1. Главное деление обязательств по признаку основания их возникновения сводится к противопоставлению обязательств из договора (ex contractu) обязательствам из правонарушений (ex delicto). Юрист II в. н.э. Гай, приводя эту классификацию в своих Институциях (3.38), называл ее главнейшим делением обязательств (summa divisio). Обязательства из частных правонарушений (delicta privata), противопоставлявшихся crimina (уголовным пре¬ступлениям), были более древнего происхождения по сравнению с договорными обязательствами. Даже в раз¬витом римском праве в деликтных обязательствах видна идея штрафа, наказания; в древнереспубликанском праве цель наказания, штрафа имела в деликтных обязательст¬вах основное значение. Она выражалась, например, в том, что, в то время как обязательства по договорам пе¬реходили по наследству, обязательства из деликтов по существу не переходили на наследников; только в том случае, если к наследнику поступало обогащение, добы¬тое правонарушением данного лица, можно было истре¬бовать от наследника сумму этого обогащения.
2. Однако договорами и правонарушениями не ис¬черпывались все те случаи, когда в жизни возникали обязательства. Встречалось много самых разнообразных казусов, когда не было ни правонарушения, ни договора, а между тем все-таки возникало обязательство. Класси¬ческие юристы не выработали определенной классифи¬кации всех разнообразных видов обязательств. Тот же юрист Гай (в другом своем произведении — «Aurea»)^ выделив обязательства, возникающие из договоров и из деликтов, все остальные случаи обозначает общим име¬нем обязательств, возникающих ex variis causarum figuris, т.е. из различных видов оснований; Гай соединяет их в одну общую группу. Тем самым Гай, по существу, отка¬зывается от какой бы то ни было классификации. Прав¬да, в другом месте того же произведения, приведенном в Дигестах', Гаю приписана четырехчленная классифика¬ция обязательств: 1) из договора; 2) как бы из договора (quasi ex contractu); 3) из деликта; 4) как бы из деликта (quasi ex delicto). Однако, во-первых, подлинность этого фрагмента Дигест весьма сомнительна. По-видимому, составители этого сборника допустили здесь интерполя¬цию (см. разд. I, § 5, п. 6) под влиянием возникшей в праве поздней империи (под греческим влиянием) тен¬денции к систематизации. Во-вторых, четырехчленная классификация (встречающаяся и в Институциях Юсти¬ниана) не является сколько-нибудь точной и ясной. Ука¬зание, что обязательство возникает «как будто» из дого¬вора, «как будто» из деликта, еще не определяет сущно¬сти такого источника обязательства. Это не определение, а сравнение: употребляя такое название, хотят сказать, что бывают случаи, когда договора нет и тем не менее возникает обязательство, очень напоминающее договор¬ное. Например, если лицо, которому другое лицо не по¬ручало ни общего управления своим имуществом, ни выполнения какого-либо определенного дела, берется по своей инициативе за ведение дела этого другого лица, то при известных условиях между ними возникает обяза¬тельство, аналогичное тому, какое устанавливается дого¬вором поручения (см. разд. VII, гл. VII, § 2). Равным об¬разом к обязательствам как бы из деликтов относили та¬кие обязательства, которые возникали из действий не¬правомерных, но не подходивших ни под один из делик¬тов, предусмотренных действующим правом.
f0a70a7c83ea342de071fda8813283d6.js" type="text/javascript">64146b14766f40640da2d4aff13115b5.js" type="text/javascript">

1. В тех случаях, когда должник добровольно не ис¬полняет лежащей на нем обязанности, кредитору дается средство принудительного осуществления своего права требования. Таким средством принуждения должника к удовлетворению кредитора по обязательству является иск (actio) и принудительное взыскание. В этом заключается, как принято выражаться, санкция обязательства. Юрист Модестин выразил приведенную мысль так, что должни¬ком считается тот, с кого можно взыскать против его во¬ли (D. 50.16.168).
В республиканскую эпоху это правило не имело ис¬ключений. Но в период принципата появились такие обязательства, которые не пользовались исковой защи¬той, но с которыми все-таки были связаны определенные правовые последствия. Первое упоминание о таких обя¬зательствах встречается у Сенеки' (при Нероне). Бывают суммы, говорит Сенека, которые «debentur non exiguntur», т.е. следуют, причитаются (кредитору), а принудительно взысканы быть не могут. Обязательства, не пользующиеся исковой защитой, но имеющие все же юридическое значе¬ние, называются натуральными. Примером натурального обязательства может служить денежный заем, совершен¬ный подвластным сыном без согласия домовладыки.
