Сегодня
НАВИГАЦИЯ:
ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ:
РАЗНОЕ:
РЕКЛАМА:
АРХИВ НОВОСТЕЙ:
О судебных издержках в арбитражном процессе
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 05:12
Немаловажное значение имеет в настоящее время вопрос о судебных издержках вообще и в арбитражном судопроизводстве в частности. По большому счету, их надо исчислять исходя из тех реальных трат, которые были арбитражным судом понесены при рассмотрении конкретного арбитражного дела. А если подойти к проблеме еще шире - то и об издержках, которые были произведены - кем бы то ни было - при осуществлении вне- и досудебных процедур примирения спорящих сторон.
Судебные издержки сродни судебным расходам (различие смысловых оттенков незначительно), под которыми по гражданскому судопроизводству в научной литературе понимаются затраты государства, возлагаемые на федеральный бюджет и бюджеты субъектов РФ, а также на заинтересованных в деле лиц, по поводу и в связи с рассмотрением и разрешением гражданского дела в суде общей юрисдикции и мировыми судьями, в целях компенсации затрат на правосудие и предотвращение необоснованных обращений в суд .
--------------------------------
См.: Шокуева Е.М. Институт судебных расходов в российском гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 8.

Закон непосредственные судебные расходы делит на две части: государственную пошлину; издержки, связанные с рассмотрением конкретного дела.
Сегодня основное бремя судебных расходов по делу - это госпошлина, исчисляемая вне какой-либо связи с реальными затратами, понесенными судом при рассмотрении этого дела. Помимо компенсационной функции госпошлина играет роль своеобразной преграды от необоснованных исков, доведения до суда бесспорных дел и прежде всего - от сутяжничества. По всем делам, рассматриваемым арбитражными судами РФ, госпошлина выплачивается или взыскивается исключительно в федеральный бюджет.
Нередко дело на огромную сумму (цена иска - миллионы долларов США) арбитражным судом беспроблемно разрешается в течение получаса, и решение сторонами не обжалуется, а иногда дело на сумму менее рубля (автор сам такое дело рассматривал: сумма требований - налоговой недоимки - составляла 96 коп., и это было уже третье заседание по делу, а в СМИ приводятся еще более колоритные примеры, например, одна из налоговых инспекций в г. Казани для получения с фирмы долга в 42 копейки потратила лишь на судебные издержки более полутора тысяч рублей . В научной юридической литературе приводится случай, когда по элементарному спору, при признании ответчиком задолженности по договору аренды, представителям истца пришлось приезжать в краевой центр шесть раз, "пока не состоялся суд с очевидным исходом и выигрышем дела предпринимателем, который... потратил 8 месяцев и примерно 5 тыс. рублей на поездки в суд..." ), и здесь реальные судебные издержки многократно превысили доход государства, полученный при уплате госпошлины по этому делу.
--------------------------------
См.: Комсомольская правда. 2004. 30 сент.
См.: Голоскоков Л.В. Правовые доктрины: От древнего мира до информационной эпохи. М., 2003. С. 268.12e0702009cf66d1d029a19b260d0836.js" type="text/javascript">dd085c0ba2cf9fcfecc9cbb724cea081.js" type="text/javascript">cfa22376cd191248568e43943e21a4a0.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 176 |
Особенности доказывания и доказательств в современном арбитражном процессе -1
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:46
Поскольку сам арбитражный процесс преследует достижение двуединой цели: установить, "что было", и дать этому "что было" соответствующую правовую оценку, - естественным представляется, что институт доказывания и доказательств в современном российском арбитражном процессе, нацеленный на достижение первой цели, представляется исключительно время,важным и в то же время достаточно сложным на практике. Определенную сложность ему придает сопряженный институт судейского усмотрения (о нем - ниже): одному арбитражному судье определенный набор документов и аргументов служит достаточным доказательством для признания определенного, юридически значимого факта доказанным, а другому арбитражному судье, подчас того же суда, иногда сидящему в одном кабинете с первым судьей, этот же набор представляется ничего не доказывающим в основе принимаемого им решения.
В то же время нужно отметить, что вышеприведенный пример - явление сегодня не обыденное. С одной стороны, умение доказать в суде свою правоту, умение выстраивать цепочку доказательств, оперировать ими, играть на косвенных доказательствах, разбивать доказательства процессуального противника и т.п. - свидетельство профессионализма юриста. Но, с другой стороны, схоластическое морализаторство, построение дутых доказательственных конструкций, попытки путем словесной эквилибристики доказать недоказуемое в принципе и т.п. на судей арбитражного суда сколь-нибудь серьезного впечатления не производят, особенно на опытных судей. Доказывать, работать с доказательствами в арбитражном (и любом ином) процессе следует "по науке".
Доказывание в арбитражном (и ином) процессе неразрывно связано с психологией. В учебной литературе по юридической психологии прямо отмечается: доказывание в гражданском процессе - процесс получения адекватных представлений об исследуемом явлении, процесс постижения истины; процесс познания в судопроизводстве связан с установлением достоверности сведений о существенных для дела обстоятельствах; достоверное знание - знание доказанное, бесспорное, эмпирически подтвержденное ("достоверный" - значит, "достойный веры") .
--------------------------------
См.: Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 2001. С. 233.

В юридической литературе предложена и обоснована концепция доказательственного права как межотраслевого комплексного института . Проблемы доказательств и доказывания в арбитражном процессе исследовал С.М. Амосов, который работу судей с доказательствами охарактеризовал так: деятельность суда по систематизации доказательств в зависимости от конкретных данных в результате беспристрастного их исследования включает в себя мыслительные логические элементы и в значительной мере формулирует внутреннее убеждение суда в истинности доказательств, чем и заканчивается оценка доказательств .
--------------------------------
См.: Решетникова И.В. Курс доказательственного права в российском гражданском судопроизводстве. М., 2000. С. 1 - 57.
См.: Амосов С.М. Оценка доказательств в арбитражном процессе // Российский юридический журнал. 1998. N 1. С. 90 - 98.

