"; обязанность солдата в сражении - "в удовлетворение государственной потребности, убивая неприятеля"; обязанность свидетеля - "в удовлетворение потребности правосудия, давая показания суду"; обязанность палача - "в удовлетворение потребности правосудия, казня осужденного преступника" и т. д. Наоборот, простая отрицательная правовая обязанность заключается в том, чтоб обязанное лицо не совершало поступка, способного быть препятствием лицу, управомоченному к потребности: или в приобретении последней, или только в удовлетворении приобретенной. Таковы, напр., следующие правовые обязанности: обязанность родителей - "не действуй на своих малолетних детей, еще не имеющих нравственной потребности, так, чтоб они не приобретали ее, а развращались"; или другая - "не развращай своих малолетних детей, уже имеющих нравственную потребность"; обязанности гражданина относительно отечественного государства у всех культурных народов - "у мирных граждан есть потребность государственности, потребность в существовании, целости и невредимости отечественного государства,не покушайся на измену отечеству", "не совершай измены отечеству"; добавочные обязанности гражданина относительно отечественного государства у некоторых просвещенных народов - "не умышляй изменить отечеству", "не делай приготовлений к измене отечеству"; обязанность гражданина относительно мирных граждан - "у ближнего есть потребность жить - не убей", "у ближнего есть потребность в обладании имуществом - не укради" и т. д. Словом, каждая простая положительная правовая обязанность требует, чтоб обязанный произвел известное внешнее действие (приказ); каждая же простая отрицательная требует, чтоб он не производил известного внешнего действия, а иногда даже и не замышлял произвести (запрет). В первом случае (в случае приказа) мы имеем перед собой правовую обязанность к производству внешнего действия; во втором же (в случае запрета) перед нами выступает правовая обязанность к воздержанию от внешнего действия и даже иногда от голого умысла. При таком положении вещей становится понятно, что между неисполнением положительной и неисполнением отрицательной обязанности всегда существует резкая разница. Неисполнение простой положительной обязанности состоит в бездействии при обязательности действия. Обязанный не производит в действительности того действия, произвести которое приказано этому лицу объективным правом, хотя время и случай к производству уже наступили.36e7c9081ed8eaa49662c30f7a32793a.js" type="text/javascript">31bd602e81902e62b9b46394cebacb3c.js" type="text/javascript">b688a2cc1a55adaa8911d7b1af972966.js" type="text/javascript">4eeb358762b7cc982121d36bc253ec1a.js" type="text/javascript">9b8180c106e31a8213a0f4a8f734d076.js" type="text/javascript">bd8ee8115f1f638a777571307a66b8e3.js" type="text/javascript">62e3781087242877edf9a45a2a824aef.js" type="text/javascript">8c732ace5c16319e94beb80a2ea0c257.js" type="text/javascript">cfc1cd4c201f63e0ab15afe5d5aae730.js" type="text/javascript">

Всякое правонарушение, как указано выше*(77), уголовное или неуголовное есть неисполнение правовой обязанности человеком или союзом людей в действительности, в представившемся житейском случае. Государство, учредив правовой порядок или объективное право, тем самым наложило на людей обязанности и притом наложило в обеспечение возможности членам государства, а иногда ради них и иностранцам удовлетворять их потребности, достойные удовлетворения, по мнению государства. Таким образом, каждая правовая обязанность неминуемо является объективно-правовою и идет в пользу соответствующей обеспечиваемой потребности. Член государства, а иногда и иностранец управомочен иметь известную потребность, а имея ее на деле - удовлетворять ее без правонарушений. Люди же, облеченные обеспечивающей правовой обязанностью, должны, смотря по родовому содержанию ее, или не строить препятствий, или даже иногда способствовать управомоченному: то к приобретению, то к приобретению и удовлетворению, то к удовлетворению правомерной потребности. Облагая людей правовыми обязанностями относительно лиц, управомоченных к потребностям, государство соразмеряет обязанности с потребностями. Эта установленная государством соразмерность воплощается в различных формах и, между прочим, в следующем.