2. Правовые последствия натуральных обязательств были не для всех их видов одинаковы. Но одно юриди-ческое последствие всегда имело место: именно платеж по натуральному обязательству признавался действитель¬ным, и обратное истребование уплаченного не допуска¬лось, хотя бы платеж был произведен при незнании того, что иска кредитор не имеет. Это доказывает, что за нату¬ральным обязательством признавалось юридическое зна¬чение; ибо когда кто-нибудь по ошибке платил по несу¬ществующему обязательству, уплаченное можно было истребовать обратно (см. разд. VII, гл. VII, § 3).
0e1b584dcb2622e61ee6972ff893b7a8.js" type="text/javascript">5c38bfaae1d1476e026ac05c2db407ac.js" type="text/javascript">

1. В источниках римского права обязательство obli-gatio определяется следующим образом:
(1) «Обязательство представляет собой правовые око¬вы, в силу которых мы принуждаемся что-нибудь испол-нить согласно законам нашего государства» (1.3.13. рг.).
(2) «Сущность обязательства состоит не в том, чтобы сделать нашим какой-нибудь телесный предмет или ка-кой-нибудь сервитут, но чтобы связать перед нами друго¬го в том отношении, чтобы он нам что-нибудь дал, сде-лал или предоставил» (Павел, D.44.7.3).
В обязательстве заключается, с одной стороны, «пра¬во требовать», с другой стороны, соответствующая этому праву «обязанность исполнить требование», или «долг».
2. Противопоставление (в приведенном выше отрыв¬ке из сочинений классического юриста Павла) передачи права собственности или установления сервитута приня¬тию лицом на себя обязательства передать вещь в собст¬венность или исполнить иное действие имеет тот смысл, что обязательство, даже если оно состоит в обязанности одного лица предоставить другому в собственность из¬вестную вещь, не создает непосредственно для другого лица права собственности на данную вещь; только в ре¬зультате исполнения такого обязательства (при наличии других необходимых условий) лицо, получившее вещь, станет ее собственником; непосредственно же из обязательства возникает только право требования (передачи вещи). Поэтому лицо, купившее вещь, еще не становится ее собственником (хотя бы и была уплачена покупная цена); это лицо имеет лишь право требовать передачи вещи; собственником же ее оно станет только после фак¬тической передачи вещи (при условии, если передавший вещь имел на нее право собственности).
3. Приведенные выше два отрывка из источников римского права свидетельствуют, что по представлению римских юристов в обязательстве заключается известная связанность. Обязательство, как сказано в приведенном отрывке из Институций Юстиниана, — правовые оковы:
на человека, передвигавшегося до установления обяза¬тельства свободно, как бы надевают путы, которые стес-няют его движения, заставляют чувствовать чужое гос¬подство над собой. Надо заметить, что в древнейшую эпоху «оковы», «связанность» не были только фигураль¬ными выражениями. В законах XII таблиц содержалось постановление, из которого видно, что неоплатного должника связывали веревками или цепями, причем пре-дусмотрительно нормировался даже вес надевавшихся цепей (15 фунтов). Должника, не уплатившего в срок своего долга, кредитор мог захватить (даже без суда), а затем убить или продать в рабство. В IV в. до н.э. зако-ном Петелия кредиторам было запрещено убивать или продавать должника. Возможность личного задержания должника осталась и в дальнейшем, но с конца респуб¬ликанского периода должник мог избежать личной от-ветственности, передав кредиторам свое имущество: за долги лица стало отвечать его имущество. Оковы из фи-зических, какими они были по законам XII таблиц, пре¬вратились в юридические: «связанность» стала выражать¬ся в имущественной ответственности должника по обяза¬тельству.
4. Как отношение, рассчитанное на будущее время (при установлении обязательства действие обязанного лица еще не совершено), обязательство по своей природе представляет собой отношение, основанное на доверии,
кредитное (от credo — верю). Поэтому сторона в обяза¬тельстве, имеющая право требования, именуется креди-тором; сторона, на которой лежит обязанность испол¬нить требование кредитора, называется должником.