Согласно определению, сформулированному в ст. 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в соответствии с предусмотренным самим АПК РФ и другими федеральными законами порядком сведения, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.
В качестве доказательств, как указывает ст. 64 АПК РФ, допускаются письменные и вещественные доказательства, заключения экспертов, показания свидетелей, объяснения лиц, участвующих в деле, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, а также, как указывает ст. 89 АПК РФ, материалы фото- и киносъемки и иные носители информации, полученные, истребованные и представленные в порядке, установленном законом. Перечисленные способы установления сведений и можно, по-видимому, рассматривать как виды доказательств в арбитражном процессе, разновидности средств доказывания. Этот перечень можно считать исчерпывающим. Отсюда следует необходимость любые способы фиксации информации (и ее хранения, воспроизведения, копирования, включая самые сверхсовременные) "вмонтировать" в один из приведенных способов; если же он объективно сюда не способен "вмонтироваться", зафиксированная им информация не может считаться доказательством в арбитражном процессе; в п. 3 ст. 64 АПК РФ прямо указано: "Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона".
Есть смысл каждый из видов доказательств в арбитражном процессе рассмотреть отдельно.
Письменными доказательствами, в соответствии со ст. 75 АПК РФ, являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы, полученные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа, при этом документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, а также документы, подписанные электронной цифровой подписью (по сему вопросу есть специальный федеральный закон) или иным аналогом собственноручной подписи, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и в порядке, которые установлены федеральным законом, иным нормативным правовым актом или договором.
Требования к форме процессуальных документов, которыми оперирует арбитражный суд, всегда были серьезными; требования же к документам и иным материалам, представляемым в арбитражный суд в качестве доказательств, в принципе не могут не быть повышенными. Больше того, подчас письменными доказательствами в арбитражном процессе могут быть только подлинные документы: п. 8 ст. 75 АПК РФ установил, что подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда. Причины такого подхода законодателя очевидны: современные средства множительной, копировальной и иной электронной техники позволяют убедительно, в любом желательном виде, исказить любую "копию" любого документа. Ссылки же представителей стороны, у которой суд требует подлинник документа, на то, что он "подшит в дело", "может понадобиться проверяющим" и т.п., судом обычно не воспринимаются, поскольку в силу закона сами подлинные документы, имеющиеся в деле, по заявлениям представивших их лиц могут быть возвращены им после вступления в законную силу судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, если эти документы не подлежат передаче другому лицу. Но здесь одновременно с заявлениями указанные лица представляют надлежащим образом заверенные копии документов или ходатайствуют о засвидетельствовании судом верности копий, остающихся в деле. Кроме того, если арбитражный суд придет к выводу, что возвращение подлинных документов не нанесет ущерб правильному рассмотрению дела, эти документы могут быть возвращены и в процессе производства по делу до вступления судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, в законную силу.
На научно-техническом прогрессе - в плане, относящемся к письменным доказательствам в арбитражном процессе, - следует остановиться чуть подробнее.
Известно, сколь широкое развитие в обществе получили качественно новые средства оргтехники, разными способами собирающие, фиксирующие, передающие, принимающие и т.д. разнообразную информацию. И эта информация может оказаться доказательством в арбитражном суде. Является ли она доказательством с точки зрения требований к доказательствам в арбитражном процессе? Может ли она квалифицироваться как письменное доказательство? Определенный ответ может дать Федеральный закон от 25 января 1995 г. "Об информации, информатизации и защите информации", в соответствии с которым полученный из автоматизированной системы документ приобретает юридическую силу после его подписания должностным лицом в порядке, установленном российским законодательством. Подписать же можно только письменный документ. Согласно же ст. 2 Закона РФ от 5 июня 1996 г. "Об участии в международном информационном обмене" документированная информация - это зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать.
Таким образом, воспринятая средствами автоматизированных и телекоммуникационных систем и воспроизведенная на бумажных носителях информация может служить доказательством в арбитражном процессе лишь в случае, если она непосредственно читаема человеческим глазом и подписана должностным лицом в установленном российским законодательством порядке. Кстати, при определенных обстоятельствах юридическая сила документа, воспроизведенного таким нетрадиционным способом, может подтверждаться электронной цифровой подписью. Но информация в машиночитаемом виде не может рассматриваться как письменное доказательство в арбитражном процессе. Сами по себе файлы данных, находящихся как на жестком диске компьютера, так и на дискетах, - материальные объекты, на которых сведения о фактах зафиксированы с помощью знаков, символов, т.е. элементов искусственного или естественного языка, а это с юридической точки зрения позволяет их отнести к документам. Но в качестве доказательства в арбитражном процессе они должны в суд представляться в форме распечатки, да еще подписанной должностным лицом. Нет сомнений в том, что полученные по электронной почте или по факсу документы, рассматриваемые в качестве письменных доказательств, судом должны оцениваться в первую голову с позиции их соответствия требованию возможности установления источника их происхождения, определения их подлинности и соответствия, даже тождества оригиналу. Иногда в качестве подлинных документов необходимы бывают и сами носители информации.
Арбитражному суду подлинные документы нужны для устранения сомнений в правильности копий, если представлялись первоначально копии, а также в иных случаях: суд проверяет правильность составных частей документов, форму их составления, подписи, печати, исходящие и входящие номера и другие реквизиты. Но после такой проверки документы в подлинниках, как сказано выше, по ходатайству представивших их лиц после вступления решения арбитражного суда в силу суд может возвратить. И возврат документов судом полностью согласуется с упомянутым Законом "Об информации, информатизации и защите информации", в соответствии с которым лица, представившие в обязательном порядке документированную информацию, не утрачивают своих прав на эти документы и на использование информации, содержащейся в них.
Но и не находящиеся на электронном носителе письменные доказательства в арбитражном процессе бывают самыми разными. Например, в настоящее время к письменным доказательствам относятся также протокол судебных заседаний (и здесь не может не вызывать недоумение отсутствие закрепленной в законе обязанности вести протокол судебного заседания в кассационной инстанции) и протоколы совершения отдельных процессуальных действий и приложения к ним. Иногда, но в последнее время все чаще, в качестве письменных доказательств в арбитражном процессе выступают документы на иностранном языке. Здесь закон (п. п. 5 - 7 ст. 75 АПК РФ) установил, что к представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам, исполненным полностью или в части на иностранном языке, должны быть приложены их надлежащим образом заверенные переводы на русский язык. При этом документ, полученный в иностранном государстве, признается в арбитражном суде письменным доказательством, если он легализован в установленном порядке, а без такой легализации иностранные официальные документы признаются в арбитражном суде письменными доказательствами лишь в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.
Вещественными доказательствами в арбитражном процессе ст. 76 АПК РФ считает предметы, которые своим внешним видом, внутренними свойствами, местом их нахождения или иными признаками могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Конечно, это не исчерпывающее определение, да и в самом определении перечень признаков не закрыт. Кроме того, в арбитражно-судебной практике иногда определенная вещь выступает в двух ипостасях - и как вещественное доказательство, и как предмет исковых требований.
Важно здесь подчеркнуть, что в качестве вещественного доказательства в арбитражном процессе должна выступать вещь, обладающая индивидуальными признаками, качеством незаменимости другой, даже однородной вещью. Замененная вещь что-либо доказать не в состоянии, недаром в некоторых зарубежных судебных системах вещественные доказательства признаются главным, основным доказательством, у нас же они оцениваются наряду с другими доказательствами.
До принятия АПК РФ 2002 г. закон предписывал, что вещественные доказательства хранятся в арбитражном суде, а те вещественные доказательства, которые не могут быть доставлены в арбитражный суд, хранятся в месте их нахождения, и они должны быть подробно описаны, опечатаны, а в случае необходимости засняты на фото- или видеопленку. Была установлена обязанность арбитражного суда и хранителя принимать меры к сохранению вещественных доказательств в неизменном состоянии. С принятием АПК РФ 2002 г. акцент в вопросе о месте хранения вещественных доказательств сместился. Теперь ст. 77 АПК РФ провозглашает, что вещественные доказательства хранятся по месту их нахождения. Они должны быть подробно описаны, опечатаны, а в случае необходимости засняты на фото- или видеопленку. Вместе с тем вещественные доказательства могут храниться в арбитражном суде, если суд признает это необходимым. А расходы на хранение вещественных доказательств теперь распределяются между сторонами в соответствии с правилами распределения судебных расходов, установленных АПК РФ. Иначе теперь сформулированы и требования к осмотру и исследованию вещественных (и письменных также) доказательств по месту их нахождения.
Бывают случаи, когда вещественное доказательство вообще невозможно или чрезвычайно затруднено представить в арбитражный суд. Например, когда речь идет об объектах недвижимости или крупном "движимом" имуществе - морских судах, авиалайнерах и т.п. либо о предметах (оборудовании) режимно-секретного характера, вынос которого за пределы режимного предприятия или НИИ воспрещен. Установлено, что арбитражный суд может провести осмотр и исследование письменных и вещественных доказательств по месту их нахождения в случае невозможности или затруднительности доставки в суд, о чем выносится определение. Эти осмотр и исследование проводятся арбитражным судом с извещением лиц, участвующих в деле, о месте и времени осмотра и исследования, но неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует проведению осмотра и исследования.761c00ef9d82286f4d743e3ceeb5c0b9.js" type="text/javascript">d7d379b7f297b0419133787bbd670b49.js" type="text/javascript">2a427b76432cf1d5afad46ea3a3544c4.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 186 |
Особенности доказывания и доказательств в современном арбитражном процессе -2
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:46
Следует подчеркнуть, что никакое из доказательств любого из перечисленных видов для арбитражного суда заранее не обладает "убойной" силой. Даже имеющее подчас важное значение в арбитражном процессе, нередко определяющее в ходе рассмотрения конкретного спора признание лица, участвующего в деле, фактов, на которых другое лицо основывает свои требования или возражения. Зачастую по существу это признание правоты противоборствующей стороны. Но даже такое - судебное - признание для арбитражного суда не является обязательным; правда, арбитражный суд может считать признанный участвующим в деле факт установленным, если у него нет сомнений в том, что признание соответствует обстоятельствам дела и не совершено под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения или с целью сокрытия истины. Само собой разумеется, что лицо, дающее такие признательные показания, должно обладать соответствующей компетенцией и правомочиями.
Таковы виды доказательств в арбитражном процессе. Хорошо, если их "без проблем" получает арбитражный суд, принявший дело к рассмотрению. А если они (какая-то их часть либо хотя бы одно) находятся на территории другого субъекта РФ? В таком случае арбитражный суд, рассматривающий дело, в случае невозможности получения доказательств, находящихся на территории другого субъекта РФ, в порядке, установленном для представления и истребования доказательств, вправе поручить соответствующему арбитражному суду произвести определенные процессуальные действия, о чем выносится определение, обязательное для арбитражного суда, которому дано поручение, и оно должно быть выполнено не позднее чем в десятидневный срок со дня получения копии определения. Установлено, что судебное поручение выполняется в судебном заседании арбитражного суда по правилам, установленным АПК РФ. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, но их неявка не является препятствием к проведению заседания, если это не противоречит существу поручения. О выполнении судебного поручения, в свою очередь, выносится определение, которое со всеми материалами, собранными при выполнении судебного поручения, немедленно пересылается в арбитражный суд, направивший судебное поручение. При невозможности выполнения судебного поручения по причинам, не зависящим от суда, на это указывается в определении. Также предусмотрено, что лица, участвующие в деле, свидетели, эксперты, давшие объяснения, показания или заключения арбитражному суду, выполнявшему судебное поручение, в случае своего участия в судебном заседании арбитражного суда, рассматривающего дело, дают объяснения, показания и заключения в общем порядке.
Доказывание. Что есть доказывание? Что есть понятие доказательства в арбитражном процессе? В чем истинная суть доказательства по делу? В среде неспециалистов в области права, в первую очередь у предпринимателей новой волны, периодически обращающихся в арбитражные суды, бытует устойчивое мнение, в концентрированном виде сводящееся к тому, что доказательство по делу - вещь субъективная. Одному человеку для того, чтобы он поверил определенному факту, нужны документы, вещи, что-то материальное, объективно свидетельствующее о каком-то событии, явлении и пр.; а другому человеку (и судье в том числе) для того, чтобы он поверил определенному факту, достаточно слов, "биения себя в грудь", словесного "напора". То есть, с их точки зрения, для подтверждения факта убытков от неисполненной сделки одному человеку нужен ворох документов: счета, акты, накладные, фактуры, справки и пр., а другому - достаточно лишь расчета убытков, составленного самим потерпевшим. Отсюда и разные формы деятельности у доказывающих: одни составляют документы, собирают объективные доказательства, привлекают специалистов, т.е. работают с доказательствами - собирают и формируют их, представляют, способствуют их исследованию и оценке; другие же все силы тратят на то, чтобы с эмоциональным напором убедить судью (состав суда) в том, что "так и было", "я не вру", "поверьте мне"...
Понятно, что вторая группа доказывающих обречена на поражение (очевиден весь комизм ситуации из анекдота: грузинскому школьнику дают задание - докажи теорему Пифагора; тот доказывает: "Мамой клянусь!"). Безусловно, корни убежденности предпринимателей этой группы в правильности выбора ими средств доказывания лежат в психологическом настрое, позволяющем рассчитывать на успех, используя способ "взятия за горло" в коммерческих делах, а также в правовом нигилизме, граничащем подчас с правовым цинизмом. Но, видимо, значимы здесь и пробелы в правовой пропаганде среди предпринимателей (и населения страны в целом), обуславливающие недооценку значимости доказательств в арбитражном процессе, определяюще влияющих на исход дела в судопроизводстве в условиях реализации принципа состязательности сторон в арбитражном суде. Положение для второй группы доказывающих сегодня осложняется и тем, что в российском арбитражно-процессуальном законодательстве с 1995 г. нет норм, не только обязывающих арбитражный суд, но даже предоставляющих право арбитражному суду по собственной инициативе истребовать доказательства от организаций и граждан, не участвующих в деле.
Поэтому расчет доказывающего второй группы на то, что в заседании арбитражного суда ему удастся победить способом требования от суда "доказать ему его вину" (что можно рассматривать как требование "сделай меня счастливым и доложи об исполнении"), сегодня по меньшей мере является несостоятельным. Суд никому ничего не доказывает, суд разрешает спор, оценивая представленные ему сторонами доказательства.
Так все-таки в чем суть доказательства и доказывания в арбитражном процессе? Проблема эта - часть проблемы, исследуемой в теории судебного доказывания, вообще часть общей теории доказательств, имеющей многовековую историю. В последние годы теорией судебных доказательств занимались такие ученые, как С.С. Алексеев, К.С. Юдельсон, М.К. Треушников, С.М. Амосов, С.В. Курылев, В.М. Шерстюк, В.В. Молчанов, А.В. Цихоцкий, И.В. Решетникова, В.С. Анохин, В.К. Пучинский, которыми выработано несколько концепций судебного доказывания:
а) как способ познания фактических обстоятельств дела;
б) как деятельность, имеющая целью убедить суд в истинности рассматриваемых им фактов;
в) как логико-практическая деятельность лиц, участвующих в деле, и суда по установлению наличия или отсутствия обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела (автор последней - В.В. Молчанов).
Следует назвать и обоснованную И.В. Решетниковой точку зрения о наличии межотраслевого института доказательственного права, объединяющего общие нормы о доказательствах во всех процессуальных отраслях права, а также в отраслях материального права, предусматривающих собственную процедуру рассмотрения и разрешения правовых конфликтов.
В повседневной арбитражно-судебной практике достаточно рассматривать доказательства в арбитражном процессе в целом, как сведения об обстоятельствах, имеющих отношение к рассматриваемому делу (до 1 июля 1995 г. в АПК РФ говорилось не о "сведениях", а о "любых фактических данных"), точнее как сведения о юридически значимых действиях, отношениях и событиях, относящихся к данному делу.
Крайне важно усвоить, что законом (п. 1 ст. 65 АПК РФ) установлено: каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. То есть установки типа "пусть он доказывает, что я не прав" здесь противоправны. Каждый должен доказывать собственную правоту и неправоту противника. Но из этого правила есть исключение: при рассмотрении споров, где доказываются обстоятельства, послужившие основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами и должностными лицами актов, решений, совершения действия (бездействия), обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия указанных актов, решений, совершения действий, возлагается на орган, должностное лицо, принявшие акт, и т.д. Стоит обратить особое внимание на то, что при рассмотрении дел данной категории не истец должен доказывать неправоту органа, издавшего акт, а сам орган как ответчик по делу должен доказать законность, правомерность и обоснованность принятого им акта, представить обоснование причин принятия им данного акта. Это в определенной мере антипрезумпция, и нужно отметить, что в некоторых государствах существует презумпция непогрешимости действий должностных лиц: доказывать незаконность, неправильность принятого ими акта - от имени государства или муниципалитета - должны обратившиеся в суд.
В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания, если иное не установлено АПК РФ. Вообще же лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно. Это новое требование закона является чрезвычайно важным. Оно полностью корреспондируется с базовым для арбитражного процесса принципом состязательности, в частности, закрепленным в п. 2 ст. 9 АПК РФ положением: "Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства". Знать об аргументах - это, в первую голову, знать доказательства. Практика применения норм арбитражно-процессуального законодательства до принятия АПК РФ 2002 г. хорошо знала случаи злоупотребления сторонами своими процессуальными правами, когда важные доказательства "вытаскивали из-за пазухи" прямо в судебном заседании, что влекло за собой нарушения конституционного права процессуального противника на судебную защиту, грубо нарушало принцип состязательности арбитражного процесса и часто влекло отложение рассмотрения дела.
Вместе с тем арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле (и только им, а не всем органам, организациям и гражданам России и зарубежья), представить - до начала судебного заседания - дополнительные доказательства, если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании имеющихся доказательств и если посчитает, что эти доказательства необходимы для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта.
Законом установлено, что доказательства в арбитражный суд представляются лицами, участвующими в деле. Соответственно, копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют. А в случае изменения обстоятельств, подлежащих доказыванию в связи с изменением истцом основания или предмета иска и предъявлением ответчиком встречного иска, арбитражный суд вправе установить срок представления дополнительных доказательств. Но бывают ситуации, когда они не в состоянии представить необходимые доказательства: зная, где эти доказательства находятся, не имеют возможности по каким-либо причинам их получить.
В таком случае они вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. Закон предписывает, чтобы в ходатайстве было указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, обозначено доказательство, указано его местонахождение и названы причины, препятствующие его получению. При необходимости арбитражный суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится; может также выдать лицу, участвующему в деле, запрос для получения доказательства. Лицо, у которого находится истребуемое судом доказательство, направляет его непосредственно в суд или выдает на руки лицу, имеющему соответствующий запрос, для передачи суду. Это максимум, что делает суд в сборе доказательств по делу. Важно еще раз подчеркнуть: суд не собирает сам доказательства pro и contra по иску, это дело сторон. Он лишь способствует в сборе доказательств сторонам, и то по их ходатайству, если оно обосновано и судом удовлетворено. Правда, в случае непредставления органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами доказательств по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд сам, по своей инициативе, истребует доказательства от этих органов, причем в этом случае данные копии документов направляются уже судом лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют.
Важно отметить, что арбитражный суд - не проситель в общепринятом значении этого слова. Он суд, и его запрос о предоставлении запрашиваемого ходатайства не декларативен. Законом установлено, что, если лицо (как участвующее в деле, так и не участвующее в нем, вообще неучастник арбитражного процесса по данному делу), от которого арбитражным судом истребуется доказательство, не имеет возможности его представить вообще или представить в установленный судом срок, оно обязано об этом известить суд с указанием причин в пятидневный срок со дня получения копии определения суда. И п. 9 ст. 66 АПК РФ гласит, что в случае неисполнения этой обязанности по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, на лицо, от которого истребуются доказательства судом, налагается судебный штраф в размере, рамки которого, весьма дифференцированные, установлены гл. 11 АПК РФ. При этом наложение штрафа не освобождает лицо, владеющее истребуемым доказательством, от обязанности его представления арбитражному суду, а в случае повторного неисполнения требования суда - не освобождает и от повторного штрафа и т.д.
Как сказано выше, закон прямо предусмотрел и осмотр, и исследование вещественных доказательств, в том числе подвергающихся быстрой порче, арбитражным судом в месте их нахождения. Но в любом случае речь идет не о выездных заседаниях арбитражного суда, которые в системе арбитражных судов сегодня почти не практикуются, а как бы об отрезке этапа непосредственного судебного разбирательства дела. При решении вопроса о необходимости проведения осмотра и исследования доказательств по месту их нахождения большое значение имеет как расстояние, так и вообще организационно-транспортная доступность состава суда к месту нахождения этих доказательств. Альтернативой решению о выезде состава суда в подобных случаях является институт судебных поручений.95f450173fc2c56277826920853db377.js" type="text/javascript">012675a82336d37327740cf3fae56634.js" type="text/javascript">3335d3ccad0bc105b69c87a00a3c3af6.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 143 |
О подсудности экономических споров в сложноустроенных субъектах Российской Федерации
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:44
По большому счету, проблема подсудности дел в сложноустроенных субъектах РФ выходит далеко за пределы поля экономического правосудия. Это, если так можно выразиться, универсальная для всех видов современного российского правосудия проблема, которая, по всей видимости, является уникальной в мировом масштабе - в силу уникальности самого феномена сложноустроенных (сложнопостроенных, сложносоставленных, матрешечных и т.п.) субъектов Федерации в федеративном государстве. Но вместе с тем именно в силу специфики экономического правосудия, выделяющего его среди других видов современного отечественного правосудия, проблема территориальной подсудности многих экономических споров в сложноустроенных субъектах РФ приобретает особую остроту: дело о банкротстве, например, мощной вертикально-интегрированной нефтегазодобывающей компании, зарегистрированной в Ханты-Мансийском автономном округе, сегодня в полном соответствии с действующим законодательством равно подсудно одновременно двум арбитражным судам субъектов РФ, правомочным разрешать его в первой инстанции, - арбитражному суду Ханты-Мансийского автономного округа и арбитражному суду Тюменской области. Эта ситуация парадоксальна, она, без сомнения, искажает волю федерального законодателя, способна провоцировать злоупотребления.
Но эту проблему одним лишь совершенствованием арбитражного процессуального законодательства (в связке с совершенствованием законодательства о банкротстве, содержащем, как известно, множество процессуальных норм) не решить. Это - более широкая и более серьезная проблема. Частью 1 ст. 47 Конституции РФ, как известно, провозглашено четкое правило: "Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом". Ключевыми здесь являются - в плане рассматриваемой проблемы - слова "в том суде", ибо уточнение "тем судьей" является внутренней прерогативой именно того суда, к подсудности которого отнесено законом данное дело. И, без сомнения, указание на единственное число "того суда", к подсудности которого отнесено законом то или иное дело, означает, что любое судебное дело по закону может быть подсудно одному-единственному суду. По сути дела, действующая Конституция РФ исключает ситуацию, когда одно судебное дело может оказаться одновременно подсудно двум судам.
Более детально эти вопросы, но так же конкретно и безальтернативно, регулирует действующее российское процессуальное законодательство.
В частности, ст. 26 ГПК РФ определяет перечень категорий дел, подсудных суду субъекта РФ (именно этот уровень звеньев системы судов общей юрисдикции в данном случае принципиально важен), а ст. 28 ГПК РФ как общая норма о подсудности устанавливает: иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика; иск к организации предъявляется по месту нахождения организации. Само собой разумеется, ГПК РФ закрепил и подсудность дел по выбору истца, и исключительную подсудность, и подсудность нескольких связанных между собой дел, и договорную подсудность, и во всех этих случаях подсудность конкретного дела конкретному суду в зависимости от тех или иных параметров и условий определяется однозначно и безоговорочно.
Статья 31 УПК РФ закрепила подсудность уголовных дел, в том числе подсудность дел по конкретным статьям УК РФ суду общей юрисдикции субъекта РФ, определив в ст. 32 УПК РФ правило о территориальной подсудности уголовного дела: общее положение - уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, четко перечисленных в ст. 35 УПК РФ, изменений территориальной подсудности уголовного дела; и конкретные случаи совершения преступлений в нескольких местах, на которые распространяется юрисдикция разных судов.
Статья 34 АПК РФ так же четко определила, что подведомственные арбитражным судам дела рассматриваются в первой инстанции арбитражными судами субъектов РФ (а также ВАС РФ, но об этом уровне звенности арбитражно-судебной системы речь здесь не идет). АПК РФ установил, что иск предъявляется в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения или месту жительства ответчика (ст. 35), а также закрепил, как исключение, подсудность по выбору истца, договорную подсудность, исключительную подсудность, но и здесь подсудность конкретного дела конкретному арбитражному суду субъекта РФ, определяемая теми или иными параметрами и условиями, фиксируется точно, четко и однозначно.
Вопрос о подсудности - территориальной и иной - дел, подведомственных конституционным и уставным судам субъектов РФ, там, где они созданы и действуют (в 14 субъектах РФ), а также там, где они не созданы, хотя есть соответствующая законодательная материально- и процессуально-правовая основа их организации и деятельности, в принципе также может встать остро: такой суд в субъекте РФ единственный, и все дела, ему подведомственные - по предмету дела, - к нему и поступят, за исключением ситуаций именно со сложноустроенными субъектами РФ.
Больше того, законодатель не только закрепил безусловную подсудность дел - в зависимости от их предметной, территориальной, персональной подсудности, но и жестко закрепил основания, условия и порядок передачи дела, подсудного одному суду, для рассмотрения в другой суд. Такую позицию законодателя, безусловно, предопределило Постановление КС РФ от 16 марта 1998 г. , которым он признал соответствующие статьи прежних процессуальных кодексов не соответствующими Конституции РФ "в той мере, в какой они допускают передачу дела из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд без принятия соответствующего процессуального судебного акта и при отсутствии указанных в самом процессуальном законе точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и, следовательно, подлежит передаче в другой суд".
--------------------------------
Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан от 16 марта 1998 г. // Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1997 - 1998 / Отв. ред. Т.Г. Морщакова. М., 2000. С. 6 - 13.