Высоко ценя существование и удовлетворение или даже только удовлетворение некоторых потребностей и в то же время признавая вредным для государственного благосостояния предоставить эти потребности в полное распоряжение уполномоченных к ним людей, государство не дает управомоченному никакого права освободить юридически -обязанного от соблюдения его правовой обязанности относительно этого лица. Согласие потерпевшего не освобождает здесь от неправомерности то деяние, от которого он потерпел, Volenti fit injuria. Напр., действующее право просвещенных народов, ограждая потребность человеческой жизни, налагает правовую обязанность на детей не убивать их престарелых родителей. А родителям не предоставляется права освобождать своих детей от исполнения этой обязанности. Таким образом, если дети, находясь в состоянии вменяемости, убьют своего родителя по искреннейшей, неотступной просьбе последнего, они тем не менее совершат правонарушение, и притом уголовное. Или, напр., английское законодательство*(78), ограждая потребность женской половой нравственности, делает следующее постановление: "Кто предлагает или пытается предложить девушке или женщине моложе 21 года, не проститутке и не известной своим развратом, вступление в незаконное половое сношение с одним или несколькими лицами во владениях или вне владений королевы, тот виновен в проступке (misdemeanor) и, если уличен, подлежит тюремному заключению, по приговору суда, на срок не свыше 2 лет с тяжкой или без тяжкой работы". При таком законодательном постановлении виновным в проступке будет не только тот, кто сделает или покусится сделать указанное предложение вышеупомянутой девушке или женщине вопреки ее желанию, но и тот, кто сделает или покусится сделать это предложение на основании ее собственного личного желания вступить в незаконное половое сношение.27a98da223ea200f003a2b9725b29578.js" type="text/javascript">3c640b5998d3cb3ac424505e04a33db7.js" type="text/javascript">3f5a00804a1c63efc11a22d34ccc21c0.js" type="text/javascript">cba1eef998072f676b1959395d3ebfe3.js" type="text/javascript">63a6dcdcbf52762d485819ef7fc4e164.js" type="text/javascript">abece92cd4a9afae671b5615ac248ea7.js" type="text/javascript">2605481007486ec41249f402d92d9bec.js" type="text/javascript">f50568d86a93977d3a9e1382ec7b4532.js" type="text/javascript">3ebe68e8af81aec67f10442edd837475.js" type="text/javascript">

Не отличаются ли уголовные правонарушения от неуголовных тем, что первые идут наперекор таким правомерным потребностям, удовлетворение которых необходимо, чтоб сохранить жизнь, целость и крепость государства, словом - необходимо для государственного благосостояния; между тем как вторые идут вразрез таким правомерным потребностям, удовлетворение которых (будучи необходимо, или полезно, или безразлично, или даже иногда вредно благосостоянию отдельных членов государства), во всяком случае, не необходимо, а только полезно, или безразлично, или даже иногда вредно благосостоянию всего государства, как единого целого?
Эта разница существует в очень многих случаях, но никак не во всех.
Во-первых, потребности, удовлетворение которых необходимо для государственного благосостояния, нередко могут подвергаться нападению как путем уголовных, так и путем неуголовных правонарушений. Напр., изменяя своему отечеству, в состоянии вменяемости и вменения, я учиняю уголовное правонарушение. Неприятельское же войско, производя нашествие на мое отечество, совершает такое деяние, которое, с точки зрения их неприятельского государства, представляется доблестным подвигом во славу родины, а в глазах моего отечества, подвергающегося нападению, составляет особое правонарушение не уголовного, а военного характера, или, короче сказать, военное*(73). А между тем оба правонарушения - и уголовное, и военное - атакуют одну и ту же потребность: потребность целости и невредимости государства. Удовлетворение же ее, без сомнения, необходимо для государственного благосостояния.df96556de80fe6b0cb7949f6c6cd40cf.js" type="text/javascript">6b7a2f8a8cb2f82c769831f8d2d1a637.js" type="text/javascript">0a06d9d31571534afbc856ec9d474808.js" type="text/javascript">fc5c2a54cd727e9db69b77cc7068e0d8.js" type="text/javascript">2fae09f08797fce2315dea73d2652f86.js" type="text/javascript">fb99010eb046be55dceef205843fa76a.js" type="text/javascript">65dc3ff6a38d20aebcb0245c15987c30.js" type="text/javascript">48cbb39d98f9f7d6309f22b1a977b53e.js" type="text/javascript">3c9469da46e5fe85a1108be735467223.js" type="text/javascript">

Не состоит ли разница между уголовными и неуголовными правонарушениями в том, что первые идут в разрез удовлетворению важнейших и более или менее важных правомерных потребностей, а вторые - не важных, по правильному или даже ошибочному мнению правоучредителей?