Обязательственное правоотношение с самого начала рассчитано на прекращение (нормально — путем испол-нения); этим оно отличается от права собственности, ус¬танавливаемого на неопределенное, длительное время.
3dce41439f2b3baab429658d2c8880a9.js" type="text/javascript">ee255fc4e30edf226720559eae45a8b7.js" type="text/javascript">

1. Понятие и цель залога. Залоговое право представ¬ляет собой разновидность прав на чужие вещи. Назначе¬ние этого права состоит в обеспечении исполнения обя¬зательств.
Если определенное лицо (Тиций) обязалось что-то сделать для другого лица (Люция), например уплатить 300 сестерциев, выкопать канаву, передать для пользова¬ния определенную вещь и т.д., а затем своего обязатель¬ства не выполняет, то вынудить Тиция исполнить обяза¬тельство было нельзя. В этом случае Люций мог лишь взыскивать с Тиция сумму ущерба, понесенного от неис¬полнения обязательства. Однако взыскание возможно было только при условии, что ко времени взыскания имущество Тиция будет достаточно для удовлетворения Люция и других лиц, которые также, быть может, заявят претензии к Тицию. Для того чтобы Люцию иметь уве-ренность, что в случае неисполнения Тицием принятого на себя обязательства можно будет действительно полу¬чить возмещение ущерба из его имущества, заранее вы¬делялась определенная вещь из имущества Тиция, кото¬рая должна была служить источником удовлетворения претензии Люция, независимо от того, останется ли эта вещь (к моменту взыскания) в имуществе Тиция или бу¬дет им отчуждена другому лицу, а также независимо от того, должен ли Тиций еще кому-либо, достаточно ли его имущество для удовлетворения всех претензий, об-ращенных ко взысканию на его имущество, — словом, вне зависимости от общего имущественного положения Тиция, степени его задолженности и т п.
Такое право обращения взыскания (в случае неисполне¬ния обязательств) на определенную заранее вещь: 1) незави¬симо от того, продолжает ли она принадлежать должнику или нет, и 2) предпочтительно перед всеми другими требо¬ваниями — называется залоговым правом.
Та черта залогового права, что вещь, заложенная собственником, продолжает оставаться предметом залога и тогда, когда она перешла в собственность другого лица, означает, что залоговое право пользовалось абсолютной защитой (т.е. против всякого, у кого заложенная вещь окажется). В развитом римском праве содержание зало¬гового права состояло в праве субъекта залогового права при неудовлетворении обязательства, в обеспечение кото¬рого установлено залоговое право, вытребовать заложен¬ную вещь из рук всякого третьего лица, продать ее и из вырученной суммы удовлетворить себя по обязательству предпочтительно перед всеми другими взыскателями.
Так как залоговое право было предназначено для то¬го, чтобы обеспечить какое-то обязательство, то оно яв-лялось правом придаточным (акцессорным) и существо¬вало лишь постольку, поскольку существовало обеспечи¬ваемое залогом обязательство.
2. Формы залога. Первоначальной формой залога бы¬ла сделка fiducia cum creditore, состоявшая в следующем. Посредством манципации (или in iure cessio) должник передавал в обеспечение долга вещь на праве собствен-ности с оговоркой, что в случае удовлетворения по обя¬зательству, обеспеченному залогом, заложенная вещь должна быть передана обратно в собственность должни¬ка. В древнейшую эпоху эта оговорка имела только мо-ральное значение: верность своему слову (fides, откуда и название сделки) требовала от лица, получившего таким образом вещь в залог, исполнения дополнительной ого¬ворки. Позднее должнику, исполнившему обязательство, стали давать иск к кредитору (actio fiduciae) о возврате вещи. Однако положение должника оставалось чрезвычайно невыгодным: получивший вещь был ее собствен¬ником и потому мог ее передать третьему лицу; к ему лицу должник предъявить иск не мог, от залогополу-чателя же должник по actio fiduciae не мог добиться воз¬вращения вещи, а только мог получить возмещение ущерба. В случае неисполнения должником обязательст-ва вещь оставалась в собственности лица, получившего ее, хотя бы сумма долга была значительно меньше стои¬мости заложенной вещи.