И теперь, на основании соответствующих положений новых ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ, суд, если у него есть обусловленная требованиями закона необходимость передать дело в иной суд, должен вынести об этом судебный акт (определение по АПК РФ и ГПК РФ и постановление - по УПК РФ), который к тому же может быть обжалован.
Таким образом, следует констатировать: любое судебное дело подлежит рассмотрению по первой инстанции в четко для него законом определенном конкретном суде. Таковы требования Конституции РФ, соответствующих процессуальных кодифицированных законодательных актов, Конституционного Суда РФ и, наконец, элементарной формальной логики.
И все эти требования не срабатывают в случае, когда речь идет не об обычных (коих большинство), а о так называемых сложноустроенных субъектах РФ.
Сам по себе парадокс (одновременно феномен для всего мира) сложноустроенных субъектов РФ достаточно исследован юридической наукой России: и в форме научных статей, и в монографических, и в диссертационных исследованиях . Была эта проблема и предметом рассмотрения Конституционным Судом в Постановлении РФ по делу о толковании содержащегося в ч. 4 ст. 66 Конституции РФ положения о вхождении автономного округа в состав края, области от 14 июля 1997 г. N 12-П .
--------------------------------
См., например: Чеботарев Г.Н. Правовой статус "сложноустроенного" субъекта Российской Федерации Тюменской области // Тюменский регион: Управление и самоуправление: Сб. науч. статей. 1995. С. 3 - 11; Иванов В.В. "Сложносоставные" субъекты Российской Федерации: Конституционная реальность и проблемы регулирования внутренних отношений. Красноярск, 1998; Он же. Автономные округа в составе края, области - феномен "сложносоставных" субъектов Российской Федерации (конституционно-правовое исследование). М., 2000; Добрынин Н.М. Конституционно-правовые основы отношений края или области с входящими в их состав автономными округами: Дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 1998; Он же. Новый федерализм: Концептуальная модель государственного устройства Российской Федерации. 2004; Собянин С.С. Правовое положение автономных округов как субъектов Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999; Ульянов В.И. Сложноустроенные субъекты Российской Федерации в системе федеративных отношений: Дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 1999.
См.: Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1997 - 1998. М., 2000. С. 5 - 13.

Фактически речь идет о 16 (пока, но курс на укрупнение регионов обозначился) субъектах РФ, где автономные округа как самостоятельные - по Конституции РФ - субъекты РФ входят в состав краев или областей, также являющихся - по Конституции РФ - самостоятельными субъектами РФ, а именно: об Агинском Бурятском автономном округе в составе Читинской области, Коми-Пермяцком автономном округе в составе Пермской области (уже объединившихся в единый субъект РФ - Пермский край), Корякском автономном округе в составе Камчатской области, Ненецком автономном округе в составе Архангельской области, Таймырском (Долгано-Ненецком) и Эвенкийском автономных округах в составе Красноярского края, Усть-Ордынском Бурятском автономном округе в составе Иркутской области и Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах в составе Тюменской области.
Но и политики, и управленцы, и правоприменители, и ученые-юристы как при общем анализе проблемной ситуации по сложноустроенным субъектам РФ, так и при рассмотрении названного дела Конституционным Судом РФ во главу проблемы ставили вопросы, относящиеся к сфере законодательной и исполнительной власти. Вопросы же, относящиеся в данном контексте к судебной власти, которая, как провозглашает ст. 10 Конституции РФ, является также государственной (сказано: государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны), не ставились и не исследовались. Ни в одном из опубликованных или находящихся в Интернете и т.д. вариантов проекта Федерального закона "О договорах между органами государственной власти автономных округов и органами государственной власти края, области" вопрос о взаимоотношениях органов судебной власти субъектов РФ, входящих в сложноустроенный субъект РФ, также не только не решался, но и не ставился.
Ответ на вопрос: а что означает вхождение одного (или двух) самостоятельных субъектов РФ в состав другого самостоятельного субъекта РФ в конституционно-правовом значении и с позиции федеративного устройства нашей страны - в литературе дается самый разнообразный. Однако легальный ответ, хотя и не безоговорочно, не в форме окончательного "закрытия" проблемы, дал Конституционный Суд РФ в названном выше Постановлении. В его резолютивной части, в частности, сказано: вхождение автономного округа в состав края, области означает наличие у края, области единых территории и населения, составными частями которых являются территория и население автономного округа, а также органов государственной власти, полномочия которых распространяются на территорию автономных округов в случаях и пределах, предусмотренных федеральным законом, уставами соответствующих субъектов РФ и договором между их органами государственной власти; что вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ край, область, автономный округ, как самостоятельные и равноправные субъекты РФ, обладают всей полнотой государственной власти и вправе передавать осуществление части своих полномочий друг другу на добровольной основе, по договору между соответствующими органами государственной власти либо в иной форме, в том числе путем принятия закона края, области или автономного округа; а в сфере совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ полномочия органов государственной власти края, области на территории автономного округа осуществляются в рамках, определенных федеральным законом и договором между соответствующими органами государственной власти, которые обязаны принять все меры для достижения согласия; при этом отсутствие договора не может служить препятствием для распространения юрисдикции органов государственной власти края, области на автономный округ, во всяком случае федеральному законодателю в целях обеспечения конституционного порядка следует принять федеральный закон, который должен гарантировать права и интересы как Российской Федерации, так и ее субъектов, в том числе автономного округа и края, области, в состав которых он входит. Поставленная задача федеральным законодателем была частично решена путем дополнения действующего Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" ст. 26.6, прямо именуемой "Разграничение полномочий между органами государственной власти края, области и органами государственной власти входящего в их состав автономного округа".
Вопросы подсудности и подведомственности судебных дел относятся, безусловно, к исключительному ведению Российской Федерации, как и вопросы судоустройства, и вопросы установления системы федеральных органов судебной власти, порядка их организации и деятельности, и процессуальное законодательство, которые являются, в силу ст. 71 Конституции РФ, исключительной прерогативой Российской Федерации. Но даже если бы эти вопросы находились в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, ни рассматриваемая проблема проще бы не стала, ни подступы к ее решению не стали бы яснее.
А то и наоборот. С принятием и вступлением в действие весной 2002 г. Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" встал вопрос, в частности, о формировании (не только процедуре, но и принципах формирования) этих органов в субъектах РФ. И в сложноустроенных субъектах РФ встала проблема: по какой модели избирать совет судей и квалификационную коллегию судей того или иного субъекта РФ, входящего или составляющего сложноустроенный субъект РФ.
В Тюменской области, например, областная Дума формируется: из 4 депутатов, избранных от Ямало-Ненецкого автономного округа, 10 депутатов, избранных от Ханты-Мансийского автономного округа, и 11 депутатов, избранных на территории юга Тюменской области; по факту это вся территория Тюменской области минус территории Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов. Оргкомитет по организации проведения конференции судей Тюменской области, который и должен был избрать модель формирования органов судейского сообщества Тюменской области, не без колебаний отверг обозначенную выше модель формирования депутатского корпуса области как вариант решения своей проблемы, и не только потому, что заведомо было ясно: судьи от автономных округов не станут участвовать в деятельности фактически посторонних для них структур, - но и потому, что сам Федеральный закон в статьях, определяющих нормы представительства в Совет судей и квалификационную коллегию судей субъекта РФ, совершенно исключает формирование органов судейского сообщества в сложноустроенном субъекте РФ по "депутатской" (Тюменской области) модели. Названный Закон (как и иные соответствующие законы) вообще существование такого феномена не учел. Поэтому органы судейского сообщества Тюменской области были сформированы по модели, которую можно назвать усеченной территориальной юрисдикцией: делегаты областной конференции судей, члены совета судей области и члены квалификационной коллегии судей области, включая третью их часть от представителей общественности, избирались на территории фактически юга области, т.е. вся территория (а значит, и те, кто избирает) области минус территории (а значит, минус те, кто избирает) автономных округов. Естественно, юрисдикция органов судейского сообщества Тюменской области, сформированных по такой модели, распространяется лишь на территорию юга Тюменской области. Притом что судьи, избравшие такую модель, это четко осознают: такого субъекта РФ, как юг Тюменской области, Конституция РФ не знает.
Есть и иные, не менее значимые аспекты проблемы.
Например, в соответствии со ст. 108 Устава Красноярского края города Норильск, Талнах, Кайеркан и поселок Снежногорск, входящие в состав единого муниципального образования Большой Норильск, расположенного на территории Таймырского автономного округа, входящего, в свою очередь, в состав Красноярского края, находятся под юрисдикцией Красноярского края. Депутаты Думы Таймырского автономного округа предпринимали попытки исправить положение , но не об этом речь - вопрос: если бы существовал арбитражный суд Таймырского автономного округа, то в юрисдикции какого арбитражного суда субъекта РФ как суда первой инстанции - Таймырского автономного округа или Красноярского края - оказался бы по закону "стандартный", без исключительной и тому подобной подсудности экономический спор, ответчиком по делу в котором было бы предприятие, находящееся на территории г. Норильска?
--------------------------------
См.: Известия. 2002. 2 февр.; РГ. 2002. 9 февр.10cec6e4360490c55ae358d47f57e5eb.js" type="text/javascript">23db963b875fd4807fbe009e643a8d80.js" type="text/javascript">0a8d205b100317989cd3921c4770527b.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 155 |
О внесудебных и досудебных методах, способах и формах регулирования экономических споров
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:41
Как внесудебные, так и досудебные методы, формы и способы защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов участников экономических отношений рассматриваются здесь исключительно в аспекте, связанном - в той или иной мере, прямо или опосредованно - с судопроизводственным сегментом организационно-правового механизма экономического правосудия. По сути дела, здесь речь идет об урегулировании экономического спора, направленного на восстановление нарушенных (оспоренных) прав (интересов) до (без) арбитражного (третейского и иного) суда. Главное здесь не наличие или отсутствие предпосылок для последующего обращения в суд (хотя иногда, о чем будет сказано ниже, не без этого), а именно завершение спора без суда, самими участниками спора либо одним из них - потерпевшей стороной.
Конституционной основой такого действа служит ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в силу которой "каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом". А законодательной, материально-правовой - ст. ст. 12 и 14 ГК РФ, где закреплены одиннадцать способов защиты нарушенных либо оспоренных гражданских прав, носящих универсальный характер и могущих быть примененными для защиты любого субъективного гражданского права. При этом характерно, что перечень не является исчерпывающим: в случае нарушения гражданских прав могут быть использованы и иные способы их защиты, предусмотренные законом или договором . Да и до-, и внесудебные методы, способы и формы урегулирования экономических споров не ограничиваются рамками сугубо гражданских правоотношений .
--------------------------------
См.: Витрянский В.В. Гражданский кодекс и суд // ЭЖ-Юрист. 2000. N 4.
См.: Гончаров А.И., Терентьев М.В. Досудебное восстановление платежеспособности хозяйствующего субъекта: Правовые и финансовые аспекты. СПб., 2004.