Эта разница встречается во многих случаях, но далеко не во всех, а потому не может быть разграничительным признаком преступного. Во-первых, часто случается, что удовлетворение одной и той же правомерной потребности может подвергаться нападению как путем уголовных, так и путем неуголовных правонарушений. Таковы, например, удовлетворение имущественной потребности человека, нравственной и т. д.
Во-вторых, часто случается, что уголовные правонарушения идут вразрез удовлетворению важнейших и более или менее важных правомерных потребностей, по мнению правоучредителя, а неуголовные - не важных; зато есть и обратные случаи.2aaa3b1c5c7eb1b910e11aa022be1105.js" type="text/javascript">e12514a108ce5ebf89f4caeed8d148a8.js" type="text/javascript">9f43b235fe5b504df1721a1fe9b06d77.js" type="text/javascript">fbb1eac112e1189e12436f2c4ac097c5.js" type="text/javascript">5e69a174c6eef43720feedc07afe7604.js" type="text/javascript">fbf8de48392c6db5af50d9001cfa4d82.js" type="text/javascript">f0590b8b0fb9449391a3790e66f2504e.js" type="text/javascript">f7f19a7249dad4269907548481abe022.js" type="text/javascript">9309c0ba77b58597ada6dc18af3f2b11.js" type="text/javascript">

Не отличаются ли уголовные правонарушения от неуголовных по содержанию страдающих от них правомерных человеческих потребностей? Не отличаются ли тем, что уголовные правонарушения идут в разрез удовлетворению одних потребностей, а неуголовные - других?
Эта разница встречается в некоторых случаях, но далеко не во всех. Напр., недоставление необходимой одежды родителями несовершеннолетним детям составляет, по русским законам*(66), гражданское правонарушение; а умышленное развращение детей родителями является уголовным правонарушением*(67). В первом случае, гражданское правонарушение относится враждебно к одной потребностям, к потребности детей в одежде; а во втором - уголовное правонарушение идет в разрез удовлетворению другой потребности, потребности нравственного содержания. Однако есть бесчисленное множество случаев, где удовлетворение одной и той же правомерной потребности может подвергаться нападению и путем уголовных, и путем неуголовных правонарушений. Например, недоставление нравственного воспитания родителями несовершеннолетним детям составляет, по русским законам*(68), гражданское, но не уголовное правонарушение; а умышленное развращение детей родителями является уголовным правонарушением*(69), Страдающая же потребность в обоих случаях одна и та же, это потребность детей в усвоения и развитии нравственности. Точно также в многочисленной группе имущественных правонарушений есть много уголовных и много гражданских; а между тем они идут против одной и той же потребности.52ab4621a150e2ed5b80bacec96bb07c.js" type="text/javascript">c301ab24bc8a61f4b3f54f18e38f35b0.js" type="text/javascript">e05ce9ff9de570a83920fd661f1175a3.js" type="text/javascript">81187e55423f920ed68da1223e179bf0.js" type="text/javascript">55b490e7910b87f6ac801587fe551cab.js" type="text/javascript">d60edb950ad25f26f3b78f5b3b8dec99.js" type="text/javascript">1bde1efc40abea9ea1aff663d96e7a43.js" type="text/javascript">67502bd359d20ab4d47f68b630862375.js" type="text/javascript">bb3973b5db953f3631b8b09682ca38c5.js" type="text/javascript">

Разграничительным признаком, с логической точки зрения, служит только то, что свойственно каждому явлению одной из двух разграничиваемых групп и не свойственно ни одному явлению другой*(63). Следовательно, и разграничительным признаком преступного в области неправомерного может быть только то, что свойственно каждому уголовному правонарушению и не свойственно ни одному неуголовному. Напротив, что встречается в некоторых или даже во всех уголовных правонарушениях, а вместе с тем попадается и в не уголовных, хотя бы только в очень немногих, то логически не может быть разграничителем преступного. Выяснив общие условия, которым должен удовлетворять отличительный признак преступности, с точки зрения логики, укажем теперь, на какой почве мы намерены его исследовать.