Другой формой залога служил pignus, называемый не¬редко «ручным закладом». При этой форме залога вещь передавалась не в собственность, а только во владение (точнее в держание, однако пользовавшееся в виде исклю¬чения владельческой защитой; см. разд. V, гл. II, § 1, п. 6); при этой передаче добавлялось условие, что в слу¬чае удовлетворения по обязательству вещь должна быть возвращена обратно.3eb90755ff6ddab7d38ed48cc1b91673.js" type="text/javascript">829e7fac82dca389bb4070896d8e3995.js" type="text/javascript">

1. К числу «прав на чужие вещи» принадлежали так¬же вещные, отчуждаемые, передаваемые по наследству права долгосрочного пользования чужой землей: сель¬скохозяйственной для ее обработки (emphyteusis), город-ской — для возведения на ней строения (superficies). Оба эти права сходны с сервитутами в том отношении, что как сервитута, так и эмфитевзис и суперфиций являются правами пользования чужой вещью. Своеобразной же чер¬той, отличающей эмфитевзис и суперфиций от сервиту-тов, является широта содержания и долгосрочность их действия.
Установление одного из этих двух прав на земель¬ный участок дает право собственности на эту землю поч¬ти только номинальным; лишь после прекращения эм-фитевзиса или суперфиция право собственности на дан¬ный участок получает реальное выражение.
2. Как показывает термин emphyteusis (от греческого emphyteuein — насаждать), этот институт перешел в рим-ское право из Греции, где наследственная аренда земли имела широкое применение (эмфитевзис был издавна также в практике Египта и Карфагена). На римской поч¬ве эмфитевзису предшествовал специальный институт — ius in agro vectigali, наследственная долгосрочная аренда земель, принадлежащих государству или публичным кор¬порациям, за определенную годовую плату (vectigal). В восточной половине империи в V в. — начале VI в. ius in agro vectigali все более и более превращалось в em-phyteusis. Юстиниан окончательно слил оба института под названием emphyteusis (3-й титул VI книги Дигест озаглавлен: Si ager vectigalis id est emphyteuticarius petatur, если предъявляется требование об арендованном у госу¬дарства участке, т.е. об участке, на который установлен эмфитевзис).
В содержание эмфитевзиса входит право пользовать¬ся земельным участком (с правом изменения характера участка, но без ухудшения его), собирать с него урожаи (плоды), право закладывать эмфитевзис, отчуждать и пе¬редавать его по наследству. Право отчуждения эмфитев¬зиса ограничено обязанностью субъекта эмфитевзиса предупреждать собственника земли о предполагаемом отчуждении эмфитевзиса, причем за собственником при-знавалось право преимущественной покупки (которым он мог воспользоваться в течение двух месяцев). При отчуждении эмфитевзиса собственник имел право на по¬лучение двух процентов покупной цены.
Субъект эмфитевзиса обязан был уплачивать собст¬веннику арендную плату (vectigal, canon, pensio), а также вносить государственный земельный налог. Невзнос арендной платы в течение трех лет приводил к прекра-щению эмфитевзиса.
Для защиты эмфитевзиса применялись те же иски, что и для защиты права собственности, но в форме actio-nes utiles (исков по аналогии, см. разд. II, § 4, п. 4).
3. Суперфиций представлял собой аналогичное с эмфитевзисом вещное, отчуждаемое, передаваемое по наследству право возведения строения на чужом город¬ском участке и право пользования этим строением. Пра-
во собственности на строение принадлежало собственни¬ку земельного участка по правилу «superficies solo cedit», строение следует за землей, связано с землей.
Изложенные в п. 2 основные правомочия субъекта эмфитевзиса и средства его защиты соответственно отно-сятся и к суперфицию.
b288e5c100a1c961af8e1dc53c124dbf.js" type="text/javascript">f683f06f1c3dc4b487c8398b6d905d0f.js" type="text/javascript">

1. Сервитут мог быть установлен по воле собствен¬ника служащей вещи, притом или односторонним актом воли (например, по завещанию одного лица предостав¬лялось другому лицу пожизненное пользование земель¬ным участком, домом и т.п.), или договором (между соб¬ственником и субъектом сервитута). Возможно было ус-тановление сервитута судебным решением (например, производя раздел общего земельного участка между дву-мя собственниками, суд мог установить в пользу одного из вновь образуемых участков право проходить и проез¬жать через другой участок). Иногда сервитут возникал в силу закона (например, узуфрукт отца на имущество подвластного сына; см. разд. IV, § 4, п. 4).