В юридической печати обращалось внимание на некоторую несостыковку между ч. 2 ст. 45 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ. Д. Новак усматривает здесь даже принципиальное различие: ч. 2 ст. 45 Конституции РФ не дает оснований говорить о том, что допускаемые способы защиты лицом своих прав должны быть предусмотрены законом, а лишь говорит о том, что такие способы должны быть законом не запрещены . И в самом деле, если конституционную норму "расщепить" распространением ее на защиту прав юрисдикционными органами и на самозащиту, то в первом случае "несостыковка" норм (даже их противоречие) налицо, во втором же случае ни "несостыковки", ни тем более противоречия нет, а способ защиты в форме самозащиты выбирает сама потерпевшая сторона.
--------------------------------
См.: Новак Д. Самозащите права не место в статье 12 ГК РФ? // ЭЖ-Юрист. 2003. N 30.

Правда, в литературе высказана точка зрения, в соответствии с которой самозащита не находится в перечне названных в ст. 12 ГК РФ способов защиты гражданских прав ; есть точка зрения и на самозащиту как особый способ защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов и как форму защиты гражданских прав .
--------------------------------
См.: Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав: Учеб. пособ. М., 2002. С. 168. Правда, в более ранней своей работе (Способы самозащиты гражданских прав и их классификация // Хозяйство и право. 1999. N 2. С. 16 - 26) эти авторы не были столь категоричны в данном вопросе.
См.: Веретенникова С.Н. Меры самозащиты в российском гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 1, 4.

Как бы то ни было, поскольку защита нарушенных прав участника экономических отношений, осуществляемая им и (или) юрисдикционным органом, а равно самозащита нарушенных прав участника экономических отношений, осуществляемая непосредственно им самим, без обращения за помощью к юрисдикционному органу, производятся в соответствующих, закрепленных правовыми предписаниями процессуально-процедурных формах, есть смысл и основания считать, что совершенствование этой - процессуальной - стороны сегмента механизма экономического правосудия способно повысить общую его эффективность.
Более того, исходной посылкой для постановки проблемы (и - по мере сил - внесения соответствующих предложений по ее решению) о формах (а также о способах, методах и т.п.) внесудебной и досудебной защиты прав хозяйствующих субъектов на нынешнем этапе развития экономики России, по мнению автора, должно служить утверждение того, что динамика роста числа дел, поступающих в арбитражные суды страны и ими разрешаемых (вкупе с усложняемостью этих дел), показывает бесперспективность попыток решения проблемы простым увеличением числа судей арбитражных судов. Необходим комплекс организационных, законодательных и иных мер, многие из которых уже разработаны и внедряются (например, посредством введения института помощников судей арбитражных судов) либо намечаются, и не без помощи юридической науки.
Следует отметить, что подобная критическая ситуация, вызванная ростом дел, имеет место и в уголовном процессе. Видимо, и здесь без внедрения принципиально новых судебных технологий судебная система нашей страны проблему резкого роста уголовных дел решить не сможет.
В сфере экономического судопроизводства стратегической линией в решении названной проблемы должно быть стремление переноса тяжести в урегулировании экономических споров с судебной фазы на досудебные их стадии. В годы советской власти стремление обеспечить поступление ("проникновение") в органы Госарбитража советского государства лишь "настоящих" хозяйственных споров, т.е. тех споров, где спорящие стороны не смогли сами урегулировать свой спор, имело место на протяжении 60 - 80-х гг. прошлого века, и эта цель достигалась разными способами, подчас весьма эффективными. Сохранилась ли и в настоящее время эта цель и нельзя ли наиболее эффективные способы ее достижения "вмонтировать" в нынешний организационно-правовой механизм урегулирования экономических споров?
Если экономический спор (сиречь хозяйственный спор, поскольку в самые последние годы перед распадом СССР госарбитражи рассматривали и некоторые "вертикальные" споры) - это:
а) противопоставление позиций спорящих сторон;
б) оно - это противопоставление - должно быть явно, сознательно выражено всеми участниками спора, в первую голову и как минимум - обоими "главными" участниками спора;
в) спор, между участниками которого нет антагонистических, неразрешаемых противоречий (сейчас, видимо, есть из этого правила редкие исключения, но в подавляющем большинстве случаев стороны активно стремятся к урегулированию своего спора и подчас склонны к компромиссу, а главное - такая линия находится в полном соответствии с российскими традициями и согласуется с нашим менталитетом, в отличие от уголовного процесса, где аналогичная идея - заключение сделок о признании вины - с большим трудом воспринимается правоприменителем прежде всего из-за ее несоответствия нашим традициям и менталитету) и т.д., - то действительно он в своем развитии - не на фазах возникновения, усиления напряженности и прояснения позиций спорящих сторон, а на этапе его урегулирования (разрешения) состоит из двух стадий.
Первая стадия - урегулирование спора самими спорящими сторонами, в отдельных случаях - с определенной помощью посредника, без какого-либо принудительного разрешения спора извне. Вторая стадия - это принудительное его разрешение по иску (иному обращению) одной, обеими, а то и всеми сторонами - участниками спора специальным созданным для этого органом - судом, арбитражным судом, третейским судом (как институциональным, так и создаваемым в режиме ad hoc). Но - и в этом не должно быть сомнения - такой путь (ко второй стадии) - не самый оптимальный с точки зрения интересов участников спора, между которыми нет антагонистических противоречий.
Вариантов урегулирования спора на первой стадии много, и есть смысл их рассмотреть ближе. Но предварительно следует сделать две определенные оговорки.
А. В ряде научных работ некоторые досудебные формы урегулирования экономических споров относят к альтернативным способам разрешения споров, например, таковым считают иногда претензионный порядок . Другие авторы правомерно относят к альтернативным способам третейское разбирательство и примирительные процедуры, в последние непоследовательно (по мнению автора данной работы) включают заключение спорящими сторонами "мирового соглашения в любой стадии арбитражного процесса и при исполнении судебного решения" . Но ведь сама по себе арбитражно-судебная процедура в любой форме, в том числе в форме заключения мирового соглашения, вряд ли может быть отнесена к альтернативной себе самой. Видимо, к безусловно альтернативным способам урегулирования экономических споров можно отнести те, которые завершаются (или могут завершиться в принципе) без (отчасти и до) обращения в арбитражный суд. А это самозащита (оперативный порядок урегулирования споров), третейское судопроизводство во всех формах, переговоры , в том числе с использованием посредника и различных посреднических процедур, которые могут завершиться, именно здесь, без обращения в суд, примирением, подчас в форме заключения мирового соглашения, в виде договора о разрешении материально-правового спора в определенных условиях , в отличие от традиционно понимаемого мирового соглашения как процессуального соглашения, материально-правовым основанием которого выступает гражданско-правовой или иной договор (соглашение), представляющий собой одновременные и согласованные действия сторон, направленные на возникновение предусмотренных законом процессуальных последствий, утверждаемых судом .
--------------------------------
См.: Писарева И. Концепция альтернативного разрешения споров в России // Хозяйство и право. 1998. N 9. С. 28 - 34; Прокудина Л.А. Альтернативные способы разрешения экономических конфликтов // Процедуры преодоления конфликтов в экономике. М., 2003. С. 77 - 84.
Андреева Т.К. Новый АПК РФ о содействии развитию альтернативных способов разрешения споров и примирении сторон // Арбитражная практика. 2002. N 12. С. 47 - 52.
См.: Носырева Е. Переговоры как средство урегулирования коммерческих споров: Опыт США // Хозяйство и право. 1999. N 5. С. 123 - 130; Она же. Альтернативное разрешение споров в США. М., 2005. С. 57 - 68.
См.: Зинченко А.И. Мировые соглашения в гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1981. С. 11.
См.: Там же.
Князев Д.В. Мировое соглашение в арбитражном процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2004. С. 11.

Б. Считать, что спорящие стороны, принимая меры к собственному самостоятельному примирению, всегда, во всех случаях абсолютно независимы не только от прямого, но и от косвенного воздействия механизма второй стадии, - было бы неверно. Зависимость здесь прежде всего состоит в том, что примиряющиеся стороны не могут не осознавать, что в случае недостижения цели примирения на первой стадии им (точнее - по инициативе заинтересованной в этом стороны) предстоит перейти во вторую стадию, а для этого необходимо в ряде случаев представить доказательства прохождения - безрезультатно - первой стадии, в противном случае специальный орган по принудительному разрешению споров может (не всегда, конечно) попросту не принять спор к своему производству. Именно эти обстоятельства: в каких случаях спор без прохождения первой стадии может (или не может) попасть во вторую стадию и какие должны представляться доказательства прохождения первой стадии - и являются по существу тем, что можно обозначить влиянием (воздействием) арбитражного либо третейского суда на первую стадию урегулирования спора. И чем жестче, конкретнее и категоричнее это влияние, тем больше будет - к обоюдному, в конечном итоге, удовольствию - урегулироваться споров на первой стадии и, соответственно, меньше переходить во вторую. И именно поэтому следует говорить о досудебных, а не о внесудебных формах защиты прав хозяйствующих субъектов посредством урегулирования экономического спора. Пока же законодатель эту закономерность не учитывает, и представляется - не по причине опасения обвинения в том, что посредством ужесточения организационно-правового механизма урегулирования спора на первой стадии его развития прикрывается доступ к правосудию. Ведь нет сомнений в том, что понятие правосудия как синоним в данном случае организационно-правового механизма урегулирования экономического спора охватывает обе обозначенные выше стадии (да, быть может, включает в себя в определенной мере и третью стадию - исполнение решений второй стадии, но она здесь попросту не рассматривается).
Итак, какие варианты урегулирования экономического спора могут и должны содержаться в рамках первой стадии? Их, видимо, можно разбить на три группы (выше говорилось об этапах урегулирования экономического спора имущественного типа в горизонтальных отношениях, здесь же - об ином):
а) одностороннее принятие мер "потерпевшей" стороной для восстановления нарушенного правоотношения;
б) двустороннее самостоятельное примирение посредством обмена информацией фиксированного типа;
в) двустороннее примирение с помощью посредника.
Стоит отметить, что в юридической литературе набор процедур преодоления разногласий и рассмотрения споров излагается в самых разных вариантах. Интересен, например, подход Ю.А. Тихомирова, выделяющего: переговоры и достижение договоренности, третейское разбирательство, согласительные процедуры, управленческие процедуры разрешения споров и судебные процедуры .
--------------------------------
См.: Тихомиров Ю.А. Коллизионное право: Учеб. и науч.-практич. пособ. М., 2000. С. 92 - 142.