Желая определить понятие о преступлении на основании положительного права, мы, естественно, должны исследовать интересующий нас признак на почве положительного же права. Это не подлежит сомнению. Но вопрос в том, где выгоднее начать работу в интересах ее основательности и успешности. Он должен быть выяснен заранее, и к нему мы тотчас приступим.
В бесконечном ряду неправомерного, простирающемся на многие тысячелетия в глубь истории, нам более всего известны правонарушения у просвещенных народов нашего времени. С этих посягательных мы и начнем исследование.
У современных культурных народов встречается многое множество правонарушений. Вся масса правонарушительного подразделяется на несколько категорий. К первой принадлежат уголовные правонарушения, напр., убийство человека человеком, в состоянии вменяемости и вменения, при отсутствии условий правомерности этого поступка; ко второй - гражданские, напр., неуплата долга должником кредитору по наступлению срока; к третьей - финансовые, напр., неуплата подати гражданином государству по наступлению срока; к четвертой - дисциплинарные, напр., леность арестанта при выполнении обязательной работы, появление солдата с расстегнутой или невычищенной пуговицей на смотру и т. д. Не перечисляем все категории по именам потому, что классификация и номенклатура всех правонарушений во всей совокупности правонарушительного до сих пор еще не выработаны. Классифицировать же и окрещивать особыми названиями всю массу правонарушений нам нет надобности. Интересуясь лишь отграничением преступного от непреступного в сфере правонарушительного, мы не имеем ни малейшей необходимости рассматривать в отдельности все категории неправомерного. Нам достаточно взять категорию уголовных правонарушений и сравнить ее с категориями неуголовных.6e5fc126563403abf5a77372deae22d2.js" type="text/javascript">8e431cb9d5dcb8c327d3083be184c5af.js" type="text/javascript">3b3c1eb821ddb166114e78839ff9737a.js" type="text/javascript">e865ee62e4e38f05d68d308be2158544.js" type="text/javascript">e902d31dd09b1fcfc6220d708cad46fc.js" type="text/javascript">4d830f106150af7f4007fb80b106044b.js" type="text/javascript">ff10763d58cea5863a015d3e6f7d24f9.js" type="text/javascript">30344344fb26df798c9ec714d97021fd.js" type="text/javascript">f193a7ae2e97e926ef995181ef81062a.js" type="text/javascript">

В области познания есть немало предметов, которые кажутся с первого взгляда до того простыми, ясными и понятными, что в определении их не предвидится ни малейшего затруднения. Кажется, стоит только немножко подумать, и тотчас все объяснится. Но на деле оказывается иное. Чем больше вдумываешься, тем яснее и яснее сознаешь, как трудно дать правильное определение.
К числу таких предметов познания принадлежит и понятие об уголовном правонарушении. Кажется, каждому легко определить, что такое уголовное правонарушение и чем оно отличается от прочих. А между тем загляните в литературу - и вы увидите, как трудны эти вопросы, какие умы работали над ними и как далеко расходились в своих решениях*(59).