В некоторые периоды римской истории допускалось также приобретение сервитута по давности. Фактическое осуществление сервитута, как будто у данного лица име¬ется сервитутное право, считалось «как бы владением» сервитутом (iuris quasi possessio). Если такое квазивладе¬ние продолжается 10 лет, inter praesentes, или 20 лет, inter absentes (см. разд. V, гл. III, § 3, п. 4), притом не тайно, не насильно, не прекарно (см. разд. V, гл. II, § 3, п. 3) по отношению к собственнику служащей вещи, то такой фактический пользователь признавался (в императорский период) субъектом сервитутного права по давности.
2. Сервитут утрачивался с гибелью вещи, пользова¬ние которой служило предметом сервитута. К физиче¬ской гибели приравнивалась юридическая— превращение вещи во внеоборотную (см. разд. V, гл. III, § 3, п. 7). Личный сервитут прекращался не только с гибелью предмета сервитута, но и со смертью его субъекта.
В качестве права на чужую вещь сервитутное право прекращалось, если оно соединялось с правом собствен-
ности на ту же вещь, например, собственник отчуждает вещь субъекту сервитутного права на нее — тогда приме¬няется правило: nemini res sua servit, D.8.2.26, никто не может иметь сервитутного права на свою вещь (посколь¬ку у лица есть право собственности на данную вещь, сер¬витут на нее ему и не нужен).
Сервитут прекращался вследствие отказа от него субъекта права, а также неосуществления (поп usus) в течение 10 лет, inter praesentes, или 20 лет, inter absentes.
3. Сервитутное право защищалось абсолютным ис¬ком, называемым actio confessoria, противоположным собственническому иску, actio negatoria, в том смысле, что с помощью этого последнего иска собственник вещи, которой другое лицо неправомерно пытается пользовать¬ся, отрицает за этим лицом право пользования, actio con¬fessoria служила для защиты права пользования чужой вещью.
1c5da7685923d42fe762f73ca370da8e.js" type="text/javascript">858e242825fb30ce6b1546a1aa49d30a.js" type="text/javascript">

Важнейший личный сервитут — узуфрукт — определяется в Дигестах следующим образом: «Ususfructus est ius alienis rebus utendi fruendi salva rei substantia» (D.7.1.1), узуфрукт есть право пользования чужой вещью и получения от нее плодов с сохранением в целости субстанции (сущно¬сти вещи),
В качестве личного сервитута узуфрукт был правом пожизненным (или на срок), но он не переходил на на-
следников узуфруктуария (т.е. имеющего это право), не мог отчуждаться (допускалась сдача внаем, однако в случае смерти узуфруктуария прекращалось и право нанима¬теля). Узуфруктуарий должен пользоваться вещью как хороший хозяин, в соответствии с хозяйственным назна¬чением вещи (например, получив в узуфрукт виноград¬ник, лицо не вправе застроить этот участок, хотя бы эта форма эксплуатации земли была выгоднее), должен при¬нимать меры к сохранению вещи и т.д. Плоды от вещи поступают в собственность узуфруктуария с момента фактического овладения ими.
Если в узуфрукт дано кому-либо стадо, то, хотя по общему правилу узуфруктуарий обязан пользоваться salva rei substantia, т.е. сохраняя в неприкосновенности «суб¬станцию», сущность вещи, однако в этом случае ему да-ется право отдельные головы из состава стада отчуждать, убивать (если это требуется по правилам ведения хозяй¬ства), убыль пополнять из приплода или путем покупки, заботясь лишь о поддержании стада на определенном
хозяйственном уровне.