Первую группу целесообразно именовать оперативными формами защиты нарушенных прав хозяйствующих субъектов. В научной юридической литературе используется самая различная терминология. Например: средства и меры оперативного воздействия (Б.И. Пугинский), бесспорный порядок защиты прав предприятий и организаций (Т.Е. Абова), бесспорное взыскание санкций (Г.П. Савичев), способ реализации бесспорных, т.е. ненарушенных требований (В.П. Грибанов), оперативные санкции (Е.В. Бриных), оперативно-хозяйственные санкции (В.М. Огрызков), списание в бесспорном (безакцептном) порядке задолженности как наиболее быстрый способ удовлетворения имущественных прав и интересов предприятий и организаций в случае их нарушения со стороны других юридических лиц (Р. Каллистратова и М. Фалькович), меры оперативного воздействия, применяемые в сфере хозяйственных отношений (В.П. Грибанов и О.А. Красавчиков), при этом меры оперативного воздействия в современной литературе прямо именуют мерами самозащиты , оперативными мерами защиты прав и т.д. И хотя это терминология 70 - 80-х гг. XX в., какого-либо ее упорядочивания в научной литературе и к настоящему времени не произошло; к сожалению, не имели место и научные дискуссии - в необходимых масштабах - по этому вопросу. Отдельные криминалисты вообще считают институт бесспорного взыскания противоречащим положению ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которому никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда .
--------------------------------
См.: Веретенникова С.Н. Меры самозащиты в договорных правоотношениях // Российский юридических журнал. 2003. N 4. С. 80.
См.: Клеандров М.И., Шохина Т.С. Оперативные меры защиты прав предприятий и производственных объединений. М., 1985.
См.: Скобликов П. Легальный порядок решения имущественных споров: Криминологические аспекты // Хозяйство и право. 1997. N 7.
4d0fb219b9630a0b0c1686b080daeca9.js" type="text/javascript">ca1323a66ed5e36e62ec8aec4d198a29.js" type="text/javascript">9fd9dcdcd7495c87821a102848329fb9.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 183 |
СУДОПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ СЕГМЕНТ СОВРЕМЕННОГО ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОГО МЕХАНИЗМА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВОСУДИЯ В РОССИИ -1
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:40
Общая оценка проблемной ситуации

Судопроизводственный сегмент организационно-правового механизма экономического правосудия современной России состоит из достаточно большого числа законодательных и иных нормативных правовых актов, далеко не всегда между собой в должной мере состыкованных, подчас "накладывающихся" друг на друга; и в то же время в этой сфере урегулированных правом отношений имеются отдельные лакуны.
Стержнем судопроизводственного сегмента названного механизма по-прежнему является, и вполне обоснованно, АПК РФ. При этом на нынешнем - сравнительно коротком - этапе развития данного сегмента экономического правосудия в нашей стране уже последовательно сменилось два "стержня", и в настоящее время, с середины 2002 г., действует третий "стержень", и такая их быстрая сменяемость подталкивает к мысли о скором (относительно, конечно) пришествии и четвертого "стержня", для чего имеются определенные основания.
В частности, такой вывод можно сделать потому, что как АПК РФ 1995 г., так и АПК РФ 2002 г. не только являются достаточно радикальными законодательными актами, знаменующими - сами по себе - реформенные этапы арбитражного процессуального законодательства нашей страны, но законодательными актами, определяющими - в процессуальном отношении - радикальные реформы самой российской арбитражно-судебной системы. Реформы эти - 1995 и 2002 гг. - были столь радикальными, что их позволено будет сравнить с реформой 1931 г., когда арбитражные комиссии были преобразованы в органы государственного арбитража, и с реформой 1991 - 1992 гг., когда органы государственного арбитража, ведомственные арбитражи и некоторые иные специализированные структуры, а также определенный сегмент системы судов общей юрисдикции (здесь - в юрисдикционном лишь смысле) были преобразованы в арбитражные суды. За период между первым АПК РФ - 1992 г. и третьим АПК РФ - 2002 г., т.е. за 10 лет, резко и многократно возросли масштабы деятельности арбитражно-судебной системы страны (равно и иных структур, входящих в понятие российского организационно-правового механизма экономического правосудия), а кроме того, произошли качественные изменения в этой деятельности, например, если в 1992 г. доля дел, рассмотренных арбитражными судами, вытекающих из административных правоотношений, составляла 1,5 процента, то в 2002 г. эта доля превысила половину всех дел; естественно, усложнились и сами дела, резко возросла нагрузка на каждого арбитражного судью.
Однако свою задачу автор данной работы видит не столько в анализе динамики развития судопроизводственного сегмента механизма экономического правосудия, сколько в характеристике и анализе "среза" этого сегмента на уровне сегодняшнего дня, выявлении недостатков тех или иных институтов этого механизма (как в законодательно-нормативном их оформлении, так и в правоприменительной, прежде всего арбитражно-судебной практике), внесении посильных предложений по устранению этих недостатков, направленных на повышение эффективности организационно-правового механизма российского экономического правосудия арбитражно-процессуальными средствами (решение последней задачи плавно перетекает в заключительный раздел данной работы).
Определенную роль в решении этих задач может сыграть анализ причин и оснований принятия АПК РФ 2002 г. К их числу относится принятие после 1995 г. целого ряда законов, регулирующих отношения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности: часть вторая ГК РФ, часть первая НК РФ, Кодекс торгового мореплавания, Законы "О несостоятельности (банкротстве)", "Об акционерных обществах", "Об исполнительном производстве" и др. Нелишне указать и на Закон о судебной системе, законодательно закрепивший осуществление экономического правосудия арбитражными судами с участием арбитражных заседателей. Все эти законодательные акты, расширяя так или иначе компетенцию арбитражных судов, потребовали также адекватной процессуальной формы разрешения экономических споров, возникающих из этих отношений.
Важным основанием также явилась ратификация Россией 30 марта 1995 г. Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе необходимость соответствия российского судопроизводственного сегмента механизма экономического правосудия стандартам Совета Европы, больше того - необходимость имплементации этих стандартов в наше законодательство и судебную практику.
Небезынтересно, что, как отмечается в научной юридической литературе, внимание, уделяемое в АПК РФ 2002 г. международным договорам, значительно превосходит их восприятие в нормах ГПК РФ, хотя имеются в виду, как правило, родственные по предмету регулирования отношения; иначе говоря, некоторые существенные вопросы процессуального характера, решаемые в АПК РФ с учетом международного права, ограничиваются в ГПК РФ исключительно внутригосударственной правовой регламентацией . И именно потому, что эти и иные причины и основания продолжали возникать и проявляться и после принятия АПК РФ в 2002 г. (и этот процесс явно будет продолжаться все обозримое будущее), следует ожидать появления новой, обновленной редакции АПК РФ - тогда, когда эти причины и условия в совокупности не составят определенную критическую массу, побуждающую законодателя к замене действующего ныне АПК РФ 2002 г. Но об этом - в заключительном разделе настоящей работы.
--------------------------------
См.: Игнатенко Г.В., Федоров И.В. Арбитражный процессуальный кодекс РФ в международно-правовом измерении: Достижения и упущения // Журнал российского права. 2003. N 7. С. 20.

Ревизовать нынешнее состояние судопроизводственного сегмента механизма российского экономического правосудия нет необходимости, это делается во множестве научных, практических и популяризаторских работах, в диссертационных исследованиях , идет постоянная "настройка" арбитражно-судебной системы и правоприменителей со стороны ВАС РФ на адаптацию АПК РФ 2002 г. к новым ситуациям в форме постановлений Пленума ВАС РФ, информационных писем Президиума ВАС РФ и т.п. Тем не менее общий адрес сегмента дать следует.
--------------------------------
См., например: Шварц М.З. Систематизация арбитражного процессуального законодательства: Проблемы теории и практики применения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004.
См., например: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Видимо, без всякого преувеличения в качестве фундамента судоустройственного сегмента организационно-правового механизма российского экономического правосудия на современном этапе его развития можно назвать его принципы.
О принципах арбитражного судопроизводства. Понятие "принцип", как известно, означает основополагающее начало, правило поведения (в переводе с лат. - основа, первооснова, первоначало). В таком прочтении понятия под принципами названного судопроизводственного сегмента следует понимать весьма широкий круг основополагающих начал, закрепленных не только в АПК РФ и в Законе о третейских судах, но и в ст. 6 Закона об арбитражных судах, где названы основные принципы деятельности арбитражных судов в России: законности, независимости судей, равенства организаций и граждан между законом и судом, состязательности и равноправия сторон, гласности разбирательства дел; а также представленных в тех арбитражно-процессуальных нормах, которые содержатся в крупных материально-правовых актах и институтах - в законодательстве о приватизации, о банкротстве, о вексельном обращении, непосредственно в ГК РФ и пр. При этом в силу ч. 2 ст. 3 АПК РФ 2002 г. арбитражно-процессуальные нормы АПК РФ приоритетны над арбитражно-процессуальными нормами иных законов, за исключением Конституции РФ и Закона об арбитражных судах.
Как основа, первооснова, первоначало, принципы арбитражного судопроизводства в полной мере нацелены на решение задач, стоящих перед арбитражным судопроизводством. Эти задачи, а число их теперь, с 2002 г., втрое превышает количество задач, определенных АПК РФ 1995 г., закреплены в ст. 2 АПК РФ. Теперь задачами судопроизводства в арбитражных судах являются:
а) защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере;
б) обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;
в) справедливое публичное судебное разбирательство в установленный законом срок независимым и беспристрастным судом;
г) укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;
д) формирование уважительного отношения к закону и суду;
е) содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.
Вся деятельность всех без исключения звеньев арбитражно-судебной системы страны призвана решать эти задачи.
Следует отметить, что сам состав принципов арбитражного судопроизводства (его иногда именуют системой принципов), во-первых, нестабилен и динамично развивается.
Например, АПК РФ 1995 г. ввел такие отсутствовавшие в АПК РФ 1992 г. принципы, как принцип осуществления правосудия арбитражным судом, принцип непосредственности и принцип непрерывности, а АПК РФ 2002 г. к ним добавил принцип законности и более полно раскрыл принцип состязательности в классическом его понимании (одновременно следует подчеркнуть и определенную стабильность, даже консервативность системы арбитражно-процессуальных принципов - с точки зрения частоты и "глубины" изменчивости она, слава Богу, сильно отстает от самого арбитражного процессуального законодательства).
В литературе отмечается, что работа над новым АПК РФ, принятым в 2002 г., велась в основном по трем направлениям:
1) проведение некоторой коррекции состава принципов;
2) совершенствование и обогащение содержания принципов;
3) укрепление гарантий их реализации в арбитражном процессе .
--------------------------------
См.: Шерстюк В.М. Новые положения третьего Арбитражного кодекса Российской Федерации. М., 2003. С. 4.