Но как ни трудна задача, как ни велик риск ошибиться при ее решении, тем не менее, научные и практические интересы так настоятельно требуют правильного ее решения, что мы позволяем себе сделать попытку исследования. Мы попытаемся определить, что такое преступление*(60) в действительности, с точки зрения положительного права. Занимаясь же этой работой, мы постоянно будем стремиться прийти к такому понятию, которое было бы строго научным отвлечением от фактов положительного права, вполне свободным от всяких примесей чего-либо произвольного.
Уголовное правонарушение или, короче сказать, преступление есть, прежде всего, правонарушение. А потому для наличности уголовного правонарушения необходима, прежде всего, наличность того, что не необходимо для наличности правонарушения. Таким образом, оказывается, что преступление есть, прежде всего, неисполнение правовой обязанности*(61). А вместе с тем обнаруживается, что уголовное правонарушение может быть только там, где человек или союз людей в представившемся житейском случае действительно не исполняет своей обязанности. А между тем она возложена государством посредством учреждения объективного права, и притом возложена в обеспечение возможности членам государства, а иногда ради них и иностранцам, удовлетворять свои потребности в среде человеческого общения*(62).5f6cfed716125b4a7362f74fe206524b.js" type="text/javascript">cfc6d71f23bc01f936e6cba22aff2a84.js" type="text/javascript">70e8a89efc9565d447e31c65d49802d7.js" type="text/javascript">bcb46fd18bc4994bc54c6601a0eb781e.js" type="text/javascript">1fe17a03b6c2efd3a82f1a667fec7317.js" type="text/javascript">993687f855e15a2a5ec76ea413ec79d3.js" type="text/javascript">3bc18bca43387f0860eb46f770db6221.js" type="text/javascript">747230d151e5f44c974b8af87a235cd1.js" type="text/javascript">3ce4f7780213d9b74a2f2a387ecefe05.js" type="text/javascript">

Зная учредителя, возникновение, развитие и понятие правового порядка или права в объективном смысле слова, мы легко можем определить по этим данным понятие правонарушения. Основываясь на добытых выводах, хотя и не приводя их вторично, во избежание излишних повторений, мы приходим к следующему определению. Правонарушение есть несоблюдение правил объективного права, т. е. правового порядка, учрежденного государством. Учиняет правонарушение тот человек или тот союз людей, который в представившемся житейском случае действительно не исполняет своей обязанности, несмотря на то что ее возложило государство учреждением правового порядка, и притом возложило в обеспечение возможности членам государства, а иногда ради них и иностранцам, удовлетворять свои потребности в среде человеческого общения. Короче сказать, правонарушение есть неисполнение правовой обязанности*(55).
Напр., имея в виду потребность безопасности от внешних врагов и желая обеспечить возможность ее удовлетворения, государство узаконило общую воинскую повинность для всех мужчин известного возраста, годных к военной службе. В понуждение же к исполнению этой повинности учреждены меры внешнего принуждения: ловля и привод уклоняющихся, наказания за уклонения и т. д. Кто не явился к отбытию воинской повинности, несмотря на наступление всех законных условий к явке, тот на деле в представившемся случае не исполнил своей правовой обязанности и, таким образом, учинил правонарушение.0348efedf5863f2f60cb25a89ce381fb.js" type="text/javascript">eea1cd3228de0977d8a6885eb21780a3.js" type="text/javascript">12a76b4e163ce1fae172819bec25bf76.js" type="text/javascript">8978cc8fa25ad7a275503dfa77c5f2dc.js" type="text/javascript">bb527046e61bbd54aa74b9b52a89c77f.js" type="text/javascript">af4500b52d66a0f192ded14d5ff1977f.js" type="text/javascript">ebc386b6569c72a46017356db184c034.js" type="text/javascript">6db4e5dcf47def9a02d2d1b87d457205.js" type="text/javascript">42a92e1f9d16b24298029c66d8afef4f.js" type="text/javascript">