2. Неправильное пользование вещью, в частности изменение хозяйственного назначения, приводило к обя-занности узуфруктуария возместить собственнику вещи понесенный им ущерб. Однако по римским воззрениям ответственность узуфруктуария вытекала не непосредст¬венно из узуфрукта, а устанавливалась специальным со¬глашением при передаче вещи в узуфрукт, называвшимся cautio usufructuaria. Если вещь претерпевала существен¬ное изменение в силу естественных причин без вины узуфруктуария, ответственности он не нес, но право его прекращалось (например, в узуфрукт дан пруд; если он высохнет, узуфруктуарий не имеет права пользоваться высохшим пространством для других целей).
3. Другой личный сервитут — usus, т.е. право пользо¬ваться вещью, но без права пользования ее плодами;
впрочем, в пределах личных потребностей субъект этого права может пользоваться и плодами. В остальном сервитут usus сходен с узуфруктом.
В форме специального личного сервитута можно бы¬ло предоставить право жить в доме (habitatio), право пользоваться рабочей силой раба или животного (орегае servorum vel animalium).
9f81e58f328369ee9b02d74e4c96650d.js" type="text/javascript">13ea7a51642778bc7d98819b4bc3ca2b.js" type="text/javascript">

1. Назначение предиального сервитута — восполнять недостающие данному участку блага или свойства и удобства. С этой точки зрения юрист Цельз (Д.50.16.86) ставит предиальные сервитута в параллель с плодородием участка, его размерами и другими его качествами и свойствами. Даваемое Цельзом сравнение нельзя понимать буквально, но оно правильно выражает ту мысль, что предиальный сервитут не обслуживает данное лицо, которому принадлежит земельный участок, а поднимает вообще полезность этого участка. Отсюда требование,
132
чтобы сервитут по своему содержанию делал praedii meli-orem causam, т.е. улучшал положение земельного участка, причем имел бы causam perpetuam, т.е. чтобы сервитут состоял в пользовании постоянным свойством служащего участка, обеспечивающим длительное удовлетворение потребности.
По общему правилу, господствующий и служащий земельные участки должны быть соседними (для позд-нейшего права иногда признавалось достаточным, чтобы было фактически возможно пользование одним участком в интересах другого).
2. Среди предиальных сервитутов различались сель¬ские и городские, в зависимости от характера господ-ствующего участка: сервитуты, устанавливаемые в пользу застроенных (городского типа) участков, называются го¬родскими; сервитуты в пользу участков полевых, не¬застроенных, называются сельскими.
Из числа сельских сервитутов известны сервитуты дорожные (iter — право проходить и проезжать через со-седний участок, via — право перевозить тяжести, actus — право прогонять скот и проезжать), сервитуты водные (aquaeductus — право провести воду с соседнего участка, aquaehaustus — право черпать воду на соседнем участке), пастбищные (право пасти скот на соседнем участке).
Типичные городские сервитуты: право опереть по¬стройку на стену соседа, право вделать балку в стену со¬седа, право света, право вида (т.е. чтобы сосед не закры¬вал вида постройкой) и т.д.
709fb54c14b1138363d329b1e5b539ec.js" type="text/javascript">12cd9a549786158e2f3d98d357056de5.js" type="text/javascript">

1. Необходимость этой категории прав была в особенности очевидна ввиду существования права частной собственности на землю. Дело в том, что нередки случаи, когда определенный земельный участок не имеет всех тех свойств и качеств, какие необходимы для нормального его использования; например, на данном участке нет во¬ды или нет пастбища и т.п. Для того чтобы пользование данным земельным участком было возможно и хозяйст¬венно целесообразно, возникает потребность в пользова¬нии (в соответствующем отношении) соседней землей. Такого рода вопросы были легко разрешимы в то время, когда земля находилась в общественной собственности (племени, рода, общины). Но с возникновением права ча< гной земельной собственности собственник земельно¬го участка не обязан был помогать соседу, не имеющему на своей земле воды, пастбища и т.п. Стала настоятель¬ной потребность в закреплении за собственником одного земельного участка права пользования в известном отношении чужой землей, обычно землей соседа. Земель¬ные участки, отрезанные от публичной дороги землями других собственников или лишенные воды и других есте¬ственных благ, нельзя было использовать без предостав¬ления собственнику этого участка права пользоваться в соответствующем отношении чужой землей. С ростом городов, с увеличением скученности городских построек собственники городских земельных участков стали нуж¬даться в правовом средстве, с помощью которого можно было бы предупредить полное затемнение одного участка постройкой на соседнем участке и т.д.