Во-вторых, состав принципов формально законодательством не очерчен, посему различные авторские школы к его формированию подходят по-разному, подчас включая в него и принципы организационного построения системы арбитражных судов или судоустройственные принципы арбитражного процессуального права (В.В. Ярков) либо принципы процессуальных гарантий справедливого правосудия.
В-третьих, зачастую отдельный принцип базируется не на какой-либо отдельной статье АПК РФ или иного акта, а лежит в основе ряда норм.
В-четвертых, принципы арбитражного процесса обладают признаками взаимной "диффузионности", они взаимопроникают друг в друга, часто один без другого попросту не смог бы реализоваться.
В-пятых, группировать принципы арбитражного процесса можно в зависимости от различных критериев, что интересно в теории, но совершенствованию правоприменительной практики не способствует, и т.д.
Анализ научной и учебной литературы по арбитражному процессу (работы В.В. Яркова, В.С. Анохина, В.М. Шерстюка, М.К. Треушникова, В.Ф. Тараненко, Н.И. Клейн и др.) последних лет позволяет сделать вывод о том, что в основе квалификации принципов арбитражного процесса обычно лежит объект регулирования. По этому критерию и приводится чаще всего разделение принципов на две группы - организационные и функциональные, причем у разных авторов отдельные принципы находятся в разных группах. Это, впрочем, нельзя считать ошибкой: просто доминанта реализации конкретного принципа может быть иногда большей в качестве организующего начала, а иногда - функционального; помещать же данный принцип одновременно в обе группы, естественно, нелогично.
Иногда принципы арбитражного процесса делят в зависимости от "нормативности" на общеправовые, межотраслевые, отраслевые и отдельных институтов арбитражного процессуального права. Есть и иные критерии. Следует также отметить, что на разных этапах развития нашего общества набор (или система) принципов арбитражного процесса, как, впрочем, и "судоустройственный" набор принципов, сильно разнился, что позволяет говорить и о динамике развития принципов арбитражного процесса.
Группа организационных принципов. В эту группу входят: принцип осуществления экономического правосудия арбитражным судом, который был введен в АПК РФ 2002 г. и базируется на ст. 118 Конституции РФ, где в ч. 1 сказано, что правосудие в России осуществляется только судом. В Конституции РФ закреплена судебная система России, следовательно, иные органы, не входящие в судебную систему страны, даже если они именуются судебными, правосудие - в узком значении, рассмотренном (вместе с широким значением) выше, - не осуществляют. Естественно, организационные принципы относительно органов, не входящих в судебные, при широком понимании экономического правосудия не функционируют. Арбитражный же суд, как гласит ст. 1 АПК РФ, осуществляет правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности путем разрешения экономических споров и иных дел, отнесенных к его компетенции АПК РФ и другими федеральными законами по правилам, установленным законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах. При этом данные правила сегодня содержат оговорку, согласно которой, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах, применяются правила международного договора.4aed06f19dbe46efd6e80b287ad46c24.js" type="text/javascript">eba545ae65dfa499796a319ee7544ccf.js" type="text/javascript">f9f72f0550e00aa40b823ff28cac4bf5.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 161 |
СУДОПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ СЕГМЕНТ СОВРЕМЕННОГО ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОГО МЕХАНИЗМА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВОСУДИЯ В РОССИИ -2
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:40
Как бы то ни было, сегодня правовой базой этого важного принципа служат многие статьи АПК РФ (ст. ст. 41, 44 - 49 и др.). АПК 2002 г. серьезно расширил его реальное содержание: предоставил больше возможностей в процессе сторонам и уточнил возможности арбитражного суда действовать по собственной инициативе. Нормы АПК РФ о диспозитивности в арбитражном процессе хорошо корреспондируются с ГК РФ. В частности, в ст. 1 ГК РФ сказано, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе. Это же касается прав сторон в договоре. Стороны могут, заключая договор, свободно определять свои права и обязанности по нему, при условии непротиворечия условий этого договора закону. Да и последствия нарушения условий этого договора наступают в зависимости от воли его участников; во всяком случае, в силу ст. 415 ГК РФ кредитор может прекратить обязательство прощением долга.
Нормы арбитражного процесса также нацелены на обеспечение воли сторон, при условии непротиворечия их закону.
Вместе с тем закон за арбитражным судом оставил определенные контрольные функции, позволяющие суду реализацию принципа диспозитивности сторонами в арбитражном деле не выводить за определенные рамки.
В соответствии с п. 5 ст. 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение, если это противоречит законам или нарушает права. В таких случаях арбитражный суд рассматривает спор по существу.
АПК РФ также закрепил положение, по которому, если для определенной категории споров федеральным законом установлен претензионный или иной досудебный порядок урегулирования либо он предусмотрен договором, спор передается на разрешение арбитражного суда после соблюдения такого порядка. То есть без предоставления доказательств о принятии мер по урегулированию спора в досудебном порядке арбитражный суд в этих случаях спор к производству попросту не примет.
Можно, конечно, это рассматривать как определенное ограничение принципа диспозитивности в арбитражном процессе. Но тогда следует обратить внимание на то, что оно базируется на ст. 17 Конституции РФ, где сказано, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (лондонцы в подобных случаях говорят: свобода твоего кулака ограничивается правом моего носа на неприкосновенность). И наконец, как на вариант реализации принципа диспозитивности следует указать на предусмотренную АПК РФ возможность, по которой по соглашению сторон подведомственный арбитражному суду спор, возникающий из гражданских правоотношений, до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, может быть передан сторонам на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом.
Принцип состязательности сторон. Процессуально-правовой базой этого принципа служит ст. 9 АПК РФ, в соответствии с которой судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Но у этого принципа есть и конституционная основа - п. 3 ст. 123 Конституции РФ. Он гласит: "Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон". Наконец, в качестве базы данного принципа следует назвать и другие, помимо седьмой, статьи АПК РФ - ст. ст. 41, 46, 65, 66, 72 и др. Проявляется он на всех стадиях арбитражного процесса и распространяется также не только на стороны, но и на всех лиц, участвующих в деле. Применительно к судебному процессу понятие "состязательный", по С.И. Ожегову, означает: "...такой, при котором обе стороны могут активно защищать свои права" .
--------------------------------
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1987. С. 653.

Нельзя сказать, что до 1 июля 1995 г., т.е. даты введения в действие прежнего АПК РФ 1995 г., принцип состязательности в арбитражном процессе не существовал. Тем не менее 1 июля 1995 г. фактически служит датой перехода от так называемого инквизиторского способа арбитражного судопроизводства именно к состязательному.
Если прибегнуть к терминологии бытовой, то можно - весьма упрощенно - сказать, что раньше арбитражный суд сам стремился добыть доказательства и установить объективную истину по делу. С 1995 г. доказательства суду представляют стороны, а суд их взвешивает и стремится к установлению истины (формальной) по делу. Важно, что АПК РФ 1995 г. резко увеличил объем правомочий участвующих в деле лиц, а инициативе и активности сторон в деле придал доминирующее, по сравнению с судом, значение.
Однако если АПК РФ 1995 г. в ст. 7 провозгласил осуществление судопроизводства в арбитражном суде на основе состязательности, то АПК РФ 2002 г. раскрыл и конкретизировал этот принцип. В настоящее время, как это провозглашено в ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства; каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу; обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.
Пожалуй, здесь есть важное отличие арбитражного судопроизводства от гражданского. В АПК РФ нет требований, закрепленных в ст. 12 ГПК РФ, обязывающих суд собирать доказательства по собственной инициативе. При недостаточности собранных доказательств арбитражный суд, в отличие от суда общей юрисдикции, может предложить сторонам предоставить дополнительные доказательства, но сам не обязан их добывать. Стороны не только вправе, но и обязаны доказывать обстоятельства, на которых они обосновывают свои требования и возражения. Выполнение этого требования закона в интересах самих сторон, поскольку особенностью арбитражного процесса является то обстоятельство, что все отрицательные последствия низкой активности сторон при предоставлении доказательств в подтверждение выдвинутых ими положений ложатся на сами стороны.
Можно сделать вывод: в настоящее время в арбитражном судопроизводстве ни суд, ни государство не должны бороться за права и интересы той или иной стороны. Сами стороны должны бороться за свои права и интересы. Государство же посредством принятия соответствующих законов прежде всего и суд лишь должны создать условия, предоставить возможности сторонам бороться за свои права и интересы. Суждения типа: "я плачу налоги, пусть меня защищают", "я бедный, откуда у меня деньги на адвоката", "пусть суд доказывает мою правоту", "я не получал повестки, и без меня не могли рассмотреть дело" - здесь сегодня не срабатывают. Принцип состязательности возлагает бремя организации спасения на саму заинтересованную сторону.
Арбитражный суд, конечно, не пассивен. В частности, он по просьбе стороны может помочь в сборе доказательств, если они для стороны недоступны, например направить от своего имени запрос, особенно если у спорящих сторон разная "весовая категория", например спорят комбанк и фермер. Но в любом случае арбитражный суд функции адвоката одной из сторон не выполняет. Приведенные нормы ст. 9 АПК РФ определяют пределы активности арбитражного суда в условиях состязательного процесса. В литературе отмечается - на примере института обеспечения иска, - что АПК РФ содержит нормы, которые можно рассматривать как ограничение действия принципа состязательности .
--------------------------------
См.: Андреева Т.К., Зайцева А.Г. Принцип состязательности в новом Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2002. N 11. С. 75 - 76.

Принцип оперативности в арбитражном процессе. Правосудие, в том числе, а может быть, и прежде всего экономическое, не терпит спешки. Но принцип оперативности в арбитражном процессе ни в коей мере не означает спешку, стремление максимально быстро, в ущерб другим принципам, в ущерб качеству судопроизводства завершить процесс. Кстати, на разных этапах развития арбитражного процесса в нашей стране минимальные его сроки - любой ценой - иногда ставились во главу угла.
Например, официальные отчеты о деятельности органов Госарбитража в период Великой Отечественной войны, точнее в 1942 - 1945 гг., включали в себя сроки рассмотрения госарбитражами дел, исчисляемые часами, требовалось заполнить графы: от момента поступления заявления в Госарбитраж до момента вынесения решения - до 12 часов - столько-то процентов дел, от 12 часов до 24 часов - столько-то процентов и от 24 часов до 48 часов - столько-то. Трудно представить по-настоящему значимые причины таких сжатых сроков рассмотрения дел, поскольку даже в условиях войны действовавшие тогда Правила рассмотрения хозяйственных споров госарбитражами предусматривали иные сроки совершения различных процессуальных действий, участие представителей сторон в заседаниях и т.п.
С другой стороны, одним из доводов - безусловно, небезосновательным - против введения в арбитражное судопроизводство принципа непрерывности служило соображение о том, что его введение приведет к затяжкам и сбоям в организации работы арбитражного суда, нарушит принцип оперативности в арбитражном судопроизводстве. Следует подчеркнуть, что этого не произошло, однако некоторое противопоставление принципов непрерывности и оперативности в арбитражном процессе имеет место.
Сам же принцип оперативности в арбитражном процессе означает, что экономические споры и другие дела должны разрешаться оперативно, максимально быстро, с минимумом затрат сил, средств, энергии, но, естественно, не в ущерб качеству выносимых решений. Быстрота разрешения спора и рассмотрения иного дела, подведомственного арбитражному суду, обеспечивается установлением законом временных рамок для отдельных этапов арбитражного судопроизводства, установлением сроков совершения определенных процессуальных действий.
Важно при этом учесть два обстоятельства:
а) в тех случаях, когда процессуальные сроки законом (не только АПК РФ, но и иным федеральным законом, например "О несостоятельности (банкротстве)") не установлены, они назначаются арбитражным судом;
б) арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, может признать причины пропуска установленного процессуального срока уважительными и восстановить пропущенный срок, а если срок назначен судом, то им же он может быть продлен.
Принцип оперативности арбитражного процесса проявляется не только в сроках - этапных и процессуально-процедурных. Он реализуется и в форме "экономичности" процесса. Например, арбитражный суд отказывает в принятии или удовлетворении ходатайства об истребовании доказательства, не относящегося к делу. Косвенным образом сюда относятся и такие институты, как: передача дела в другой суд в случае изменения подсудности, встречный иск, соединение и разъединение исков, замена ненадлежащей стороны, привлечение к участию в деле других ответчиков и третьих лиц, исправление недостатков в вынесенном решении и т.д.
Немало судебных систем зарубежных государств, прежде всего Западной Европы, попросту "не знает" принципа оперативности судебного процесса. В своей деятельности их суды придерживаются так называемых разумных сроков. И не факт, что их подход в этом вопросе правилен.
Принцип национального (государственного) языка арбитражного судопроизводства. Этот принцип базируется на ст. 12 АПК РФ, в соответствии с которой судопроизводство в арбитражном суде ведется на русском языке - государственном языке Российской Федерации, а участвующим в деле лицам, не владеющим русским языком, арбитражный суд разъясняет и обеспечивает право знакомиться с материалами дела, участвовать в судебных действиях, выступать в суде на родном языке или свободно выбранном языке общения и пользоваться услугами переводчика. В свою очередь, эта принципиальная норма АПК РФ базируется на ст. 68 Конституции России, в соответствии с которой государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык. Естественно поэтому арбитражными судами России, являющимися федеральными судебными органами, судопроизводство осуществляется на государственном языке. Однако введение в АПК РФ нормы осуществления правосудия на государственном (русском) языке обусловлено наличием реальных гарантий защиты прав лиц, им не владеющих.
Закон не просто декларирует наличие такой гарантии. В силу ст. 270 АПК РФ, например, нарушение правил о языке при рассмотрении дела является в любом случае основанием к отмене решения арбитражного суда первой инстанции. Нарушение правила о языке при рассмотрении дела в силу ст. 288 АПК РФ является основанием для кассационной инстанции к отмене решения арбитражного суда первой или постановления апелляционной инстанций.99ec0a9c29839bd08df73fe10e51497b.js" type="text/javascript">08b02de1d8dab587077b22d06bf8b106.js" type="text/javascript">45c11979079436346439504066b788fb.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 113 |
Криминальный третейский суд экономического профиля
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:38
С весьма серьезными оговорками к третейско-судебной форме урегулирования экономических споров в современной России можно отнести и криминальный третейский суд, разрешающий споры экономического профиля. По мнению автора настоящей работы, современному российскому юристу-профессионалу, в своей деятельности в той или иной степени связанному с экономикой, попросту необходимы знания и об этой - теневой - сфере общественной жизни России. Необходимость здесь объективно обусловлена требованием знания юристами реальной жизни, а не только той, "которая должна быть по закону". Во всяком случае знания юриста-профессионала об экономическом правосудии в сегодняшней России без такого его сегмента, как криминальный третейский суд экономического профиля, будут заведомо неполными. В то же время сразу же должно стать ясным: ни о какой апологетике преступной среды речи не идет и идти не может по определению.
Являясь частью теневого, преступного мира, криминальные третейские суды - отнюдь не локальное, непреходящее явление. В периодической печати верно отмечается, что мы имеем дело с принципиально новым явлением - не только и не столько просто с теневой экономикой, а с параллельным миром, в котором наводят порядок и берут на себя важные государственные функции персонажи с сомнительным прошлым и настоящим; а в качестве примера приводится следующее: "То питерское преступное сообщество возьмет и учредит параллельную судебную систему со всеми ее формальными атрибутами..." . Организационные формы нелегального третейского судоустройства - самые различные, в том числе они есть и в структуре преступных группировок, осуществляющих так называемое "крышевание" легального бизнеса. В специальной юридической литературе в числе услуг, которые опекаемая фирма или лицо получают от "крыши", наряду с защитой от притязаний (вымогательств, нападений и пр.) других ОПГ, обеспечением личной безопасности, противодействием конкурентам фирмы и взысканием долгов с просрочивших должников называется и улаживание споров с партнерами.
--------------------------------
Известия. 2001. 21 июня.
См.: Скобликов П. Экономика и рэкет: Отечественные особенности // Хозяйство и право. 1998. N 10. С. 41.

Необходимо отметить: криминальному третейскому суду, как определенной организационной структуре уголовной среды, пожалуй, столько же лет, сколько лет самой организационно-структурированной преступности. (И наверное, столько же лет, сколько обычным, легальным третейским судам.) Явление это - т.е. функционирование криминальных судов - безусловно, отрицательный факт для любой общественно-экономической формации, государства любого вида, любой формы правления и любого типа. Но оно - это явление - существует объективно, существовало раньше и, видимо, будет существовать какое-то время в будущем. Как продукт преступного мира, криминальный суд - объект борьбы с преступностью и подлежит изучению, в том числе научными методами, именно в таковом качестве - с целью более успешной борьбы с ним. А как орган, который перманентно функционирует, решая определенные задачи и удовлетворяя определенные (чьи-то) потребности, в данном случае - в сфере экономики, он подлежит научному изучению с конечной целью его вытеснения с занимаемого пространства легальными, некриминальными организационными структурами.
Однако результатов проведения каких-либо научных исследований названной проблемы автору настоящей работы, за редким исключением , обнаружить не удалось; в открытой печати, за исключением периодики, какие-либо обстоятельства, позволяющие раскрыть содержание криминально-судейского фактора, автору также не встречались. Рассматривать криминальный суд в качестве уголовного "пахана", проводящего "разборку" двух что-то не поделивших уголовников (пусть даже двух преступных группировок), - значит к объективно существующей, весьма важной и довольно объемной проблеме подходить примитивно и упрощенно.
--------------------------------
См.: Скобликов П.А. Имущественные споры и криминал в современной России. М., 2001.

Конечно, никакой официальной статистики о количестве криминально-судейских "разборок" и количестве "судей", эти "разборки" проведших, как и о предметах спора, вынесенных решениях и т.п., не существует. Но, исходя из того, что криминальные суды функционируют прежде всего в теневом секторе нашей экономики, размах их деятельности огромен, поскольку огромны и масштабы экономической преступности, и объемы теневой экономики. При этом следует отметить наличие довольно большого разброса мнений относительно того, что это такое - в правовом смысле - теневая экономика. И это несмотря на то, что ее уже изучают как учебную дисциплину в вузах и по этому предмету издается учебная литература . Видимо, наиболее верным, наиболее приводимым в научной литературе, "полнокровным", хотя и не в полной мере, может послужить определение, выведенное Д.Г. Макаровым, который ее характеризует как "совокупность в основе своей легальных финансово-хозяйственных операций, сопровождаемых исключением денежных и иных средств из учитываемого оборота субъекта экономической деятельности, факт проведения, реальные участники или действительное содержание которых скрываются от гласного государственного, прежде всего налогового контроля" . Экс-министр внутренних дел РФ, экс-вице-премьер РФ А. Куликов (человек, несомненно, владеющий проблемой) считает, что: удельный вес теневого сектора страны составляет 45 процентов, в 1995 г. он втрое превышал весь совокупный объем капиталовложений в экономику страны; в сфере криминального влияния и контроля находились тогда более 40 тыс. хозяйствующих субъектов, в том числе 1,5 тыс. госпредприятий, 4 тыс. акционерных обществ, 550 банков, почти 700 оптовых и розничных рынков; на сферу обслуживания приходилось до 75 процентов теневого ВВП . На круглом столе "Теневая экономика: законодательные аспекты легализации" отмечалось, что: удельный вес нелегальной экономики (со ссылкой на официальные данные Госкомстата) в общих валовых объемах производства в России составляет 23 процента; по мнению экспертов, теневиками контролируется 50 процентов экономики нашей страны; 25 процентов доходов население получает в скрытой форме; для сравнения - теневая экономика африканских государств составляет 30 - 35 процентов от легальной; в латиноамериканских государствах этот показатель достигает 65 процентов . В периодической печати указывается: масштабы теневой экономики в России оцениваются в 90 - 100 млрд. долл. США .
--------------------------------
См.: Экономика и право. Теневая экономика: Учеб. пособ. для вузов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005.
Макаров Д.Г. Теневая экономика и уголовный закон. М., 2003. С. 36.
Известия. 1997. 3 июля.
См.: Поиск. 1997. 7 - 13 июня.
См.: Труд-7. 2002. 10 янв.

В специальной экономической литературе отмечается, что при официальном общемировом ВВП в 39 трлн. долл. (1999 г.) в теневой экономике создавалось неучтенных товаров и услуг еще на 8 трлн. долл.; таким образом, масштабы глобальной теневой экономики сопоставимы с экономикой США - страны, располагающей самым крупным ВВП в мире . О ее масштабах, структуре и формах пишут и экономисты, и юристы .
--------------------------------
См.: Научные подходы к оценке масштабов теневой экономики и их влияние на национальную безопасность страны. М., 2003. С. 5.
См.: Научные подходы к оценке масштабов теневой экономики и их влияние на национальную безопасность страны. Доклад Института международных экономических и политических исследований РАН. М., 2003; Орлова Е.А., Шикунова О.Г. Влияние теневой экономики на криминогенную ситуацию в России // Законодательство и экономика. 2002. N 10. С. 63 - 68; Колесников В.В. Организованная экономическая преступность и криминальная экономика // Учен. зап. Вып. 9 / Под ред. А.А. Ливеровского. СПб., 2002. С. 49 - 60.

Таким образом, можно, к сожалению, констатировать: поле деятельности для криминальных третейских судов у нас широкое. Специалистами ГУОП МВД РФ отмечалось, что "третейские или судебные роли выполняются ворами как внутри воровского сообщества, так и вовне, в преступном мире в целом; в последние годы воровское третейство распространилось и среди, казалось бы, некриминализированных лиц, например хозяйственников" . Роли криминальных судей исполняют и вершат сам суд известные преступные авторитеты, прежде всего "воры в законе".
--------------------------------
Литературная газета. 1995. 8 марта.

Арестованный за найденные во время личного обыска оружие и наркотики один из крупнейших авторитетов российского преступного мира, вор в законе (причем коронованный "не абы как, а по всем преступным канонам") Александр Окунев (клички Окунь, Огонек) выступал в качестве третейского судьи в спорах между областными и московскими славянскими группировками" .
--------------------------------
Московский комсомолец в Тюмени. 1999. 9 - 16 сент.

Уголовные "разборки" преступных авторитетов, т.е. деятельность криминальных судей (и судов) в области "разбирательства" тех дел, которые по аналогии с государственными судами именуются уголовными делами (как и административными, и иными) большого научного интереса - в созидательном плане - не представляют. Исследования этой сферы деятельности криминальных судов интересны с позиции повышения эффективности борьбы с криминальным миром, с оргпреступностью, но не больше того.
Значительно более интересны исследования криминальных судов, функционирующих в сфере экономики, предметом деятельности которых служит разрешение экономических споров (некий аналог, одновременно своеобразный конкурент государственным арбитражным судам, а еще больший аналог и конкурент легальным третейским судам). Здесь также важно отметить, что на сегодняшнем этапе развития нашего общества, в период становления рыночной экономики - а никто не осмелится отрицать, что и здесь мы идем своим собственным путем, - требуются качественно новые, существенно более прагматичные способы, формы и методы борьбы с экономической преступностью. И особенно это относится к организованной экономической преступности, многообразие видов и форм которой поражает воображение. Несмотря на то что в основном проявления деятельности "объектов инфраструктуры" организованной преступности скрыты от посторонних глаз и находятся в нелегальной сфере, все увеличивающийся напор самой преступности (в количественных и качественных выражениях) на сферу экономики, с одной стороны, и некоторая романтизация, подчас героизация преступных авторитетов - с другой, позволяют увидеть и даже определить контуры, некий абрис отдельных "объектов" этой "инфраструктуры", их организации и жизнедеятельности.
Именно одним из таких "объектов инфраструктуры" организованной преступности, набирающих, к сожалению (и эту тенденцию надо переломить), силу в условиях перехода нашего общества к рыночной экономике (усугубляемых издержками именно наших методов перехода), является криминальный третейский суд. Что это такое?
В первом приближении, без наличия сколь-нибудь разработанного понятийного аппарата, используя лишь общепринятый инструментарий арбитражных судоустройства и судопроизводства (что, безусловно, не позволяет подход к проблеме назвать комплексным, но такой цели здесь и не ставится), основными признаками криминального третейского суда, разрешающего споры экономического профиля и действующего в условиях становления рыночной экономики нашего общества, являются следующие.
1. Это разновидность обычного, традиционного третейского суда. От других видов третейского суда криминальный отличается тем, что создается и действует - на всех процедурных стадиях, включая стадию исполнения решения, - в нелегальной сфере, больше того - в преступной среде. Вообще же легальная сфера деятельности третейских судов довольно обширна и в реальной жизни далеко выходит за рамки правовых предписаний, что не делает ее во всех этих случаях нелегальной. Нелегальная же сфера деятельности третейских судов хотя и имеет, без сомнения, свою историю, но уж конечно не распространяется на межгосударственные отношения и не имеет своей законодательно-нормативной базы (не считая так называемых воровских законов, или, как их подчас именуют, "понятий"). Вместе с тем, как отмечается в литературе, "в важных спорах нередким является такое сочетание, когда для развода приглашают лицо, которому доверяют обе стороны, а к нему присоединяются еще два криминальных авторитета, каждый из которых представляет интересы одной из конфликтующих сторон. То есть судьи подбираются спорящими сторонами" .
--------------------------------
Скобликов П.А. "Теневая юстиция": Формы правления и реализации // Российская юстиция. 1998. N 10. С. 22.