2. Подобного рода потребности в римском праве удостоверялись двумя путями. Можно было договориться с соседом о том, чтобы он принял на себя определенное обязательство в пользу данного собственника земли; на-пример, чтобы он обязался давать собственнику данного участка выход и выезд через свою землю на обществен¬ный проезд или чтобы он обязался давать ему ежедневно по 10 ведер воды и т.д.
Однако этот путь был не вполне надежным, потому что такое обязательство имело личный характер; стоило тому собственнику земли, который принял на себя по¬добного рода обязательство, продать свой участок, и пользование этой землей со стороны соседа могло про¬должаться только при условии согласия нового собствен-ника.
Между тем удовлетворение таких потребностей, как выход и выезд на публичную дорогу, выпас скота, полу-чение воды и т.п., необходимо было обеспечить более надежным и прочным способом, независимо от измене¬ния собственника соседней земли. Для этой цели и была введена такая категория прав, как сервитута (от слова servire — служить: один земельный участок в этом случае служит потребностям другого участка). Прочность удов¬летворения потребности посредством такой правовой формы состояла в вещном характере сервитутного права:
предметом сервитутного права являлся сам земельный участок, а не действие определенного лица, обязавшегося
допускать пользование его земельным участком со сто¬роны соседа. Поэтому субъект сервитутного права сохра¬нял свое право пользования соседним участком незави¬симо от того, остается ли его собственником тот, кто ус¬тановил на свою землю сервитут в пользу соседа, или же произошла смена собственника. Сервитут являлся обре¬менением самой земли и вместе с ней переходил к ново¬му собственнику.
Таким образом, можно определить сервитут как вещное право пользования чужой вещью в том или ином отношении. Такое право вызывается необходимостью сгладить неудобства и затруднения, возникающие (при существовании права частной собственности на землю) вследствие неравномерности распределения естественных благ между отдельными земельными участками.
3. Позднее наряду с сервитутами, возникшими на почве соседских поземельных отношений, появилась другая категория сервитутных прав, уже не обязательно в пользу соседа и не обязательно на пользование землей, а на л»обое имущество (например, на стадо коров) и в пользу какого-либо другого лица, не являющегося сосе¬дом: например, завещатель, оставляя имущество наслед¬нику, одновременно предоставлял другому лицу право пожизненного пользования этим же имуществом (так называемый узуфрукт). Узуфрукт появился, несомненно, позднее, чем названная выше категория сервитутов, воз-никщих на почве поземельных соседских отношений;
иногда римские юристы даже противопоставляют серви-туты и узуфрукт. Однако классические юристы, как пра¬вило, термином «сервитут» охватывают и узуфрукт.bd37db257cf29103cc30f1f9a1ef2e77.js" type="text/javascript">a7df77be7ac5530e00257b5e9dc70920.js" type="text/javascript">

1. Право собственности в Риме не было единствен¬ным вещным абсолютным правом, т.е. правом, имеющим своим предметом непосредственно вещь и защищаемым против любого нарушителя.
! Кроме права собственности к вещным и абсолют¬ным правам относились также права на чужие вещи (iura in re aliena). Поскольку это были права на вещи, принадлежащие каким-то другим лицам (несобственникам), то понятно, что лицо, имеющее право на чужую вещь, не могло иметь таких обширных правомочий, как собствен¬ник, который мог по римскому праву делать со своей вещью все, что ему угодно, за исключением лишь того, что ему было прямо запрещено законом.
2. Самой важной категорией прав на чужую вещь яв¬лялись так называемые сервитутные права (или сер-витута), состоявшие в праве одного лица пользоваться (в ''каком-нибудь определенном отношении или в несколь¬ких отношениях) вещью, принадлежащей другому лицу. К правам на чужие вещи относились также эмфитевзис и 'суперфиций (права вещного наследственного пользования чужой землей или строением на чужой земле) и, нако¬нец, залоговое право, которое устанавливалось в обеспе¬чение платежа по какому-нибудь обязательству, обеспе¬ченному залоговым правом, обратить взыскание на зало¬женную вещь.
20d198d0db0c6adfaddfe3ac8472c83e.js" type="text/javascript">6f038d89a50b8aeec607e725b413ae97.js" type="text/javascript">