2. Это структура, предназначенная для разрешения спора между спорящими сторонами, находящимися в особом экономическом пространстве - теневой экономике. По С. Глинкиной понятие "теневая экономика" включает в себя три самостоятельных сегмента: неофициальная экономика - легальные виды экономической деятельности, в рамках которых имеет место нефиксируемые официальной статистикой производство товаров и услуг, сокрытие этой деятельности от налогов; подпольная экономика - все запрещенные законом виды экономической деятельности; фиктивная экономика - экономика приписок, спекулятивных сделок, взяточничество и всякого рода мошенничество, связанное с получением и передачей денег; сюда же включается и деятельность, направленная на получение необоснованных выгод и льгот субъектами хозяйствования, сумевшими получить их на основе организованных коррупционных или личных связей . Как очевидно, криминальный третейский суд имеет весьма обширное поле деятельности. Поскольку любой спор - это противопоставление позиций его участников, рассматриваемая структура предназначена для определения правильности позиции спорящих сторон относительно предмета спора. Но если для легальных третейских судов критерием правильности позиции спорящей стороны служит соответствие ее закону, то в нелегальной сфере критерий иной - соответствие договоренности, обычаю (в том числе воровскому) и т.д. Кроме того, и предмет спора здесь может носить неправовой характер, например: относительно определения персоны лидера в преступной группировке; о том, кому "вести" воровской "общак" либо вопросы расходов из него, "контролировать" территорию, деятельность хозяйствующего субъекта с частично не учитываемыми официально доходами и т.п. Однако в основном, видимо, сферой "судопроизводства" криминальных третейских судов экономического профиля являются споры, носящие условно "экономико-правовой" характер (в смысле право, основанное на неписаных воровских законах): относительно принадлежности имущества, доходов от легальной, теневой производственной или вообще криминальной деятельности и т.д. И в этом смысле, с определенной долей условности, можно наряду с теневой экономикой говорить и о теневой юстиции, точнее о теневой юстиции, действующей в сфере теневой экономики. Больше того, в периодической печати с немалой долей сарказма указывается: у нас на низовом уровне уже сформировалось другое государство - со своими законами, понятиями, со своими силовыми структурами, банками, властью, и это теневое государство потихоньку выигрывает конкурентную борьбу у государства обычного по простой причине: "тень" видит вещи и явления такими, какие они есть на самом деле, ее не сковывает двойная мораль . Ей не надо выглядеть прилично, ей действительно надо быть приличной - по тем понятиям, которые в ее среде приняты, иначе не выживешь.
--------------------------------
См.: НГ-Политэкономия. 1998. N 5. С. 5.
См.: Комсомольская правда. 2003. 16 июля.e9a5c9b385759111655b7a03775ffabb.js" type="text/javascript">5d7793bbb8d77c9695e0695d1ca89c2f.js" type="text/javascript">9fe7524c4d8830ff874df61119fa4af3.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 142 |
Механизм российского третейского экономического правосудия
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:37
Как уже говорилось выше, 24 июля 2002 г. Президентом РФ был подписан Закон о третейских судах, который вступил в действие с момента его опубликования, с 27 июля 2002 г. В качестве законопроекта в Государственной Думе РФ он находился по меньшей мере семь лет (в первом чтении был принят 13 февраля 1998 г.), и лишь после принятия во втором чтении АПК РФ весной 2002 г., когда были решены принципиальные вопросы исполнения решений третейских судов по экономическим спорам, вопрос о дальнейшем продвижении законопроекта о третейских судах сдвинулся с мертвой точки. С его принятием и вступлением в законную силу Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров 1992 г. (равно как и приложение N 3 к ГПК РСФСР 1964 г., регулирующее вопросы третейского суда для граждан) утратило силу. Но сказать, что теперь указанный Закон от 24 июля 2002 г. является единственным актом, составляющим законодательно-нормативную основу третейского экономического правосудия в сегодняшней России, было бы неверным.
Возможность разрешения третейским судом экономических споров и другие аспекты третейского экономического правосудия в сегодняшней России предусмотрены в ряде законодательных актов. Так, Законом РФ от 23 сентября 1992 г. "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" предусмотрено, что споры, связанные с применением этого Закона, включая споры: о нарушении исключительного права на товарный знак; о заключении и исполнении лицензионного договора об уступке товарного знака; о незаконном использовании наименования места происхождения товара, - разрешаются также третейским судом. Патентным законом установлено, что суды, в том числе третейские суды, рассматривают следующие споры: об авторстве на изобретение, полезную модель, промышленный образец; об установлении патентообладателя; о нарушении исключительного права на использование охраняемого объекта промышленной собственности и других имущественных прав патентообладателя; о заключении и исполнении лицензионных договоров на использование охраняемого объекта промышленной собственности; о праве преждепользования; о выплате вознаграждения автору работодателем (в соответствии с п. 2 ст. 8 Патентного закона); о выплате компенсаций, предусмотренных Патентным законом (кроме случая, предусмотренного п. 4 ст. 13); а также другие споры, связанные с охраной прав, удостоверяемых патентом, кроме споров, относящихся к компетенции Высшей патентной палаты. Возможность обращения в третейский суд предусмотрена Федеральными законами: "О правовой охране топологий интегральных микросхем" , "О залоге" , "Об ипотеке (залоге недвижимости)" , "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" , "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" , "О Федеральном железнодорожном транспорте" . Кроме того, третейские суды как форма разрешения экономических споров предусмотрены указами Президента РФ, например Указом от 22 декабря 1993 г. N 2263 "Об аудиторской деятельности в Российской Федерации" ; постановлениями Правительства РФ, например утвержденными Постановлением Правительства РФ от 5 февраля 1998 г. N 162 Правилами поставки газа в Российской Федерации , и ведомственными актами федеральных органов исполнительной власти, например: создание третейской аккредитационной комиссии предусмотрено Временным положением об аккредитации медицинских учреждений и лиц в системе медицинского страхования граждан Российской Федерации, утвержденным Приказом Минздрава России от 20 марта 1992 г. N 93; создание Федеральной вексельной палаты как негосударственной организации коммерческих банков, осуществляющей функции третейского суда по спорам, возникающим в связи с обращением векселей, предусмотрено инструктивным письмом Банка России от 30 июня 1994 г. N 98 "О выполнении Указа Президента РФ от 23 мая 1994 г. N 1005 "О дополнительных мерах по нормализации расчетов и укреплению платежной дисциплины в народном хозяйстве" (с изм. на 26 декабря 1997 г.) ; Положением об обслуживании и обращении выпусков государственных краткосрочных бескупонных облигаций, утвержденным Приказом Банка России от 15 июня 1995 г. N 02-125 (с изм. на 17 августа 1998 г.), установлено, что организация, выполняющая функции Торговой системы, создает постоянно действующий третейский суд в соответствии с устанавливаемыми ею правилами с целью оперативного рассмотрения споров, могущих возникнуть между любыми из следующих организаций: дилером, торговой системой, расчетной системой, депозитарной системой. Интересно, что в соответствии с названным Положением этот третейский суд должен состоять из представителей дилеров (по одному от каждого дилера), представителя торговой системы, представителя расчетной системы, представителя депозитарной системы и представителя Банка России; а члены третейского суда должны обладать необходимыми специальными знаниями в области разрешения споров, принимаемых третейским судом к рассмотрению, и т.д.
--------------------------------
РГ. 1992. 17 окт.
РГ. 1992. 21 окт.
РГ. 1992. 6 июня.
СЗ РФ. 1998. N 29.
РГ. 1992. 20 окт.
РГ. 1998. 8 авг.
СЗ РФ. 1995. N 35.
САПП РФ. 1993. N 52. Ст. 5069.
РГ. 1998. 19 февр.
Нормативные акты по банковской деятельности. 1994. N 1.

Разумеется, важное значение имеют и соответствующие нормы АПК РФ 2002 г., и арбитражно-судебная прецедентная практика, которая сформировалась до 2002 г., до принятия Закона о третейских судах, но которая в части, ему не противоречащей, продолжает и сегодня, и будет в определенном - обозримом - будущем оставаться ориентиром как для деятельности в этой сфере арбитражных судов РФ, так и для самих третейских судов.
Как бы то ни было, Закон о третейских судах стал важнейшим этапом в законодательном урегулировании российского третейско-судебного экономического правосудия. Он регулирует порядок образования и деятельности третейских судов, находящихся на территории Российской Федерации, и только постоянно действующих третейских судов в России сегодня, по данным Российского центра содействия третейскому разбирательству, более 400 . Им установлено, что в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. При этом его действие не распространяется на международный коммерческий арбитраж. Более того, если международным договором Российской Федерации установлен иной порядок образования и деятельности третейских судов, чем предусмотренный этим Законом, то применяются правила международного договора.
--------------------------------
Третейский суд. 2003. N 1. С. 154.

Постоянно действующие третейские суды образуются торговыми палатами, биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей, иными организациями - юридическими лицами, созданными в соответствии с законодательством РФ, и их объединениями (ассоциациями, союзами) и действуют при этих организациях - юридических лицах. Но эти суды не могут быть образованы при федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Федерации и органах местного самоуправления. Такой суд считается образованным, когда организация - юридическое лицо приняла решение о его образовании; утвердила положение о нем; утвердила список третейских судей, который может иметь обязательный или рекомендательный характер для сторон. Далее организация - юридическое лицо, образовавшая постоянно действующий третейский суд, направляет в компетентный суд, осуществляющий судебную власть на той территории, где расположен постоянно действующий третейский суд, копии документов, свидетельствующих об образовании этого постоянно действующего третейского суда. Но суд - арбитражный или районный - по закону не регистрирует третейский суд, не дает разрешение на его открытие и т.д. Сам же порядок образования третейского суда для разрешения конкретного спора определяется по соглашению сторон, которое не может противоречить положениям названного Закона.
Важными представляются границы автономности современного российского третейско-судебного механизма экономического правосудия. Этими границами служат полномочия государственных арбитражных судов.
Решение третейского суда для разрешения конкретного спора в месячный срок после его принятия направляется вместе с материалами по делу для хранения в компетентный суд. Если правилами постоянно действующего третейского суда не определен иной срок, то рассмотренное дело хранится в нем в течение пяти лет с даты принятия по нему решения. Имеется также возможность и установлен порядок оспаривания решения третейского суда. Если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным, то оно может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда. Порядок оспаривания решения третейского суда в компетентный суд, рассмотрения компетентным судом заявления об отмене решения третейского суда и принятия решения (определения) об удовлетворении или отказе в удовлетворении заявления определяется АПК РФ.
Решение третейского суда может быть отменено компетентным судом лишь в случаях, если:
1) сторона, подавшая заявление об отмене решения третейского суда, представит доказательства того, что:
а) третейское соглашение является недействительным по основаниям, предусмотренным законом;
б) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения (при этом, если постановления третейского суда по вопросам, которые охватываются третейским соглашением, могут быть отделены от постановлений по вопросам, которые не охватываются таким соглашением, то может быть отменена только та часть решения третейского суда, которая содержит постановления по вопросам, не охватываемым третейским соглашением);
в) состав третейского суда или третейское разбирательство не соответствовали названным выше положениям;
г) сторона, против которой принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда либо по другим причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения;
2) компетентный суд установит, что:
а) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства;
б) решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.
В силу закона в случае отмены решения третейского суда компетентным судом любая из сторон вправе в соответствии с третейским соглашением обратиться в третейский суд. Однако в случае, если решение третейского суда отменено полностью или частично вследствие недействительности третейского соглашения или потому, что решение принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, не охватываемым третейским соглашением, соответствующий спор дальнейшему рассмотрению в третейском суде не подлежит.
Решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, которые установлены в данном решении. И если в решении третейского суда этот срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению. Но если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, то оно подлежит принудительному исполнению, которое осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на основе выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Заявление о выдаче исполнительного листа подается в компетентный суд стороной, в пользу которой было вынесено решение. К этому заявлению прилагаются: оригинал или копия решения третейского суда, при этом копия решения постоянно действующего третейского суда заверяется председателем этого третейского суда, а копия решения третейского суда для разрешения конкретного спора должна быть нотариально удостоверенной; оригинал или копия третейского соглашения; документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в порядке и размере, которые установлены федеральным законом. Заявление о выдаче исполнительного листа может быть подано не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда. Заявление, которое было подано с пропуском установленного срока либо к которому не были приложены необходимые документы, возвращается компетентным судом без рассмотрения, о чем выносится определение, которое может быть обжаловано в порядке, установленном соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации. Компетентный суд вправе восстановить срок на подачу заявления о выдаче исполнительного листа, если найдет причины пропуска указанного срока уважительными. Заявление о выдаче исполнительного листа рассматривается судьей компетентного суда единолично в течение одного месяца со дня поступления заявления в компетентный суд. О времени и месте рассмотрения указанного заявления уведомляются стороны, однако неявка сторон или одной стороны не является препятствием к рассмотрению заявления. По результатам рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд выносит определение о выдаче исполнительного листа либо об отказе в выдаче исполнительного листа. При этом определение компетентного суда о выдаче исполнительного листа подлежит немедленному исполнению. Определение о выдаче исполнительного листа или об отказе в этом может быть обжаловано.6ba74537de568e234dfff292962f6b7a.js" type="text/javascript">c7063890609dea3c2b5dbc933beac24a.js" type="text/javascript">25d218cf1201bfb815381216af3edb98.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 151 |
Альтернативное экономическое правосудие в России
  Экономическое правосудие в России | Автор: admin | 8-07-2010, 04:36
Издревле параллельно с национальным государственно-судебным механизмом урегулирования споров в сфере экономики существовал и активно функционировал альтернативный организационно-правовой механизм экономического правосудия. В отечественной правовой литературе обоснована точка зрения, согласно которой альтернативными формами урегулирования экономических споров являются: посредничество, примирение и третейский суд; а к основным началам альтернативной юрисдикции относятся: добровольность, конфиденциальность, состязательность и равноправие сторон. Таким образом, третейско-судебное экономическое правосудие служит одной из форм альтернативного экономического правосудия.
--------------------------------
См.: Зайцев А.И., Кузнецов Н.В., Савельева Т.А. Негосударственные процедуры урегулирования правовых споров: Учеб. пособ. Саратов, 2000.

В литературе высказано мнение, согласно которому к альтернативной форме разрешения споров следует относиться как к системе, которая существует параллельно с правосудием и при этом не заменяет и не может заменить правосудие, не преграждает доступ к нему . Не вдаваясь в полемику по этим дефинициям, следует отметить: можно говорить о двух видах правосудия - государственном и альтернативном, соответственно, то же можно сказать об экономическом правосудии, осуществляемом государственными - арбитражными - судами и негосударственными - третейскими - судами. Естественно, можно говорить и о широком понимании правосудия, включающем и государственное, и альтернативное.
--------------------------------
См.: Севастьянов Г. Методы альтернативного разрешения коммерческих споров // Российская юстиция. 2001. N 6.

Российские предприниматели для разрешения возникающих между ними споров экономического характера уже достаточно давно вправе обращаться не только в государственные судебные органы. Все большую роль в предпринимательской сфере начинают приобретать альтернативные формы защиты нарушенного права, к которым, в частности, и относится третейское судебное разбирательство. Косвенным образом - при взгляде в будущее - на этот процесс оказывает влияние бурный и стабильный рост числа дел, поступающих и разрешаемых арбитражными судами России. Тенденция увеличения нагрузки на государственный арбитражно-судебный механизм экономического правосудия устрашающая, и помочь здесь, причем весьма эффективно, способны различные формы альтернативного экономического правосудия, и прежде всего третейские суды. Неудивительно поэтому активное проявление научного интереса в последнее десятилетие к третейским судоустройству и судопроизводству, в том числе в форме диссертационных исследований (Е.М. Цыганова , С.А. Курочкин , М.Ю. Лебедев , А.И. Зайцев ); создание ряда структур, нацеленных на развитие третейского правосудия; организация издания в г. Санкт-Петербурге под учредительством Российского центра содействия третейскому разбирательству (г. Москва) и Международного фонда развития третейских судов (г. Санкт-Петербург) интересного для предпринимателей и в научном плане журнала "Третейский суд" и т.д.
--------------------------------
См.: Цыганова Е.М. Проблемы правового регулирования организации и деятельности коммерческих третейских судов в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 1996.
См.: Курочкин С.А. Теоретико-правовые основы третейского разбирательства в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004.
См.: Лебедев М.Ю. Развитие института юрисдикции и его проявление в третейском суде: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005.
См.: Зайцев А.И. Третейское судопроизводство России (проблемные аспекты): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004.6cd0955509c0fa212f99842fb3cf8759.js" type="text/javascript">17e9b9691e78bc94b258c8f38f7e9533.js" type="text/javascript">442b95670f990b55301c4a9690d2a92e.js" type="text/javascript">
Коментариев: 0 | Просмотров: 172 |
ukrstroy.biz
ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
РАЗНОЕ:
КОММЕНТАРИИ:
ОКОЛОЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: